Помоги проекту - поделись книгой:
Архангельская опорная зона
Ненецкая опорная зона
Таймыро-Туруханская опорная зона
Северо-Якутская опорная зона
Чукотская опорная зона
Успешная реализация проекта опорных зон, несомненно, придаст дополнительный импульс развитию Северного морского пути как единого общероссийского национального проекта.
Сегодня он существует в двух ипостасях. Первая из них– это наш старый добрый Севморпуть, по которому плавал еще Папанин. Его базовые порты, логистические хабы – это Мурманск и Владивосток, где собираются необходимые грузы и откуда они развозятся по пунктам назначения в рамках «северного завоза». По сути дела, это каботажное и малотоннажное плавание в мелководных внутренних морях. Оно было, есть и будет, но с развитием инфраструктуры АЗРФ, с прокладкой железных дорог, утратит свою ключевую для снабжения российского Севера роль. Тем не менее, сейчас этот маршрут оживился, грузопоток на нем почти достиг показателей советского времени (максимум был в 1985 году – 6,455 млн. тонн, минимум – в 1998 году, 1,46 млн. тонн, результат 2015 года – 5,39 млн. тонн, в текущем году он будет еще выше).
Вторая же и главная на перспективу ипостась Севморпути – это транзитный маршрут между Европой и Азией. Но для того, чтобы он заработал в круглогодичном режиме, этот путь надо создать, чтобы он постоянно существовал и готов был принять в любую минуту любой корабль, как Суэцкий или Панамский каналы. Проблема в том, что «папанинский» вариант Севморпути – длинный и мелководный, а экономически выгодный маршрут, существование которого заставит отправителя в Нагасаки или в Шанхае отправить свой груз в Европу через Берингов пролив, а не через Суэцкий канал, лежит на 300–400 км севернее российских берегов. А это – не только сплошные льды, но и, с юридической точки зрения, после того, как Россия подписала Международную конвенцию по морскому праву 1982 года, – уже не стопроцентно наши территориальные воды. Вот в этих водах, а вернее – в этих льдах, чтобы заработал мировой Севморпуть, нам нужно не только прорубить ледоколами, но и постоянно поддерживать в рабочем состоянии Полярный канал шириной минимум 34 метра и более чем в 1000 км длиной. Это сложнейшая технологическая задача, решение которой потребует увеличения российского ледокольного флота примерно в 3 раза. В нынешних условиях глобального кризиса и сокращения мировой торговли рассчитывать на транзитные грузы нет смысла: проводка любого корабля, любого танкера по Севморпути оказывается в 1,5–2 раза дороже, чем через Суэцкий канал.
Ситуация может измениться в результате климатических изменений вследствие глобального потепления или закрытия Суэцкого канала, но ждать у Ледовитого океана погоды или делать ставку на геополитические катаклизмы в ближневосточном регионе, пиратов Красного моря или Молуккского пролива, мы, разумеется, не можем: это многомиллиардные инвестиции, и они должны гарантированно окупиться.
Экспорт углеводородной продукции на рынки Азии и Европы (сравнение показателей экспорта углеводородов полуострова Ямал и Персидского залива)
Рост грузопотока по СМП с развитием арктических углеводородных проектов
К счастью, у нас есть свой грузопоток, который должен быть увеличен до 60 млн. тонн грузов в год, то есть примерно в 10 раз по сравнению с нынешними показателями. Он рождается и будет рождаться здесь, в российской Арктике, в её опорных зонах. В одну только Обскую губу ежедневно будет заходить корабль дедвейтом более 60 тысяч тонн. Это непрерывное движение, как электрички. И под этот грузопоток, который будет идти как на Запад, так и на Восток, строится целая серия атомных ледоколов «Арктика», в дополнение к уже имеющейся восьмерке российских ледоколов. Ледокольного флота сегодня не имеет ни одна арктическая держава, кроме России. То есть и ледоколы на Севморпути должны быть и будут наши, и грузы должны быть и будут в основном наши.
