Помоги проекту - поделись книгой:
Почему же на этот факт не обращают внимания школьные функционеры или фирмы, стремящиеся преобразовать школьную систему в сторону её улучшения, а пытаются все проблемы сваливать на учителя.
Я не поддерживаю выводы аналитиков о том, что наиболее слабые учителя работают в школах Бруклина и Бронкса. Считаю, что для подобного утверждения нужно провести общенациональную аттестацию всех учителей одновременно. Тогда только можно будет говорить о профессиональном уровне бруклинских учителей. Без проведения общенационального тестирования для всех педагогов одновременно утверждать, что одни учителя сильные, а другие нет, – несправедливо. И в этом утверждении нет ни капли правды.
А что же в реальности может быть?! Так это то, что бруклинские школы в бедных районах города отличаются очень низким уровнем подготовки учеников. Именно школы, а не учителя. А почему учителя работают недостаточно эффективно – нужно ещё разбираться. Думаю, что в этих школах существуют серьёзные проблемы с дисциплиной в классах, и это не позволяет учителям реализовывать себя плодотворно.
А на замечание о том, что после сильных учителей дети из любой среды «прекрасно успевают», укажу – успевают лишь в том случае, если они обучались в непроблемных школах. В школах Бруклина, готовящихся к закрытию, данное утверждение не действует. В них учиться невозможно не по принципу наличия «плохих» учителей, а из-за отсутствия в классах дисциплины. Хорошим ученикам просто невозможно там учиться и из-за отсутствия рабочей атмосферы в классе, организовать которую учителям не удаётся. Слишком тяжёлый контингент учащихся в таких школах.
Основная масса учащихся в таких школах не желает учиться, сознательно дезорганизует процесс преподавания в классе, не позволяет учителю выполнять его прямые обязанности. Помощь охраны в данном случае малоэффективна. Охранники не могут находиться в классе всё учебное время.
Необъективным, на мой взгляд, является утверждение о том, что после хотя бы двух плохих учителей, учащиеся уже никогда не смогут наверстать упущенное». В большинстве случаев – да. Но делать обобщение в данном случае нельзя. Сколько раз приходится с даже неплохими учениками разучивать по-новому пройденный материал. Многое для качества получаемых учеником знаний будет зависеть от учителей, которые будут обучать его в будущем, и от категории школы.
Чартерная и частная школы
Организация StudentsFirst желает, чтобы родители учеников имели концепцию выбора. Одна из этих альтернатив – чартерные школы. Каждая такая школа имеет свой устав и правила, но, самое главное, она во всем подотчетна родителям, что касается успеваемости.
Моё мнение на этот счёт другое. Родители вправе отправлять своих детей в любые, в том числе частные и чартерные школы, но не из соображений получения лучших знаний. Насколько я вижу, самые подготовленные ученики, являющиеся «золотой молодёжью» американского государства, обучаются в обычных школах, расположенных в небольших, дорогих для покупки жилья городах. Я могу об этом судить даже потому, что знаю многих учеников из таких обычных школ, поступивших без проблем в самые престижные вузы страны.
Им для этого оказалось достаточно знаний обычной хорошей школы. Хотя в штате есть частные школы, за обучение детей в которых родители платят по $20 тысяч в год. Среди моих знакомых есть двое детей из таких школ. Ничем особенным они не выделялись и поступили в университеты среднего уровня.
Думаю, что в связи с тем, что в США существует 4 уровня школ, разница в знаниях детей разных школ должна быть существенной. И, наверное, так оно и есть. Но для ученика при наличии подготовки хорошей школы и при имеющемся у него интересе к образованию нет никаких проблем в том, чтобы поступить в серьёзный вуз страны.
В наше время для школьника любой школы нет закрытых знаний. Все научные достижения прописаны в школьных учебниках, и если у ученика есть стремление узнать больше, чем есть в учебнике, то он всегда это может сделать самостоятельно.
Что же касается чартерных школ, не очень дорогих по стоимости по сравнению с теми, которые я называл выше, то лично я не вижу в них надобности тоже.
Обратите внимание, – что их достоинство, по мнению StudentsFirst, в том, что «они подотчётны родителям во всём, что касается успеваемости…». И успеваемость учеников в этих школах не выше, чем в обычных, но за счёт массовости последних наиболее подготовленные ученики являются выпускниками именно обычных, не находящихся в бедных районах городов, школах.
Чартерные школы могут быть интересны только в том случае, я думаю, если семья живёт в бедном районе города и хочет, чтобы дети учились в необычной, без должной дисциплины, школе.
Средняя школа
Как-то в Коста Рике я разговаривал с учителями одной из столичных школ, выходцами из бывшего СССР о местном образовании. «Очень легко здесь учиться. Не так, как было у нас», – заметил один из наших соотечественников. Как, впрочем, и в США», – несколько подумав, добавил он.
Тогда об образовании в США я ещё ничего не знал. И поверил костариканскому учителю, что учиться в американской школе нетрудно. И думал так до момента, пока моя дочь не пошла здесь в школу.
Её бесчисленные и постоянные сочинения по многим предметам меня очень удивили. Ей приходилось писать десятки страниц в неделю. Что для меня, бывшего советского ученика, показалось очень странным.
В мои школьные годы нам задавали писать сочинения очень редко. И выполняли мы их не всегда ответственно, т. к. не были приучены к этому виду деятельности.
Американскому же учащемуся приходится писать очень много, и для него такая работа является привычной и не вызывает особого напряжения.
Моя дочь успешно выполнила даже такое задание, как написание стихотворения. Её стихотворение напечатали в школьной газете.
Я всему этому был удивлён. Как можно, вообще, учащимся задавать такие задания, как писать стихотворения?! Да ещё с соблюдением правил стихосложения.
Впоследствии, когда я сам стал работать в школе и имел возможность достаточно хорошо ознакомиться со школьными учебниками, а также побывать на уроках многих учителей, я осознал, насколько был неправ в суждениях о североамериканском образовании наш бывший соотечественник.
Образование в США хорошее. И учиться здесь нелегко. Закончить школу с хорошими отметками могут только те ученики, которые серьёзно и много работают. Но уровень подготовки учащихся в городских средних школах настолько разнится, что не обратить на это внимание никак нельзя. Среди средних школ есть учебные заведения с очень высоким уровнем подготовки учащихся и, наоборот, – с очень низким. Качество школы зависит от места её нахождения. Школы с низким уровнем подготовки находятся в бедных районах больших городов. Наверное, об этих школах и слышал наш соотечественник, учитель из Коста Рики.
Иностранцам, приезжающим в США на постоянное место жительства, я бы посоветовал заранее определиться: какая школа нужна их детям. От этого будет зависеть их судьба в Северной Америке. На мой взгляд, хорошая школа – это самый главный аргумент для выбора места жительства для эмигранта, имеющего детей.
Отличия между школьными учебными заведениями очень серьёзные как в плане дисциплины, так и уровня подготовки учащихся. И совсем не важно является ли школа частной или обычной. Суть любой из них – это контингент учеников, в ней обучающихся. Учатся они ради школьного аттестата или планируют стать студентами вузов.
Конечно, если у иностранца есть деньги и он желает видеть своих детей учащимися частной школы, то пусть платит и реализует своё желание, претворяет его в жизнь. Почему нет?!
Единственное, что в любом случае нужно проверить, насколько высок уровень обучения в интересующей родителей школе. Частная – совсем не означает лучшая. Там, где я живу, частные школы по уровню подготовки учащихся как раз ниже находящихся здесь же обычных. Но в частных школах почти всегда дисциплина лучше, чем в школах городских. Из-за существующих более дружеских и взаимовежливых отношений между учениками многие родители отдают своих детей в частные школы.
Что мешает американской школе быть лучшей в мире?
Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. В такой серьезной организации, как американская школа, всегда найдется много причин, которые ей не позволяют стать первой среди лучших. А то, что школа Северной Америки, даже при наличии слабоуспевающих учащихся, является одной из лучших в мире, у меня сомнений нет.
При общем слабом среднем образовании в стране невозможно обществу иметь самые известные в мире вузы. Иначе, кто бы в этих вузах обучался. Иностранцы? Да вряд ли жители других стран смогли бы их заполнить хотя бы наполовину.
Североамериканская средняя школа обладает всем необходимым для обучения школьников в лучших традициях современной педагогики, так как имеет хорошую материально-техническую базу, оснащённую современным оборудованием, и профессиональных педагогов, умеющих организовать процесс обучения на самом высшем уровне. В американской школе, кстати, работает очень много докторов наук.
И всё-таки, несмотря на хорошую материально-техническую базу и высокую степень квалификации учителей, американское школьное образование далеко от идеала. И причина не в учителе, на которого в последнее время направляют «стрелки» реформаторы национальной школы, а в отдельных моментах методики преподавания и, как ни тяжело это признавать, – равнодушном отношении к обучению очень значительного количества учащихся, проживающих в неблагоприятных городских районах.
В отношении методики преподавания для меня является непонятным, откуда исходит требование не заставлять и не давать ничего ученикам заучивать наизусть. Объяснения этому в школе я не нашёл. Для американских учителей принцип не заставлять учащихся учить наизусть само собой разумеющийся. Для меня – кощунственный. Доходит до абсурда: отдельные ученики не в состоянии запомнить пару фраз: они просто не приучены к данному виду работы.
Учебники в школах США – настоящие произведения искусства. Грамотно составлены и очень красочные. С ними работать – сплошное удовольствие. Но в последнее время инструкции, спускаемые учителю свыше, вообще исключают учебник из работы. Предпочтение отдаётся онлайн-обучению.
В этой связи хочу заметить, что над составлением учебников работали профессионалы и материал в них изложен последовательно и качественно, в соответствии с современной методикой преподавания. Составители учебника правильно распределили материал по степени сложности.
Учителя же при онлайн-обучении больше полагаются на свой опыт преподавания предмета, который может быть недостаточно богатым. Тем более, что при онлайн-обучении ученики полностью отучаются работать с книгой. Для них в будущем станет большой проблемой самостоятельно работать с любым печатным материалом.
При онлайн-обучении очень многое зависит от умения учителя контролировать работу учащихся именно при этом виде учебной подготовки, его персональном умении удерживать рабочую атмосферу в классе. Ученики чаще отвлекаются именно в процессе онлайн-обучения. Гораздо чаще, чем при работе с книгой.
А вообще, я бы не мешал учителю самому определять вид и методы работы со школьниками. И не гнал бы его использовать в учебном процессе только онлайн-обучение. Учителю виднее, с каким классом и какими методами можно быстрее и лучше выучить материал. Но исключение книги из учебного процесса, по моему глубокому убеждению, наносит уже сейчас вред школьному образованию. А в будущем это проявит себя ещё более негативно.
По моим наблюдениям, недобросовестные учителя являются наиболее активными пользователями онлайн-обучения. Для них в таком случае меньше работы. Внешне всё выглядит так, как будто все ученики работают, а на самом деле, большинство из них просто отсиживается в классе. В большинстве случаев любая проверочная работа после онлайн-обучения даёт низкий результат.
Онлай-обучение можно использовать в школе ежедневно, но только частично и в комбинировании с другими видами работ. Тогда оно будет эффективным. Но забывать учебник тоже нельзя. Даже потому, что в настоящее время методика преподавания с учебником разработана лучше, чем недавно появившееся онлайн-обучение.
При работе с технологиями, вне зависимости от степени владения ими учителем, теряется масса времени впустую. Учащимся труднее сфокусироваться на задании, и их нелегко контролировать.
Думаю, что Мишель Рхи, агитирующая за онлайн-обучение, делает это из финансовых соображений. При онлайн-обучении можно иметь одного учителя хоть на сотню учеников или вовсе от него отказаться. Всё за учителя сделает компьютер. И платить никому не надо. Хватит одного программиста, чтобы учить школьников всего штата или целой страны.
При масштабном использовании онлайн-обучения ослабнет непосредственная связь между учителем и учениками. Воспитательная функция школы в таком случае станет менее эффективной, что, безусловно, снизит качество школы как образовательного и воспитательного учреждения.
Ученику, чтобы стать созидательной личностью, обязательно необходимо общаться с учителем. И в этом случае желательно иметь в школе наиболее грамотного и профессионально подготовленного педагога, а не утверждать, как Мишель Рхи со своим движением StudentsFirst, что «не просматривается никакой связи между… магистерской степенью преподавателя и уровнем знаний его учеников».
Связь, дорогие коллеги, просматривается, и немалая, вот только не каждый может её рассмотреть. Для этого нужно быть самому креативной личностью.
Современное общество становится поколением блёклых людей при всех его суперсовременных технологиях. Природа перестала дарить людям гениев. И, увеличивая классы, лишая учителя возможности воспитывать молодых людей, мы ещё больше будем деградировать. Скоро, может быть, не роботы будут служить людям, а люди уподобятся роботам и будут хранить в своих пустых головах только информацию с минимумом развитого интеллекта. И это страшно. Нарушен также, на мой взгляд, в современном образовании североамериканской школы очень важный принцип обучения: «Знание – это повторение». Ученики изучают предмет не последовательно на протяжении всей школы, как это было в СССР, а выборочно и в какой-то один год или в несколько школьных лет, что делает процесс обучения прерывистым и недостаточно эффективным.
И последнее. Всем известно, что одна из существующих серьёзных проблем в североамериканской школе – это чтение и письмо. Как от неё избавиться?
Проще простого: увеличить количество времени на их отработку. В реальности такого не происходит. Чтению и письму в школах, как я вижу, продолжают уделяют недостаточно внимания.
Учащиеся и их родители
Я упоминал ранее, что меня настораживает поведение североамериканских «реформаторов» школы, которые обвиняют учителя в том, что в стране большое количество неуспевающих учеников. И совсем ничего не говорят о самих учениках. Никак не комментируют поведение учащихся в школах с низкой успеваемостью, словно уровень знаний учеников зависит только от учителя. А ученики, вообще, не при делах. Они, т. е. «реформаторы», хотят сделать школу полностью подотчётной родителям, от которых сегодня учителя многих хороших школ с высокой успеваемостью с трудом «отбиваются».
Главное, что интересует основную массу родителей, – это оценки их детей. Родители желают их видеть высокими. Учителям постоянно приходится объяснять каждому из таких родителей, почему их чада не гении и что полученная оценка за выполненное задание соответствует их уровню знаний.
Школьные педагоги вынуждены целый год хранить контрольные работы лишь потому, что в любой момент родители могут посчитать, что полученная их ребёнком оценка необоснованно занижена.
В школах же с общей низкой успеваемостью ситуация совсем иная. Там чаще учителя разыскивают родителей, чем те их. Родители очень часто стараются избегать неприятных разговоров, которые обычно инициируют учителя по поводу поведения их детей.
Среди школьников из бедных городских районов очень много трудных подростков. Они отличаются крайне неустойчивой психикой и очень часто неадекватным поведением. Многие из этих детей живут в неполных семьях, а иные вообще семьи не имеют. Их семьями становятся приёмные родители, которые их берут в свою семью на какой-то определённый период времени. Государство временным приёмным родителям за это платит.
В этих районах среди подростков больше в почёте криминальный кодекс, чем социальный, отчего работать учителям с таким контингентом учащихся очень трудно. Дети, воспитанные в криминальных уличных традициях, продолжают им следовать и в стенах школы, к которой у подростков особое отношение. Учебное заведение для них – это неизбежность, с которой нужно на время смириться.
Учиться большинство из этих молодых людей не желает. Максимум чего они хотят – это получить аттестат о среднем образовании. Без него искать работу в наше время довольно проблематично, и это они прекрасно понимают. И, кстати, именно школьный аттестат является единственным средством для учителя хоть как-то поддерживать дисциплину в классе и вовлекать учащихся в учебный процесс.
Ведь у подавляющего большинства детей таких школ отсутствует мотивация к обучению. Они знают, что после школы их ждёт простая, не требующая университетских знаний работа с соответствующей невысокой оплатой за неё. К чему тогда учиться?
Отсутствие мотивации к обучению у учащихся – это основная причина, не позволяющая учителю не только поддерживать на должном уровне дисциплину в классе, но и учить их предмету. Учитель не может заставить учащихся изучать его предмет, когда почти все ученики класса равнодушны к обучению, а их родители также не усматривают большой надобности в школьном образовании своих чад.
Получается игра в одни ворота. Сколько бы школьный педагог ни напрягался и ни гонял мяч по полю, игры не получится. Игроки с ним играть не желают. Из-за нежелания учащихся учиться и равнодушного отношения родителей к успеваемости своих детей и их внутришкольной жизни формируется ситуация, когда целые школы в современных США имеют очень низкий уровень образования учащихся. О таких школах снят художественный фильм «The Freedom Writers Diary» с известной американской актрисой Hilary Swank в главной роли.
Он настолько объективен и так точно передаёт атмосферу подобных учебных заведений, что его очень часто показывают ученикам в воспитательных целях. Для одних, – чтобы показать их жизнь со стороны с целью перевоспитания, для других, – чтобы напомнить подросткам, как поступать нельзя.
В фильме молодой учительнице удаётся наладить отношения и затем процесс обучения с трудными подростками, живущими в бедном районе города и с детства воспитанными в мире криминальных отношений. Но это в кино, а в жизни чаще всё происходит наоборот!
Подтвердить образование
Первым шагом эмигранта на пути к карьере в США, как, наверное, и в любой другой стране мира, является подтверждение его образования. Приведение оригинальных документов, удостоверяющих наличие образования у иностранца, в соответствие с американскими стандартами.
В США иностранцу подтвердить образование легче, чем в других странах. По крайней мере, к такому выводу я прихожу из имеющейся у меня информации. В отдельных государствах образование, полученное в другой стране, вообще не признаётся.
Возможность подтвердить образование в Северной Америке для эмигранта переоценить невозможно. Она позволяет вновь прибывшим на постоянное место жительства иностранцам в кратчайшие сроки приступить к поиску работы по своей специальности.
Для этого сначала нужно перевести свой диплом и архивную справку с оценками на английский язык. Сделать перевод могут фирмы, имеющие лицензию на этот вид работ. Они же приводят официальные вузовские документы в соответствие с американскими стандартами и заверяют их своей печатью. После этого иностранец может приступать к поиску работы.
В случаях, когда вид деятельности лицензирован, одного диплома недостаточно. Нужно получить ещё лицензию штата, разрешающую заниматься конкретным видом деятельности на его территории. Полученная ранее лицензия не считается действительной при переезде в другой штат. Тогда приходится всё начинать заново.
Выдачей лицензий занимаются профильные департаменты при администрациях штатов. Нужно только туда послать весь пакет документов. Обычно о количестве и наименованиях необходимых документов можно узнать онлайн на сайте того департамента, который выдаёт лицензии на конкретный вид деятельности.
При этом нужно не забыть послать также с пакетом необходимых документов и оплату. В США любой подобный шаг: подтверждение образования, получение лицензии или получение любого другого официального документа, без оплаты не совершается.
После получения пакета документов от вновь прибывшего в страну эмигранта департамент штата назначает экзамены с целью проверки имеющихся у него знаний по специальности. На получение лицензии может рассчитывать только тот профессионал, который успешно сдаст экзамены.
Академический мальчик (девочка)
Не знаю, откуда исходит поверье, что средние по успеваемости ученики или студенты в жизни, как правило, устраиваются лучше грамотных и трудолюбивых отличников. Но оно существует, и с этим согласны многие. Даже в «Одноклассниках» данному феномену уделили почти половину своей страницы.
По их сюжету, встретившиеся через 15 лет одноклассники имеют: «у двоечников – 2 вещи – квартира и машина; у троечников – 3 вещи – квартира, машина и дача; у отличников – 5 вещей – лысина, ипотека, долги, маленькая зарплата и золотая медаль в коробочке». «Одноклассники» советуют «не ругать детей за двойки».
Смешно и грустно одновременно. Наш несовершенный мир позволяет менее умным и образованным достигать лучшего финансового достатка, чем грамотным и трудолюбивым.
Особенно это стало заметным в лихие девяностые годы. Когда непорядочность и отсутствие всяких моральных принципов у части населения развалившегося государства позволили ей сколотить капиталы за счёт обворовывания другой её части, более многочисленной, чем первая.
И, как правило, среди успешных бизнесменов первенство принадлежало посредственностям. Грамотные и образованные граждане страны, привыкшие иметь дело с научными теориями, а не людьми и их коварством, превратились в категорию социальных неудачников современной эпохи со всеми их научными званиями и дипломами.
В современных США именно для эмигрантов-отличников больше шансов быстрее добиться успеха, чем у держателей синих дипломов. В Северной Америке предпочтение всегда отдаётся наиболее грамотным и профессионально подготовленным специалистам. Посредственности здесь не в почёте. Страна развитого капитализма очень благосклонна к «академическим» мальчикам или девочкам. Здесь гораздо пристальнее, чем на постсоветском пространстве, «присматриваются» к кандидату на работу. Обращают внимание не только на наличие диплома, но и на успеваемость выпускника вуза.
При приёме на работу работодатель может поинтересоваться успеваемостью бывшего студента и нынешнего кандидата на вакантное место в компании. И обязательно отдаст предпочтение тому, у кого успеваемость была лучшей во время учёбы. В Северной Америке при наличии системы жёсткой капиталистической конкуренции ценятся почти всегда лучшие и более профессионально подготовленные специалисты.
Американский работодатель, кроме того, ещё не побрезгует заглянуть в Фейсбук. И всё то, что кандидат на замещение вакантной должности когда-то бездумно выложил во всемирную паутину для просмотра своим друзьям, будет тщательно просмотрено и работодателем. Для работодателя важно оценить предполагаемого нового работника с позиции не только его профессиональной подготовки, но и человеческих качеств, круг его интересов, его окружение и предпочтения. Работодатель хочет всегда узнать как можно больше о новом члене коллектива для того, чтобы в будущем с ним не возникало проблем.
Кандидаты на работу, с трудом окончившие вузы, отклоняются работодателем, как правило, в пользу грамотных и профессиональных. Работодатель, и только он, может оценить шансы кандидата стать новым членом коллектива с определёнными традициями и уже установленными правилами поведения. Когда кандидатом на замещение вакантной должности выступает эмигрант, окончивший высшее учебное заведение за пределами США, то работодатель попросит к диплому и полученной здесь лицензии на работу ещё приложить архивную справку с оценками. Все документы должны быть переведены и заверены в офисе, который обладает правом производить подобные операции.
Рекомендации
При устройстве на работу обязательно нужно представить не менее двух рекомендаций. Как правило, просят три. Рекомендации должны быть местными, т. е. полученными в США.
Если же работодатель очень заинтересован в кандидате на работу, то он может сделать исключение и принять рекомендации страны, из которой кандидат прибыл. При этом работодатель обязательно будет звонить поручителям, где бы они ни находились.
Принимать рекомендации от иностранцев – это нонсенс. Вряд ли стоит на это рассчитывать. Но я знаю один случай, когда американский работодатель звонил поручителям в Минск. Интуиция в данном случае не подвела работодателя. Кандидат на работу показал себя профессионалом и в Америке.
Обычно на зарабатывание местных рекомендаций у эмигранта уходит немало времени. Иначе нельзя. Даже при владении английским языком ускорить этот процесс очень нелегко. Иностранного специалиста должны узнать и оценить здесь.
Американцы очень избегают «себя подставлять», даже в тех случаях, где никакой юридической ответственности с их стороны не существует. Как, кстати, и в вопросе с рекомендациями. Но тем не менее они поступают очень осторожно.
Иногда эмигранту, нуждающемуся в рекомендациях, может повезти, если ему удастся познакомиться с каким-нибудь иностранцем, имеющим отношение к сфере его профессии или работы и уже «засветившимся» в Америке. Тогда он может попросить рекомендацию у него. Обычно с иностранцами, ставшими гражданами США, легче найти взаимопонимание по этому вопросу. Они сами когда-то находились в подобной ситуации, и, как правило, им близки и понятны трудности, с которыми сталкиваются вновь прибывшие в США иностранцы.
Рекомендации, как и качество вуза, имеют для работодателя большое значение. Чем солиднее поручитель, с точки зрения его должности и учёной степени, тем больше шансов у кандидата получить работу.
Американский опыт
США ежегодно принимают большое количество эмигрантов. Но при этом североамериканское государство не обременяет себя проблемой их благоустройства и поиском для них рабочих вакансий. Эмигрант сам должен позаботиться о себе и своей семье.
Интегрироваться в американское общество для иностранца непросто. На этом пути его ждёт масса проблем. И это не только языковые неудобства. Само американское общество не всегда будет относиться к нему дружелюбно. Не надо себя тешить надеждой, что на Западе или в нашем случае – в Америке, иностранцев ждут и всегда готовы им помогать. Совсем нет.
Как весь мир, так и общества любого государства представляют собой уже давно сформированные и в некоторой степени закрытые социальные организмы. В них почти нет незаполненных пространств, очень часто даже на низших уровнях социальной лестницы, так что получить даже низкооплачиваемую работу в отдельных местах не всегда удаётся.
На этом пути многое будет зависеть от случая, удачи, времени и упорства эмигранта. Пустых мест нет. Но, как правило, удача сопутствует тому, кто готов всеми силами, любой ценой вклиниться в этот плотный поток людей, бегущих к власти, карьере и деньгам.
Надо понимать, что жалости внутри этого потока нет. Точнее, нет времени на неё. Не только остановка, любое промедление в процессе этого бега замедляет путь к достижению цели, делая эту цель иногда и вовсе недоступной. А она, родная, для всех одна – Благополучие!
Ради этого самого Благополучия встают люди каждое утро и идут на работу. Учатся, делают карьеру, проводят большую часть своего времени вне дома, жертвуя при этом своим здоровьем, отдыхом, вниманием к семье и близким. Все ради этого неуловимого Благополучия в будущем, несбыточной надежды для большинства людей на Земле!
Невозможно сразу получить достойную работу в силу уже вышеназванных причин ещё и потому, что у эмигранта нет американского опыта работы – очень важного компонента в профессиональном багаже специалиста, на отсутствие которого обязательно обратит внимание работодатель.
В капиталистическом обществе, где конкуренция является основным принципом выживания не только для предприятий или организаций, но и самих людей, отсутствие такого значимого составляющего, как американский опыт работы, сводит шансы эмигранта на получение достойной рабочей вакансии почти к нулю. Надеяться можно только на удачу, которая в нашем случае может равняться всего нескольким процентам.
Конечно, разговор идёт о квалифицированной и хорошо оплачиваемой работе. Иностранцам без высшего образования, которые никак не могут претендовать на хорошо оплачиваемую работу, получить рабочую вакансию гораздо легче. Для получения работы их уровня желательно владеть минимумом английского языка и, если повезёт, знать кого-то на предприятии или в организации, в которой они хотели бы работать.
Поделиться книгой: