Охотники за луной. Противостояние (СИ)

* * *

Я сидела на ступеньках, устало прислонившись к стене, и поджимала пальцы на ногах, страстно желая отпустить их в теплую воду, чтобы хоть немного снять напряжение и согреть. Как невероятно хотела и сама искупаться, чтобы избавиться от аромата роз, который пропитал меня всю. Нет, это явно не мой запах и, чтобы ни говорила Клеандра, она явно не увидит меня в ближайшее время в своей обители.

Праздник почти закончился, оставалось не более часа, но Храм уже опустел. Оно и понятно, кто хотел, уже заявили свое право и волю, принесли дары и покинули его. Оставалось потерпеть совсем немного. Лишь только солнце скроется за горизонтом, я смогу смело отправиться домой. Надежда, что я достойно исполнила свою роль, тлела внутри. Под конец, я смогла усмирить гордыню, а может, дело было в обычной усталости, но у меня получилось оставаться спокойной, даже когда я подносила кубок Сеферу. Оставалась самая малость и я обязательно справлюсь.

— Ты скрыла лицо и тело, не проронила ни слова, почти до неузнаваемости спрятала запах, но неужели ты думала, что я не узнаю тебя с первой минуты? — прозвучал насмешливый вопрос, я дернулась и тут же замерла. — Расслабься. Сегодняшний день священен, ты под защитой богов и я ничего тебе не сделаю. Так рисковать и, возможно навлечь на себя гнев всего пантеона богов, не стану даже я.

Я подняла голову, пристально разглядывая того, кто стал моим личным кошмаром. Сефер стоял в нескольких метрах, не делая попытки приблизиться и, видимо, намереваясь и дальше держать дистанцию.

— И ты узнала меня, — он уверенно озвучил следующий факт, и я не выдержала, отвела взгляд. — Но глупо не воспользоваться столь редкой возможностью и не сказать тебе спасибо.

Я вскинула голову, потрясенно смотря на Сефера, не в силах поверить в услышанное, как и в то, что судя по всему, мне действительно ничего не грозит сегодня. А может, он просто догадывается, что узнал, и таким вот образом хочет убедиться в предположениях?

— Не понимаю вас, господин, — тихо сказала, постаравшись изменить голос и надеясь на плотную вуаль. — Вы ошиблись и мы не знакомы.

— Лгунья, — мягко сказал Сефер и в один миг оказался рядом, садясь на ступеньки. — Не сдаешься до последнего? Мне нравится. А не узнать я тебя не мог, достаточно было лишь мельком увидеть твои ноги, маленькие, изящные, которые так и хочется поцеловать… — он протянул руку и коснулся пальцами моей ступни. — Видишь ли, у меня прекрасная память и я в который раз убеждаюсь, что Ворг благосклонен ко мне. И не могу передать, сколько сил мне потребовалось, чтобы дождаться конца дня. Ты так близко, но под защитой богов и даже сейчас, я не рискну сделать то, что страстно желаю.

— Вы ошиблись, — упрямо повторила я, пряча ноги под подолом платья.

— Не заставляй меня срывать с тебя покрывало, — лениво посоветовал Сефер, расположился удобнее, сняв свою маску, взъерошил волосы одной рукой и пояснил растерянной мне. — День почти закончен, так что я могу себе это позволить. К тому же, Ворг получил сегодня новых последователей, так что он простит мне небольшое отступление от правил, ведь он и сам не любит их. Итак, Селена, я буду называть тебя так, пока не узнал настоящего имени, хочу услышать, откуда вы узнали про заговор?

Я молчала, просто не в силах вымолвить ни слова или пошевелиться. Сефер довольно улыбался, расслабленно сидел рядом, но я понимала, в этот раз мне бежать просто напросто некуда.

— Хорошо, — качнул он головой. — Говорить буду я, но мне хочется видеть и твою реакцию, если ты с таким упорством решила молчать.

А в следующий миг, он протянул руку, обхватил мои пальцы и устроил ладонь в своей, едва ощутимо поглаживая. Я попыталась вырвать ее, но Сефер держал слишком крепко.

Я ждала очередного разряда, что заставит задрожать тело, как тогда в особняке, но, судя по всему, зелье Тима практически перестало влиять на меня, так что у меня лишь бешено заколотилось сердце, но я смогла оставаться спокойной. Правда, только внешне, что подтвердили следующие слова…

— Волнуешься? Это хорошо. К счастью ты не можешь видеть, какая буря бушует у меня внутри. Но сегодня особый день, так что можешь расслабиться, — повторил Марк и добавил с усмешкой. — Да заката, так точно. Итак, начнем. Вы взяли заказ на груз, но ничего о намерениях магов и не подозревали. А когда узнали, то решили разрушить планы. Что ж, похвально, — улыбнулся он, продолжая поглаживать мои пальцы, а я начала паниковать в полной мере. — И я крайне признателен тебе за ту ниточку, что ты сгоряча дала мне. Потянув за нее, я обязательно распутаю в свое время весь клубок. По крайней мере, ваши заказчики уже поют соловьями, рассказывая все, что они знают. Палачи крепости, они вообще крайне способны настраивать арестантов на нужный лад. И возможно, ваш поступок и твоя оговорка… это бы склонило чашу весов в вашу пользу и я мог бы закрыть глаза на все, что произошло, но… Ты же знаешь, Селена, всегда есть «но». Во-первых, я не потерплю своеволия в моем городе, мне нужно спокойствие и полное подчинение. А в твоем случае, это «но» заключается в том, что ты подарок для меня. Та, которую пообещал мне Ворг, когда я пришел к нему, моля о благосклонности, и кого я ждал столько лет.

— Я не вещь и не рабыня, чтобы меня дарили или обещали, — глухо сказала я, все же исхитрившись и выдернув руку.

— И я рад этому, как ни странно, — хмыкнул Сефер, снова беря мою ладонь. — Всегда интереснее достойный противник, чем покорная жертва. А когда тот или та, что с таким упорством противостоят, все же смиряются и признают свое поражение, в душе так и оставаясь непокорными… О, это великая награда. И я уверен, тебе сейчас так хочется сделать эдакое, что абсолютно не соотносится с покорностью твоей богини, но ты изо всех сил сдерживаешься. Что ты хочешь, Селена? В такой день, даже я обязан выполнить любое твое желание. Сказать все то, что кипит в сердце, ударить, а может предъявить счет, за все обиды, что по твоему мнению, я нанес тебе? Говори. Пока день не закончился, ибо после этого наступит ночь и боги уйдут на небеса обратно.

Я молчала. Судорожно пыталась сказать хоть что-то, но мысли путались, внутри бушевала обида и злоба, но видно Селена и правда была в этот день со мной… Когда Сефер склонился ко мне, с жадностью в глазах, ожидая ответа, в вороте его рубахи показался кулон…

— Отдай мне его, — протянула руку и коснулась камня. — От всей души и с чистым сердцем.

— Ты уже не в первый раз просишь его, — нахмурился Сефер. — Что тебе в нем, раз ты так жаждешь его и просишь среди всего того множества вещей, что я могу дать?

— Это касается только меня, — глухо сказала я. — Ты говорил, что дашь мне, что я ни попрошу. Я хочу его.

— И на что ты согласна ради него?

— На многое.

Я нервно взглянула в окно, откуда лились лучи закатного солнца, до неузнаваемости изменяя очертания всего, куда попадали. В эту секунду, Марк действительно был похож на того, кого изображал, а черты лица стали совершенно чужими. Хищными, резкими, словно высеченными из камня, а волосы приобрели красноватый оттенок. Красный бог… Именно это имя крутилось в голове…

— Встань, — прозвучал хриплый голос Марка и я подчинилась.

— Сними вуаль, — резко приказал Сефер. — Сама сними.

Не в силах поверить в удачу, и в то, что я сейчас получу лунный камень обратно, завороженная взглядом серых глаз, я медленно подняла руку, открепила заколку, которая удерживала покрывало на волосах, и сняла вуаль. Она упала на каменные плиты и осталась там лежать. Сефер поднялся следом, подошел слишком близко, чтобы я могла оставаться спокойной и дальше, коснулся пальцами моего лица, от чего я почти сразу опустила взгляд, не в силах выдерживать его.

— А ты сама осознаешь, насколько красива в единовременной покорности и злости? Что волосы пылают подобно огню, особенно когда их освещают лучи закатного солнца, а черты лица расцвечиваются подобно облику Сааяры. И что сейчас, как никогда, ты ближе именно к ней, а не Селене. Та же гордость, та же страсть и жестокость в крови. Ты смиряешь гордость, заставляя себя подчиняться ради того, чего с таким пылом желаешь. И каково мне осознавать, что это не я, а всего лишь амулет на моей шее. А ты знаешь, что он и правда работает? И чтобы отдать его, надо быть невероятным безумцем? А ведь я почти согласен на это, чтобы снова ощутить вкус твоих губ. Ты готова подарить мне поцелуй, Селена? Добровольно, а не по принуждению?

Сефер приблизился так близко, что я чувствовала его дыхание. Я старалась не смотреть на него, сосредоточившись на амулете. Работает! Он сказал, что он работает! Хотя, ведь это и так понятно. На шее, порезанную моим клинком тогда в пещере, не было и следа от раны. И он просит всего лишь поцелуй… Цена, что я с радостью заплачу, чтобы Ален мог вернуться к нормальной жизни. Я протянула руку, коснулась пальцами камня, одновременно чувствуя жар кожи и слыша стук сердца Марка, и потянулась к его губам…

Происходило невероятное. Никогда раньше, мне не приходилось испытывать подобное. Чувство непонятного счастья, правильности происходящего, а все сомнения и страхи отходили в сторону. Где-то вдалеке прогремел гром, краски смешались в единое пятно, а я снова потерялась в калейдоскопе эмоций. Кровь кипела, иначе и не скажешь, ноги подкашивались и, я сама не заметила, как обняла Сефера за шею второй рукой, хотя первую так и держала на камне, где-то на краю сознания ощущая биение не только сердца в мужской груди, но и слабую пульсацию амулета. Марк и сам обнимал меня, крепко прижимая к телу, с каждой секундой наполняя поцелуй неистовой страстью и жаром.

Не знаю, сколько прошло времени, когда Сефер отстранился. Я пыталась отдышаться и оставаться на ногах, когда его следующие слова прозвучали, как гром среди ясного неба, низвергая меня в пучину ненависти.

— Но я не могу назвать себя безумцем. Я схожу с ума по тебе, но не настолько, чтобы добровольно отдать амулет… Но мне однозначно нравится, когда ты добровольно отвечаешь мне.

Я потрясенно посмотрела на Сефера, не в силах поверить, что он вот так обошелся со мной. Заставил поверить, что камень в моих руках, но использовал даже не обещание, а так, предположение, чтобы добиться желаемого.

— Мерзавец, — тихо прошептала я.

— Есть немного, — улыбнулся Сефер. — Но день примирения богов закончился, а значит, я больше могу не сдерживаться. Ты согласна?

У меня не оставалось слов. Я медленно посмотрела в окно, где не осталось и намека на день, повернулась обратно, а дальше, как и тогда в пещере, рука взлетела сама и ладонь обожгло от удара по щеке Сефера.

— Заслужил, признаю, — улыбнулся Сефер, потирая лицо, и тут же схватил меня за руку, когда я попыталась уйти, осознавая только что озвученную опасность.

— Все неизменно в этом мире, — послышался голос Клеандра. — Как Ворг и Селена ругаются, но не в силах забыть друг друга, так и их тени поступают также. Но день примирения богов закончился, так что мужчина не может более оставаться в обители Интры.

— Извини, Верховная. Мы уже уходим.

— Нет, мальчик мой, уходишь только ты, — спокойно парировала Клеандра. — А она остается.

— Я так не думаю…

— Хорошо. Ты можешь взять ее в жены и, если она согласится, тогда я с радостью благословлю ваш союз и сама подготовлю деву к важнейшей для нее ночи.

— Но разве… — на лице Сефера промелькнула растерянность.

— А как ты хотел? — рассмеялась Клеандра. — Забрать ту, что своей милостью отметили боги, вот так… подчиняясь мимолетному желанию и прихоти? Причем из Храма, и против ее воли? Ты глупец, в таком случае. Так что, или ты делаешь предложение и получаешь согласие, или покинь Храм, ибо Интра осеняет своей милостью только добровольные союзы.

— Я не могу на ней жениться…

— Я не хочу за него замуж…

Наши слова с Сефером прозвучали одновременно. А взгляд, растерянный его и пылающий злостью мой, скрестились на мгновение и разошлись.

— Тогда разговор закончен, — жестко сказала Клеандра. — Покинь Храм, последователь Ворга.

И что-то такое было в ее голосе, потому что Сефер развернулся, окинул меня взглядом и ушел. А я отшатнулась и обессилено села на ступеньки.

— Что же ты наделала, девочка моя? — тихо сказала Верховная. — Зачем отдала предпочтение одному из богов? Зачем привлекла к себе внимание Ворга в столь важный день? Свет, что боги так щедро дарят единственный раз в году, должен был принести ясность в мысли, успокоить и примирить магию, которая окутывает тебя подобно облаку, но при этом не снять защиту. И словно в насмешку над их милостью, ты лишь изображала смирение, не позволила благости праздника вылечить израненную душу и успокоить воспаленную гордость. Зачем ты сама усложняешь себе жизнь? Почему не хочешь дать богам помочь? Как ты могла позволить себе немыслимое и показала им, что они не равны? С тем же успехом, ты могла подарить поцелуй другой тени и сделать того врагом Ворга. Я думала, здравый рассудок все же преобладает над желаниями крови…

— Я никого не выделяла, — едва не плача воскликнула я. — Что же до поцелуя, то…

И тут я замолчала, припомнив слова Сефера. Он-то видимо был в курсе, что существуют запреты, о которых меня не уведомили, поэтому так и настаивал, чтобы я сама сделала выбор и решилась на поцелуй.

— А как я должна была себя вести? — еле слышно уточнила я.

— Селена — послушная дочь своего отца. Она не перечит ни Всеотцу, ни другим богам. Ее поступь легка, а взгляд кроток. И уж тем более, она не целует бога войны.

— Надо было сказать мне об этом, — заметила я.

— Это было твоим испытанием, девочка, — покачала головой жрица. — Именно поэтому ни вода, ни вино, как и еда не касались твоих губ. Ты должна была остаться чистой во всем, но выдержав малое, ты совершила самую большую ошибку.

— Он обманул меня, — тихо сказала я. — С тех пор, как я встретила его, вся моя жизнь похожа на нескончаемую вереницу из ошибок и дурацких поступков. Но, иначе не получается. Гордость — единственное, что позволяет мне сохранить саму себя и не дает раствориться в мыслях о нем.

— Он мужчина. Ложь и пустые обещания в их крови. Оставайся сегодня в Храме. Он защитит тебя и все же сделает то, что должно было свершиться еще днем. Но, молись, чтобы твой поступок не принес тебе бед. А завтра, отправишься домой и советую попросить брата назвать имя твоего мужа, ибо если ты не хочешь быть с Сефером, то только законный брак или служение Храму уберегут тебя от его страсти. — Клеандра вздохнула, поднялась и некоторое время еще стояла, не сводя с меня взгляда, а затем подала мне руку и повела за собой.

Эту ночь я провела в одной из келий. Сон не шел, как не смогла я проглотить и кусочка из принесенного мне позднего ужина. Только жгучая обида, злость и желание мести бушевали внутри. А когда на небе появились признаки наступающего утра, то решение, что ограбление Сефера — правильная идея, накрепко застряло в голове. Но потом, когда я все же смежила веки, стало странно спокойно и легко.

* * *

То, что боги были недовольны моим поведением, я убедилась, когда вернулась домой и увидела огромный букет. Только один человек так старательно скупал все растения в округе, несмотря на цену и сочетаемость цветов. А значит, нелегкая принесла в наш дом Карризи. У меня все похолодело внутри и только я собралась пробраться наверх незамеченной и сделать вид, что меня нет, как в холле показались брат и галгарец.

— Элера, — кивнул мне брат.

— Леди де Ансар, — церемонно склонил голову Карризи, пересек холл и, схватив мою руку, прижался к ней поцелуем, — бесконечно рад, что Храм отпустил вас для меня. Город полон рассказов, как прекрасна была Селена в этом году.

— Но, — я растерянно посмотрела на брата, — тайна теней богов сохраняется незыблемо.

— Так все и есть, но мне не составляет труда, при необходимости, определить место, где находится та, что несет на себе печать Сааяры, поставленную мною лично.

Я едва не застонала. За что?! Избавиться от одного следопыта, чтобы по твою душу появился новый?

— Благодарю за столь приятные слова, милорд, — я склонилась в реверансе. — Тогда, вы позволите покинуть вас, чтобы отдохнуть, ибо церемония крайне вымотала меня?

— Прекрасная Элера, — улыбнулся Карризи и я похолодела от этого оскала, — я уже столь долго пытаюсь получить ваше согласие на прогулку, что было бы глупо не воспользоваться редкой возможностью, раз застал вас дома и не в постели. Позвольте, я не буду снисходителен к вам сегодня и настою на вашем обществе.

Я взглянула на Алена, ибо внутри царила паника, но брат был необычайно задумчив и рассеян.

— Ален? — окликнула его.

— Иди, Элера. А вы, Карризи, будьте любезны и верните сестру как можно скорее.

— Несомненно, — качнул головой галгрец. — Мы только пообедаем и совершим небольшую прогулку.

— Моей компаньонки нет, — судорожно воскликнула я. — А без нее, для леди не дозволительно появляться в обществе мужчины.

— Только наедине, — улыбнулся Карризи. — Мы же все время будем на людях. Вам не строит так переживать о своей репутации. Она останется такой же кристально чистой и незапятнанной, как и сейчас.

— Ален? — снова посмотрела на брата.

— Я не возражаю.

— Тогда я покину вас, чтобы подготовиться к прогулке, — упавшим голосом сказала я, пребывая в полном шоке от такого поступка брата.

— Иди, — эхом откликнулся брат.

И я пошла. А что мне еще оставалось делать?

В спальне я сняла шаль, полностью прикрывавшую мою голову, разделась, и села перед зеркалом. Потерла немного воспаленные от недосыпа глаза, посмотрела на себя и начала мрачно наносить краску на лицо. Когда с макияжем было покончено, я нашла самое закрытое платье в шкафу, с некоторым остервенением надела его на себя, нахлобучила парик на голову и едва не плюнула в собственное отражение.

Если после такого зрелища, галгарец не отстанет от меня, то он самый натуральный извращенец. Ибо в зеркале на меня смотрела самая настоящая моль и старая дева, на которой никто не обратит внимания в здравом уме и рассудке.

* * *

— Мне нравится, когда женщины ведут себя скромно и всячески скрывают свою красоту, оставляя ее только для законного господина, — сообщил Карризи с непонятной удовлетворением и гордостью, когда я села за столик в ресторане и раскрыла меню.

Карта блюд едва не выпала из дрогнувших пальцев и я потрясенно уставилась на галгарца. Нет, он точно извращенец, с неподдающимся логике мышлением.

— Понятно, — пробормотала я, с подчеркнутой внимательностью изучая меню и незаметно поглядывая по сторонам.

Галгарец привел меня в самый пафосный ресторан в Тарионе, где обедали исключительно состоятельные люди. Эта самая публика, не скрывая своего интереса, сейчас таращилась на меня. Некоторые поглядывали с жадным любопытством, кое-кто — с откровенной жалостью и снисходительностью, но был тот, кто смотрел насмешливо. Этот кто-то сидел позади меня, но не отрывал взгляда, практически свербя мне спину, так что пришлось слегка повернуться, чтобы не обозначить явно свое намерение, но рассмотреть его или ее. Его. Выругалась я про себя через секунду. Валар Сефер собственной персоной. Я тут же отвернулась, но Сефер — старший видно решил, что ему не писан ни этикет, ни все остальное, и спустя пару минут он уже стоял перед нашим столиком и приветствовал и меня, и Карризи.

— Леди Элера, вы, как и всегда, радуете взгляд своей красотой и изяществом, — припечатал он комплиментом, но как не хотелось скривиться в ответ, я лишь скромно улыбнулась и склонила голову:

— Господин Сефер.

— Мои глаза не подводят меня и я вижу блистательного лорда Халида аль Карризи? — поклонился Сефер и галгарцу.

— Ваш взор все так же остер, а память крепка, — недовольно скривился Карризи. — Боги милостивы к вам, господин Сефер.

— Вы позволите? — больше для приличия уточнил Валар и, не дожидаясь ответа, сел в кресло, словно по волшебству, принесенному слугой. — Я слишком стар, и не могу долго стоять на ногах. Эх, как прекрасна молодость и как я завидую вам. Таким юным, полным сил и желания жить.

Ну да… сказала самой себе и вспомнила слова Лисы. Этот старик даст фору всем молодым, но он слишком умен, чтобы не использовать этот козырь с возрастом по поводу и без. Вежливый человек всегда с почтением относится к старости и не позволит отказать в столь малом желании. Впрочем, именно так все и случилось. Как не кривился Карризи, но был вынужден с улыбкой согласиться на то, что тет-а-тет разделил третий участник. А я была безумно рада этому, если быть откровенной. По крайней мере, Карризи не позволит себе неподобающих высказываний и туманных намеков.

— Мы давно не виделись, лорд аль Карризи. Около полугода, если быть точнее. С тех пор, как мой сын покинул Ройгар и перебрался в Тарион. Ой, простите ради всех богов, помнится, вы не очень ладили. Или я совсем все перепутал?

— Да нет, вы совершенно точно определили наши взаимоотношения. Мы не ладили, хотя я бы выразился немного жестче, — подчеркнуто спокойно ответил галгарец.

— А из-за чего вы поругались? — невинно уточнил Валар. — А то слухи, они такие… А сын у меня крайне неразговорчивый в этом плане. Все-то держит в секрете.

— Это личное, — выплюнул слова Карризи и добавил с очередной подчеркнуто широкой улыбкой. — И потом, я уверен, леди Элере неинтересны слухи и причины размолвки между мужчинами.

— Простите мне мою старческую докучливость, леди Элера, — улыбнулся мне Сефер — старший. — Конечно, лорд аль Карризи прав. Это дела минувших дней. Лучше расскажите, вам понравилась постановка? Я так переживал, что невольно раскрыл ее сюжет до окончания, что просто не находил себе места.

— Она превосходна, господин Сефер и ваша оговорка не помешала нам с компаньонкой получить удовольствие от представления.

— Вот она, восторженность юности, — наградил меня очередной улыбкой Валар, а я практически готова была рукоплескать ему. Если кто и непревзойденный артист, так это он!