Помоги проекту - поделись книгой:
Но уж пахнула весна, уж зазвенела первая капель, и зазвенела в душе радость от первых, уже вполне зримых успехов, от несомненных больших одолений. Мемориал вырос средь снегов, и уже ясно читалась его смелая и открытая композиция – Стена Славы, Стена Памяти, Стена писем, большая площадь, окаймленная ими, подиумы для книги Памяти и главных текстов, основание монумента Солдата. Все масштабно, все впечатляюще, все значительно и достойно. И уже был для многих-многих святой и волнующий день, когда из далекого Жуковского на громадном трейлере привезли монумент солдата. Это движение гиганта от Жуковского до Мышкина стало подлинным шествием любви и памяти. Наши представители районной власти были при нем неотлучно, на границе Ярославии его встречала наша служба регулирования движения, а на Мемориал пришли многие горожане. И одна из стареньких бабушек, коснувшись руки движущего гиганта, со слезой вздохнула: «Ну, вот, наш "Алеша" приехал»… Так это не новое, но очень ласковое и очень родное имя пришло к нему сразу и навсегда.
… Уходила зима, откатывались безумно дерзкие и безумно упорные труды ее дней, четче вырисовывались контуры строительства и неумолимо приближался срок открытия Мемориала – 9 мая! Время сжималось, но сжималась и пружина общей работы. И дивное дело – работа так и шла без сколько-либо значительных ошибок и сбоев. И она на ходу обретала драгоценные находки. Так Стена Писем обрела на своих мраморных плоскостях два потока посланий – одни с фронта, а другие на фронт из тыла. И это были самые подлинные, самой сердечной болью пронизанные строки, все их взяли из одной-единственной солдатской судьбы, судьбы участника трех войн, отца большой семьи, крестьянина из далекой деревни Мартыново, гвардейца, погибшего в Сталинграде И.Ф. Орлова. Они оказались столь волнующим человеческим документом, что трогали душу любого читающего.
… Творческие находки бывали большими и возлагали на их авторов большую ответственность. Так В.В. Теркин, неунывная душа и золотые руки, пришел на нашу очередную встречу с казалось бы несвоевременной, ненужной и опасной идеей – повернуть статую Солдата совсем в другую сторону нежели это уже было заложено в проекте! Господи, да до каких же пор нам суждено на ходу «шить и пороть» и вносить столь громадные изменения?! Но уже через час мы единодушно поддержали инициатора изменений. И он был абсолютно прав, Алеше и следовало быть обращенным к вдали возвышающему главному храму города, Успенскому собору, и к основной, большей части города, и ему должно быть хорошо видимым и от Волги – главной улицы России, и от главной улице города – Рыбинской, и от Дворца культуры и смотреть Алеша должен далеко, не в стены домов, а в простор, в… историю. И монумент повернули. Шестиметровый бронзовый великан обратился лицом к живописным холмистым перекатам старых городских улиц, вдали увенчанных возносящимся в небо собором, и открылся в своей простой и трогательной красоте. Молодой, не по годам повзрослевший парень с солдатским орденом на старой гимнастерке, с винтовкой по-походному взятой «на ремень» «Алеша» шагает в свой бесконечный исторический путь и он прекрасен и своей бессмертной молодостью, своей взволнованностью от всего пережитого, и своей похожестью на всех навсегда ушедших на войну с этих улочек. Он сразу «взял» нас всех и сразу стал для мышкинцев родным и близким. Почти каждый день завершения работ нес нам самые чистые и сердечные радости. Они были так светлы, что о них не вспомнишь без волнения.
… Один из наших «неодобрителей», старый заслуженный строитель В.В. Басинов, пришел на Мемориал и, осмотрев его, взволнованно вздохнул: «Теперь это наше общее сокровище! На это не стоило жалеть денег. Это для русской души очень даже надобно!»
… Совсем древняя бабушка долго глядела на «Алешу», на его вдохновенно тревожное лицо, на руку, сжатую в кулак в прощальном нервическом жесте, на волосы, выбившиеся из-под пилотки, и сквозь слезы проговорила: «Мой Витенька вот так и уходил… Сынок мой дорогой… Боль моя сердечная…»
… Маленький мальчонка лет четырех приблизился к подножью гиганта и, разжав кулачок, положил к его ногам… конфетку! И, запрокинув головенку вверх, звонко проговорил: «Это тебе, Алеша! Я из дома принес! Я такие всего больше люблю!» После такого случая из бронзовых глаз гиганта впору покатиться слезе…
… А ведь была и поездка нашей делегации в Москву за Вечным огнем, который нам разрешили взять от огня у могилы Неизвестного солдата. Как это у нас получилось, как мы все берегли это огонь, как его встречали в Мышкине и как от нашего факела вспыхнул негасимый огонь в центре нашего Мемориала – это еще одна поразительная по чувственности история, достойная вечного сохранения.
… Я рассказал об одном из наших непростых и для Мышкина великих градостроительных свершений, которое соединило нас всех, одолев все противоречия и увенчало тяжкую работу прекрасным общегородским торжеством. Вот так создалась в нашем городе площадь Победы, так пришел к нам наш Алеша, так мы вместе прошли, может быть, самое вдохновенное и самое удивительное наше мышкинское время. И, наверное, теперь мне пора мысленно оглядеть все наше мышкинское культурное наследие и охарактеризовать его, говоря уже не об особо красивых или особо трудных обретениях, а характеризуя его в целом.
Наследие Мышкина – какое оно?
Мышкин очень мал, всего шесть тысяч жителей. Правда, в России много и еще меньших городов. Мы знаем, что сегодня в тульском Чекалине-Лихвине едва две тысячи человек, а в знаменитом Плесе и того меньше, а в Высоцке едва восемьсот человек. И все это города. Но Мышкин – случай особый. Он подвергся столь долгому и жесткому правительственному остракизму и столь долго и упорно шел «против течения», что его Наследие отличается целым рядом серьезных отличий. Вот о них мы и хотели сказать.
Мы уже упоминали, что город располагает семью десятками памятников истории культуры. И хотя государством они сегодня уже все сведены в один уровень (памятников местного значения), но их ценности для города это не умаляет. К названному числу мы прибавили вновь созданные объекты, такие как мемориал Победы, «Мышкины палаты», Георгиевскую часовню, крест на месте начала города, а также целый ряд объектов воссозданных – как Чистовская часовня, келья старицы Ксении, некрополь Скорбященской церкви. В этой работе наша районная власть и наш общественный градостроительный совет руководствовались принципом очень простым и, несмотря на его спорность, наверное, правильным. Он таков: если памятник погиб, то его нужно восстановить! Нас не смущала новодельность, мы все время настаиваем на том, что восстановление памятников – дело святое и граждански ценное. В жаркой дискуссии по этой теме, развернувшейся однажды у наших больших соседей – рыбинцев, мы участвовали горячо и принципиально. Мы заявили, что восстановление утраченного памятника – это не что иное, как благородный урок всем, всему обществу и суровый урок варварам всех времен и народов, вешающий, что сколько бы они не крушили и не ломали – народ все равно восстановит свои любимые создания и этим ответит негодяям, что тщетны все их отвратительные усилия, а национальная культура – бессмертна!
На этом пути мы были остро несогласны с суждениями многих российских и мировых видных теоретиков, называвших новоделы «фальшивками». Боже мой, как близоруко… Неужели возрожденный в Москве храм Христа Спасителя – это «фальшивка»? Неужели «фальшивки» Казанский собор и Иверские ворота? И неужели варшавское «Старое место», восстановленное поляками с великой любовью, можно отнести к фальшивкам? Милые ученые люди, да нельзя же на эти вопросы смотреть только с позиций нерушимой железной теории и нужно понять, что вновь создаваемое, творимое через величайшие трудности и с величайшей любовью обретает особую и тоже величайшую ценность! Вот так мы шли, желая восполнить и увеличить наше Наследие.
И старались делать это на возможно более широком фронте мышкинской действительности. Например, мы возродили нашу уникальную, первую в Ярославии научную общедоступную Опочининскую библиотеку. Делали это многопланово. Тогдашний глава района А.Г. Замятин, несмотря на многие несогласия, передал библиотеке (дотоле ютившейся в одном доме со… столовой) лучший в городе двухэтажный особняк. Библиотеке вернули имя, она вновь стала Опочининская. Мы все вместе смогли возвратить ей часть редкого фонда, выпросив его в областной библиотеке и некоторых частных собраниях. Мы кропотливо собирали новые редкие издания, и сейчас редкий фонд уже вновь достаточно богат. Милая хозяйка библиотеки Г.А. Лебедева долгие годы трепетно старалась для этого редкостного культурного очага, наполнив его прекрасные залы книгами, картинами, подарками значительных гостей, привлекая сюда научные и научно-краеведческие конференции, литературные и музыкальные встречи, презентации и вечера по интересам.
Здесь старались возродить все. Так старинный конференц-зал вновь обрел свою золоченную лепку потолков, свой старинный паркет, свое имя – Александровский зал (в память посещения города императором Александром III) и даже большой портрет этого государя. Опочининская библиотека вновь стала общепризнанным центром всей просветительской работы.
Народный музей каждую свою свободную копейку направлял на возрождение другого в прошлом роскошного, а потом вполне несчастного здания – бывшего дворянского собрания, помнившего многих замечательных россиян, а в их числе князей Волконских, братьев Мусоргских, Тютчевых, князя В.П. Мещерского, великого драматурга A.B. Сухово-Кобылина и многих других. Доведенный до крайней несчастности дряхлеющий двухэтажный особняк буквально страшил просевшими перекрытиями, валившимся мезонином, рушащимися сводами нижнего этажа. Жутковато было браться за все это, но, действительно, Бог за храбрых. Мы взялись за верхний этаж и чердак, а нижний, самый горестный, приобрело «Мышкинское строительное управление» P.M. Барахоева – союзник сильный и надежный. И за три года все было восстановлено – от межэтажных перекрытий, до паркета в конференц-зале. И теперь это наш «Тютчевский дом», где происходит множество больших мероприятий – от детских новогодних елок до лекций по краеведению.
…Мышкинский Дворец культуры, прошедший полную реконструкцию и во внешнем облике и в содержании своей работы с населением, это любимый всеми горожанами центр веселых и разумных зрелищ. Он собрал к себе всех друзей сцены из Мышкина и иных соседних местностей и каждому общегородскому событию здесь умеют дать эффектную организованность и увлекательное оформление. Да его и внешне не поставишь вровень с другими очагами культуры соседних районов. При капитальной реконструкции здания В.В. Теркин и P.M. Барахоев украсили здание башенками, пилонами, люкарнами, и из заурядного типового районного Дома культуры он стал самым подлинным Дворцом культуры.
А коллектив Дворца – это яркое собрание одаренных и энергичных людей, умеющих поднимать зрительскую аудиторию на добрую высоту истинно сердечных восприятий.
Мы уже говорили, что музейное дело в Мышкине весьма разнообразно и многолико, в городе больше двух десятков объектов показа – от некоммерческих учреждений культуры до частных приходских музееподобных учреждений. А наиболее «музейным» остается наш Мышкинский Народный музей, остальные оказываются гораздо менее строгими к соблюдению в своей работе норм и требований, предъявляемых именно музеям, они ограничиваются сбором коллекций и показом собраний старых предметов достаточно широкого и вольного содержания. Все они следуют практике достаточно известного ярославского музея Джона Мостославского «Время и музыка», где рядом с богатыми иконами экспонируются часы и граммофоны, а рядом с умывальными принадлежностями древние книги. Этот «кунсткамерный» подход в руках муниципальных и частных исполнителей оказывается позволяющим самые большие вольности.
Музейность таких учреждений достаточно относительна, но они очень активно привлекают посетителей и весьма успешно работают в туризме. И есть надежда, что некоторые из них со временем будут полней соответствовать избранному ими серьезному званию музея.
А пока что Народный музей единственный из наших городских ведет издательскую, лекционную, научно-краеведческую, популяризаторскую и другие виды деятельности, необходимые для того, чтобы с полным основанием именоваться именно музеем, хотя и у нас вольностей и допущений отнюдь немало.
Отрадно осознавать, что нашими усилиями в Мышкине возрождена прежде славная и серьезная издательская деятельность. Музей за год издает от четырех до десяти книг. Большая часть их научно-краеведческого содержания, они рассказывают о нашем крае, его истории, замечательных земляках и успешно расходятся среди гостей города и его жителей. Но еще больше внимания уделяется изданию трудов наших местных чтений и конференций. Пора сказать, что это направление наших музейных занятий, быть, может, наиболее успешно и систематично.
В наши лучшие годы мы проводили за год по четыре межрегиональных научно-краеведческих чтения и конференции, которые все входили в систему Опочининских чтений. Много лет практиковали проведение конференций по истории Ярославского края, по духовно-историческим вопросам, экологии большой Волги, тютчеведению. Тематически все эти занятия отнюдь строго не замыкались в рамках изучения Ярославской области, а выходили за ее пределами. У нас со своими исследованиями участвовали ученые и краеведы Москвы, Тверской, Костромской, Кировской, Ивановской, Владимирской и других областей.
К нам приезжали многие известные ученые из столицы, Санкт-Петербурга (особенно из Пушкинского дома), Костромы, Ярославля, Брянска, Иванова, Твери, Ферапонтова и других известных значительных научных и музейных центров России. И мы сами принимаем участие в научных и краеведческих мероприятиях многих иных мест. Сборники трудов всех проходящих в Мышкине таковых встреч мы издаем полиграфически скромно, но содержательно полно и они замечены научно-краеведческим обществом Верхневолжья и соседних мест.
Каждое избранное направление исследования отрабатывается по несколько лет с должным вниманием и последовательностью, доступным непрофессионалам. И мы меняем основную тему лишь после посильной для нас исчерпанности вопроса. Так сейчас мы, проведя серию тютчевских мероприятий и издав несколько книг по этой тематике, положили начало рассмотрению этнографических вопросов Ярославии, и второй год занимаемся этим. Основные моменты всей местной научно-краеведческой работы отражают издаваемые нами книги, а текущие события освещаются в нашей музейной ежемесячной газете «Мышгород». Всем этим занимается наше музейное общественное издательство «МЫШЪИЗДАТ», в котором трудятся ветераны здешнего краеведческого дела.
А вся лекционная работа, для которой приглашаются участники из Мышкина, Углича, Ярославля, объединена тоже общественной структурой, имя которой без улыбки не выговоришь – «Академия краеведения». Да, в Мышкине есть своя общественная академия. С первого взгляда смешно да и только. Но, может быть, здесь повод и не только для смеха. Дело в том, что мышкинское краеведение на наш взгляд качественно немало отличается от краеведческих трудов других мест. Если в этих местах оно сводится к краезнанию, сбору, хранению и популяризации сведений о крае, то у нас значение и роль краеведения оказываются иными. Для Мышкина краеведение – это городская идеология и незаменимый инструмент городской политики.
Наше краеведение ставит пред собой задачи продвижения города, поисков его выразительной и убедительной самоидентификации и самообеспечения краеведческих занятий своими собственными финансовыми средствами. (Мышкинское краеведение не ходит с протянутой рукой для обеспечения своих мероприятий. И в Мышкине, и в Мартынове, и в Учме краеведы вполне самообеспечивают свою деятельность и оказываются достаточно независимой общественной силой и неким зачатком гражданского общества. И во всех этих трех местах краеведы весьма заметны как активная гражданская сила, а их организации являются ничем иным, как в немалой мере «градообразующими» явлениями).
Вот всем этим и занимается наша, с первого взгляда смешная, Академия краеведения, предлагающая вниманию Верхневолжья и всей России новое «исповедание» старого человеческого увлечения.
Конечно, вся названная деятельность по своей главной сути является всерьез просветительской. И в ней каждое звено нашего музейного туристического сообщества играет свою роль и нельзя не упомянуть труд наших экскурсоводов, в Мышкине их подготовкой неизменно занимался Народный музей, а сейчас курсы экскурсоводов с достойным успехом ежегодно работают уже во всех туристических учреждениях Мышкина и в деревне Мартыново. Сперва мы «призвали» в экскурсоводы самых любящих свой город людей и самых сердечно одаренных в рассказах о нем. Их работа была замечательно одухотворенной и красивой.
Мышкин тогда серьезно отличался от многих других городов трогательным неравнодушием экскурсоводов. Сейчас, когда туризм в нашем городе становится все более привычным и все более интенсивным, уровень работы экскурсоводов ожидаемо усреднился, но по-прежнему отличается как нешаблонностью своей содержательной части, так и неравнодушной подачей материала. Стоит отметить, что в рассказе о городе мы изначально во главу угла ставили не объект и не событие, а человека с его жизненными и душевными особенностями. Для нас остается неизменным требованием – присматриваться к делам людским и в них выявлять самые красивое и достойное и делать эти качества «объектом показа».
Наш экскурс слушали президент России Д.А. Медведев, Патриарх Русской Православной Церкви Его Святейшество Кирилл и очень многие известные деятели культуры и науки. Но кто бы ни был наш гость, он остается именно Гостем и как бы хорошо сохранить такой принцип как можно дольше. Потому подготовке экскурсоводов мы стараемся уделять самое серьезное внимание. Они не только проходят основательное обучение и получают хорошую практику, мы ежегодно возим их в «методические экспедиции», по признанным провинциальным туристическим центрам – от Ферапонтова до Плеса, слушаем, смотрим, а потом анализируем узнанное и сопоставляем со своими методами и способами.
Формы нашего сохранения и популяризации Наследия разнообразны и одной из самых массовых по числу участников являются наши различные фестивали. Маленький Мышкин уже сейчас «примеряет» к себе звание некой неформальной столицы фестивалей, и в основе этого лежит тоже отнюдь не только дерзость. В нашем городе много лет непременно проходит Фестиваль Мыши, а также фестивали ремесленников, фольклористов, иногда и фестивали валеночников. А самым системным и оригинальным оказывается фестиваль ретро-техники «Мышкинский самоходъ», проводимый Народным музеем. На него приезжают на своих «древних» машинах любители автомобильной старины из пяти, а то и из семи областей центра России. Фестиваль получается многолюдным, ярким и запоминающимся.
… Мы рассказали об основных гранях наследия нашего города и о наиболее успешных способах его сохранения и активного использования. И, должно быть, следует сказать и о наших мышкинских планах дальнейшего развития города и его туризма и о возможных перспективах наших общих трудов.
От ядра к локусу
Люди, систематически работающие над продвижением своего города, неизбежно обязаны думать об экономическом успехе своего дела, то есть о том, как вся их работа скажется на материальном обеспечении населения. (Любая политика, в конечном счете, обретает свой успех или неуспех на обеденном столе!) Шутка, быть может, не совсем уместная, но в поле зрения руководства района и поддерживающей его активной общественности обязательно оказывалось такое понятие как экономический район.
Если сравнивать маленький экономический район Мышкина и его окрестностей с какими-либо соседними, уже исследованными современной наукой, то оказывается, что наша территория всего больше напоминает Удомельский район Тверской области. По типологии оба эти района, и Мышкинский, и Удомельский – слабо заселенная глубинка. В обоих случаях мы имеем очень скромные показатели плотности населения – от двух до трех человек на километр. Но в Удомельском районе располагается АЭС, а в Мышкинском две перекачивающих станции, нефтяная и газовая. И это не только серьезно «выравнивает» их бюджеты, но и выдвигает вперед по сравнению с соседними районами.
Удомельцы в своей области лидируют, например, по месячной зарплате, опережая даже свою региональную столицу Тверь. А у нас заработная плата газовиков и нефтяников в три-пять раз опережает заработки селян. Такое же положение и с бюджетными показателями Мышкинского экономического района по сравнению с соседями. Если в Брейтовском районе приход собственных средств составляет 10–12 миллионов, то у нас эта цифра достигает 62 миллионов. Но, как мы уже сказали, у нас (как и у удомельцев) очень велика разница в заработках и уровне жизни в городе и в селе. И наша первая экономическая задача – попытаться по возможности помочь селу поднять уровень его благосостояния.
Руководства района старается идти к этой цели двумя путями – привлечением инвесторов и продвижением на село туристско-рекреационного дела. И то и другое удается с весьма немалым трудом. Сегодня на всей сельской территории района успешно действует лишь один столичный инвестор, включивший в свою работу пока только одно из наших хозяйств. Это агрофирма «Луч», взявшая под свое крыло бывший совхоз «Победа», сельхозпредприятие и в свои лучшие советские годы весьма слабое, малолюдное. Сегодня уже можно упоминать о первых результатах вливаний средств. Они сказались в первую очередь на заработках селян, которые возросли до десяти тысяч, то есть до нижнего уровня заработной платы газовиков.
Показатели выхода продукции у «Луча» пока достаточное скромные, так дойное стадо в среднем еще только вышло на уровень трех тысяч килограммов от коровы за год, а сбор зерновых не достигает даже и цифры урожайных советских лет – 17 центнеров с гектара. Но положительно уже то, что достигнута стабильность в работе, надежность финансового обеспечения, полное обновление машинно-тракторного парка и укомплектование всех звеньев производственного сельскохозяйственного конвейера подготовленными надежными кадрами.
Два других инвестиционных случаях в реальности пока мало ощутимы, столичная фирма ООО «Агроальянс» подписала соглашение с администрацией нашего района о строительстве двух молочно-товарных комплексов, каждый из которых должен будет иметь по 2400 голов скота. Эти комплексы вполне современны, каждый из них должен получить доильный зал на 90 коров, родильное отделение, телятник, помещения для хранения и приготовления кормов. Коров сюда намереваются привезти из США и Канады, не упущено из вида и решение жилищного вопроса, каждый комплекс будет иметь до 30 жилых домов для своих сотрудников. Эти предприятия должны разместиться в двух узловых точках левобережной территории района, в центрах двух ее основных сельских зон – в Рождествене и Крюковской.
Есть основания полагать, что эти начинания вполне реалистичны, поскольку этот же инвестор, уже ведущий такую же работу в Борисоглебском районе нашей области, уже развернул там обширное строительство, одновременно возводя производственные объекты, прокладывая дороги, монтируя линии электропередач.
Таким образом, две из трех основных сельских зон района смогут получить свои «градообразующие» предприятия. А третья зона – мышкинское Заволжье, включающая всю правобережную сторону района, раньше всех пошедшая по этому пути и уже имевшая вполне ощутимые успехи, потерпела в своих начинаниях решительное поражение. Об этом стоит рассказать подробней. Ассоциация предприятий «Север» из соседнего большого города Рыбинска, специализирующаяся на работе с лесом и отчасти с удобрениями, заинтересовалась нашим Заволжьем, как самой близкой к Рыбинску сельской территорией, обладающий рядом как производственных, так и рекреационных достоинств. Эта оценка нашего Заволжья была совершенно объективной. Два заволжских колхоза, обладая прекрасной сетью дорог, легкими песчаными почвами, хорошим рельефом и контурностью полей и удачным расположением селений, очень успешно специализировались на выращивании картофеля и имели средние, но вполне достойные урожаи льна и зерновых. В целом это крепкие середнячки, но они были абсолютными передовиками района в картофелепроизводстве, а имея под боком Рыбинск, как громадного потребителя, вели дела очень успешно. Их животноводство, действующее в условиях значительной заселенности территории и скудных для травостоя песчаных почв, в целом давало гораздо меньшие результаты, чем хозяйства левобережья, зато в свиноводстве весьма преуспевало, своим картофелем в немалой мере создавая надежную кормовую базу для этой отрасли животноводства.
«Северяне» заметили затруднения, возникшие у колхоза «1 мая» и «Дружба» в перестроечный период, и предложили им свое финансовое участие. Генеральный директор «Севера» Андрей Александрович Лешуков всерьез заинтересовался всем комплексом как трудностей, так и возможностей обоих хозяйств – от производственных до туристско-рекреационных. И пора сказать, что именно рекреационный потенциал Заволжья был впечатляющим – здесь самые оптимальные условия для создания отдыха, молодежных лагерей, пансионатов и кемпингов. В Заволжье чудесные сосновые и еловые боры, привлекательное волжское прибрежье, красавица лесная река Юхоть, множество ручьев и мелких речек, мягкие береговые ландшафты.
Оба колхоза и ассоциация «Север» быстро нашли взаимопонимание, и вливание средств уже вскоре стало давать впечатляющие результаты. «Северяне» обновили машинно-тракторный парк хозяйств, многих селян обеспечили работой, восстановили часть массива обрабатываемых земель, отремонтировали колхозные мастерские по обслуживанию техники, завезли элитный молочный скот. Казалось, общая работа вышла на твердую надежную дорогу!
Но тут-то и заявила о себя рекреационная привлекательность Заволжья. Сюда хлынули скупщики земли, смущая селян дотоле невиданными за один раз деньгами. Собственно, деньги это были совсем и невелики, обычно за продажу всего своего колхозного пая деревенская семья получала стоимость нового отечественного автомобиля – либо «Нивы», либо «Лады-Калины». Но эти деньги приходили в руки мужика одномоментно, «сразу и сейчас», и это людей совершенно сбивало с толку. Землю распродавали обвально, тотально, в масштабах всего Заволжья. У «северян» и их все редеющих соратников ее буквально рвали из-под ног и вырвали. Неравная борьба со скупщиками-спекулянтами была решительно проиграна, и все начинания «Севера» рухнули на наших глазах. Вся экономическая неразвитость и близорукость нынешних «крестьян», вся их советская отученность от самостоятельного хозяйствования проявились самым сокрушительным образом – и они сами, и сильно растратившийся на свои инвестиции «Север» полностью лишились земли, лишились всей производственной базы и навсегда ушли из сельскохозяйственного производства. «Северянам» пришлось продать и элитных коров, и новенькие «КАМАЗы», и свертывать все свое уже реально работающее производство. Это было истинной катастрофой.
Так Заволжье, одна из трех сельскохозяйственных зон района, решительно и, очевидно, навсегда рассталось со своей сельскохозяйственной занятостью и перешло к занятости рекреацией. Сегодня о прежнем труде на земле остались лишь воспоминания. Тысяча жителей Заволжья вся занята либо на сменных работах в большом городе Рыбинске, либо в рекреационном деле. А чаще всего почти каждая семья совмещает и то, и другое. Супруг, оказавшись с машиной, сменно работает в Рыбинске либо сторожем, либо вахтером, а в остальное время помогает жене в малом подсобном хозяйстве или подрабатывает у состоятельных «дачников»
Эти «дачники» за короткое время, не более трех лет, стали весьма многочисленными. За этот малый период Заволжье совершенно изменило свой облик, в каждом селении не менее половины современных благоустроенных домов или даже явных «домов-дворцов», а многие селения уже стали сплошь дачными. Там полностью исчезли прежние деревенские постройки, как исчезло и прежнее деревенское население. И у оставшихся немногих селян здесь уже есть вполне достаточная сфера новой трудовой занятости. Но главные трудовые предложения делаются «аборигенам» отнюдь не частниками-одиночками, а стремительно выросшими здесь пансионатами. Их уже несколько, а наибольшей масштабностью и успешностью выделяется пансионат «Мышкино подворье», начавший со скромных трехсот отдыхающих за сезон, а сейчас подошедший к десяти тысячам гостей.
Заволжские пансионаты и создали для коренного населения сферу нового приложения сил, а для всего поселения создали надежную налоговую базу, и на сегодняшний день Заволжье (Охотинское сельское поселение) является бездотационным. Вот такова сегодняшняя уже вполне рекреационная реальность одной из трех основных сельских зон района. Все ли там сложилось благополучно и успешно? В целом – да. А болезненных частностей, конечно, достаточно. Есть небольшая часть «последних могикан» земледельческого труда, глубоко опечаленных необычным финалом своей жизни. У тех, кто имеет еще значительное подсобное хозяйство, есть немалые трудности, возникшие с заготовкой кормов, выпасом скота и даже с заготовкой дров – передел собственности больно ударил по всем этим маленьким хозяевам. У самих пансионатов есть кадровые трудности с некоторыми категориями работников, например, горничных приходится набирать в Рыбинске и возить на работу и с работы каждый день более чем за сорок километров. Деревенские женщины на такие работы не идут, их традиционная ментальность не допускает такой трудовой занятости.
То есть ряд известных трудностей в перепрофилировании занятости населения здесь имеет место, но в целом крутой производственно-социальный поворот здесь осуществился. Не станем утверждать, что он во всех отношениях благодатен, но в условиях сегодняшней тотальной ликвидации сельского хозяйства Ярославии здесь была обеспечена трудовая занятость населения, освободившегося от прежней трудовой деятельности.
Решающее слово во всем этом сказали рекреационные возможности местности. И, казалось, что с рекреационным делом окажется вполне сопряженным и туризм. Но здесь нас ожидало немалое разочарование. Взвешивая возможности Заволжья для экологического, сельскохозяйственного, водного и отчасти паломнического туризма, мы находили их достаточно хорошими. Каждый из этих видов туризма, а особенно экологический, мог обрести здесь вполне хорошую почву.
Мышкинский Народный музей, как всегда, оказался первопроходцем на новом направлении. Мы много занимались с разработкой маршрутов, контактами с местным сообществом, рекламой и благодаря большой и решающей помощи Главы района А.Г. Курицина провели в Заволжье эффектный пресс-тур.
Но результаты всей немалой работы оказались очень скромными, за сезон Заволжье приняло лишь около тысячи посетителей. В чем причина столь малой удачи? Решающих причин две: малая заинтересованность потребителей экологическим туризмом и внутренняя неготовность местных людей к широкому и постоянному общению с гостями.
Большинство турфирм, работающих с Мышкином (а их около двухсот) не заинтересованы экологическими маршрутами и решительно предпочитают туризм досуговый, развлекательный, потешающий, плотно насыщенный веселым интерактивом. Созерцательное, отдохновенное, любовательное, ознакомительное содержание поездок для них чаще всего оказывается чуждым, и они сторонятся его, боясь разочаровать клиентов.
А местное население ментально не готово к постоянной строго обязательной работе по приему гостей. Они вскоре «морально устают» от вторжений постороннего люда в их относительно устоявшийся быт и не желают отягощать себя обязательностью постоянно быть приветливыми, радушными, улыбчивыми, готовыми хотя бы к внешней расположенности к людям. Все это для них обременительно и, в конце концов, оказывается неприемлемым. Нам понятно, что здесь в немалой мере все решит время и дальнейшие социальные перемены, но на сей день мы не слишком преуспевали в своих начинаниях.
А что касается такого направления, как сельскохозяйственный туризм, то здесь положение еще малоперспективней. Мы, как, очевидно, и все российские туристические организации, поначалу счастливо впечатлялись венгерскими, а потом и прибалтийскими успехами в таком туризме и по неопытности вполне надеялись на свой успех на этом направлении. Но такие надежды скоро уступили место нерадостной реальности. Она показала, что мы (видимо, как и вся русская сельская Провинция) не располагаем не только всем комплексом необходимых составляющих, а даже хотя бы большинством таковых. Наша деревня не имеет ни нужной сети дорог, ни нужной бытовой инфраструктуры, ни достаточно привлекательных ландшафтов, ни способности допускать проникновения в свою хозяйственную деятельность сторонних людей.
Сам среднерусский современный крестьянский дом уже по определению не имеет никаких самых маленьких площадей для принятия гостей. Дома-пятистенки и избы-двойни в далеком прошлом, а нынешние скромненькие домики, пришедшие из пятидесятых годов, построенные от тогдашней бедности, а тем более щитовые домишки просто не позволяют поставить где-то еще хотя бы одну лишнюю кровать. А об отдельных комнатах говорить просто не приходится.
Само отсутствие водопровода и сколько-нибудь современного туалета просто снимает вопрос о возможности неоднодневного проживания туристов в деревне. Конечно, отдельные «экстремалы» находятся, но эти одиночки не делают никакой погоды в финансовом обеспечении смелого начинания.
Все еще во многих случаях существующее негласное «табу» на фотографирование чужими людьми продуктивного домашнего скота и ласкательное общение с ним уже обесценивает пребывание в деревне.
Уже само близкое соседство и частое контактирование с современной деревенской семьей быстро не только разочарует, а скорей смутит и отвратит. Убогость содержания этой жизни, немалая неопрятность в труде и быту и совершенная ненормативность лексики быстро охлаждают желание «пожить с пейзанами».
Гость не увидит здесь ни патриархальных отношений в семье и на работе, ни приверженности к «землице-матушке», ни трогательной любви к животным, как к «братьям нашим меньшим». В подавляющем большинстве случаев все окажется крайне прозаичным, сильно огрубевшим и вполне лишенным ожидаемых тишины и элегичности.
И, наконец, всего менее одолимым препятствием оказывается слишком малая способность русских деревенских людей сколько-то долго выдерживать вторжение в свою жизнь постороннего, абсолютно иноментального люда. В этом отношении русский мужик несравним с крестьянами Запада и даже ближней Прибалтики. Уровни контактности, открытости, коммуникабельности совсем иные и пока еще не позволяющие жить в сельскохозяйственном туризме, как рыба в воде. Эти «рыбы» в таковых, новых для себя занятиях очень быстро «задыхаются» и всего больше желают поскорей покончить с таким «удовольствием».
Мы полагаем, что и в этом случае лучшим помощником и союзником является время, но российское быстрое течение дней не всегда обещает столь же быстрых социальных изменений. И наша реальность именно такова даже в случаях самого эффективного и органичного туризма в мышкинской сельской глубинке. Для иллюстрирования этой мысли приведем пример самого успешного нашего селения, деревни Мартыново.
Музей в Мартынове – это целое «государство в государстве». Он занимает почти два гектара земли, на которой расположены его пять жилых зданий, две риги, житница, конюшня. Музей содержит лошадь, овец, гусей и все это, казалось бы, уже совершенно приблизило его к самой сущности сельскохозяйственного туризма. Но решительный шаг в него не делает даже такое самое «авангардное» на селе предприятие нашей мышкинской туристической сферы.
Не делает потому, что все руководители и сотрудники мартыновского «Музея Кацкарей» это здешние деревенские люди, и они ясно осознают вышеперечисленные серьезные затруднения на пути к успеху. И они ограничиваются весьма развитым и экономически эффективным заездным досуговым туризмом, имеющим весьма отчетливо выраженные фольклорные и этнографические акценты. Каковы цифровые характеристики такой их работы?
В 2010 году музей посетили 22 579 туристов, тогда как в 2009 году их было 18 090 человек. Музей принял 705 туристических автобусов, то есть организованных туристов у них побывало 21288 гостей и 1291 человек приезжали вне организованных групп. В основном люди приезжали из Москвы и Московской области, в числе гостей были сорок иностранцев (24 француза и семнадцать гостей из ЮАР).
В самые активные дни в музей приезжают по 17–18 автобусов с гостями. Все посетители знают, что здесь можно заказать экскурсию с деревенским обедом. Продукты для обедов музей, конечно, в основном покупает у мартыновцев. За прошедший год было куплено восемь тонн картофеля, 340 трехлитровых банок квашеной капусты, больше двух тонн свежей капусты, девятьсот трехлитровых банок соленных огурцов, 320 килограммов моркови, 516 килограммов лука, около девяти тонн молока и больше трех тонн сметаны. Мяса на птицефабрике Брейтовского района купили больше четырех тонн.
Вот такой, однодневный туризм в деревне оказывается и востребованным, и нужным для всего селения. Его полтораста жителей уже в большой мере работают именно на музей и его туризм, опосредованно, но активно участвуя в нем.
Народный музей города Мышкина также практикует и другую форму туристического знакомства с деревней. Это разъездные экскурсии, когда гости берут экскурсовода на целый день и на своей машине с нашим сотрудником ездят по ближним и дальним окрестностям города, посещая все примечательные места. Таковая форма востребована значительно меньше, нежели поездки в Мартыново, но определенный спрос на нее тоже есть. И мы полагаем, что именно такие формы работы постепенно адаптируют сельское население к такому новому для него занятию как участие в туристической деятельности. То есть, очевидно, целесообразно «пошаговое» приближение к намеченной цели.
Однако основными базовыми, опорными точками будут оставаться Мышкин и Мартыново, именно отсюда, из Мышкина, должны пролегать новые маршруты, которые станут включать как сельские примечательные места, так и таковые пункты соседних районов и ближайшие ярославские и тверские города. Так для туристов-одиночек и семейных групп, располагающих автомобилями, у нас уже действует маршрут на историческую реку Сить, где мы знакомим гостей с памятными местами древней Сицкой битвы (1238 года) и с ареалом расселения единственно ярославского субэтноса сицкарей, с особенностями застройки их селений, с культурным наследием в целом.
Сейчас мышкинцы разрабатывают маршруты по юго-западному побережью Рыбинского моря и в тверские города Весьегонск, Красный Холм, Бежецк, Кашин, Кесову Гору. Эти маршруты не сразу могут дать новый виток прорыва в нашем туристическом деле, но поиск и в этих направлениях тоже необходим, слишком долгое предложение одного и того же «туристического товара» в конце концов оказывается ущербным. Да и само позиционирование Мышкина как инициатора новых проектов – это тоже фактор, способствующий его продвижению.
Наши новые разработки включают туристические маршруты на Рыбинское море, в академический поселок Борок, зимние лыжные снегоходные экскурсии. Из новых автомобильных маршрутов от Мышкина большинство рассчитано на семейные группы или корпоративные группы малого состава. Однако опорной базой нашего туризма остается при этом сам город Мышкин, и мы видим реальную необходимость дальнейшего развития сети его объектов показа. Мы полагаем, что полезными могут оказаться как разные музееподобные структуры, так и небольшие частные собрания предметов, способных привлекать внимание посетителей. И продвижение по этому пути уже дает свои результаты. Для примера, можно сказать о работе «Шуховского подворья» как его в просторечье именуют мышкинцы.
Москвич В.Ф. Шухов, потомок знаменитого русского инженера, приобрел в Мышкине два небольших соседних домовладения и решил использовать их в целях для Мышкина вполне необычных, но для нашего туризма весьма радостных. Будучи человеком, глубоко расположенным к искусству, много общаясь в среде художников и сам немало занимаясь ваянием, Владимир Федорович надумал сделать в нашем городе небольшую творческую дачу. Он весьма тактично отнесся к сложившемуся здесь природно-рукотворному ландшафту, к имеющейся старой застройке и выполнив большую реконструкцию обеих домовладений, создал здесь очаровательное «подворье», которое приветливо знакомит гостей как с живописной частью старой окраинной улицы, так и с разумно размещенными здесь собраниями старинных предметов народного быта и современных картин с видами малых русских городов. Теперь здесь нередко живут и работают на этюдах и известные столичные художники и студенты – художники будущие, а когда их нет, то «подворье» гостеприимно принимает и других гостей.
То есть в Мышкине весьма возможно и весьма желательно дальнейшее развертывание сети различных новых экспозиций, уплотнение местного культурного пространства. И это будет как усиливать привлекательную энергетику малого города, так и повышать его базовые возможности для «вылазок» гостей за его пределы.
Конечно, Мышкину очень нужна и забота о своих чисто природных ценностях. Так сегодня наш городской пляж находится… за Волгой, а это весьма неудобно для посетителей всех наших гостиниц и пансионатов левобережья и немало обесценивает отдых в Мышкине. Правда, переправа на пароме на правобережный пляж сама по себе является и своеобразным удовольствием и немалым приключением, но такой разнообразящий фактор верно оценивают далеко не все. Многим пляж надобен «здесь и сейчас». Территориальные возможности для его устройства у города имеются, но возможностей финансовых пока совсем недостаточно. Однако нынче уже появились реальные надежды на инвестиции и в этом деле.
Большие надежды Мышкин возлагает на развитие такого важного вида как конгрессионный туризм. Для участия в нем наш город имеет, казалось бы, все – конференц-зал, гостиницы, рестораны, объекты показа, культурные программы. И имеет такие ценности как тишину, живописность, своеобразие облика. И первые удачи на этом пути у нас есть, но их пока совсем мало. Для ощутимого успеха необходима целевая рекламная деятельность, которая до сих пор остается недостаточной. И о лаврах концессионных городов, а тем более чемпиона такой деятельности Ханты-Мансийска нам остается пока только мечтать. Однако посильная рекламная работа нами начата, и мы стараемся чаще заявлять о себе как о городе с немалыми конгрессионными возможностями.
То есть наши муравьиные усилия, начатые еще в пятидесятые годы и наконец принесшие вполне реальные результаты, активно продолжаются и по сей день. Сейчас Мышкин – это пример маленького провинциального города, который собственными силами, собственной пассионарной энергией создал себя, как туристический центр и, не успокаиваясь на достигнутом, желает обрести еще более существенное продвижение. Здесь мы постарались рассказать о том, что нами сделано и что мы планируем и желаем еще сделать в ближайшие годы. И, очевидно, необходимо уделить должное внимание тем неудачам, рискам и угрозам, которые неизбежно возникают при любом движении вперед и при неизбежных при таком движении значительных социальных переменах в местном обществе.
Этому и посвящается наша предпоследняя глава книги о Мышкине.
Дни новых побед и… новых поражений
Мы сразу хотим оговориться, что едва ли не главной бедой всех маленьких туристических центров России (а особенно начинающих) является полное отсутствие государственной поддержки. И самое первое, что нам всем необходимо – это учреждение особого государственного статуса туристических городов, который уже своим наличием законодательно помог бы нам в целом ряде важных «узлов» нашей работы.
Что мы имеем в виду?
Присуждение особого статуса было бы достойным государственным признанием громадности усилий этих городов-малышей по их самовыдвижению, своему самоутверждению. Особый статус может помочь им в сохранении их Наследия, а в первую очередь их самобытной застройки (едва ли не главного их капитала в туризме). Особый статус должен создать особые правила градостроительства в малых туристических городах и спасти на глазах погибающий культурный ландшафт, который стремительно разрушается под натиском вседозволенности, заявленной нынешним Градостроительным Кодексом. Все малые туристические города очень быстро теряют свои главные ценности, а их градостроительные советы новым Кодексом совершенно обезоружены.
Кроме того, особый статус должен, наконец, определить хотя бы самую малую государственную помощь этим смелым малышам, отважно бросившимся в водоворот борьбы за выживание и спасение. И начав участвовать в формировании перед иностранными гостями привлекательного образа России!
В чем им необходима помощь? Мы сами сделали очень немало, но для следующего решительного рывка вперед в улучшении своей работы нам решительно не хватает своих собственных сил. Их не хватает ни на достойную реставрацию наших лучших памятников истории и культуры, ни на сбережение исторических центров от новой хаотической неуправляемой застройки, ни на приличное благоустройство. И хотя бы малые (но систематические!) государственные средства на это необходимы – ведь города-малыши, прорвавшиеся в туризм, выполняют важную общероссийскую задачу – они представляют гостям провинциальную Россию и это представление должно быть приличным.
Наконец, такая материальная помощь нас не только финансово поддержит, но и вдохновит, она подтвердит всему населению, что пассионарии вели его по верному пути и привели к реальной поддержке их общих усилий российским государством. И это, конечно, существенно объединит городское сообщество и оптимизирует местные общественные настроения. (И это уже не говоря о том, что таковая государственная поддержка качественно повысит в глазах местного сообщества достоинство и значимость памятников Наследия, укрепит самодостаточность и поможет уважению и любви к родному Наследию, уважению и любви ко всему родному месту).
Разумеется, государственная поддержка должна проявиться и в достойном признании за многими русскими городами звания городов исторических. Мировой науке и практике хорошо известно, сколь существенны такие оценки и такая статусность. Она – весомое содействие в продвижении, и она добрый союзник в созидательных делах («С именем Иван, а без имени – болван!»). Увы, сегодня, когда Россией историческими признаны всего лишь горсточка городов, рать российских «болванов» (или оболваненных мест?) бессчетно возросла. Так в замечательно богатой своей историей и культурой Ярославской области историческими городами, занесенными в Государственный реестр, сегодня признаны только три – сам Ярославль, Ростов и Тутаев. Ни знаменитый Углич, ни древнейший Переславль-Залесский, ни тем более Рыбинск, Мышкин или иные здешние города историческими не признаны. В этих странных обстоятельствах нам оставалось лишь печально улыбнуться: «Да, слава Богу, что хоть Москва-матушка в реестр исторических городов попала… А то ведь для чиновников и она нечаянно могла оказаться в числе городов-новоделов!»
Поделиться книгой: