Сумма теологии. Том II

Ответ на возражение 1. Речь идет об отличии, устанавливающем вид. Действительно, все образует вид в соответствии со своим определением к некоторой особой степени бытия; ведь, как сказал Философ, «виды вещей подобны числам», которые отличаются друг от друга вследствие прибавления или вычитания единиц[103]. Так, в материальных вещах наличествуют две вещи: одна, которая определяет к особой степени, и это – форма, и другая, которая определяется, и это – материя; следовательно, от последней происходит «род», а от первой – «отличие». В нематериальных же вещах нет отдельно существующих определяющего и определяемого: [здесь] каждая вещь сама по себе содержит собственную степень бытия, и потому в них «род» и «отличие» происходят не от разных вещей, а от одной и той же. Однако это отличие возникает на уровне нашего модуса понимания, ибо в той мере, в какой наш ум мыслит ее [(т. е. степень бытия)] как неопределенную, он продуцирует идею их «рода», а в той, в какой он мыслит ее как определенную, он продуцирует идею их «отличия».

Ответ на возражение 2. Этот аргумент, приведенный в книге «Источник жизни», был бы убедительным, если бы у ума и материи был одинаковый модус восприятия. Но очевидно, что это не так. В самом деле, материя получает форму, благодаря которой образуется в некоторые виды: воздуха, огня или чего-либо еще. Ум, однако, не получает форму подобным образом, в противном случае было бы истинным утверждение Эмпедокла о том, что мы познаем [подобное подобным – ] землю землей и огонь огнем[104]. Но интеллигибельная форма находится в уме в соответствии с истинной природой формы, а потому и познается умом как таковая. Таким образом, данный способ восприятия соответствует [способу восприятия] не материи, но – нематериальной субстанции.

Ответ на возражение 3. Хотя в ангеле нет соединения материи и формы, в нем, однако, есть соединение актуальности и потенциальности. В этом можно убедиться через рассмотрение природы материальных вещей, в которых наличествует двойное соединение. Первое – соединение формы и материи, составляющее природу Но образованная таким образом природа не является собственным бытием, скорее [можно сказать], что [ее] бытие – это ее действие. Поэтому сама природа относится к собственному бытию как потенциальность к актуальности. И даже если бы не было материи, и форма существовала без материи, тем не менее и в этом случае оставалось бы отношение формы к собственному бытию как потенциальности к актуальности. Именно так и надлежит разуметь составленность ангелов, почему некоторые и говорят, что ангел составлен из того, «посредством чего он есть», и того, «что есть», или, как говорил Боэций, «бытия» и «что есть»[105]. Ибо «что есть» – это сама существующая форма, бытие же есть то, посредством чего существует субстанция, подобно тому, как беганье есть то, посредством чего бегун бежит. В Боге же, как было показано выше (3, 4), нет различия между существованием и сущностью, и потому один только Бог есть чистая актуальность.

Ответ на возражение 4. Каждая тварь конечна безусловно, ибо ее существование – это не абсолютное самобытие, но бытие, ограниченное некоторой природой, к которой принадлежит данная [тварь]. Но ничто не препятствует тому, чтобы тварь была бесконечной относительно. Материальные твари бесконечны в части материи, но конечны в своей форме, которая ограничена воспринявшей ее материей. Нематериальные же сотворенные субстанции конечны в своем бытии, тогда как бесконечны в том смысле, что их формы не включены во что-то еще; это подобно тому, как если бы мы, например, сказали, что отдельно существующая белизна бесконечна с точки зрения природы белизны, поскольку она не ограничена каким-либо одним субъектом, тогда как ее «бытие», будучи определенным к некоторой одной конкретной природе, конечно.

По этой-то причине и сказано, что «ум не является беспредельным в отношении того, что выше него», как воспринявший свое бытие оттого, что свыше, и «беспределен в отношении того, что ниже», как не воспринявший никакой материи[106].

Раздел 3. Сколь велика численность ангелов?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что численность ангелов невелика. В самом деле, число – это вид количества, вытекающий из деления непрерывного тела. Но это не может иметь отношения к ангелам, поскольку, как было показано выше, они бестелесны (1). Следовательно, число существующих ангелов не может быть сколько-нибудь большим.

Возражение 2. Далее, чем более вещь приближается к единству, тем менее ей присуща множественность, что видно на примере чисел. Но из всех сотворенных природ природа ангелов наиболее приближена к Богу. Следовательно, коль скоро Бог в высочайшей степени един, то похоже, что число в ангельской природе минимально.

Возражение 3. Далее, естественным следствием отделенных субстанций принято считать движение небесных тел. Но движения небесных тел находятся в пределах доступного нашему разумению вполне малого и определенного числа. Число же ангелов не превосходит число движений небесных тел.

Возражение 4. Дионисий говорит, что «все умопостигаемые и разумеющие субстанции возникли благодаря лучам божественной благости»[107]. Но умножение луча происходит в соответствии с [количеством] воспринявших его вещей. Однако мы не можем сказать, что их материя восприимчива к умопостигаемому лучу ибо умные субстанции, как было показано выше (2), бестелесны. Следовательно, похоже, что умножение умных субстанций может происходить только в связи с потребностями первых тел, а именно небесных, так что определенным образом отраженная форма вышеупомянутых лучей имеет в них свое завершение, из чего следует тот же вывод, что и в предшествующем [возражении].

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним» (Дан. 7:10).

Отвечаю: по поводу числа отделенных субстанций высказывались различные мнения. Платон [например] утверждал, что отделенные субстанции суть виды чувственных вещей; таким образом [по Платону] наличествующая в нас человеческая природа – это сама по себе отделенная субстанция; согласно этому представлению число отделенных субстанций равно числу видов чувственных вещей. Аристотель, однако, отвергнул подобное представление ввиду того, что материя имеет самую природу видов чувственных вещей[108]. Следовательно, отделенные субстанции не могут служить образцами видов чувственных вещей, но имеют свои собственные определенные [им] природы, превосходящие природу чувственного. Со своей стороны, Аристотель придерживался того мнения, что эти более совершенные природы соотнесены с чувственными вещами как [их] двигатели и цели[109], и потому он стремился вывести число отделенных субстанций из числа первых движений.

Но так как это [мнение] очевидным образом противоречит учению Священного Писания, раввин Моисей Иудейский[110], желая примирить одно с другим, утверждал, что ангелы, будучи по виду нематериальными субстанциями, множественны по числу небесных движений или тел (в чем соглашался с Аристотелем); в то же время он заявлял, что в Писании праведники, несущие людям божественные установления, по виду определяются как ангелы; и, кроме того, таковы же [по его мнению] и являющие всемогущество Божие силы природных вещей. Кстати сказать, самая мысль об объявлении сил неразумных вещей ангелами абсолютно чужда традиции Писания.

Поэтому должно говорить, что число ангелов невероятно велико и намного превосходит любое материальное множество именно потому, что они суть нематериальные субстанции. Об этом читаем у Дионисия: «Многочисленны блаженные воинства надмирных умов, которые превосходят слабую и ограниченную меру наших вещественных чисел»[111]. Причиной этого является совершенство вселенной, определенное Богом через сотворенное в первую очередь так, что чем более совершенны вещи, тем с большим изобилием они сотворены Богом. Отсюда: как в телах подобное изобилие наблюдается в смысле их величины, точно так же в вещах бестелесных оно наблюдается в смысле их множества. В самом деле, мы можем убедиться воочию, что нетленные тела несравненно превосходят своими размерами тела, которые подвержены порче; ведь что бы ни взяли из области активных и пассивных вещей, все оно будет крайне мало по сравнению с небесными телами. Таким образом, будет разумным заключить, что нематериальные субстанции, будучи [качественно] несопоставимы [с субстанциями материальными], превосходят материальные субстанции по числу

Ответ на возражение 1. Число ангелов – это не то дискретное количество, которое вытекает из деления чего-то непрерывного, но то, которое обусловливает различие форм, почему такое множество и полагается трансцендентным, о чем было сказано выше (30, 3).

Ответ на возражение 2. Из того, что ангельская природа наиболее приближена к Богу, следует то, что она наименее множественна в смысле составленности, а не в смысле наименьшего числа своих субъектов.

Ответ на возражение 3. Это – аргумент Аристотеля[112], и он был бы необходимым, если бы отделенные субстанции были сотворены ради субстанций телесных (ведь в таком случае у нематериальных субстанций, не сообщай они движения телесным вещам, не было бы никакой цели). Но утверждение о том, что нематериальные субстанции существуют ради телесных, ложно, ибо цель превосходнее средств ее достижения. Поэтому [далее] Аристотель и говорит, что этот аргумент является не необходимым, а только вероятностным. Он был вынужден прибегнуть к этому аргументу только лишь потому, что познание умопостигаемых вещей происходит исключительно через посредство познания вещей чувственных.

Ответ на возражение 4. Этот аргумент проистекает из того мнения, что причиной различия вещей выступает материя, каковое [мнение] было опровергнуто выше (47, 1). Отсюда: множественность ангелов существует ни в связи с материей, ни в связи стелами, но – по божественной мудрости, установившей разнообразные порядки для нематериальных субстанций.

Раздел 4. Различаются ли ангелы по виду?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангелы не различаются по виду. В самом деле, так как «отличие» превосходнее, нежели «род», все вещи, которые сходны в том, что в них наиболее превосходно, подобным же образом сходны и в своем основном определяющем различии, так что они сходятся по своему виду Но все ангелы сходны в том, что в них наиболее превосходно, а именно в разумности. Поэтому все ангелы принадлежат к одному и тому же виду.

Возражение 2. Далее, «более» и «менее» не приводят к изменению вида. Но ангелы, похоже, отличаются друг от друга только в смысле «более» и «менее»; например, один более прост, нежели другой, обладает более глубоким умом [и т. п.]. Следовательно, у ангелов нет специфических отличий.

Возражение 3. Далее, душу и ангела [принято] сопоставлять друг с другом. Но все души относятся к одному виду. Следовательно, таковы же и ангелы.

Возражение 4. Кроме того, чем более совершенна вещь по своей природе, тем более она должна быть множественна. Но этого бы не было, если бы каждый вид состоял из одного единственного индивида. Следовательно, существует множество ангелов, относящихся к одному виду.

Этому противоречит следующее: когда речь идет о вещах одного вида, то, как сказал Философ, «так не бывает, чтобы одна вещь была первее другой»[113]. Но в ангелах даже одной иерархии, согласно Дионисию, есть первые, средние и последние [силы][114]. Поэтому ангелы не принадлежат к одному и тому же виду.

Отвечаю: иные говорили, что все духовные субстанции, включая и души, относятся к одному виду. Другие, напротив, учили, что все ангелы составляют один вид, но души [в него] не [входят]; были и такие, которые утверждали, что все ангелы одной иерархии, или даже одного порядка, имеют один вид.

Но все эти [мнения] неприемлемы. В самом деле, те вещи, которые сходны по виду, но различны по числу, согласны по форме, но различны по материи. И коль скоро ангелы, как было доказано выше (2), не состоят из материи и формы, из этого следует, что невозможно, чтобы два ангела принадлежали к одному и тому же виду подобно тому, как невозможно, чтобы существовало несколько самих по себе «белизн» или несколько «человечностей», поскольку «белизн» не может быть несколько иначе, как только в том случае, когда они находятся в нескольких субстанциях. Но даже если бы ангелы и имели материю, то и тогда не могло бы существовать нескольких ангелов одного вида. И так это потому, что в этом случае материи было бы необходимо служить началом отличия одного [ангела] от другого, причем не по количеству, поскольку они бестелесны, но по разнообразию их сил; а такое разнообразие материи обусловливает не видовое, а родовое разнообразие.

Ответ на возражение 1. «Отличие» превосходнее «рода» постольку, поскольку определенное превосходнее неопределенного и конкретное – общего, но не поскольку одна природа превосходнее другой; в противном случае было бы необходимо, чтобы все неразумные животные или принадлежали к одному и тому же виду, или обладали некоторой формой, превосходящей чувственную душу. Следовательно, неразумные животные отличаются по виду согласно различным определенным степеням чувственной природы, и подобным же образом ангелы отличаются по виду согласно разнообразным степеням разумной природы.

Ответ на возражение 2. «Более» и «менее» приводят к изменению вида, но не постольку, поскольку они обусловливаются усилением или ослаблением той или иной формы, но поскольку они обусловливаются формами различных степеней, как, например, когда мы говорим, что огонь более совершенен, нежели воздух; и таким вот образом ангелы разнятся согласно «более» или «менее».

Ответ на возражение 3. Видовое благо превосходнее блага индивида. Следовательно, гораздо лучше, когда виды умножены в ангелах, нежели когда индивиды умножены в пределах одного вида.

Ответ на возражение 4. В намерение действователя входит не умножение по числу, ибо оно может увести в бесконечность, о чем уже было говорено выше (47, 3), но – умножение по виду. Отсюда: следствием совершенства ангельской природы является умножение видов, а не умножение индивидов в пределах одного вида.

Раздел 5. Нетленны ли ангелы?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангелы тленны. В самом деле, Дамаскин, рассуждая об ангеле, говорит, что он является «разумной субстанцией, причастной бессмертию по милости, а не по природе»[115].

Возражение 2. Далее, Платон говорит в «Тимееи [от имени верховного божества]: «Боги богов! Я – ваш создатель и отец. И хотя вы, будучи созданными, по природе разрушимы, однако не претерпите разрушение, ибо такова моя воля»[116]. Но боги, о которых идет речь, могут быть поняты только как ангелы. Следовательно, по своей природе ангелы тленны.

Возражение 3. Далее, согласно Григорию, «без сохраняющей руки Всемогущего все вещи обратились бы в ничто»[117]. Но то, что может обратиться в ничто, тленно. Поэтому, коль скоро ангелы были сотворены Богом, похоже, что они по природе тленны.

Этому противоречит следующее: Дионисий сказал, что «разумеющие сущности… имеют неиссякающую жизнь, свободны от всякого тления, смерти, материи и рождения»[118].

Отвечаю: должно утверждать, что ангелы по природе нетленны. Причиной этому служит то обстоятельство, что ничто не разрушается иначе, как только посредством отделения формы от материи. Следовательно, коль скоро ангел является сущей формой, что очевидно из сказанного выше (2), то невозможно, чтобы его субстанция подвергалась тлению. В самом деле, все, что принадлежит чему-либо как таковому, неотделимо, тогда как то, что принадлежит вещи в связи с чем-то еще, может быть отделено, когда исчезает обусловливающее указанную принадлежность. Так, от круга как такового невозможно отнять округлости, в то время как бронзовый круг, если лишить бронзу круглой формы, утратит свою округлость. Но бытие принадлежит форме как таковой, поскольку актуальным бытием что-либо может обладать только согласно своей форме – ведь и материя обретает актуальное бытие посредством формы. Следовательно, субъект, составленный из материи и формы, с отделением формы от материи теряет свою актуальность. Но если форма является собственным бытием, как это имеет место в случае с ангелами, о чем уже было сказано (2), то она не может утратить своего бытия. Таким образом, причиною естественной нетленности ангела является отсутствие в нем материи.

Знаком такой нетленности может служить его разумная деятельность, ибо, коль скоро все действует в меру своей актуальности, деятельность вещи указывает на модус ее бытия. Далее, вид и природа деятельности постигается через объект. Но интеллигибельный объект, пребывающий над временем, вечен. Следовательно, любая разумная субстанция по своей природе нетленна.

Ответ на возражение 1. Дамаскин ведет речь о совершенном бессмертии, подразумевающем абсолютную неизменность (ведь, согласно Августину, «любое изменение – это своего рода смерть»[119]). Ангелы же обретают совершенную неизменность только по благодати, о чем будет сказано ниже (62).

Ответ на возражение 2. Под «богами» Платон разумел небесные тела, которые он полагал составленными из элементов, а потому и тленными по природе, однако волею Божией навсегда сохраняющими свое бытие.

Ответ на возражение 3. Как было указано выше, есть такие необходимые вещи, которые имеют причину собственной необходимости (44, 1). Следовательно, нет никакого противоречия в том, чтобы необходимое или нетленное сущее зависело в своем бытии от другого как от своей причины. Поэтому когда говорится, что все вещи, включая ангелов, без сохраняющей руки Бога обратились бы в ничто, из этого следует не то, что в ангелах есть некое начало тленности, но только лишь то, что природа ангелов зависит от Бога как от своей причины. В самом деле, о вещи говорится как о подверженной тлению не потому, что Бог, отняв от нее Свое сохраняющее действие, может привести ее к небытию, но потому, что в ней самой имеется определенное начало тленности – то ли некое внутреннее противоречие, то ли, в конце концов, потенциальность материи.

Вопрос 51. Об ангелах в сопоставлении с телами

Теперь мы исследуем ангелов в сопоставлении с телесными вещами: в первую очередь, в сопоставлении с телами, во вторую, с телесными местами и, в третью, с пространственным движением.

Относительно первого будет рассмотрено три пункта: 1) есть у ангелов тела, соединенные с ними естественным образом; 2) воспринимают ли они тела; 3) свойственно ли им осуществление жизненных функций в воспринятых ими телах.

Раздел 1. Имеют ли ангелы естественно соединенные с ними тела?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангелы имеют естественно соединенные с ними тела. В самом деле, сказал же Ориген, что «только природе Бога, то есть Отца и Сына и Святого Духа, свойственно существовать без материальной субстанции и без всякой примеси телесности»[120]. И у Бернара читаем о том же: «Усвоим же бестелесность, как мы уже усвоили бессмертие, одному только Богу, природа Коего ни ради себя, ни ради кого-либо еще не нуждается ни в каком телесном органе. Но очевидно, что всякая тварь нуждается в телесной субстанции»[121]. Августин же, со своей стороны, говорит: «Демоны названы воздушными существами, поскольку их природа родственна природе воздушных тел»[122]. Но природа демонов и ангелов одна и та же. Следовательно, ангелы имеют естественно соединенные с ними тела.

Возражение 2. Далее, Григорий называет ангела разумным животным[123]. Но всякое животное состоит из тела и души. Следовательно, ангелы имеют естественно соединенные с ними тела.

Возражение 3. Далее, жизнь ангелов совершеннее [жизни] душ. Но душа не только живет сама, но и оживляет тело. Поэтому и ангелы оживляют естественно соединенные с ними тела.

Этому противоречит сказанное Дионисием о том, что «ангелы представляются бестелесными»[124].

Отвечаю: у ангелов нет естественно соединенных с ними тел. В самом деле, мы не найдем повсеместно в той или иной природе того, что принадлежит этой природе в качестве акциденции; так, например, свойство обладать крыльями, коль скоро оно не является сущностным свойством животных, принадлежит далеко не всякому животному. И точно так же: коль скоро разумение не является актом ни тела, ни какой-либо из телесных энергий, о чем будет сказано ниже (75, 2), из этого следует, что соединение с телом не присуще разумной субстанции как таковой по природе, но свойственно лишь некоторым разумным субстанциям акцидентно в связи с чем-то еще. Так, человеческой душе свойственно соединение с телом постольку, поскольку она несовершенна и ее существование в роде разумных субстанций носит потенциальный характер, и потому она, не обладая полнотою знаний через посредство собственной природы, приобретает его от чувственных вещей через посредство телесных чувств, что будет разъяснено после (84, 6; 89, 1). Но всякий раз, когда мы в каком-либо роде обнаруживаем что-то несовершенное, нам следует предположить существование в этом же роде чего-либо совершенного. Отсюда: в разумной природе необходимо существуют совершенные разумные субстанции, которым нет нужды приобретать знание от чувственных вещей. Следовательно, не все разумные субстанции соединены с телами; некоторые из них полностью отделены от тел, и именно их мы и называем ангелами.

Ответ на возражение 1. Как было указано выше (50,1), некоторые полагали, что всякое сущее телесно; подобно этому были и такие, которые, похоже, думали, что нет бестелесных субстанций, существующих иначе, как только будучи соединенными с телами; более того, как сообщает Августин, иные даже утверждали, что Бог – это душа мира[125]. Поскольку же это противоречит католической вере, утверждающей, что Бог превыше всего, согласно сказанному: «Слава Твоя простирается выше небес» (Пс. 8:2), Ориген, отказываясь говорить подобное о Боге, относительно прочих субстанций следовал вышеприведенному представлению, заблуждаясь в этом, как, впрочем, и в ряде других положений, ибо пребывал в плену у мнений древних философов. Выражение Бернара может быть истолковано так, что сотворенные духи нуждаются в некотором телесном инструменте, не соединенном с ними по природе, но воспринятом для достижения некоторой цели, что будет разъяснено ниже (2). Слова же Августина надлежит понимать не как утверждение истины, но просто как иллюстрацию мнения платоников, утверждавших существование неких воздушных животных, которых они называли демонами.

Ответ на возражение 2. Григорий называет ангела разумным животным метафорически, по подобию с разумной природой.

Ответ на возражение 3. Оживлять в полном смысле слова – значит, попросту говоря, обладать совершенством, каковое [свойство] принадлежит одному только Богу, согласно сказанному: «Господь умерщвляет и оживляет» (1 Цар. 2:6). Но оживлять формально – это свойство субстанции, которая, являясь частью некоторой природы, отнюдь не заключает в себе всю полноту природы видов. Следовательно, разумная субстанция, которая не соединена с телом, более совершенна, нежели та, которая с телом соединена.

Раздел 2. Воспринимают ли ангелы тела?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангелы не воспринимают тела. Ибо как нет лишних видов в природе, так нет ничего лишнего и в делах ангела. Но воспринять тело было бы лишним для ангела, поскольку ангел, чья сила превышает телесную силу, не нуждается в теле. Следовательно, ангел не воспринимает тело.

Возражение 2. Далее, всякое восприятие завершается в некотором соединении, поскольку воспринимать означает принимать на себя. Но, как уже было сказано (1), тело не соединено с ангелом как со своею формой; если же оно соединено с ангелом как со своим двигателем, то о нем нельзя говорить как о воспринятом, в противном случае обо всех телах, движимых ангелами, пришлось бы говорить как о воспринятых. Следовательно, ангелы не воспринимают тела.

Возражение 3. Далее, ангелы не воспринимают земляных или водных тел, иначе они не имели бы способности внезапно исчезать; [не воспринимают они] и огненных тел, иначе они сжигали бы все, к чему прикасались; [не воспринимают они] и тел воздушных, поскольку воздух бесформен и бесцветен. Следовательно, ангелы не воспринимают тела.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что ангелы явились Аврааму облаченные в воспринятые ими тела[126].

Отвечаю: иные настаивали на том, что ангелы никогда не воспринимают тела, а то, что мы читаем в Священном Писании об ангельских явлениях, происходит в пророческом видении, то есть – в воображении. Но это противоречит намерению Священного Писания. В самом деле, созерцаемое в воображении и пребывает лишь в воображении созерцателя, и потому невидимо для остальных. Однако Божественное Писание иногда говорит об ангелах столь зримых, что их видят практически все; так, ангелы, явившиеся Аврааму, были видимы и ему и его семье, и Лоту, и гражданам Содома; подобным же образом явившийся Товии ангел был видим всем присутствующим. Все это очевиднейшим образом свидетельствует о том, что такие явления созерцались телесным зрением, когда видимый предмет существует вне созерцателя и потому может быть видим всеми. Но такому зрению видимо только тело. Таким образом, коль скоро ангелы бестелесны, и притом, как это явствует из вышеизложенного (1), не имеют естественно соединенных с ними тел, из этого следует, что они время от времени воспринимают тела.

Ответ на возражение 1. Ангелы нуждаются в воспринятом теле, но не ради себя, а ради нас, ибо, непосредственно общаясь с людьми, они являют им то умопостигаемое сообщество, которое люди могут разделить с ними в будущей жизни. Кроме того, через восприятие ангелами тел в Ветхом Законе метафорически указывается на то, что Слово Божие воспримет человеческое тело, поскольку все, что явлено в Ветхом Завете, определено единственно к тому, что Сын Божий явится во плоти.

Ответ на возражение 2. Воспринятое тело не соединяется с ангелом ни как со своею формой, ни как просто со своим двигателем, но – как с двигателем, представленным через воспринятое движимое тело. Ибо как в Священном Писании свойства интеллигибельных вещей явлены через уподобление вещам чувственным, точно так же с помощью Божественной силы чувственные тела надлежащим образом оформляются ангелами, дабы являть интеллигибельные свойства ангела. И именно это мы и подразумеваем под воспринявшим тело ангелом.

Ответ на возражение 3. Хотя воздух, будучи разреженным, не имеет ни формы, ни цвета, тем не менее в сконденсированном состоянии он бывает и оформленным, и окрашенным, как это мы видим на примере облаков. Но и в том случае, когда ангелы воспринимают воздушные тела, последние уплотнены Божественной силою настолько, насколько это необходимо для оформления воспринимаемого тела.

Раздел 3. Осуществляют ли ангелы жизненные функции в воспринятых (ими) телах?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Похоже, что ангелы осуществляют жизненные функции в воспринятых [ими] телах. В самом деле, не можем же мы заподозрить, что ангелы истины лгут. Но было бы ложью, если бы воспринятое ими тело, которое кажется живым и осуществляющим функции жизни, в действительности не осуществляло этих функций. Следовательно, ангелы осуществляют жизненные функции в воспринятых [ими] телах.

Возражение 2. Далее, в деятельности ангелов нет ничего бессмысленного. Но если бы через глаза, ноздри и прочие органы чувств в воспринятом теле ангел ничего не ощущал, они были бы лишены всякого смысла. Следовательно, через воспринятое тело ангелу доступны ощущения, а это – самая специфическая из всех жизненных функций.

Возражение 3. Далее, согласно Философу одной из жизненных функций является разнообразное движение[127]. Но очевидно, что ангелы осуществляют движение в воспринятых ими телах. Ведь сказано же, что «Авраам пошел» с явившимися ему ангелами, чтобы «проводить их» (Быт. 18:16); и еще: когда Товия сказал ангелу: «Можешь ли ты идти со мною в Раги Мидийские и знаешь ли ты эти места?», тот ответил: «Могу идти с тобою и дорогу знаю» (Тов. 5:5,6). Таким образом, ангелы часто осуществляют жизненные функции в воспринятых [ими] телах.

Возражение 4. Далее, речь – это функция живого субъекта, поскольку она производится посредством голоса, а голос суть звук, исходящий изо рта. Но во многих местах Священного Писания показано, что ангелы говорят в воспринятых ими телах. Следовательно, в воспринятых ими телах они осуществляют жизненные функции.

Возражение 5. Далее, есть – значит осуществлять чисто животную функцию. Поэтому и Господь после Своего Воскресения ел со Своими учениками, тем самым являя им, что вновь обрел жизнь (Лк. 24). Но ведь и ангелы, явившиеся в воспринятых ими телах к Аврааму, после того, как тот, поклонившись им как Богу, предложил им пищу, ели (Быт. 18:1-8). Следовательно, ангелы осуществляют жизненные функции в воспринятых [ими] телах.

Возражение 6. Кроме того, порождение потомства – это жизненный акт. Но это ведь имело место с ангелами в воспринятых ими телах, поскольку сказано: «С того времени, как Сыны Божий стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им; это – сильные, издревле славные люди» (Быт. 6:4). Следовательно, ангелы осуществляли жизненные функции в воспринятых ими телах.

Этому противоречит следующее: как было указано в предшествующем разделе, воспринятые ангелами тела не имеют никакой [самостоятельной] жизни, а потому [ангелы] и не могут осуществлять жизненные функции через посредство воспринятых тел.

Отвечаю: некоторые функции жизнедеятельности субъектов имеют нечто общее с другими действиями; так, речь, являющаяся функцией живой твари, сходна со звуками, издаваемыми неодушевленными вещами, в том, что то и другое суть звуки; и ходьба сходна с другими движениями в том, что то и другое суть движения. Таким образом, жизненные функции могут совершаться в воспринятых ангелами телах в том, что в таких действиях является общим, но не в том, что является специфическим для живущих субъектов, поскольку, согласно Философу, «обладающий способностью обладает и действием»[128]. Следовательно, никто не может обладать жизненными функциями помимо обладающего самоей жизнью, каковая суть потенциальное начало соответствующей деятельности.

Ответ на возражение 1. То, что интеллигибельные вещи представляются в Священном Писании в виде чувственных образов, никоим образом не противоречит истине, поскольку это делается не для того, чтобы показать, что интеллигибельные вещи суть вещи чувственные, но чтобы свойства интеллигибельных вещей могли быть постигнуты по аналогии через посредство чувственных образов; поэтому то обстоятельство, что святые ангелы через посредство воспринятых ими тел кажутся живыми людьми, хотя в действительности таковыми не являются, отнюдь не противно истине. Ибо тела воспринимаются исключительно с тою целью, чтобы духовные свойства и действия ангелов были явлены через свойства и действия человеков. Но если бы они воспринимали [образы] истинных людей, явление [ангельских свойств и действий] было бы не столь подобающим, поскольку свойства таких людей вели бы нас к людям, а не к ангелам.

Ответ на возражение 2. Ощущение – это исключительно жизненная функция. Следовательно, никоим образом нельзя говорить, что ангелы испытывают ощущения через посредство органов воспринятых ими тел. Однако представление о таких телах не суетно: ведь они представлены не ради восприятия ощущений, но ради того, чтобы через телесные органы являть духовные силы ангелов; так, «глазом» выражена сила ангельского познания, другими членами – другие силы, как тому учит нас Дионисий[129].

Ответ на возражение 3. Функцией жизни в собственном смысле слова является движение, исходящее от единого двигателя; однако тела, воспринятые ангелами, обладают иным движением, поскольку ангелы – это не их формы. Тем не менее ангелы [движутся, но] движутся акцидентно, вместе с движением тел, поскольку пребывают в них [(т. е. в телах)] подобно двигателю в движимом и притом так, что не могут быть одновременно и здесь, и в каком-либо другом месте, чего никак нельзя сказать о Боге. Итак: Бог не движется вместе с движением вещей, в которых Он существует, поскольку Он – везде; ангелы же акцидентно движутся сообразно движению воспринятых ими тел. Но при этом они не движутся сообразно движению небесных тел, даже если они и находятся в них как двигатели в движимом, поскольку небесные тела не изменяют места в своей целокупности. То же самое относится и к духу движущему мир: он не изменяет своего места сообразно той или иной определенной части субстанции мира, которая может находиться то на востоке, то на западе, но неизменно определен к конкретной части света, поскольку, как сказано в «Физике», «движущая сила всегда на востоке».

Ответ на возражение 4. В собственном смысле слова ангелы не говорят в воспринятых ими телах, хотя здесь и имеет место некоторое подобие речи в том смысле, что они, подобно человеческому голосу, [определенным образом] оформляют звуки в воздухе.

Ответ на возражение 5. В собственном смысле слова нельзя сказать, что ангелы едят, поскольку при еде пища преобразуется в субстанцию того, кто ее съел.

Но хотя после Воскресения пища не была преобразована в субстанцию тела Христа, а была изменена в предшествующую ей материю, однако же Христос обладал телом столь истинной природы, что пища могла быть преобразованной в него, а потому и еда та была истинной. Но пища, принимаемая ангелами, не преобразуется в воспринятые тела, равно как и сами эти тела не таковы по природе, чтобы пища могла быть преобразована в них; следовательно, такая еда сама по себе не истинна, но является образом еды духовной. Именно об этом и сказал ангел Товии: «Все дни я был видим вами, но я не ел и не пил – только взорам вашим представлялось это» (Тов. 12:19).

Что касается Авраама, то, согласно Августину, он предложил им пищу как людям, через которых он почтил Бога, зная, что Господь имеет обыкновение пребывать в пророках[130].

Ответ на возражение 6. Вот что сказал Августин: «Многие утверждают, что испытывали сами или слышали от тех, которые испытали, что сатиры и фавны, которых в просторечии называют инкубами, нередко, являясь перед женщинами, стремились вступать и вступали с ними в связь. Поэтому было бы глупо это отрицать. Но что касается святых ангелов Божиих, то я никогда не поверю, что они могли в то время так пасть. Поэтому под сынами Божиими должно разуметь благих сынов Сифа, тогда как дочерьми человеческими Писание называет тех дочерей, которые произошли из рода Каина. И притом вовсе не следует думать, что от них рождались одни лишь гиганты, ибо в то время не все были гигантами, хотя их тогда было гораздо больше, чем в дальнейшие времена после потопа»[131]. Кроме того, если порою иные и происходят от демонов, то не от их семени и не от воспринятых ими тел, но от семени используемых в этих целях людей: в самом деле, как демон может сперва принять форму женщины, а затем – мужчины, точно так же он, в целях порождения, может воспользоваться семенем других вещей, о чем писал еще Августин[132]; следовательно, рожденное [таким образом] дитя надлежит полагать ребенком не демона, но человека.

Вопрос 52. О местоприбывании ангелов

Теперь мы спросим о местопребывании ангелов. Касательно этого имеется три пункта: 1) находится ли ангел в каком-либо месте; 2) может ли он быть в нескольких местах одновременно; 3) несколько ангелов пребывать в одном и том же месте.

Раздел 1. Находится ли ангел в каком-либо месте?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангел не находится в каком-либо месте. В самом деле, сказал же Боэций, что «общепринятым понятием у ученых является то, что все бестелесное не находится в каком бы то ни было месте»[133]. И Аристотель заметил, что мв месте находится не все существующее, а только способное к движению тело»[134]. Но ангел, как было показано выше (50), не тело. Следовательно, ангел не находится в каком-либо месте.

Возражение 2. Далее, место – это имеющее положение количество, и все, что находится в месте, имеет некоторое положение. Но ангелу, чья субстанция лишена количества, собственным признаком которого и есть «положение», не подобает иметь положения. Следовательно, ангел не находится в каком-либо месте.

Возражение 3. Далее, быть в месте, значит быть измеренным и объемлемым этим местом, что очевидно из сказанного Философом[135]. Но ангел не может быть ни измеренным, ни объемлемым местом, поскольку объемлющее в большей мере форма, нежели объемлемое, подобно [замеченному Философом касательно] отношения воздуха к воде[136]. Следовательно, ангел не находится в каком-либо месте.

Этому противоречит сказанное в молитве: «Да хранят нас в мире святые ангелы Твои, пребывающие здесь»[137].

Отвечаю: ангелу подобает быть в месте, хотя об ангеле и теле говорится, что они находятся в месте, в совершенно разном смысле. О теле говорится как о находящемся в месте в том смысле, что оно приложимо к данному месту согласно отношению измеримого количества, какового количества в ангелах нет, ибо их [количество] фактически единично. Следовательно, об ангеле говорится как о находящемся в телесном месте в смысле приложения ангельской силы – каким угодно образом и к какому угодно месту.

Поэтому нелепо говорить, что ангел соразмерен месту или что он занимает пространство в смысле протяженности, ибо это может относиться лишь к размещению тела, наделенного измеримым количеством. Точно так же нет никакой необходимости в том, чтобы ангел был объемлем местом, поскольку бестелесная субстанция в действительности [сама] объемлет вещь, с которой сообщается, а не наоборот: так, [например] душа находится в теле как объемлющее, а не объемлемое. Подобно этому и об ангеле должно говорить, что он находится в телесном месте не как объемлемый, но как такой, который объемлет.

Таким образом, нами даны ответы на [все] возражения.

Раздел 2. Может ли ангел находиться в нескольких местах одновременно?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангел может находиться сразу в нескольких местах. В самом деле, ангел наделен никак не меньшей силой, чем душа. Но душа ведь находится сразу в нескольких местах, ибо, согласно Августину, целокупно пребывает в каждой части тела[138]. Следовательно, ангел может находиться сразу в нескольких местах.

Возражение 2. Далее, ангел находится в воспринятом им теле, а так как воспринятое им тело предполагает протяженность, похоже, что он находится в каждой части [этой протяженности]. Но различным частям соответствуют и различные места. Следовательно, ангел одновременно находится в различных местах.

Возражение 3. Далее, Дамаскин сказал, что «ангел находится там, где действует»[139]. Но порою он действует в нескольких местах одновременно, что видно на примере ангела, уничтожавшего Содом (Быт 19:25). Следовательно, ангел может находиться в нескольких местах одновременно.