Литературная Газета 6592 ( № 13 2017)

Слишком юными мы уезжали –

Хоть и ангел нас бережно нёс.

Недопев

Старый удмурт умирал,

Свечку в руке он держал,

Сны уже все перебрал,

Женщин своих вспоминал…

Сумерки плотно сгущались,

Силы его истощались.

Взгляд поволокой повёлся

И за киот уцепился.

Губы его беззвучно шептали –

Молитву свою, как сосок, отыскали.

Но последнее слово его услыхали

Лишь – телевизор да кошка в печали:

– Ах!

Что же я женщин своих

Недолюбил?

Брагу свою я не допил,

Песен своих я не допел,

И кодлы врагов я не добил.

…Недоскандалил,

Недогрешил,

Недонажил,

Недоплясался,

И недодрался.

Грех недоконченный

Баско –

Лишь мне только

Видно, достался…

И потому – осанна, аминь!

Мой недогрех,

от меня не отхлынь!

…Руки и ноги – холодная стынь,

Значит, такой ты, аминь!

Киньте на ноги фуфайку,

Правый на бок – малахайку.

На левый же – Файку-солдатку…

…Удмуртских богов хоровод

Допевал, допивал, добивал –

Старичок обходил небосвод,

За собою старух зазывал.

«ЛГ» поздравляет своего постоянного автора с 55-летием и желает всё всегда делать с отличием: и в творчестве, и в жизни!

Утопия и антиутопия в одном флаконе

Утопия и антиутопия в одном флаконе

Книжный ряд / Библиосфера / Объектив

Баранов Юрий

Теги: Анар , Сочинения в двух книгах

Анар. Сочинения в двух книгах. М. Художественная литература, 2016. Книга первая, 480 с. Книга вторая, 784 с. 2000 экз.

Азербайджанский писатель Анар (Рзаев) хорошо знаком русскому читателю. Нынешнее издание – это итог (надеюсь, предварительный) многолетнего труда мастера, достигшего почтенного возраста (он родился в 1938 году). Понятно, что в краткой рецензии невозможно воздать должное всем, даже весьма известным произведениям, вошедшим в двухтомник. Поэтому сосредоточимся на самых, думаю, интересных – а именно на созданных в последние годы. Ведь, к сожалению, литература бывших союзных республик мало издавалась у нас после развала СССР.

Прежде всего, на мой взгляд, заслуживает внимания сочинение под заголовком «Белый овен, чёрный овен», жанр которого автор обозначил как «Утопические и антиутопические сказки». Иначе говоря, это утопия и антиутопия в одном флаконе. Утопия («Сказка о Мелик-Мамеде»), как и положено утопии, рисует прекрасное будущее Азербайджана, в котором нет бедняков и изгоев. Политически страна видится автору чуть ли не как центр дружного Тюркского мира (в который, к слову, он включил и Итиль-Урал). Но не будем придираться к географическим частностям, анализировать перечень земель, которые в современной реальности не принадлежат Азербайджану. Разумеется, в прекрасном фантастическом Баку стёрты следы советской эпохи, в том числе памятники Ленину, Кирову и др., а в центре всего великолепия возвышается фигура Ататюрка. В своей утопии Анар больше пишет о расцвете культуры в стране, о её совершенной инфраструктуре, о толерантности её режима, о доступности её гражданам достижений мировой цивилизации. Правда, о связях с Россией упоминается вскользь – когда говорится, что проводятся Есенинские чтения и что вышел новый перевод «Братьев Карамазовых». В утопии Анара нашлось место храмам всех вероисповеданий, только вот православный существует для гагаузов – русские почему-то не упоминаются.

События антиутопии, также названной «Сказкой о Мелик-Мамеде», подчёркивает автор, не являются продолжением происходящего в утопии, они им альтернативны, происходят в одном и том же отрезке времени. Но здесь нет процветающего единого, собравшего все свои исторические земли Азербайджана, нет сверкающего великолепием мегаполиса, здесь он расколот на три Зоны – исламистскую, коммунистическую и прозападную Баку-сити). Ни там, ни там и ни там – никакого благолепия...

Сатирический талант автора блещет не только в сказке «Белый овен, чёрный овен». Как о некоторых своих московских знакомых читаешь его «Времена года, или Что было сокрыто в папке» (жанр очень точно обозначен как документальная фантастика). Речь здесь идёт о писателе-перевёртыше, который при всех колебаниях «генеральной линии» очень гибко колебался вместе с ней, иначе говоря – всю свою «творческую биографию» непрерывно перестраивался. Начиная с того, что не забывал «подкорректировать» и своё имя; в советские времена оно звучало политически грамотно – Марлен, затем утеряло политический окрас и зазвучало как Мардан, а затем как Мерд. Ну а как менялись в выступлениях «инженера человеческих душ» фамилии «любимых вождей» нашей бывшей страны и героев нацио­нальной истории, видимо, уточнять не надо. Да, немало мы знавали таких марленов…

Остаётся добавить, что перевод произведений Анара сделан очень качественно.

Странник

Странник

Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд

Канапьянов Бахытжан

Теги: Мурат Ауэзов , Времён связующая нить

Мурат Ауэзов. Времён связующая нить. Эссе, статьи, интервью. Алматы: ИД «Жибек Жолы», 2016. 758 с., 1000 экз.

Есть личности, у которых свой отсчёт, географический, этический, своя стезя в этом календаре нашего бытия. Странники, в странствиях и скитаниях познающие физические и духовные ландшафты родной земли и дальних краёв.

Я ухожу, за мной луна плывёт,

Храня ключи в котомке южной ночи.

Начиная с середины шестидесятых годов прошлого столетия многие события в культурной, литературной и политической жизни Казахстана ощутимо связаны с мировоззрением и жизненной позицией Мурата Ауэзова. Это «Жас Тулпар», произведение «запрещённого вечера» поэта Махамбета, V Конференция писателей стран Азии и Африки (Алма-Ата, сентябрь 1973 года), изучение и осмысление феномена номадизма, системная организация переводческого дела в Казахстане, участие в создании и деятельности Международного антиядерного движения «Невада–Семей», экспедиция ЮНЕСКО «Шёлковый путь – путь диалога», служение идеям демократии и парламентаризма с первых лет суверенного Казахстана, дипломатическая работа, работа в кино и на телевидении и многое, многое другое… Всё это органично воплотилось в настоящую книгу – Кітап, которая и по сакральным страницам, и по векторам участия в делах мира – большого и малого – является Избранным жизни и творчества автора. Отсюда альфа и омега данной книги – от места его земного рождения, через скитания, странствия, лишения, познание себя в мире и мира в себе, приход к родине своих предков, дальних и ближних. Все мы уходим, чтобы вернуться. Окрепшими. В данном случае – Книгой!

Странствуя по материкам и странам, по книгам, рукописям и манускриптам, с самой далёкой юности и молодости впитывать радость жизни и проникаться пониманием единства многомерного мира. Отстаивать с чувством собственного достоинства ценность человека Степи. Либеральная терпимость отходит в сторону, когда встаёт вопрос о корневой системе национального бытия. Это и есть жизненная позиция автора, ярко и своеобразно проступающая со страниц этого произведения. Уверен, как издатель и читатель книг Мурата Ауэзова, что эта книга точно так же будет щедро рассыпаться и на цитаты – литературные, национальные, общественно-политические.

Первая книга М. Ауэзова, изданная почти полвека назад, называлась «Времён связующая нить». Книга с этим же названием сейчас перед нами. Не рвётся связь времён и культур мира, прочна невидимая нить нашего Странника. Она той же природы, что и нить, которую искал шекспировский Гамлет в «неблагополучном королевстве датском». Не это ли называл Пушкин «странными сближениями» нашего бытия? Странствия и страны… И слово вновь двоится в силу вечной тайны своей первоосновы. И вновь в шелесте страниц этой удивительной книги мне слышен отдалённый гул веков и гул современного лайнера, слышна неспешная поступь странника, имя которому – Мурат Ауэзов.

Бахытжан Канапьянов

Трёхкнижие № 13

Трёхкнижие № 13

Книжный ряд / Библиосфера

Антология

«Тверская поэзия XX–XXI вв. Антология». Составитель В.А. Редькин, научный редактор С.Ю. Николаева, Тверь «Книжный клуб», 2016. 440 с.

Вниманию читателей предложен необычный издательский проект Тверского отделения Союза писателей России. Впервые под одной обложкой объединены наиболее яркие произведения тверских поэтов. В книгу включены стихи известных мастеров слова ХХ века, творческие судьбы которых в значительной степени связаны с тверской землёй, укоренены в её духовных традициях, – С. Дрожжина, Н. Гумилёва, А. Ахматовой, Л. Гумилёва, С. Клычкова, Н. Тряпкина, В. Соколова, А. Пьянова, А. Дементьева, А. Гевелинга, М. Суворова и др.

Любители поэзии наверняка оценят публикации редких и малодоступных для читателя стихотворений тверских поэтов 1920-х годов, членов литературно-художественного общества имени И.С. Никитина – таких, как Н. Власов-Окский, С. Пухальский, Н. Рогожин, М. Дудоров, А. Докучаев, О. Смольский, З. Варваркина.

Мемуары

Владимир Новиков. Шёл он по солнечной гриве. Рассказы и воспоминания о поэте Тимофее Белозёрове. Омск, 2016. 143 с.: ил.

Тимофей Белозёров – поэт, автор более 60 детских книг, на которых выросло не одно поколение, оставил после себя не только трогательную историю о «Буке» и «Огородном подрастае», но и самые тёплые и светлые воспоминания в душах тех, кто знал его лично.

Книга омского поэта Владимира Новикова состоит из рассказов о встречах автора с Тимофеем Белозёровым, а также из воспоминаний его друзей и коллег: «Я вспоминаю о том, как он создавал свои детские книжки и какими тиражами выпускались они в те годы в нашей великой стране. Я вспоминаю, как общался он с писателями и художниками, был в дружбе с рекой Иртыш, с неширокими речушками, с озёрами и тайгой и как ему интересно было жить на сибирской земле, которую он очень любил, как, впрочем, и всю нашу родину – Россию» .

Детская литература

Дарья Доцук. Домик над обрывом. М. ИД КомпасГид, 2017. 96 с. 2000 экз.

«Домик над обрывом» – это история о созидательной силе детского воображения и о том, каким видят дети окружающий мир.

Девочка по имени Ксения живёт с семьёй вдали от городской суеты, практически на краю света, где дни текут размеренно и неторопливо, а потому кажутся похожими друг на друга. Чтобы не заскучать от такого однообразия, девочка сама придумывает себе приключения, превращая окружающих в сказочных героев и выдумывая себе надёжного и доброго друга.

Книга объединила под своей обложкой причудливый воображаемый мир героини и философскую глубину – получилась своеобразная иллюстрация того, как дети противостоят реальности взрослого мира. Благодаря этому переплетению простого и сложного книга будет интересна детям младшего и среднего школьного возраста. Сопровождают историю трогательные чёрно-белые иллюстрации Ольги Брезинской.