Северное сияние над пальмами

— Вы ждете ее здесь?

— Зачем бы это? Я сам делаю обход.

Этот ответ был странно резким. Эдвард взглянул в неподвижное лицо собеседника. Оно не выдавало никаких мыслей.

Ландо сделал пригласительный жест в направлении двух кресел, стоявших возле маленького стола у подножия роботов. Когда они уселись, механик произнес, внимательно глядя на Эдварда:

— Я хочу кое-что обсудить с вами, мистер Тейлор. Хорошо, что вы пришли сюда, иначе мне пришлось бы искать другую возможность для того, чтобы поговорить с вами. Но здесь нам никто не помешает.

Эдвард снова ощутил то неприятное чувство, которое с самого начала владело им в присутствии Ландо. Он ждал, а его пальцы нервно барабанили по стальному подлокотнику кресла.

Ландо продолжил после небольшой паузы:

— Вы полетите завтра утром в Стокгольм на вашем самолете?

— Да, так запланировано, — ответил Эдвард, — а почему вы спрашиваете?

— Я прошу вас взять меня с собой.

— Взять вас...? Как вы это себе представляете? Это не так-то просто. Куда вы вообще хотите?

— Я хочу за границу. Просто за границу.

— Переработали?

— Никоим образом.

— Но тогда зачем вам нужно так... тайно уезжать? Кстати... Вы необычно хорошо говорите по-английски.

Слова утонули в тяжелом молчании. Ландо зажмурил глаза, мышцы его лица дрогнули. Наконец он открыл рот:

— Это мой родной язык.

Взгляды обоих встретились. Эдвард спросил:

— А что с вашими бумагами? Они в порядке?

Ландо вымученно улыбнулся:

— Вы поймете мое положение. Именно вы должны понять!

— Извините, дорогой, — ответил Эдвард, — с такими вещами я не хочу иметь ничего общего.

— Подумайте хорошо!

— У меня есть только один повод для раздумий — забыть этот разговор или сообщить мистеру Ростовскому.

— Ну хорошо, тогда я буду говорить внятнее, — лицо Ландо исказилось, и на нем возникло выражение окончательной решимости, — у меня задание прекратить дальнейшую добычу руды на острове. Это опаснее, чем вы думаете... и это для вас, мистер Тейлор, — добавил Ландо, и циничная улыбка скользнула по его лицу, — вот уже несколько месяцев я пытаюсь выполнить это проклятое задание. Но я могу после этого бежать только через Советский Союз. А там я далеко не убегу. Я знаю советскую службу безопасности и думаю, что они уже меня выследили. Речь идет о моей жизни. Вы поможете мне!

— Нет! Выпутывайтесь сами из дела, в которое вы влезли, — Эдвард поднялся, считая разговор законченным.

Ландо вскочил. Его лицо было покрыто каплями пота.

— Вот что, господин, мне предоставился единственный случай: ваш самолет! Через два часа я буду за границей. А что здесь произойдет после старта, ни вас, ни меня не касается. Все решат, что я погиб вместе с островом. Таким образом, дело будет сделано.

— Нет!

Ландо вплотную шагнул к Эдварду. Его подбородок дрожал:

— Нет? Вы говорите нет? Тогда послушайте меня как следует! Я рискую жизнью... Это мое дело. Вы отнимаете у меня последний шанс спастись... и это ваше дело. Но если я все равно погибну... из-за вашей тупости... то не один. Вы пойдете к черту вместе со мной! — его взгляд устремился на атомный реактор. — Или вы поможете мне, или этот остров исчезнет вместе со всем, что на нем живет. И вместе с вами. И вашими родителями. Не думайте, что вы можете уйти от этого выбора. Выбирайте!

Ужас охватил Эдварда и парализовал его. Ландо неподвижно замер у стола. Его пальцы постукивали по столешнице, словно отсчитывая секунды. Его взгляд жутко тлел в глубоких глазницах. Он выложил свой последний козырь.

— Ну — выбрали?

Эдвард снова видел ясно окружающее — оба массивных робота, платы с огоньками, широкий зал и этого человека перед собой, этого... Его охватила ярость.

— Вы, негодяй, сволочь! — закричал он и бросился на Ландо.

Тот ускользнул от броска и выхватил револьвер:

— Нет, дружок, так не выйдет!

Вид оружия еще больше разъярил Эдварда, и тот снова бросился на врага. Ландо одним прыжком очутился у роботов. За секунду он сорвал вниз несколько рычажков переключателей. Вспыхнули голубые молнии, послышался страшный cкрежет. Эдвард схватил механика за руку. Но Ландо смог высвободиться. Он поднял револьвер, чтобы рукояткой ударить Эдварда в голову. Он промахнулся, однако задел левое плечо Эдварда. Несмотря на острую боль, Эдвард сумел выбить оружие из руки Ландо, оно с грохотом полетело на плиты пола.

В этот момент пыхтящих мужчин кто-то разнял железной хваткой. Руки Эдварда закрутили за спину. Боль в раненом плече заставила его пошатнуться. И он услышал, как Ландо говорит по-русски. Он разобрал слово "саботаж".

Эдвард вскинул голову. Два механика крепко держали его. Третий занимался Ландо, который оперся о столешницу и прижал руки к груди, словно страдая сердечным приступом. А там, у входа в зал стояла Астрид с бледным лицом. Контрольный обход, вспомнил Эдвард. Но это же невозможно, что именно его...

— Это он! Он врет! Задержите его! — закричал Эдвард.

Астрид не обращала на него внимания. Она бросилась к роботу. Механики угрожающе смотрели на Эдварда. Ему показалось, что он падает в глубокую пропасть, хотелось кричать, звать на помощь, но голос отказал. Он воспринимал происходящее словно со стороны, издалека.

Астрид взглянула на красные световые столбики, карту климата. Все уставились туда. Верхняя грань столбика начала вибрировать, затем стала очень медленно, но отчетливо опускаться.

— Льды идут! — вскричал кто-то.

Астрид приказала молчать, бросилась к телефону, поговорила с Ростовским и снова обратилась к железным шкафам. В ее глазах стояли слезы.

— Подлость какая... оба робота! — прошептала она.

Эдвард в отчаянии снова собрал все силы:

— Это не я... поверьте мне наконец!

Казалось, она не слышит его. Все ее внимание было направлено на климатического робота, у которого она с лихорадочной поспешностью откручивала гайки и снимала болты с помощью Ландо и одного из механиков — двое других продолжали держать Эдварда. Руки Ландо дрожали, он то и дело ронял на пол гаечный ключ.

— Видите, как вы ошиблись с предложением регуляции климата через единственного робота, — сказала Астрид Ландо, — если бы мы могли теперь переключить теплоизлучение через управляющий механизм цехов! Но самое дьявольское в этом преступлении то, что разрушены оба робота. Если мы не устраним поломки в ближайшие часы, остров уйдет под лед. Вся наша многолетняя работа будет уничтожена!

— Я понимаю, — хрипло произнес Ландо и снял первую покрышку со стального колосса.

Астрид исследовала открытое место, она прощупывала его, точно хирург, пинцетом. Стало совсем тихо. Мужчины застыли в напряжении.

Снаружи подъехала машина. Торопливые шаги приблизились к залу. Николай Иванович, Михай и врач ворвались внутрь. Ростовский немедленно подбежал к Астрид:

— Что вы установили?

— Ничего окончательного. Подождите пару минут, — она обратилась к механикам, — снимайте следующую плату!

Николай Иванович возбужденно ходил туда и сюда. Он то и дело поглядывал на красный световой столбик, который постоянно падал. В конце концов он остановился перед Эдвардом, которого отвели в сторону, казалось, он изучает каждую линию на мертвенно-бледном лице американца. Эдвард смотрел Ростовскому в глаза. Да, он спокойно мог перенести изучающий взгляд.

— Мистер Ростовский, я клянусь, что я не делал этого. С какой стати я решил бы разрушить этот чудесный остров? Я же не псих!

— Но кто это был, если не вы? Может быть, Ландо? Он один из наших лучших людей, — Ростовский отвернулся от Эдварда. — Ландо, объясните, что произошло.

Ландо медленно подошел.

— Тут нечего особенно рассказывать, Николай Иванович. И я сейчас занят. Когда я вошел в зал, я увидел в темноте фигуру, которая что-то делала у роботов. Я подбежал. Это был мистер Тейлор. Когда он заметил меня, он закоротил робота, выхватил револьвер и хотел стрелять в меня. Я вырвал у него оружие. Ну и к счастью, тут появились остальные.

— Это вранье! — вскричал Эдвард. — Он хочет уничтожить остров! Держите его!

Николай Иванович сердито махнул рукой:

— Вы, похоже, и правда сумасшедший! Что вы вообще делали в этом зале?

— Я... хотел поговорить с мисс Вильман... предупредить ее о Ландо.

— Вот как! Предупредить! Именно о Ландо!

Ландо поднял револьвер, лежавший на столе перед роботами и показал его Эдварду.

— Что это? Я вам могу точно сказать: американский револьвер! А кто вы? Американец!

Он бросил оружие обратно на стол. Эдвард потерял дар речи. Что еще можно сказать перед лицом такой подлости?

— Прекратить! — приказал Ростовский. — Этим случаем займутся компетентные органы. У нас сейчас другие проблемы. Астрид, что?

Она уже закончила обследование:

— Подойдите, пожалуйста, сюда, Николай Иванович!

Она негромко поговорила с Ростовским.

Эдвард смотрел в ночное небо сквозь одно из высоких окон и заметил, что перед луной танцует вскипающая масса облаков. Его охватил озноб. От усталости или... действительно стало холоднее?

Ландо остановился возле Эдварда. Быстро осмотревшись, он убедился, что рядом нет никого, кроме двух охранников, которые, как он знал, не понимали английского. Затем он произнес:

— Вы могли бы этого избежать, тупица. Слушайте внимательно, что я вам скажу: скоро на острове возникнет тяжелая ситуация, потому что они больше не починят климатического робота. Ростовский начнет эвакуацию людей. Без вас, конечно. Но я полечу, так или иначе. Через пару часов я буду в безопасности, тогда Ростовский поверит вам и позволит вам уйти. Так что не создавайте лишних сложностей! У нас обоих нет причины быть недовольными окончанием истории. Всего хорошего, мистер Тейлор!

С язвительной ухмылкой он помахал рукой и отвернулся.

Николай Иванович созвал всех.

— Говорите! — велел он Астрид.

— Техническое исследование показало, — начала она, отбросив волосы с пылающего лица, — что оба робота серьезно повреждены, но не полностью разрушены. Мы сделаем все, чтобы починить их, чтобы Арктика не отобрала наш остров снова.

За окнами зала внезапно молния пересекла небо, за ней последовал ужасающий удар грома, от которого содрогнулось все огромное здание.

— Но сначала я должна кое-что разъяснить, — продолжила она. — Разрушение робота произошло с помощью переключений, которые демонстрируют профессионализм. Трудно предположить, что мистер Тейлор владеет такими профессиональными навыками. Что вы скажете на это, главный механик?

Все взгляды устремились на Ландо. Он вскинул голову, его маленькие черные глаза сверкали. Затем он согнулся и прыжками понесся к выходу из зала, наружу, во тьму.

— Он уничтожит остров! — в ужасе вскричал Эдвард.

— Михай, объявите общую тревогу! — приказал Ростовский. — Включить атомные солнца! Все механики на посты, двойная охрана у реактора! Там, где Ландо покажется, он должен быть арестован. Астрид, сколько людей вам требуется? Ваша работа по ремонту роботов не должна прерываться ничем, — он взглянул на красный столбик, который упал угрожающе низко.

Снаружи бушевал шторм. Гром рокотал непрерывно. Ураган ревел вокруг купола и хлестал потоками воды по окнам. Холодный воздух рвался в зал через открытую дверь.

— Достаточно пяти человек, — ответила Астрид.

— Хорошо... Доктор Афранович! Сформируйте из оставшихся людей три или четыре поисковых группы.

— Позвольте мне помочь им, Николай Иванович! — попросил Эдвард.

Ростовский подумал и без лишних слов протянул Эдварду руку. Времени на размышления не было.

Разразившаяся непогода разбудила миссис Тейлор. Она сидела в постели с открытым ротом и со страхом ждала следующей молнии. Между ударами грома она слышала доносящейся из соседней комнаты храп мужа. Дверь меж комнатами была открыта.

— Сэм! — позвала она.

Он шумно повернулся на другой бок.

— Сэм! Такой гром, молнии! О Боже, я умру от страха, а этот человек дрыхнет... Сэм! — крикнула она.

Он громко всхрапнул в последний раз и поднялся:

— Черт возьми, что случилось?

— Ты не слышишь? Жуткая гроза!

— Ну и что? Ну гроза! Что мы, первый раз тут грозу видим?

— Скорее бы уже убраться с этого острова! Закрой окно, холодно!

Сэм В. Тейлор, ворча, прошлепал к окнам. Внизу на площади было заметно оживленное движение. Подъезжали и отправлялись грузовики. Слышалась торопливая речь. Что это за беспокойство? Тейлор-старший встряхнулся: действительно, стало очень холодно. Как все это странно!

Тут произошло нечто необычное: взошло солнце! Но это же невозможно среди ночи. И все же дневной свет постоянно прибывал и пробивался сквозь плотную стену дождя. Однако то было не привычное солнце, а венец атомных солнц, которые поднимались в небо на конструкциях, похожих на аэростаты. От этих солнц не исходило тепла — только свет.