Литературная Газета 6592 ( № 13 2017)

В поисках пути, или Как прописать контур

В поисках пути, или Как прописать контур

Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд

Казначеев Сергей

Теги: Александр Евсюков , Контур легенды

Александр Евсюков. Контур легенды Сборник рассказов. Предисл. Ф. Нагима М.: Центр современной литературы «Русский Гулливер» 2017 192 с. ил. 500 экз.

Александр Евсюков относится к такой категории литераторов, о которых принято говорить: они находятся в стадии становления, ищут свою дорогу. И это банальное определение во многом справедливо. Хотя, безусловно, надо отметить, что перед нами писатель очень даровитый, со своим стилем и миро­ощущением.

Проза Евсюкова пластична и лаконична. Живость и изобразительность – это то, чем автор владеет вполне. Он может выхватить из жизни яркий, захватывающий эпизод, показать неординарный характер, найти выразительную деталь. Его язык, мужественный, жёсткий, временами брутальный, временами переходящий на вкрадчивый шёпот, помогает чётко и динамично представить острую новеллистическую фабулу, сжато рассказать историю человеческой судьбы, передать тонкое душевное пере­живание.

Люди, выбираемые Евсюковым в качестве героев, узнаваемы, плоть от плоти нашего бытия, рельефны: многострадальная жена участкового Оксана, которую односельчане считают ведьмой; немало переживший охранник с бензозаправки Фёдор, которому привалило нежданное богатство; непутёвая Алёна, махнувшая покорять столицу, да оставшаяся ни с чем и сгинувшая почём зря; беспардонный и безалаберный десантник Костя, нежданно-негаданно облюбованной Аллочкой-австриячкой; доверчивый Павел, ободранный до нитки железнодорожными «каталами», но не утративший мужского благородства; решительный Виктор, тяжело переживающий выпавшую на его долю роль палача для озверевшего пса; старый караим Самуил, которому так много довелось пережить…

Всё перечисленное – несомненные и существенные достоинства, которыми может и должен гордиться вступающий на профессиональную стезю автор. Казалось бы, какой дороги ещё искать молодому прозаику? Он на верном пути. Но вместе с этим приходится отметить и несколько иные нюансы, присущие сборнику «Контур легенды».

Слово «контур», вынесенное А. Евсюковым в название книги, очень верное, ответственное и опасное. Дело в том, что этот термин относится скорее к подготовительному периоду работы художника. И вот, знакомясь с собранными здесь текстами, трудно отделаться от впечатления некоторой непрописанности ситуаций, мотивов и порывов, изображённых писателем. Истории, рассказанные им, значимы и занимательны, но им не достаёт какой-то незыблемости, основательности, типизации.

Александр Евсюков научился писать человека в экстремальных и пограничных ситуация, но нередко «проседает» там, где требуется описать обычных людей в повседневных обстоятельствах. Вспомним Толстого: его Наташа, Пьер, князь Андрей, Николай Ростов, Платон Каратаев, Стива Облонский, Константин Левин, Каренин, князь Нехлюдов, Катюша Маслова – обычные люди, такие, как все мы, но их образы западают в душу навечно. Вот этой простоте, основательности, несокрушимой правде обыденной жизни автору книги ещё предстоит научиться. Тогда и контуры его легенд будут прописаны уверенной рукой реалиста, будут запоминаться не посредством острого сюжета, а благодаря обращению к вечным темам и незыблемым законам жизни.

Таким образом определённые неровности письма, композиции и психологических допущений будут преодолены, и автор сможет выйти на широкую дорогу большого русского стиля. Для этого есть все возможности и предпосылки, нужно только ими воспользоваться.

Сергей Казначеев

Остров везения

Остров везения

Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд

Замшев Максим

Теги: Александр Матвеев , Чудаки на Кипре

Александр Матвеев. Чудаки на Кипре М.: «У Никитских ворот» 2017 320 с. 500 экз.

Александр Матвеев – прозаик с немалым литературным стажем, но совершенно недооценённый. Так часто бывает у нас с теми, кто не упорствует в самопиаре, а тихо и смиренно ищет свою творческую тропу, чтобы потом идти по ней привольно и с чистой писательской совестью. Книга «Чудаки на Кипре» – это сборник рассказов, скреплённый весьма прихотливой, со сквозными персонажами конструкцией. Каждый текст так или иначе связан с Кипром. Этот остров функционально возведён автором до главного героя, вокруг него множество сюжетных водоворотов, его богатая природа служит прекрасным фоном, на котором разворачиваются маленькие или большие драмы. Отрадно, что автор не идёт по пути курортного цикла, понимая, очевидно, что путь этот неоднократно уже пройден до него. Кипр для автора – некое мистическое место, где очищаются души, где исцеляются душевные хвори, где человек обретает нечто, что давно искал или давно потерял.

Некоторым читателям, несомненно, придутся по душе описания кипрской природы, антуража кипрских застолий, уютные образы киприотов, пропитанных морской солью и ветрами в той же степени, что и мудростью; кому-то будет импонировать один из сквозных персонажей, Мареев, бывший моряк, человек, впитывающий этот мир с жадностью и относящийся ко всему с философски несуетливым прищуром опыта; иные поразятся, какие разные судьбы и какие разные люди попадают в авторский объектив, как прихотливо и увлекательно под этим объективом они выглядят и как заставляют читателя испытывать к себе высокое человеческое сострадание. Меня в этой книге особо порадовало, что автор очень тщательно и профессионально относится к тексту, не впадает ни в ложную глубокомысленность, ни в излишнее заигрывание с читателем, а спокойно и с уважением рассказывает истории, и не так уж и важно, что действительно предстало его взору, а что стало плодом фантазии... Важно то, что весь сборник окутан такой сильной и трепетной надеждой на то, что человек заслуживает лучшей доли, и у каждого такая доля впереди, что, дочитав книгу до конца, ещё долго думаешь о прочитанном и заражаешься желанием побывать в дивных местах, изображённых автором, а возможно и встретить тех, чьими прототипами являются герои книги.

„Как лампаду ангел зажёг“

„Как лампаду ангел зажёг“

Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд

Галкина Валерия

Теги: Борис Шергин. Избранное

Борис Шергин. Избранное Архангельск: АНО «Архангельский литературный музей» 2016 240 с. ил. 500 экз.

Книга «Избранное» – ещё один ценный фрагмент пазла в картине творческого наследия русского писателя, фольклориста и художника Бориса Шергина. В сборник вошли такие произведения, как «Детство в Архангельске» (как на русском языке, так и – впервые – на английском, в переводе Т.Н. Клушиной) и любимое читателями «Слово о Ломоносове».

Особого внимания заслуживает никогда не публиковавшийся ранее дневник писателя за 1941 год. Расшифровал рукопись и сопроводил её многочисленными пояснениями создатель и главный хранитель Архангельского литературного музея, исследователь Борис Егоров. Его комментарии – это итог пятнадцатилетнего скрупулёзного изучения тетрадей Бориса Шергина, изобилующих многочисленными «хитростями»: художественными иносказаниями, скоро­писью на церковно-славянском и греческом языках.

Дневник Шергина необычен своей отрешённостью, оторванностью от окружающей действительности: подробностей быта, свидетельств о событиях в Москве 1941-го читатель в нём не найдёт. В мире Шергина словно не существует начавшейся войны, она проявляется на страницах его тетрадей лишь мимолётными образами. Ужасы военного времени заслоняет для писателя Бог: «…всё оборвалось; загнусил, как из склепа: «Воздушная тревога!» – сирена залаяла. Забухало вдали. Во двор зашёл меж стен. Стены темнеют безоконные. Слепы, забиты окна. Ничто от неба не отвлекает. А в небе затеплилась звёздочка. Как лампаду ангел зажёг…»

В книгу также вошли архивные фотографии самого Шергина и его окружения.

Заложники безвременья и страсти

Заложники безвременья и страсти

Искусство / Штрих-код

Водолагин Александр

Теги: искусство , живопись

Прямая речь Валерия Харитонова в драме „ Дом под липами “

Большой художник никогда не гонится за «актуальностью» и не боится «отстать от времени». Как настоящий спиритуал, пневматик, он никогда не бывает в ладах со своим временем и действует вопреки ему, исходя из своих ностальгических припоминаний о «потерянном рае» или из опережающих прозрений, открывающих ему скрытое от его современников грядущее.

Эта его особая расположенность во времени, как правило, и мешает ему добиться признания в своём отечестве, а порой даже превращает его в изгоя. Но созданные им произведения рано или поздно будут восприняты, ибо извещают нас не столько о том, что существует вокруг, пребывает в наличии, сколько о возможностях чистого бытия , которое само по себе есть радость совершенная – вне зависимости от того, чем мы обладаем, что имеем. Например, бедствовавший в земном измерении своей жизни Ван Гог духовно восходил на вершины блаженства, следуя императиву быть, а не привычной установке на обладание . Так и в картинах православного художника Валерия Харитонова, творчество которого было отмечено в своё время благословением патриарха, явлена радость чистого бытия , не замутнённого грязью мира сего, фантомами порождающего самоё себя небытия, зловеще напоминающего нам о себе в загадочно мерцающих образах мирового времени. Ему-то и противостоит творческая воля художника, пытающегося обрести опору в сверхвременном – «невидимом вечном».

Фридрих Ницше связывал сущность драмы с феноменом перевоплощения: «видеть себя самого превращённым и затем действовать, словно ты в самом деле обрёл иное тело и принял другой характер». Повинуясь оборотнической логике мифомышления, художник, согласно Ницше, реализует необычный «дар видеть себя окружённым толпой духов и чувствовать своё внутреннее единство с нею». «Стоит только почувствовать стремление превращаться в различные образы и говорить из других душ и тел – и будешь драматургом», – уверял Ницше. Попробуем взглянуть с этой точки зрения на первое драматическое произведение Валерия Харитонова, премьера которого состоялась в Театральном центре на Поварской, 20. В первых откликах на пьесу верно подмечены психологические особенности поведения участников, казалось бы, незамысловатой детективной истории о невинно осуждённом праведнике, отказавшемся от спасительных для него лжесвидетельств, о запоздалых муках совести адвоката, эти лжесвидетельства подготовившего, раздосадованного наивным упорством своего «не от мира сего» подзащитного и не пожелавшего использовать иные, юридически безупречные, но менее эффективные методы защиты. И всё же, на мой взгляд, жизненная ценность представленного произведения не в его психологической достоверности, отсылающей нас к интеллигентским переживаниям ельцинской «эпохи возрождения, самого гнусного из всех возможных миров – ненавистного для всей мыслящей и страдающей России – людоедского капитализма.

Автор пьесы – глубокий мистик, художник-экспрессионист, создатель живописных и графических циклов работ по мотивам «Божественной комедии», которые были представлены на его персональных выставках в России, Италии, Австрии и Греции, решился на рискованный для себя эксперимент в области драматургии. Возможно, его подвигла на это давняя любовь к Малому театру, где он сразу после окончания института начал свой творческий путь в качестве художника-постановщика. Отравленный ещё в студенческой юности шопенгауэровским пессимизмом, мысленно прошедший в годы творческой зрелости и мастерства по лабиринтам дантовского ада и чистилища, запечатлевший в своих полотнах припоминания о русском рае, этом доме под липами , доме всего нашего подлинного и, увы, прошедшего бытия, куда – возврата нет, решился-таки в послеполуденный период своей жизни на использование «прямой речи», не прячущей себя за пелену иносказаний и символов.

В драме Харитонова, как и в пьесах Чехова, нет героев, нет действующих лиц , но есть имитация действий, или, точнее, по-гамлетовски изнурительная подготовка к действиям. Харитоновские персонажи говорят – каждый о своём, говорят, не слушая друг друга, утомляя себя и своего собеседника, стараясь высказать какую-­то свою правду или спрятаться от неё. При этом самое интересное в драме – то, как сам её автор проговаривается через них. Главный говорун на сцене – правовед Пётр Данилович, «настоящий человек, без гнильцы», тщетно пытающийся обрести краеугольный камень для своего неумелого, но искреннего богостроительства в собственном ностальгирующем, разорванном, несчастном сознании . Разжигаемый муками совести, по сути, не связанными с нарушением императивов профессиональной этики, томимый несвоевременными размышлениями об испорченности человеческой воли, этот проигравший процесс законник поселяется в опустевшем «доме под липами», где его «доверитель» – безвинно пострадавший лесник – некогда искал спасения от лежащего во зле мира, и неожиданно для себя переживает благостное «изменение сознания», спровоцированное, видимо, именно местом его нового обитания, словно выпавшим из контекста абсурдной урбанизированной реальности наших дней. Это место само по себе благодатно – то ли в силу своей невидимой связи с покинувшим его человекодухом (невинно осуждённым праведником-лесником), то ли просто из-за своей почти не искажённой человеческим своеволием красоты, способствующей пробуждению Духа в страстотерпце, в психике, человеке душевном. Так или иначе, выбитый из привычной колеи своей беспросветной жизни твёрдокаменный консерватор-традиционалист Пётр, знаток «позитивного права», вступает на путь исповедального самобичевания и исцеляющего самопознания, открывая в глубине собственной души источник «божественного права» – права мстящей справедливости – и, не забывая о хорошо известном ему «человеческом, слишком человеческом» законодательстве, готовит свой приговор и своё возмездие ненавистному миру сему в лице того или иного его самодовольного и предприимчивого представителя.

В таком страстном, бескомпромиссном восстановлении справедливости без оглядки на «позитивное право» и состоит «русская правда» центрального персонажа пьесы, замечательного своей неадекватностью сложившейся в обществе атмо­сфере «войны всех против всех», обречённого на поражение в схватке с новыми «хозяевами жизни», ищущего утешения в безвременье добровольной аскезы, но то и дело срывающегося с декларируемой им высоты нравственного сознания и готового «посадить» одного, другого, третьего попрыгунчика , претендующего на «законную» связь с его приёмной дочерью: не дай бог, помешают ему использовать её в роли «жертвенного животного» для искупления отцовского греха или будущей профес­сиональной «ищейки» правонарушителей-беспредельщиков. Это немного удивляет: почему орудием и исполнительницей задуманного им метафизического возмездия «духу времени» – духу лжи, наживы и продажности – должна стать его же приёмная дочь, не склонная к навязываемому ей духоподъёмному чтению Августина Блаженного, без особой охоты воспринимающая от отца- деда ненужное в миру знание и вроде бы почти согласившаяся стать «зверушкой», следуя императиву своего времени: «Живи настоящим!», так что разрыв поколений и утрата оберегаемой отцом связи с «невидимым вечным», с Незабываемым для неё уже состоялись: она – вполне современная девушка, не ведающая о своей «вечно-женственной», «софийной» природе. Её поощряют в этом бездумном порыве соответствовать «духу времени» соблазнители – облепившие «дом под липами» назойливые женихи-оборотни. Один из них – наш доморощенный предприниматель из 1990-х годов, скромно начинавший собственное дело с разведения нутрий, смотрящий и на соотечественников по-хозяйски: как на «зверьков», с которых можно сдирать шкурки ради вожделенной сверхприбыли, нацелившийся на «приватизацию» всего сущего на Земле и использование его «до полного израсходования», о чём он не прочь и пофилософствовать. Этот хищный психотип с восторженно-шизофреничным, устремлённым в «светлое будущее» взором, одержимый манией великих реформ , практически реанимирует скомпрометированный нацистами принцип древней политической философии хозяйства: каждому – своё . Так напористый «белкинизм» рвущегося к абсолютному господству приватизатора-живодёра ( въедливого Белкина) оборачивается беззастенчивым фюрерством с характерным для него пафосом самозванства, самовыдвижением «общенационального лидера» на авансцену всемирной истории и неустанным исканием холуйски внимающей вождю, заворожённой электоральной массы. Устами же его антипода – запамятовавшего о Христе Петра, сына Даниила, глаголет безвольная русская интеллигенция, сброшенная мировым мещанством на обочину исторической магистрали – этой проложенной и у нас в 90-е годы дороги в никуда .

В одном из недавних интервью Валерий Харитонов говорит о том, что в своих графических и живописных работах он ищет отблески «утраченного рая». Тот же вектор духовного поиска очевидным образом присутствует и в его драматургии, где получает право голоса страждущая в своей земной юдоли душа, состоящая из той же субстанции, что и звёзды.

Конвенция халтуры

Конвенция халтуры

ТелевЕдение / Телеведение / Премьера

Кондрашов Александр

Как артисты соглашаются на такое?

Теги: телевидение , история , Мата Хари

„ Мата Хари “ . Успешный международный проект, или „ Дурят нашего брата! “

У неё была последняя мечта. Где-то на свете есть неслыханный разврат. Но эту мечту рассеяли.

Илья Ильф

Как-то даже неловко анализировать этот сериал на страницах серьёзной газеты. Но то, что на Первом канале давно дошли до показа откровенной халтуры, констатировать необходимо. Невразумительное, странное до глупости зрелище. Тем более странное, что в его рекламной кампании ключевой была информация о том, что сериал купили 30 стран. Какие это страны, за сколько купили? Мир сошёл с ума?

В сериале, который затеяли малоизвестные продюсеры и режиссёры, участвуют очень известные артисты, звёзды российского и мирового кино. И за многих из них, право, стыдно. Игравшие небольшие роли Кристофер Ламберт, Рутгер Хауэр, Жерар Депардье и другие «легенды Голливуда», скорее всего, весь сценарий не читали и не могли в полной мере оценить качество работы Игоря Тер-Карапетова, Олега Кириллова и Дени Берри. Эти сценаристы среди прочих нелепиц, оправдывая и возвеличивая героиню, придумали ей отчаянно мелодраматичную борьбу за дочь, в результате которой… та отрекается от матери, оставшись с отцом, который, как нас убеждали полсериала, законченный негодяй и убийца. Из-за таких, как он, мерзавцев и мерзавок несчастная Маргарета Зелле (Мата Хари) и вынуждена была встать на путь разврата, а потом и предательства. Домыслили также, что из любви к русскому капитану Маслову Мата Хари героически расстреливает (Джеймс Бонд, ей-ей!) полдюжины немецких агентов. После чего французские спецслужбы её арестовывают за сотрудничество… с этими же немецкими агентами. Потом притянутый в эту историю за уши Маслов пытается выкрасть Мату из каземата, но сам попадает в лапы французской охранки. Однако через много лет, выйдя на свободу, он ставит точку в этой кровавой любовной драме: пристреливает главного врага Хари в исполнении народного артиста России Алексея Гуськова и скрывается в Ницце… Ничего подобного, разумеется, в действительности не было, впрочем, анализировать криминально-сексуальные изыски сценария – занятие бессмысленное. Тем более что сериал так себе, а исполнительница главной роли Ваина Джоканте мало похожа на обольстительную куртизанку, перед которой штабелями ложится командный состав трёх воюющих держав.

А что наши звёзды? У них здесь большие роли, неужели и они в сценарий не заглянули – читали только свои реплики и договор, предложенный продюсерами? Замечательные Ксения Раппопорт, Виктория Исакова, Светлана Ходченкова, Алексей Гуськов и Максим Матвеев не понимали, во что они вляпались? А как же профессиональная репутация? Похоже, в актёрском цехе явочным порядком введена «конвенция о допустимости халтуры»: есть серьёзное кино, где артисты выкладываются по полной, и их можно судить по гамбургскому счёту, а есть высокооплачиваемые сериалы, в которых режиссура и сценарий часто никакие, и играть приходится тоже кое-как (с одного дубля, без репетиций), и тут уж не судите нас строго.

«Мата Хари» – выдающаяся по бесцеремонности профанация биографического жанра на ТВ. Но главная беда сериала – он скучный. Казалось бы, такая смотрибельная фактура: артистки-одалиски, блестящие офицеры, коварные шпионы, любовные интриги, дуэли, Париж опять же... Но нет – пшик! Как будто Первый канал в партнёрстве с украинской компанией «Star Media» ещё раз проверил российского зрителя на «слабо» в расчёте на то, что публика-дура и не такое проглотит.

Час, потрясший „Рай“

Час, потрясший „Рай“

ТелевЕдение / Телеведение / Забугор TV

Уткин Евгений

На первом канале итальянского ТВ закрыли программу, в к оторой оскорбили женщин-славянок

Скандалы случаются не только на Первом канале в России, но и на государственном канале Италии Rai1. В субботний вечер, когда жёны готовили ужин, а мужья, просматривая газету, краем глаза смотрели первый канал итальянского ТВ, они услышали: «Мой друг мне рассказал такую историю. На день рождения подруга из Москвы пригласила его в бордель, сказала ему: «Выбирай, кого хочешь», и потом они до утра весело провели время! Как после такого не любить славянских женщин?» – вопрошал под одобрительный шёпот зала немолодой итальянец. Мужья привстали с диванов, жёны напряглись – по первому каналу шла программа Паолы Перего «Поговорим в субботу», темой которой была «Почему итальянцы предпочитают жениться на девушках из стран Восточной Европы».

Программа продолжалась около часа – в какой-то момент гости (среди них были россиянка из Сибири и украинка) начали обсуждать шесть пунктов, характеризующих славянских женщин: у них прекрасная фигура, даже сразу после родов; они всегда сексуально выглядят, никаких пижам и треников; они прощают измены; позволяют мужу командовать; с детства умеют готовить и вести хозяйство; они не прилипалы и не дуются подолгу на любимых мужчин. Спросили об этом и наших женщин. Сибирячка сказала: «Конечно, меня так мама научила! Я всегда по дому хожу в мини-юбке»; украинка сказала про измены: «Может быть, зависит от ситуации», но вообще, казалось, их и посадили, чтобы только доказать уже заложенные тезисы. То есть славянских женщин как бы и похвалили, но эта похвала была с душком.

Сразу же после программы в социальных сетях вспыхнула волна негодования женщин, причём не только из Восточной Европы. Они требовали у дирекции телеканала публичных извинений за распространение заведомо ложной информации. «Нас выставили недоразвитыми дурочками, а итальянок – эмансипированными, авангардными, широко развитыми личностями. Нас представили как недоразвитых клуш, непригодных для умственной деятельности, а пригодных только для того, чтобы мыть, стирать и размножаться», – возмущалась Юля в «Фейсбуке». «Мы, советско-русские, украинские и т.д. женщины были выставлены как слабохарактерные подстилки, грубо говоря», – вторила ей Тамара. Написала открытое письмо в «Рай» и основатель и президент ассоциации «Российско-­итальянская молодёжь» (РИМ) Ирина Осипова, в котором говорит, что «итальянок представили как женщин второго сорта, истеричных и плохо ухоженных, а женщин Восточной Европы, как оппортунисток, лишённых морального достоинства, которые прогнулись под итальянским мужчиной из-за выгоды».

Их пытались успокоить итальянцы. «Русские – великая нация. Ещё ни одну войну русские не проиграли. Поэтому даже не стоит заморачиваться, когда это цыганьё брешет. Собака лает – ветер носит. Вы, девочки, самые классные, самые умные и самые красивые», – утешал некий Антонио. Главный редактор газеты «Il giornale» Алессандро Саллусти в телепрограмме «Восемь с половиной» защитил русских женщин, назвав их «феноменом, живущим среди итальянцев».

Против канала выступили и некоторые известные политики-женщины. К примеру, Лаура Больдрини, председатель палаты депутатов итальянского парламента, назвала выпуск «постыдным и лживым»: «Абсолютно неприемлимо, чтобы на телевидении женщин представляли, как домашних животных, подчинённых мужчине. Это оскорбляет как женщин, так и мужчин, показанных как неуважающих женщин». Практически все лидеры враждующих партий высказались и были едины (редчайший случай в истории Италии!), что программа «сексистская», «расистская» и что-то в таком же духе. Многие писали, что не хотят платить за такие «мусорные программы» (в Италии существует плата за просмотр государственного ТВ чуть больше 100 евро в год, которая с прошлого года собирается вместе с оплатой за свет). Впрочем, социальные сети ответили и юмором на слайд из шести пунктов: появились аналогичные, «почему стоит выбрать жену сопрано», «жену из Бора-Бора», «жениха-итальянца» и т.д. Франческо Баччини написал даже песню-пародию «Женщины Москвы», куда включил все шесть пунктов программы «Рай».

И руководство «Рай» решило закрыть программу. Директор первого канала Rai1 Андреа Фабиано извинился твитом: «Ошибки должны быть признаны без всяких оговорок. Прошу прощения за программу «Поговорим в субботу» перед всеми». Сказала своё слово и президент «Рай» Моника Мадджони: «Я не видела программу, узнала о ней из разных сайтов. Это сюрреалистическое представление Италии 2017 года, и это было представлено государственным каналом – неприемлимая, огромная ошибка. Меня это задело и как женщину, и я искренне прошу прощения. Каждый день мы спрашиваем себя, как отказаться от стерео­типов в представлении женщины, а тут такая ошибка: и не только в бессознательной шутке, а в построении слайда и целой программы, которая базируется на худших стереотипах. Это не соответствует нашим принципам общественного телевидения, мы разберёмся».

Скандал очень напоминает то, что случилось на российском телевидении. Тоже Первый канал, тоже прайм-тайм. Владимир Познер и Рената Литвинова обидели не только русских женщин, но и мужчин-инвалидов и детей. Тоже поднялась сильнейшая протестная кампания в социальных сетях, обидчики тоже вынуждены были извиниться, но гендиректор канала прощения не просил, кого-то вроде уволил, но не тех людей, что оскорбили зрителей.

Евгений Уткин,

Милан

Бунт непоротых

Бунт непоротых