Требуются отдыхающие

– Славик-то тут при чем?

– Как при чем? Ты ж придумала себе, что он тебя любит, а потом удивилась, что он все больше упитанных селянок предпочитает!

– Не издевайся. Как там Гвоздев? Слышно что-нибудь про него?

– Говорят, изумрудами торгует. Не бережет себя парень.

– Это почему?

– Потому что, Люся, это дело очень опасное. Контрабанда называется, или как говорят знающие люди – контрабас. Вот до чего ты нормального человека своими фантазиями довести можешь!

– Правда, что ли? Тебе Тимонин сказал про изумруды? – Люська захлопала глазами, пытаясь удержать навернувшуюся слезу. Последнее время любое упоминание о Гвоздеве вызывала у нее щекотку в носу.

– Нет, неправда, это я выдумала для красного словца! Извини, – Панкратьева обняла Люську и поцеловала ее в щеку.

– Дура какая!

– Такая же, как и ты!

Андрей Федоров

Когда к Федорову с предложением возглавить Альбатрос обратился его старый знакомый Сема Каменецкий, Андрей Иванович откровенно растерялся. С одной стороны вроде бы сбывалась его мечта о работе на предприятии сферы услуг, где он мог бы максимально использовать свое бизнес-образование, а с другой стороны существовало огромное искушение в виде спокойной и отлаженной работы на уже ставшем для Федорова родным заводе медицинского оборудования. Платили ему хорошо, отношения с владельцем были прекрасные, производственный процесс не требовал от директора сверхурочной работы, соответственно, он мог много времени посвящать семье. Маринка была довольна и привыкла уже два раза в год семейно отдыхать заграницей. Но Альбатрос в свое время был в городе Ленинграде очень престижным брендом, и слава эта сопутствовала ему до сих пор. Многие знакомые Федоровых отправляли туда детей вместе с бабушками и нянями на зимние и летние каникулы, многие организовывали там корпоративные праздники. То есть, Альбатрос, как был, так и остался Альбатросом, и стать его директором означало сделать себе имя. В результате взвешивания всех этих «за» и «против» Федоров маялся и не спал ночами. Кроме того, в Альбатросе намечалась глобальная реконструкция, и Каменецкий намекал на то, что был бы заинтересован в том, чтобы Андрей Иванович, как бывший строитель, проследил за тем, чтобы деньги акционеров не ушли бы на сторону.

– Андрюш, я понимаю, что срываю тебя с насиженного места, но мы вопрос с твоим хозяином решим. Он будет не в обиде, да и тебе достойную компенсацию организуем, – уговаривал его Каменецкий.

Больше всего Федорова волновало, что скажет Марина. Без ее согласия он с места не сдвинется. Однако, на семейном совете Маринка показала себя настоящим другом и бойцом.

– Да, что я не вижу, Дюня, как ты маешься! – сказала она. – Мальчикам надо в мальчуковые игры играть, а не штаны просиживать. Тебе же на твоем заводе скучно уже до невозможности.

– С чего это ты взяла? – Федоров очень удивился. Интересно, откуда Марише это может быть известно, ведь он никогда ей ничего такого не говорил.

– А ты всегда в курсе всех политических событий, знаешь прогноз погоды и пишешь статьи в интернет-сообщество шибко умных менеджеров.

– И что?

– А то, это значит, что ты в интернете пасешься, когда сидишь на своем рабочем месте. Это возможно только в том случае, если ты там уже все отладил, и оно само работает. Если б твой завод требовал твоего ежедневного напряжения, тебе б было не до умничанья на форумах, – Марина чмокнула супруга в щеку. – Иди уже, отлаживай все в этом Альбатросе. Это же твое любимое занятие – разгрести кучу, систематизировать ее и заставить работать в автономном режиме, чтобы можно было спокойно в интернете с такими же умниками общаться.

После такого замечательного разговора с женой все сомнения Федорова отпали, и он принял предложение Каменецкого, согласившись быть представленным акционерам на ближайшем совете директоров.

Совет директоров Альбатроса обычно собирался по субботам. Это несколько насторожило Федорова, так как означало, что его могут выдернуть из дома в любую субботу. А с другой стороны, ведь акционеры тоже занятые люди и вполне вероятно, что в другие дни недели они трудятся на своих предприятиях. Например, как Сема Каменецкий.

Каменецкий встретил Федорова на парковке и повел в зал заседаний совета директоров.

– Андрей, если тебе что-то не понравится, говори смело. Мы сейчас очень в тебе заинтересованы. Деньги я уже со всеми акционерами в рабочем порядке утряс, в том числе отступные владельцу твоего завода. Люди у нас в большинстве своем разумные, не смотря на странную внешность.

Эти слова Каменецкого Андрея Ивановича очень озадачили, но их значение он сразу понял, когда увидел всех присутствующих в зале заседаний. Кроме известной в прошлом актрисы Таисии Каменевой, самого Каменецкого и милой дамы преклонного возраста все остальные акционеры Альбатроса выглядели странновато.

Председатель совета директоров, представившийся Петром Сергеевым, выглядел, как престарелый мальчик, или даже как пожилой подросток. Особенно Андрея Ивановича потрясли его рваные джинсы со стразами. Далее команду странных личностей пополняли два откровенных бандюгана, которые были представлены, как братья Федосеевы старший и младший. Вот так просто безо всяких имен и отчеств – старший и младший. Затем следовал совершенно невозможный дедушка по фамилии Севастьянов. Дедушка имел замечательную седую бороду и всем своим видом напоминал Санта Клауса, или Деда Мороза, вот только щупленького и худенького. А вот милую даму с безукоризненной прической и маникюром, одетую в дорогой костюм, звали Лилия Андреевна Разумовская, но про нее-то как раз Каменецкий по дороге и сказал, что она страшная стерва, впрочем, как и ослепительная Таисия.

Когда Каменецкий представил Федорова всем присутствующим, один из братьев Федосеевых, которого Федоров идентифицировал, как младшего, радостно хлопнул своей огромной ладонью по стеклянному столу и сказал:

– А чо! Нормальный чувак. Я так и знал, что Семен Семеныч не подведет!

Таисия громко вздохнула и закатила глаза к потолку.

– Андрей Иванович, мы все прочитали ваше резюме, – сказал восседающий во главе стола Сергеев. – И надо признать, что оно нас впечатлило. Опять же владелец вашего завода очень вами доволен и совершенно не хочет расставаться. Мы очень надеемся на то, что и мы с вами сработаемся.

– Я тоже надеюсь, – ответил Федоров, про себя заметив, что своего окончательного согласия он вообще-то еще не дал.

– Какие у вас будут вопросы? – поинтересовался добрый дедушка Мороз-Севастьянов.

– Я бы сначала хотел услышать от вас весь комплекс задач, стоящих перед директором, а так же ваши требования и ожидания, – Федоров прекрасно понимал, что при постановке задачи директору, обязательно вылезут все скрытые проблемы предприятия и противоречия между его собственниками.

– Надеюсь, Семен Семенович вам основные задачи описал, однако, некоторые наши акционеры хотят увеличить долю прибыли, направляемую на дивиденды, – при этих словах Сергеев выразительно посмотрел на Таисию. – Чего нам не хотелось бы делать ввиду затеваемой реконструкции, поэтому мы хотели бы просто увеличить размер нашей прибыли. И это основная задача, которую мы поставим перед вами.

– Просто увеличить размер извлекаемой прибыли? – удивился Федоров, делая ударение на слове «просто».

– Ага! – заржал Федосеев младший. – Раз эдак в шесть, или семь! Таисия, тебе должно хватить!

Федоров проникся к младшему бандюгану симпатией.

– Ну, есть два пути для увеличения прибыли, – Федоров решил учудить небольшой ликбез. – Первый – это снижение издержек, а второй – увеличение объема продаж. И первый и второй пути, а также их комбинация на фоне планируемой реконструкции – вещь совершенно немыслимая. Я, безусловно, приложу максимум усилий для оптимизации всех процессов, но для этого мне необходимо посмотреть документы, например, бюджет доходов и расходов, побеседовать с финансовым директором.

При этих словах старичок Севастьянов вдруг противно захихикал, а дама Разумовская засверкала в его сторону глазами. Семен Семенович Каменецкий тяжело вздохнул.

– Я что-то не так сказал? – поинтересовался Федоров.

– Андрей Иванович, у нас с финансистами …э-э, – задумчиво произнес Сергеев.

– Полная жопа! – радостно добавил младший Федосеев, за что получил подзатыльник от старшего.

– Не бейте мальчика! – возмутился Севастьянов. – Он абсолютно прав. И бюджета никакого нет!

– Оба-на! Как же это? – растерялся Федоров.

– Вы, как всегда, сгущаете краски! – строго произнесла Разумовская, неодобрительно глядя на старика. – У нас есть грамотный бухгалтер.

– Но просто бухгалтера в условиях такого крупного отеля не достаточно, даже безо всякой реконструкции. Необходима четко выверенная финансовая политика, налоговое планирование, кредитный портфель, – пояснил Федоров.

– А зачем нам кредиты без реконструкции, она ж еще не началась? – удивилась Разумовская.

– Как, а овердрафт?

Глаза Разумовской озадаченно разбежались в разные стороны.

– Овер что? – поинтересовался Федосеев старший.

– Темнота! – заметил Севастьянов. – Это, когда денег на зарплату не хватает, на счете нет, а банк постоянному и надежному клиенту эти деньги дает под будущие поступления. Это вам, Лилия Андреевна, не советское время, когда есть выручка, нет ее, деньги из министерства широкой рекой текут.

– Если денег на зарплату нет, она задерживается! – строго сказала Таисия. – Не заработали, значит.

– Как это не заработали? А постоянные издержки? В мертвый сезон, например. Охрана на своих постах, повара на кухне, горничные, администраторы, электроэнергия, канализация, водопровод, отопление? – Федоров посмотрел на Таисию, как на неразумное дитя.

– У нас своя котельная и скважина! – Таисия ввязалась в спор и, похоже, уже не могла остановиться.

– А электроэнергия? Ведь здание в шестнадцать этажей как-то освещать надо! Воду опять же из скважены качать. А топливо для собственной котельной? Канализация? И потом, если людям зарплату задерживать, они быстро себе работу найдут. В Курортном-то районе! Сейчас отель на отеле строится.

– Отель отелю рознь. У нас тут Альбатрос, между прочим! – Таисия обиженно надула губки.

– Дура ты, Таисия, хоть и депутат! Чувак все правильно говорит, – поддержал Федорова Федосеев младший.

– Верно! – неожиданно подал голос его старший брат.

Все присутствующие удивленно посмотрели в его сторону.

– Конец света! – произнес Каменецкий. – Федосеевы выступают единым фронтом.

– Семен Семеныч, мы знаем, что вы тут все нас за дебилов держите, – строго заметил старший Федосеев, – просто, когда вы свои интриги плетете, нам не интересно. Хватит уже кривляться. Лилия Андреевна, убирай на хрен свою бухгалтершу. Надоело уже.

Разумовская сверкнула глазами, поджала губы, но промолчала.

– Хорошо, в принципе все ясно. Андрей Иванович, вы нам подходите, а с финансовым блоком мы что-нибудь решим, – резюмировал Сергеев.

– Нет, Петр, извините, не знаю вашего отчества, но так не пойдет. У меня за спиной должен быть грамотный и независимый человек, – Федоров даже несколько растерялся. Такой дремучести от владельцев он никак не ожидал. Ладно, Таисия, ей можно, она красавица, но как Каменецкий-то не понимает, что без нормального бюджетирования такой крупный отель существовать просто не может. «Интересно, как они прибыль свою исчисляют без бюджета?».

– У вас есть кандидатура? – поинтересовался Сергеев.

– Кандидатура есть, – в этот момент Федоров очень кстати вспомнил про Люську. – Недавно продала свою долю в успешном бизнесе, сейчас свободна, как птица. Очень грамотный финансист. Людмила Владимировна Закревская. Можно попробовать ее уговорить.

– Люсенька? – удивленно произнесла Таисия. – Я согласна.

Она даже подняла руку вверх, как школьница.

– Я Людмилу Владимировну давно знаю и уважаю, – встрепенулся старик Севастьянов. – Я с ней не раз консультировался. Очень, очень грамотный специалист. Если нам удастся ее заполучить, это будет большая удача.

– А я не знал, что Люся сейчас свободна. Неужели ушла от Миши Кразмана? Это хорошо, нам просто повезло! – заметил Каменецкий.

Федоров рассмеялся. Да уж, вот что значит Люськина способность завязывать знакомства и дружить со всеми.

– Есть ли в нашем городе человек, который не знает, Люсю Закревскую? – спросил он присутствующих.

– Я! – хором сказали Федосеевы и Петр Сергеев.

Все посмотрели на промолчавшую Разумовскую.

– Ну, да! Знаю я ее, – разражено произнесла Лилия Андреевна. – В печенках она у меня сидит, эта ваша Закревская. Еще с советских времен.

– Насколько я понимаю, – заявил Сергеев. – Кандидатуры генерального и финансового директоров утверждены единогласно.

Зашумели отодвигаемые стулья.

– Стоп, стоп! – Сергеев замахал руками. – Андрей Иванович, когда вы сможете приступить к работе?

– А когда надо?

– Позавчера.

– Хорошо, беру неделю, чтобы утрясти все со своим владельцем и передать дела, а также, чтобы Людмилу Владимировну уговорить, – Федоров пожал Сергееву руку и повернулся к Каменецкому. – Семен Семенович, надеюсь, вы мне в этом вопросе поможете?

– Обязательно! Общение с Людмилой Владимировной для меня всегда большая радость! – ответил Каменецкий, потирая руки.

В этот момент Федоров уловил в глазах Петра Сергеева какую-то странную насмешку.

Альбатрос. Толик Андреев

Жизнь в Альбатросе, несмотря на уход директора, текла своим чередом. Исполнять обязанности директора назначили заместителя по отелю Толика Андреева. Толик понимал, что это временно и постоянным директором Альбатроса его не назначат никогда, хотя бы в силу молодого возраста. Толику недавно исполнилось тридцать лет, но слабая надежда на чудо все-таки теплилась. Он про себя решил, что посмотрит на нового директора, и если тот окажется похож на Петю Сергеева, то Толик будет увольняться. Сергеев Толика достал. Он приезжал в отель внезапно и всегда норовил выявить какое-то безобразие. Раньше все свои претензии Сергеев высказывал директору, а последние две недели вместо директора все эти Сергеевские визги доставались непосредственно Толику. Толик хорошо знал свое дело и хорошо знал отель, самым слабым местом которого были бухгалтерия и кухня. В бухгалтерии заправляла дура, а в кухне воровали просто беззастенчиво. Толик понимал, что, как исполняющий обязанности, ни с дурой из бухгалтерии, ни с ворами из кухни, он не справится. С ними вообще никто не справится. Старый директор не смог, да и новому вряд ли дадут. Бухгалтершу прикрывала старая стерва Разумовская, а с ворами бороться начальнику службы безопасности генералу КГБ в отставке Каемкину было не с руки. Не царское это дело. Каемкин выявлял в отеле врагов и вредителей, наладив систему барабанного стука. Все в отеле, включая Толика Андреева, стукачей Каемкина знали в лицо и вели себя с ними максимально осторожно. Тем не менее Каемкин всегда про всех все знал и не оставлял надежды завербовать в свои доносчики весь коллектив. Особенно хорошо вербовались нечистые на руку работники кухни. Так что, избавление от воров было совершенно не в интересах главы службы безопасности.

Но больше всего за эти две недели, в течение которых Толик Андреев изображал из себя директора Альбатроса, его достал постоянный клиент по имени Станислав Павлович. Этот капризный постоялец всегда появлялся в отеле в самый неподходящий момент и изводил весь персонал своими придирками. То ему не нравилось постельное белье, то из его окна нестерпимо дуло, то еда в ресторане была говенная и так далее и тому подобное.

В этот день Толик успокаивал девушку на рецепции, которой этот невозможный Станислав Павлович сунул под нос пучок волос, которые он якобы выловил из бассейна. Девушка плакала и жаловалась Толику на жизнь.

– Это же несправедливо! Я-то чем виновата? – сквозь слезы спрашивала она.

Толик вздыхал и понимал, что сказать ему на это абсолютно нечего, потому что Станислав Павлович кругом прав. И насчет белья, и насчет сквозняков, и насчет питания, а особенно насчет грязи в бассейне. Понимать-то это все Толик понимал, но поделать ничего не мог, не имел ни средств, ни рычагов.

В тот самый момент, когда администратор рецепции уже практически взяла себя в руки, к стойке решительным шагом направился грозного вида мужчина. Мужчина был широк плечами и абсолютно лыс. Толик уже было решил, что вот он и есть Станислав Павлович, однако, оказалось, что это не так.

– Нет, это безобразие! Кто директор? – вскричал мужчина, стукнув кулаком по стойке.

У администратора автоматом брызнули из глаз слезы.

– Я за него! – смело выступил вперед Толик. – Что случилось?

– Покажите мне правила! – требовательно сказал мужчина.

– Какие правила?

– Про бассейн.

– А что с ним не так?

– С ним все так. Только почему моего Масика в бассейн не пускают?

– Какого Масика? Вообще-то у нас с собаками в бассейн нельзя. Это, по-моему, и без правил ясно, – строго сказал Андреев. Как только он понял в чем дело, то сразу успокоился.

«Совсем обалдели! Это надо придумать, с Масиком своим в бассейн полезть!» – подумал он, глядя на свирепого мужика.

– С какими такими собаками? Вы еще и оскорблять меня будете! – мужик налился свекольным цветом.