Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Платонов
Тайная война против СССР и России. Начальник 1 отдела по борьбе с терроризмом УБТ ФСБ РФ о лихих 90-х
© Платонов A. M., 2016
© Книжный мир, 2016
Слово читателю
Так случилось, что мне одному из первых, может быть самому первому, Александр Михайлович Платонов доверил ознакомиться с содержанием этой работы. Так я стал читателем удивительной книги. Конечно, я поддержал его, и утвердил в мысли, что его свидетельства не просто интересны сами по себе, но и крайне важны и своевременны. Сегодня очевидным фактом является то, что советское прошлое, еще несколько лет назад осмеиваемое либералами и иже с ними, стало привлекать внимание значительной части российского общества. Простые люди и даже властные структуры задумываются над настоящей реальностью, не видят перспектив развития, и даже существования «рыночной» России. И осторожно возвращаются к советскому опыту и желают понять тот, запущенный черными силами механизм, разрушивший великую страну-цивилизацию. Народ хочет знать, кто и как его так лихо обманул. Потому, что эти силы пытаются развалить и Россию – РФ. А. М. Платонов «крутился» в специфической сфере борьбы с терроризмом и организованной преступностью, видел подноготную многих событий, видел измену должностных лиц и политиков, чувствовал подлинные причины и методы расшатывания, а затем и разрушения основ советского монолита. И сегодня в своей работе он не просто делится с читателем событийными фактами, а дает глубокий анализ этих событий, называет и режиссеров, стоящих за политическими кулисами и исполнителей драмы крушения и последующей приватизации страны. И, конечно, поднимает на постамент людей, пытавшихся противостоять подлецам и подонкам, жертвовавших своим здоровьем и жизнями, ради сохранения Отечества. Интересна и хорошо аргументирована фактическим материалом его версия системного сговора политиков, агентов влияния, финансовых воротил и организованного криминала в крушении СССР. И если сегодня еще в обществе не осознали предательства Горбачева, Яковлева, Шеварднадзе и прочих, то работа Александра Михайловича Платонова поможет Вам, читатель, убедиться в этом.
Я человек в погонах, общевойсковой командир и военный дипломат не верю в случайности, в результате которых распадаются великие государства. Я приучен мыслить и анализировать категориями операций. И, убежден, что против Советского Союза тщательно планировалась и проводилась масштабная геополитическая операция. Не хватало ряда деталей и фактов, чтобы это доказать. А. М. Платонов во многом восполняет этот пробел. За что я ему очень признателен.
Книга придется по душе, всем кто в те трагичные 80-90-е, служил в спецслужбах СССР и России, вооруженных силах, кто по сей день пытается понять причины трагедии, полезна она будет всем, кто живет Россией и верит в ее будущее.
Героям России:
Геннадию Сергееву («Альфа»),
Анатолию Савельеву («Альфа»),
Сергею Ромашину («Вымпел»),
Андрею Крестьянинову (СОБР ГУОП МВД)
Кавалерам ордена Мужество:
Григорию Медведеву (Отдел ФСБ по ОМСДОН),
Владимиру Крылову (УБТ ФСБ РФ).
Предисловие
Всё дальше уходят трагические для большинства из нас события развала нашей Родины – Союза Советских Социалистических Республик! Истинные причины и условия этой глобальной катастрофы, которые и так хорошо маскировались зарубежными спецслужбами и их «пятой колонной», с годами с помощью технологий информационных войн исказились до полного абсурда. Подрастает молодое поколение, которому нужна историческая правда для выбора верных ориентиров в воссоздании былого могущества России. Находясь на первом и последнем рубежах защиты госбезопасности СССР, а затем и нового государства – Российской Федерации, автор вместе со своими боевыми товарищами держали и держат оборону, не давая развалить теперь уже Россию. Пройдя путь от оперуполномоченного до руководителя отделов в управлениях военной контрразведки, по борьбе с организованной преступностью и с терроризмом, автор оказался в центре эпохальных событий. И если бывший кремлёвский охранник А. В. Коржаков в своей книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» открыто пишет о том, как участвовал в трёх государственных переворотах[1], то автор с товарищами как мог им препятствовал, отстаивая право своего народа жить по Закону!
В представленной читателям книге охвачены события периода с начала 1989-го по июль 1996 года. Они базируются как на малоизвестных фактах и событиях, свидетелем и участником которых был автор, так и на ранее опубликованной в прессе и литературе информации. В книге с позиции оперативного работника органов безопасности в хронологической последовательности раскрываются: причины и условия распада СССР, деятельное и предательское соучастие в этом Горбачёва, Шеварднадзе, Ельцина и иже с ними; называются истинные заказчики данного переворота во главе с США; механизмы последующей «приватизации», осуществлённой чубайсо-гайдаровской гоп-компанией по проектам Гарварда и МВФ, а также тайные рычаги субъектов заключительного этапа «бархатной» революции октября 1993 года, определяющей роли в ней ЦРУ США (внешних заказчиков и организаторов) и царедворцев типа А. В. Коржакова, М. И. Барсукова, Г. Г. Рогозина и Г. И. Захарова (непосредственных организаторов и исполнителей); на примере Б.А Березовского исследуются и разоблачаются ухищрения и способы появления, а затем проникновения во власть так называемых «олигархов»; во взаимосвязи с геополитическими процессами обосновывается роль зарубежных кукловодов и их «пятой колонны» среди правящей элиты в развязывании «чеченских» войн на Кавказе. Автор делится впечатлениями о контактах по службе с отдельными олигархами типа Березовского, внезапно оказавшимися на вершине власти Коржаковым и Барсуковым, руководителями на тот период времени органов безопасности и МВД, а также многими другими деятелями того времени.
Освещаются вопросы, связанные с первым и самым реальным покушением на Березовского в июне 1994 года у офиса «ЛОГОВАЗ», когда, выполняя приказ Степашина, отдел, возглавляемый автором, осуществлял оперативное сопровождение следствия. Тогда и состоялось роковое знакомство старшего оперуполномоченного по ОВД майора Александра Литвиненко с одиозным для России Березовским. Вместе с полковником «Ш» они в сжатые сроки фактически раскроют этот, казалось бы, так называемый «висяк»[2] и выйдут на конкретных исполнителей-гастролёров, что не устроит Березовского, так как с заказчиками покушения он успеет повторно договориться, и те вскоре начнут «кормиться» в его офисе. В это сложное время, выполняя моё задание, Литвиненко и ряд сотрудников отдела, действуя «втёмную» через Березовского, смогут войти в контакт с считавшим себя всесильным Коржаковым и его Ко. Они получат для нас важную информацию о готовящихся новых заговорах и дворцовых интригах Кремля, а также сложных коррупционных схемах, в том числе вокруг Национального фонда спорта, угрожающих безопасности России.
Думается, что читатели, особенно из числа сотрудников спецслужб и правоохранительных органов, смогут по описанным событиям представить самих себя на месте начальника 1 отдела УБТ ФСБ РФ. Вся сложность и огромный риск работы в то время характерно показаны в московских октябрьских событиях 1993 года, когда автор вместе с подчинёнными оказался как бы между молотом и наковальней. С одной стороны в осаждённом здании Верховного Совета («Белом доме») находилась часть охраняемых лиц из числа руководителей высшей законодательной и судебной власти, а с другой, в Кремле, руководство исполнительной власти во главе с Президентом. Безопасность тех и других являлась одной из основных оперативных задач 1 отдела УБТ (1 направление – противодействие актам так называемого «центрального» террора, возглавлял подполковник Козо́рев С.Н.).
Интенсивность и эффективность самоотверженной работы сотрудников отдела и всего Управления по борьбе с терроризмом, возглавляемого военным контрразведчиком генерал-лейтенантом А. П. Семёновым, читатель книги увидит в примерах осуществлённых операций, направленных, прежде всего, на упреждение террористических актов, которые могли привести к множеству жертв и тяжёлым последствиям.
Можно ли было избежать войны в Чеченской Республике? О всех ли готовящихся на него покушениях знал Чубайс, раскручивая впоследствии сфабрикованное дело на полковника В. В. Квачкова? Зачем в период начавшейся приватизации на Лубянку в 1 отдел приходил будущий глава российского кинематографа Н. С. Михалков, у которого внезапно погиб садовник, похожий внешне на него? В чём причина и трагедия череды убийств и покушений на руководителей Российского Фонда инвалидов войны в Афганистане, закончившихся кощунствующим взрывом на Котляковском кладбище в Москве? На чьей стороне правда? Лиходея или Радчикова? Какие, в том числе нетрадиционные, приёмы и методы применялись сотрудниками 1 отдела УБТ ФСБ совместно с РУОП ГУВД г. Москвы, пресекавшими на корню деятельность многих террористических групп, прибывавших в столицу нашей Родины накануне и в период «первой» чеченской войны? С какой целью в марте 1995 года боевики с Кавказа в Москву переправляли гранатомёты и автоматическое оружие? Для чего на Кутузовском проспекте (правительственная трасса) они взяли в аренду две конспиративные квартиры?
Что за провокации вокруг нашего ядерного оружия готовились и пытались осуществить спецслужбы ряда зарубежных стран? Какова их цель? Не здесь ли ответ на загадочную смерть в Лондоне Александра Литвиненко якобы от радиоактивного полония? В чём выражается взаимопроникновение таких явлений, как российская организованная преступность с терроризмом, какова связь их субъектов? Мог ли уголовный авторитет Левитов сидеть в кабинете созданного им «Федерального сыскного бюро России» в здании ГУВД на Петровке-38 и посещать служебные совещания борцов с организованной преступностью из МВД? Что за махинации Черномырдина не захотел пресекать Коржаков? Зачем уголовному авторитету О. В. Квантришвили («Отарик») понадобилось лезть в политику и создавать «Партию спортсменов России». Может в этом причина его расстрела у Краснопресненских бань? С другой стороны, почему представители Кремля в начале 1996-го выходили на лидеров подольской ОПГ («Лучок» и др.), а после пирровой «победы» летом 1996 года Ельцина авторитет этой группировки по кличке «Ротан» получит пост руководителя российского спорта?
Действовали ли в составе силовых структур подразделения типа «Белой стрелы», совершавшие внесудебные расправы? Был ли в Кремле «Особый отдел», якобы выписавший лидеру солнцевской ОПГ по кличке «Михась» аккредитацию, изъятую у него при досмотре? И, наконец, что такое современный терроризм? Кто выпускал этого «джинна» у нас в стране и за рубежом, раздувая миф о нём, чтобы скрывать свои истинные, агрессивные и корыстные планы? Почему властям выгодно уничтожать исполнителей-террористов, обрывая нить, которая могла бы привести к истинным заказчикам и организаторам этой крайней формы экстремизма?
Мой долг, чтобы ответы на эти и многие другие вопросы читатели нашли в предложенной им книге, как своеобразном учебном пособии и документальной повести хоть и о жуткой, но современной истории России. При её написании использовались только открытые источники и свидетельства очевидцев. Рассказывая о тех или иных событиях, ставших известными по службе, чтобы не разглашать военную тайну, автор в отдельных случаях изменяет фамилии и имена, вносит определённые коррективы в механизм описания операций, оставляя суть и правду о них. В то же время автор не претендует на истину в последней инстанции на все без исключения приводимые факты и примеры. Спецслужбы противника, опираясь на пособников из отдельных граждан РФ, осуществляли и ныне активно ведут у нас массированную кампанию дезинформации в рамках технологий информационных войн[3]. Не исключено, что автор в редких подобных случаях мог добросовестно заблуждаться, выдавая желаемое за действительное. Однако автор глубоко убеждён в том, что причины нынешних бед и длительного социально-политического и экономического кризиса современной России закладывались именно тогда – с начала развала СССР и в ходе формирования системы власти на основе всепоглощающей коррупции и беззакония. Зная причину болезни – мы в состоянии «вылечить» Россию и восстановить Державу!
Глава I. Кровавый оскал национализма, замешанный на сепаратизме – убойные орудия начала развала СССР
В конце мая 1989 года в ОМСДОН имени Ф. Э. Дзержинского[4], личный состав которой залечивал «раны» после командировки в Тбилиси, нагрянули члены Межрегиональной депутатской группы ВС СССР академик Андрей Сахаров с женой Еленой Боннэр и известный писатель Борис Васильев. Решением МДГ Сахаров должен был возглавить депутатскую комиссию по расследованию, якобы «зверств» личного состава внутренних войск и Советской армии во время зачистки площади у здания Совета министров в столице Грузии 9 апреля 1989 года. По просьбе этих лидеров первой легальной оппозиции в СССР в гарнизонный дом офицера (ГДО) прибыли на встречу военнослужащие ОМСДОН, непосредственно участвовавшие в тех резонансных и трагических событиях. Личный состав дивизии был отборным и в военкоматах проходил проверку также как и в пограничные войска. Из городов и сёл, в основном республик России, Украины и Белоруссии, в ОМСДОН направлялись самые лучшие призывники. Будучи плоть от плоти представителями нашего трудового народа, они искренне переживали за судьбу своей Родины – СССР. Поэтому зал ГДО был забит до отказа военными людьми, желавшими получить ответ на многие мучившие их вопросы: «Почему не принимается решительных мер, чтобы потушить разгорающееся пламя национал-сепаратизма, ведущее к развалу страны? Зачем искажая правду, отдельные средства массовой информации смешивают с грязью защитников Отечества, выполнявших приказы по противодействию экстремистам?».
Как-то незаметно приехав, Сахаров, Боннэр и Васильев прошли на сцену, где вместе с начальником политотдела ОМСДОН полковником Г. В. Веренич сели у столика. После того, как «гостей» представили, слово взял Васильев. Он с места в карьер, в резких тонах начал отчитывать личный состав дивизии за то, что они в силу непрофессионализма «погубили массу мирных людей в Тбилиси и ему, как бывшему фронтовику стыдно за такие карательные методы». Приводил в пример всякие газетные «утки». Лучше бы он этого не говорил! Через секунду шоковой паузы, зал взревел возмущенными криками: «Он там не был и не знает, что творили боевики «Мхедриони», которые специально спровоцировали давку, повлекшую смерть сидячих демонстрантов!». Тут же к стоящим в проходах зала микрофонам в едином порыве стали пробиваться сержанты и солдаты, требуя дать им слово! Сбиваясь от возмущения, выступавшие искренне делились о том, что кроме прямых нападений на военнослужащих, они видели на улицах Тбилиси плакаты с надписями «Долой СССР – империю зла», «Даёшь независимость Грузии» и «Убей коммуниста», а также слышали в свой адрес оскорбления типа «оккупанты», «фашисты» и «каратели». Повторные попытки Васильева «приструнить» личный состав, наоборот, вызвали в его адрес шквал язвительных, но точных вопросов из зала: «А Вы вообще, кто такой, чтобы нас обвинять?». Даже Сахаров не выдержал и сказал ему: «Не надо так зло и голословно. Вы же не прокурор. Мы приехали, чтобы разобраться». После того, как стоявший на костылях сержант, рассказал об обстоятельствах полученного тяжелого ранения от боевиков, сделавшими его инвалидом, со стула на сцене поднялся и подошёл к микрофону академик-ядерщик Андрей Сахаров[5]. В гробовой тишине он тихо произнёс: «Простите нас. Я теперь вижу, что мы не там ищем виновных»[6]! Приехавшие вместе с членами МДГ за очередной порцией скандала вездесущие «стервятники» из телевизионной программы «Взгляд» (Любимов, Листьев и Ко), в начале активно снимали происходящее. Однако уже через минут двадцать, поняв что «падали» им не достанется, потеряли интерес к происходящему, быстро свернулись и уехали. Перед отъездом Сахаров попросил продемонстрировать спецсредство «Черёмуху», из-за которой, якобы также погибли люди. Начальник химической службы показал ему действие этого газового баллончика, «пшикнув» пару раз в сторону. Понюхав воздух, и чуток прослезившись, Сахаров произнёс: «Да, от этого не умирают». Сделав после встречи соответствующие выводы, Сахаров, по-видимому, нашёл аргументы для своего отказа возглавлять депутатскую комиссию для расследования применения войск 9 апреля в Тбилиси. Вместо него туда вылетел глашатай-разоблачитель и один из лидеров оппозиции Анатолий Собчак. Тут уж без всяких там сахаровских сантиментов этот «адвокатский юрист» насобирал такой воз необходимой им грязи на нашу Советскую Армию и внутренние войска, что и Геббельс бы позавидовал. Да и собирать-то ему ничего не надо было. Представители Гамсахурдиа, пока Собчак за три дня «ощущал» на себе знаменитое грузинское гостеприимство, всё ему подсунули. Здесь и сказание о «десантнике, который с километр гнался за старушкой, зарубив её затем сапёрной лопаткой», а также «свидетельства» бывшего якобы воина-афганца сержанта химических войск, клявшегося, что «войска» применили боевые газы при разгоне демонстрантов. Никто из сотрудников тех центральных газет и журналов, опубликовавших эту непроверенную ахинею, даже не удосужились задуматься над тем, что уж кто-кто, а десантники хорошо бегают и «старушку» догнали бы в два счёта! «Сержант-химик», допрошенный следователями, оказалось, срочную службу проходил не в Афганистане, а в ГСВГ танкистом. А на счёт «газов», то «лже-химик» просто пересказал один из множества распущенных в то время слухов о «Черёмухе». Вот тебе и «независимое» расследование, по результатам которого журналы типа «Огонька» и газеты начнут пальбу по нашей Армии особо остервенело. Тем самым они создавали для военнослужащих и сотрудников силовых структур прецедент нерешительности, получивший название «тбилисский» синдром[7]. Подобная «собчаковская» поддержка грузинских сепаратистских бандитов, уже в Сухуми в июле 1989 года подтолкнёт их к массовым провокациям по отношению к абхазам с многочисленными жертвами[8].
Сидевшие на встрече с Сахаровым в ГДО военнослужащие ещё не знали, что через неделю они будут сметены ревунами тревоги и прилетят в Узбекистан. Там, в Ферганской области, озверевшие националисты, подстрекаемые доморощенными «баями» из партноменклатуры, начнут убивать турок-месхетинцев, сжигая или захватывая их дома[9]. Вставшие им преградой военнослужащие дивизии имени Ф. Э. Дзержинского и десантники понесут реальные потери! Планы развала СССР вступят в завершающую стадию!
Примерно в это же время из отдела кадров 3-го Главного управления (ГУ) КГБ СССР по «ВЧ» связи в Особый отдел КГБ по 48 МСД Центральной группы войск (ЦГВ) в Чехословакии дозвонился куратор, пригласивший меня, заместителя начальника отдела, к телефону… Кратко он сказал: «Обстановка в стране обостряется. Поднимают голову националисты и личный состав ОМСДОН, где Вы до этого проработали восемь лет, постоянно командируется в «горячие» точки. Возникла необходимость предложить Вам должность заместителя начальника 00 КГБ по ОМСДОН. Тем более что Вы перехаживаете звание подполковника…» Я немного подумал и высказал соображения о том, что ещё не всего себя исчерпал здесь в Чехословакии. Много незавершённых дел. В ответ куратор уже более жёстко заявил: «Мы всё взвесили и Ваше место сейчас здесь, в Москве». Пришлось дать согласие. Если бы мы тогда знали, что менее чем через полгода в ноябре-декабре 1989 года, в результате «бархатной» революции, из ЧССР в авральном порядке будут выводиться все наши войска! Чуть позже к нам в городок Высоко Мито приехал начальник ВКР ЦГВ генерал-майор И. В. Веселовский. В кабинете начальника отдела подполковника В. М. Шарова, куда пригласили и меня – его заместителя, также находились два руководителя местных органов чешской контрразведки (в составе МВД «Статна Беспека» – СтБ). Раздражённым, как мне показалось, тоном генерал Веселовский сказал: «Александр Михайлович! В ближайшие месяц-два Вячеслав Михайлович пойдёт на повышение и станет начальником отдела в Оломоуце. Если Вы откажитесь от перевода в Москву, то возглавите отдел вместо него. Вы согласны с моим предложением?» Несмотря на столь лестные слова, подумав, ответил: «Спасибо, товарищ генерал! Если бы до разговора с Москвой знал о подобном варианте, то конечно согласился! Атак как уже принял решение, да и дома – в Союзе сейчас трудные времена, то моё место там!» Генерал Веселовский усмехнулся и, обратившись к присутствующим, сказал: «Другого ответа я не ожидал». После чего он зачитал приказ о моём переводе в Москву и награждении грамотой, которую тут же вручил. В ответ на полученную от чешских контрразведчиков медаль II степени за безопасность края, я искренне сказал, что полюбил эту прекрасную страну и чешский народ. На эти слова один из чехов почему-то прослезился, по-видимому, что-то зная больше нас о скорой предстоящей «бархатной» революции и развале ЧССР на два государства – Чехию и Словакию. В сентябре мы с семьёй уже были в Москве. Приняв дела у подполковника В. Т. Труфанова, переведённого в центральный аппарат КГБ СССР, я сразу окунулся в водоворот событий. После активной работы за границей хотелось весь свой опыт воплотить на уже ранее знакомом объекте – ОМСДОН. Начальник отдела полковник А. М. Паршин, пользующийся большим уважением у оперативного и личного состава дивизии, во всех начинаниях поддерживал меня, а также подполковника Власова В. Е., являвшегося фактически его первым заместителем. Военные чекисты, среди которых на ведущие позиции вышли майор А. И. Кривов, капитаны Ю. В. Калугин, А. К. Антропов и старший лейтенант Г. И. Дембя, активно совершенствовали своё мастерство во время профессиональной подготовки. Побывав в «горячих» точках, они предлагали варианты организации оперативной работы отдела в условиях действий личного состава дивизии в ходе пресечения межнациональных конфликтов. За плечами сотрудников отдела уже был ряд успешных оперативно-боевых операций. Так, например, старший оперуполномоченный по 2 МСП майор Е. В. Бушуев вместе с личным составом полка отличился при захвате архива одного из главарей Народного фронта Азербайджана (НФА) Неймата Панахова. В молниеносной схватке в армейской палатке с боевиками Бушуев получил ножевое ранение.[10] Кроме «горячих» точек ряд сотрудников отдела прошли радиоактивный «кипяток» Чернобыльской АЭС. В командировки на ликвидацию последствий глобальной аварии вместе с оперативно обслуживаемым личным составом выезжали тот же Е. В. Бушуев, капитан О. Н. Тараненко и подполковник Э. И. Внуков. Возможно, в том числе из-за полученных доз радиации, жизнь старожила нашего отдела Эдуарда Ивановича Внукова безвременно оборвалась.
Сотрудники ОО КГБ СССР по ОМСДОН во главе с А. М. Паршиным (заместитель, будущий генерал А. И. Коник) заняли ПЕРВОЕ место в смотре-конкурсе военно-физической и спортивной подготовке среди коллективов КГБ Советского Союза. Фото на память с комиссией 7-го Управления и 3-го ГУ Комитета. Москва. 1984 год
Начальник 3-го ГУ КГБ СССР генерал-лейтенант Н. А. Душин вместе с оперативным составом отдела после торжественного вручения ОМСДОН имени Ф. Э. Дзержинского ордена Октябрьской революции. Москва. 6 мая 1985 года
В этих условиях, полковник Паршин значительно активизировал занятия сотрудников отдела по огневой, автомобильной, топографической и военно-физической подготовке. Инструктора Геннадий Сычёв и Андрей Богданов из роты специального назначения обучали нас приёмам ведения рукопашного боя. Всё это, как оказалось, в скором будущем всем нам пригодилось.
После трёх лет работы за границей и возвращения в ОМСДОН мне бросилось в глаза то, что с личного состава прославленной дивизии слетел столичный лоск. Понюхав порох в Фергане и Тбилиси, командиры уже не требовали от солдат и сержантов драть ногу до пояса, как это практиковалось ранее. Занятия по боевой подготовке умные ротные стали проводить гораздо чаще, изыскивая любое свободное время. Военнослужащие посуровели и, так как в воздухе пахло грозой, готовились к более серьёзным испытаниям, которые не заставили себя долго ждать…
Наряду с мотострелковыми подразделениями, укреплялась и Учебная рота специального назначения (УРСН) 2 полка ОМСДОН, личный состав которой отлично себя зарекомендовал в предыдущих выездах в горячие точки. Командир этой роты «краповых беретов» майор СИ. Лысюк, продолжая традиции, заложенные её родоначальниками, будущими генералами В. И. Мальцевым и В. И. Булатовым, настоятельно требовал у командования коренного и значительного расширения штатов УРСН. Однако бюрократические рогатки закостенелой кадровой системы не пропускали разумные инициативы тех, кто не в кабинетах, а на передовой защиты целостности страны потом и кровью выстрадали эти предложения. Путём обмена опытом с лучшими отечественными («Альфа», «Вымпел») и зарубежными спецподразделениями, сотрудники УРСН формировали своё собственное «лицо», отходя от парадности различных показных занятий, на которые их толкали большие начальники из МВД. Кто только не смотрел эти «показухи» в стареньком спортзале роты. Здесь мелькали лица зарубежных глав государств и даже королев, всяких знаменитостей. На одном из таких «выступлений» побывала спортивная звезда-фигуристка Ирина Роднина, которая, делясь впечатлениями, откровенно сказала: «Конечно ребята молодцы, но ведь это просто цирк какой-то, а не настоящая работа в боевых операциях». Понимая справедливость не только слов прославленной фигуристки, но и требований времени, руководство УРСН всю военно-специальную подготовку перестраивало исходя из современного практического опыта. Так, например, приезд военной делегации Кубы повлиял на тактику обучения «краповых беретов» приёмам рукопашного боя. Этому поспособствовал спарринг кубинского спецназовца с одним из лучших рукопашников роты «Ш». Кубинец секунд десять с усмешкой уклонялся от всех «маваши– и йоко-гэри» нашего бойца, а затем короткими, но крайне болезненными и эффективными ударами, без махания по балетному ногой выше себя, быстро его одолел. Посещение УРСН сотрудниками антитеррористического подразделения «Кобра» Австрии помогло скорректировать и огневую подготовку наших спецназовцев. В частности, австрийцы никак не могли понять, почему бойцы спецназа сразу идут на сближение с условным противником (преступниками), применяя для их обезвреживания в основном приёмы самбо и карате. По их словам, австрийские законы позволяют в случаях сопротивления со стороны преступников, упор делать на угрозу применения или сразу применение огнестрельного оружия. Большой вклад в подготовке «краповых беретов» тому, что необходимо в бою внёс заместитель командира роты капитан В. Н. Путилов[11]. Этот офицер, прекрасно владея всеми видами огнестрельного оружия и рукопашного боя, прошёл школу Афганистана, где за мужество был награждён медалью «За боевые заслуги». Вспоминаю эпизод, когда и военная контрразведка внесла свою маленькую лепту в формирование основ подготовки УРСН по принципу применять силу с умом. 19 мая 1985 года на стадионе Динамо под организацией B. C. Чудакова 3-е ГУ КГБ проводило военно-спортивный праздник, посвящённый 40-летию Великой Победы. В ходе торжественного открытия праздника личный состав УРСН выступил с показательными занятиями перед контрразведчиками и членами их семей. Прекрасно исполняя приёмы рукопашного боя и каратэ, «краповые береты» впервые продемонстрировали битьё кирпичей о голову. Это сейчас никого не удивишь, когда десантники и другие спецназовцы крушат бутылки о свои «кумпола», а в те времена подобные «вестерны» были в диковину. После аплодисментов зрителей, меня, тогда старшего оперуполномоченного, оперативно обслуживавшего УРСН, подозвал полковник А. М. Паршин, стоявший возле заместителя начальника Управления генерал-майора Н. А. Лойко. Последний спросил: «Вы куратор спецподразделения?» Когда я ответил: «Так точно», ожидая похвалу за блестящее выступление УРСН, генерал-фронтовик сказал мудрейшие слова: «Молодцы спецназовцы! Однако попробуйте объяснить их командиру, чтобы его подчинённые не увлекались битьём кирпичей о голову. Ведь в ней находится важнейший человеческий орган, мозг. Его можно повредить, а он предназначен, прежде всего, для умных решений…» Надо сказать, что тогда ещё майор Лысюк хотя, и относился настороженно нейтрально к Особому отделу, но выводы делал правильные[12].
Оперативники отдела на практическом вождении БТР (полигон ОМСДОН)
Надёжный «Макарыч» (ПМ) в руках опера только на крайний случай
И военные контрразведчики, когда надо в гражданской форме. Обеспечение безопасности военного парада и демонстрации 7 ноября 1990 года
Приняв участок и освоившись в отделе, особое внимание уделил новому пополнению сотрудников. Ряд из них подобрали непосредственно из ОМСДОН. Своим серьёзным подходом к делу, желанием овладеть профессиональным мастерством выделялся старший лейтенант М. И. Королёв, оперативно обслуживавший 4 МСП[13]. Совместные встречи с агентурой, опрос личного состава свидетельствовали о том, что у этого начинающего оперативника дело было поставлено на хорошую основу. Сам он пользовался авторитетом и уважением. Отличный спортсмен, хорошо владел личным оружием и приёмами рукопашного боя. С массой инициатив и предложений, среди которых трудно было с первого взгляда найти действительно стоящие, работал старший лейтенант А. В. Литвиненко (2 МСП). Рвение последнего приходилось деликатно сдерживать, так как оперативная работа конспиративна, не терпит «шумихи» и должна быть неприметна для личного состава. Александр Вальторович имел склонность к выпячиванию своего желания бороться абсолютно со всеми недостатками в оперативно обслуживаемых им подразделениях, путая задачи политотдела со своими обязанностями контрразведчика. Его зачастую голословные отдельные прожекты станут объектом шуток и незлобных насмешек сотрудников в отделе. Попытки старшего оперуполномоченного капитана Калугина как-то повлиять на Литвиненко, прививая ему необходимые контрразведывательные навыки, бросали последнего в другую крайность. Он начинал обижаться, замыкался в себе. В то же время, заслушивание результатов работы и беседы с ним, свидетельствовали о том, что у этого сотрудника великолепная память, оперативная смекалка и какая-то неуёмная энергия. Да и в спортивном отношении он был хорошо подкован. Являлся кандидатом в мастера спорта СССР по офицерскому многоборью (стрельба из пистолета, плавание, спортивная гимнастика – три снаряда, лыжный или летний кросс)[14].
2 МСБ 2 МСП ОМСДОН во главе с подполковником Николаем Алексейчиком, настоящим батяней-комбатом, на военном параде в честь 40-летия Победы над фашистской Германией. Второй слева от него будущий Герой России лейтенант Андрей Крестьянинов. В центре офицерской группы капитан Игорь Ковалёв. 9 мая 1985 г.
Старший опер майор Е. В. Бушуев и оперуполномоченный капитан Ю. В. Калугин (в будущем генерал) в аэропорту Звартноц. Возвращение в Москву после кровавых событий 1987 года в городе Сумгаит
В то время, когда весь личный состав ОМСДОН защищал целостность нашего государства, по Москве и всем регионам СССР нагло шествовал бог наживы Мамона в лице внедрённого перестроечной бандой в 1988 году закона «О кооперации». Ведь союзу «цеховиков», партийно-советской номенклатуры и профессиональной преступности требовалась легализация огромных денежных средств, добытых незаконным путём. По стране и в столице тут же открылись тысячи различных шашлычных, цветочных киосков[15], кафе, ресторанов, блошиных рынков и толчков, процветала проституция и рэкет. Появились и первые коммерческие банки, сотрудники которых, будучи «в доле» не проверяли, откуда у отдельных граждан непривычно-огромные вклады. Вся эта камарилья изначально будет знать истинную цель «перестройки-катастройки» Горбачёва – ликвидация общественно-политического строя СССР, основанного на государственной собственности на средства производства. Им нужна была частная собственность на всё! Они же и станут конкретной «базой» (кстати, в переводе – «Аль-Каида») для специальных служб США и стран НАТО в осуществлении через «пятую колонну» агентов влияния их планов по свержению СССР с мирового политического «Олимпа».
В силу важности задач дивизии Дзержинского наш отдел непосредственно замыкался на Управление «В» 3-го ГУ КГБ, осуществлявшего контрразведывательное обеспечение органов и войск МВД. Периодически, но всё чаще, кроме Власова начальник отдела полковник Паршин доверял и мне выезды на доклады руководству Управления по делам и сигналам сотрудников, куратором которых я был. Судьба предоставила мне возможность познакомиться с начальником этого уникального подразделения генерал-лейтенантом Д. А. Лукиным. В редких коротких беседах с мудрым руководителем я получал не только чёткие и толковые рекомендации, но и, самое главное, заряжался от него уверенностью в правоте нашего дела по защите безопасности СССР.
Бакинские события января 1990 года
После Нового года из Баку вновь поступили тревожные сообщения о расправах над представителями местной армянской диаспоры. 13 января 1990 года личный состав ОМСДОН привели в повышенную готовность, а 14-го военная колонна 1, 2 (включая УРСН), 3 и 4 МСП дивизии прибыла на военный аэродром Чкаловский. Всей группировкой руководил заместитель командира дивизии полковник И. Н. Рубцов. От Особого отдела полковник Паршин поручил мне возглавить группу в составе семи оперативных сотрудников. Кроме нашей дивизии, в Чкаловский прибыли десантники, а также другие подразделения МВО. Огромные, брюхатые военно-транспортные ИЛ-76 грозно урчали двигателями и быстро «проглатывали» технику и личный состав. Вся эта армада и суровая деловитость посадки вызывали уверенность в военной мощи нашей Державы. В тот же день, ранним вечером мы приземлились в аэропорту километрах в тридцати от Баку. Собрав оперативный состав отдела, кратко проинструктировал их на период выдвижения частей ОМСДОН к местам дислокации. Своё место определил в штабе группировки, который разместился в каком-то подсобном аэродромном бараке. Здесь же, в прокуренном и набитом «до потолка» военными помещении, чуток «поспал» прямо на полу. Основная же масса личного состава спали вообще на бетонных плитах аэродрома, подстелив под себя алюминиевые щиты и нехитрую амуницию. Спасло то, что в январском Баку гораздо теплее, чем в Москве, а офицеры и солдаты получили новое зимнее камуфлированное обмундирование[16], достаточно теплое и удобное для участия в спецоперациях.
Один из главарей боевого крыла НФА Неймат Панахов
Микроавтобус РАФ одного из руководителей НФА сопровождает колонну ОМСДОН
Утром оперативные сотрудники, ночевавшие со своими подразделениями, доложили обстановку. Только они убыли, как вокруг расположившихся на аэродроме частей появились подозрительные наблюдатели, а на встречу с полковником И. Н. Рубцовым прибыл какой-то крупный босс из Народного фронта Азербайджана (НФА). Выехавшие в Баку и вернувшиеся группы штабистов и тыловиков доложили о том, что по периметру вокруг аэродрома на основных дорогах боевиками ведётся строительство заграждений и баррикад. Днём обстановка значительно обострилась. В местах дислокации воинских частей скапливались большие группы людей, многие из которых были одеты в камуфлированную форму. Через минут десять, одновременно как по сигналу, с разных сторон они подошли к военнослужащим и стали вначале расспрашивать: «Откуда прибыли? Какие задачи и цели?», а затем повели яростную агитацию-атаку. Здесь и обвинения Горбачёва в односторонней поддержке армян, которые якобы связаны с США и хотят не только Нагорный Карабах, но и весь Азербайджан прибрать к своим рукам. «Агитаторы» требовали от военнослужащих уезжать в Степанакерт, а в Баку, мол, НФА сами разберутся со своими проблемами. Позже, почему-то на автомашине РАФ с крестами скорой помощи[17], вновь прибыл тот же «утренний» босс НФА. На требования полковника Рубцова прекратить провокации вокруг военнослужащих и разблокировать основные автодороги по периметру аэродромы, «босс» неожиданно перешёл на угрозы. При этом он заявлял о незаконном нахождении на земле «суверенной республики Азербайджан» войск, посланных неизвестно кем, и настаивал на их убытие в кратчайшие сроки. В это время из главного штаба в Баку дали команду на выдвижение частей в город, определив места их дислокации. Первыми начали выход подразделения 1 МСП ОМСДОН под командованием полковника Г. Е. Тихомирова, получившие приказ разместиться в гостинице Нахичевань. По совету Рубцова, решил следовать с ними, а когда в Баку войдут остальные части дивизии, вернуться в штаб группировки. Однако планы наши не сбылись. Если колонна 1 МСП к вечеру смогла пробиться к гостинице, не встретив особых преград, не считая нескольких брошенных камней по машинам, то остальные части были блокированы боевиками НФА. В этой обстановке применять силу и оружие, чтобы деблокироваться было бы безумием и провокацией, которую от нас и ждали руководители НФА. Все они ссылались на то, что в Азербайджане не вводился режим чрезвычайного положения. И действительно, уже прилетевшие войска могли предотвратить начавшиеся массовые убийства армян в Баку. Однако Президент СССР, продолжая играть роль «миротворца» с позицией «и вашим, и нашим», как всегда медлил. Город встретил 1 МСП грязными антисоветскими надписями, на которых наших военнослужащих изображали с фашистскими свастиками. Особенно впечатляла огромная цветная «картина» на торце дома. На ней Горбачёв «ел» карту Азербайджана, источающую кровь[18]. Со лба первого Президента СССР на месте родимой отметины также стекала алая кровь. Тогда ещё подумалось, что дело действительно идёт к кровавой развязке.
Только прибыли и начали размещаться в гостинице Нахичевань, как вокруг здания, несмотря на поздний вечер, стали собираться группы граждан. Отдельные из них, хитро улыбаясь, вступали в контакт с военнослужащими и задавали вопросы типа: «Зачем и откуда прилетели? Сколько войск вообще с вами прибыло? Будете ли стрелять по народу, если прикажут? Как фамилия командира части?». Поговорив эти «дознаватели» тут же подходили к телефону автомату и кому-то докладывали на азербайджанском языке. Видно действовали они от разных структур НФА, так как в момент, когда образовалась толпа у телефона, один из «соглядатаев» пытался вне очереди пробиться к заветной трубке. Дело у них чуть до драки не дошло[19]. До двух часов ночи полк размещался в гостинице, организовав усиленную охрану по всему периметру здания, а также связь со штабом и взаимодействующими частями. На ночь ко мне в номер подселили корреспондента еженедельника «Союз» (газеты «Известия») Николая Александрова, по его словам ранее работавшего в милиции и издавшего книгу о МУР в 1988 году. Утром, после завтрака из сухого пайка, ко мне с докладом явился оперуполномоченный лейтенант В. В. Краснобаев, успевший опросить обслуживающий персонал из числа славян. Последние были в панике, так как в их адрес систематически звучали угрозы расправы: «Сейчас покончим с армянами, за вас примемся! Убирайтесь в свою Россию!» Многие из русских через родственников в других городах СССР вывесили объявления об обмене, а в Баку о продаже своих квартир. Все благодарили за прилёт наших войск, но высказывали неверие в то, что удастся навести порядок и вернуть прежнюю мирную жизнь. По их мнению, главной причиной этого являлись не только отобранный у Азербайджана Нагорный Карабах, но и многочисленные группы азербайджанцев, депортированных из Армении (в основном из Еревана) к себе на родину. Сами бакинцы за агрессивность и злобу прозвали их «еразами» (ереванский азербайджанец)[20]. Сепаратистские силы и НФА активно использовали неустроенных и безработных, слонявшихся без дела «еразов» в самых провокационных и преступных акциях, разжигая националистическую истерию.
Гостиница Нахичевань в Баку. Через эти ворота деблокировался 1 полк ОМСДОН. Фото на память автора вместе с оперуполномоченным В. В. Краснобаевым
По плану главного штаба группировки 1 МСП уже 17 января приступил к совместному с бакинской милицией патрулированию города. Задача – недопущение противоправных акций в отношении лиц армянской национальности и поддержание общественного порядка. Лейтенант Краснобаев, как настоящий опер, которого ноги кормят, носился вместе с патрулями по городу, а я расположился в Октябрьском РОВД вместе со штабной группой полка, куда стекалась вся информация. Понемногу установили маломальский контакт с местным руководством милиции. Последние совсем ошалели от происходящего, когда даже самые зверские преступления на национальной основе они не имели возможности пресечь, да и трусливо не пытались это делать из-за массовой поддержки тысячных толп. Царила вакханалия и беззаконие, чему умышленно попустительствовали местные государственные и партийные органы. К вечеру неизвестные привезли на микроавтобусе в РОВД с десяток армян. Одна из армянских женщин попыталась закричать, завыла, но её тут же, те, кто привёз, грубо заставили замолчать. К автобусу вышел ВРИО начальника РОВД майор Октай Рустамов. Показывая на нас и яростно жестикулируя руками, он что-то на своём языке говорил приехавшим боевикам. По-видимому, отказался разместить задержанных непонятно за что армян в своём отделе милиции. «Конвоиры» с малиново-зелёными повязками НФА в ответ рассмеялись и уехали. Нам же Рустамов пояснил, что милиция пытается хоть как-то «защитить» армян, которых «собирают» по городу и размещают во всех РОВД. В это время из отдела вывели чёрнявого парня и повели к милицейскому УАЗ. Двумя сопровождавшими его милиционерами руководил какой-то гражданский с повязкой НФА. Внезапно оттолкнув конвоиров, задержанный юнец бросился бежать, вопя: «Я не армянин, а азербайджанец!». Неизвестно откуда взявшись, наперерез ему бросились какие-то зеваки, и, сбив с ног, поволокли обратно в РОВД. Сразу вокруг него во дворе милиции образовалась толпа людей, которые гневно что-то кричали, плевались в след и даже пытались бить. Вдруг сквозь них прорвалась женщина и со слезами прокричала: «Не смейте бить он, как и я – его мать, азербайджанцы коренные! Сейчас муж принесёт паспорта!» После её слов толпа мгновенно растаяла, а парня вместе с матерью пригласил к себе Рустамов и через некоторое время отпустил восвояси. Мне и находившемуся рядом заместителю командира 1 МСП подполковнику С. А. Гурц, явно не понравилась такая «забота» местной милиции, скорее похожая на еврейские погромы в царской России или на облавы фашистов по заполнению гетто в Варшаве. Однако в тех условиях мы не имели возможности вмешаться. Дело шло к полночи, когда в РОВД в окружении молодчиков с характерными физиономиями телохранителей появился кто-то из руководства НФА. Майор Рустамов с офицерами милиции бросились их встречать и разве что ноги не целовали с улыбками «шесть на девять». Гости надменно проследовали в кабинет Рустамова, а «босс-фронтовик» уселся на его место во главе стола, не приглашая сесть присутствующих. Не ожидая от него «благословления», мы сами присели в отведённом нам уголку. Тут же «босс» НФА что-то с раздражением и приказным тоном сказал Рустамову на азербайджанском языке. Майор подбежал к нам и заискивающим тоном попросил минут на двадцать выйти из кабинета. С недоумением на такие порядки мы всё же вышли в коридор, а «фронтовик» в это время начал толкать какую-то речь-инструктаж. Через полчаса «босс», а за ним как «шавки» за хозяином с мослом всё руководство РОВД вышли во двор, где, обнявшись, простились. Надо сказать, что только один день патрульной службы 1 МСП позволил обеспечить порядок в Октябрьском районе Баку. Вернувшись в гостиницу и опросив личный состав, мы все пришли к выводу, что в Азербайджане при явном попустительстве местных властей и партийных органов образовались параллельные оппозиционные государственные структуры. Действуя открыто, они фактически начали управлять в столице и самом Азербайджане. В других районах республики обстановка была также напряжённой и непредсказуемой[21]. Переживая за нашу Родину, офицеры задавали один вопрос: «Почему Горбачёв тянет с введением чрезвычайного положения? Ведь промедление смерти подобно и процесс станет необратимым!».
Литература, изъятая в штабах НФА, печаталась не только в Азербайджане
Однако вместо «ЧП», на следующий день, 18 января, с утра к гостинице «Нахичевань» стали стекаться группы мужчин с угрожающе-хмурыми физиономиями. Подъехали грузовые автомашины и в два ряда заблокировали выездные ворота внутреннего двора гостиницы, где стоял наш автотранспорт. Центральный вход члены НФА также загородили досками и брёвнами. Попытки командования вступить в переговоры со снующими исполнителями, ни к чему не привели. Скорее наоборот. Отдельные боевики, в основном одетые в камуфлированную форму, начали грозить в сторону военнослужащих пистолетами и обрезами. У каждой из групп был свой руководитель, имеющий портативную радиостанцию. В ответ полк тут же был приведён в боеготовность, а в штабе прошло совещание, на котором офицеры отработали варианты действий по деблокированию и на случаи вооружённых нападений «народных фронтовиков». Следует отметить, что основная масса военнослужащих ОМСДОН, особенно второго года службы, не говоря уже об офицерском составе, держались с деловым спокойствием и уверенностью. В то же время, у одного из офицеров – майора «К» видно сдали нервы и он начал проявлять чрезмерную воинственность. В частности, запальчиво заявлял окружающим, что «только немедленная упреждающая стрельба по боевикам, их полное уничтожение, может восстановить порядок». Как назло в это время через центральную дверь просунули листовку НФА. Взяв её, этот майор открыл изнутри дверь, отодвинул небольшой завал и, скомкав «послание», швырнул его пикетчикам с соответствующей матерной тирадой. Этим он вызвал шквал криков, ругательств и бросков камней, которые закончились только минут через десять. Пришлось с замполитом полка провести с «К» профилактическую беседу, объясняя, что его действия провоцируют и так неуравновешенную толпу на ещё большую агрессию. Где-то к вечеру к двери подошёл, по-видимому, главный пикетчик с повязкой НФА. Он прислонил к стеклу бумажку, на которой было написано: «Впустите нашу группу из трёх человек на переговоры». Говорить – это не стрелять! Приняли решение их впустить, отодвинули массивный засов и открыли дверь. Однако «переговорщики» почему-то не зашли внутрь и остановились толпой у порога. Разговаривать с ними решил я вместе с замполитом батальона Николаем Петровичем. Сходу «главарь» бросился с жаром доказывать нам, что «находятся прибывшие со всего Союза в Баку войска незаконно и делать им здесь нечего. Мы сами справимся со своими бедами». В ответ, достаточно громким и чётким голосом я сказал: «Прибыли мы по приказу командования, чтобы остановить зверские убийства местных жителей – армян по национальности». Тут же спросил: «Ведь массовые убийства были? Почему вы их сами не пресекли? Тогда и нашей помощи не понадобилось!». «Главарь» подтвердил, что «к сожалению убийства и притеснения армян были, но сейчас-то прекратились!». Ответил ему: «Потому и прекратились, что мы вовремя прибыли! И вернёмся к своим местам дислокации только тогда, когда полностью наведём надлежащий порядок. Да и вчерашнее совместное патрулирование показало, что многие бакинцы только рады нашему присутствию. Они подходили и, благодаря солдат за службу, просили находиться в Баку как можно дольше, а иначе будет большая кровь!». Дальше я задал вопрос «главарю»: «Кто отдал незаконный приказ на блокирование военнослужащих в гостинице? Ведь вы сами провоцируете нас на применение силы!». Как попка-попугай тот вновь заладил: «Здесь вы находитесь незаконно и поэтому мы по своей инициативе провели блокирование!». Разговор закончился всё же довольно миролюбиво после того, как я предупредил «главаря» об его личной ответственности за какие-либо эксцессы по отношению к личному составу части. Ему это явно не понравилось. Стал оправдываться и намекать, что не по своей воле находится здесь. Договорились, что при необходимости небольшие группы военнослужащих они будут выпускать из гостиницы. В частности, для закупки и завоза продовольствия. Ближе к вечеру обстановка стала накаляться. На автобусе прибыла «агитбригада» НФА и быстро, по-деловому начали завешивать окна первых этажей гостиницы своими плакатами антисоветского содержания. Только уехали, как на легковых автомашинах навалило человек пятьдесят со значками НФА на груди. Они расположились явно на ночёвку по ключевым точкам периметра «Нахичевань». Как стемнело, разожгли костры и по очереди делали обход гостиницы. Часовые выставленного нами караула видели у отдельных «народных фронтовиков» оружие.
Войсковые колонны 2 МСП ОМСДОН встречали тревожные взгляды бакинцев. Остановят ли солдаты кровавую резню, наведут ли порядок?
Утро 20 января 1990 г. Так «оккупанты» не ночуют. Сквер у РК КПСС 26 Бакинских комиссаров. После ночных схваток с боевиками НФА солдату ОМСДОН и щит сгодится за кровать.
Утром 19 января полк получил задачу приготовиться к деблокированию и выдвижению к зданию райкома КПСС 26-и Бакинских комиссаров. Сказали, что конкретное время начала операции сообщат позднее. По приказу командира полка начальник продовольственной службы выехал в город. Делая закупки провианта, этот офицер до обеда сумел провести предварительную разведку маршрута. Особых преград он не отметил, так как главные силы боевиков НФА сосредоточились за городом, в районе дислокации блокированной в аэропорту основной группировки федеральных войск. В самом же Баку экстремисты заблокировали практически все воинские части и училища, Краснознамённую Каспийскую военную флотилию, а также городки проживания военнослужащих и их семей. Нашу группу неоднократно останавливали вооружённые лица с повязками НФА, спрашивающие: «Почему у Вас нет пропуска на проезд машины, выписанного НФА?». Оказывается, в этот день НФА незаконно ввёл в Баку «своё» чрезвычайное положение, по которому прекратили работу телевидение, телефонная связь, предприятия и больницы.
Между тем под стенами гостиницы в нескольких местах «фронтовики» выкопали длинные канавки. Когда следом подогнали бензовоз и из шланга в эти траншеи стали сливать бензин, мы все реально ощутили, что дело затевается нешуточное и оно «пахнет керосином». Паниковать не стали, а приготовили всю имеющуюся противопожарную технику к действию. Назначили по участкам старших и наметили дополнительные пути эвакуации из здания.
Блок-пост ОМСДОН в сквере возле комендатуры района 26 Бакинских комиссаров
В этот же день, Председатель КГБ республики генерал В. А. Гусейнов принял у себя лидеров НФА, пытаясь на них повлиять, чтобы не допустить кровопролития при введении «ЧП». Однако продуктивного разговора не вышло. Видно сам факт переговоров лидеры восприняли как слабость власти, готовой идти на уступки. Вели себя они нагло, а фактически глава НФА Эльчибей[22] вообще заявит: «А нам и нужно, чтобы пролилась кровь народа, которая только сплотит нацию и поможет свергнуть ненавистный строй».
К вечеру из штаба группировки поступило уточнение – деблокирование и выдвижение к пунктам своей основной дислокации начать ровно в полночь. Несмотря на то, что план уже составили, командир полка полковник Тихомиров где-то в 23.40 повторно («на посошок») собрал командиров подразделений для обсуждения порядка проведения операции. Только закончили, как ровно в полночь ночное небо Баку со стороны аэродрома запылало сполохами трассирующих очередей, в том числе крупнокалиберных патронов. Загрохотала такая канонада, что мы все, как по единой команде встали и начали действовать. Чтобы избежать кровопролития, перед тем как выделенный для тарана железных ворот внутреннего двора гостиницы ЗИЛ-131 начнёт своё дело, я решил всё же подозвать к ограде старшего пикетчика у костра. Тот подошёл вместе с другими, грубо спросив: «Что надо?». Я сказал: «Мы получили задачу вернуться на аэродром. Возможно, улетим в Степанакерт. Поэтому отгоните машины, чтобы через ворота военнослужащие могли спокойно выйти!». В ответ, будучи в большинстве своём нетрезвыми (Коран не велит, но ночи-то холодные), они заорали: «Умрём, но не уйдём! Хоть всех нас перестреляете, но и мы ваших захватим на тот свет! У нас приказ и мы вас не выпустим». Поняв, что разговаривать больше нет смысла, сказал командиру 1 батальона: «Ну, что? Поехали!». Одна спецгруппа из взвода разведки полка тут же по крыше и через грузовики мигом перелетела и окружила часть боевиков у костра. Некоторые из них успели убежать. У другой спецгруппы задача была сложнее – локализовать двух-трёх снайперов, появлявшихся периодически на крыше соседнего дома. Шквалом прицельного огня им не дали возможности даже высунуться. В это время, опровергая мнение о ненадёжности и хлипкости наших советских машин, солдат-водитель ЗИЛ-131 из артдивизиона с небольшого разгона протаранил мощные железные ворота. С третьего захода как игрушечные были раскиданы самосвал и хлебовозка, подпирающие их. Путь для полка был свободен. Однако задетый машиной висевший над воротами электрический провод оборвался и упал на землю, заискрившись своими 380-ю вольтами. Тут же какой-то сержант отодвинул его в сторону попавшейся под руку палкой, и полк быстро начал выходить к скверу мимо затоптанного костра пикетчиков. На просторной улице выстроились в колонну. Учтя опыт действий в Тбилиси, Фергане и Сумгаите, впереди, по бокам и в её тылу сопровождали подвижные разведгруппы. Одна из них тут же открыла предупредительный огонь в ноги по подозрительному гражданину, перебегавшему с оружием от дерева к дереву и пытавшемуся приблизиться к колонне. Тот вынужден был убраться восвояси. Ко мне подбежал лейтенант Краснобаев и спросил где ему находиться? В голове мелькнула мысль: «Парень молодой, пусть в тылу колонны идёт с арьергардной группой, там спокойнее. Сам же буду впереди вместе с командиром полка». Так и сделали. Кто тогда мог знать, что, действуя по шакальим законам, боевики НФА основные свои удары будут наносить не по голове, а как раз по хвосту колонны и Краснобаев окажется в эпицентре ожесточённых столкновений. Только полк начал движение вниз по широкому проспекту в сторону центра Баку, как по правой стороне навстречу нам промчалась пожарная машина, но почему-то с одним водителем. Вдруг, поднявшись наверх и развернувшись, «пожарка» начала разгоняться, чтобы таранить колонну полка. Водитель метров за пятьдесят выпрыгнул из кабины, и хромая успел скрыться в подворотне жилого дома. Однако военнослужащие 1МСП до этого побывавшие в Фергане, были готовы к подобным «трюкам» боевиков. Группа прикрытия открыла шквальный огонь по колёсам и пустой кабине машины, добившись того, что та резко свернув, свалилась в кювет. А ведь до ближайших солдат оставалось всего ничего – метров пятнадцать. Только прошла горячка от этого эпизода, как дозор доложил командиру полка о стоявшем впереди на перекрёстке огромном КРАЗЕ, доверху набитым щебнем. Внезапно заревел дизель этого самосвала и, набирая скорость, он помчался на военнослужащих. Водитель также заранее выскочил из кабины и скрылся. Вот только остановить такую махину сразу не удалось. Даже с пробитыми колёсами и весь изрешечённый пулями КРАЗ хоть и медленно, но продолжал двигаться на походную колонну полка. Пришлось расступиться и пропустить этот «летучий голландец» мимо. Проехав метров сто и уткнувшись в бетонный забор, тот заглох[23]. В это время арьергард доложил о вооружённых лицах, которые с тыла пытались начать обстрел хвостовой колонны полка. Разведгруппа прицельным огнём их рассеяла и заставила скрыться. При этом поражало безрассудство бакинцев, стоявших, не смотря на час ночи, на балконах и глядевших сверху как полк отстреливается от боевиков и таранных машин. Удивительно, что никто из них на нашем пути не погиб от шальных пуль. Приближаясь к центру Баку, полк вновь остановился и рассредоточился вдоль домов, так как впереди неизвестный боевик посреди дороги установил и поджёг бикфордов шнур у большого шара, похожего на бомбу. Секунд через двадцать шнур перестал гореть, но взрыва не произошло. Вместе со снайпером мы выдвинулись к «бомбе» и с укрытия в упор несколько раз в неё выстреляли. Прямые попадания в это устройство также не вызвало взрыва, видать делали «бомбу» боевики наспех. Передали металлический шар сапёрам и двинулись дальше. Уже на подходе к скверу невдалеке от здания райкома КПСС обстановка чуток разрядилась и полк задвигался ускоренным шагом. Однако расслабились зря. Кто-то из военнослужащих вовремя заметил, как с балкона на пятом этаже дома неизвестный, пригнувшись, спихнул на военнослужащих двухпудовую гирю. Только истошный крик наблюдательного воина: «Ребята! Берегись!», помог избежать жертв или тяжёлых травм среди военнослужащих. Гиря с гулом плюхнулась в асфальт рядом с отпрянувшими солдатами. Уже начали разворачиваться, чтобы достичь конечной цели, как перед головой колонны полка, словно черти из табакерки возникли человек сто пикетчиков. Они с плакатами преградили путь и кричали, что не пропустят военных в центр Баку. Практически не останавливаясь, подразделения части быстро перестроились в клинообразный таран. Громко стуча дубинками о щиты, как это отрабатывалось на учениях под Москвой в деревне Новой, колонна смела и рассеяла эту толпу, сразу разбежавшуюся как тараканы от дуста. Наконец мы у цели – сквер напротив райкома партии 26 Бакинских комиссаров. Выставив по периметру караулы, проверив наличие личного состава и оружия, бойцы полка по команде «отбой» как подкошенные рухнули прямо на асфальт и тут же заснули. Мы с командиром полка заглянули в здание райкома партии. Первый секретарь В. Г. Мамедов, настороженно встретив нас, показал пустые кабинеты, выделенные для работы комендатуры. В это время во главе с полковником Рубцовым прибыла сводная колонна 2 МСП, 4 МСП и ряда других подразделений ОМСДОН. Подошёл и кратко доложил обстановку по результатам деблокирования и марша капитан Калугин. Им пришлось гораздо труднее прорываться через баррикады боевиков НФА. Получил огнестрельное ранение и геройски погиб рядовой Андрей Кузьмин (2 МСП), несколько военнослужащих были ранены. Позже полковник Рубцов более подробно расскажет о боевых столкновениях с силовыми структурами НФА. Приятно было слышать от скупого на похвалы полковника о том, как смелые и решительные действия старшего оперуполномоченного по 2 МСП капитана Калугина помогли основной колонне ОМСДОН не только избежать жертв, но и успешно выполнить боевую задачу. Вкратце дело было так. Авангардная разведгруппа, в состав которой входил и капитан Калугин, сходу прорвала сопротивление боевиков на баррикаде, преграждавшей путь воинской колонне. Однако вместо того, чтобы закрепиться на «плацдарме» и подождать подхода основных сил ОМСДОН, командир разведгруппы майор «Б» рванул вперёд. Он не заметил, что рассеянные до этого боевики с пройденной баррикады вернулись назад, открыв стрельбу в спину разведгруппы и в сторону подходившей колонны ОМСДОН. В это время и впереди оторвавшегося авангарда появились более сотни боевиков НФА, которые с криками «сдавайтесь», начали окружать небольшую по численности разведгруппу. Мешкать было нельзя и капитан Калугин, по принципу «делай как я», открыв из автомата кинжальный огонь по бандитам, увлёк за собой всю разведгруппу и прорвал окружение без потерь[24]. При этом по пути пришлось и в рукопашном бою схлестнуться с бандитами. В это же время им на помощь подоспела и основная колонна ОМСДОН.
Поделиться книгой: