Тайны мёртвых

– Отдыхаем, внучек, наблюдаем, как на Земле люди живут, путешествуем в прошлое, по разным мирам летаем.

– Вот это жизнь! – подивился Ян. – А зачем мы тогда на Земле-то жили? Что мы там забыли? Зачем все это?

– Тут мы дома, а Земля – это командировка, – ответил дед, – что-то вроде тренажерного зала, где мы проходим уроки, данные Богом, получаем опыт, коего нет тут. Бог выпекает нашу душу, как пирог, и не все стадии этого процесса приятны, но они нужны, чтоб наша душа развивалась, становилась мудрой.

«Значит, я неправильно поступил, что покончил с собой», – задумался Ян.

– Многое в жизни предрешено заранее Богом, и ты не виновен в этом, твое самоубийство тоже. Но ты мог бы прожить иначе, если бы ты сразу послушал Инну и стал бы духовно развиваться. Тогда бы ты пошел по другому варианту твоей судьбы и, возможно, достиг бы уже более высокого уровня бытия, где живут ангелы, гуру и святые в бесконечном блаженстве.

Ян вспомнил занятие у Калки, Инну, затосковал и сразу же оказался рядом с ней. Она сидела вместе с учениками Калки в зале для медитации. Они сидели кругом, взявшись за руки, делали пранаяму и настраивались на учителя, который сейчас был в тюрьме, но посылал им оттуда потоки своей любви.

Тут рядом с Яном появился дед:

– О, вот ты где, а то мы тебя потеряли. Взял и исчез, прям из-за стола. А вот и Инна твоя, мы часто с бабой наблюдали за вами, радовались вашей дружбе. Она учится настраиваться на высшие вибрации любви, может, будет потом среди ангелов.

Инна сидела и тихо плакала, сожалея о том, что Ян умер, а Калки в тюрьме. И только поток божественной любви утешал ее. Ян подлетел и обнял ее, стараясь успокоить. Но она не видела его. Его руки проходили сквозь ее тело.

– Не прикасайся к ней, – сказал дед, – так как наша энергия чужеродна земной и отрицательно подействует на нее, к тому же ее энергия будет утекать к тебе. Помнишь про вампиров? Так вот, мы – такие вампиры для землян. Но мы не пьем кровь. Просто их энергия утекает от нашего прикосновения. Некоторые из нас, особенно привязанные к Земле, и впрямь начинают питаться их энергией, чтобы быть на земном плане. Чувствуешь, как тут тяжело находиться?

Ян отлетел от Инны и почувствовал, что и впрямь тут находиться тяжелее, чем в том мире, где он только что был с бабушкой.

– Здесь все тяжело, – объяснил ему дед. – Для любого дела нужно много сил, а взять нам их неоткуда. Вот и берут они их из работы тела с помощью пранаямы, а мы можем только вампирить.

– Я понял, – Ян тяжело вздохнул и в последний раз взглянул на Инну. Она уже не плакала, а тихо сидела, глядя в одну точку.

– А как выбраться отсюда? – спросил Ян.

– Вспомни лицо бабушки – и всё.

Ян так и сделал и снова оказался рядом с ней в избушке.

– А я тебя жду, – сказала ему она. – Пирожки-то давай ешь, хоть они тут и не остынут, все равно, – улыбнулась она.

Ян снова принялся за пироги, но мысли его были далеко. Он снова и снова вспоминал свою любовь с Инной. Сейчас перед его глазами проплывали только приятные моменты. Он вспомнил, как она подошла к нему, маленькая, худенькая, с дурацкой челкой – тогда она напомнила ему взъерошенного воробья. Он долго не мог понять, какая же она на самом деле. А когда понял, то проникся восхищением, уважением и симпатией. Однажды Инна пригласила его на свидание. Он хорошо помнил, как удивился в тот момент: до этого все их свидания проходили на квартирах друзей, или же они просто болтались по улицам. На этот раз Инна позвала его в кафе. Это был маленький подвальчик, где играла негромкая музыка – вроде бы джаз, он не помнил точно. Они сели за столик и заказали по чашке кофе.

– Глупость какая-то, – ворчал он. – Мы с тобой, как два старика.

Он смущался своей несвежей толстовки, внимания официантов, ее влюбленных глаз. Ему было неловко и… хорошо. Потом принесли кофе, они пили его не торопясь, маленькими глотками, смотрели друг на друга, как будто впервые. И тогда она серьезно сказала ему:

– Я всегда буду любить тебя, даже тогда, когда тебя уже не будет.

– Как это – не будет, – удивился он. В то время мысль о самоубийстве еще не мучила Яна.

Она только пожала плечами.

«Вот меня и не стало», – подумал Ян, жуя пироги своей умершей бабушки. Наверное, только в этот момент он понял, что той, земной жизни пришел конец. Ему больше нет пути назад, и у Инны свой путь, который больше не соприкасается с путем Яна.

Ян вспомнил секс с Инной, чудесную ночь, которую они провели, вернувшись из кафе, и тут же покраснел от стыда, поняв, что все его мысли знают дед с бабой.

– Не стесняйся, – сказал дед. – Привыкай, что тут все знают мысли друг друга, тут нет места лжи. Люди всё знают друг о друге, и от этого светлеет душа.

Яну все же было непривычно, что все его мысли известны, ведь он привык все таить в себе и подавлять.

– Очень многое, – сказал дед, – что мы считали плохим, оказалось вполне хорошим. По-настоящему плохие, злые мысли и негативные эмоции тут сразу перемещают человека в ад. Так что, он постепенно учится избавляться от них, чистит душу.

– А как живут ангелы? – спросил Ян. – Можно ли это узнать?

– Это не просто, так как у нас слишком мало возвышенных эмоций, чтобы переместиться к ним. Но есть здесь жрец Каджур, который умеет это делать.

– Можно ли его увидеть? – спросил Ян.

– Конечно, – ответил дед. – Сейчас просто держи перед внутренним взором мое лицо, а я познакомлю вас.

* * *

Дед вспомнил Каджура и тут же оказался рядом с ним, и Ян рядом с дедом. Каджур, красивый статный человек с благородным лицом, вместе с несколькими людьми, как и он одетыми в необычные одеяния, похожие на туники, сидел внутри удивительного храма, похожего на пирамиду, изнутри разрисованную мандалами и магическими знаками. Он сразу понял, для чего они появились здесь и кто такой Ян. Пристально посмотрев на Яна, он сказал:

– Да, ты бы мог стать духовным человеком. У тебя большие таланты, но ты пошел не по тому пути. Но я не виню тебя, далеко не каждый может найти свое предназначение в таком возрасте. Однако ты сможешь побывать у ангелов, тебе посчастливилось встретить одного из величайших учителей человечества. Он и сейчас поможет тебе. Садись в наш круг.

Ян сел рядом с очень красивой женщиной и щуплым долговязым парнем.

– Максим, – представился он.

– А я – Сапфира, – сказала девушка.

– Возьмитесь за руки, образовав круг, – сказал жрец. – Настройтесь на любовь и самоотверженность к Богу, всем сердцем переживайте это чувство, всем существом и вложите это переживание в высшее намерение попасть в план ангелов. Пойте мантру «Илла».

Ян настроился и почувствовал благоговейное переживание. И тут он почувствовал удивительную перемену: он купался в океане благодати, вокруг него разливались радужные переливы энергии, в которых плавали светящиеся шары. Вокруг звучала чудесная музыка, и ветер носил запах удивительных благовоний.

Если Ян и думал о рае, то представлял его себе именно таким: совершенным и прекрасным, как недостижимая мечта, которая вдруг, прямо на твоих глазах, становится реальностью.

Постепенно радужное сияние превратилось в гигантский храм, а шары стали подвижниками, парящими в позах лотоса. У каждого из них был нимб, и вокруг тела сияла радужная аура, их тела украшали гирлянды цветов.

– Приветствую вас, – произнес один из них, смотря на них с безграничной любовью. – Мы здесь находимся в незнающем пределов блаженстве, но каждый из нас мечтает воплотиться вновь среди людей, чтоб помочь им развиваться, культивировать возвышенное духовное состояние, чтоб спасти их от того мучительного невежественного состояния, в котором они живут. Несмотря на то, что там мы будем страдать и обретем участь Христа, мы молим Бога вернуться для спасения людей. Если у вас будут такие же мысли, и вы постепенно присоединитесь к нам. Растворяйте свое эго любовью.

– Любовью, любовью… – ответило незримое эхо.

Тут Ян почувствовал, как будто он стал тяжелым и падает откуда-то с большой высоты. И вот снова оказался он в пирамиде жреца Каджура.

– Ненадолго хватило нам нашего возвышенного настроя, поэтому мы пали на свой уровень, – молвил он. – Но теперь вы знаете, к чему необходимо стремиться, и что вы можете обрести.

Ян сидел потрясенный, жалея, что он сразу не послушал Инну и не стал вовремя учеником Калки. Тогда он даже не представлял, что он теряет и чего он мог бы достичь, но было уже поздно.

– До встречи, дорогие мои, – сказал жрец и исчез из храма.

Глава 7. Спиритический сеанс

– Ну, что-то ты расстроился? – ласково сказала Яну Сапфира.

Ян пожал плечами. Красота девушки завораживала его, но мучительные мысли о несостоявшемся блаженстве удручали.

– Все мы неправильно сделали свой выбор в земной жизни, – продолжала Сапфира. Её слова, её голос отвлекли Яна от печальных мыслей, и он осознал, что внимательно слушает девушку, глядя в бездонные зеленые глаза. – Но теперь учись здесь и намеревайся в следующей жизни не упустить свой шанс духовной эволюции.

Ян послушно кивнул, ему было приятно, что такая красавица внимательна к нему. Разочарование уступило место любопытству, особенно после того, как Сапфира предложила:

– Давай-ка слетаем сейчас на Землю, отвлечемся, там мои родственники проводят спиритический сеанс. Посмотрим, что это такое глазами человека, живущего в тонком плане.

Ян вспомнил, как в детстве они вызывали дух Пушкина, и ему стало интересно и весело. В детстве у них тряслись руки, и они нервно смеялись. А когда тарелка поехала, одна девчонка так завизжала, что отпугнула не только Пушкина, но и всех остальных. После этого случая никакого спиритизма в жизни Яна не было. Ему всегда было некогда. При мысли о своих неотложных земных делах, которые в итоге оказались полной чепухой, Ян усмехнулся. Потом повернулся к Сапфире, осторожно взял ее за руку и ответил:

– А давай.

– Настройся на меня, – приказала Сапфира.

Ян представил ее лицо, и вот они уже оказались в комнате какого-то старого дома, где несколько человек сидели вокруг стола и держали пальцы на блюдце, которое ездило по большому листу ватмана. На ватмане по кругу были написаны буквы и цифры.

– Дух Тутанхамона, я вызываю тебя, – призывал длинноволосый парень с узким длинным носом. Он полуприкрыл глаза, настраиваясь.

Остальные, сидящие вокруг парня, молчали. Ян смотрел в их напряженные лица, и ему становилось все интереснее. Рядом с парнем сидела маленькая женщина в странном расписном балахоне, она раскачивалась на стуле и морщила свой лоб так, что на нем проступили морщины. Другая дама в вечернем платье с декольте сидела рядом, полузакрыв глаза, и перебирала изящные четки. Был тут и мальчик, по виду совсем еще ребенок, который, казалось, едва сдерживает смех.

Яну тоже стало смешно, он посмотрел на Сапфиру, но лицо той оказалось на удивление серьезным.

– Это мой правнук, – сказала она, показав на длинноволосого парня.

– Ответь нам на вопрос: как нам достичь богатства? – почему-то шепотом сказал он.

И в этот момент блюдце закрутилось по ватману.

Ян с любопытством оглянулся. Он увидел, что вокруг людей, сидящих за столом, летает множество разных духов, каждый из которых пытался передать свой ответ людям. Находилась здесь и какая-то как бы статуя, похожая на то, как изображают Тутанхамона.

Но вот ведущий получил контакт с каким-то похожим на мохнатую жабу с крыльями летучей мыши – одним из низших духов. Между ними как бы возник спиральный вихрь, и эта жаба неприятным скрежещущим голосом стала отвечать на его вопросы.

– Да, – разочарованно произнесла Сапфира, – он не смог нормально настроиться, и вместо Тутанхамона ему отвечает низменный дух.

– А почему Тутанхамон такой странный? – спросил Ян, разглядывая безжизненную золотую маску.

– Это не сам Тутанхамон, – ответила Сапфира, глядя на безжизненную статую. – Он сам давно уже воплотился на Земле. Это его память. Так как человек, воплощаясь, оставляет свою память в тонком плане, поэтому она ничего не помнит о своей прошлой жизни.

– А как бы они поняли Тутанхамона? Ведь он говорил на другом языке, – спросил Ян.

– На тонком плане нет языков, все говорят на одном языке и легко, даже без слов понимают, чувствуют друг друга. Вот смотри: то, что отвечает дух, они не слышат, но мозг преобразует это в движение рук, и блюдце подходит к нужным буквам. Даже растения, насекомые и звери говорят на этом едином языке. И ты теперь будешь понимать их так же, как и те люди, которые обладают телепатией и у которых мозг не блокировал эту способность. Можно разговаривать с камнями, инопланетянами – у тела эта способность не заблокирована. Поэтому человеку легче получить информацию с помощью блюдца, лозы, рамки, да и просто прислушиваясь к голосу организма. Он может узнать то, что недоступно уму, – учила Сапфира.

Жаба продолжала отвечать людям, ее пытался оттолкнуть какой-то другой дух, похожий на крота с крыльями мухи, чтоб отвечать вместо нее.

Ян вспомнил, как матерился их «Пушкин», когда они его вызывали, и рассмеялся. Теперь он понял, как важна правильная настройка и как трудно ее достичь без специальной практики.

– А как надо настраиваться? – спросил Ян.

– Настрой происходит от слов «нас трое», – выразительно начала рассказывать Сапфира. – То есть он должен осуществляться на трех центрах: ум, чувства и тело. Ум должен ярко представлять образ, сердце – переживать его эмоционально, а тело – физически чувствовать присутствие. Начать лучше с близких друзей, родственников, знакомых мест, своих вещей. Ты представляешь человека, чувствуешь эмоциональное отношение к нему и ощущаешь его рядом, как будто трогаешь, соприкасаешься телом. Это переживание надо запомнить и затем пробовать с незнакомыми людьми и местами, воспроизвести его полностью.

– Понятно, – задумчиво ответил Ян.

Тут Ян заметил, что к ним приближается группа неприятных личностей. Они были покрыты какими-то волдырями и язвами по всему телу.

Они скверно ругались и толкали друг друга. Заметив Яна с Сапфирой, они переглянулись и, гадко усмехнувшись, направились к ним.

Сапфира схватила Яна за руку и скомандовала всем:

– Срочно отправляемся к Каджуру! Представляйте его лицо!

И тут же они опять очутились у него в пирамиде.

– Что это было? Почему мы сбежали? – спросил Ян.

– Это мерзкие создания, подобные демонам, – сказала Сапфира. – И от них можно ожидать всего чего угодно. Это сборище убийц, маньяков, бандитов и разных других преступников. Грехи им не дают попасть в наш мир, и они находятся близко к Земле вместе с духами. Ты видел их язвы? Это так отражаются сильные негативные эмоции на тонком теле, они уродуют его.

– А сколько они будут в мире духов? Почему они не исправляются? – спросил Ян.

– Если человек оправдывает себя, держится за негатив, считает нормой свои пороки, то он приковывает себя к ним и к низшему миру, оставаясь моральным уродом. Только покаявшись, человек отбрасывает эти душевные болезни и может подняться в лучший мир. А так он может до самого воплощения быть там: среди себе подобных и демонов, пока не решит избавиться от своего зла. Вот почему еще при жизни надо чаще каяться и просить прощения у людей, не оправдывать свои пороки, а обличать их. И стремиться избавиться, прежде всего, от плохого отношения к людям, от всего, что противоречит любви, доброте, состраданию.

Глава 8. Лаборатория творцов

С того дня, как Сапфира взяла Яна с собой наблюдать за спиритическим сеансом, они очень сблизились. Им было интересно друг с другом: Сапфире было приятно явное восхищение Яна, а сам Ян чувствовал, как его сердце открывается навстречу чему-то большему. Он не знал, как назвать это чувство, но мысли об Инне почти перестали мучать его. Он смирился с собственной участью, перестал винить себя в тех поступках, которые уже нельзя было исправить, и с интересом наблюдал за жизнью того мира, в котором оказался.

Как-то раз Сапфира отвела Яна в лабораторию творцов. Там собрались бывшие ученые, художники, музыканты и показывали друг другу свои открытия и творения.

То, что она называла лабораторией, оказалось чудесной долиной, полной цветов, ароматов и солнца. В этой долине недалеко друг от друга сидели люди и сосредоточенно смотрели перед собой. Некоторые из них показались Яну смутно знакомыми, и он пожалел, что так мало занимался собственным образованием на Земле.

Вначале Яну показалось, что вся лаборатория заполнена какими-то странными людьми. Все они были разных возрастов, от молодых юношей, до седовласых старцев. Разных национальностей, и происхождения. От их лиц исходил какой-то неземной свет. Было похоже, что это свет вдохновения.

Их ауры вспыхивали яркими всполохами нежного золотистого, синего и пурпурного оттенка. Золотистый цвет говорил о наличии у этих людей тонкой саттвичной энергии, синий – тяге к изучению, а пурпурный – желании активно действовать. Дабы приносить пользу окружающему миру.

Они были одеты в самые разные костюмы совершенно различных эпох. От древних туник, сандалий и накидок, до современной одежды. Ян поначалу даже не понял, куда он попал. Но присмотревшись к этим людям по внимательнее, он почувствовал такое состояние, как будто каждый из них ему отдаленно знаком. Он стал напряженно вспоминать, где он мог их раньше видеть, но на ум ничего не приходило.

Ян удивился, что картины у художников были объемные, и рисовали они их просто своим воображением, а композиторы в одиночку воспроизводили музыку целого оркестра, тоже просто представляя ее. Даже новые открытия ученых они могли так наглядно показать сразу в действии, что Ян, особо не смыслящий во всем этом, понимал, о чем идет речь.

Его внимание привлек человек, выглядевший безмятежно и в то же время одухотворенно. Он был почти наг, легкая накидка не прикрывала даже половины тела. Своим обликом человек даже чем-то напоминал бродягу. Он был бос, и непринужденно лежал в какой-то старой бочке.

– Так это же Диоген! – осенила Яна радостная догадка.

– Ты верно понял, дорогой, – ответила Сапфира, внимательно посмотрев на Яна. Девушка была приятно удивлена его сообразительностью.

Диоген лежал на песке. Перед ним стоял какой-то воин в блистающих доспехах и дорогом облачении. Но Диоген, беседуя с ним, даже не удостоил своего «гостя» вставанием. Ян вдруг понял, что этот воин – тот самый знаменитый Александр Македонский, о котором он читал в учебниках по истории. Однако нищий философ, ведя себя так не почтительно по отношении к своему гостю, чувствовал себя прекрасно. Он объяснял царю, что не нужно гнаться за властью над всем миром для того, чтобы почувствовать себя счастливым. Достаточно и того, что есть у Диогена. Ведь счастье находится внутри нас! Македонский стоял и с удивлением слушал проповедь мудрого философа.

Ян пригляделся по внимательнее, и увидел, что здесь были люди, которые прямо на ходу сочиняли стихи. Они просто разговаривали стихами. Им не нужно было ждать вдохновения, затем судорожно хвататься за перо и бумагу, дабы увековечить «свое» творение. Они просто постоянно были в таком состоянии и не нуждались в том, чтобы что-то записывать. Зачем? Ведь вдохновение здесь их никогда не покидало. Здесь были и Пушкин, и Байрон, и Есенин, и Лермонтов, и Шекспир, и Омар Хайям, и Руми, и Рабиндранат Тагор, и многие другие. Они все общались на одном, понятном всем языке и говорили на языке поэзии, которая просто лилась из них потоком.

– Ой, а это кто там плавает нагишом в ванной? – С удивлением спросил Ян.

Сапфира загадочно молчала. Ян напряг свою память, а затем радостно закричал: