Гордость Советской Белоруссии. Книга I

В феврале 1945 г. Маршала Советского Союза А.М.Василевского назначили командующим 3-м Белорусским фронтом, а А.И.Антонова – начальником Генерального штаба, где он проработал до 6 ноября 1946 г.

Алексей Иннокентьевич в любой час был в курсе событий всех фронтов, знал намерения Ставки, а также союзников. Его без колебаний включали в состав советской делегации на Ялтинскую (1944 г.) и Потсдамскую (1945 г.) конференции.

В 1946 году Василевский возвратился на свой прежний пост начальника Генерального штаба, а Антонов, как и раньше, стал его первым заместителем.

Через два года для получения командной практики, а, возможно, и из-за нежелания Генералиссимуса делиться до конца лаврами добытой победы, Алексея Иннокентьевича Антонова отравили в Закавказский военный округ на должность первого заместителя командующего войсками Маршала Советского Союза Ф.И.Толбухина, которого он сменил в 1949 году. По истечении четырех лет удачного командования округом Антонов возвратился в Генеральный штаб на прежнее место службы, т. е. первым заместителем.

По инициативе США в 1949 году был создан Северо-Атлантический союз, именуемый НАТО.

Ответной мерой тогда восьми социалистических государств явилось образование в 1955 году Варшавского договора. Должность начальника штаба Объединенных Вооруженных Сил стран-участниц договора доверили по единодушному согласию Антонову.

Неутомимый генерал в короткий срок сформировал аппарат управления, наладил обучение войск по современным действиям в рамках единых военных взглядов и договорных обязательств.

Нечеловеческие нагрузки в действующей армии, чрезвычайно ответственная и изнурительная работа в Генеральном штабе по 1718 и более часов в сутки подорвали здоровье Антонова. На 66 м году жизни, 18 июня 1962 г. первый в истории начальник штаба Объединенных Вооруженных Сил Варшавского договора Алексей Иннокентьевич Антонов скончался. Его прах покоится на Красной площади в Москве.

Генерал армии А.И.Антонов, кроме ордена «Победа» (он единственный из генералов награжден этим орденом), удостоен трех орденов Ленина, четырех орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова I степени, орденов Кутузова I степени, ордена Отечественной войны I степени, а также 14 иностранных орденов и медалей.

Его именем названа улица в городе Гродно.

Юрий Иванов

Спаситель Кракова

Алексей Ботян

В феврале 2017 года исполняется 100 лет легендарному человеку, нашему земляку, человеку которому обязан своим спасением Краков.

Древний польский город, официально сделанный нацистами столицей генерал-губернаторства, уцелел благодаря двум людям. О первом знают все – это маршал Советского Союза И.С.Конев, запретивший использовать при штурме тяжелую артиллерию – чтобы сберечь уникальное архитектурное наследие. А вот о втором человеке и его вкладе в спасение города, известно далеко не всем даже в самом Кракове. Хотя благодаря ему древняя польская столица не просто спаслась от разрушений, но и уцелела в принципе.

Именно этот человек и его боевые соратники организовали 18 января 1945 года взрыв Ягелонского замка в городке Новы-Сонч Краковского воеводства, где нацисты создали колоссальный склад взрывчатки. Ею планировалось взорвать Краков, мосты через реку Дунаец (позже именно по ним красноармейцы войдут в город) и Рожновскую плотину. Город был бы затоплен, а успешное стремительное наступление прорвавшей фронт Красной Армии застопорено на неопределенное время. Это дало бы гитлеровцам дополнительное время для подготовки и укрепления обороны.

Алексей Николаевич Ботян – таково имя человека, под командованием которого советские воины опередили гитлеровцев и, взорвав хранилище взрывчатки (а заодно с ним около четырехсот фашистов), спасли Краков. Родился он в западной Белоруссии 28 января (10 февраля по н.с.) 1917 года – в деревеньке Ошмянского уезда. После польско-советской войны она оказалась на территории Второй Речи Посполитой. Именно поэтому белорус Алексей Ботян в чине унтер-офицера зенитного дивизиона Войска Польского вступил в схватку с фашизмом в первый же день Второй мировой войны – его расчет сбил первый «Юнкерс» 1 сентября 1939 года.

Затем последовали: сдача под Луцком в плен Красной Армии, проверки, окончание в 1941 году советской разведшколы, участие в составе ОМСБОН (отдельной мотострелковой бригады особого назначения) в обороне Москвы, спецоперации в тылу врага, включая взрыв немецкого комиссариата в городе Овруч Житомирского района, уничтоживший 80 гитлеровских офицеров, включая специалистов по борьбе с партизанами и инспекторов из Германии…

На пути к Кракову, в польском городке Илжа, еще недавно стоял обелиск с надписью: «Отсюда в ночь с 14 на 15 мая 1944 года вышли в бой с немецко-фашистскими оккупантами отряды Армии Людовой и разведывательно-диверсионная группа лейтенанта А. Ботяна – Алеши».

За год до Победы группе «Алёши» удалось закрепиться и развернуть активную разведывательную и диверсионную деятельность в районе древней польской столицы. Сражаться приходилось не только с гитлеровцами и карателями украинской дивизии СС «Галичина», но и с подлостью подчинявшихся Лондону боевиков «Армии Крайовой». Сам А.Ботян вспоминал об этом так: «У поляков был страх перед советскими солдатами. Офицер Армии Крайовой под кличкой «капитан Галя», бывший штабс-капитан царской армии Мусилович, предупредил меня, что «АК-овцы» предложат нам совместную операцию, а сами подставят нас под пули фашистов. Благодаря этой информации, мы на провокацию не поддались».

Красноармейцы ведут бой на окраинах Кракова, январь 1945 года

Тем не менее, многие польские патриоты помогали отряду. В конце 1944 года бойцы «Алёши» с помощью польских соратников захватили инженера-картографа Зигмунда Огарека, служившего в тыловом подразделении вермахта. При нём находились карты оборонительных сооружений нацистов. Пленный также сообщил ценные сведения о том, что в случае приближения советских войск город должен превратиться в руины и информацию о складе взрывчатке, предназначенной для уничтожения Кракова, плотины и мостов.

10 января 1945 года эти сведения были подтверждены – отряд Ботяна перехватил машину гитлеровских штабистов. В портфеле одного из уничтоженных во время засады офицеров – обер-лейтенанта Франца Шлигеля – был обнаружен документ о минировании культурных памятников Кракова, плотины и мостов. Небольшая коррекция касалась лишь времени подрыва – город предполагалась взорвать и затопить, так чтобы нанести этим максимальный урон советским войскам, наступавшим слишком стремительно и оказавшимся гораздо ближе, чем рассчитывали гитлеровцы.

Но осуществить задуманное оккупанты так и не успели. Организованный «Алёшей» взрыв уничтожил огромный склад со взрывчаткой 18 января. А уже 19 января передовые части 1-го Украинского фронта маршала И.С.Конева, без применения артиллерии и орудий, смяв стремительным броском оборону фашистов, ворвались в Краков.

Жители Кракова и советские воины, январь 1945 года

Эта и другие операции Алексея Николаевича Ботяна включены сегодня в учебники для подготовки спецподразделений силовых структур. Сам он после войны еще более 40 лет служил Родине. Участвовал в создании легендарного спецподразделения «Вымпел», делясь со спецназовцами своим богатейшим боевым опытом. Он готовил бойцов, которые в 1979 году взяли штурмом дворец Амина в Кабуле.

Советские воины в освобожденном Кракове, 1945 год

Алексей Николаевич дважды представлялся к званию Героя Советского Союза. Однако оба раза давали орден Красного Знамени. Смущало унтерофицерство в армии Пилсудского. Тем не менее, друзья и однополчане не оставляли надежды добиться справедливости. С каждым годом число подписей ходатайствующих увеличивалось, составив, в конце концов, 450 человек.

Справедливость восторжествовала 10 мая 2007 года. Указом № 614 президента Российской Федерации 90-летнему полковнику в отставке Алексею Николаевичу Ботяну «за мужество и героизм, проявленные в ходе операции по освобождению польского города Кракова и предотвращению уничтожения его немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов» было присвоено звание Героя России.

Вручая герою Золотую Звезду, президент России В.В. Путин подчеркнул: «Красивейший город Европы – древний Краков был сохранен для Польши и для всей мировой культуры во многом благодаря вашему личному мужеству».

Николай Малишевский

Дважды Герой

Кирилл Орловский

Рассекреченное в 2000-х гг. письмо-заявление Кирилла Прокофьевича Орловского с грифом «Совершенно секретно» (таков был статус заявителя), написанное 6 июля 1944 года, всего через 3 дня после того, как был освобождён Минск и не предназначенное для того, чтобы быть когда-либо опубликовано, рассказывает о написавшем его человеке, стране и эпохе больше, чем многие тома книг.

Москва, Кремль, товарищу Сталину.

От Героя Советского Союза подполковника государственной безопасности

Орловского Кирилла Прокофьевича

ЗАЯВЛЕНИЕ

Дорогой товарищ Сталин!

Разрешите на несколько минут задержать Ваше внимание, высказать Вам свои мысли, чувства и стремления. Родился я в 1895 году в дер. Мышковичи, Кировского района Могилевской области в семье крестьянина-середняка. До 1915 года работал и учился на своем сельском хозяйстве, в деревне Мышковичи. С 1915–1918 г. служил в царской армии в качестве командира саперного взвода.

С 1918 по 1925 годы работал в тылу немецких оккупантов, белополяков и белолитовцев в качестве командира партизанских отрядов и диверсионных групп. Одновременно четыре месяца воевал на Западном фронте против белополяков, два месяца – против войск генерала Юденича и восемь месяцев учился в Москве на 1-х Московских пехотных курсах командного состава.

С 1925 по 1930 годы учился в Москве в Комвузе народов Запада.

С 1930 по 1936 гг. работал в спецгруппе НКВД СССР по подбору и подготовке диверсионно-партизанских кадров на случай войны с немецко-фашистскими захватчиками в Белоруссии.

1936 год работал на строительстве канала Москва-Волга в качестве начальника стройучастка.

Весь 1937 год был в командировке в Испании, где воевал в тылу фашистских войск в качестве командира диверсионно-партизанской группы.

1939–1940 годы работал и учился в Чкаловском сельхозинституте.

1941 год находился в спецкомандировке в Западном Китае, откуда по личной просьбе был отозван и направлен в глубокий тыл немецких захватчиков в качестве командира разведывательно-диверсионной группы.

Таким образом, с 1918 по 1943 год мне посчастливилось 8 лет работать в тылу врагов СССР в качестве командира партизанских отрядов и диверсионных групп, нелегально переходить линию фронта и государственную границу свыше 70 раз, выполнять правительственные задания, убивать сотни отъявленных врагов Советского Союза как в военное, так и в мирное время, за что Правительство СССР наградило меня двумя орденами Ленина, медалью Золотая Звезда и орденом Трудового Красного Знамени. Член ВКП(б) с 1918 года. Партийных взысканий не имею.

Ночью 17 февраля 1943 года агентурная разведка мне принесла сведения, что 17/II-43 г. по одной из дорог Барановичской области на подводах будут проезжать Вильгельм Кубе (генеральный комиссар Белоруссии), Фридрих Фенс (комиссар трех областей Белоруссии), обергруппенфюрер Захариус, 10 офицеров и 40–50 их охранников.

В это время при мне было только 12 человек моих бойцов, вооруженных одним ручным пулеметом, семью автоматами и тремя винтовками. Днем на открытой местности, на дороге, напасть на противника было довольно рискованно, но и пропустить крупную фашистскую гадину было не в моей натуре, а поэтому еще до рассвета к самой дороге я подвел своих бойцов в белых маскировочных халатах, цепью положил и замаскировал их в снеговых ямах в 20 метрах от той дороги, по которой должен был проезжать противник.

Двенадцать часов в снеговых ямах мне с товарищами пришлось лежать и терпеливо выжидать…

В шесть часов вечера из-за бугра показался транспорт противника, и когда подводы поравнялись с нашей цепью, по моему сигналу был открыт наш автоматно-пулеметный огонь, в результате которого были убиты Фридрих Фенс, 8 офицеров, Захариус и более 30 охранников.

Мои товарищи спокойно забрали все фашистское оружие, документы, сняли с них лучшую одежду и организованно ушли в лес, на свою базу.

С нашей стороны жертв не было. В этом бою я был тяжело ранен и контужен, в результате чего у меня были ампутированы правая рука по плечо, на левой – 4 пальца и поврежден слуховой нерв на 50–60 %. Там же, в лесах Барановичской области, я физически окреп и в августе 1943 года радиограммой был вызван в Москву.

Благодаря Народному комиссару государственной безопасности товарищу Меркулову и начальнику 4-го Управления товарищу Судоплатову материально я живу очень хорошо. Морально – плохо.

Партия Ленина-Сталина воспитала меня упорно трудиться на пользу любимой Родины; мои физические недостатки (потеря рук и глухота) не позволяют мне работать на прежней работе, но встает вопрос: всё ли я отдал для Родины и партии Ленина-Сталина?

К моральному удовлетворению я глубоко убежден в том, что у меня имеется достаточно физических сил, опыта и знания для того, чтобы еще принести пользу в мирном труде.

Одновременно с разведывательно-диверсионной и партизанской работой я уделял возможное время работе над сельскохозяйственной литературой.

С 1930 по 1936 годы по роду своей основной работы я каждый день бывал в колхозах Белоруссии, основательно присмотрелся к этому делу и полюбил его.

Свое пребывание в Чкаловском сельскохозяйственном институте, а также Московскую сельскохозяйственную выставку я использовал до дна в получении такого количества знаний, которое может обеспечить организацию образцового колхоза.

Если бы Правительство СССР отпустило кредит в размере 2.175 тысяч рублей в отоваренном выражении и 125 тысяч рублей в денежном выражении, то я бы на моей родине, в деревне Мышковичи, Кировского р-на Могилевской области, в колхозе «Красный партизан» до 1950 года добился бы следующих показателей:

1. От ста фуражных коров (в 1950 г.) смогу достигнуть удоя молока не меньше восьми тысяч килограммов на каждую фуражную корову, одновременно смогу с каждым годом повышать живой вес молочно-племенной фермы, улучшать экстерьер, а также повышать % жирности молока.

2. Сеять не меньше семидесяти гектаров льна и в 1950 г. получить не меньше 20 центнеров льна-волокна с каждого гектара.

3. Сеять 160 гектаров зерновых культур (рожь, овес, ячмень) и в 1950 году получить не меньше 60 центнеров с каждого гектара при условии, если даже в июне-июле месяцах этого года не будет ни одного дождя. Если же будут проходить дожди, то урожай будет не 60 центнеров с одного га, а 70–80 центнеров.

4. Колхозными силами в 1950 году будет посажен на сто га плодовый сад по всем агротехническим правилам, которые выработала агротехническая наука.

5. К 1948 году на территории колхоза будут организованы три снегозадержательные полосы, на которых будет посажено не менее 30.000 декоративных деревьев.

6. К 1950 году будет не менее ста семей пчелоферма.

7. До 1950 года будут построены следующие постройки:

1) сарай для М-П фермы № 1 – 810 кв. м;

2) сарай для М-П фермы № 2 – 810 кв. м;

3) сарай для скотомолодняка № 1 – 620 кв. м;

4) сарай для скотомолодняка № 2 – 620 кв. м;

5) сарай-конюшня для 40 лошадей – 800 кв. м;

6) зернохранилище на 950 тонн зерна;

7) навес для хранения сельскохозяйственных машин, инвентаря и минерального удобрения – 950 кв. м;

8) электростанция, при ней же мельница и лесопилка – 300 кв. м;

9) механическая и столярная мастерские – 320 кв. м;

10) гараж на 7 автомашин;

11) бензохранилище на 100 тонн горючего и смазочного;

12) хлебопекарня – 75 кв. м;

13) баня – 98 кв. м;

14) клуб с радиоустановкой на 400 человекомест;

15) домик для детского сада – 180 кв. м;

16) рига для хранения снопов и соломы, мякины – 750 кв. м;

17) рига № 2 – 750 кв. м;

18) хранилище для корнеплодов – 180 кв. м;