Помоги проекту - поделись книгой:
В своем обосновании А.Н. Малянова отождествляет международные обычаи (ст. 3.2 ДРС) со «сложившимися правилами толкования международного публичного права», которые, по ее мнению, содержатся в ст. 31 и 32 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. Однако в ст. 3.2 ДРС отсылка касается исключительно правил толкования международного публичного права, а не международных обычаев.
4)
5)
6)
С последним утверждением А.Н. Маляновой невозможно согласиться. Так, в споре «Европейские Сообщества – Меры, затрагивающие импорт продуктов из домашней птицы»[242]третейская группа столкнулась с вопросом, имеет ли двустороннее соглашение по семенам масличной культуры, заключенное между Европейским Сообществом и Бразилией, в контексте ст. XXVIII ГАТТ, отношение к рассматриваемому спору. Апелляционный орган признал, что с учетом того, что соглашение было заключено в рамках ст. XXVIII ГАТТ и представляло основу для тарифных квот, являющихся предметом спора, оно «может служить дополнительным средством толкования». При этом не каждое двустороннее соглашение рассматривается в качестве дополнительного средства толкования. Одним из обязательных условий является наличие связи с охватываемым соглашением ВТО. В споре «Канада / Европейские сообщества – ст. XXVIII»[243] Европейские сообщества оспаривали право Канады предъявить иск на основе двустороннего соглашения. Арбитр указал, что подача таких исков возможна только при наличии установления тесной связи между определенным двусторонним соглашением и ГАТТ, т. е. соглашение должно соответствовать целям ГАТТ. Третейские группы и Апелляционный орган придают особое значение выполнению этого требования при решении вопроса, учитывать ли двустороннее соглашение при разрешении спора.
При этом стоит отметить, что вышеуказанные двусторонние соглашения, заключенные между членами ВТО, не влекут внесения изменений в остальные положения источников «права ВТО».
Так, в решении по спору «Турция – Ограничения по импорту одежды и текстиля» Апелляционный орган заявил, что двустороннее соглашение между двумя членами ВТО не влечет изменение правовой природы рассматриваемых мер и не отменяет применимость положений ГАТТ/ВТО»[244]. Апелляционный орган в решении по спору «Европейские Сообщества – Режим, в отношении импорта, продажи и распространения бананов»[245] пришел к выводу, что положения Ломейской конвенции могут изменять права и обязанности членов ВТО только при наличии соответствующего прямого указания в форме положения об освобождении от ответственности.
В отличие от отечественной доктрины, ряд западных авторов объединяют источники «права ВТО» в две группы: основные (главные) и вспомогательные (дополнительные, другие). Например, П. Мавроидис выделяет дополнительные источники «права ВТО»: (1) практику государств, (2) «производное / вторичное право», (3) осуществление подразумеваемых полномочий судебными органами ВТО[246]. П. Ван ден Боше[247] используют термин другие источники «права ВТО».
По мнению П. Ван ден Боше, основным источником «права ВТО» является Соглашение об учреждении ВТО[248].
Согласно ст. 2 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. Соглашение об учреждении ВТО представляет собой международный договор[249], содержащийся в нескольких связанных между собой документах, а именно – в основном соглашении и многочисленных торговых соглашениях, составляющих его приложения.
Заключительный Акт по результатам Уругвайского раунда многосторонних торговых переговоров закрепил, что Соглашение об учреждении ВТО должно быть принято в целом участниками[250].
Согласно ст. II Соглашения об учреждении ВТО «Соглашения и связанные с ними правовые документы, включенные в Приложения 1, 2 и 3», являются неотъемлемыми частями Соглашения об учреждении ВТО и обязательными для всех членов. Соглашения и связанные с ними правовые документы, включенные в Приложение 4, также составляют часть Соглашения об учреждении ВТО для тех членов, которые их приняли, и являются обязательными только для этих членов. «Торговые соглашения с ограниченным кругом участников» не создают обязательств или прав для членов, которые их не приняли».
Кроме того, следует отметить, что принятые протоколы к соглашениям ВТО (Второй протокол к ГАТС[251]; Третий протокол к ГАТС[252]; Четвертый протокол к ГАТС[253]; Протокол, вносящий изменения в ТРИПС[254]; Протокол, вносящий изменения в Соглашение по правительственным закупкам[255]) и протоколы о присоединении к Соглашению об учреждении ВТО также являются его составной частью.
В одном из первых споров, рассмотренных в рамках ВТО («Бразилия – Меры, касающиеся кокосовой стружки»), Апелляционный орган подчеркнул, что Соглашение об учреждении ВТО было принято членами ВТО как «единый пакет соглашений»[256]. Соответственно все «Многосторонние торговые соглашения» и «Торговые соглашения с ограниченным кругом участников» (Приложения 1–4), включенные в Соглашение об учреждении ВТО, имеют обязательную силу для всех членов ВТО[257] и являются источниками «права ВТО».
Одним из «Многосторонних торговых соглашений», устанавливающих основные нормы в сфере торговли товарами, является ГАТТ-1994.
Согласно § 1, ГАТТ-1994 ГАТТ состоит из:
– (а) «положения ГАТТ-1947;
– (b) положения правовых актов, которые вступили в силу в рамках ГАТТ-1947 до даты вступления в силу Соглашения об учреждении ВТО;
– (с) (i) Договоренность о толковании ст. 11: 1 (b) ГАТТ-1994;
– (ii) Договоренность о толковании ст. XVII ГАТТ-1994;
– (iii) Договоренность в отношении положений о платежном балансе ГАТТ-1994;
– (iv) Договоренность о толковании ст. XXIV ГАТТ-1994;
– (v) Договоренность в отношении освобождения от обязательств по ГАТТ-1994;
– (vi) Договоренность о толковании ст. XXVIII ГАТТ-1994.
– (d) Марракешский протокол к ГАТТ-1994».
Поскольку в ходе Уругвайского раунда не было принято
нового соглашения по торговле товарами, в соответствии с § 1 (а) ГАТТ-1994 положения ГАТТ-1947 были инкорпорированы посредством включения отсылочных норм в положения ГАТТ-1994. Несмотря на то, что в разделе «официальные правовые тексты ВТО»[258] размещен текст ГАТТ-1947, это не означает, что ГАТТ-1947 продолжает применяться. Во-первых, согласно ст. 11.4 Соглашения об учреждении ВТО «Генеральное соглашение по тарифам и торговле 1994, приведенное в Приложение 1А, является юридически отличным от ГАТТ-1947, приложенного к Заключительному акту, принятому по завершении второй сессии Подготовительного комитета Конференции Объединенных Наций по торговле и занятости, с последующими уточнениями, дополнениями или изменениями». Во-вторых, ГАТТ-1947 прекратил свое действие в 1996 г.[259].
Помимо ГАТТ-1994, Приложение 1А содержит ряд других «Многосторонних торговых соглашений»:
1. Соглашение по сельскому хозяйству[260];
2. СФС Соглашение;
3. Соглашение по текстильным изделиям и одежде;
4. Соглашение по техническим барьерам в торговле;
5. ТРИМС;
6. Соглашение о применении ст. VI ГАТТ-1994;
7. Соглашение о применении ст. VII ГАТТ-1994;
8.
9. Соглашение по правилам происхождения;
10. Соглашение по процедурам импортного лицензирования;
11. Соглашение по субсидиям и компенсационным мерам;
12. Соглашение по защитным мерам.
В отличие от ГАТТ-1994, ГАТС (Приложение 1В) является первым «Многосторонним торговым соглашением» по услугам. ГАТС применяется к мерам членов, затрагивающим торговлю услугами (ст. Ы ГАТС)[261].
Стоит обратить внимание, что на практике возникают проблемы разграничения сфер применения ГАТС и ГАТТ-1994.
В споре «Европейские Сообщества – Режим, в отношении импорта, продажи и распространения бананов»[262] Апелляционная группа указала, что в зависимости от правовой природы рассматриваемой меры сферы применения ГАТС и ГАТТ-1994 могут совпадать. Необходимо разграничивать следующие группы мер:
1. Меры, подпадающие под сферу действия ГАТТ-1994;
2. Меры, подпадающие под сферу действия ГАТС;
3. Меры, подпадающие под сферы действия ГАТТ-1994 г. и ГАТС, например, поставка услуги вместе с определенным товаром, может являться предметом как ГАТТ-1994, так и ГАТС.
Одна и та же мера может входить в сферу применения обоих соглашений. Однако выделяют отличительные аспекты применения. ГАТТ-1994 акцентирует внимание на мерах, затрагивающих торговлю товарами, тогда как ГАТС – поставках услуг. Применение того или иного соглашения зависит напрямую от специфических особенностей каждого спора. Введенная мера, ограничивающая торговлю бананами, может быть оспорена в ОРС ВТО как нарушение ГАТТ-1994 (в пределах, охватывающих торговлю бананами) и ГАТС (в пределах, охватывающих поставки таких услуг, как оптовая торговля бананами).
Приложение 1С (ТРИПС) предусматривает минимальные стандарты защиты семи типов интеллектуальной собственности: 1) авторское право и смежные права (ст. 9-14); 2) товарные знаки (ст. 15–21); 3) географические указания (ст. 22–24); 4) промышленные образцы (ст. 25–26); 5) патенты (ст. 27–34); 6) топологии (топографии) интегральных микросхем (ст. 35–38); 7) охрана закрытой информации (ст. 39).
Следует обратить внимание, что ТРИПС инкорпорирует положения других международных соглашений в области интеллектуальной собственности, таких как: Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г. (в редакции 1967 г.); Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений 1886 г. (в редакции 1971 г.); Римская конвенция об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций 1961 г.; Вашингтонский договор об интеллектуальной собственности в отношении интегральных микросхем 1989 г., положения которых также применимы между всеми членами ВТО (ст. 2.1 и 9 ТРИПС).
Приложение 2 (ДРС) применяется ко всем спорам, возникающим между членами ВТО по соглашениям ВТО.
Предусмотренная ДРС система урегулирования споров «является центральным элементом многосторонней торговой системы и «индивидуальным пожертвованием ВТО» ради стабильности глобальной экономики[263].
Что касается МОТП ВТО (Приложение 3), для членов ВТО, их физических и юридических лиц, участвующих в торговле, крайне важно быть осведомленными о торговой политике и практике других членов. С этой целью вышеуказанные соглашения ВТО предусматривают обязательство по информированию или уведомлению ВТО о новой торговой политике, практике или соответствующих изменениях (часть В). Кроме того, ВТО самостоятельно проводит ежегодный обзор торговой политики каждого члена ВТО (часть С).
Все соглашения, указанные в Приложениях 1–3, являются обязательными для всех членов ВТО, поскольку членство в ВТО напрямую зависит от принятия этих «Многосторонних торговых соглашений». Напротив, Приложение 4 включает два соглашения, которые обязательны исключительно для тех членов ВТО, которые к ним присоединились: Соглашение по торговле гражданской авиатехникой от 12 апреля 1979 г.[264]и Соглашение по правительственным закупкам от 15 апреля 1994 г.[265] Стоит заметить, что на данный момент отсутствуют споры, затрагивающие первое соглашение[266], в отношении второго – имеется один спор[267], два запроса на проведение консультаций[268] и одно решение, принятое по взаимному согласию[269].
Необходимо также отметить, «право ВТО» можно рассматривать в качестве системы принципов и норм.
Так, ключевым свойством системы является наличие взаимных связей и взаимодействия между ее элементами (частями). «Наличие связей и отношений между элементами системы и порождаемые ими интегративные, целостные свойства системы обеспечивают относительно самостоятельное, обособленное существование, функционирование (а в некоторых случаях и развитие) системы»[270].
Кроме того, «система предстает в виде системы… в результате установления механизмов, обеспечивающих ее образование и функционирование, – составных частей, зависящих друг от друга и находящихся в прямых и обратных связях друг с другом»[271].
О соответствии «права ВТО» вышеуказанным свойствам системы свидетельствуют решения ОРС ВТО. Так, в споре «Аргентина – Защитные меры в отношении импорта обуви»[272]третейская группа и Апелляционный орган постановили, что ст. XIX ГАТТ-1994 и Соглашение по защитным мерам являются положениями «единого пакета прав и дисциплин». В споре «Бразилия – Меры, касающиеся кокосовой стружки»[273] Апелляционный орган также указал, что ст. VI ГАТТ-1994 и Соглашение по субсидиям и компенсационным мерам представляют «единый пакт прав и дисциплин», которые должны рассматриваться во взаимосвязи. В споре «США – Закон об Антидемпинге 1916»[274] третейская группа постановила, что ст. VI ГАТТ-1994 и Соглашение по антидемпингу являются частью одного и того же договора. В соответствии с обычными нормами толкования в международном праве третейская группа должна интерпретировать ст. VI ГАТТ-1994 как часть Соглашения об учреждении ВТО, а Соглашение по антидемпингу – как часть контекста ст. VI ГАТТ-1994. Аналогичным образом поступила и третейская группа в споре «Индия – Количественные ограничения в отношении импорта сельскохозяйственной продукции, текстиля и промышленных товаров»[275], по которому она отказалась интерпретировать ст. XVIII. B ГАТТ-1994 отдельно от Договоренности в отношении положений о платежном балансе ГАТТ-1994.
В связи с тем, что соглашения, составляющие Соглашение об учреждении ВТО, принимались в рамках различных комитетов, действующих независимо друг от друга и при отсутствии полной координации, в ходе Уругвайского раунда было принято решение установить норму на случай возникновения коллизий между положениями различных соглашений ВТО. Так, «в случае коллизии между положением Соглашения и положением любого из многосторонних торговых соглашений, в отношении указанной коллизии имеет преимущественную силу положение Соглашения» (ст. XVI.3 Соглашения об учреждении ВТО).
В силу того, что все эти «Многосторонние торговые соглашения» в области торговли товарами содержат более подробные нормы, возможны коллизии с нормами ГАТТ-1994.
Пояснительная записка к Приложению 1А Соглашения об учреждении ВТО предусматривает, что «в случае коллизии между положением ГАТТ-1994 и положением другого соглашения, содержащегося в Приложении 1А к Соглашению об учреждении Всемирной торговой организации (указанного в соглашениях, содержащихся в Приложении 1А, как «Соглашение об учреждении ВТО»), положение другого соглашения имеет преимущественную силу в отношении указанной коллизии»[276]. Однако данная норма распространяется исключительно на случаи возникновения коллизии между положениями ГАТТ-1994 и положениями другого «Многостороннего торгового соглашения».
Если коллизий между различными положениями не возникает, то применимы оба соглашения (ГАТТ-1994 и другое «Многостороннее торговое соглашение»). В споре «Аргентина – Защитные меры в отношении импорта обуви» Апелляционный орган по вопросу соотношения и применения ст. XIX ГАТТ-1994 (защитные меры) и Соглашения по защитным мерам постановил, что, во-первых, ГАТТ-1994 и Соглашение по защитным мерам являются составными частями «Многосторонних торговых соглашений», включенных в Приложение 1А Соглашения об учреждении ВТО. Во-вторых, оба соглашения обязательны для всех членов ВТО. В-третьих, положения ст. XIX ГАТТ-1994 и положения Соглашения по защитным мерам являются положениями единого международного договора – Соглашения об учреждении ВТО. В-четвертых, учитывается смежный предмет правового регулирования ст. XIX ГАТТ-1994 и Соглашения по защитным мерам. Соответственно ст. XIX ГАТТ-1994 и Соглашение по защитным мерам должны рассматриваться как составляющие единого пакета прав и обязательств, применяемых совместно»[277].
Вышеуказанные особенности полностью корреспондируют признакам «системы». Соответственно «право ВТО» можно рассматривать как систему принципов и норм.
Наряду с Соглашением об учреждении ВТО в Заключительный акт, содержащий результаты Уругвайского раунда многосторонних торговых переговоров, были включены Министерские решения и декларации. Они состоят из решения о мерах в пользу наименее развитых стран; декларации о вкладе ВТО в достижение большей согласованности при разработке глобальной экономической политики; решения о некоторых процедурах урегулирования споров по ГАТС; решения о применении и пересмотре договоренности о правилах и процедурах урегулирования споров[278] и др.
Однако Министерские решения и декларации не наделяют определенными правами и обязанностями членов ВТО, обеспечение соблюдения которых может быть достигнуто посредством обращения в ОРС ВТО (ст. 1.1 ДРС), основным источником «права ВТО» является Соглашение об учреждении ВТО.
В доктрине также высказываются точки зрения о наличии производных источников.
По мнению П. Мавроидиса, Соглашение об учреждении ВТО допускает возможность создания органами ВТО так называемого «производного права»[279].
В. Бенедек еще в 1990 г. использовал термин «производное право» для объяснения принятия решений консенсусом договаривающимися сторонами ГАТТ[280]. В противоположность этой позиции авторы учебника «Международное экономическое право» Д. Карро и П. Жюйар при исследовании характерных черт ВТО сосредоточили внимание на отсутствии «производного права» как одном из недостатков ВТО, имеющим теоретическое и практическое значение[281].
Д. Карро исходит из того, что международные организации правомочны принимать «односторонние обязательные акты не только внутреннего действия»[282]. Однако намерение «направить деятельность ВТО в определенное русло и лишить ее правотворческой функции», как предполагают авторы, «носит умышленный характер» и свидетельствует о наличии «жесткого контроля» со стороны государств-членов ВТО.
Аналогичной точки зрения придерживается И.В. Зенкин. Он основывает свой вывод на том, что «органы ВТО не имеют права принимать односторонние обязательные акты»[283].
Господствующая точка зрения, получившая отражение в монографии «Российская Федерация во Всемирной торговой организации: региональные аспекты и перспективы юридической практики» под редакцией заведующего кафедрой международного и европейского права МГУ им. О.Е. Огарева Ю.Н. Сушковой, сводится к тому, что решения органов ВТО следует считать «вспомогательными, неосновными источниками международного права, но влияющими на его фрагментацию»[284]. Вместе с тем придается особое внимание общепринятой в ВТО позиции, что «решения органов этой организации, которые дают официальное толкование нормам ВТО, являются источниками права, а потому создают права и обязанности для членов ВТО и обязательны к исполнению». А.С. Смбатян совершенно справедливо заметила, что «изучение текстов Соглашений системы ВТО без анализа практики разрешения соответствующих вопросов представляет собой совершенно бесполезное занятие»[285].
Согласно ст. 31.3(а) Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. решения органов ВТО можно учитывать в качестве дополнительного средства толкования норм «права ВТО». Так, ОРС ВТО рассматривает рекомендации других органов ВТО. В докладе по спору «Мексика – Меры, затрагивающие телекоммуникационные услуги»[286] третейская группа обратилась к докладу рабочей группы ВТО по взаимодействию торговли и политики конкуренции как дополнительному средству толкования для подтверждения уже принятого решения. В докладе по спору «Мексика – Антидемпинговые меры в отношении мяса и риса»[287] третейская группа воспользовалась рекомендацией Комитета по антидемпинговой практике в отношении продолжительности периода расследования в случае причинения ущерба. В докладе по спору «Аргентина – Антидемпинговые пошлины в отношении мяса домашней птицы из Бразилии»[288] третейская группа обратилась к рекомендации Комитета по антидемпинговой практике для подтверждения своего заключения о том, что окончание периодов расследования по демпингу и причинению ущерба могут не совпадать.
Среди решений органов ВТО можно выделить так называемые «последующие соглашения», которые также должны приниматься во внимание третейскими группами и Апелляционным органом. Однако позиция Апелляционного органа не совсем ясна. В споре «США – Ароматизированные сигареты со вкусом гвоздики» (2012)[289] встал вопрос, вправе ли истец ссылаться на § 5.2 Министерского решения Дохийского раунда по имплементации вопросов и претензий, которое определяло понятие «разумный период времени» в ст. 2.12 Соглашения по техническим барьерам в торговле в значении «периода времени продолжительностью не менее шести месяцев». После вынесения решения, согласно которому § 5.2 Министерского решения не является решением о толковании в соответствии со ст. К.2 Соглашения об учреждении ВТО, поскольку решение не было принято в соответствие с установленной в данном положении процедурой, Апелляционный орган постановил, что «принятое членами решение, отличное от того решения, о котором идет речь в ст. IX.2 Соглашения об учреждении ВТО, может означать «последующее соглашение» о толковании положений охватываемого соглашения согласно ст. 31.3(а) Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.»[290]. Следовательно, в случае, если акт органа ВТО является «последующим соглашением» по вопросу интерпретации или применению положений соглашений ВТО, то третейские группы и Апелляционный орган должны учитывать подобное решение при толковании положений в соответствии со ст. 31.3(а) Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., которая гласит, что «наряду с контекстом учитываются любое последующее соглашение между участниками относительно толкования договора или применения его положений». В споре «США – Меры в отношении импорта и продажи тунца» возник такой же вопрос, но только в отношении решения Комитета по техническим барьерам (решение о принципах разработки международных стандартов, руководств и рекомендаций относительно ст. 2.5 и приложения 3 Соглашения по техническим барьерам в торговле)[291]. Апелляционный орган указал, что «Решение Комитета по техническим барьерам может быть рассмотрено в качестве «последующего соглашения» в значении ст. 31.3 (а) Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. Пределы толкования и применения понятий или положений Соглашения по техническим барьерам в торговле будут напрямую зависеть от норм самого решения Комитета по техническим барьерам»[292].
Решения ОРС ВТО, по мнению П. Ван ден Боше, являются одним из важнейших вспомогательных источников «права ВТО». Они содействуют уточнению и разъяснению применяемых норм среди государств-членов по вопросам «права ВТО»[293]. К тому же выводу пришла и А.С. Смбатян. Она подтверждает, что важнейшим источником «права ВТО» является практика ОРС ВТО.
Следует обратить внимание на доклады третейских групп ГАТТ-1947, которые также имеют значение.
Согласно общему правилу, доклады третейских групп и Апелляционного органа обязательны исключительно для сторон рассматриваемого спора. Однако в споре «Япония – Алкогольные напитки» в отношении предыдущих докладов ГАТТ Апелляционный орган постановил, что «…принятые доклады третейских групп не носят обязательного характера и принимаются во внимание исключительно в случаях, когда имеют отношение к рассматриваемому делу»[294].
Данный подход Апелляционного органа отражает практику Международного Суда Организации Объединенных Наций (далее – МС ООН). Согласно ст. 59 Статута МС ООН от 26 июня 1945 г. «решения Суда обязательны лишь для участвующих в деле сторон и лишь по данному делу»[295]. Однако Апелляционный орган отметил, что «… это не препятствует созданию Судом (и его предшественником) прецедентов, ценность которых очевидна»[296]. Обращаясь к своей аргументации по спору «Япония – Алкогольные напитки» (1996), Апелляционный орган в споре «США – Запрет импорта креветок и продуктов из креветок» добавил, что «данные обоснования и выводы могут быть использованы при рассмотрении будущих дел»[297].
В споре «США – Антидемпинговые меры против продукции для нефтяной промышленности» (2005) Апелляционный орган заявил, что «от третейских групп ожидают, что они будут следовать заключениям Апелляционного органа по предыдущим делам, особенно при совпадении предметов спора»[298].
Уже в споре «США – Нержавеющая сталь (Мексика)» (2008)[299] возник вопрос о том, какую роль играют прецеденты в ОРС ВТО. Предметом рассмотрения стало «прецедентное право» Апелляционного органа, оспариваемое США по вопросу соответствия метода обнуления демпинговой маржи положениям ВТО. Третейская группа пришла к заключению, что «не обязана соблюдать решения Апелляционного органа или третейских групп, затрагивающие схожие вопросы». Несмотря на первоначально выраженное согласие руководствоваться ранее принятыми решениями, позиция третейской группы не совпадала с толкованием Апелляционного органа и корреспондировала толкованию США в этом и предыдущем спорах – соответственно третейская группа «была вынуждена отступить» от «прецедентного права» Апелляционной группы[300]. В своем докладе Апелляционный орган был «крайне обеспокоен подходом группы, который мог иметь серьезные последствия для дальнейшего функционирования ОРС»[301]. Апелляционный орган указал, что «доклады Апелляционного органа являются обязательными только при разрешении конкретного спора между сторонами. Однако это не означает, что последующие группы вольны пренебрегать толкованием и ratio decidendi, содержащихся в предыдущих докладах Апелляционного органа, принятых ОРС»[302]. Апелляционный орган добавил, что «практика разрешения споров демонстрирует, что члены ВТО придают особое значение заключениям предыдущих докладов групп и Апелляционного органа. Стороны цитируют и опираются на принятые доклады третейской группы и Апелляционного органа при разрешении споров. Таким образом, толкование, выработанное судебной практикой, в докладах групп и Апелляционного органа, становится частью системы ОРС ВТО»[303]. Апелляционный орган указал, что «обеспечение «безопасности и предсказуемости» в многосторонней торговой системе, как это предусмотрено ст. 3.2 ДРС означает, что при отсутствии убедительных оснований судебный орган разрешит тот же самый правовой вопрос в таком же порядке, как и по предыдущему делу»[304].
Следующими дополнительными средствами толкования норм «права ВТО являются международные соглашения, которые в свою очередь подразделяются на следующие категории:
1. Международные соглашения, заключенные от имени ВТО;
2. Международные соглашения, инкорпорированные в соглашения ВТО;
3. Другие международные соглашения.
П. Мавроидис относит международные соглашения, заключенные от имени ВТО, к «производному праву»[305].
Несмотря на то, что Соглашение об учреждении ВТО не содержит четких положений относительно договорной правоспособности ВТО, ряд его положений свидетельствует об обратном. В частности, ст. УШЛ Соглашения об учреждении ВТО признает, что ВТО обладает правосубъектностью: «ВТО имеет статус юридического лица, и каждый ее член предоставляет ей такую правоспособность, которая может быть ей необходима для выполнения ее функций».
В ст. V.1 и V.2 Соглашения об учреждении ВТО предусмотрено, что ВТО может заключать «соответствующие соглашения об эффективном сотрудничестве с другими межправительственными и неправительственными организациями, которые выполняют функции, имеющие отношение к функциям ВТО».
Подобные соглашения были заключены со Всемирной организацией интеллектуальной собственности и Всемирной организацией здоровья животных (далее – МЭБ)[306].
Сотрудничество с МВФ и МБРР требуется согласно ст. III.5 Соглашения об учреждении ВТО. Для реализации этой нормы было подписано два международных соглашения, направленных на укрепление взаимоотношений между ВТО, МВФ и МБРР:
– Соглашение между МВФ и ВТО от 1998 г.;
– Соглашение между МБРР, Международной ассоциацией развития и ВТО от 1996 г.[307].
Кроме того, при возникновении вопросов, связанных с валютными резервами, платежными балансами или договоренностями, касающимися иностранной валюты, государства-члены должны консультироваться с МВФ (ст. XV.2 ГАТТ-1994).
Значимость вышеуказанных соглашений подтверждается практикой ОРС ВТО. В докладе по спору «Аргентина – Меры, затрагивающие импорт обуви, текстиля, одежды и других предметов»[308] Апелляционная группа отметила, что соглашение между ВТО и МВФ имеет правовое значение, но оно не может увеличить или уменьшить права и обязательства членов согласно Соглашению об учреждении ВТО. Рассматриваемые соглашения не подпадают под категорию охватываемых соглашений в значении Дополнения 1 ДРС. Соответственно на данные соглашения не распространяются правила и процедуры, применяемые к спорам между членами ВТО.
Правовая природа международных соглашений, инкорпорированных в соглашения ВТО, неоднозначна.
Господствующая точка зрения сводится к тому, что эти соглашения являются основными источниками «права ВТО» в силу того, что включены в охватываемые соглашения ВТО посредством инкорпорации[309].
Напротив, по мнению П. Ван де Боше[310], ошибочность этих позиций очевидна. Соглашения являются вспомогательными источниками «права ВТО». Инкорпорация в ТРИПС положений Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. (в редакции 1967 г.) или Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений 1886 г. (в редакции 1971 г.) означает, что, во-первых, положения этих соглашений становятся частью «права ВТО», во-вторых, применяются между всеми членами ВТО, и в-третьих, осуществляются в принудительном порядке через механизм разрешения споров.
Так, отдельные положения Гаванского устава Международной торговой организации[311] (ra.I–VI, IX) были включены в ГАТТ через ст. XXIX ГАТТ-1994. Однако эти положения практически не применяются. В споре «Мексика – Меры, затрагивающие телекоммуникационные услуги»[312] третейская группа обратилась к ст. 46 Гаванского устава для сообщения своего понимания термина «антиконкурентная практика».
Соглашение по субсидиям и компенсационным мерам обращается к Соглашению по официально поддерживаемым экспортным кредитам от 17 сентября 2015 г.[313], а ТРИПС инкорпорирует положения соглашений в области интеллектуальной собственности таких как: Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г. (в редакции 1967 г.); Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений 1886 г. (в редакции 1971 г.); Римская конвенция об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций 1961 г.; Вашингтонский договор об интеллектуальной собственности в отношении интегральных микросхем 1989 г.
В соответствии со ст. 2.1 и 9 ТРИПС положения вышеуказанных соглашений применяются между всеми членами ВТО.
Другое торговое соглашение – СФС Соглашение – определяет, что члены основывают свои СФС меры на международных стандартах, руководствах или рекомендациях, когда таковые имеются (ст. 3.1). Так, СФС Соглашение устанавливает международные стандарты, руководства и рекомендации в отношении безопасности пищевых продуктов, предусмотренные Комиссией «Кодекс Алиментариус», которые касаются «пищевых добавок, ветеринарных препаратов и остатков пестицидов, загрязняющих веществ, методов анализа и отбора проб, а также правила и руководства в отношении норм гигиены»; в отношении здоровья животных и животного мира – МЭБ и в отношении здоровья растений – Секретариатом Международной конвенции о защите растений (далее – МКЗР) (ст. 3 и Приложение А СФС Соглашения). Эти три международные организации (так называемые «три сестры» («three sisters» (англл.))[314] предоставили Комитету по санитарным и фитосанитарным мерам перечень принятых ими международных стандартов[315]. СФС Соглашение также предусматривает возможность применения соответствующих стандартов, установленных
В отличие от СФС Соглашения, Соглашение по техническим барьерам в торговле не содержит прямой ссылки на организации, устанавливающие международные стандарты. Оно определяет, что стандарты, разработанные совместно Международной организацией по стандартизации и Международной электротехнической комиссией в Руководстве 2, могут быть обязательными или добровольными для членов ВТО (Приложение 1 Соглашения по техническим барьерам в торговле).
Что касается «других международных соглашений», то они могут также играть роль в толковании положений Соглашений ВТО[317]. В соответствии со ст. 31.3 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. «наряду с контекстом учитываются… любые соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между участниками». Так, в споре «США – Запрет импорта креветок и продуктов из креветок»[318] Апелляционный орган применил принципы, установленные в многосторонних соглашениях по охране окружающей среды (Конвенция ООН по морскому праву 1982 г., Конвенция о биологическом разнообразии 1992 г. и Конвенция по сохранению мигрирующих видов диких животных 1979 г.) для толкования ст. ХХ ГАТТ-1994.
Поделиться книгой: