Охотники за луной. Противостояние (СИ)

А Брайс тем временем, помог Алену покинуть комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, тем самым окончательно отрезая мне пути к отступлению.

— Селена, — тихо сказал кэп, — прости меня ради всех богов. Не могу передать, как я сожалею о случившемся. Не знаю, отчего я так повел себя… О боги, хотя знаю, правда и это не оправдывает меня…

— Я не желаю говорить об этом, — перебила его и добавила с горечью, не в силах сдержаться. — Я думала, что могу тебе доверять, а чем ты лучше того же Сефера? Никогда не думала, что мне придется чувствовать страх… К тебе! Тому, кто стал мне старшим братом и можно сказать единственным другом.

— Нет! Мы поговорим и, наконец, все выясним. Прости, но я не выпущу тебя из этой комнаты, пока не услышу ответы на вопросы. Я не верю, что ты не понимала, что я отношусь к тебе не как к сестре, — разозлился кэп. — Не глупи, Селена. Я семь лет терпеливо ждал, когда ты увидишь во мне мужчину, но стоило появиться Сеферу, как ты растаяла подобно снегу под горячим южным ветром и солнцем. Чем он лучше меня?

— Он хуже, — тихо ответила, понимая справедливость обвинений. — Я в жизни не видела большего мерзавца. Но он никогда и не пытался казаться другим. Он всегда был собой и сразу обозначил, что хочет от меня. И лучше честность эгоиста, чем лицемерная доброта друга.

— Ты не ответила на вопрос! Ты понимала или нет, что я люблю тебя? — рявкнул кэп.

— До последнего времени и представить не могла, — отвела взгляд в сторону, вздрогнув от признания, что неизбежно прозвучало. — Спасибо Лисичке, она просветила на этот счет. Зачем, Брайс? Зачем ты все усложняешь и портишь? Разве я давала повод?

— Ты принимала мою заботу и ласку, искала моего общества, с радостью падала в объятия, — припечатал кэп фактами.

— А ты не думал, что я просто доверяла тебе. Что нашла замену отцу и брату в одном лице? Что тянулась к тому, кто так щедро дарил тепло и не давал сердцу заледенеть от холода обид и потерь? И что твои руки дарили спокойствие и уверенность в завтрашнем дне? И я до последнего верила, что так будет всегда.

— Ты не могла не понимать, что рано или поздно произойдет перемена. Я взрослый мужчина, Селена. Вполне естественно, что я хочу большего, — тихо сказал Брайс, практически повторяя слова Лисы.

— И что теперь? Оттого, что ты меня хочешь, мне нужно ответить согласием? А что, если я не могу? Не могу и не хочу?

— Ты могла сказать мне сразу, как только поняла мои намерения…

— Я боялась, что ты оставишь меня, если я откажу, — едва слышно призналась я. — А ты не мог не понимать, что княжна Элера де Ансар не сможет быть с наемником Брайсом. Не я придумала законы общества, в котором мы живем. Если Ален не сможет вылечиться, то обязанность по продолжению рода ложится на меня. Хочу я того или нет, брат никогда не разрешит мне быть с тобой.

— Элера может и исчезнуть, а для Селены таких ограничений нет.

— Я обещала Алену, что после этого дела Селена исчезнет и Элера займет полагающееся по рождению место…

— И когда ты собиралась мне об этом сказать? — вновь повысил голос Брайс. — Поставить перед фактом? После того, как мы обнесем дом твоего Сефера?

— Он не мой, — парировала я. — И кстати, раз ты с таким постоянством возвращаешься к Сеферу. Почему он до сих пор не арестовал тебя и не пришел следом за мной? Теперь, когда он знает, кто ты, он просто обязан был это сделать!

— Мы договорились.

— Вот как? А Лиса сказала, что это Тим прикрыл наш прокол. Значит, и они не знают всей правды? Порой мне кажется, что ты врешь нам всем! Так, о чем? О чем вы договорились с Сефером? Кого или что ты пообещал ему? Сефер не из тех, кто выпустит добычу из рук. Что перевесило его желание отправить на рудники нашу «компашку»?

— Не твое дело, — отказался говорить Брайс.

— Вот видишь, — с горечью покачала головой. — От меня ты требуешь ответов, но с себя такую ответственность снимаешь. Что еще ты скрываешь от меня, Брайс?

— Нам надо решить, что делать дальше, — снова не ответил на мои вопросы кэп.

— Мы выполняем последнее дело и расходимся, — тихо, но твердо сказала я.

— А что насчет НАС? — с нажимом спросил он.

— НАС никогда не было, в том смысле, что ты вкладываешь в это слово. Я с радостью останусь с тобой в дружеских отношениях. Вопрос в том, а устроит ли тебя ЭТО? Но большего я не могу тебе предложить. Прости…

— Надо было сделать тебя своей до того, как Сефер положил на тебя глаз, — пробормотал Брайс. — А я ждал, дурак! Думал, что ты увидишь, как я люблю тебя. Ответишь взаимностью и позволишь сделать тебя счастливой…

— А я и была счастлива, пока ты не захотел большего.

— Лера, я люблю тебя! Как ты не понимаешь?! Я тебе не только сердце отдал в ту ночь, когда увидел, но и душу, и жизнь. Я на что угодно согласен, чтобы из мечты ты стала явью. Я отправлюсь за тобой куда угодно, пройду через все испытания, предам, убью любого, на кого ты укажешь. Я не знаю, сколько еще смогу ждать, но я буду… пока ты не примешь меня всерьез. Мы должны быть вместе. Ты моя награда, и мне не надо другой. Пусть, у меня сейчас сердце на куски. Несмотря на твои слова, я все равно буду надеяться, понимаешь? Пока мы живы, пока жрица Интры не благословила тебя… И даже после этого, все равно буду надеяться. И ты не изменишь этот факт!

— Брайс, — мягко сказала я, испуганная признаниями, но понимая, что надо как-то выправлять ситуацию, в которой частично виновата и сама, — тебя переклинило на мне, но это все не то. Я уверена, ты встретишь ту, что предназначена тебе богами. Добрую, нежную, ласковую… Для которой ты станешь светом. И это не я, поверь. А ты… гонишься за той девочкой, которую увидел семь лет назад. Только ее больше нет, понимаешь? Я выросла и совсем не похожа на ту, что встретила тебя ночью. Все изменилось. А за тот год, пока ты вновь не возник в моей жизни, слишком много было горечи и боли. Я отогрелась благодаря твоей заботе, вот только забирая ее, никак не думала, что придется отдавать что-то взамен. А точнее, была уверена, что отдаю достаточно. Прости, я понимаю, что была не права, но ничего уже не изменишь… Посмотри по сторонам, я уверена, ты встретишь свою половинку. Истинную, а не придуманную…

— Я все равно буду надеяться…

— Если ты на самом деле любишь, то прошу, не казни ты так меня. Ты не представляешь, как мне горько от всей ситуации. Я не могу смотреть, как ты отказываешься от жизни ради той, кто этого не стоит. Ты не будешь со мной счастлив…

— Позволь, я сам буду это решать!

— Нет, Брайс. Я чувствую, что права. Я прошу только одного, постарайся меня понять и не рви нам обоим сердца на части… Давай попробуем представить, что этого разговора не было и все так же, как и прежде… — осознавая наивность собственных слов, предложила я и напомнила. — На карту поставлено слишком многое, чтобы дать нашим взаимоотношениям шанс стать проблемами.

— Это невозможно, сделать вид, словно ничего не произошло, — усмехнулся Брайс, — и ты это отчетливо понимаешь. В любом случае, не беспокойся, это никак не помешает делу. Но мы вернемся к нашему разговору после того, как ограбим Сефера… Я не собираюсь отказываться от тебя. Ты моя Селена. Моя луна. Моя мечта. Надо быть дураком, чтобы отказываться от мечты. А я не считаю себя таковым. Но ты права… мы пока отложим этот разговор, а завтра с утра я буду ждать тебя в трактире. Надо будет еще раз обсудить все наши действия.

— Завтра я участвую в ритуале примирения богов, — покачала головой. — Уйду сегодня на закате и буду в храме сутки. Прости, но я уже пообещала.

— Хорошо, — протянул Брайс. — Тогда увидимся, как только ты освободишься.

— Договорились, — натянуто улыбнулась. — А теперь, будь любезен, отойди от двери. Мы слишком долго находимся наедине. У Алена могут появиться подозрения…

— Ты права, — протянул кэп и открыл дверь, пропуская меня вперед.

Мы прошли к входной двери. Я рукой отослала служанку, намереваясь сама проводить Брайса, словно ничего не произошло. Может, это хотя бы еще немного снизит накал от произошедшего разговора? Не знаю, как кэп, но у меня внутри царил полный разлад, несмотря на внешнюю невозмутимость. Одновременное облегчение, что объяснение, давно висевшее грозовой тучей в ясный день, состоялось, и новые страхи, что Брайс озвучил свои обиды и намерения. Ладно, в любом случае, сначала дело.

Я отворила дверь и улыбнулась, когда Брайс переступил порог и обернулся.

— До завтра, — тихо сказал он.

— Я приеду, как только освобожусь. Если, конечно, Ален отпустит, — поправилась я.

Да, именно так. Я больше не собиралась делать новых глупостей. Вполне достаточно того, что я уже наворотила.

— Ты права…

— Леди де Ансар, — раздался удивленный голос. — Не ожидал вас увидеть вот так, на пороге.

Я резко вскинула голову, одновременно надевая маску высокомерной аристократки, и почти сразу с некоторым облегчением выдохнула, увидев де Вайтера. На мгновение я нахмурилась, не понимая, как он оказался внутри, минуя привратника, но заметив того неподалеку, едва заметно улыбнулась. Ангус не стал дожидаться, пока его проводят в дом и сам безошибочно нашел дорогу.

— Милорд, — присела в реверансе, — счастлива от нашей новой встречи.

Немного растерянно посмотрела на Брайса, размышляя, как выглядело наше прощание со стороны…

— Леди, — почтительно склонился кэп, поняв неоднозначность ситуации и помогая ее немного исправить, — ваше письмо будет доставлено лично в руки вашей подруге.

— Дождись ответа и сразу же возвращайся, — немного высокомерно ответила кэпу, принимая предложенную им роль посыльного.

Сразу же отвернулась, уделив все свое внимание гостю, который с интересом разглядывал кэпа, и порадовалась, что амулет, препятствующий чтению мыслей, на груди и у меня, и у Брайса. Да, с ошибками пора заканчивать. Ставки стали слишком высоки…

— Милорд, — отвлекла Ангуса от Брайса и заставила переключиться на себя, — я не ожидала, что вы навестите нас. Но вы вынуждаете меня чувствовать себя плохой хозяйкой, раз до сих пор стоите на пороге. Надеюсь, вы позволите предложить вам кофе или чай?

— Непременно, — задумчиво согласился маг, все также продолжая смотреть в сторону калитки для слуг, через которую Брайс покинул территорию особняка. — Скажите, милая Элера, а это обязательно для простого посыльного носить на груди амулет, защищающий от ментального проникновения в разум. Кстати, на вашей прелестной шейке он тоже находится.

— Что касается меня, на этом настоял брат, — склонила я голову, — и я послушно исполнила его волю. Думаю, что и со слугой такая же история. Признаться, я не интересовалась, что к чему, но верю вам на слово.

— Элера, Элера, — укоризненно покачал головой маг. — Ладно, пойдемте. Выпьем чай, а заодно побеседуем…

* * *

Не знаю, что конкретно хотел де Вайтер, но меня ненавязчиво попросили удалиться, как только я распорядилась накрыть на стол, и прошло примерно полчаса светской беседы не о чем. Искусство, драгоценности… Скучно. Тем более, это снова были рубины, что заставило улыбнуться, а кольцо, которое мне показывал Валар в театре, я вообще прекрасно знала. Так что, я обрадовалась возможности уйти. К тому же, справедливо решив, что Ален расскажет мне обо всем, когда я завтра вернусь из храма, я с чистой совестью отправилась к себе переодеваться. Мне необходимо было хотя бы немного привести нервы и разум в состояние спокойствия. Нельзя было становиться тенью богини на земле с тем хаосом в душе, который царил в моей. И потом, день медленно, но верно клонился к закату, а Ален ясно дал понять, мое присутствие в доме не требуется, а разговор с де Вайтером будет долгим.

Глава 2

— Как ты, девочка моя? — мягко спросила Клеандра, заглянув с первыми лучами солнца в комнату, где жрицы Селены готовили меня к ритуалу.

— Волнуюсь, — призналась с улыбкой и не погрешила против истины.

Всю ночь, начиная с заката, под аккомпанемент тихой завораживающей музыки, надо мной совершали не совсем понятные ритуалы. Меня вымыли, натерли душистым маслом, облачили в простое белое платье, подпоясав серебряным поясом, точной копией того, что был на статуе, и заставили снять все амулеты. К тому же, согласно правилам, я была еще и босая. Редко когда мне приходилось чувствовать себя настолько беззащитной, но возражать я не стала. Кому как не жрицам богини доподлинно знать то, что сделает меня тенью Селены на земле в столь значимый день. Я до сих пор пребывала в состоянии удивления, что именно меня удостоили такой великой чести. Внешне я никак не показывала своего беспокойства, но внутри меня до сих пор пылал пожар из эмоций и самых разнообразных мыслей.

Когда вошла Клеандра, я сидела перед зеркалом, а одна из жриц расчесывала мне волосы. Они уже настолько сияли, что казалась еще немного, и их охватит пламя. Так же, как сжигали меня мысли и чувства.

— Ты не спокойна, девочка моя, — задумчиво сказала Верховная, а я лишь склонила голову.

— Выйдите все, — резко распорядилась она и, дождавшись, пока жрицы покинут комнату, подошла ко мне со спины и сама взяла расческу.

Медленно продолжая делать то, чем занимались девушки, она мягко попросила:

— Расскажи мне о своих страхах.

Убаюканная ласковыми прикосновениями, настолько успокаивающими, что на какой-то момент я закрыла глаза, едва успев остановить себя, когда слова признаний готовы были сорваться с губ.

— Просто волнуюсь… — судорожно найдя приемлемое оправдание, горячо выпалила я. — Не понимаю, почему именно я? Ни внешностью, ни благочестием я не могу отнести себя к достойным. Есть масса других дев, но тем не менее, ваш выбор пал на меня… И вообще, почему именно жрица Интры принимает решение?

— Потому что Интра — мать всего сущего и все богини пантеона подвластны ей. А так как, я ее смиренная слуга, то озвучила ее волю.

— Значит, вы выбираете девушек, а Верховный жрец Вортана — мужчин? — логично предположила я, сама себе удивляясь, что как-то не задумывалась об этом раньше. Мне достаточно было того, что про назначенных говорили: «Это выбор бога». — Но чем вы основываетесь при этом?

— Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о секретах Храма? — насмешливо спросила Верховная, а когда я смущенно потупилась, серьезно добавила. — Все не так просто. Мы не можем вот так взять и по собственной прихоти назначать участников. Боги сами определяют, а нам остается выполнить их волю.

— Так почему я?

— А это мне не ведомо, — улыбнулась Клеандра. — Но, достаточно знания о твоем приходе, хотя я до последнего не была уверена насчет твоего согласия. Но ты не отказала, а значит, все в порядке. Воля богов исполнена.

— А если бы отказала? — продолжала допытываться я.

— Элера, я не понимаю, к чему твои вопросы. Выбор сделан и ты его приняла. Это все, что имеет значение. Или ты хочешь поспорить с богами?

— Я устала, что от меня ничего не зависит, — тихо сказала я, смотря в зеркало на отражение Верховной, которая, словно наш разговор не был несколько странным, продолжала расчесывать мне волосы. — Такое чувство, что меня кто-то ведет, вот только моего мнения не спрашивали…

— Умного боги ведут, глупого — тащат, — заметила жрица вполголоса, улыбнулась мне, взяла серебристую вуаль и закрепила ее на голове. — Уверена, не пройдет и месяца, как ты принесешь дары Интре.

— Не думаю, — усмехнулась я.

— Не будь столь самоуверенной, — Клеандра повесила мне на шею амулет, призванный служить защитой вместо моих, поправила вуаль, так что, волосы полностью скрылись под ней. — Но знаешь, я очень рада, что именно ты сегодня будешь тенью Селены. Есть в тебе та ее непокорность, что пылает в душе, подобно твоим волосам. Ты вся, словно живой огонь… Пойдем, — она обошла меня и протянула руку, помогая встать.

— А как узнать, кому оказана честь стать тенями остальных богов?

— Это тайна, — улыбнулась Верховная. — Хотя, возможно ты и узнаешь кого-то из них, особенно если часто общалась в обычной жизни. Но помни, секрет их раскрывать нельзя.

Я взяла жрицу за руку, на мгновение запнулась от предчувствия чего-то неотвратимого, но заставила себя встать и выйти из комнаты, ступив под своды храма, где уже раздавалась музыка, свидетельствующая о начале праздника.

* * *

Я подносила серебряные чаши с нектаром и, в обмен на каждую, мне низко кланялись и бросали под ноги монеты. Под конец, их было уже столько, что после хождения по ним, у меня болели ступни. К тому же, несмотря на довольно теплый день, во дворе Храма все равно было прохладно, а каменные плиты, так и не смогли нагреться под весенним солнцем. Я крайне плохо видела через плотное покрывало на голове, закрывавшее меня до пояса. А еще… пропитавший все вокруг, одуряющий запах роз, от которого меня уже начало подташнивать. Ведь, в отличие от тех, кто был тенями прочих богов, у меня и кусочка еды во рту не было.

И вот, полдень давно миновал, а я едва сдерживалась, чтобы не бросить все, несмотря на высокую честь. Ну не было у меня никогда достаточного смирения, что сейчас было просто жизненно необходимо, дабы не разгневать богов и вместо награды получить кару… Поэтому, всеми мыслимыми и нет способами, пыталась сохранять спокойствие, достичь умиротворения в душе и с радостью выполнять возложенные на меня обязанности.

Я уже успела где-то удариться ногой, да и просто замерзнуть, но усиленно гнала от себя недовольство, покорно приняв тот факт, что почти наверняка заболею после подобных хождений по холодному камню.

До сегодняшнего дня, я несколько раз видела ритуал со стороны, но никогда и представить не могла, что буду сама на месте той, кто по причуде старших богов, станет главным действующим лицом в этот день. Я твердила себе, что это великая честь, тщательно пыталась отдаться во власть смирения, но помогало плохо. Я все сильнее злилась, проявляемое уважение казалось насмешкой, а монеты и лепестки цветов, щедро сыпавшиеся под ноги — платой за не пойми что. Ведь если подумать, я — тень Селены, самая защищенная и уважаемая персона. Но, тогда, почему те, кто исполняет роли остальных богов, сидят за столами, развалившись в удобных креслах, и приветствуют всех, кто решил сменить покровителя, а я обношу их питьем, подобно… служанке. Нет, это слишком для моего самолюбия и гордости… Как только эта мысль появлялась в голове, я гнала ее, а она… через какое-то время снова возвращалась.

Я отошла в сторону за очередным подносом, на котором стояли наполненные кубки, чувствуя, что еще немного и я просто закричу от все сильнее разгорающейся злости и раздражения, ибо гул, как предвестник приближающегося срыва, уже шумел в ушах.

— А мне полагается кубок? — прозвучал глухой, но веселый голос, измененный до неузнаваемости из-за маски. — Несмотря на опоздание?

— Богиня, дай мне сил, — прошептала я сама себе, развернулась на голос и только собралась поднести напиток мужчине в маске Ворга, который только появился, как нос уловил слишком знакомый запах… Руки задрожали, поднос покосился и наполненные кубки полетели на каменный пол.

Подол платья намок почти сразу, а лужа, что образовалась от разлитого вина, заставила отшатнуться. Не веря в то, что боги могут быть так жестоки, я медленно посмотрела вниз, а затем подняла взгляд и… убедилась. Мне вовсе не показалось и перед мной стоял никто иной, как… Марк Сефер.

Его имя едва не сорвалось с губ, но в последний момент я промолчала, лишь шагнула назад и что было сил, сжала кулаки. Надо было предвидеть, что именно ему окажут честь стать тенью Ворга. А у Сефера странная мания появляться в разгар представления, иначе и не скажешь. Или это нормально для последователя бога войны? Пришел, увидел, победил? Ну уж нет, сегодня ему не повезет. Именно сегодня, мне нечего бояться… Хотя, почему у меня снова это неотвратимое чувство проигрыша?

— Не стоит пугаться, — в его голосе послышалась усмешка. — Тебе ничего меня опасаться.

Я молчала, судорожно пытаясь понять, что делать. По-хорошему, следовало вернуться за новым кубком, но у меня словно ноги приросли к полу. Я не могла не смотреть на Сефера. Боги, как же я… ненавижу его? Или просто злюсь, что он постоянно оказывается впереди? Или Лиса права и, непонятно каким образом, его запах стал для меня главным. Нет, даже на мгновение нельзя допустить подобную мысль… А он никогда не узнает, кто именно скрывается под покрывалом. Значит, надо просто молчать, выполнять возложенные на меня обязанности и делать вид, словно ничего не произошло и это просто случайность. Ален прав, количество глупых поступков превысило все допустимые пределы и у меня нет права на еще один.

И только я медленно склонилась, собираясь поднять упавшие кубки, как машинально дернулась, осознав, что Сеферу приспичило мне помочь. И ради этого, он даже не поленился присесть на корточки сам…

— Все остается неизменно в этом мире, — сказала Клеандра со своего места, прекрасно узнаваемая под зеленым покрывалом жрицы Интры, — как склонился в свое время Ворг перед богиней луны, так и его тень на земле не в силах устоять перед ее последовательницей.

Я дернулась, схватила кубок, быстро выпрямилась и посмотрела на Верховную жрицу. В этот момент мне захотелось ее просто-напросто убить, но я лишь развернулась, отошла к столу, где стоял графин, налила вина и вернулась.

Сефер уже сидел на своем месте и, когда я подошла, вел себя так, словно ничего не произошло. Взяв предложенный кубок, он бросил мне под ноги щедрую пригоршню монет и, казалось, потерял ко мне всяческий интерес. Я с облегчением выдохнула и стремительно отошла.

Так продолжалось еще несколько часов. Несмотря на то, что в этот день разрешалось сменить бога-покровителя, воспользовались этим правом немногие. В основном, девушки. Именно они и усыпали розовыми лепестками пол, как символ того, что теперь продолжат жизнь в ином качестве. Тех, кто решился отринуть Вортана не было и вовсе, а вот сменить Наядну на Ворга пожелало не менее десяти человек. Ближе к вечеру, двор храма утопал в дарах, которые приносили обычные благодарные последователи, решившие ничего не изменять в своей жизни, а я едва стояла на ногах от усталости. Хорошо еще, что мне всего еще три раза пришлось приблизиться к Сеферу, но он лишь брал кубок, сыпал горсть монет в ответ и о чем-то негромко разговаривал с тем, кто стал в этот день тенью Всеотца. Жаль, что мне не расслышать слов. Не сомневаюсь, беседа крайне интересная.