Северное сияние над пальмами

Беррифилд внимательно рассмотрел спецкарту, но острова с таким названием не нашел.

— Наверное, тот — пробормотал он, — мы сильно отклонились от курса.

— Давай вниз! — решил Уоррен и взялся за ручку управления. — Другой возможности для посадки здесь нет.

В этот момент в кабину ворвался Эдвард:

— Посмотрите! Там, внизу! Что это?

Они увидели гигантскую воздушную шахту меж облаками, не менее десяти километров в диаметре, на дне которой виднелось зеленое блестящее пятно.

— Это же Шпицберген, не так ли? — спросил Эдвард.

Уоррен расхохотался:

— Растительность на Шпицбергене? В это время года? Нет, это не Шпицберген, это остров Механико. Мы должны совершить здесь аварийную посадку. Один из моторов поврежден.

— Механико, советский чудо-остров? Вы не ошиблись?

— Нет, не ошибся.

— Да, но... — с удивительной новостью Эдвард рванулся в пассажирский салон. Он опасался, что отец разозлится из-за того, что они вынуждены садиться здесь, но это оказалось не так.

Старик Тейлор вначале с сомнением покривил лицо, подумал, затем улыбнулся и сказал:

— Вэлл, если уж мы тут должны приземлиться, можем заодно немножко подсмотреть Советам в карты.

— В нашей прессе до сих пор было разве что два-три коротких сообщения об этом острове, — заметил Эдвард.

Сэм В. Тейлор пренебрежительно махнул рукой:

— Наверняка большего он и не стоит.

Миссис Тейлор совершенно иначе отреагировала на сообщение, что через несколько минут им придется ступить на советскую территорию. Пронзительно вскрикнув, она замерла, глядя в пространство:

— О нет, боже мой, я этого не переживу! Лучше уж на морское дно!

Но посадка была неизбежна и необходима.

Пилоты вели машину к земле, закладывая крутые виражи. Самолет опускался в столбе чистого воздуха, окруженного бурлящей стеной облаков. Внутри же этой воздушной шахты веял лишь легкий ветерок. Качая головой, Беррифилд заметил, что температура неуклонно растет.

Вскоре и пассажиры почувствовали, как становится все теплее. Пока семейство Тейлор с любопытством прилипло к иллюминаторам, Мэри и шофер Джонсон должны были собрать и упаковать меховые вещи, которые их господа отложили, то есть попросту сбросили и оставили лежать в салоне.

— Невероятно! Вы это тоже видите или я чокнулся?

— Нет, нет, Уоррен, я тоже вижу!

Они обескуражено смотрели вниз. Уоррен прошептал, словно во сне:

— Пальмы... Это же настоящие пальмы! Здесь, в Арктике... пальмы в Арктике!

Беррифилд в двадцатый, кажется, раз посмотрел на термометр. Он снял капюшон и распахнул куртку и ворот рубашки.

Эдвард появился вновь, совершенно растерянный:

— Скажите, Уоррен, может ли здесь, в Арктике, появиться фата-моргана?

Капитан был сконцентрирован на посадке. Он лишь проворчал сквозь зубы:

— Фата-моргана в виде острова с пальмами в Арктике? Ни разу не слышал, сэр.

Эдвард вытер пот со лба:

— Но там, внизу... вы видите это?

— Да, конечно, — ответил Беррифилд, — остров с пальмами. Субтропики в Арктике. И бетонированная посадочная полоса, кстати, имеется.

Они приземлились. Эдвард выскочил из машины первым. За ним последовал отец. Мистер Тейлор чувствовал себя комфортно — он стоял в одной рубашке и осматривался. Его взгляд упал на пальмовую рощицу, которая доходила до самой посадочной полосы. Вокруг в гаснущем свете дня цвела буйная южная растительность.

— Ну и что ты на это скажешь? — поинтересовался Тейлор-старший.

— Я не знаю, папа. Это как-то жутко. Откровенно жутко. Но с другой стороны — как в сказке.

— А людей нигде не видно. Интересное заведение тут у них. А вон там, смотри! Какие-то павильоны, — старший указал на холм на расстоянии примерно двух километров, перед которым среди зеленых рощ виднелись высокие здания. К ним вела белая полоса бетонированного шоссе.

Эдвард ради лучшего обзора взобрался на одну из несущих плоскостей машины.

— Смотрите, смотрите! Туда!

Взгляды остальных последовали за жестом его руки. Да, там, за небольшой апельсиновой плантацией, сверкала наполовину спрятанная крыша длинного белого здания. И на этой крыше на легком ветру развевался флаг Советского Союза.

Это знамя и то обстоятельство, что до сих пор не было видно ни одного жителя острова, вызвали у мистера Тейлора неприятное чувство. За ним стояла миссис Тейлор с белым от страха лицом, опираясь на Мэри, которой она велела не отлучаться ни на шаг.

— Мы в руках большевиков, — простонала она, дрожа всем телом. — Они нас расстреляют!

— Прекрати ныть, Маргарет, — урезонил мистер Тейлор жену. — Ты действуешь на нервы!

И он велел всем идти за ним в пассажирский салон. Когда все в полном составе собрались вокруг него, мистер Тейлор произнес следующую речь:

— Мы не знаем, как нас тут примут. В данный момент все выглядит так, как будто местные жители вообще нас не заметили. Ну, в любом случае мы не позволим втянуть нас в какие-нибудь безрассудства.

Он предупреждающе взглянул на миссис Тейлор, которая, казалось, ждала своего последнего часа. Затем повернулся к Уоррену:

— Если будут какие-то проблемы, мы обратимся за помощью к ближайшему американскому аэропункту.

Уоррен улыбнулся:

— Почему у нас должны быть проблемы? Они нам дали посадку, потому что у нас поврежден мотор. Вроде бы все ясно!

Миссис Тейлор метнула уничтожающий взгляд на пилота. Ее раздражала подобная беспечность.

— Если мы хотим исключить любую возможность осложнений, — заступился Эдвард за мать, — следует совершить единственный логический возможный ход — снова взлететь.

Миссис Тейлор благодарно кивнула. Милый, хороший мальчик, ее Эдвард!

Хороший мальчик необдуманно добавил:

— Хотя я бы с удовольствием побыл здесь еще, посмотрел бы остров!

— Как вы считаете, Уоррен? — спросила миссис Тейлор.

— Я думаю, дискуссия — останемся мы здесь или взлетаем — бессмысленна. Ремонт займет немного времени, и мы полетим дальше. Если бы они нам не разрешили здесь сесть, пришлось бы совершать посадку на лед. А это большой риск или даже вообще невозможно. Я думаю, уж лучше пару часов провести здесь под пальмами, чем там, в этом варварском холоде. У нас поврежден мотор, так что мы имеем полное право воспользоваться гостеприимством местных жителей.

— Гостеприимством! — возмутилась миссис Тейлор. — Вы такой же чокнутый, как мой сын!

— Я тоже! — прорычал Сэм В. Тейлор. — Я тоже чокнутый, дорогая! И я говорю: мы останемся здесь до тех пор, пока поломку не устранят. Сейчас нам следовало бы установить контакт с местными. Для этого мы пошлем двух человек.

Добровольцами вызвались Эдвард, затем шофер Джонсон и Беррифилд.

— Эдвард, ты никуда не пойдешь! — вскричала миссис Тейлор. — Ты должен защищать мать, слышишь?

Тейлор-старший посмотрел на сына, и улыбка скользнула по его лицу:

— Пусти его, Маргарет... Я же с тобой. Мистер Уоррен и мистер Беррифилд тоже останутся. Они будут чинить машину. Эдвард и Джонсон, вы должны выяснить, что здесь происходит. Вы должны...

Мистер Тейлор замолчал. Все прислушались, бросились к окнам. Действительно, подъехала автомашина — элегантный лимузин кремового цвета.

— Ну вот! Сейчас все объяснится, — удовлетворенно заметил старый Тейлор.

Он, Эдвард и Джонсон торопливо вылезли из самолета, подошли к машине и — замерли, точно вкопанные. В машине не было ни одного человека. Но что это за штука у руля? Там восседал — как бы это объяснить? — там сидел человек, сделанный из металла, или, во всяком случае, что-то похожее.

Шофер обежал машину и с восторгом уставился на «коллегу». Эдвард последовал за ним:

— Вы знаете, что это, Джонсон?

— Нет, сэр, я что-то не пойму. Это не человек... но вроде бы человек. Или машина. Или все-таки не машина...

— Это робот, Джонсон. Вы понимаете?

Тот покачал головой. Подошел мистер Тейлор и также стал осматривать удивительное явление.

— Робот, — объяснил Эдвард, — это своего рода искусственный человек. Мыслящий автомат, который с помощью точных механизмов может совершать определенные действия самостоятельно. Но то, что техника зашла уже так далеко, что роботы могут даже управлять машинами... по правде сказать, ничего себе!

Какой-то шум у самолета отвлек мужчин от разглядывания машины. Это была миссис Тейлор, которая отчаянно пыталась привлечь к себе внимание:

— Эдвард! Нет, ты не сядешь туда! И никуда не поедешь на этой чертовой машине!

Подошли также Уоррен и Беррифилд.

— Меня здесь уже ничто не удивляет, — заметил капитан, — если ваш сын не поедет, я бы занял его место.

Сэм В. Тейлор посмотрел на сына:

— Ну, ты знаешь, я не такой трусишка, как твоя мать. Я считаю, ты вполне можешь поехать. Решать тебе. А вы, Джонсон, вы поедете?

— О, конечно, сэр! Я обязательно хочу посмотреть, как этот там... ну, этот робот — как он поведет машину! Я поеду!

— Я тоже, — решительно вызвался Эдвард, бросив виноватый взгляд в сторону самолета.

Они сели в машину. Джонсон занял место рядом с железным коллегой:

— На всякий случай, — пояснил он.

Как только дверь захлопнулась, робот завел мотор, дал газ, и машина двинулась. Она объехала посадочную полосу и свернула на дорогу, ведущую к зданию со знаменем на крыше.

Джонсон не мог удержаться от того, чтобы устроить маленькое испытание своему немому соседу. Он взялся за руль и крутанул его, так что машина свернула вправо. Смотри-ка, «шофер» ничего против этого не имел! Однако в следующий момент железными кулаками он повернул руль обратно, возвратив машину на середину дороги.

Джонсон попробовал еще пару раз, но результат оставался тем же: робот не допускал отклонения машины от маршрута. Жуткая, непреодолимая воля управляла этим механизмом, и ее нельзя было преодолеть ни наскоком, ни обманом.

— Этот... искусственный человек ведет машину получше, чем я, старый водила, — в конце концов признался Джонсон, — вот интересно, а что он будет делать, если лопнет шина?

— Может, мы это тоже еще увидим, — предположил Эдвард. Он увлеченно рассматривал местность, по которой ехала машина. Они как раз миновали апельсиновую плантацию, где в темной зелени сияли золотые плоды. Затем машина повернула, пересекла площадь, украшенную цветочными клумбами, и остановилась перед широкой лестницей длинного здания, что занимало одну из сторон площади.

— Ну вот и мы. А что же нас не встречают? — поинтересовался Джонсон.

Эдвард глянул на площадь и покачал головой:

— Ни одного человека, нигде!

— Я предлагаю, сэр, вылезти из машины и пойти в дом.

Так они и поступили. Медленно, в готовности встретить новые сюрпризы, вошли в широкие двери. Они попали в просторный, уютно обставленный вестибюль. Молча переглянулись: и здесь не было ни одного человека!

Из холла поднималась лестница на второй этаж. Там раскинулась галерея на всю длину вестибюля. Позади виднелся ряд дверей.

— Джонсон, — прошептал Эдвард, — смотрите! — Он указал на галерею. Одна из дверей раскрылась. Они ждали, почти не дыша. Но ни шагов, ни голосов не было слышно.

Эдвард кивнул Джонсону и указал на открытую дверь. Джонсон понял, но сомнения одолели его:

— Может, лучше подождать, пока нас кто-нибудь встретит?

— Чепуха, мы должны выяснить, что здесь происходит, в конце концов! — возразил Эдвард и на цыпочках стал подниматься по лестнице. Джонсон, помедлив, последовал за ним. Они пересекли галерею, решительно вошли в раскрытую дверь и оказались в комфортно обставленном, уютном жилом помещении.

Джонсон сунул руки в карманы и рассмеялся:

— Отель первого класса! Отдельный номер с холодной и горячей водой! Вид на парк! Что-то я не думаю, что нас тут ожидают большие «осложнения».

Эдвард тоже рассмеялся. Его взгляд упал на дверь.