Мафия. Новые мировые тенденции

Действительно возросшая способность групп обеспечивать организацию и мобилизацию криминальных ресурсов, а также нанимать специалистов на краткосрочной основе в кратчайший срок ведет к появлению новых взаимосвязей между установившимися и появляющимися формами преступной деятельности. Например, что касается транснационального оборота наркотических средств, то было установлено, как одна преступная группа наняла на двухлетний срок, начиная с середины 2011 года, специальных хакеров для обеспечения оборота запрещенных наркотических средств через один европейский порт. Путем проникновения в компьютерные системы порта с помощью вредоносных компьютерных программ, засланных через электронную почту сотрудников порта, злоумышленники помогли организованной преступной группе получить доступ к информации о месте нахождения и системе охраны контейнеров порта, а также закамуфлировать свою противоправную деятельность.

Хотя роль современных технологий в преступной деятельности, несомненно, повышается, тем не менее, использование таких устоявшихся методов, как подкуп и коррупция, по-прежнему придает особый характер способам совершения преступлений, относящихся к новым и появляющимся формам преступности. В частности, незаконный оборот и передвижение через границу нередко осуществляется с помощью подкупа местных должностных лиц. Так, например, при незаконном трансграничном перемещении токсичных или электронных отходов факт коррупции может происходить в момент выдачи уведомлений об отгрузке или сопроводительных документов, когда государство импорта соглашается на отгрузку, или в ряде контрольно-пропускных пунктов на границе.

Оборот человеческих органов во многих случаях зависит от того, удалось ли преступным группам наладить взаимодействие со специалистами в области медицины, готовыми заниматься пересадкой органов или подделывать медицинские сведения в обмен на незаконное вознаграждение. Как представляется, в данном случае ни один из способов совершения преступлений не является доминирующим. Скорее всего, различные формы коррупции могут существовать по всей цепочке донорства и трансплантации органов и действовать по-разному по отношению к живущим и умершим донорам. Коррупция может способствовать преступному замыслу, например, в процессе получения и распределения органов, нерегулируемого или нелегального удаления органов или при трансграничном перемещении реципиентов донорских органов или даже самих органов, предназначенных для пересадки.

В других случаях коррупция может не только оказывать воздействие на новые формы преступности, но и получать от них содействие. Например, в случае преступлений, связанных с использованием личных данных, коррупция может способствовать хищению персональных данных путем активного или пассивного подкупа должностных лиц с целью получения подлинных идентификационных документов, принадлежащих другому лицу, или путем изменения информации для того, чтобы создать или узаконить вымышленное лицо. С другой стороны, преступление, связанное с хищением личных данных, может использоваться в качестве средства, помогающего избежать опознания при коррупционных деяниях. Фальшивые личные данные могут использоваться, например, для того, чтобы воспрепятствовать проведению расследований таких правонарушений, как хищение активов или отмывание доходов от новых и появляющихся форм преступности.

Преобразование факторов, способствующих появлению новых форм преступности, в новые меры противодействия

Хотя глобализация считается, например, одним из стимуляторов новых и появляющихся форм преступности, вместе с тем она предлагает множество возможностей для усиления на транснациональном уровне мер противодействия со стороны правоохранительной системы и системы уголовного правосудия. Так, например, скоростные средства транспорта и связи могут способствовать развитию сетей формального и неформального международного сотрудничества между правоохранительными органами, прокурорами и центральными органами власти. Основными платформами для обмена информацией о появлении новых форм преступности и подготовке кадров по мерам предупреждения и ответного реагирования служат такие новые сети сотрудничества, как Прокурорская сеть стран Центральной Америки по борьбе с организованной преступностью и Сеть центральных органов и органов прокуратуры стран Западной Африки по борьбе с организованной преступностью.

Аналогичным образом, если в процессе появления новых рынков и расширения межрыночных связей могут возникнуть бреши в системе регулирующих режимов и сформироваться подпольные экономики, то одновременное углубление понимания этого процесса поможет созданию особых возможностей для мер противодействия. Так, например, Международные руководящие принципы принятия мер в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в отношении незаконного оборота культурных ценностей и других, связанных с ним преступлений считают важной борьбу с незаконной торговлей культурными ценностями с помощью рыночных мер, таких как введение или улучшение статистического учета ввоза и вывоза культурных ценностей, создание механизмов, позволяющих сообщать о подозрительных сделках или торговых операциях в сети Интернет; введения или разработки инвентарных описей и баз данных по культурным ценностям и поощрение учреждений культуры и частного сектора в отношении сообщений о подозрительном обороте культурных ценностей. Такие инициативы, как разработанная УНП ООН/Всемирной таможенной организацией (ВТО) Программа по контролю за контейнерными перевозками, дополнительно призваны минимизировать использование морских контейнеров для незаконного оборота с помощью анализа рисков и характеристики контейнеров, направленного на противодействие незаконному обороту в условиях крупносерийного, высокоинтенсивного грузооборота.

Точно так же и в области технологий современные достижения, которые открывают перед преступниками новые возможности, в свою очередь предлагают и новые средства для ведения расследований. Тот огромный объем информации, которая доступна как на открытых сайтах социальных сетей и чат-форумах или которая хранится на переносных электронных устройствах, таких как смартфоны, и которая может быть изъята правоохранительными органами при проведении специальных операций, служит новым источником данных, а зачастую и важным отправным моментом для проведения следственных действий. Хотя правонарушители смогут использовать такие методы, как шифрование информации, система Tor или анонимные виртуальные платежные средства для проведения незаконных сделок, эти технологии эффективны лишь тогда, когда за ними стоит «человеческий фактор». Многие проводимые правоохранительными органами расследования в конечном итоге завершаются успешно благодаря обнаружению непредумышленно оставленных преступниками улик, указывающих на наличие связей между «анонимной» информацией, ассоциируемой с уголовно-правовым правонарушениями, и идентифицирующей информацией в виде адресов IP или адресов электронной почты. Правоохранительные органы могут также воспользоваться современными технологиями для гарантированного обмена информацией и упреждающего перехвата данных или для использования технических средств наблюдения с санкции суда или дистанционно управляемых летательных систем при проведении таких операций, как противодействие браконьерству.

Инновационные методологии сбора данных

Эффективность мер, проводимых в отношении любой категории преступлений, в огромной степени зависит от доказательной базы. Это же верно и в отношении новых и появляющихся форм преступности. Однако когда речь идет о новых преступлениях, сложный характер таких преступлений в сочетании с разным набором способов совершения преступлений чрезвычайно затрудняет применение традиционных источников данных, таких как полицейские сводки. Многие новые формы преступности часто не попадают в поле зрения полиции, тем самым увеличивая показатель «темной статистики преступлений», и затрудняя полицейской учет, требующий увязки деяний, попавших в поле зрения полиции, с такими явлениями, как новые и появляющиеся формы преступности.

Подходы к восполнению этого пробела могут включать такие меры, как использование той или иной комбинации источников данных, включая политическую статистику, промежуточные показатели, в частности изъятые данные о запрещенных товарах, результаты опросов ключевых осведомителей и пользователей рынков и новые источники информации, такие как системы географической информации и продукты компьютерной безопасности.

Вполне возможно, что в будущих работах такие концепции, как «большие данные» и «информационный выхлоп» будут представлять собой критически важные информационные источники для отображения характера и масштабов новых форм преступности. Эти концепции опираются на идею мониторинга информационных моделей, которые генерируются в рабочем порядке, но которые могут меняться в зависимости от необходимости реагирования на некоторые уголовно-правовые события. Например, в области морского пиратства отклонение того или иного судна от запланированного курса, определяемое с помощью географических информационных систем, будут служить одним из ранних свидетельств, указывающих на попытку угона или ограбления. Что касается преступлений против дикой природы и лесных угодий, то изменения в привычных географических схемах кормления или миграции редких и исчезающих видов могут указывать на нарушение запрета на браконьерскую деятельность или операции по установке ловушек на животных. В сфере киберпреступности с помощью данных автоматического реагирования, генерируемых программными средствами обеспечения компьютерной защиты, можно получать информацию о характере и возможных географических источниках компьютерных атак.

В основе всех усилий по сбору данных лежит идея создания эффективного потенциала для статистического учета данных и их анализа, причем в первую очередь на национальном уровне, а затем на региональном и глобальном уровнях. В самом деле, транснациональный характер многих новых преступлений требует, чтобы сбор данных не ограничивался только наиболее затронутыми в этой связи странами. На примере незаконного оборота редких и исчезающих видов дикой природы видно, что хотя основной вред может причиняться в стране происхождения, любые всеобъемлющие и сбалансированные меры противодействия требуют понимания всей цепочки незаконного оборота, характера участвующих в нем рынков и применяемых данными преступными группами способов для совершения преступлений, а также детальных сведений о связанных с ним финансовых потоках во всех задействованных странах, включая страны происхождения, транзита и назначения. Для принятия эффективных мер по предупреждению, перехвату и противодействию для борьбы с новыми формами преступности чрезвычайно важно обеспечить обмен собираемыми данными между всеми участвующими секторами и странами.

Укрепление национального законодательства, международного сотрудничества и правоохранительного потенциала

…Во многих странах новые и появляющиеся формы преступности, возможно, недостаточно охватываются существующим уголовным законодательством, или же во многих случаях они могут быть кодифицированы как противозаконные деяния, но фрагментарно или же могут регулироваться исключительно административным правом. Например, в совместном исследовании по проблеме договорных матчей и незаконной букмекерской деятельности, проведенном УНП ООН и Международным олимпийским комитетом, было установлено, что законодательное регулирование мер борьбы с новыми преступными явлениями может быть достигнуто либо путем применения или адаптации существующих норм права, либо путем принятия новых нормативных актов…

…Что касается национальных подходов к криминализации киберпреступной деятельности, то в рамках Всеобъемлющего исследования по киберпреступности было установлено, что для этого используется несколько правовых подходов. Например, в отношении деяний, совершаемых против компьютерных систем и данных, существует тенденция ставить их под запрет в рамках кодификации конкретных правонарушений, таких как неправомерный доступ или неправомерное вмешательство в компьютерные системы или данные, в то время как в отношении деяний, связанных с функционированием компьютерных систем, таких как компьютерные правонарушения, относящиеся к махинациям с личными данными, существует тенденция объявлять их вне закона через правовые нормы об общих правонарушениях…

…На глобальном уровне гармонизация законодательства по предупреждению появляющихся форм преступности и борьбе с ними может быть достигнута несколькими путями. Некоторые конкретные области регулируются посредством международных договоров. Примерами таких договоров, касающихся причинения вреда окружающей среде, являются Конвенция 1973 года о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой уничтожения, и Базельская конвенция 1989 года по контролю за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением. Договорами, касающимися незаконного оборота культурных ценностей, являются Конвенция 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта и два протокола к ней, а также Конвенция 1970 года о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности. Однако такие инструменты, возможно, не всегда требуют принятия законодательства по всем аспектам указанного явления. Например, стороны Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения, обязаны в законодательном порядке ввести уголовные наказания в отношении нелегальной трансграничной торговли видами дикой природы, но отнюдь не в отношении внутренней торговли. Стороны Конвенции о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи прав собственности на культурные ценности, обязались «ввести уголовные или административные санкции» в отношении лиц, нарушающих запрет на вывоз культурных ценностей без специального свидетельства на экспорт, а также на ввоз культурных ценностей, похищенных из музея или религиозного и светского исторического памятника или подобного учреждения другого государства-участника, при условии, что имеется документальное подтверждение того, что такие ценности принадлежат данному учреждению. Другие виды преступлений, такие как киберпреступность, подделка лекарственных средств и оборот человеческих органов, не регулируются юридически обязательными международными нормами права, но могут подпадать под действие некоторых региональных международно-правовых документов[17].

В тех случаях, когда юридически обязательных правовых стандартов не существует, гармонизация законодательства все-таки возможна через реализацию ряда мер, включая принятие юридически необязательных руководящих принципов, стандартов, рекомендаций или типовых законов, а также путем установления примеров оптимальной законодательной практики и оказания технической помощи. Так, например, в Международных руководящих принципах принятия мер в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в отношении незаконного оборота культурных ценностей и других, связанных с ними преступлений предусматривается, что государствам следует рассмотреть вопрос о кодификации в качестве серьезных правонарушений целый ряд конкретных деяний, включая незаконный оборот культурных ценностей, хищение культурных ценностей и разграбление археологических и культурных памятников. В рамках своих усилий по борьбе с незаконным оборотом поддельных лекарственных препаратов УНП ООН приступило к разработке типовых законодательных положений. Аналогичным образом, разработка типового законодательства по преступлениям с использованием личных данных могла бы дополнительно помочь тем государствам-членам, которые хотели бы руководствоваться сводом типовых положений при подготовке эффективных мер противодействия.

В целом, применение уголовно-правовых мер для противодействия новым и появляющимся формам преступности может быть наиболее эффективным в том случае, если такие меры сохраняют баланс между конкретными законодательными положениями, которые имеют своей целью преступное поведение и/или на участвующие в обороте товары или рынки (в случае незаконного оборота), и достаточно уверенной правовой определенностью, сохраняя при этом гибкость, достаточную для учета возможных будущих явлений. Если в государстве за подобные преступления существует наказание в виде лишения свободы на срок не менее четырех лет и если такие государства являются участниками Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, то проведению транснациональных расследований подобных преступлений могут помочь положения этой Конвенции, при условии, что расследуемое преступление является транснациональным по характеру и совершено с участием организованной преступной группы.

Но даже в тех случаях, когда гармонизация законодательства была проведена и когда международное сотрудничество может опираться на такие документы, как Конвенция против организованной преступности, все еще могут оставаться значительные трудности. Например, в области киберпреступности тот факт, что данные и онлайновые сделки все шире переходят на модель подключения двух абонентов через распределенные по цепочке промежуточные компьютеры, означает, что, прежде всего, невозможно будет определить одно государство или группу государств, к которым можно было бы обратиться с запросом о помощи в рамках международного сотрудничества. В таких случаях может все больше возникать потребность в новых формах сотрудничества, в том числе и в таких инновационных начинаниях, как взаимное признание следственных действий, а также меры по изменению концепции о роли традиционных, основанных на территориальном признаке понятиях суверенитета в контексте все расширяющихся глобальных электронных сетей.

С точки зрения потенциала правоохранительных органов расследование многих серьезных дел, относящихся к новым и появляющимся формам преступности, сопряжено с определенными техническими сложностями, создающими трудности даже для наиболее развитых и технически оснащенных государств, и представляет еще большие трудности для развивающихся стран и международного сотрудничества. Для проведения расследований, сбора и хранения доказательств необходимо проводить экспертно-криминалистический анализ информационно-коммуникационных технологий. Также важно хорошо знать, как функционируют законные финансово-экономические системы, бухгалтерский учет, методы отмывания денег и системы идентификации. Быстрое развитие методов криминалистики требует регулярного обновления учебных материалов и переподготовки должностных лиц.

Предупреждение

Одним из основных компонентов мер по предупреждению преступности является повышение уровня разъяснительной работы среди потенциальных жертв и других заинтересованных сторон. Появляющиеся формы преступности, как правило, гораздо сложнее многих обычных видов преступлений и порой могут иметь менее заметную клиентуру, которой должны быть адресованы разъяснительные меры. Тем не менее, этот принцип одинаково важен для всех. Информацию о характерных признаках, указывающих на возможность незаконного происхождения видов дикой природы и поддельных лекарственных препаратов можно доводить до сведения, например, торговцев и потребителей. Правительства и предприятия должны шире распространять информацию о принимаемых основных мерах по предупреждению преступности, таких как введение надежных паролей и осторожное отношение к приложениям, получаемым с электронной почтой – мерах, принимаемых с целью уменьшения угрозы киберпреступности. Не так давно УНП ООН, Всемирная туристическая организация и Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры провели совместную информационно-разъяснительную компанию, целью которой было убедить международных туристов не принимать участия в преступлениях, совершаемых против дикой природы, в обороте культурных ценностей, и изготовлении поддельных продуктов, в обороте людей и незаконном обороте наркотических средств. Многие подобные информационно-разъяснительные инициативы, включая механизмы сообщения о возможных преступлениях или потерпевших, могут возникать как следствие партнерских отношений между государством и бизнесом.

Сообщения также могут рассылаться лицам, подвергающимся риску стать участниками появляющихся форм преступности. В Сомали инициативы по предотвращению преступности были адресованы молодым людям, с тем чтобы отговорить их от поступков, толкающих их на путь пиратства. Через общинных лидеров, политиков и религиозных деятелей в Пунтленде антипиратские послания распространялись в медийных средствах и на общих собраниях жителей, а сами акции дополнялись усилиями по организации для жителей района возможностей для получения альтернативных средств жизнеобеспечения. Информацию о добросовестной практике, которая может способствовать предотвращению преступлений, важно распространять среди потребителей даже на базовом уровне. Например, в Китае в рамках одной из инициатив используются программные обеспечения на основе сети Web с целью в зародыше пресечь нелегальную утилизацию и последующую реализацию сдаваемой в утиль электронной техники. С помощью этой компьютерной программы пользователи могут загружать фотографии своих старых электронных устройств и получать за них деньги по расчетной цене. После этого организуется сбор таких электронных средств покупателем, который гарантирует их правильную утилизацию.

В сфере усилий по профилактике преступлений одинаково важно разрабатывать политику, направленную на устранение уязвимых проблем, заставляющих отдельных лиц и группы населения совершать деяния, относящиеся, прежде всего, к новым формам преступности. Например, деяния преступного характера в отношении окружающей среды и пиратство могут совершаться исключительно ради получения средств жизнеобеспечения для правонарушителей и их семей. Целью таких подходов может быть расширение доступа населения к альтернативным источникам доходов для лиц, находящихся в зоне риска, и лишение преступных синдикатов возможности вербовать местных жителей; что в результате позволит сократить расходы на содержание системы уголовного правосудия и избежать серьезных последствий в виде тюремного заключения для отдельных лиц, их семей и общества в целом.

Наконец, новые технологии могут также играть особую роль в связи с использованием их в ходе профилактики, в частности для организации визуального наблюдения и принятия дополнительных мер защиты возможных целей. Например, на американском континенте и Ближнем Востоке некоторые страны используют пилотируемые системы с дистанционным управлением для картирования, мониторинга и охраны археологических памятников, помогая предотвращать риски разграбления культурных ценностей. Новые технологии могут также играть решающую роль в предотвращении производства и распространения поддельных медицинских препаратов. Законным изготовителям, оптовикам, аптекам и логистическим компаниям предоставляется возможность еще шире использовать технологии отслеживания и контроля по цепочке движения продукции, снабжаемой для этого защитной маркировкой и средствами идентификации. Эта система позволяет заинтересованным сторонам во всех точках вдоль цепи распределения идентифицировать медицинские препараты и устанавливать их подлинность, равно как и легитимность торговых партнеров, а также облегчает проведение расследований и изъятие препаратов, попавших под подозрение.

Следующее поколение появляющихся форм преступности и глобальная повестка дня в области развития

С уверенностью можно сказать, что появляющиеся сегодня формы преступности уже не будут таковыми завтра. Вполне вероятно, что процессы глобализации и технологического развития будут и далее ускоряться и продолжать играть определенную роль в части стимулирования криминальных инноваций. Вместе с тем, и другие явления, в том числе изменение климата, развитие биоинженерии, нехватка водных ресурсов, виртуальные платежные средства, широкое распространение «краудсорсинга» и децентрализация общественных ценностей и услуг, новые формы энергетики, такие как термоядерная реакция, достижения в области робототехники, создания автономных систем и искусственного интеллекта, могут в общем и целом стимулировать появление новых рынков, возможностей, коренных причин и факторов, способствующих росту масштабов преступности, а также использованию новых приемов противоправной деятельности, влияющих на ее распространение.

Для того чтобы противостоять этому вызову, потребуется постоянно уделять пристальное внимание общечеловеческим факторам, лежащим в основе многих форм противоправной деятельности, включая необходимость постоянно прилагать усилия для борьбы с коррупцией и сокращения ее масштабов, для обеспечения населения стабильными средствами на жизнь и решения проблемы нищеты и социального неравенства. Вместе с тем, вполне вероятно, что инновации в социально-экономической сфере необходимо будет дополнять своевременным применением надлежащих мер регулирования, а также предусмотреть включение в них «специальных мер по предотвращению», с тем чтобы уменьшить возможности для преступных проявлений. В общем и целом, завтра потребуются всеобъемлющие и сбалансированные меры противодействия новым и появляющимся формам преступности, с тем чтобы с помощью глобальных, новаторских, системных и координируемых инициатив в области предотвращения преступности и уголовного правосудия пресекать появление преступных инноваций…

Укрепление мер реагирования систем предупреждения преступности и уголовного правосудия на появляющиеся формы преступности, такие как киберпреступность[18]

Киберпреступность. Определение проблемы

В 1994 году в Руководстве Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности, связанной с применением компьютеров, и борьбе с ней было отмечено, что «потенциальная сфера охвата компьютерной преступности так же широка, как и сфера охвата международных телекоммуникационных систем». Хотя в Руководстве слово «Интернет» употребляется только один раз, что, возможно, не вызывает удивления, а слово «киберпреступность» вообще не употребляется, содержащиеся в нем выводы являются весьма дальновидными. Хотя основное внимание в Руководстве уделяется понятию «компьютерное преступление», уже широко признано, что сегодняшняя киберпреступность действительно опирается на глобальные информационно-коммуникационные технологии, в частности на Интернет, которые используются для совершения преступных деяний транснационального масштаба.

Помимо развития терминологии предпринимались научные усилия, с тем чтобы сформулировать определение термина «киберпреступность». Современный подход заключается в признании того факта, что киберпреступность является не исключительно техническим юридическим термином, а скорее сводным термином для указания на все деяния, совершенные против компьютерных данных или систем или с помощью их использования. В рамках других подходов основное внимание уделяется преступлениям против компьютерной информации или использованию информационных ресурсов в незаконных целях.

Деяния, которые обычно относят к категории «киберпреступности», включают такие деяния, при которых объектом преступления являются компьютерные данные или системы, а также деяния, при которых использование компьютерных или информационных систем является неотъемлемой частью способа совершения преступления. Примеры первых включают преступления против конфиденциальности, целостности и доступности компьютерных данных и систем, такие как получение незаконного доступа к компьютерным данным или системам (иногда именуемые «основными» киберпреступлениями). Примеры последних включают использование компьютерных данных или систем для мошенничества, хищения или причинения вреда другим лицам и преступления, связанные с использованием компьютеров и интернет-контента, включая пропаганду ненависти, детскую порнографию, преступления с использованием личных данных и продажу запрещенных товаров в режиме онлайн16.

Однако в целом граница между киберпреступностью и обычной преступностью становится все более размытой. По мере все более широкого применения в повседневной жизни электронных устройств и систем подключения к глобальным сетям использование электронных доказательств, таких как текстовые сообщения, сообщения по электронной почте, данные просмотра сети Интернет и данные социальных сетей, становятся обычным делом при проведении многих обычных уголовных расследований. Используемые в таких случаях цифровые средства судебной экспертизы и запросы к поставщикам электронных услуг, а также многие трудности и эффективные методы расследований часто такие же, как и при расследовании дел, связанных с киберпреступлениями. Таким образом, хотя в настоящем документе основное внимание уделяется деяниям, которые принято относить к киберпреступности, многие положения и выводы имеют более широкое применение в отношении электронных доказательств в целом.

Основным фактором, способствующим как повышению уровня современной киберпреступности, так и более активному использованию электронных доказательств, является развитие систем подключения к глобальным сетям. В настоящее время насчитывается почти 3 миллиарда пользователей Интернета, на долю которых приходится около 40 процентов всего населения мира.

Хотя такой быстрый рост числа пользователей Интернета и компьютерных технологий способствовал экономическому росту и расширил доступ к таким жизненно важным услугам, как образование, здравоохранение и электронное управление, он также открыл новые возможности для преступной деятельности. Такие инструменты киберпреступности, как «ботнеты» (производный термин от английских слов «robot» (робот) и «network» (сеть)), например, могут состоять из глобальных сетей, включающих десятки или сотни тысяч устройств потерпевших, каждое из которых инфицировано вредоносной программой, которая может дистанционно контролироваться преступниками. Сайты социальных сетей могут в течение нескольких секунд задействоваться на глобальном уровне для преступных домогательств, пропаганды ненависти, угроз насилием, вымогательства или распространения частной информации, принадлежащей отдельным лицам. Поскольку преступники стремятся также сделать своей мишенью «интернет-вещи», мировой потенциал преступной деятельности может еще больше увеличиться.

Помимо глобального характера проблемы в последнее десятилетие происходило циклическое повышение степени анонимности, предлагаемой Интернетом, в результате чего его стали использовать при совершении преступных деяний. Первые годы своего существования Интернет, согласно широко распространенному мнению, был в значительной мере анонимным, по крайней мере в той степени, в какой пользователи не понимали технических возможностей отслеживания онлайновой активности на уровне отдельных лиц. Однако в последние годы системы уголовного правосудия стали более привычными к таким понятиям, как IP-адреса и журналы соединений, а также использование судебных приказов для получения данных от поставщиков электронных услуг. В результате этого электронные следы, оставляемые пользователями Интернета, стали все более доступными для следователей, хотя получение данных может потребовать значительного времени и усилий. Кроме того, прогресс в разработке цифровых средств судебной экспертизы, включая устройства судебной экспертизы, которые работают в режиме автоматической настройки и просты в использовании, облегчил рутинный анализ данных, хранящихся в таких цифровых устройствах, как компьютеры и смартфоны.

Технологии постоянно совершенствуются, и при использовании современных средств судебной экспертизы и методов расследования киберпреступлений возникают проблемы, которые нельзя было предвидеть еще десять лет назад. Например, бесплатное и широко доступное программное обеспечение позволяет осуществлять 256-битное шифрование отдельных файлов и целых устройств хранения данных. Без пароля или кода зашифрованные таким образом данные практически недоступны для правоохранительных органов. Еще более совершенное 2048-битное шифрование представляет собой сегодня теоретически непреодолимую преграду. Наряду с обычным Интернетом функционируют новые децентрализованные сети обеспечения анонимности, часто называемые «темной паутиной». Такие услуги, как «луковый» маршрутизатор (Тор), крайне затрудняют возможность определения многими правоохранительными органами источника электронных сообщений или идентификацию веб-сайтов, оказывающих «скрытые услуги». Такие скрытые услуги могут использоваться для анонимного размещения незаконных онлайновых рынков сбыта наркотиков, оружия или детской порнографии. Некоторые из этих сетей предлагают также возможность децентрализованного хранения зашифрованных данных в участвующих сетевых «узлах». Электронные документы или изображения, хранящиеся таким образом, опять-таки практически недоступны для правоохранительных органов. Последствия таких технологий для деятельности правоохранительных органов носят серьезный характер и затрагивают вопрос о том, каким образом можно лучше всего обеспечить соответствие правоохранительных мер реагирования динамике появления новых форм киберпреступности.

Оценка уровня киберпреступности

Один из подходов к оценке новых форм и масштабов преступности, включая киберпреступность, требует использовать сочетание таких мер, как получение информации о преступниках, информации о движении средств на незаконных рынках и информации о количестве преступных событий, причиненном вреде и убытках и обусловленных этим незаконных финансовых потоках. Применительно к киберпреступности в этих целях можно использовать ряд источников данных. К ним относятся полицейские статистические данные о зарегистрированных преступлениях, обследования населения и предприятий, инициативные сообщения потерпевших и информация об использовании технологий по обеспечению кибербезопасности. К дополнительным источникам относятся также такие методы, как краулинг URL-адресов и поглощение «ботнетов».

Хотя статистические данные о зарегистрированных полицией киберпреступлениях нельзя не учитывать, ясно, что они в значительной степени носят ограниченный характер, поскольку большинство случаев виктимизации не доводятся до сведения полиции. В глобальном плане правоохранительные органы могут использовать разные статистические методы и подходы, что затрудняет международное сопоставление данных. Кроме того, общий уровень зарегистрированных полицией киберпреступлений в существенной степени зависит от численности личного состава специальных полицейских подразделений, в связи с чем статистические данные могут указывать на масштабы полицейских расследований, а не на лежащий в их основе уровень виктимизации, связанной с киберпреступностью.

Важными альтернативными источниками информации являются обследования по вопросам виктимизации физических лиц и предприятий. Обследования показывают, что для населения в целом уровень виктимизации в результате киберпреступности существенно выше, чем уровень виктимизации в результате «обычных» форм преступности. Показатели виктимизации в результате мошенничества с кредитными картами в режиме онлайн, хищения личных данных, ответов на попытку фишинга и несанкционированного доступа к учетным записям электронной почты составляют от 1 до 17 процентов среди пользователей Интернета в 21 стране мира, в то время как типичные показатели в отношении краж со взломом, ограблений и угонов автомобилей составляют для этих же стран не более 5 процентов. Предприятия частного сектора в Европе сообщают об аналогичных показателях виктимизации. Например, в Европе предприятия сообщают о показателях виктимизации в размере от 2 до 16 процентов в отношении таких деяний, как нарушение данных в результате несанкционированного доступа или фишинга.

Данные обследований, которые включают информацию о финансовых потерях в результате киберпреступности, можно использовать для составления оценок последствий киберпреступности. В ходе одного исследования потерпевшие потребители в 24 странах сообщили о том, что за один год средние прямые потери в результате киберпреступлений составили от 50 до 850 долларов. В рамках еще одного исследования на основании данных ряда обследований была сделана оценка, что мировые прямые и косвенные издержки, связанные с совершением нескольких видов киберпреступлений, а также издержки по защите от них, включая такие преступления, как банковское мошенничество в режиме онлайн, мошенничество с платежными картами в режиме онлайн и мошенничество с авансовыми платежами, составляют ежегодно сотни, если не тысячи миллионов долларов.

Анализ рынков киберпреступности также позволяет оценить характер и масштабы некоторых форм киберпреступности. В рамках одного из таких подходов основное внимание уделяется анализу онлайновых форумов, которые функционируют как преступные «социальные сети» в целях сбыта и покупки социальных товаров и обмена информацией преступного характера.

В ходе проведенного в 2011 году исследования использовались данные, полученные на шести подпольных интернет-форумах, содержащих свыше 2500000 постов и 900000 частных сообщений от более чем 100 000 пользователей. В числе наиболее распространенных объектов торговли были кредитные карты, данные о банковских счетах и инструменты, используемые при совершении мошенничества. Анализ потока сообщений на 13 веб-форумах показывает, что списки данных об украденных картах предлагаются в режиме онлайн по средней цене 100 долл. США, а такие запрещенные устройства, как сканеры кредитных карт можно приобрести по средней цене в 2 400 долларов США. Новые исследовательские технологии также позволяют осуществлять вебкраулинг скрытых услуг «тор». Это может облегчить систематическое выявление и категоризацию количества и видов «темных» веб-сайтов, посвященных таким темам, как незаконная продажа наркотиков, детская порнография, продажа оружия или орудий совершения киберпреступлений.

И наконец, определение категорий преступников способствует пониманию характера и методов деятельности основных преступных организаций. Весьма вероятно, что соответствующего стандартного «профиля» не существует. Сравнительно небольшое число высококвалифицированных программистов и хакеров могут способствовать появлению новых видов киберпреступности и предлагать свои услуги в преступных целях. Вместе с тем широкая доступность эксплойтов и вредоносных программ означает, что многие преступники уже больше не нуждаются в глубоких знаниях. Для совершения различных видов киберпреступлений также требуется большое количество рядовых «пехотинцев». В рамках недавней схемы мошенничества с предоплаченными дебетовыми картами, одна организованная преступная группа наняла сотни людей в 26 странах, благодаря чему в двух отдельных случаях было произведено свыше 40000 одновременных снятий денежных средств в банкоматах. Согласно оценкам, было похищено 45 млн. долларов США29. Хотя свыше 80 процентов киберпреступлений могут быть связаны с организованной преступностью, ясно, что широкая типология групповой структуры, в том числе наличие преступных объединений с произвольной структурой, затрудняет любую прямую характеризацию лиц, совершающих киберпреступления.

Предупреждение киберпреступности и борьба с ней

Важным компонентом при разработке эффективных стратегий предупреждения и расследования киберпреступлений является информация об их характере и масштабах.

Национальная политика, стратегия и законодательство, касающиеся киберпреступности, являются важным отправным пунктом определения основ и приоритетов в области борьбы с киберпреступностью. Онлайновое хранилище данных о киберпреступности УНП ООН, которое начнет функционировать в 2015 году, будет содержать подробные данные о национальных стратегиях в 50 странах, охватывающих такие области, как повышение осведомленности о киберпреступности, международное сотрудничество, потенциал правоохранительных органов, законодательство, предупреждение и публично-частное партнерство. Внутреннее законодательство о киберпреступности часто охватывает целый ряд областей, включая криминализацию, следственные полномочия, юрисдикцию, электронные доказательства и международное сотрудничество. Обзор внутреннего законодательства о киберпреступности свидетельствует о том, что уголовная ответственность за совершение киберпреступлений устанавливается на основе сочетания положений, касающихся как только киберпреступлений, так и в целом общеуголовных преступлений. Уголовная ответственность за совершение «основных» киберпреступлений, таких как получение незаконного доступа к компьютерным данным и системам, может устанавливаться путем принятия специального законодательного положения, в то время как деяния, связанные с применением компьютеров для получения личной или финансовой помощи или причинения личного или финансового вреда, чаще всего могут признаваться уголовно наказуемыми на основе положений, касающихся совершения общеуголовных (не связанных с применением компьютеров) преступлений.

В некоторых случаях внутренние нормативно-правовые основы принимаются во исполнение или с учетом многосторонних документов, которые могут быть обязательными или необязательными для сторон. К таким документам относятся Конвенция о кибербезопасности и защите личных данных Африканского союза, Соглашение о сотрудничестве государств – членов Содружества Независимых Государств в борьбе с преступлениями в сфере компьютерной информации, Конвенция Совета Европы о киберпреступности, Директива 2013/40/EU Европейского парламента и Совета Европейского союза об атаках на информационные системы, Конвенция о борьбе с преступлениями в области информационных технологий арабских государств и Соглашение о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности Шанхайской организации сотрудничества.

Помимо положений, касающихся криминализации и процессуальных полномочий, существующие документы могут также содержать положения о механизмах международного сотрудничества при трансграничном расследовании киберпреступлений и преследовании за их совершение. В этой области правоохранительные органы сталкиваются с растущими проблемами. Появление технологий «облачных» вычислений и децентрализованных сетей обмена информацией и средств хранения означает, что, несмотря на теоретическую невозможность идентификации местонахождения конкретного компьютера в конкретный момент времени, соответствующие данные могут существовать в нескольких копиях, распространяться между многими устройствами и местами нахождения и переноситься в другое географическое местоположение в течение нескольких секунд.

Некоторые поставщики услуг по хранению данных, например частные поставщики электронных услуг или услуг, связанных с «облачными» технологиями, могут быть по закону обязаны хранить копии данных в течение определенного срока и будут, как правило, предоставлять данные правоохранительным органам на основании судебного приказа или другой соответствующей юридической процедуры. Однако если поставщик услуг или данные находятся за пределами юрисдикции, в которой проводится расследование, то такие юридические процедуры часто связаны с использованием государствами официальных и длительных процедур оказания взаимной правовой помощи. В случае использования других методов хранения данных, например при хранении данных физическими лицами в децентрализованных компьютерных сетях, выявление данных в исходном месте может быть затруднено, при этом нередко данные хранятся в зашифрованном виде. Для обеспечения сохранности данных и их получения, возможно, потребуются меры принуждения в отношении соответствующего физического лица.

В настоящее время на международном уровне ведутся дискуссии относительно современной и основанной главным образом на принципе территориальности модели транснациональных расследований киберпреступлений и доступа к данным. В некоторых существующих многосторонних документах предусмотрены механизмы, направленные на облегчение доступа к данным для правоохранительных органов, таких как круглосуточные контактные центры по обеспечению помощи в расследовании киберпреступлений, оперативное обеспечение сохранности данных, трансграничный доступ к хранящимся компьютерным данным с соответствующего согласия или к общедоступным данным и срочные просьбы об оказании взаимной помощи. На практике очевидно, что даже при наличии таких механизмов многие правоохранительные органы сталкиваются со значительными трудностями при получении своевременного доступа к экстерриториальным данным в ходе расследования киберпреступлений. В то же время необходимо в достаточной степени обеспечить соблюдение прав человека, принципа верховенства права и гарантий неприкосновенности частной жизни, с тем чтобы доступ правоохранительных органов к данным был определенным, предсказуемым, пропорциональным и находящимся под надлежащим контролем.

Оптимизации процессов оказания взаимной правовой помощи, касающихся электронных доказательств, могут способствовать такие нововведения, как включение модуля по электронным доказательствам в переработанную Программу составления просьб об оказании взаимной правовой помощи Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (УНП ООН). Вместе с тем одновременно с этим правоохранительные органы могут испытывать растущую потребность в нахождении новаторских методов сотрудничества в области проведения транснациональных расследований киберпреступлений. Особенно важным в этом отношении может оказаться участие в координации поддержки транснациональных расследований таких структур, как Глобальный инновационный комплекс Интерпола и Европейский центр по борьбе с киберпреступностью (ЕЦК) Европейского полицейского управления (Европол).

Участники партнерских отношений в области предупреждения киберпреступности и борьбы с ней, будь то на многостороннем или национальном уровне, должны также включать частный сектор. Ключевую роль в предупреждении киберпреступности могут также играть поставщики интернет-услуг и хостинговых услуг. Они могут хранить учетные журналы, которые можно использовать для расследования преступной деятельности, оказания помощи потребителям в применении безопасных онлайновых методов и выявлении взломанных компьютеров, блокирования некоторых видов вредоносного контента и в целом для обеспечения в интересах потребителей защищенной коммуникационной среды. Существует ряд моделей публично-частного партнерства, например, между правоохранительными органами и поставщиками электронных услуг. Многие из них базируются на обмене информацией на основе четких правил, доверия, ограниченного членства и поощрения взаимной выгоды и ответной реакции. В некоторых случаях отраслевые коллективные органы, такие как Исследовательский альянс кибербезопасности, служат платформой для взаимодействия промышленности с правительствами в области кибербезопасности и борьбы с киберпреступностью.

И наконец, важнейшую роль играет наращивание потенциала на уровне национальных правоохранительных органов и систем уголовного правосудия. Хотя большинство стран приступили к созданию специализированных структур для расследования киберпреступлений и преступлений, связанных с электронными доказательствами, во многих странах эти структуры не получают достаточного финансирования и страдают от отсутствия достаточных возможностей. Поскольку цифровые доказательства все шире используются при расследовании «обычных» преступлений, правоохранительным органам, возможно, необходимо проводить четкое различие между возможностями следователей по киберпреступлениям и возможностями лабораторий по судебной экспертизе цифровых доказательств, а также установить для них четкую сферу ответственности. Оперативные сотрудники правоохранительных органов, возможно, также испытывают растущую потребность в приобретении и использовании базисных навыков, таких, которые используются для составления обоснованного экспертно-криминалистического описания устройств для электронного хранения данных.

Поскольку при совершении киберпреступлений широко используются новые технические достижения, такие как анонимные сети, высокая степень шифрования и виртуальные валюты, следователям придется также руководствоваться новыми стратегическими подходами. Например, правоохранительным органам, возможно, следует активизировать партнерские отношения с научно-исследовательскими группами, которые уделяют основное внимание разработке технических методологий в таких областях, как характеристика и анализ операций с виртуальной валютой. Следовательно, возможно, также необходимо рассмотреть вопрос о том, каким образом специальные методы расследования, такие как слежка, тайные операции, использование осведомителей и проведение контролируемых поставок в случае продажи запрещенных товаров в режиме онлайн, могут использоваться вместе с интернет-расследованиями и методами цифровой судебной экспертизы. В целом очевидно, что расширение возможностей правоохранительных органов и учреждений уголовного правосудия в области борьбы с киберпреступностью будет постоянно развивающимся процессом в силу стремительного появления технических инноваций и новых форм преступности.

Анализ перспектив организованной преступности[19]

ВВЕДЕНИЕ

Основные тенденции развития тяжкой и организованной преступности

Упадок традиционных иерархических преступных группировок и сетей будет сопровождаться расширением виртуального преступного мира, включающего индивидуальных криминальных предпринимателей, которые используют свой опыт и знания в рамках в различных незаконных схемах. Такой динамичный криминальный рынок уже действует в сфере киберпреступности, но в будущем также будет распространяться на области «традиционной» организованной преступности, такие как оборот наркотиков, организация нелегальной иммиграции или подделка товаров. На этом раздробленном и глобальной криминальном рынке преступники-конкуренты будут сотрудничать в рамках отдельных операций.

Преступники будут меньше полагаться на стабильные иерархические группировки, которые легко могут стать мишенью для правоохранительных органов. Они будут стремиться диверсифицировать свою преступную деятельность, специализируясь при этом выбранных направлениях. Преступники, как объединенные в группы, так и одиночки будут организовывать свою преступную деятельность наподобие сферы услуг, что облегчается существованием социальных сетей, обеспечивающих достаточно безопасную и анонимную среду общения. В погоне за новыми клиентами, организованная преступность будет неизменно стремиться изменить ассортимент предоставляемых товаров и услуг, переходя от традиционных к более новым.

Почти все виды организованной преступной деятельности будет опираться на цифровые инфраструктуры. Торговля незаконными товарами и обмен денег будут происходить в виртуальном пространстве, требующем минимального личного взаимодействия между торговыми партнерами и снижающем риск обнаружения и пресечения. Виртуальные валюты позволят организованным преступным группировкам анонимно обмениваться средствами и использовать финансовые ресурсы в беспрецедентных масштабах, без необходимости использования сложных и дорогостоящих схем отмывания денег. Некоторые преступники будут оказывать узкоспециализированные услуги поставок для относительно небольших групп клиентов. Эти услуги могут включать в себя проникновение в системы управления или физическое проникновение в компании с помощью сложного мошенничества с личными данными и использования перехваченной в сети информации.

Тяжкая и организованная преступность будет ориентироваться на наиболее уязвимые общественные группы с целью эксплуатации и нахождения новых потребителей незаконных товаров и услуг. Тем не менее, в ближайшее десятилетие методы преступной деятельности и целевые группы, выбираемые в качестве жертв и клиентов, будут меняться. Сильнее всего это затронет пожилых людей, число которых растет. Преступники стремятся эксплуатировать пожилых людей и предлагают им специально подобранные услуги. Изменение маршрутов миграционных потоков может повлечь рост вывоза граждан ЕС на развивающиеся рынки для трудовой и сексуальной эксплуатации. Гораздо активнее, чем раньше, преступники будут стремиться использовать легальные коммерческие структуры, как в качестве жертв преступлений и в качестве инструментов для обеспечения своей преступной деятельности.

Ключевые факторы изменений

• Инновации в транспорте и логистике позволят ОПГ совершать преступления анонимно через Интернет в любое время и в любом месте без необходимости физического присутствия

• Нанотехнологии и роботехника открывают новые рынки для организованной преступности и обеспечивают новые инструменты для сложных криминальных схем.

• Более активное использование Больших данных и личных данных позволит ОПГ осуществлять сложные мошенничества с личными данными в беспрецедентных масштабах.

• Электронные отходы могут стать ключевым незаконным товаром для европейских ОПГ

• Экономическое неравенство в Европе повышает социальную толерантность к ОПГ, которые все глубже проникают в экономику ослабленных стран, выставляя себя в качестве провайдеров работы и услуг.

• ОПГ будут все активнее пытаться проникнуть в сектора экономики, связанные с природными ресурсами, выступая в качестве брокеров и торговых агентов.

• Виртуальные валюты облегчают преступникам деятельность в качестве независимых предпринимателей, организующих свою преступную деятельность по принципу сферы услуг и не нуждающихся в сложных криминальных инфраструктурах для получения и отмывания доходов.

• ОПГ будут все более ориентироваться на эксплуатацию пожилых людей, число которых растет и предоставление им незаконных товаров и услуг.

1. НЕОБХОДИМО НОВОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

Изменение криминальной ситуации в Европе

Организованная преступность остается одним из вызовов для правоохранительных органов, отвечающих за защиту граждан Европейского Союза. ОПГ так же разнообразны, как и рынки, на которых они работают, и деятельность, которую они осуществляют. Во многих случаях они отражают общество, культуру и систему ценностей, из которых они возникли. Поскольку общества в Европе становятся все более взаимосвязанными и интернациональными по характеру, современная организованная преступность также является взаимосвязанной и действует в международном масштабе. Структурированные группировки, с которыми обычно ассоциируется организованная преступность, размываются, уступая место свободно организованным криминальным сетям, состоящим из отдельных криминальных предпринимателей, ведущих свой бизнес в общей и часто цифровой криминальной среде. Во введении показывается перспектива развития организованной преступности в ЕС, на фоне которой следующих главах будут обсуждаться ключевые факторы ее развития.

Экономические и социальные перемены, обусловленные миграцией, различиями, становлением мультикультурного общества, демографическими изменениями, а также технологическими инновациями, влияют на характер ОПГ и отдельных преступников. Беспрецедентные социально-экономические перемены в Европе за последние 70 лет поставили под вопрос традиционные системы ценностей. Это особенно заметно на примере утраты чувства коллективизма у европейцев и росте и развитии индивидуализма.

ОПГ действуют на рынке криминальной экономики, регулируемом законами спроса и предложения, и используют толерантное отношение общества к таким типам преступлений как торговля контрафактными товарами и мошенничество в отношении государственных органов и крупных компаний. Эти факторы продолжают оказывать влияние на характер организованной преступности. Границы между законной и незаконной деятельностью становятся более размытыми, и дать определение организованной преступности становится все сложнее. Отдельные преступники и преступные группировки проявляют гибкость и быстро приспосабливаются к ситуации, выбирая новые жертвы, нейтрализуя принимаемые в отношении них меры или находя новые криминальные возможности. Политические и законодательные перемены, такие как заключение новых соглашений о свободной торговле и дальнейшее расширение ЕС несомненно влияют на организованную преступность в ЕС. Однако, вступление в ЕС новых стран открывает правоохранительным органам новые возможности для сотрудничества и обмена информацией.

Ориентированный на услуги криминальный мир

Прогнозируемое развитие криминальных сетей, занятых «традиционной» организованной преступностью деятельностью, такой как оборот наркотиков или организация нелегальной иммиграции отражает эволюцию преступников и криминальных сетей, вовлеченных в киберпреступность. Компьютерные преступники уже действуют как развитая и очень динамичная, хотя и разобщенная часть онлайн сообщества.

В европейской организованной преступности все больше будут доминировать свободные, неоформленные и гибкие сети, состоящие из самостоятельных криминальных предпринимателей. Преступники работают в свободном режиме и больше не входят в крупные сети или группы. Объединяясь как провайдеры услуг для поддержки преступной деятельности в рамках проектов, они принадлежат к обширному преступному миру, деятельность которого сильно облегчается Интернетом.

Такие преступники все чаще будут образовывать сетевые объединения для планирования конкретной преступной деятельности или координации своего участия в осуществляемых криминальных проектах. До настоящего времени это относилось к киберпреступности, однако в дальнейшем рост рынков в сети с криминальными предложениями услуг будет распространяться и на традиционные формы преступности.

Анонимные рынки криминальных услуг в Интернете угрожают способствовать слиянию организованной преступности терроризма. Преступные деятели, не связанные с конкретной группировкой, предоставляющие услуги исключительно для получения прибыли, будут иметь меньше препятствий для сотрудничества с террористическими группировками. Радикализация и возвращение иностранных боевиков в ЕС также может повлиять на характер организованной преступности. Вернувшиеся и радикализованные экстремисты часто будут действовать в том же широком криминальном мире, что и преступные сети.

Организационная (корпоративная) преступность

В ряде случаев преступная деятельность считается социально-приемлемой, особенно когда она направлена на нарушение нормативных положений, которые считаются «чрезмерными» и направлена на повышение доходов от в остальном легальной деятельности.

Традиционно, корпоративные преступления не так активно преследовались правоохранительными органами, как другие виды преступной деятельности. Некоторые виды корпоративной преступности считались допустимыми как неизбежное условие ведения бизнеса, и не вызывали беспокойства, поскольку компании-нарушители обеспечивали занятость и вносили свой вклад в развитие национальной экономики. На организационную или корпоративную преступность обращали мало внимания и ее недооценивали. Однако, серия скандалов, включая корпоративные преступления, опубликованные в прессе в начале 2000-х гг., высветили масштабы и издержки подобной деятельности. Криминальная деятельность корпораций имеет место ничуть не реже других видов преступности. Борьба с организационной преступностью по-прежнему сопряжена с большими сложностями: компании и их руководство не хотят негативной известности, и поэтому подобные преступления часто остаются скрытыми от общества и от правоохранительных органов. Если бы не было инсайдеров-информаторов, многие случаи корпоративных преступлений выявлялись бы только при наличии большого числа потерпевших. Экономический кризис выявил серьезные и, в ряде случаев, преступные нарушения банков и предприятий, которые нанесли значительный экономический ущерб миллионам потерпевших. Хотя этот экономический ущерб обычно не был преднамеренным, умышленная недобросовестность и игнорирование финансовых правил в ряде случаев можно было квалифицировать как преступную деятельность. В результате суды США и Европы в ряде случаев наложили на нарушителей штрафы.

Расследование организованной преступности по-прежнему сопряжено со значительными трудностями. В настоящее время ведутся споры по поводу масштабов и точного характера организованной преступности, что требует дополнительных исследований и целевых расследований. Обсуждение проблем оценки корпоративной преступности с правовой и политической точек зрения осложняется необходимостью согласовывать потребности бизнеса с действующими нормативами. Во многих юрисдикциях роль правоохранительных органов в расследовании корпоративной преступности определена недостаточно четко.

Глобализация бизнеса, сопровождаемая экспоненциальным ростом прямых иностранных инвестиций и появлением действительно международных корпораций, еще сильнее затрудняет расследование корпоративных преступлений. Уже сейчас корпорации выбирают место регистрации с целью свести к минимуму налоги, и некоторые из них могут выбирать страны с более свободными нормами и социальной терпимостью к некоторым видам криминальной деятельности, что способствует принятой ими модели ведения бизнеса, предусматривающей использование определенных преступных схем.

Использование законодательства

Законодательство было и останется ключевым фактором, определяющим характер и масштабы организованной преступной деятельности в Европе. Законы, регулирующие иммиграцию, организацию системы социального обеспечения, налоги, торговлю, конкуренцию, защиту окружающей среды и многие другие области, определяют направления и характер деятельности ОПГ. Хотя в ЕС достигнут значительный прогресс в гармонизации некоторых сфер законодательства, влияющих на тяжкую и организованную преступность в некоторых государствах-членах, во многих областях права в разных государствах-членах действуют сильно различающиеся положения. Такие различия в законодательстве и распространение законодательства на всю территорию ЕС создает ниши и возможности для организованной преступности. ОПГ уже научились использовать специальные знания и опыт для организации сложных криминальных предприятий, занимающихся мошенничеством с НДС или нелегальным оборотом отходов. В перспективе ОПГ будут еще активнее изучать возможности использования несоответствий в законодательстве различных юрисдикций ЕС. Гармонизация системы уголовного правосудия не позволит преступникам скрываться от правосудия в той или иной юрисдикции. Определенная унификация на уровне ЕС уже осуществляется.

Однако, распространение различного законодательства в государствах-членах ЕС облегчает для преступников использование лазеек в законодательстве. Организационная преступность имеет возможность прибегать к услугам самых опытных юристов на коммерческом рынке, что создает все более серьезные проблемы для правоохранительных органов.

2. ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ПЕРЕМЕН И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ТЯЖКУЮ И ОРГАНИЗОВАННУЮ ПРЕСТУПНОСТЬ

В ближайшие десятилетия организованная преступность претерпит глубокие и существенные изменения, вызванные доступностью новых технологий, экономических и социальных перемен, а также принимаемых правоохранительными органами мер. Эти изменения произойдут независимо от того, дадут ли эксперты новое определения организованной преступности, и правоохранительные органы должны серьезно рассматривать факторы и условия, определяющие развитие тяжкой и организованной преступности в ближайшем будущем.

Транспорт и логистика

Инновации в области транспорта и логистики позволят преступникам сохранять анонимность, совершая преступления в Интернете в любое время и в любом месте без физического присутствия.

ОПГ найдут новые и инновационные способы использования изменения организации транспорта, новых маршрутов и технологий. Новые технологии позволят быстро и часто незаметно перемещать крупные партии незаконных товаров. Поскольку транспорт и логистическая инфраструктура в большей степени полагаются на онлайн-системы и автоматизированные системы дистанционного управления, ОПГ, будут все больше зависеть от возможности проникновения в эти системы для манипулирования маршрутами перевозок, внедрения в цепочки поставок и сбора ценных и конфиденциальных данных.