Помоги проекту - поделись книгой:
Гостиница «Локандо Палоззоло» расположена возле моста через реку Адда. На заднем плане картины «Джоконда» Леонардо да Винчи нарисованы этот мост и река. К слову, скажу и о библиотеках. Посетили детскую библиотеку в провинции Сан-Петро, увидели книги писателей Л. Леонова, А. Чехова, Ф. Достоевского.
Встреча с Антониеттой Делл Ачте
Другой вопиющий случай произошел вследствие того, что ни Исраева, ни переводчик ничего мне не сообщили о встрече с гостьей из Милана. Я думала, что меня везут на ужин отдельно от театрального коллектива (так уже бывало), а меня, оказывается, привезли в кафе на встречу. Итальянские актеры, поэтесса Антониетта уже на месте. Не понимая, что происходит, отказываюсь присесть за столик, зная, что у меня нет ни лиры в кармане, собиралась вернуться в гостиницу. Представляете, в каком глупом положении я оказалась? И как проходила встреча двух поэтесс без переводчика? Я читала стихи на русском, она — на итальянском. Хорошо, что со мной была кассирша Аэрофлота, да и я что-то знала из английского языка. Наши представители власти, «два сапога пара», вот так представили меня как писателя. И откуда такая злость? Такая уродливая гадость таится в душах людей? Я снова, не говоря о других «воспитательных» действиях С.В. Исраевой, хочу только сказать: нельзя таких мелководных, попирающих честь своей страны, допускать к поездкам для встреч с детьми других стран.
Немного о прошлом...
Почему так вели себя руководители? Уровень подсознания, согласно учению Петра Успенского, бывает семи параметров. Не понимали «мещане во дворянстве» значимости моего участия. Я была включена в состав группы по инициативе тверского руководства как представитель печати, как член Союза писателей СССР, как драматург, спектакли которого издавали и играли в стране; к тому же я была как руководителем детского творческого центра и детского музыкального театра со званием «Народный». Для чего нужно было меня посылать? Для чего нужно было мое участие? Для насыщения творческого писательского потенциала свежими впечатлениями, находками, для углубления и совершенствования режиссерских возможностей в области драматургии, для обогащения новыми методическими формами работы с детскими школьными театральными коллективами. После поездки в прессе мной было напечатано несколько статей о роли театра в жизни ребенка. Я была отмечена Российским дипломом по воспитательной работе, а в 1992 году спектакль «Тайна голубого источника», написанный до итальянского фестиваля, по линии Министерства образования российской Федерации и Всероссийского центра художественного творчества по результатам конкурса пьес для профессиональных детских, юношеских театров, театров-студий получил первое место в номинации «Пьесы для музыкальных театров». А «мещане» всегда чувствительны не на том уровне мышления.
Между прочим...
Несмотря на то, что мой театр в течение двадцати лет работал, совершенствуясь, награждаясь высокими званиями, в результате чего было создано более двадцати спектаклей, напечатанных, отмеченных, играемых в России, наш Дворец творчества детей и молодежи не только глух и нем, но кажется, и слеп.
Имея полставки музыкального работника от дворца, театр ни разу не был приглашен для выступления на сцену Дворца творчества детей и молодежи. Я снова задаю себе один и тот же вопрос: «Как это понять? В Вышнем Волочке ставили «Шоколадную страну». Ставили мои спектакли и в Москве, и в Доме творчества детей в Белгороде. А у нас? Или я какая-то прокаженная? Нет! Прав опять Никколо Паганини. Ох как прав! Вот и живем в такой культуре и с такой культурой».
Е. Шестернинов был мудрым, новаторски новым руководителем времени. Не случайно его помнят работники образования, как и ныне покойного Валерия Николаевича Якубу.
Маленькая историческая справка городского методического центра г. Твери об участии Лагздынь Г.Р., руководителя детского музыкального театра и литературного объединения «Курочка Ряба», в семинарах по вопросам эстетического воспитания детей.
Данные только за 1996 год.
13 июня. Творческий семинар педагогов и руководителей инновационных школ.
Доклад: «Самовыражение личности ребенка в творческой деятельности», учитель СШ №9 Лагздынь Г.Р.
27 января. «Самовыражение личности ребенка под влиянием разных форм и направлений кружковой работы», средняя школа №9. Выступление с докладом Лагздынь Г.Р.
26 ноября. «Методы реализации творческих способностей в концертной деятельности». Методическое сообщение Лагздынь Г.Р.
9 декабря. «Развитие творческого воображения на уроках театра». Выступление по проблеме Лагздынь Г.Р.
17 декабря. «Преподавание предметов эстетического цикла в компенсирующих классах». Выступление по проблеме Лагздынь Г.Р.
А все-таки первый блин получился неплохим!
Передо мной листок, на котором моей рукой написано: «Цель нашего выступления, как сказал режиссер спектакля «Дон Кихот» из провинции Доперуза Лючиано Фарсумени Фальчинелли, — сравнить ваше искусство с нашим». И тут я подумала: а что они действительно увидели? Кто додумался из Дворца пионеров везти на итальянскую сцену не русский спектакль, а английский XVIII века «Город дураков»? Я помню афишу с этим названием. Выглядела так неэстетично, что сами хозяева ее постеснялись, и хорошо сделали, помещать туда, куда положено. Русские привезли «Город дураков»! Но дело не только в этом, но и в другом. В спектакле вся нагрузка легла не на действия, а на монологи, диалоги, на протяжении спектакля почти с отсутствием движения актеров по сцене. Словесное кружево без малейшего пояснения, мини-перевода с русского на итальянский. Удивительно терпеливыми оказались такие эмоциональные итальянские дети, слушая «голую» речь более часа. «Город дураков» — неудачный спектакль для такого случая. Не была показана лаборатория работы режиссера с актерами. Потом и сами руководители догадались, стали сокращать спектакль за счет некоторых сцен. Но это не спасало: было скучно и нудно смотреть спектакль даже понимающим язык. Но молодцы! Потом стали делать упор на выступлениях за счет танцев народного, хороводного, обрядового характера. А для этого на фестиваль надо было брать коллективы с другим направлением в творчестве или иметь другой, запасной репертуар.
Листаю итальянский блокнот, наталкиваюсь на записи и даже схематические рисунки сцен, которые представляли итальянские школьники. Вспоминаю спектакль с бумажным змеем. Спички. Огонь. Тема — экология. И не надо богатых фонограмм: живые звуки барабана, бубна, деревянных палок. Идет сражение. Война. Гибель людей. Воскрешение. Дети используют старые легенды, поднимают религиозные темы в «Мессе». Тематика спектаклей разнообразна: экологическая, генетическая, религиозная, есть сказки-спектакли («Чиполлино»), театры жесткой и мягкой пластики, поэзии, почти без слов, но действия понятны. До сих пор перед глазами сцена из «Дон Кихота». На виду только три актера: сам Дон Кихот, Дульсинея и Санчо Панса. За сценой игру ведут в черных одеждах фигуры актеров. Или игра со стулом. Это не репетиция, а рождение на глазах мини-спектакля. Руководитель, актер высшего класса делает это классически. Вообще я не видела среди режиссеров ни одного неклассического руководителя. Все одержимые донельзя! Дети поэтому выдают порой такое по заданной программе решение, что интересно не только зрителю, но и самим играющим. К тому же итальянские дети сами ведут презентацию, обучены умению рекламировать картины, представленные на фестивале. Были показаны и подарены рисунки наших детей-художников. Но наши представляющие делали это куце.
Это был не только фестиваль, показ наработок, это была большая творческая лаборатория итальянских режиссеров.
Кстати вспомнить...
Наши дети и взрослые после встреч в провинции Сан-Петро впервые узнали, что такое пицца и пиццерия в итальянском исполнении, когда все делалось прямо в нашем присутствии.
Ко всему сказанному могу еще добавить. Итальянские школьные коллективы поражали не только искусством режиссуры, оригинальностью многих спектаклей, но и той техникой, которой они владели. Светящиеся краски мне подарила одна учительница начальной школы, в которой проходила встреча. Но краски так и не были использованы, потому что в нашем театре не было ПРК — прибора, дающего им возможность светиться.
В памяти остались очень доброжелательные, работоспособные, энергичные, талантливые школьные режиссеры, в основном мужчины, с большим вкусом и пониманием. Джиджи Луиджи — главный режиссер программы, руководители театра Джан Луидзе Костелли, Чезаре Батиста и многие-многие другие, чьи имена могу неправильно написать.
Рассказ по случаю...
Был такой случай. В поселке Караваджо, в котором начинался фестиваль, огромный спортивный зал при очень маленькой одноэтажной начальной школе был превращен в сцену. В школах, как правило, нет актовых залов, только спортивные. Познакомились с женщиной, что в спортивном костюме занималась в зале. Решили — преподаватель физкультуры. Итальянские дети при знакомстве спрашивают: «Сколько у тебя братьев, сестер, чем занимаются?» Тогда мы и услышали слово «Казалинга», решив, что это ее имя. Всякий раз, встречая, хором с ребятами кричали:
— Привет, Казалинга!
Но почему от такого приветствия она конфузилась, смущалась? А потому, что будучи женой местного мэра, занималась домашним хозяйством, детьми. Слово «казалинга» в переводе на русский означало «домохозяйка». Вот такие «шуточки на полминуточки» от незнания языка.
Два раза мы всей командой взрослых ужинали в семье этого мэра, а еще в семье Лео. Лео работал начальником почты, жил в многоэтажном доме, в подъезде которого был домофон. В наших домах этого не было. Нас удивляло и то, что у каждого члена семьи — своя машина, и еще общая, шестиместная. Пятеро полувзрослых детей? Неработающая жена? Глава же семьи — всего-то начальник почтового отделения небольшого поселения? Многое нас тогда удивляло. Да и сейчас, пожалуй, может удивить чем-то. Такой вот раз, два, три — упа, дуэ, трей, вокруг мир!
После отъезда группы на родину Исраева еще оставалась в Италии, «опекая» больную, которая все еще находилась в госпитале. За пребывание и лечение платила пригласившая на фестиваль фирма. А кто платил за Исраеву, неизвестно. Транспортировать больную в Москву, а оттуда в Тверь было нельзя. Но через несколько дней ее все-таки перевезли. Вскоре она умерла. Вот такая печальная страничка вписалась воспоминанием в прекрасную поездку на Международный фестиваль школьных театров в Италии.
Я увидела много новых форм работы с детьми. В некотором направлении я уже и сама шла, когда писала спектакли. К примеру, «Зоопарк» — спектакль пластического движения тела. Одна Ленка Забавляева в роли тигра уложила бы всех от смеха на пол! В спектакле-шоу «Курочка Ряба» — имитация голосов. Танец черных теней, выход царицы Мрака Черноты Второй не смог сделать ни один хореограф, а мы с ребятами сделали. Одни сестры Чумаковы, Рита да Машка, да Танька Чистякова в роли Неслуха — класс детского творчества. Игра света в итальянских спектаклях меня поразила: в тишине подвала, где актеры, не издавая абсолютно ни единого звука, только движениями, только с помощью красного яблока и большого оранжевого апельсина творили чудо. Что-то повеяло от увиденного родным. В нашем спектакле «Сказание про Ваньку Тверского...» Темнота. Стробоскоп. Искры. Удар! Появление нового персонажа спектакля из-за черного пня.
Конечно, «черный кабинет» можно создать только на большой сцене, такой, как наша в ДК профсоюзов, где можно с потолка спускать огромные торты и большие конфеты во сне маленького медвежонка в спектакле «Шоколадная страна». Потом я ставила спектакли и на небольших площадках, используя черные ширмы, передвижные панели.
На дворе весна 2010 года. С того времени, как состоялся тот фестиваль, прошло почти двадцать лет. Рассматриваю газетные вырезки, блокноты с записями, где на многих страницах итальянцы печатными буквами написали свое имя, название поселка, школьного театра. Перечитываю коротенькие информационные заметочки. Кабы был профессиональный переводчик, записи могли получиться иными, более богатыми по содержанию. Где теперь театральные студийцы, безотказно работавшие в те дни, засыпавшие от усталости над тарелкой с едой? Неутомимые, одержимые. Они давно выросли, покинули детский театр. Приходят ли на встречи к своему руководителю домой? Как мои девочки-театралочки? Наташа Астахова, Таня Чистякова, Катюша Базулина — уже мамочки. А Рита Чумакова, Ирина Добродеева, еще совершенствующие свои профессии? Ирка аж в Чехословакии с сестрой Ксюшей учатся.
Глава 3. ГАЛОПОМ ПО ЕВРОПАМ
С чего начиналась моя автобиографическая повесть в «Книге-1»? С последовательного изложения фактов по мере взросления. Но чем дальше, тем больше веточек стало у этого «фикуса Франклина Бенджамина». Тут все и переплелось. А теперь мешает дальше писать биографию этот Миша Жванецкий. А то вдруг в голове проплывает, просачивается в лимфу крови другой Миша — Задорнов. Что им от меня надо? Что нужно этому Задорнову? Это его: «дзынь, дзынь!» Может быть, завидует, что лауреатом Центрального федерального округа назвали мою книгу? Но это всего только мое предположение, не подкрепленное фактами. Но «дзынь, дзынь!» на выступлениях по телевидению звучит как дразнилка.
Не успела поведать читателю об одном Мише, как снова стал буравить мозг Михаил Жванецкий. Чтоб от него отвязаться, решила переложить мысли на бумагу. 1985 год. Все в моем возрасте собираются на заслуженный отдых — на пенсию. Подсчитывают свои ресурсы и решают: стоп! Я теперь пенсионерка. Действительно, с 1 августа. А тут Союз писателей предлагает совершить поездку на теплоходе имени тоже Миши, только Суслова. Соглашаюсь, тем более, совместно с писателями Москвы и других регионов.
Наша команда состоит из двадцати пяти душ: тут и Михаил Жванецкий, Роман Карцев, Сергей Сергеевич Яковлев, артист кино с женой, поэтессой Натальей, писательница Ирина Ракша, Лариса Исарова, Петр Градов, Геннадий Ненашев из Анадыря и другие.
В Одессе нас встречают дирекция теплохода «Михаил Суслов» и отец Миши Жванецкого. С нами поплывет еще большая группа армян и литовцев. Кто они — не имеем понятия. Решается ряд вопросов, в том числе о деньгах и украшениях из серебра и золота. В кошельке должно быть не более 46 долларов. И еще на 50 рублей можно приобрести 80 бонов — местную теплоходную валюту, чтобы оставить потом в барах нашего водного транспорта. Золотые и серебряные цацки можно было бы и не вынимать из ушей и не снимать с пальцев, но для этого надо дополнительно заполнять еще какую-то часть декларации. Подумаешь, чем Европу удивлять! Все поснимали, ссыпали в мешочек, в том числе и «лишние» деньги, и отдали на хранение отцу Михаила Жванецкого. Количество золотых украшений у меня уменьшилось на одно кольцо с большим камнем. Кольцо я потеряла в поезде. Вернее, оставила в туалете — привычка при мытье рук снимать украшения. Объявление о потере не дало результатов. А в вагоне были только писатели. Генка же Ненашев выразил недоверие: «Если потеряла, то плакала бы. А она не плачет!» Эх, Генка! Много ты знаешь о женщинах! У тебя на пути были только слабые — слюнявые!
К вечеру наш теплоход отбуксировали от пристани и вывели в Черное море 1 ноября 1985 года. С 18.40 начался наш круиз по странам Средиземноморья.
В путь
Теплоход «Михаил Суслов» — огромный, напоминает многоэтажный дом с надводной и подводной частями. В нашей каюте четыре человека — муж и жена Анисимовы, Лева и Наташа, из московского издательства «Советский писатель», и поэтесса Ольга Батурина-Николаева из Риги. Каюты этого класса размещены на уровне воды, так что через круглые иллюминаторы можно было видеть воды Черного и Средиземного морей. А вот этих окошечек — подсматривающих глазков — у нас не оказалось. Сама каюта напоминала продолговатую камеру с искусственным освещением, в которой к полу привинчены диван-кровати, столики и шкаф для одежды. Выходя из каюты, попадаешь в узкий коридорчик, где по стенам располагаются поручни. Народу на теплоходе уйма, а потому питание в ресторане проходит в две смены. Есть торговые ларьки с сувенирами, приятный бар, где можно оставить свои боны, концертный зал и уютный холл для отдыха с окнами на море. Но я больше люблю находиться под рубкой капитана. Перед тобой — открытая площадка, по которой можно подойти чуть ли не вплотную к носу теплохода.
Весь день в море. Ноябрь, но погода отменная. Температура воздуха + 16°, но чем дальше плывем, тем делается теплее. В бассейне купаются. Температура воды равна температуре воздуха, и так же увеличивается по мере удаления от Одессы. Вода бассейна сообщается с водой Черного моря. Вон она уже равна +23°. Любители сауны, распарившись докрасна, ныряют в бассейн. Киноактер Сергей Сергеевич Яковлев то красный, то бледный — то в сауне, то в бассейне. Действительно, дорвался! Я на это не решаюсь. Как-никак два месяца, с 1 августа, пенсионерка.
Когда собиралась в круиз, знакомые говорили: «Побереги деньги». А что беречь эти собранные учительские крохи? И так всю жизнь экономили на всем, копейки считали. Взяла и отдала все разом за поездку с 1 по 24 ноября 1985 года подчистую. А когда еще мир посмотришь?
Деньги — бумага. А вот она — наша планета, простирается перед тобой, уходя за горизонт моря, с видимой кривизной земного шара. Неповторимое, незабываемое зрелище.
Вечером со 2 на 3 ноября прошли пролив Босфор и Дарданеллы, разделяющий Черное и Средиземное моря. Берега скалистые, каменистые. В море много мелких судов и суденышек, на них рыбаки. Они приветственно машут руками. В наступившей темноте проходим под мостом, соединяющим берега. Огромная сверкающая арка, уходящая и сливающаяся с береговыми огнями. Невероятно красиво. Весь день в море.
Приближаемся к Греции. Отлогие горы, на которых ближе к воде лепятся разного калибра серо-желтые дома с двумя и четырьмя окнами, местами и пятиэтажные. Впечатление такое, будто дома стоят у самой кромки воды. 3 ноября в 17.00 наш теплоход причаливает в порт Пирей. Это Греция.
Автобус везет по улицам Афин, мимо потрясающей красоты витрин магазинов, богатых, дорогих. Поражают растущие вдоль трассы апельсиновые деревья, а на них буквально гроздьями висящие созревшие плоды. И никто не срывает! В 1985 году на нашем рынке не было поступлений этих фруктов, такого обилия, как ноне.
Позднее, размышляя над увиденным, для себя нашла объяснение. Каждая страна имеет свои деревья, свои плодовые культуры. На юге — виноград, инжир, в других местах вдоль дорог растут яблони и вишни. У нас, к примеру, рябина. Люди спокойно проходят мимо. Кстати, в Греции дикорастущие цитрусовые используются только для приготовления джемов, но никогда не собираются плоды с деревьев, растущих вдоль дорог.
На следующее утро, покинув корабль, по длинной семикилометровой улице Андриас-Сингросс едем к храму Зевса, в котором из 104 колонн время сохранило только 16. В районе Колонаки живут самые богатые жители Афин — узкие улочки с закрытыми зашторенными окнами. И вот частный музей «Бенаки» по имени его основателя, где представлена богатая коллекция художественных изделий, оружия, коллекция греческих нарядов и украшений второго тысячелетия до нашей эры.
Рассказ по случаю...
В археологическом музее
В Афинах, придя в небольшой частный музей, видимо, мало посещаемый, наши туристы не проявляли явного интереса к археологическим экспонатам. Они слонялись от витрины к витрине, скользящим взглядом оглядывая камни и осколки прошедших эпох. В одном зале я увидела зеркало. Оно закрывало весь простенок от угла до угла, от потолка до пола. Неожиданно созрела мысль.
— Ребята, — весело предложила я, — пойдемте, что я вам покажу!
— А что там? — с любопытством спросил главный редактор журнала «Техника — молодежи» Василий Дмитриевич Захарченко.
— Что-то интересное? — полюбопытствовал актер Сергей Сергеевич Яковлев.
— Что тут может быть интересного? — буркнул поэт Юрий Разумовский.
— Одну минуточку. Сейчас увидите!
— Ну и что? — сказал Захарченко, глядя на себя в зеркальном изображении, в котором отражались прекрасная лепнина стен и потолка, витрины с экспонатами и недоумевающие лица туристов.
— Как что? Разве не видите? Мы! Мы в греческом зале!
Потом, на теплоходе, все еще долго использовали позабытое выражение «в греческом зале».
— А что в греческом зале? — спрашивал Роман Карцев.
— В греческом зале я! — отвечал Михаил Жванецкий.
Желания всех устремлены к «обиталищу богов» — Акрополю — «Верхнему городу». Высокая каменистая полуразрушенная стена «поднимается» на высоту 156 м. На пути — театр «Эродостики» (основан в 1061 г. до н.э.) — зрелищное место для афинских граждан. Замшелые узенькие каменные ступеньки, края которых изъедены временем, расположены полукругом, все сооружение конусообразно устремлено вниз. Высота ступеней незначительная. Театр очень похож на стадион. Спускаюсь на круглую каменную сцену.
Кстати...
Большой театр на этой площадке давал представление.
Еще мгновение — начинаю чувствовать себя древним жителем Афин, затем актером, читающим творения Софокла, Аристофана, выбежавшим на сцену ребенком того далекого времени. Вокруг — множество жителей Афин. Одни что-то кричат — не то аплодируют, не то не одобряют моего присутствия. Я уже не вижу ни лиц, ни очертаний зрителей древнего города. Лишь удивительная красота греческого неба захватывает все мое существо. Такого яркого, солнечного, небесно-нежно-лазурного неба, как над Акрополем, я не видела ни до, ни после. Никогда.
Поднимаемся выше. Акрополь, «обиталище богов». Все залито солнцем, отчего желтоватые камни кажутся позолоченными. Зал Парфенон — зал девы, рядом королевский дворец — Эрехтсон — бога-покровителя. Полуразрушенные древние строения, вокруг которых время разбросало камни. Но, несмотря ни на что, все воспринимается величественно.
Хочется сидеть на этих камнях, смотреть в лазурное, необычное небо, ни о чем не думая. На душе светло и ясно. Словно душа очищается от скверны. А кругом вдали, в окружении этого древнего обиталища богов, раскинулись Афины с храмами, с застройками, утопающими в изумрудной зелени.
До прихода автобуса есть время, чтобы посидеть на теплых желтых камнях. Но тут опять эти Карцев со Жванецким. Их снова должны забрать куда-то. Они ведь впервые в Европе! Наконец-то без боязни выпустили за пределы страны.
— Слышишь, — кричит Роман, — Мишка! Я чего говорю! Слазь с Акрополя! Я чего говорю, слазь!
Мы тоже «слезаем» и еще долго сидим у подножия этого святого великого места в ожидании нашего транспорта. Экскурсионные автобусы не приходят, как у нас, заранее, а подъезжают минута в минуту. Вот и глотаем придорожную пыль, а не вдыхаем очищающий душу воздух, прервав необъяснимое притяжение этих желтых, словно окрашенных солнцем, древних камней. Вечером теплоход покидает Грецию.
Среди мерцающих звезд, среди черных и сизых полосок неба сверкают, врезаясь в темные тучи, стрелы-молнии. Над портом Пирей, над Афинами гроза. Я стою на палубе, смотрю в небо на огненные стрелы: не боги ли над Акрополем бьются мечами? А может быть, боги Олимпа провожают нас? Многочисленными мерцающими огнями уходят в память Афины с оранжевыми и желтыми плодами апельсинов и лимонов, растущими на деревьях прямо на улице, а за оградами — невысокие развесистые мандариновые деревца. Теплый морской ветер овевает лицо, шею, руки, приносит успокоение и радость существования.
На пятый день целые сутки в море. Отмечаем День Литвы. Круглые столы. Концерт в зале. А у Наташи Анисимовой тоже день рождения. Играет аккордеон. В каюту принесли торт. Пьем пол-литра на тринадцать человек. Читаем стихи. В компании: Василий Дмитриевич Захарченко, редактор журнала «Техника — молодежи» — «Громкоговоритель», как я его назвала, и его жена Зинаида, Сергей Сергеевич Яковлев с женой — поэтессой Натальей, Ирина Ракша, Юрий Разумовский, Ольга Батурина, молча пришел и молча ушел сценарист и кинорежиссер из Ташкента Эдуард Медведовский. Много о многом рассуждает Роман Карцев (Кац), молча сидит Михаил Жванецкий. Видно, надоело ему говорить. Мне даже кажется, что в жизни он очень скучный, этот юморист-одессит. Не то что Рома. Даже не верится, что всю жизнь прожил с одной женой. Вокруг него все время вьются девицы. А возле Жванецкого почему-то нет. После ухода Медведовского муж Наташи Анисимовой Лева вдруг стал петь.
Рассказ по случаю...
Однажды Роман Карцев с подносом и очень грустным лицом стоял у перехода на лестницу в ресторане с просьбой:
— Подайте на пропитание!
И ему подавали. Кто? Вероятнее всего, армяне. У них всегда денег много. На каждой пристани, куда бы мы ни приплыли, их обязательно встречала огромная толпа армян. Ой, сколько же их по свету раскидано! Литовцы? Вряд ли. У них и зимой снега не выпросишь! Веселый Рома человек. Очень общительный. При расставании всем желающим дарил визитки, где на прекрасной бумаге очень красиво было написано: «РОМА».
6 ноября показалась Мальта — в переводе «Удобная гавань», или по-арабски «Голое и покрытое». Город весь в горах. Дома с колоннами облепили берег снизу доверху до самого горизонта. Дома двухэтажные из светло-желтого песчаника, более широкие, чем в Греции, по 10-14 окон. Крыши плоские, ощетинившиеся, словно ерши или морские ежи, индивидуальными антеннами — «Ерши Сити». Нет совсем зелени, в ресторанах — цветы. Столица Ла-Валетта. Президент — женщина Агата Барбара (63 года), выбрана на пять лет, занимается социальными вопросами. С нашим приездом и выходом на сушу число жителей города с двадцати тысяч увеличилось человек на триста. В стране нет рек, озер, собирают дождевую воду. Город построен квадратами с узкими улочками. Между домами нет ни щелочки, никуда за «уголочек» на минутку не забежишь!
Кругом каменные украшения, гипсовые скульптуры. Строительный материал как бетон, кирпич не используют. Города Рабат, Мендино, Моста так плотно примыкают друг к другу, что непонятно, где кончается один город и начинается другой. Мы побывали в соборе Святого Иоанна-проповедника христианской религии. Он был убит. В соборе картина: усечённая голова Иоанна, рядом — женщина с подносом, готовая голову взять. Пол в соборе выстлан красивым цветным рисунчатым мрамором. Здесь захоронены четыреста мальтийских рыцарей, и на всех плитах изображен либо череп, либо скелет человека. А в соборе Святого Петра и Павла тоже плиты захоронения, только с изображениями петуха и шпаги.
Поделиться книгой: