– Барбье оглядывается. Смотри, он говорит второму, чтобы тот прибавил ходу.

"Бьюик" опять попал на красный, но вместо того, чтобы затормозить, большой седан проскочил перекресток и помчался дальше по Ист Энд.

– Смотри! – закричал Уотерс.

– Они пытаются скрыться! Должно быть, в машине что-то есть!

– Барбье по-прежнему следит за нами.

Уотерс нажал на газ.

– Сможем мы их догнать?

– Не знаю.

– Если мы будем так ползти, они уйдут...

– Мне бы не хотелось... О, черт, пора действовать!

Резко прибавив ходу, "олдсмобиль" с ревом пролетел красные огни светофоров на Восемьдесят четвертой и Восемьдесят пятой улицах и быстро догнал "бьюик". Они миновали Восемьдесят шестую и Восемьдесят седьмую улицы, Барбье казался все более взволнованным по мере того, как белый автомобиль сокращал разрыв. Когда они пересекали Восемьдесят восьмую улицу, заднее левое крыло "бьюика" мелькнуло перед самым носом "олдсмобиля". Теперь Уотерс изо всех сил жал на сигнал, требуя, чтобы остальные машины сторонились. Сонни высунулся из окна и взмахом руки потребовал остановиться. "Бьюик" резко сбросил скорость и Уотерс, взвизгнув тормозами, остановился рядом.

Сонни уже схватил микрофон.

– Телескоп! Если ты меня слышишь, немедленно возвращайся на Ист-энд! Мы захватили двух французов!

Только выскочив из машины и блокировав "бьюик" с обеих сторон с пистолетами наготове, они поняли, что события развертываются перед самой резиденцией мэра. Водитель казался испуганным и что-то бормотал по-французски. Его спутник Барбье мрачно смотрел на детективов.

– Все в порядке, спокойно, – сказал Сонни. – Предъявите ваши документы. Документы!

Детектив достал собственный бумажник и раскрыл его. Водитель сунул руку во внутренний карман пиджака – Сонни направил на него дуло пистолета 38 калибра – медленно достал бумажник и протянул его.

– Нет, раскройте и положите вон туда, – Сонни показал на полочку у приборной доски. Уотерс жестом приказал Барбье сделать тоже самое. Возле них начали собираться машины и появилось несколько полицейских.

– Жак Анжельвен, – с трудом прочитал Сонни в одной из бумаг, которые водитель нервно достал из бумажника, все они были написаны по-французски. – Похоже, этот тип работает во Франции на телевидении. Он даже собрал газетные вырезки о себе.

– А из этих бумаг следует, что наш друг Барбье, – заметил Уотерс, – вовсе и не Барбье. В паспорте сказано, что его зовут Скалия, Франсуа Скалия.

Скалия удивленно посмотрел на агента.

– Вы меня знаете?

– И он ещё спрашивает! – воскликнул Уотерс.

– Я плохо говорю по-английски, – хрипло буркнул француз. – Но, пардон, откуда вы меня знаете?

– Мы много про тебя знаем, приятель, – сказал Сонни, наклоняясь к противоположному окну. – И ты знаешь, почему.

Скалия торопливо заговорил п-французски, обращаясь к Анжельвену. Затем повернулся к Сонни:

– Мы из Франции. Почему вы нас остановили? Мы арестованы?

Сонни покосился на Уотерса, который торопливо осматривал внутренность автомобиля. У них не было ордера на обыск автомобиля, они не имели права обыскивать подозреваемых; если сделать это без ордера, это может обесценить улики и сделать их непригодными для суда. Уотерс с мрачным лицом покачал головой.

– Вы проехали на красный свет двух светофоров, – сказал Сонни. – Мы должны задержать вас и допросить.

– Мы бы хотели получить переводчика, – потребовал Скалья.

– Да, конечно...

Вот такую невеселую сцену увидели Эдди Игэн и Луис Гонсалес, подъехав к толпе федеральных агентов и полицейских, сбежавшихся со всех сторон. Игэн выскочил из машины в толпу, окружавшую "бьюик", и пробился к Сонни.

– Что случилось? – закричал он. – У вас все в порядке?

– Эдди! – Сонни взял его под руку, отвел от "бьюика" и рассказал, что произошло.

– Так, и что же вам удалось выяснить? – с беспокойством спросил Игэн.

Физиономия Сонни помрачнела.

– Ничего.

– Ничего? Ты оторвал меня от Петси ради ничего?

– Что ты хочешь сказать? Ты следил за Петси?

Уотерс присоединился к ним.

– И не только за Петси, но и за всеми остальными, – заявил Игэн. – Я едва не схватил лягушатника-один.

– Это чепуха, – насмешливо фыркнул Уотерс. – С Петси было только двое французов.

– Когда вы их потеряли, они подобрали Жеана. И все четверо собрались вместе. Я пытался сообщить тебе об этом, но передатчик отказал.

– Но где же вы были? – Сонни широко раскрыл глаза.

Игэн кратко описал, как преследовал машину Петси и какое отчаяние его охватило, когда он наблюдал, как преступники один за другим безнаказанно уходят.

– Я видел, как упорхнула эта птичка, – сказал он, кивком указывая на Скалию, – а потом ушел Морен и наконец Жеан, и меня это просто убивало, но по крайней мере оставался Петси с чемоданом лягушатника в машине. И тут ты поднял крик, словно тебя насилуют, и мне пришлось упустить Петси. Я заслужил премию дурака года! – Он раздраженно сплюнул в водосточную канаву.

– Но как мы могли знать?.. – жалобно сказал Сонни.

– Не знаю. Я не знаю, как такое множество федеральных агентов и полицейских умудрилось их упустить. Ладно, – Игэн посмотрел на часы, было 10 часов двадцать минут, – что толку стоять здесь и ругаться... Я намерен найти Петси.

– Где? – спросил Уотерс.

– Не знаю, но я найду его и арестую. Теперь может быть поздно, но я намерен использовать ордера на арест ещё до конца дня, это я вам гарантирую.

– А нам что делать? – взмолился Сонни.

Игэн посмотрел на толпу, окружавшую "бьюик", и повернулся к агенту Уотерсу.

– Попробуйте им объяснить, что это нормально, когда семнадцать полицейских останавливают машину за проезд на красный свет.

Когда Игэн и Гонсалес забрались в "конвейр", Гроссо и Уотерс затолкали французов в машину Уотерса, поставили охрану возле "бьюика", а Анжельвена и Скалию отвезли обратно к дому 45. К этому времени лейтенант Хоукс организовал в гараже временную штаб-квартиру.

– Вам нужен переводчик? – спросил сержант Флеминг.

И Анжельвен, и Скалия утвердительно кивнули.

Флеминг, Гроссо и агент Уотерс отошли в сторону и устроили небольшую конференцию с Хоуксом. Лейтенант строго покачал головой.

– Не знаю, как быть. Мы задержали двух французских граждан и у нас на них ничего нет. Могут быть неприятности.

– Мы ещё не трясли машину, – заметил агент Уотерс.

– Если мы сделаем это без ордера на обыск, то ещё глубже сядем в лужу, – проворчал Хоукс. – Но давайте попытаемся задержать их как можно дольше.

Уотерс кивнул.

– Я позвоню в наш офис и попрошу прислать переводчика.

– Скажи ему, чтобы не спешил, – предупредил Хоукс.

– Конечно, – кивнул Уотерс, поднимая трубку.

Он связался с федеральным Бюро и разыскал агента Мартина Ф. Пера, переводчика с французского.

– А теперь послушай, как сюда добираться. – Уотерс описал дорогу, по которой следовало двигаться переводчику и которая проходила через нижнюю часть Манхэттена, через Бруклин до Ямайки, потом обратно через Куинс мимо аэропорта Лагуардия и потом снова через нижнюю часть города. – Если заблудишься, то позвони нам, и мы объясним тебе новую дорогу, – посоветовал в конце разговора Уотерс. Стоявший рядом Сонни только мрачно усмехался.

– Замечательно, – сплюнул Уотерс, вешая трубку. Потом устало вздохнул. – Я как чувствовал, что не стоит брать этих парней.

– Что ты хочешь сказать? – рявкнул Сонни. – Ты же сам кричал, что бы мы их взяли!

– Ни черта я не говорил, – возразил Уотерс. – Это вы хотели их взять.

– Ладно, хватит! Давайте попытаемся как-нибудь выпутаться, – сердито вмешался Хоукс.

В это время Луис Гонсалес и Игэн ехали в нижнюю часть города по Ист Ривер драйв. Игэн был зол, но ещё сохранял надежду. Прежде чем сдаться, они хотели перебрать все мыслимые варианты. Теперь у Петси оказалось пятнадцать или двадцать минут форы, этого времени было вполне достаточно, чтобы избавиться от груза. Единственной надеждой оставалось, что Петси, обнаружив отсутствие преследования, не станет торопиться избавляться от товара. Но надежда была весьма слабой, особенно если учесть предполагаемый размер сделки.

Игэн решил, что начнут они с гостиницы "Пайк Слип". Именно туда должен пойти человек, когда ему покажется, что дела идут отлично и можно немного расслабиться. А кроме того, это было сравнительно недалеко от всех трех мостов в Бруклин. Если Петси не окажется у Блера или где-либо поблизости, придется отправляться в Бруклин и там проверить все подряд, воспользовавшись ордерами на обыск и арест.

Примерно в десять сорок пять утра они свернули с Ист Ривер драйв на Гранд-стрит и, маневрируя по узким боковым улочкам, вывели "конвейр" на Саут-стрит и двинулись к гостинице. Днем это была совершенно другая улица: пирсы забиты грузовиками и большими трейлерами, прижавшимися вплотную к платформам; их массивные кузова почти вдвое сузили широкую улицу. Ночью это было жуткое и мрачное место, молчаливые пирсы, скрывавшиеся под широким виадуком, отбрасывали глубокие тени. Этот участок реки выглядел таким же зловещим, как какой-нибудь фантастический варварский берег. Днем же над оживленной суетой господствовал запах рыбы.

Игэн притормозил; гостиница была сразу за углом и он осторожно повернул.

Гонсалес рот раскрыл от изумления.

– Вы сделаете меня верующим человеком!

Перед гостиницей стоял Петси и болтал с барменшей Инес. Рядом стоял голубой "олдсмобиль".

Игэн не смог сдержать усмешку, проезжая мимо.

– Сукин сын! – злорадством буркнул он. – Вот сукин сын!

Через два квартала он остановил машину и бросил Гонсалесу:

– Не оглядывайся, я вижу его в зеркале.

– Думаешь, товар все ещё у него?

– Он мог его спрятать где угодно. Если сейчас его взять и ничего не найти, останется только смириться с поражением. Все, что мы можем сделать, – следить за ним в надежде, что он сам нас наведет. В этом деле мы постоянно как на качелях: то вверх, то вниз, то вверх, то вниз, – с некоторым удивлением заметил Игэн.

Не прошло и минуты, как Петси забрался в машину, помахал рукой девице, оставшейся на крыльце, и направился по Пайк-стрит в сторону Восточного Бродвея. Еще пара минут, и мы снова его потеряли бы, – подумал Игэн.

Они последовали за Петси на Манхэттенский мост, потом дальше в Бруклин. Гонсалес продолжал передавать сообщения по радио в напрасной надежде, что электронные боги смилуются и оно вдруг заработает. Впопыхах они опять забыли сменить рацию, а теперь уже не было времени.

Петси ехал домой. Игэн поворачивал за угол на Двенадцатую авеню в тот момент, когда Петси свернул на Шестьдесят седьмую улицу. Детектив снова попытался воспользоваться рацией.

– Говорит Телескоп. Если кто-то слышит меня, я сижу на хвосте у Петси, который едет домой. Кто-нибудь меня слышит?

Ответа не было.

– Худо дело, Луи. Слушай, вот гараж на Шестьдесят восьмой улице. Почему бы тебе не заскочить туда и не позвонить на базу – рассказать, где мы? А я посмотрю, как будут развиваться события?

– Хорошо. – Гонсалес выскользнул из машины и побежал к перекрестку.

Через какой-то миг Игэн понял, что Петси не вышел из машины. Та стояла на подъездной дорожке, перегораживая тротуар. И тут Игэн увидел Барбару Фуке в новой шубе, спустившуюся по ступенькам. Детектив глянул вдоль Двенадцатой авеню, пытаясь обнаружить Гонсалеса, но тот уже завернул за угол на Шестьдесят восьмую улицу. Петси сдал назад двинулся на восток по Шестьдесят седьмой улице. Выбора у Игэна не оставалось: он продолжил преследование в одиночку.

Петси вновь выехал на скоростную дорогу и направился к северу. Игэн держался почти вплотную, стараясь не упустить его. Голубой компакт, не покидая Бруклина, двигался в сторону Третьей авеню и Шестнадцатой улицы. Он ехал к родителям!

Петси нашел место в нескольких метрах от входа в дом. Игэн увидел его и Барбару выходящими из машины. У Петси в руках не было синего чемодана, который два часа назад положил в машину лягушатник-три. Либо он его где-то припрятал за те двадцать минут, что оставался без наблюдения, либо чемодан все ещё был в машине. Игэн остановился на противоположной стороне у пожарного гидранта.

Прошло пятнадцать минут, потом двадцать, детектив раздраженно ерзал на сиденьи. Нетерпение подталкивало его вскрыть машину Петси. Он мог забрать героин, если тот ещё оставался там, и ворваться в дом, затеяв схватку один на один. Но правила игры требовали, чтобы задержание и арест осуществлялись не менее чем двумя детективами, чтобы всегда был свидетель. В то же время беспокойство подталкивало его к телефону – он видел стеклянную будку телефона-автомата возле гаража на углу Четвертой авеню. Но благоразумие подсказало не спускать глаз с машины и дома, пока Петси чего-нибудь не предпримет.

И он увидел Петси, выходящего из дома, но не с крыльца, а из подвала. Теперь на нем была рубашка с короткими рукавами. Он подошел к машине и, прежде чем отпереть её, глянул в обе стороны вдоль улицы. Затем, согнувшись, заглянул за сиденье, и когда выпрямился, в руках у него оказался синий чемодан. Петси запер левую дверцу, вновь огляделся вокруг и скрылся в подвале.

Побагровев от возбуждения, Игэн выскочил из машины и бросился к телефонной будке. Продолжая наблюдать за домом, он торопливо набрал номер.

– Это Игэн. Что у вас происходит?

– Все мечутся как сумасшедшие, пытаясь хоть что-то спасти, – ответил телефонист.

– А французы?

– Чисты. Ничего нет.

– А где все? Все ещё на Ист Энд?