Сбережение уникальной экологической системы Арктики является не только национальным, но и общемировым приоритетом. Следует заметить, что нынешние экосистемы Арктической зоны, согласно данным современной науки, сформировались постепенно за последние 13–15 миллионов лет вследствие опускания суши и затопления водой обширных массивов материковой коры, включая нынешний шельф Баренцева и других арктических морей, а также Берингов перешеек, затопление которого произошло всего лишь около 10 тысяч лет назад. Образованный в результате затопления Берингов пролив прервал ранее имевшуюся возможность сухопутного сообщения между Евразией и Северной Америкой, разделив эти два материка, на которых обитает множество одинаковых или близкородственных видов животных (например, медведи гризли способны давать плодовитое потомство с кадьяками) и растений, образующих, по сути, общую экологическую систему. По данным Всемирного фонда природы (WWF), 7 из 238 главных экологических регионов мира находятся в Арктике.
Отличительными чертами этой экосистемы является, прежде всего, её приспособленность к экстремальным природным условиям Арктики, ограниченное биоразнообразие с низким уровнем биопродуктивности и биорезистентности, что обусловливает её повышенную уязвимость перед лицом климатических и антропогенных изменений. Конечно, отдельные арктические регионы – например, прилегающие к Атлантике акватории Северо-Европейского бассейна, Белого и Баренцевого морей в этом отношении являются исключениями из общего правила: здесь достаточно фито– и зоо-планктона, рыбы и морских животных, это важный район морского промысла. Но в целом антропогенное воздействие в Арктической зоне требует достаточно жёстких экологических ограничений, особенно – в случае качественного её расширения и усиления. Тем более, что сложившиеся здесь биоценозы являются основой для существования и традиционного хозяйства коренных малочисленных народностей Арктической зоны. То есть экологическая проблематика тесно пересекается с экономической, демографической и политической.
Сегодня в российской Арктике действуют следующие особо охраняемые природные территории (без учёта природных заказников): Большой Арктический, Путоранский и Таймырский заповедники (Красноярский край), Верхне-Тазовский и Гыданский заповедники (ЯНАО), Корякский и Кроноцкий заповедники (Камчатский край), Лапландский заповедник (Мурманская область), заповедник Малая Сосьва (ХМАО), Ненецкий заповедник (НАО), заповедник остров Врангеля и национальный парк «Берингия» (Чукотский автономный округ), Песоро-Илычский заповедник (Республика Коми), Пинежский заповедник, национальные парки «Русская Арктика» на архипелаге Новая Земля и «Онежское Поморье» (Архангельская область), Усть-Ленский заповедник (Республика Саха-Якутия), а также международный заповедник Пасвик (Мурманская область РФ и Норвегия).
В 2013 году, выступая на заседании Третьего международного арктического форума «Арктика – территория диалога» в Салехарде, президент РФ Владимир Путин заявил: «Ключевым принципом развития Арктики должно быть и должно стать природосбережение, обеспечение баланса между хозяйственной деятельностью, присутствием человека и сохранением окружающей среды… Россия, почти треть территории которой приходится на районы Крайнего Севера, осознаёт свою ответственность за сохранение экологической стабильности в Арктической зоне… Россия, крупнейшая арктическая держава, готова к самому тесному партнёрству в рамках Арктического совета, Глобального экологического фонда и Программы ООН по окружающей среде, в первую очередь в разработке современных технологий и формировании единых экологических стандартов… Основы нашей государственной политики в Арктике предусматривают и установление особых режимов природопользования. В частности, право добывать нефть в ледовых условиях будут получать и получают лишь такие компании, которые обладают самыми современными технологиями… Конечно же, мы продолжим наш масштабный проект по так называемой «генеральной уборке» Арктики. Уже полностью очищена Земля Александры… начались работы на острове Грэм-Белл, на очереди – острова Гоффмана, Хейса, Рудольфа и Гукера… Из федерального бюджета в 2011–2013 годах на очистку Арктики было выделено 1,42 млрд. рублей… Сегодня заповедники занимают около 6 % российской Арктики, это почти 322 000 кв. км. В планах – увеличить их площадь в разы».
Градостроительное освоение Арктической зоны Российской Федерации
Понятно, что природоохранная деятельность в Арктической зоне РФ должна быть согласована с национальной программой развития данного региона, которую необходимо принять в ближайшее время. Отдельной проблемой является взаимодействие в данной сфере с международными и российскими неправительственными организациями – такими, как WWF, Greenpeace, Bellona и другие. Инциденты, подобные атаке активистов Greenpeace на нефтедобывающую платформу «Приразломная» в Баренцевом море 24 августа 2012 года, нежелательны и недопустимы.
Видимо, самым сложным в реализации из приоритетов российской политики в Арктике будет сохранение арктического региона как зоны мира и сотрудничества. Прежде всего – потому, что противоречия между арктическими государствами достаточно велики с тенденцией к их дальнейшему усилению, а «арктические» страны НАТО во главе с США намерены решать их за счёт России и российских интересов в северном Приполярье, активно используют сложившуюся систему международных органов и структур, связанных с арктической проблематикой, для продвижения своих и ущемления российских интересов.
Это сложнейший комплекс вопросов, которые касаются и обороны нашей страны, и разграничения водных и сухопутных пространств за Северным Полярным кругом, и сохранения экологических систем, в том числе – как основ традиционного хозяйства и жизнедеятельности коренных и малых народов Севера, и правовых режимов деятельности в Арктической зоне РФ.
С точки зрения обороноспособности и безопасности нашей страны Арктика – один из ключевых регионов. Через Северный полюс лежит самый короткий маршрут подлёта стратегических ракет нашего вероятного противника к целям на территории нашей страны. То же самое касается и акватории Северного Ледовитого океана. У НАТО, у США и их союзников в лице Норвегии, Канады и Дании, выстроена целая система, которая в случае конфликта, должна обеспечить им военное преимущество в Арктике. Эта система состоит из многих элементов, включая военно-морские базы, склады, станции слежения и так далее, вплоть до «исследовательского» комплекса HAARP на Аляске. Это передовые рубежи противоракетной обороны, которую они хотят создать, которая будет иметь и сухопутное базирование в Норвегии, на Аляске, и морское базирование. Это постоянное присутствие в Арктической зоне военно-морских сил США с целью контроля наших баз и кораблей нашего военно-морского флота. К сожалению, выстроенная в Советском Союзе система морской, противоракетной и противовоздушной обороны, после 1991 года была фактически разрушена и частично воссоздана только за последние годы. Эту работу необходимо не только продолжать, но и вывести на качественно новый уровень, поскольку если наш военно-стратегический потенциал в Арктике будет низок, никто с нами о мире и сотрудничестве в этом регионе говорить не будет Поэтому стоит задача – и она решается в ходе реализации предложенной нами программы – восстановить все опорные российские пункты в Арктике: и Диксон, и Хатангу, и Амдерма, и Певек, и Тикси, – как пункты двойного, то есть и оборонного, и гражданского назначения. Кроме того, необходимо создание передового рубежа нашей обороны на арктических островах.
Исключительная экономическая зона (ИЭЗ)
Конечно, вряд ли возможно теперь вернуться к той правовой ситуации, которая была в Арктике до 1997 года, когда Российская Федерация ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года, согласно которой мы отказались от суверенитета над огромной акваторией Северного Ледовитого океана. Кто-то заставлял нас пойти на такой шаг? Нет, никто не заставлял, а США, кстати, до сих пор эту Конвенцию не ратифицировали и суверенитет над своим сектором как осуществляли, так и осуществляют.
А мы, ратифицировав этот документ, от применения секторального принципа отказались и теперь вправе претендовать только на 200-мильную зону от опорно-береговой линии, а весь остальной отечественный сектор теперь считается зоной международных вод, и мы вынуждены обращаться в ООН, чтобы там признали часть нашего бывшего достояния: хребты Ломоносова, Менделеева, Гаккеля и т. д., – продолжением геологических формаций, расположенных на российской территории. С соответствующим возвратом российского суверенитета более чем над 1,2 млн. кв. км арктической акватории. Для этого в 2007 году батискаф опускался на дно Северного Ледовитого океана в районе Северного полюса, для этого ведутся полярные научные экспедиции, для этого приходится форсированными темпами наращивать наше присутствие в Арктике. Но ООН с решением не торопится – тем более, что Дания, например, имеет научные исследования, которые доказывают, что хребет Ломоносова начинается от Гренландии, а не от России, а потому не только претендует на прилегающий к Гренландии кусочек подводного шельфа, но и заходит в зону наших традиционных полярных владений – чуть ли не до берегов Сибири. Аналогичные претензии высказывают США и Канада, то есть ни одна арктическая страна, за исключением России, против своих национальных интересов не идёт.
Карту российско-норвежской делимитации границ в Баренцевом море 2010 года
С российской же стороны одна уступка следует за другой. Так, в 2010 году мы, чтобы урегулировать территориальные споры в Баренцевом море с Норвегией, на которые ООН указала как на препятствие для удовлетворение указанной выше российской заявки, не только признали норвежские претензии на суверенитет над 200-мильной зоной вокруг архипелага Шпицберген, что противоречило положениям Парижского договора 1920 года (Советский Союз присоединился к нему в 1935 году), но и согласились на такую разграничительную линию, которая лишила нашу страну прав на 510 тыс. кв. км акватории, принадлежавшей России как государству-правопродолжателю СССР по секторальному принципу.
Более того, о своих интересах в Арктике заявляют и некоторые другие государства мира, которые разворачивают активную деятельность в полярных широтах.
Прежде всего, это касается Китайской Народной Республики. С 2003 года в посёлке Нью-Олесунн на острове Шпицберген (Норвегия) работает китайская научно-исследовательская станция Huаnghе Zhаn («Хуанхэ», «Жёлтая река»). Там же, на Шпицбергене, КНР участвует в международном проекте EISCAT – радара для исследования верхних слоёв атмосферы. Китайская компания Huawei обеспечивает интернет-связь Шпицбергена.
Китайские энергетические компании стремятся расширить своё участие в арктических проектах нефте– и газодобычи: не только финансовое, но и технологическое («Ямал-СПГ» с первой очередью морского порта Сабетта, покупка норвежской компании Nexen), а в Гренландии (автономная территория Дании) КНР уже является лидером по инвестициям в горнодобывающую отрасль (проект железнорудной шахты Isucasia стоимостью 2,3 млрд. долл. и мощностью 15 млн. тонн концентрата ежегодно). В 2011 году корпорация China National Bluestar за 2 млрд. долл. приобрела крупнейшую в мире компанию по производству ферросплавов, норвежскую Elkem. В 2008 году банки КНР приняли активное участие в спасении Исландии от дефолта, после чего между Пекином и Рейкъявиком установились «особые отношения».
В 2012 году в арктических водах начал активно работать Xue Long («Сюэлун», «Снежный дракон»), первый и пока единственный китайский ледокол, купленный в 1994 году на Украине (дизель-электроход проекта 10621 типа «Витус Беринг», класса Arc6, способный преодолевать льды толщиной до 1,2 метра), до того проходивший постепенную «обкатку» в Антарктике и известный участием в спасении российского «круизного ледокола» «Академик Шокальский» (декабрь 2013 года). В 2012 году у финской компании Aker Arctic заказан второй, более мощный, класса Arc7, ледокол. Изучается вопрос о создании арктического флота с ядерными силовыми установками.
В 2013 году при активном содействии России, а также скандинавских государств (Норвегии и Дании) была удовлетворена заявка Китая на статус государства-постоянного наблюдателя в Арктическом совете. В китайских масс-медиа роль КНР определяется терминами «участник освоения Арктики» и «приарктическое государство».
Всё это указывает на пристальное внимание Пекина к использованию арктических широт в своих интересах – прежде всего как одного из трёх основных направлений создания «Экономической зоны Великого Шёлкового Пути». С этой целью в Шанхае был создан Национальный центр развития арктических транспортных маршрутов. А в апреле 2016 года Администрация морской безопасности КНР опубликовала официальный 356-страничный навигационный атлас на китайском языке, включающий морские навигационные карты, глубины, навигационные маяки и описание детальных ледовых условий для Северо-Западного прохода – пути из Тихого океана в Атлантику вокруг островов Канадского арктического архипелага, что необходимо для международного страхования китайских грузов и судов, которые будут следовать этим маршрутом, то есть открывает возможность полноценного коммерческого судоходства по нему.
Иными словами, КНР ведёт в Арктике абсолютно самостоятельную политику, рассматривая различные варианты дальнейшего развития событий.
Вот такой рациональной линии поведения нужно придерживаться и Российской Федерации, не рассчитывая на какие-то проявления доброй воли со стороны наших западных и прочих партнёров. Теперь перед Россией в Арктике стоит дилемма: какой линии придерживаться в дальнейшем? Будем ли мы оставаться в рамках 200-мильной зоны и будем терять территорию или попытаемся договориться с другими арктическими государствами о том, что Северный Ледовитый океан из-за его уникальных природно-климатических условий находится вне зоны норм международного морского права и его статус должен регулироваться на основе двухсторонних и многосторонних договоров? Это сложнейший вопрос, над которым сейчас работают учёные, политики, военные и другие специалисты.
Но в любом случае российское присутствие в Арктике должно быть максимально возможным, а сделать это позволит.
Конечно, для того, чтобы всё это сделать, необходимо принимать закон о развитии Арктической зоны РФ как единого макрорегиона страны. Проект этого закона разработан, и Совет Федерации надеется, что он, в конце концов, будет принят и станет пилотным проектом для принципиально нового подхода к стратегическому развитию нашей страны.
Об авторе
Вячеслав ШТЫРОВ – член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, председатель Совета по Арктике и Антарктиде при Совете Федерации Федерального Собрания РФ, президент Республики Саха-Якутия в 2002–2010 гг.
Круглый стол
Арктика: проблемы и перспективы
Александр ПРОХАНОВ.
Дорогие друзья, коллеги, наше изборское сообщество редко собиралось в таких удивительных местах, как ваш город. Мы приехали сюда, чтобы создать филиал нашего клуба, создать интеллектуальную площадку, которая занималась бы проблемами Арктики. Сегодня Россия переживает новое арктическое возрождение.
Первая волна землепроходцев-поморов, которые создали здесь уникальную северную русскую цивилизацию, сменилась этапом имперских северных акций. Пётр Великий создавал здесь флот, создавал опорные точки имперского развития. Его дело продолжали наследники из династии Романовых вплоть до Первой мировой войны. Третья волна – это советская арктическая цивилизация, основанная на индустриальных технологиях ХХ века: исследовательские полярные станции, перелёты через полюс, атомные ледоколы, которые позволили создать Северный морской путь, освоить пространства Сибири и Дальнего Востока… Но эта великая арктическая советская ледовая цивилизация была разгромлена в 1991 году, оставив по себе печальные пепелища: рассыпавшиеся города, брошенные станции слежения, обглоданные остовы вездеходов и кораблей. После 1991 года русский народ утратил пассионарность. Четверть века он чувствует себя народом-подранком, у которого отняли историческую волю, лишили ориентиров. И возвращение исторической воли, отважного творчества, ощущения своего величия, непобедимости, внутренней, духовной красоты – это огромная задача сегодняшнего государственного строительства.
Только сегодня наше государство обрело такую крепость и силу, что оказалось способным осознать угрозы, веющие на нас со стороны северных широт, и в то же время – все преимущества и необходимость нашего присутствия в Арктике. Мы двинулись на Север, мы уже в походе.
Да, на Север русские люди испокон веков шли за пушниной, за рыбой, за китами, за доминированием в состязании подводных лодок под полярным куполом. Но не только – русские шли на Север и за мечтой. Шли, как в обетованную землю, туда, где им мерещилось чудо, мерещились райские смыслы, идеальное бытие. Они хотели обрести в этом прекрасном мифе о Беловодье абсолютно справедливое, исполненное блаженства, любви, красоты бытие. И наше нынешнее движение на Север, наш новый арктический поход имеют ещё и эту возвышенную, духовную, может быть, мистическую составляющую, которую мы хотели бы нащупать в сегодняшних беседах и рассказать об этом нашему народу, который смотрит на северные широты, в таинственный блеск Полярной звезды как в своё великое русское будущее.
Юрий ЮЖАКОВ,
Уважаемые коллеги, разрешите огласить приветствие губернатора округа Натальи Владимировны Комаровой.
«Приветствую на Югорской земле участников Изборского клуба, который зарекомендовал себя как одно из авторитетных и деятельных экспертных сообществ России. Сегодня взгляды всего мира обращены на Север, ресурсное и геополитическое значение которого станет ключевым фактором определения международного лидерства на ближайшие десятилетия. Устойчивое развитие России неразрывно связано с расширением и укреплением её арктического фасада, освоением ресурсов приполярного Урала. Эта работа требует объединения усилий лучших научных школ, власти и делового сообщества. Символично, что ваша встреча проходит в Нижневартовске, на родине гиганта Самотлора, открытие которого определило судьбу России в качестве мировой энергетической сверхдержавы. Сегодня мы должны ответить на столь же масштабный вызов истории, упрочить лидерство в новых экономических, технологических и политических условиях.
Уверена, обстоятельная дискуссия по всему спектру арктических вопросов придаст импульс этим и другим реализованным Россией проектам, консолидирует интеллектуальный потенциал для создания прорывных технологий».
Михаил ХАЗИН,
Человечество вступило в полосу очень затяжного и тяжёлого системного кризиса. Начальная точка его – осень 2008 года, а конечная точка пока неясна. По экономическим проявлениям этот кризис очень похож на Великую Депрессию начала 30-х годов прошлого века. Но тогда в мире были регионы, которые напрямую не были затронуты этим кризисом – например, СССР. Это было возможно, поскольку тогда мировая экономика еще не была единым глобальным рынком с одной доминирующей валютой в международных расчётах. Сегодня же вся экономика представляет собой не только единую систему производства-потребления и разделения труда, но и единую финансовую систему, основанную на долларе США, поэтому зон «свободных» от кризиса нет и быть не может. Иногда в отдельных регионах кризис ускоряется, иногда в отдельных регионах – замедляется, но в общем и целом он будет длиться до тех пор, пока мы будем вести нынешнюю либеральную политику. Теоретически мы можем попытаться перейти на рельсы той политики, которая привела к успеху СССР в конце 20-х–30-х годов прошлого века, но сделать это будет намного сложнее, чем тогда, по целому ряду обстоятельств. Самое главное из этих обстоятельство заключается в том, что сегодня мировая финансовая система уже учла в рамках своей системы оценки и планирования все существующие в мире активы. Если кто-то думает, что нефть в недрах Югры принадлежит России или региону, то это далеко не так. Под эту нефть уже выпущены доллары федрезерва США, и она учтена в капитализации международных транснациональных компаний. Попытка отказать им в получении этой нефти может привести к крайне негативным последствиям.
Нынешний кризис – это кризис обесценения активов, с падением цен на нефть. Экономический рост не может начаться, поскольку для него нет базы. Чтобы рост начался, нужно, чтобы кто-то определил спрос.
Сегодняшняя экономика не может себе позволить длительного периода отсутствия роста. Потому что это – разрушение всей экономической, а главное, финансовой инфраструктуры, рассчитанной на постоянное расширение. А где взять новые активы? Тот, кто контролирует эти активы, и будет мировым лидером XXI века. Почти единственный, до конца ещё не распределённый актив – это богатства Арктики. Они еще не учтены глобальным капиталом, поскольку никто не понимает, сколько будет стоить их добыча, не очень хорошо разведаны запасы полезных ископаемых. Сегодня началась схватка за эти активы. Если мы сумеем освоить и оставить за собой эти территории, то будем лидерами XXI века. А если мы этого не сделаем, то всерьёз встанет вопрос о существовании России даже в нынешних границах.
Максим ШЕВЧЕНКО,
Человек – это существо, которое стремится к комфорту. Таково первое инстинктивное желание человека, его биологического начала, которое ищет тёплую норку, ищет спасения от ветра, движимо инстинктами к сохранению жизни и продолжению рода. Но есть и вторая составляющая, которая отличает человека от всех иных живых существ на земле. Люди верующие называют её, эту составляющую, даром Духа Святого. Дух Святой – это абсолютная возможность. Он проявляется не в наличии какого-то сверкающего торжествующего бытия. Он – скорее, в точке пустоты как в точке абсолютной возможности развития, движения к свету или тьме, к добру или злу. Пустота – это в каком-то смысле синоним Севера. В каждом из нас присутствует Север. Север как абсолютная возможность, от которого все пути – только на Юг.
Животное начало заставляет человека отказываться от того, что ему не нужно для реализации базовых инстинктов. Человек хочет жить комфортно, уютно, не испытывать проблем, получать ту информацию, которая не создаёт ему стрессы, которая позволяет ему планировать будущее и комфортно представлять прошедшее, которая позволяет иметь понятные взаимоотношения с самим собой, то есть со своей совестью и с окружающими. Но тут появляется нечто, что человека выдёргивает из этого комфортного пространства, – Север. Для человека биологического, который является социальным животным, Север – это совершенно ненужная угроза, опасность, это тьма, холод, это непонятный масштаб. И такой человек хочет взять наёмников, которые должны пойти на Север и за деньги что-то там добывать, чтобы ему, живущему на юге, от этого было еще лучше и комфортнее.
Но подобный человек неизбежно становится рабом у тех, кто выходит за рамки чисто биологического способа жизни, – рабом у правящей элиты современного мира, которая сконцентрировала в своих руках всю полноту информационной, финансовой, энергетической, психической власти над людьми. Огромные человеческие массы во всём мире, которые кажутся сами себе индивидуально, атомарно свободными, – на самом деле давно стали куклами, которыми манипулируют при помощи медийных ресурсов, при помощи кредитов, разных социальных массовых психологических инструментариев работы с массовым бессознательным и массовым сознательным.
Но есть пространство, где всё это уже несущественно. Где не важно, что тебе говорят по интернету. Где ты проверяешься только тем, способен ли ты идти навстречу ветру, способен ли быть другом и не бежать в трудную минуту. Это Север. Север – это единственное и уникальное место, где биологическому человеку хочется сжаться в маленький комочек и скулить от ужаса перед вечной бездной, поглощающей свет и тепло, но он встаёт и идёт ей навстречу, чтобы сказать: «Я – Человек, и я не боюсь тебя, Пустота, я не боюсь тебя, Вечность!»
Для меня моё биологическое начало – не самое важное. Есть нечто, что неизмеримо никакими приборами, но что делает меня человеком, что оправдывает моё рождение на земле. Это нечто – Север, который находится внутри нас, как точка абсолютной пустоты и абсолютной возможности. Именно взяв ориентацию на Север как свою внутреннюю, духовную и внешнюю ориентацию, человек становится человеком. Север – не обязательно географическое понятие. Север – нечто, что скрывается там и что требует от человека преодоления.
Я считаю, что без Севера, без Арктики не было бы России вообще. Россия представляет собой некую систему человеческих отношений: политических, социальных, экономических, психологических, – которые опровергают концепцию классической цивилизации как людей, стремящихся к максимальному комфорту. Мы, русские, понимаем, что быть принадлежащим к великой арктической русской цивилизации – это значит постулировать не зоологическое начало в себе. Становиться подлинным человеком, уйти от социального животного, куда нас пытаются затолкнуть те, кто оккупировал в 1991 году нашу страну, представители наших западных «партнёров», представители тех, кто хочет сделать нас человеческим материалом для собственного комфортного бытия, рабочими муравьями для того, чтобы они жили с максимальным комфортом.
Я считаю, что Север является единственным оправданием человека как не просто зоологического вида, но как человека, который имеет в себе дары Духа Святого, свободы, творчества, дары братства, мужества, жертвенности, дары преодоления всего того, что делает нас рабами. Пока Север является нашей целью, мы – не рабы!
Поделиться книгой: