«Не слышно время, но часы идут…»
Часовой? стрелок? охотник?
Часовая стрелка ходит.Не слышно время, но часы идут —То с будущим, то с прошлым не в ладу.Неточны ль стрелки, тетива пружинОслабла ль в них, но я всё время – жив.И ритуал подглядок и подкрутокНе ради лишних выглядит минуток,Ведь с настоящим не в ладу и яИ слышу время, без часов скитаясь.Язык скитаний – вежливый китаец,Влюблённый в безупречность бытия,Как погребённый дневниковый почерк —В матрёшку яви: день, денёк, денёчек;В наивность, облетевшую слова,В то, без чего – грустить осиротелоИ века холодеющее телоНе отогреть попыткой мастерства.«Мне во сне явился облик милый…»
Среди миров, в мерцании светил…
И. А.Маши́ах
Мне во сне явился облик милый,И сияли бездны и слоиВдохновеньем первозданной силы,И светилось имя: Эллой.Несся дух над водами забвенья,Над землёй – подобием листа;Крепла мысль, угадывались звеньяПовести – от света до креста.(сожалея)
Но прервался сон мой – вот досада,Никогда воочью не воспрянутСемь цветов, семь нот, семь яблок сада…Аласто́р
(таинственно)
А восьмое – всё соблазн и пряность…Как любить – и не вкусить такое,Если слов сильней, дороже смерти?Машиах
(удивлённо)
Я искал… свободы и покоя.Аластор
(про себя)
Знай же цену пропасти и тверди.(снисходительно)
Бредил ты, и бред твой воплотилаМоя воля… Свод ночной возник.Машиах
(тревожно озираясь)
Аластор, зачем нужны светила,Разве мало света и без них?Аластор
(увлекая в бездну)
Прикоснись – как Девы тлеет локон!Машиах
(испуганно)
Кто она?Аластор
(насмешливо)
По имени назвать?(горделиво)
Ты мечтал о существе далёком,Я – твоей мечтой… повелевать!«Скажи, мой дух, не скучно жить на свете….»
Скажи, мой дух, не скучно жить на свете,Тем более всего в одном столетье?Как разглядеть воочью остров синийИ руки гончара в микенской глине —Лиловой, допотопной, доамфорной,Познающей огонь и воздух горна.Не так ли, бес, ведь ты глядишь давноКуда захочешь и когда угодно,Так отчего амфорное виноТебе дороже тайны первородной?Не олух ты, не глух, не слабовидящ,Предпочитая буйства бычьих игрищИ близящийся мрак Девкалионов,Карательный для целых миллионовМозаик, лабиринтов, гончаров…Не правда ли, им приговор суров,Хоть память глины неуничтожима,Безвестность стиля – золотая жилаДля будущих и славных мастеров?«Усну, а и во сне не спится…»
…Тени в пламя сбегут голубое.
И. А.Тень
(бредя по берегу с Учеником)
Усну, а и во сне не спится,Всё – полнолунья б дожидаться.Разбилась жизнь, как черепица,И ни обола – чтоб напиться,И ни сраженья – чтоб не сдаться.Ученик
(с надеждой в голосе)
А помнишь, так же ночь молчалаПод аркой золотых ветвей,И Эвридику у причалаЛаскал не ветрено Орфей?Тень
(вполне равнодушно)
Не верь, что тени те́ней слышатИ что друг друга узнают,В подполье памяти лишь мышиЖелезо времени жуют.Тебя твоя́ заводит памятьВ тростник, которого уж нет;Искать, задумывать, шаманить —Тебе. Сегодня ты́ поэт.Ученик
(смущенный)
Ты пел – и по морям летело,Смолкал – и души наизнанку!Тень
(вдруг оживившись)
Нет, песня пелась как хотелаЗатем, что добивалась тела,Как голытьбы – игра в орлянку!Ученик
(смущаясь еще сильнее)
Всё любишь?Тень
(усмехнувшись, с намёком)
Так не сводят с нею,А то сольёмся вместе – и…(отворачиваясь)
Прости, с рассветом я бледнею.Прости.«Мы всё не обретём никак земли своей…»
Мы всё не обретём никак земли своей,А небеса темны, как на порядок ниже,И сколько ни кружи, ни бодрствуй, ни совей,Но падаешь с небес, чтоб возвратиться к ним же.А на земле зима, дороги замело,И Пенелопа ткёт – и всё бела основа.Пространство велико иль время так мало,Но распускать с канвы – как бредить, слово в слово.Хорив
Глас огненный – ни облика, ни лика —Одной горы пылающая пикаИ облако, воздетое над ней.Притих народ – от мала до велика,И патриарх, на посох, как калика,Припав, внимает грохоту камней —Небесных слов. И эха бьют в скрижали,Пока внизу во мраке стонут дали.Камень
Шумят века, поют ветра.И завтра будет, что вчера.И Баальбек возводит КаинВ надежде скрыться от тоски.И стены башен высоки,Но давит неотступный камень.Он, даже вырвавшись из рукИ воплотившись в дальний звук,Вернётся камнем преткновенья.Настигнут камушком своим,Не знает мир, что делать с ним,И отсылает в поколенья.Покуда камню стать Петром,Куются молнии, и громГремит. И суша погрузиласьВ пучины вод. И в гневе волнТо рычит лев, то мычит вол,Но в безднах не ночует милость.Покуда камню лечь угломВ единый храм, в надмирный дом,Цари младенцев истребляют.Текут народы, как пески,И в Мёртвом море рыбакиВсё так же сети расставляют.И снится камню страшный сон,Что не в пустыне брошен он,А в вечном пекле – голосящим!Вот подрастёт, вот в ум взойдёт,И мы под ним не свой исход,А безысходный гнёт обрящем.Зимний путь
Не по нитке – по нити светящейся, с мируСобирается веры пучок. И несутИздалёка волхвы в знак смирения – смирну,Ладан – в лад и из золота чистый сосуд.Это сон, это солнце восстало средь ночи!И в глубокой пещере светло, как в раю.И ведёт мимо падей и волчьих урочищЗимний путь, не подвластный уму и вранью.«Сегодня облака – седые, как снега…»
Сегодня облака – седые, как снега,Когда их наметёт сыпучими холмами.И свет издалека, и жизнь издалекаСияют, будто сны, покинутые нами.А завтра – синий лёд и ветер запоётО звёздах и листве, что были золотыми,А может, и о нас, не отводивших глаз,Умевших тосковать и любоваться ими.И мы приснимся вам, не верящим словам, —Как звёзды, что горят, хотя давно остыли,Как одиноких дум плывущий в небе дым,Как золото листвы в слюде дорожной пыли.
Анатолий Голушко «Солнечный вечер над сонной рекой». Масло, холст. 40 х 75, 2014.
Олеся Матяш «Море». Масло, холст, 40 х 50, 2014.
«Где замысел воли утрачен…»
Где замысел воли утраченИ свет не воздался сторицей,Кочует кораблик удачиПо тёмным морям небылицей.Кто замкнут в пространстве – отведалКовчежной закупорки мыслей:Как тонут в беспамятствах бреда,В напрасных томлениях киснут.На стенку волна налезает,И нет в целом мире причала,Лишь сердце наверное знает:Ничто не начнётся сначала,И срок подойдёт захлебнутьсяСпокойствием… Но не затем лиИ муки, чтоб к ним не вернуться,И сны, чтоб отыскивать земли?Суламита
1Если ревностно ухо к напеву,Зренье к чистому образу склонно,Полюбуйся на юную девуСредь цветущих садов Соломона.Оглянись, оглянись, Суламита,Белой лилией кудри укрась.В восхищении царская свита:Столько неги у солнца украсть!Тень сбежит, и прохлада провиснет.Теплотой отягчённой завертит.Постигая премудрости жизни,Мы вдвоём позабудем о смерти.2Ночь дохнула прохладно и сыро.Не вошёл, лишь взглянул свысока,Как с перстов моих капало мироНа хитон и на ручки замка.Я забылась, я громко стенала,А в ответ – океан тишины.Стражи сняли с меня покрывало,Стерегущие стены и сны.Если б братом он был, чтоб могла яЦеловать на виду у людей!Только ревность – сестра моя злая —Ближе милого, стражей лютей.«Цветёт сирень, как девушка, упруга…»
Строкой отдельной всякий стебелёк.
Быть может, мир – такой полувенок?……………………………………… АграфаЦветёт сирень, как девушка, упруга.Скользит ручей пружинистой змеёй.Тугую стернь взрывает лемех плуга.Небесный пласт срастается с землёй.Всё слова ждёт, чтоб хорошеть всегда,Но пласт вверх дном – чернеет борозда.Навстречу – листья мать-и-мачех луга.……………………………………………Цветёт сирень, как девушка, упруга.Ты ищешь пять случайных лепестков.Без них весь сад – скопленье пустяков,Одних кистей затверженная фуга.Букет от глаз не в силах скрыть испуга:Вдруг счастья нет и шутка – день шестой?Скользит ручей пружинистой змеёй.Скользит ручей пружинистой змеёй.Тебе давно недоставало друга.Кто знает мира древнего устой?Глубинный камень, что всему натуга.Есть ключ и омут. Между ними – мрак.Сквозь мрак и холод всходит жизни злак.Тугую стернь взрывает лемех плуга.Тугую стернь взрывает лемех плуга.Суровый муж в работе изнемог.Не вырваться из замкнутого круга,Но бережёт и дом, и пашню Бог.Журчит вода. Выводит трель пичуга.Прохладен дол с вечернею зарёй.Небесный пласт срастается с землёй.Небесный пласт срастается с землёйОт борозды – до свежего погоста.И человек в разладе сам с собой,Где богу – и предвидимо, и просто.Отходит мира ветхая короста.Восходит Вифлеемская звезда.Всё слова ждёт, чтоб хорошеть всегда.Всё слова ждёт, чтоб хорошеть всегда.И мальчик в храме подхлестнул года.Изумлены ходящие пред Яхве:Чист голос, как текучая вода!Полезному не сделает вреда,А вредное – смоковницей зачахнет.Но пласт вверх дном – чернеет борозда.Но пласт вверх дном – чернеет борозда.И хлеб, и воля достаются туго.В нас суть зерна: дичаем без труда,Когда течём по жизни, как вода,Поём, как беззаботная пичуга.Лежат пласты – прошедшие года.Навстречу – листья мать-и-мачех луга.Навстречу – листья мать-и-мачех луга:Потвёрже – к небу, понежней – к земле.Вот мера трав. И средство от недуга.Прохладный свет на сумрачном тепле.Поверь, природа помнит дальше нас.Срастается с землёй небесный пласт.Цветёт сирень, как девушка, упруга.Бегство
Всё южнее, всё дальше в пески,Одинокий, везу я младенца.От людской бесконечной тоскиНикуда мне, верблюду, не деться.Как выносливый древний ковчегВ волн барханах барахтался с Ноем,Я – с наставником. Сам – и ночлег,И надежда измученным зноем.«Эти волны залива – обман,Занесённый сюда из Мадраса…» —Так шептали разбойники нам,Оглушённые совести гласом.На младенца взирали без сил,И молений колодец был выпит.Вот тогда влажный дух возвестил:Спасены! Перед вами – Египет.«Взглянул на звёздную пургу….»
Взглянул на звёздную пургу,Шепнул: не всё же ей висеть.Застыла выпь на берегу,Набилась зелень в сеть.Был тьмы над светом перевес,А Он закинул и поймалТаких любовников небес,Что Сам казался мал.Зато велик – не донести! —Кедровый крест, чтоб всех спасти.Триптих времён
1Над Лысой горою – сияющий день,И надо улыбкой плеснуть напоследок.Ещё мне меж рёбер копьё не проделЯзычник, как Рему Ромул, – его предок.Рассеянны мысли, что звёзды в окне.Я воду мог настом держащим представить,В горячей пустыни бедовом огнеК холодной змее не испытывал зависть.И чем бы любовь мою не нарекли:Отъявленным сном, захолустным кочевьем —Её завещаю собратьям земли,Восторга и страха единым качелям!2О Вифлеем, по горло мир в кровиИ нет звезды, с какой свершились роды.История божественной любви —Ничто без человеческой свободы.Век на исходе, время терпит крах —Нет будущего, прошлого тем паче.Огогиимагогикарабах!Свобода без любви и зло во плаче.Не бездна рвётся – Провиденья нить,Фагота грубость к нежности кларнета.Как будто с кровью кровь соединитьТы вышел на заре из Назарета!3Явление врасплох, что – истину узнать?Иконы лгут, как зеркала кривые:Ни рубищ не сыскать, ни вретищ – будто знак,Что саддукеи днесь не гнули выи.Об имени истца не сведать никому.Признала бы трава, целуя ноги,Иль лодка рыбаря, осевши на корму,Хотя войти в неё случалось многим.Бессмысленной толпе не выпадет черёд,Тем более – избраннику-народу.Которое плечо голубка предпочтёт,Когда огнём стихов заменят воду?Поёт мне ветер
О люди. Большей частью, бестолковыИ мечутся, не зная как им быть, ильПривычно лгут. О, человеки, кто вы?Ужель взаправду создал вас любитель.Не тщусь за вами. В бабки не играю.Поёт мне ветер, родственник самума,Что есть трава, есть камни и по краюЕсть тишина – губительница шума.И что как человек я умираю,А как поэт… давно не человек.Раскрытая страница
Душный век, бездушный – следом.В келье мне мирской не спится.Между вымыслом и бредом —Ждёт раскрытая страница.Тень блуждает по долинам,Рой светильников над неюИ средь них, в подире длинном,Ходит, чьих волос бледнееСнег в горах, а взора пламеньЯрче солнц страды палящей!И из уст о горный каменьВысекает слог разящий.Так внимай, белее снега,Даже если пал в пустыне.– Я и Альфа, и Омега,Мёртвым был и жив доныне!Антитеза
Печальная дорога в Вифлеем.Последнее пристанище Рахили —Руины Рамы. Камни в блёстках пылиИ беженцы в плену земных проблем.Гудит земля, пылает солнца глаз.Идут волы, жена о детях плачет.Всё те же мы и новый день не начат, —Воскресший мальчик, что тебе до нас?………………………………………Успение. И надобно успетьТянуть улов и рассуждать непраздно,Покуда веры не скудеет сеть,Раскинутая куполообразно.И вновь латают сети рыбакиУ моря ль Галилейского, иного ль, —Но как же изумленья велики,Когда даётся не на смерть и вдоволь!«А только и надобно – взять и окститься…»
А только и надобно – взять и окститься,Поменьше постить и побольше поститься,Умную молитву держать перед сномИ верить: Отец упредит об ином.И если на муки пошлёт, как Иова,Чтоб ангела тьмы посрамить, то ни словаЕму в возраженье не до́лжно иметь:Даётся победа – идущим на смерть.Стоящим за правду она, не за ложь,Даётся? Обманом себя не тревожь,Что всё, что погибло, воскреснет и сноваНа пастбище – тучное стадо Иова,И дети, и внуки здоровы, и он,Заботой и радостью их окружён,Возносит молитву за корм, за ягненье,А лютые муки – лишь сон, наважденье…«Какой по счёту движется волна?…»
Какой по счёту движется волна?Кто ж различает, кто считает волны.Опять шумит гражданская война,Кто ж разжигает, кто вздымает войны?Вновь ангел бьёт крылами о броню,Как мотылёк ночной о стёкла в доме.И самолёт, как ангел, о стернюНе в детском разбивается альбоме.И я не сплю. И это не во снеГрохочут мысли, как ракет разрывы…И лишь ночная бабочка в огне[4]Напомнит мне, что мы с тобою живыИ смерти нет. Ведь к мальчику в кровиОна пришла, чтоб отступить и сдаться!О, Боже правый! Этих – отрезви,Кривляющихся в лапах святотатца.
