Элементали

– Бред какой-то, – пробормотала Алла, но чемодан отпустила. – Мне недаром так хочется показаться психиатру.

– Идем в машину, Алла, – с грустью посмотрел на нее Билял. – И прости меня за то, что я тебе наговорил.

– А ты кто такой? – уставилась она на недавнего своего преследователя.

– Ты уже знаешь ответ.

– Море… – наморщила лоб она. – Волна, которая сбила меня с ног… Так это твоих рук дело?!

– Билял у нас любит спецэффекты, – вздохнула Тера. – И время от времени его надо осаживать. Неужто ты не пыталась подпалить его костюм? Или хотя бы поджарить нашего восточного принца на солнышке?

Алла невольно вспыхнула.

– Принц? – скривился Гуанг. – А ты неплохо устроился, – с усмешкой сказал он Билялу. – Вот что значит ходить в любимчиках у Создателя! А некоторые годами пашут, чтобы выбиться из нищеты. А ему, ты подумай, все и всегда достается даром! И опять он принц!

– Он точно ангел? – презрительно спросил Билял. – Какое злобное, завистливое существо. И к тому же уродливое.

– Хочешь проверить?! – Гуанг поднял руку. Идеальная прическа шейха была мгновенно испорчена налетевшим порывом ветра. И тут же лежащий рядом пожарный шланг ожил и, шипя, вылил на крохотного китайца струю ледяной воды.

– Прекратите немедленно! – велела Тера. – Оставьте свои игрушки!

Гуанг покосился на нее и отступил, отряхивая с костюма брызги воды. Билял что-то проворчал, но тоже сделал шаг назад, приглаживая волосы.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно кивнула Тера. – Ну что, едем в отель? Раз мы все вместе, пора приступать к делу. Кстати, ты не представился, – посмотрела она на китайца. – Как теперь твое имя?

– Гуанг Чао.

– А мое Тера. Ты ведь приехал к Алле? Как ты ее нашел?

– Она играла на бирже.

– Я не играла! – вспыхнула та.

– Разборки устроим потом, – сказала Тера и слегка подтолкнула блондинку в спину. – В машину.

– Хотя бы высушили мой костюм, – проворчал Гуанг. – Алла, почему так прохладно?

– Сначала покажи, что у тебя за пазухой! – набросился на него Билял. – Тера, он ведь не просто так приехал к Алле! Он хотел ее убить!

– Что ты придумываешь? – заартачился Гуанг. – У нашего принца богатая фантазия.

– Я тебя сейчас утоплю, злобный карлик!

– Билял!

– Азиз! Проверь, нет ли у него оружия?

Гуанг натянул на лицо улыбку и поднял вверх обе руки:

– На. Обыщи.

Он так и стоял с непроницаемой улыбкой, пока Азиз обыскивал карманы, думая при этом: «Ты умрешь первым, старик. И ждать тебе этого недолго».

– Ничего нет, – преданно посмотрел Азиз на своего господина.

– Что ж… Возможно я ошибся, – нехотя сказал Билял. – Но я ему все равно не доверяю.

– Это твои проблемы, – усмехнулся Гуанг. И недовольно спросил: – Алла, почему так жарко?

– Ты же сам просил высушить костюм!

– Да! Поджарь его, как следует! Я не хочу, чтобы он испортил сидение в моем Роллс-ройсе! – не унимался Билял. – Пусть едет в отель на такси!

– Все еще переживаешь по поводу испорченной прически? Как же ты без нее! Малыш, я подарю тебе два Роллс-ройса, один позолоченный, а другой покрою платиной. Быть может, это тебя утешит. Ты ведь любишь все блестящее.

– Откуда у тебя столько денег? – презрительно спросил тот.

– Не поверишь, но я миллиардер. И в отличие от тебя, бездельника и баловня судьбы, я эти деньги заработал.

– Ты сейчас пожалеешь о своих словах! – взвился Билял.

– Не надо, – Алла взяла его руку. – Успокойся, пожалуйста.

Азиз посмотрел на это с умилением. Сердце красавицы наконец-то дрогнуло! Он многого не понимал, но то, что господин больше не страдает от неразделенной любви, было для Азиза очевидно. Чтобы ни случилось, Алла принца Биляла утешит.

И Азиз с непроницаемым лицом полез на водительское место. Так и есть: господин сел рядом с Аллой, а впереди посадил тощего китайца. Сказал:

– Я не хочу иметь тебя за спиной.

На самом деле ему просто хотелось побыть с Аллой. Поскольку рядом сидела Тера, Билял всю дорогу молчал, только вздыхал, переживая превратности судьбы. Мало того, что он влюбился в ангела, еще и злобный карлик навязался. С которым надо дружить. И делать какое-то общее дело.

А ведь еще совсем недавно жизнь казалась такой прекрасной!

… – Вы можете жить в моем пентхаусе, – гостеприимно предложил Билял, когда они приехали в отель. – Кроме тебя, – надменно посмотрел он на крохотного китайца. – Раз ты миллиардер, вполне можешь купить соседний. Это взамен двух Роллс-ройсов, которые ты мне обещал. Мне не нужны подачки.

– Я уже это сделал, – небрежно сказал Гуанг. – Сделал звонок из Москвы. Только не купил, а арендовал соседний пентхаус. Поскольку деньги достались мне тяжким трудом, я не привык бросать их на ветер.

– Вот и отлично, – оскалил Билял белоснежные зубы. – Мне не придется делить с тобой кров. Я вообще надеюсь, что все это быстро закончится. Тера, как всегда перестраховывается.

– Как же он все-таки глуп, наш красавчик, – тяжело вздохнул Гуанг. – Глуп и беспечен. Все еще не можешь пропустить ни одной блондинки?

– Ты так говоришь, потому что тебя женщины не любят. Просто завидуешь. Азиз, прикажи подать ужин. Я проголодался, – велел принц своему верному слуге.

Тот поклонился и исчез.

– А здесь очень красиво, – сказала Тера, оглядываясь по сторонам. Ее лицо расцветало на глазах.

Они шли по аллее из финиковых пальм, которая заканчивалась у дверей резиденции шейха. Повсюду были тщательно выстриженные изумрудные газоны, буйно цвела растительность. Огромный куст, похожий на фонтан, рассыпал прямо у входа и на портике сложенного из серого песчаника здания фиолетовые брызги мелких, густо облепивших ветки цветков. «Бугенвиллия», – вспомнила Тера. Неприхотливая, и не требующая ухода, она превращает любой уголок природы в восточную сказку.

Тера счастливо вздохнула: она обожала ухоженные сады. Вид цветущей земли, ее родной стихии, приносил Тере несказанную радость.

Когда они оказались в резиденции шейха, Билял предложил женщинам выбрать комнаты. Гуанг Чао в это время расположился в гостиной. С усмешкой посмотрел на мягкий диван со множеством подушек, на кальян с изукрашенным самоцветами мундштуком, на валяющиеся тут же бриллиантовые запонки и покачал головой:

– Малыш по-прежнему скупает по всему миру алмазы! Века летят, а привычки малыша не меняются!

– А ты подмял под себя биржу и грабишь теперь наши страны!

– Тебя ограбишь, как же! Да и ее тоже, – кивнул Гуанг на вышедшую из своей спальни Аллу.

– Как устроилась? – мягко спросил у нее Билял. – Тебе все понравилось? Если что-то не так, я пришлю своих слуг.

– Спасибо, не надо. Я все умею делать сама.

– Среди нас ты единственный любитель роскоши, – не преминул уколоть шейха Гуанг. – Мы путешествуем налегке и думаем в первую очередь о долге…

– Кстати, о долге, – вмешалась в разговор появившаяся в гостиной Тера. – Не пора ли нам поговорить?

– Да, мы с Аллой знаем гораздо меньше вас, – сказал Билял и развалился на диване, показав всей своей позой, что готов слушать.

– Это потому что ты ленив, – попенял ему Гуанг. – Ленив и глуп.

– Но я-то не глупа, – поставила его на место Алла. – И совсем не ленива. Кстати, в отличие от вас, тебя и Биляла, я не могу позволить себе арендовать пентхаус. Это говорит о том, что я и не корыстна.

– Ты только что свистнула у меня миллиард! – взвился Гуанг.

– Потому что ты заигрался! И я его не свистнула! Просто спрятала от тебя! Не хочу хамить, но, сдается, мне, ты скоро лопнешь от жадности!

– Хорошо сказано! – рассмеялся Билял и хлопнул в ладоши. – Браво!

– Я не только играю на бирже, но и, в отличие от вас, глотаю пыль в библиотеках! Что бы вы без меня делали?

– Расскажи, – попросила Тера. – Нам надо перестать ссориться и заняться делом. Почему мы в Тунисе, Гуанг?

– Неплохо было бы вспомнить историю, – ворчливо сказал тот, присаживаясь на диван и косясь на принца. – Если кто-то хотел изменить свою жизнь, он шел в Карфаген.

– Ты имеешь в виду историю древнего мира? – внимательно посмотрела на него Тера.

– Ну а какую? Нас здесь не было аж две тысячи лет! С тех пор много воды утекло. Все так стремительно менялось. Мы пропустили немало интересного. Но к этому мы еще успеем вернуться. А сейчас поговорим о Карфагене…

Их прервал Азиз, который неслышно появился в гостиной.

– Прикажете сервировать ужин, мой господин? – почтительно спросил он.

– Да, пусть подают. Я не хочу глотать пыль веков на голодный желудок, – поморщился Билял.

Гуанг Чао иронично вскинул почти невидимые брови. Потом взял с дивана подушку и подсунул ее принцу под спину. Тот еле сдержался.

– Я тоже голодна, не ссорьтесь, – примирительно улыбнулась Тера. – Перелет был утомительным, плюс нервы. Я боялась, что не успею перехватить Аллу.

– Из нас четверых я самая неосведомленная, – вздохнула та. – Кто мы вообще такие и чем занимаемся?

– Проходим очередной жизненный цикл, – по-китайски сказал Гуанг, глядя, как слуги шейха проворно сервируют стол. – Мы должны делать это раз в две тысячи лет.

– Зачем? – удивленно спросила Алла.

– Чтобы дать человечеству шанс. Или не дать. Как еще понять, нужна ли вообще жизнь на земле? Да и сама Земля? Не бессмыслица ли это? Не ошибка ли Создателя? Человечество все больше погрязает в пороках. Когда зло достигнет критической массы, произойдет взрыв.

– Как уже было, – задумчиво сказала Тера.

– Вы имеете в виду Потоп? – заволновалась Алла. – Я помню и дикий холод. Пещеры, в которых замерзали люди… – она поежилась. – Мне постоянно снятся кошмары.

– Алла, поешь, – ласково сказал Билял и кивнул на огромное блюдо с пловом. – Не надо так волноваться. Сейчас нет никакой угрозы человечеству. Погода прекрасная, реки не вышли из берегов. И не выйдут, я этого не допущу, – уверенно сказал он, зачерпнув из своей тарелки ложкой ароматный плов.

– Все изменилось, – сказал Гуанг, глядя, как он ест. Сам китаец к еде не притронулся. Тера тоже ела без аппетита, хоть и утверждала, что голодна.

– Когда? – беспечно спросил Билял, подкладывая в тарелку Алле сочащийся жиром шашлык из барашка.

– Сейчас, – серьезно сказала Тера. – Иначе мы бы не встретились. Это означает, что наступил кризис.

– Да-да, – кивнул Билял, поглощая плов. – Расскажите об этой вашей ТК.

– ТК? – удивленно переспросил Гуанг.

– Точка Контроля, – пояснила Тера. – Это мой термин, но я уверена, что ты знаешь больше. Почему Карфаген?

– Что ж, – китаец тяжело вздохнул. – Пока наш малыш ест, я буду вас просвещать. Да, я много часов провел в библиотеках, часы эти складывались в дни, а дни в свою очередь в годы. И вот к какому вводу я в итоге пришел. Разрушение Карфагена было самой большой ошибкой в истории древнего мира. Это сильно повлияло на дальнейший ход событий. И насчет точки контроля ты не так уж и не права, Тера, ведь Карфаген был построен для того, чтобы контролировать сразу три континента: Европу, Азию и Африку. Америка тогда никакой роли не играла. И здесь, действительно, была точка контроля тогдашней цивилизации.

– Карфаген, это ведь где-то здесь? – наморщила лоб Алла.

– Совершенно верно, – кивнул Гуанг. – Карфаген сейчас находится на территории Туниса. То, что от него якобы осталось. На самом же деле не осталось ничего. Его стерли с лица земли, оклеветали, извратили факты. И вы прекрасно знаете, кто здесь постарался.

– У Хаоса тоже есть посланники, – мрачно сказала Тера.

– Он может овладеть человеком, пусть даже не навсегда, а на время. И сделать из него разрушителя. Как было и с Карфагеном. – Гуанг прикрыл глаза пергаментными веками и, откинувшись на подушки, заговорил негромко и очень мягко. – Представьте себе прекрасный город, окруженный неприступными стенами. Настоящую крепость. Огромная стена высотой двенадцать метров! Она окружает холм, куда ступенями поднимаются разноцветные дома. Некоторые достигали в высоту шести этажей. В них были вентиляция, канализация и водопровод, и жители спокойно могли, так же как и мы сейчас, принимать ванну. В отличие от тех же римлян, карфагеняне не погрязли в пороках, им были чужды обжорство и разврат. Они уважали институт брака и готовы были себя защитить. Здоровое сообщество, живущее в прекрасных бытовых условиях. Вам это ничего не напоминает?

– Люди всегда пытались отреставрировать рай, – также тихо сказала Тера. – Особенно первые люди и потомки первых людей. Они еще не потеряли надежду вернуть утраченное.

– А первые люди жили на территории тогдашней Индии, – продолжил Гуанг. – Их потомки добрались до Палестины, на территорию нынешнего Израиля. Они назывались финикийцами, они же и основали Карфаген. Сюда и были привезены древние свитки с описанием рая и тот, в котором говорится о нас. Элементалях.

– И который нам надо найти, – кивнула Тера.

– Что за свиток? – зевнул Билял. – Скажите мне, как он выглядит, и мы его скоро получим. Я пошлю своих людей.

– Не спеши, ваше высочество, – насмешливо сказал Гуанг. – Карфаген был разрушен, в частности и из-за этого свитка. История странная. На высоком холме раскинулся цветущий город, который шестьсот лет правил во всем Средиземноморье. Непобедимая армия, неприступные стены, огромные богатства, мудрое управление, ведь город веками не знал царей. И лучшие во всем мире полководцы. А великий флот Карфагена! Который надежно защищал его с моря. Как же так получилось, что этот город сожгли дотла, да еще и засыпали землю, на которой он раскинулся, солью, чтобы никогда и ничего здесь больше не росло?

– Ты же у нас выковал свой капитал в библиотеках, – насмешливо сказал Билял. – Ты и расскажи: как?

– Мне пришлось постараться, чтобы это узнать. Потому что от того великого Карфагена остался лишь миф. Все было уничтожено, библиотеки сожжены, а то, что чудом уцелело, роздано полуграмотным царькам. Потом за дело взялись историки и придумали свой Карфаген, не имеющий ничего общего с тем, который разрушили римляне. Вопрос: зачем? Ни с одним городом еще не обходились с такой жестокостью. Какой смысл был уничтожать его? Извращать факты? Или замалчивать их? Значит, смысл был… – Гуанг тяжело вздохнул. – Во всем этом есть какая-то тайна, быть может, даже, и мистика. Был такой человек: Марк Луций Катон. Он-то постарался себя обелить, или кто-то другой за него постарался. Почитать Плутарха, так Марк Луций святоша и защитник бедноты. А на самом деле жуткий лицемер и циник, как я понял из тех артефактов, что мне удалось раздобыть. Он ненавидел богатых лишь потому, что сам родился в бедности, и родители его были плебеями. Но за что он мстил богатым и знатным, хотя бы понятно. А вот почему гноил образованных? И, главное, зачем он призывал разрушить Карфаген? О чем бы он ни говорил, его речь неизменно заканчивалась словами: «А Карфаген должен быть разрушен». Это о городе, который находится на другом континенте! И который процветает лишь благодаря тому, что соблюдает правила человеческого общежития и ведет со всеми честную торговлю! Якобы оттуда исходит угроза. Угроза чего? Просвещения и образования? Равенства и братства? Ведь рано или поздно будет оглашено содержание древних свитков, где написано, как правильно жить, и как жить радостно и красиво. О мире без страданий, где все счастливы, и где царит гармония. Нет, этот Карфаген должен быть разрушен! Как говорится, ничего личного. Это-то и странно.