Помоги проекту - поделись книгой:
3.4. Системно-энтропический аспект
Энтропия – греческое слово, произошедшее от двух слов:
При рассмотрении нашей проблематики данный подход означает, что различные правовые институты и формы, генетически принадлежащие одной отрасли, могут использоваться в регулировании отношений, составляющих предмет другой отрасли права.
Примером многоотраслевого использования правовых конструкций, генетически принадлежащих таможенному праву, может служить применение в других отраслях права, в том числе в таможенном праве, таких понятий, как «юридическое лицо», «иностранное лицо», «представительская деятельность», «коммерческие документы», «имущественная ответственность», «международный договор».
Примером многоотраслевого использования правовых конструкций, генетически принадлежащих гражданскому праву, может служить применение в других отраслях права, в том числе предпринимательском, таких понятий, как «юридическое лицо», «представительство», «исковая давность», «имущественная ответственность».
Частное право, например, оперирует принадлежащими публичному праву понятиями нормы, власти, господства, компетенции, использует такие публично-правовые институты, как ипотечные учреждения, экспроприация и т. д. В свою очередь, публичное право использует в своих конструкциях понятия субъективного права, договора и т. п.
Вместе с тем следует учитывать, что, например, в публичном праве договор приобретает новые свойства, новые аспекты проявления в публично-правовой сфере, что придает ему характер публично-правового договора.
Имеется правило применения норм частного права к публично-правовым отношениям. В ст. 2 ГК РФ отмечается, что нормы гражданского законодательства могут применяться к властеоотношениям лишь тогда, когда это признано целесообразным и когда в законе имеется прямое указание на допустимость применения норм гражданского законодательства.
Имеются примеры и неправомерного использования термина одной отрасли права в другой отрасли. Например, гражданско-правовое понятие «товар» не может рассматриваться в сфере административных отношений для решения вопроса о том, какой таможенный режим подлежал применению и был ли он нарушен, поскольку это другая сфера отношений.
3.5. Генетический аспект
Генетическая связь, – отмечает В.М. Сырых, – это связь между компонентами, частями исторически развивающегося явления, характеризующая динамику перехода от одного состояния к другому, и, понимаемая таким образом, она отличается от всех иных видов связи, в том числе и причинно'-следственных связей. Генетическая связь – это всегда внутренняя связь, которая характеризует процессы, происходящие непосредственно с самим явлением, его сущностью, формой и содержанием[356].
В этом направлении заслуживают внимания исследования С.В. Полениной, указавшей условия становления новых отраслей права:
1. Распространение правовой регламентации на ту часть социальной действительности, которая раньше не была объектом правового регулирования.
2. Отпочкование от одной или нескольких отраслей права взаимосвязанной совокупности норм (правовых институтов), приобретших качественно новые свойства[357].
Материальным субстратом для появления новой отрасли права применительно только ко второму случаю является межотраслевой пограничный комплексный институт. Его превращение, а точнее, превращение группы взаимосвязанных пограничных институтов в новую отрасль права возможно лишь тогда, когда этот институт приобретает некую определенную «критическую массу», лишь по достижении которой у него появится необходимая сумма новых свойств, касающихся предмета, метода, принципов и механизма правового регулирования. Наличие особых критериев или системообразующих факторов (предмета, метода, принципов, механизма регулирования), безусловно, свидетельствует об утрате соответствующим правовым образованием признака комплексности и появлении новой отрасли права[358].
Как известно, среди комплексных отраслей выделяют отрасли, происходящие из других отраслей и объединяющие нормы других отраслей права. Наличие генетических связей предусматривает такой вид взаимодействия, как возможность применения правил одной отрасли при регулировании предмета другой отрасли. Следовательно, генетические связи показывают, как развивается правовое образование, какие внутренние изменения происходят с ним, например, если вносятся изменения и дополнения. Генетические связи – это связи внутри правового образования. При этом следует учитывать, что генетический подход усматривает «комплексность» лишь в начальной стадии формирования, только в происхождении комплексного правового образования.
3.6. Репродуктивно-конструктивный аспект
Как известно, репродуктивный – это способный к самовоспроизведению, размножению. Данный аспект выражается в том, что основные понятия комплексной отрасли права являются базой для формирования новых институтов в других отраслях системы права.
Следует обратить внимание на такой момент, как комплексирование, что в свою очередь позволяет говорить о существенном расширении сферы действия комплексных правовых образований. Комплексирование других отраслей права расширяет зону влияния и возможности комплексных отраслей как регулятора общественных отношений. Это свидетельствует об увеличении социальной ценности комплексных отраслей права как наиболее эффективного регулятора общественных отношений в современных условиях. Комплексные отрасли занимают в настоящее время ключевое место в регламентации многих общественных отношений.
Например, применительно к экологическому праву ученые говорят об экологизации других отраслей права (главы об экологических преступлениях Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ), о правонарушениях в области охраны природы Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), экологические налоги в Налоговом кодексе РФ (далее – НК РФ) и т. д.). Экологизация законодательства рассматривается как внедрение норм экологического права в акты тех отраслей законодательства, которые регулируют управленческую, хозяйственную, рекреационную и иную деятельность, в той или иной степени воздействующую на окружающую природную среду; экологизации подлежат, прежде всего, административное, гражданское, трудовое, уголовное законодательство.
Ю.А. Тихомиров также указывает на комплексирование и отмечает, что при организации нормальных законодательных процессов, рассчитанных на оптимальный эффект, эффективная деятельность законодательной власти проявляется в том числе и посредством обязательного комплексирования законодательства. Это позволяет выделить условно вторую группу, которая включает тематические правовые регуляторы, «рассыпанные» по всем отраслям права и содержащиеся в кодексах и иных тематических законах и подзаконных актах. При исследовании эффективности действия правовой нормы приходится изучать эффективность действия и иных связанных с ней норм разных отраслей права. Баланс между первыми и вторыми пока не обеспечен, что создает трудности в правоприменении в сфере экономики, налогообложения, экологии, образования, здравоохранения[359].
В юридической литературе к тенденциям развития права относят увеличение степени комплексности правовой регламентации в сфере действия частного права. При этом имеется в виду, что частное право развивается в комплексных правовых источниках. В качестве примера усиления такой комплексности М.Ю. Челышев приводит часть четвертую ГК РФ. Эта версия предусматривает, что нормы комплексных образований можно выявить практически в любой отрасли законодательства. При этом комплексное правовое регулирование играет хотя и немаловажную, но вспомогательную роль, т. е. является средством для достижения цели, лежащей за пределами соответствующей сферы. Такой подход позволяет в большей степени обеспечить системное видение проблемы и определить меру воздействия разных отраслей законодательства на различные стороны экономики и социальной сферы – ее цели, статусы участников, режимы деятельности, правовое поведение. В этом случае соотношение комплексных, функциональных, обеспечивающих, статутных и процедурных законов будет гармонизировано[360].
Так, для предотвращения возможных нарушений при осуществлении таможенной деятельности в УК РФ были включены составы преступлений, связанные с различными формами незаконной таможенной деятельности. Это свидетельствует о том, что в УК РФ сформировался институт уголовной ответственности за преступные посягательства на порядок деятельности в таможенной сфере. Можно также рассмотреть вопрос о соотношении таможенного права и таможенного дела. Таможенное дело – это некий экономико-юридический дискурс, возникновение которого было бы немыслимо без существующего таможенного права.
В экологическом праве России выделяют три части:
1) собственно природоохранную часть (подотрасль), нормы которой содержатся в федеральных законах «Об охране окружающей среды», «Об экологической экспертизе», «Об особо охраняемых природных территориях», «Об отходах производства и потребления»;
2) природоресурсную часть (подотрасль) – Земельный кодекс РФ, Водный кодекс РФ, Лесной кодекс РФ, федеральные законы «О недрах», «О животном мире»;
3) экологизированные нормы других отраслей права (главы об экологических преступлениях УК РФ, о правонарушениях в области охраны природы КоАП РФ и т. д.)[361].
В информационном праве проблему репродуктивности исследовала И.Л. Бачило, которая, в частности, отмечает, что обозначая место информационного права в системе российского права, необходимо подчеркнуть два существенных момента: с одной стороны, его системообразующую роль для всех норм, связанных с проблемой информации и информатизации, и с другой – его системоорганизующую роль. Это как бы обратная связь особой социальной сферы через ее отрасль права со всеми остальными структурами права, позволяющая говорить о появлении новых объектов в других отраслях права (экстенсивная характеристика) и т. д.[362]
В книге «Социальное законодательство» (под ред. Ю.А. Тихомирова и В.И. Зенкова) рассмотрены важнейшие направления политики и основные принципы регулирования сложившихся общественных отношений в сфере образования, науки, культуры и здравоохранения, обоснован комплексный характер отраслей социального права и законодательства. Одним из аргументов в пользу комплексности социального права является включение в него норм других отраслей и «встраивание» социальных норм в иные отраслевые законы[363].
Возникновение новых общественных отношений требует не только их регулирования, но и охраны[364]. В связи с этим совершенствуются существующие охранительные институты, возникают новые, обособляются отдельные виды юридической ответственности[365]. В науке вопрос о наличии комплексных институтов ответственности решается положительно. Так, В.П. Реутов отмечает, что предложения о признании ряда видов ответственности самостоятельными (например, процессуальной, семейно-правовой и т. д.), как и высказанная Т.Д. Зражевской еще в 1975 году идея о признании особого вида государственно-правовой ответственности[366], вполне оправданны.
Как было отмечено ранее, юридическая ответственность выражает своеобразие метода правового регулирования, образует один из необходимых компонентов метода правового регулирования и наряду с другими компонентами составляет юридический признак соответствующей отрасли права.
В теории права юридическая ответственность рассматривается как комплексный институт, который использует в различном сочетании известные виды юридической ответственности: гражданско-правовую, материальную, дисциплинарную, административную и уголовную.
Вопрос о комплексных институтах юридической ответственности был рассматривался такими учеными, как Ю.А. Крохина[367], В.М. Малиновская[368], И.В. Рукавишникова[369] (относительно финансовой ответственности) И.Ф. Панкратов, В.М. Сырых (относительно ответственности за экологические преступления) и др. Так, например, Н.В. Витрук отмечает, что каждый вид юридической ответственности составляет самостоятельную группу норм права (институт или отрасль права), направленных на охрану действия и реализации регулятивных отраслей права (конституционного, парламентского, административного, судебного, гражданского, предпринимательского, трудового и др.).
§ 4. Место комплексных правовых образований в системе права
4.1. Публичное и частное право
Одним из дискуссионных вопросов является вопрос о месте комплексных правовых образований в системе права. Учитывая дискуссионность материально-юридического комплексного критерия для выделения отраслей права, в отечественной правовой доктрине было выдвинуто предложение рассматривать отрасли права с точки зрения деления права на частное и публичное, в частности, проявления единства частного и публичного в отраслях права.
Деление права на частное и публичное предполагает наличие двух сторон в праве: публично-правовой и частноправовой. Право в целом представляет явление официальное, государственное и в этом смысле публичное. В более узком значении публичное относится к той части права, которая напрямую связана с государством, его властной деятельностью.
Природа власти в частном и публичном праве исследовалась в работах В.Е. Чиркина[370]. Г.В. Атаманчук рассматривает понятие «власть» как универсальную категорию, характеризующую общественные отношения[371]. Публичный характер права обуславливает необходимость централизации в обществе, дисциплины, иерархической подчиненности. Частноправовая сторона права выражает начала децентрализации, свободы отдельных субъектов.
Вместе с тем конструкция «публичное право – частное право» не позволяет определить место комплексных правовых образований в системе права. Так, по мнению Е.М. Макеевой, не существует чисто частного и чисто публичного права. Смысл любой классификации состоит, в конечном счете, в том, что соответствующее понятие относят к определенной группе. При этом учитывается, что оно обладает родовыми признаками этой группы и одновременно в нем отсутствуют родовые признаки, присущие другой группе. Однако на практике в процессе правоприменения часто приходится сталкиваться с тем, что определенное понятие в одно и то же время обладает набором свойств, присущих разным группам. В результате наряду с основными, давшими название всему делению, группами появляется еще одна, смешанная[372].
В настоящий момент к публичному праву можно отнести следующие отрасли права: конституционное (государственное), административное, уголовное, финансовое, налоговое, процессуальное, международное публичное право, к частному – гражданское, семейное, международное частное право[373].
Одни авторы считают, что все комплексные правовые образования составляют «семью» цивилистических (а по сути – частноправовых) отраслей[374], другие – что в состав частного права могут входить только семь отраслей: гражданское, наследственное, семейное, авторское, изобретательское (патентное), трудовое, предпринимательское право с его ядром – корпоративным правом. С другой стороны, комплексные отрасли права относятся к публичному праву, например, природоресурсное право[375], в связи с чем частноправовое происхождение комплексных отраслей права дискутируется.
Неопределенность также имеется в отношении других отраслей права. Например, земельное право относят к комплексным образованиям в сфере частного права (М.И. Брагинский) или к публичному праву на том основании, что оно является подотраслью экологического права (С.А. Боголюбов, Ф.Х. Адиханов), или указывают, что оно носит только отраслевой характер (В.В. Петров). По мнению А.Н. Костюкова, для муниципального права характерно наличие как частноправовых, так и публично-правовых субъектов, поэтому его можно определить как публично-частное право[376].
Необходимо признать, что в настоящее время теоретической определенности в вопросе о комплексных правовых образованиях нет не только в нашей стране, но и в ряде зарубежных странах.
В США, где главным источником права является прецедент, к публичному праву относят административное, уголовное, конституционное, налоговое, практически всю сферу процессуального права; к частному праву – договорное, право собственности, корпоративное. Вместе с тем некоторые группы норм гражданского права, например договорное право, могут относиться, в зависимости от случая, и к частному, и к публичному праву[377].
В странах романо-германской системы вопрос по поводу появления в системе права новой отрасли права является дискуссионным. Одни ученые считают, что отрасль права, которая не может быть однозначно отнесена к сфере публичного или частного права, не должна рассматриваться ни в публичном, ни в частном праве. Эта точка зрения преобладает в западногерманской юридической литературе (Германия, Швейцария, Италия, Испания и Австрия). Поэтому отрасль, которую нельзя трактовать однозначно как входящую или в публичное, или в частное право следует рассматривать в качестве отрасли sui generis (в своем роде, своеобразной), т. е. отрасли, не подходящей под установленные критерии формирования отрасли права (предмет и метод правового регулирования).
В рамках континентальной системы права от немецкой модели следует отличать французскую модель, которая была воспринята не только Францией, но также Бельгией и Нидерландами. Согласно французской юридической науке, отрасль права представляет собой совокупность взаимосвязанных юридических норм, регулирующих определенный автономный сектор человеческой деятельности[378]. В современной французской доктрине можно выделить несколько авторов, уделяющих внимание проблематике о комплексных отраслях права. При этом одни ученые строгого разделяют отрасли права на публичные и частные и не признают существования каких-либо других групп, в частности, комплексных образований, а другие полагают, что новая отрасль права может быть выделена в рамках частного права. К комплексным отраслям права относят отрасли частного права: уголовное, гражданско-процессуальное право, а также отрасли права, в которых нормы частного и публичного характера своеобразным образом переплетены: трудовое, сельскохозяйственное право, право промышленной собственности, авторское, транспортное, лесное, горное, страховое, международное частное право.
Вторую группу составляют авторы, которые, помимо деления права на частное и публичное, под различными наименованиями выделяют смешанные отрасли, именуя их смешанными (mixtes), промежуточными (intermediates), специальными (specials), пограничными (frontiers). Смешанное право обладает двойственностью, т. е. расщепляется на две семьи: праворегулятор (абстрактное), в котором объединяются своды правил, регулирующие санкции, реализацию и применение других отраслей права, как публичного, так и частного. Это «право над правами», jus supra jura, к которому относят уголовное право (объединяет различные виды ответственности за государственные, коммерческие, социальные, аграрные преступления); процессуальное право (направлено на разрешение гражданских, административных, экономических, трудовых споров), международное частное право. Смешанное право расщепляется на отрасли профессионального (конкретного) права, которые сочетают публичные и частные нормы – коммерческое, социальное, аграрное право[379].
Так, к публичному праву относят конституционное, административное, международное публичное право. Отрасли, носящие частноправовой характер – это гражданское, торговое, международное частное право. Комплексные (смешанные) отрасли права – уголовное, гражданско-процессуальное, уголовно-процессуальное, административно-процессуальное право, право Европейского Союза, морское, воздушное право. При этом различают первоначальные и производные отрасли права: к производным отраслям относят производные от административного права – финансовое, налоговое право; от цивилистических отраслей – аграрное право, право интеллектуальной собственности, страховое, транспортное право[380].
При анализе места комплексных правовых образований в частном и публичном праве следует учитывать, что для западного общества публичное право все равно частное, а в российской правовой доктрине традиционно частное право все равно публичное.
Вместе с тем можно сделать вывод, что категория комплексного правового образования в зарубежной правовой доктрине присутствует. Как правило, в работах зарубежных юристов понятие «комплексность» исследуется в рамках как частного, так и публичного права. В отдельных случаях «комплексность» выступает как целостное самостоятельное явление, отличающееся отделения права на частное и публичное. Очевидно, что в преодолении дисбаланса публичных и частных интересов, повышении престижа права как регулятора социальной жизни и преодолении правового нигилизма комплексное правовое регулирование может сыграть свою конструктивную, положительную роль.
При сопоставлении взглядов отечественных и зарубежных ученых на комплексную отрасль можно выявить много общего в силу принадлежности к одной правовой семье. В частности, проблема комплексного правового образования исследуется в условиях неопределенности места комплексного правового образования в системе права. Возникает ситуация, когда комплексные правовые образования относят либо к публичному, либо к частному праву, либо рассматривают на стыке указанных правовых общностей. Вместе с тем «пограничность» как понятие не может дать ни правильного объяснения этого явления, ни правильного решения этой проблемы, ибо оставлять что-то на границе между двумя отраслями означает не причислять его к какой-либо определенной отрасли, и тем самым по существу оставлять известную группу норм вне классификации[381].
Для достижения поставленных целей следует рассмотреть различие между публичным и частным правом. Важно, что нередко частное право связывают с отдельными людьми, тогда как публичное – со служением общему делу. Этот вывод делается на том основании, что частное право имеет целью пользу индивидов, а публичное право – пользу народа. Другими словами, интересы общества, государства в целом выражают конституционное, уголовное, уголовно-процессуальное, административное право, а интересы частных лиц защищают нормы гражданского, семейного, торгового, предпринимательского права и других отраслей.
Такой вывод можно сделать, если следовать узкому подходу к делению права на частное и публичное и понимать под публичным правом все, что имеет отношение к организации государства, к его целям, т. е. рассматривать государство и в качестве носителя частного права. Вместе с тем такие признаки частного права, как ответственность и собственность, в применении к государству носят формальный, условный характер.
Представляется, что как публичное, так и частное право служат общему благосостоянию, а управление является делом не только государства, но и частных лиц. Так, современное российское жилищное законодательство предусматривает различные формы управления, в частности непосредственное управление собственниками; управление товариществом собственников жилья; управление управляющей организацией.
Таким образом, следует говорить не о том, что законодатель при помощи публично-правовых средств не только отражает интересы государства, связанные с выполнением им организационных и контрольных функций, но и защищает интересы частных лиц, а о том, что законодательство должно отвечать общим (общественным) интересам.
4.2. Социальное право
На наш взгляд, вопрос о том, к какой подсистеме права следует отнести комплексные правовые образования, может быть решен на основании идеи о делении права на частное и публичное. Вместе с тем данная идея не является достаточной для определения места комплексных правовых образований в системе права по нескольким причинам. Публичное и частное право – это взаимоогранивающие, противоположные, оппозиционные стороны права. Только это придает им реальность, и утверждение об их совместимости вследствие решения ими общей задачи нормативного регулирования общественных отношений и поддержания правопорядка является мифическим[382].
С другой стороны, отрасли публичного и частного права взаимодействуют между собой, проникают друг в друга. При этом существуют два процесса: публицизация частного права и приватизация публичного права. В этой связи современные исследователи рассматривают публичное и частное право как единые, комплексные субстанции (например, Ю.А. Тихомиров, Т.В. Кашанина).
Ю.А. Тихомиров считает, что публичное право – это большая правовая семья, которая охватывает комплекс отраслей права и законодательства, что сферы публичного права включают в себя: во-первых, публичные отрасли права; во-вторых, публичные отрасли законодательства; в-третьих, отрасли законодательства публичной направленности, в-четвертых, элементы публичного в частном праве[383].
Представляется, что любая классификация всегда несколько условна и с течением времени устаревает. Наши знания о праве постоянно углубляются, поэтому классификации не должны быть неизменными и должны периодически подвергаться пересмотру, в том числе деление права на частное и публичное. Термин «социальное» охватывает множество концепций, которые следует различать. В Толковом словаре С.И. Ожегова термин «социальный» определяется как «общественный, относящийся к жизни людей и их отношениям в обществе». Термин «социальное» используется и в праве. Так, различают понятия «социальное регулирование» и «правовое регулирование». Используют также понятия «социальная отрасль права», «социальная отрасль законодательства», «социальное государство» и др.
В последние годы в юридической науке наметилась тенденция выделять наряду с публичным и частным правом также и третью его отрасль – социальное право. Вместе с тем, если частное и публичное сформировались, то социальное право только начинает формироваться, поэтому трудно сразу дать определение этому совершенно новому понятию, подробно изучить его признаки и содержание в теории права. Вместе с тем сделать это крайне необходимо, поскольку этим термином уже пользуются специалисты за рубежом (такая отрасль ныне активно развивается во Франции, Германии, Швеции и других государствах Европы), и мы оперировали им в настоящей работе в ходе анализа теоретических проблем.
Рассматривая данный вопрос, следует отметить, что право по определению регулирует общественные (социальные) отношения, и в этом контексте «несоциального» права не существует. Очевидно, что право есть явление социальное.
Вместе с тем, представляется, что слова «социальный» и «публичный», «общественный» имеют разное значение.
Необходимо отметить, что термин «социальный» (от лат. socialis) означает «общественный, связанный с жизнью и отношениями людей в обществе». Как известно, право и законодательство имеют социальное назначение. Соответственно публичное и частное право отражают присущее всей системе права свойство социальных регуляторов. При этом при рассмотрении публичного права указывают на публичный (общественный) интерес, государственный интерес, национальный интерес[384].
В.Е. Чиркин считает, что слова «социальный» и «публичный» имеют близкое, но не одинаковое значение. «Публичный» в Древнем Риме означал «общественный», хотя общественное и государственное строго не различалось, но по существу объединялось в этом слове. Лишь позднее общественные организации стали называть «social» или «non-governmental organizations», но слова «public», «publique» и теперь используются по отношению к государственным институтам, особенно в сфере государственных услуг, услуг органов и учреждений других территориальных публично-правовых образований (субъектов федерации, территориальных автономий, муниципальных образований и др.)[385].
Предстоит по-новому осмыслить понятие публичности в обществе, не сводя его к обеспечению государственных интересов. Публичность – это общие интересы людей, разного рода сообществ, объединений, это – объективированные условия нормального существования и деятельности людей, их организаций, предприятий, общества в целом, это – коллективная самоорганизация и саморегулирование, самоуправление[386]. На наш взгляд, это замечание подчеркивает потребность в социальном праве, поскольку предусматривает отличный от традиционного подход к понятию публичности в обществе.
В юридической литературе отмечается, что наряду с публичным и частным правом появляется «третий партнер» – своего рода социальное право[387], которое в должной степени будет учитывать как частные интересы граждан в соответствующей сфере общественной жизни, так и ту централизацию, властность, с которыми решаются вопросы организации соответствующих систем, установления стандартов, требований к определенному виду деятельности и управлению им.
Например, Ю.А. Тихомиров выделяет следующие базовые образования: публичное право, частное право и социальное право. В их рамках развиваются конституционное, административное, гражданское, финансовое, процессуальное и коллизионное право. По мнению данного ученого, нужно признать существование и взаимопроникновение «публичного» и «частного» как самостоятельных правовых семей для многих отраслей права и законодательства и находить баланс методов регулирования и способов обеспечения различных интересов[388]. Постепенно формируется третья «правовая семья», которую называют гуманитарным или социальным правом. Таковы тенденции развития права в странах-участниках Совета Европы.
Имеется еще один подход к понятию «социальное право», который определяет его как «всеобъемлющую» категорию права, как «право интеграции». В соответствии с другим подходом социальное право определяется как сфера пересечения частного и публичного права, взаимодействие которых порождает социальное право[389].
В рамках другого направления социальное право рассматривается как комплекс издаваемых государством законов, которые защищают население. Сторонники данного подхода связывают социальное право с социальной функцией государства, выделяя отрасли, которые обеспечивают решение социальных вопросов. С одной стороны, данный подход фактически сводится к формированию комплексной отрасли права – социального права, объединяющего различные отрасли и институты российского права, имеющие общее назначение (цель) (С.А. Иванов, И.А. Ледях, М.И. Лепихов)[390].
Данная точка зрения получает развитие и в другой концепции социального права, согласно которой социальное право должно выступать как некая «надотрасль» права (М.В. Филиппова)[391], содержащая отрасли социальной направленности. А.М. Лушников и М.В. Лушникова считают, что нужно акцентировать внимание на развитии социального законодательства (а не права), и отмечают его комплексный характер. Социальное право рассматривается ими как суперотрасль законодательства, включающая в себя трудовое законодательство и законодательство социального обеспечения[392].
Е.А. Черенкова при рассмотрении вопроса о системе права и системе законодательства обращает внимание на социальное право. По ее мнению, на систему права и систему законодательства влияет развитие социальной функции государства. В связи с этим к традиционному делению системы права на частное и публичное стали добавлять так называемого «третьего партнера» – своего рода социальное право. Развитие вышеуказанной функции государства привело к формированию больших законодательных массивов и повлияло на обособление в системе права таких отраслей, как право социального обеспечения, экологическое право, образовательное право и т. д.[393]
В данной работе, используя понятие «социальное», мы не смешиваем подсистему социального права с социальной функцией государства.
В свою очередь О. фон Гирке, помимо традиционного частного и публичного права, выделяет социальное право, т. е. совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения, связанные с деятельностью союзов, отделенных от государства[394]. В настоящее время этот подход перекликается с делением нашего общества на государственный, частный сектор и сектор некоммерческих организаций.
По мнению Г.П. Курдюк, говоря о социальном праве, следует выделять две правовые категории:
1. Комплексный институт социальных прав – один из элементов такой комплексной отрасли права, как права человека.
2. Социальное право – тип права, содержащий отрасли социальной направленности (трудовое право, право социального обеспечения, медицинское право, права человека как отрасль права и т. д.), а также институты и нормы права, заключенные в других (не социальных) отраслях права, регулирующие социальные отношения, имеющие частно-публичный характер[395].
Г.П. Курдюк справедливо замечает, что эволюционные процессы, происходящие в России и изменившие отрасли права и их признаки, стали причиной образования нового типа отраслей права – социального права, регулирующего общественные отношения в социальной сфере.
Представляется, что деление системы права на подсистемы частное, публичное и «социальное» оказывает стимулирующее воздействие на обогащение содержания комплексного правового регулирования. «Социальное право» должно стать равным среди главных и основных классификаций системы права. Полагаем возможным в связи с этим отметить, что судьба комплексных образований должна быть связана с социальным правом – третьим базовым основанием деления права, наряду с частным и публичным правом.
Такое деление предусматривает деление правовой реальности, противопоставление общества, государства и частных интересов. В дальнейшем социальная реальность раздваивается на реальность государственную и общественную, которая дополняется раздвоением самого государства: на государство, направленное на само себя, свое воспроизводство и поддержание господства, усиливающее отчуждение государства от общества, и на государство, связанное с обществом, с его обслуживанием[396].
Социальное право может быть рассмотрено как единая, комплексная субстанция, которая охватывает все комплексные правовые образования. Предложенное деление права на частное, публичное и «социальное» будет совпадать с делением на основные и комплексные отрасли права. Так, например, М.Ю. Челышев отмечает, что вся совокупность комплексных правовых отраслей представляет собой систему, которая является одной из составных частей системы права[397].
Социальное право как один из аспектов правовой жизни связано с развитием права, предстает как общее, выполняет социальную функцию права, состоящую в обеспечении равновесия двух нравственных интересов, отражающих требования личной свободы и общего блага, и потому представляет компонент справедливости, установления справедливого соотношения (баланса) интересов всех и каждого: индивидов, социальных слоев, классов, социальных общностей и образований. Вследствие возрастания динамизма в праве социальное право ситуационное, креативное, что делает его правила относительными.
В отечественной юридической литературе отмечают, что право на современном этапе возвращается к разделению на формы права, соответствующие обществу как совокупности групп, в которых функция превалирует над личностью, и взамен категории права частного и публичного возникают разновидности права, регулирующие деятельность отдельных социальных групп (право страхования, транспортное право, предпринимательское право и др.)[398].
На наш взгляд, категория «социальное право» формируется не взамен, а наряду с подсистемами публичного и частного права. Таким образом, «комплексность» выступает как целостное самостоятельное явление, отличающееся от деления права на частное и публичное.
Комплексные правовые образования относятся к социальному праву, поскольку их формирование идет от социального начала, т. е. предмета правового регулирования, отсюда и название «социальное» право. В юридической литературе к отличительным особенностям комплексных отраслей права относят специфический предмет и метод правового регулирования. В частности, указывается, что комплексные отрасли права складываются из норм других – основных – отраслей права (публично-правовых и частноправовых). Вместе с тем в сфере частного права все правоотношения возникают, изменяются, строятся и прекращаются в соответствии с принципом равноправия субъектов. В публичном праве основной метод правового регулирования – метод власти и подчинения. Поэтому мы не согласны с учеными, которые относят комплексные отрасли к публичному или частному праву.
Термин «социальное право» имеет корреспондирующее значение, то есть он определяет соотношение комплексных отраслей права с другими правовыми явлениями. Благодаря ему удается показать, что нормативные правовые комплексы имеют двойную, а иногда и тройную «прописку» в разных отраслях права.
В советский период система права представлялась как пирамидальная (многоуровневая) структура. В постсоветское время ученые обратили внимание на деление права на частное и публичное. При этом отмечалось, что разграничение права на частное и публичное не совпадает с его делением на традиционные и комплексные образования. В связи с этим возникает вопрос о том, какой должна быть система современного права: пирамидальной или горизонтальной?
На наш взгляд, существует как «пирамидальная», так и «горизонтальная» система права. Представляется, что в пирамидальную систему права можно включить отрасли и институты права, в том числе комплексные правовые образования. В горизонтальной плоскости права следует выделять публичное, частное и социальное право. Данный подход к системе права предполагает, что разграничение права на частное, публичное и социальное будет совпадать с его делением на традиционные и комплексные образования.
Социальное право отличается от публичного и частного права:
1. Наличием новых отраслей права, которые служат признаком высшей стадией формирования системы права.
2. Наличием определенных объектов, по поводу которых возникает правовое регулирование.
3. Своеобразным способом образования комплексных отраслей.
4. Методикой и особенностями организации предмета правового регулирования комплексных отраслей права.
5. Методом правового регулирования комплексных отраслей права.
6. Положением субъектов по отношению друг к другу (в публичном и частном праве наблюдается субординационный и иерархический характер связи, в подсистеме социального права существуют как субординация, так и прямое подчинение; как координация, так и юридическое равенство сторон).
7. Системой юридических фактов (не исключается использование в комплексных отраслях права юридических фактов, присущих другим отраслям права).
Поделиться книгой: