Помоги проекту - поделись книгой:
– Если верить рассказам дядюшки Сучка, то мы можем попробовать устроиться под крыло одной из адекватных банд. Выбор небольшой. Рудокопы и жестянщики. Те же лесные сестры входят в состав более крупной и сильной организации, которой руководит некий Леший. Опять же, черепа – неплохие ребята, верховодит у них Пастырь.
– Как я уже понял, здесь все сбиваются в стаи и в одиночку прожить невозможно?
– Почему же? Можно жить гордым и независимым одиноким волком, только продлится это недолго. Тебя или убьют, или сделают продовольственным рабом, или отправят участвовать в боях насмерть.
– И что ты предлагаешь?
Рэд улыбнулся, с явным наслаждением почесал нос и только потом ответил:
– Предлагаю сперва попробовать примкнуть к банде рудокопов. У моего дяди должна была остаться среди них парочка знакомых. Затем найдем для тебя ствол, раз уж кроме стрельбы ты ничего полезного пока не умеешь. Ну а там посмотрим по обстоятельствам. Нормально?
– Вроде да, возражений не имею, – кивнул я, и скинув ботинки, с наслаждением вытянулся на кровати. – Свет!
Повинуясь голосовой команде, лампы в комнате погасли. И несмотря на то что этажом ниже ещё вовсю гремела музыка и раздавались пьяные выкрики посетителей, я моментально уснул. Но прежде чем провалиться в объятия Морфея, я добавил в мысленный список дел узнать, за что же мой попутчик угодил в «К12». И смогу ли я использовать его в осуществлении своего замысла.
Ну, а пока спать-спать-спа…
Когда я проснулся, Рэда в комнате не было. Я заглянул в небольшую ванную комнату, размерами не превышавшую платяной шкаф. Ни ванной, ни даже душевой кабины там не оказалось. Лишь унитаз, над которым висел шланг с лейкой. Так что утреннее омовение приходилось сочетать с другими естественными потребностями.
Приведя себя в относительный порядок, я оделся, в последний момент вспомнив о том, что следует натянуть на лицо маску, после чего отправился на поиски напарника.
Рэда я нашел внизу, за барной стойкой, где он поглощал кашу и запивал чем-то похожим по цвету на крепкий чай или кофе. При этом ему приходилось проявлять недюжинную сноровку, пропихивая палочки с кашей в специальное отверстие в маске напротив рта. С напитком было проще, его он пил через соломинку. Параллельно он о чем-то разговаривал с одной из сестер.
– Доброе утро! – поприветствовал он меня и указал рукой на соседний высокий стул. – Завтракать будешь?
– А что у нас на завтрак? – ответил я вопросом на вопрос, присаживаясь рядом, и подозрительно покосился на тарелку с серой субстанцией. Ответила барменша:
– Латуевая каша и гахва.
– Гахва? – озадаченно переспросил я.
– Напиток из обжаренных семян латуи, – жизнерадостно ответил Рэд и с явным наслаждением втянул через трубочку очередную порцию. – Вполне символично, что мусор Республики пьет отходы!
– Да не слушай ты этого балабола, – фыркнула под маской барменша, выставляя на стойку передо мной кружку, палочки для еды и тарелку с кашей. – Изначально кофе готовили из кожуры кофейных ягод. И по вкусу эта штука ничем не уступает лучшим сортам.
– Конечно-конечно, кто же спорит, – рассмеялся Рэд, – особенно, если я правильно помню, ценился кофе, прошедший обработку в кишечнике обезьяны.
– Не обезьяны, а зверька из семейства виверровых, – авторитетно заявила барменша.
– Ой, да какая разница? Я бы все равно это пить не стал, – отмахнулся Рэд и вновь принялся за еду.
– А откуда вы все это знаете? – поинтересовался я у собеседницы.
– Ты новичок? – дождавшись от меня осторожного утвердительного кивка, лесная сестра продолжила: – Тогда на первый раз прощаю. Вообще-то здесь не принято допытываться у первого встречного о том, чем тот занимался на воле. Но у меня секретов нет. Прежде чем оказаться в этой дыре, я работала баристой на космической станции «Горизонт».
– Спасибо, – поблагодарил я, – и за информацию, и за завтрак.
– Не за что. Кушайте, мальчики.
Барменша удалилась в другой конец зала, и я наконец-то смог спокойно задрать на лоб маску и поесть. Рэд, успевший к тому моменту умять свою порцию, задумчиво потягивал гахву через трубочку и изучал рисунок на стене за барной стойкой. Проследив за его взглядом, я понял, что на стене изображена какая-то схема.
– Что это? Карта города?
– Угадал, – кивнул Рэд.
Я присмотрелся внимательнее – «К12» был изображен довольно условно – как хаотичное нагромождение домов, обнесенных высокой крепостной стеной, в которой я насчитал целых пять ворот. Но вот улиц и их названий на карте я не заметил, хотя неизвестный художник разделил городские кварталы на пять неровных частей.
Потратив на изучение карты ещё несколько минут, я все же решил обратиться за разъяснениями к барменше.
– А вы случайно не знаете, по какому принципу на этой схеме поделены городские районы?
Лесная сестра хмыкнула, но все же объяснила:
– На юге самые большие территории находятся под контролем банды Призрака. В этих землях вы легко найдете еду, развлечения, оружие и неприятности на свою голову. Справа от них находятся авиаторы, а с левой стороны люди Призрака соседствуют с вышибалами.
– Про авиаторов я уже слышал. А кто такие вышибалы?
– В «К12» эта банда заведует массовыми развлечениями. Если в районе у Призрака находятся игорные заведения, то вышибалы построили Арену, где проводят турниры по роллерболу, чиствиксу, моторболу, джаггеру, пирамиде, блернсболу и всему в таком духе. Этим бизнесом и заправляют вышибалы.
– Понятно. Поделили сферы влияния, так сказать.
– Ага, – кивнула барменша, – правильно мыслишь. На севере заправляет союз из нескольких банд – жестянщики, вольные стрелки, рудокопы и наши лесные сестры.
– А за главного у вас всех некий Леший! – вспомнил я вчерашний разговор с Рэдом.
– Если ты и сам все знаешь, зачем спрашиваешь и тратишь мое время понапрасну?
– Простите, не хотел вас обидеть. Собственно, только этот факт мне и был известен. Рассказывайте дальше, пожалуйста.
– Да рассказывать особо больше и нечего. Контроль над последним из оставшихся районов поделили две банды с религиозным уклоном, сантерийцы и черепа. Конечно, карта довольно условная. Пространство между этими пятью анклавами держат множество мелких шаек. Но их власть редко распространяется на территорию больше одной улицы или даже нескольких домов. Со временем и они вольются в крупные кланы или исчезнут, как это прежде происходило с другими маленькими группировками.
– Я вот ещё что хотел спросить, – вспомнил я. – Совершенно не понятно, почему банды не контролируют точки раздачи наборов для выживания? Это же бесценный ресурс. Почему не заставят живущих на их территории людей делиться, платить оброк. А так получается, что любой может отовариться и удрать с добытым.
– Почему же, такое практикуют все банды, – ответила лесная сестра. – Но при этом они следят за тем, чтобы тех, кто платит им налог, не обижали.
– Спасибо вам за краткий экскурс, – искренне поблагодарил я и обратился к Рэду: – Ну что, идем искать твоих рудокопов? Судя по всему, они как раз должны ошиваться в этом районе.
– В этом районе, правильно, – кивнул в ответ напарник, – но попасть к ним не так-то просто. Пока ты дрых наверху, я навел кое-какие справки. Оказывается, рудокопы относительно недавно перебрались в катакомбы, на нижние уровни «К12».
От удивления я даже присвистнул.
– Вот это поворот! И как же нам их найти? Лично мне не импонирует мысль провести ближайшие годы в подземных норах, бродя по колено в канализационных стоках и отбиваясь от гигантских крыс или кто там обычно водится в катакомбах.
– Полностью разделяю твой скепсис, – отозвался Рэд, спрыгивая с барного стула. – Но для того чтобы получить хорошее место на территории Лешего, нам в любом случае сперва придется найти приятелей моего дяди среди рудокопов. Так что делать нечего, отправляемся на их поиски. Тем более что эта прекрасная лесная сестра подсказала мне ближайший спуск в катакомбы.
Горестно вздохнув, я покинул гостеприимный бар и вышел вслед за напарником на улицу. Между делом я прихватил с собой одну из палочек для еды. Тонкая пластиковая спица могла пригодиться. Надеюсь, сестры на меня не обидятся.
Город-тюрьма уже не спал. Или ещё не спал, из-за низких серых облаков и отсутствия светила на небе невозможно было понять, день сейчас или ночь. Людей на улицах было немного. Тусклые неоновые вывески многочисленных магазинчиков и лавок натужно гудели и мигали, а их хозяева стояли в дверях и провожали нас оценивающими взглядами.
– Вообще, этот район считается самым безопасным в «К12». Леший старается сохранять нейтралитет в отношениях с другими бандами. К тому же этому способствует тот факт, что это почти центр города и здесь находится посадочная площадка для шаттлов. Поэтому банды как-то негласно решили, что им необходимо место для заключения сделок или решения спорных ситуаций, где они будут спокойны и уверены в том, что им не перережут глотки. Но, подозреваю, что стопроцентной гарантии того, что подобное не произойдет, никто не даст.
Следующие несколько часов мы провели, блуждая по закоулкам этой нейтральной территории. Я не тратил времени даром и присматривался к попадавшимся навстречу людям. Мужчин было явно больше, а детей за всё это время я видел всего пару раз. Ребятишки не бегали по улицам, а выглядывали из окон или распахнутых дверей местных лавочек. А вот масок они не носили. Интересно, почему?
– Рэд, – окликнул я напарника, – а почему дети с открытыми лицами?
– А чего им бояться? – его голос из-под маски звучал очень глухо, я только сейчас обратил на это внимание. – В Крысиных Бегах они не участвуют, в тюремной базе данных не числятся. Официально эти дети вообще не существуют.
– Подожди-подожди, – заинтересовался я этим вопросом, – а как же они тогда тут живут? Получается, что им не получить еду и лекарство? Тогда чем они питаются? И что власти намерены делать, когда количество таких вот неучтенных людей в «К12» превысит число официальных заключенных?
– А на этот случай хозяева «К12» придумали так называемую систему добровольного сотрудничества. Если ты родился и вырос в тюрьме, то через любой дисплей можешь устроиться на работу. Кто-то же должен собирать и вывозить к мусоро-сжигателям тонны мусора с городских улиц. Прочищать канализацию, строить дома или надстраивать новые этажи, чинить электрические коммуникации и прочее. Люди из персонала «К12» из-за Стены и носа не высунут. Вот они и пришли к компромиссу с аборигенами.
– Ясно, – задумчиво кивнул я. Похоже, местная система противовесов между застенниками и жителями тюрьмы за многие десятилетия, а может даже и века, приблизилась к хоть и извращенной, но все же вполне рабочей модели. Но, как и в любой системе, в ней должны быть слабые места. И как в любом обществе, всегда найдутся недовольные. И найти их – одна из моих первоочередных задач.
По пути нам попадались не только бойцы различных банд, но и вполне мирные на первый взгляд горожане. Конечно, меня до сих пор смущало наличие масок на лицах каждого встречного, но постепенно я привыкал. Смесь кожи, камуфляжа, перекроенных тюремных роб создавала некий общий городской стиль в одежде. Вот целое семейство в простеньких хлопковых штанах и рубахах, чьи головы укрыты плетеными широкополыми шляпами, разгружает ручную тележку, на которой вповалку лежит несколько холщовых мешков. Закидывая мешки на спину, мужчины исчезали в дверном проеме и сноровисто взбегали по лестнице.
Глядя на их суету, я кое о чем вспомнил.
– Рэд, а зачем авиаторы утащили из шаттла труп того парня, что откинул копыта во время полета? – поинтересовался я у напарника.
– Скорее всего, внутри него была контрабанда.
– Контрабанда? – удивился я.
– Ну да, – спокойно ответил Рэд. – Перед отправкой сюда некоторые заключенные глотают небольшие рентгенопрозрачные контейнеры. Провозят в основном наркотики.
– Подожди, а охранники не следят за этим делом?
– Что ты! – рассмеялся он в ответ. – Следят. И получают свою долю.
– Понятно, – кивнул я, – просто я все понять не мог, для чего им понадобился мертвец. Не съесть же, за восемь месяцев тело давно разложиться успело.
– Нет, что ты, – отмахнулся Рэд, – каннибализм в «К12» давно уже никто не практикует.
– А что, было и такое? – вот от этих слов мне стало по-настоящему жутко.
– Ходят слухи, но не думаю, что это правда. Хотя… – задумчиво протянул Рэд. – Дядюшка Сучок рассказывал, что он, в свою очередь, слышал от местных сторожилов о том, что много лет назад в «К12» были перебои с доставкой продуктов от застенников, и среди банд начались войны за еду. И что кое-кто под шумок полакомился человеческим мясом.
– Гадость какая.
– Гадость, – согласился напарник.
В его предположении была логика, но от этого мне ещё больше становилось не по себе. Каждый раз, когда я только начинал видеть хоть какие-то зачатки цивилизации и гуманизма в этом городе, они оборачивались ко мне обратной, аморальной стороной.
Конечно, я и не думал делиться своими мыслями с Рэдом. Несмотря на то что без него мне пришлось бы туго, я оказался совершенно не подготовлен к местным реалиям жизни.
Глава шестая
Чем ближе мы подбирались к границам владений Лешего, тем грязнее и мрачнее становились улицы. Здесь же я впервые увидел людей с оружием. Конечно, в основном нам навстречу попадались люди с притороченными к поясам самодельными ножнами с ножами и даже короткими мечами или длинными мачете. Другим популярным оружием являлись всевозможные дубинки. Для изготовления последних местные умельцы пускали в ход любые подходящие материалы. Я увидел и пруты арматуры, и деревяшки, зачастую усиленные торчащими из них во все стороны гвоздями, и пластиковые дубинки, и отломанные ножки столов и стульев.
Да, похоже, в этом районе народ действительно опасался за свою жизнь или, наоборот, искал, кого бы с этой самой жизнью разлучить.
Больше всего меня поразила троица в серых одеждах, неожиданно вырулившая из ничем не примечательной подворотни и буквально столкнувшаяся с нами нос к носу.
Некогда их блузы и брюки были белыми, но сейчас их покрывал серый налет пыли. Маски у этой троицы были изготовлены из плотной ткани, с двумя черными параллельными полосами, опускающимися от середины лба примерно до того места, где под тканью прятался рот. И мне не требовалось пояснений от Рэда, чтобы сразу понять: нам повстречались бойцы одной из местных банд. Но вот что привлекло мое внимание, так это их необычное оружие.
Рукоятка как у пистолета, массивные курок и спуск, длинное ложе, невероятно толстый магазин и четыре стальные перекладины с закрепленными на их кончиках стальными лесками. Поверх брючных ремней у всех троих бойцов висели широкие кожаные ремни, выполнявшие роль п
Не произнеся ни слова, Рэд почтительно склонил голову и сделал шаг в сторону, освобождая дорогу. Я последовал его примеру, встав рядом с ним, но при этом мысленно собрался и приготовился к драке. Не знаю почему, но от этой троицы исходила угроза, заставившая меня непроизвольно сжать кулаки.
Бандиты невозмутимо прошли мимо нас, и только после этого Рэд выдохнул с явным облегчением. Похоже, люди в белом испугали не только меня.
– Видел эти штуки у них в руках?
– Ага, оценил.
– Это стрелометы, изобретение местных умельцев. Порохового, а уж тем более лазерного оружия здесь не найти. Это одно из немногочисленных ограничений. Потому что с помощью автомата или бластера любой желающий подстрелит ребят на Стене. А вот простейшие луки, арбалеты, рогатки или пращи делать не возбраняется. Но с этими допотопными устройствами тут мало кого встретишь. Стреломет же вещь дорогая, но полезная. По сути, это гибрид пистолета или ружья с арбалетом. Продырявят тебя из такой штуки, мало не покажется.
Это я уже понял, стальные колышки говорили сами за себя.
– Как думаешь, получится и нам раздобыть такую игрушку? – спросил я Рэда, провожая завистливым взглядом уходящую троицу.
– Надеюсь, – протянул он в ответ, – только для этого придется пару лет отдавать наши с тобой пайки. Или оказать кому-то очень большую услугу.
Перспектива провести несколько лет, питаясь объедками, меня не прельщала. Так что будем надеяться, нам удастся заполучить стреломет вторым способом. Благо в теории я мог предложить в обмен то, что заинтересует почти любого в этом городе.
Погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы оказались в каком-то ну уж очень мрачном и вонючем закоулке. Покрутив головой, обнаружил, что источником зловония служит вход в канализационную шахту.
– Только не говори, что нам туда, – умоляющим тоном воззвал я к напарнику, но тот лишь злорадно рассмеялся в ответ.
– Не думал я, что ты, Пересмешник, уж настолько избалованный городской житель. Поверь, у нас на ферме амбре посильнее бывает. Особенно в хлеву во время сезона дождей.
На эту реплику я ничего не ответил, но мысленно отметил, что мой новый приятель вырос в сельской местности. Если прибавить сюда его рассказы о дальней колонии на границе Республике, дяде шахтере и специфичное строение скелета, то остается не так уж и много вариантов, какое название носит его родная планета или спутник.
Натянув свой бафф практически до самых глаз, я постарался глубоко не вдыхать, боясь что меня элементарно стошнит от этой вони. А мне не хотелось предстать перед возможными будущими покровителями в столь непрезентабельном виде.
Дышать под землей оказалось гораздо легче, чем на поверхности. Удушливое зловонное облако выдувало из тоннеля вентиляторами, висевшими вдоль коридора с высокими сводчатыми потолками. Признаться, я даже немного ошалел от столь эпичных размеров подземных коммуникаций. Судя по крутившему головой в разные стороны Рэду, он был озадачен не меньше меня.
– Вот это размах! – воскликнул я. – Это местные так постарались?
– Не думаю, – покачал головой напарник, – скорее всего, это наследство с тех времен, когда тут возводили колонию для поселенцев. Похоже, что шахтеры и рудокопы, сосланные в «К12», заботятся об этих туннелях гораздо лучше, чем горожане наверху о своих домах.
– Тогда мне становится понятно, зачем вентиляция здесь устроена таким образом, чтобы гнать вонючие испарения наружу. Отпугивают чужаков.
– Скорее всего, ты прав, – ответил Рэд, и заметив кого-то в туннеле, шепнул, понизив голос: – А вот и хозяева подземелий пожаловали.
Поделиться книгой: