Политэкономия. Краткий курс

Самой серьезной ошибкой А. Смита, известной в научной литературе как «догма Смита», является отождествление стоимости годового продукта с вновь созданной стоимостью.

На основе анализа экономических учений задачу политической экономии А. Смит сформулировал следующим образом:

– во-первых, обеспечить народу обильный доход или средства существования, или, точнее, обеспечить ему возможность добывать себе такой доход или средства существования;

– во-вторых, доставлять государству или обществу доход, достаточный для общественных потребностей. Политическая экономия ставит своей целью обогащение как народа, так и государства[20].

В России идеи Смита не были популярными и практически не применялись, а точнее игнорировались, до 1992 года.

Достойным преемником А. Смита был Давид Рикардо (1772–1823), который завершил создание классической буржуазной политэкономии и был признан главой английской политэкономии. Ему удалось преодолеть ряд недостатков, присущих учению Смита, в частности, будто стоимость определяется трудом только в «первобытном состоянии общества». Д. Рикардо сформулировал закон трудовой стоимости как самый общий, регулирующий принцип капиталистического хозяйства, доказав, что стоимость товаров, единственным источником которой является труд рабочего, лежит в основе доходов в форме заработной платы, прибыли, процента и ренты. Как и А. Смит, он был против вмешательства государства в экономику, полагая, что в экономике действуют объективные, но познаваемые законы. Основной труд Рикардо – «Начала политической экономии и налогового обложения» (1817 г.).

Большое внимание Д. Рикардо уделял теории трудовой стоимости. Он развивал идеи, высказанные А. Смитом, пытаясь преодолеть противоречия его теории стоимости. По мнению Рикардо, товары, обладающие полезностью, черпают свою меновую стоимость из двух источников: своей редкости и количества труда, требующегося для их производства. Существуют некоторые товары, стоимость которых определяется исключительно их редкостью (картины, статуи, редкие книги). Стоимость их совершенно не зависит от количества труда. Но в массе товаров, ежедневно обменивающихся на рынке, они составляют очень незначительную долю. Поэтому, говоря о меновой стоимости и ее измерении, Рикардо имеет в виду только такие товары, количество которых может быть увеличено человеческим трудом и в производстве которых действие конкуренции не подвергается никаким ограничениям. Д. Рикардо выводит общий закон стоимости: стоимость товара прямо пропорциональна количеству труда и обратно пропорциональна производительности труда.

Последовательных преемников у А. Смита и Д. Рикардо практически не было, так как каждый из их сторонниковвыбирал то, что больше подходило его взглядам, и критиковал, а в лучшем случае замалчивал то, что не соответствовало его точке зрения. В XIX в. на базе классической буржуазной политэкономии появилось несколько самостоятельных неоклассических школ и направлений. Ряд из них не выдержали испытания временем и преданы забвению, а некоторые из них существуют и поныне. О них мы расскажем после ознакомления с марксистской (пролетарской) политэкономией.

2.4. Экономическая мысль России XIX в.

К концу XVIII в. темпы развития российской экономики неуклонно замедлялись, что влекло за собой всё большее отставание России от Запада, ослабление ее в хозяйственном, военном и политическом отношении. В социальной области политика самодержавия строилась прежде всего на принципах исключительной привилегии дворянства, составлявшего незначительную часть населения страны, не учитывая интересы других классов и сословий. В высших эшелонах власти процветали взяточничество, бюрократизм, коррупция.

Как набат прозвучала в канун XIX в. критика самодержавия А. Н. Радищевым (1749–1802). Свои взгляды он изложил в книге «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790 г.), где реалистически изобразил разные стороны русской жизни и различные сословия, рассмотрел политические, социальные, экономические и другие проблемы действительности. А. Н. Радищев прямо указал на источники беззакония и бесправия, царящие во всех областях русской жизни, – самодержавие и крепостничество – и сделал вывод, что единственная возможность изменить существующее положение вещей – разрушить самодержавно-крепостнический строй путем народной революции. Почти сразу после издания книги А. Н. Радищев по велению Екатерины II был арестован. В июле 1790 г. Сенат вынес ему смертный приговор, который императрица заменила ссылкой в Сибирь на 10 лет. После смерти Екатерины II ему было разрешено жить в своей деревне Немцове Калужской губернии. После вступления на престол Александра I Радищев был приглашен на государственную службу.

А. Н. Радищев первым из российских экономистов дал обстоятельный анализ бумажно-денежного обращения, показал негативные последствия выпуска бумажных денег в количестве, превышающем потребности товарного обращения. В этой связи он резко критиковал Екатерину II за излишний выпуск бумажных денег в целях получения прибыли в казну, заметив, что это «произвело дороговизну» и «потрясение» в народном хозяйстве.

Александр I (1777–1825) стремился к осуществлению просветительских идей применительно к условиям российской действительности. Уже в первых его указах заметно стремление руководствоваться в государственной деятельности принципом законности. Слово «закон» по указанию Александра I было высечено на обороте медали, выпущенной по случаю его коронования.

В первые годы царствования Александр I разрабатывал и проводил преобразования с помощью своих близких друзей, составивших Негласный комитет. Наиболее значительным мероприятием Негласного комитета была реформа центрального управления. В сентябре 1801 г. был издан манифест об учреждении министерств, заменявших действовавшую ранее систему петровских коллегий. Министерства были построены на началах единоличной власти и ответственности. Для объединения их деятельности и обсуждения вопросов, касающихся нескольких министерств или всего государства, собирался Комитет министров.

Стремительная бюрократизация госаппарата, происходившая в России в конце XVIII – начале XIX в., содержала в себе угрозу полного подчинения и общества, и самого императора власти чиновников. Устранить эту угрозу Александр рассчитывал упорядочением всех звеньев управленческого аппарата, рационализацией политического устройства на основе принципов законности и гражданственности.

Проект государственных реформ он поручил подготовить своему ближайшему помощнику М. М. Сперанскому (1772–1839). С приходом к власти Александра I Сперанский был назначен статс-секретарем Негласного комитета, получив высокий чин действительного статского советника. В качестве советника по гражданским делам осенью 1808 г. он принимал участие во встрече Александра I с Наполеоном, который в знак особого уважения к Сперанскому подарил ему усыпанную бриллиантами табакерку с собственным изображением.

Цель преобразований общественно-политического строя России М. М. Сперанский видел в придании самодержавию внешней формы конституционной монархии, опирающейся на силу закона. При этом закон должен был определять основные принципы устройства и функционирования государственной власти. Систему власти Сперанский, в соответствии с принципом Ш. Монтескье, предложил разделить на три части: законодательную, исполнительную и судебную. Предусматривалось создание соответствующих органов, осуществляющих руководство ими. Вопросами законодательства занималась бы Государственная дума, суда – Сенат, управления государством – министерства, ответственные перед Думой. Но подготовленный М. М. Сперанским и уже одобренный Александром проект преобразования Сената, предусматривавший отделение его судебной функции от административной с созданием двух Сенатов – правительствующего и судебного, – так и не был введен в действие.

Однако представители реакционной группировки, питавшие жгучую ненависть к «выскочке-семинаристу», обвиняли М. М. Сперанского в государственной измене. В марте 1812 г. император объявил Сперанскому, что ввиду приближения неприятеля к пределам государства невозможно проверить все обвинения, выдвинутые в его адрес, и Сперанский был сослан вначале в Нижний Новгород, а затем в Пермь. В 1819 г. Александр I назначил его генерал-губернатором Сибири, признав этим несправедливость ранее выдвигавшихся против него обвинений. В 1821 г. М. М. Сперанский был возвращен в Петербург и назначен членом Государственного совета и Сибирского комитета, управляющим Комиссией составления законов.

Н. С. Мордвинов (1754–1845) – ближайший сотрудник М. М. Сперанского по разработке плана улучшения финансовой системы России. В 1823–1840 гг. Мордвинов был президентом Вольного экономического общества. Он по своим убеждениям был монархистом и стремился еще больше усилить роль дворянства в управлении государством. Но, как патриот, высокоодаренный ученый, имеющий большой практический опыт, государственный деятель, он понимал, что процветание России и ее международный авторитет находятся в прямой зависимости от экономической мощи государства. Для этого Н. Мордвинов считал необходимым «переменить систему российского хозяйства, то есть вывести Россию из земледельческого хозяйства в рукодельное и промышленное»[21]. Он стремился убедить всех в том, что без быстрого развития промышленности Россия не сможет преодолеть однобокий аграрный путь развития, а следовательно, и свою экономическую отсталость. Именно с этих позиций Н. С. Мордвинов и предлагал свой протекционистский запретительный тариф, который, по его мнению, являлся мощным рычагом защиты отечественной промышленности от иностранной конкуренции.

Н. С. Мордвинов решительно выступил против неограниченной свободы международной торговли. Поддерживая идею А. Смита о разделении труда, он был против такого международного разделения труда, при котором Россия была бы обречена на земледелие. Задолго до Ф. Листа, которого обычно считают классиком протекционизма, Мордвинов обосновал политическую и экономическую необходимость проведения такой политики. Критикуя догматический подход к применению теорий в жизни, он писал, что «никакое правило отвлеченное не может служитьверным и неизменным руководством ни в управлении, ни в устроении. Каждый народ имеет обособленную свою степень просвещения, деятельность и дух собственный; все сие не должно забываемо быть, когда рассуждают о каком-либо правиле отвлеченном, сколько бы оно ни важную заключало в себе истину умственную, могущую правильно быть в общем токомо соображении». Идеи Н. С. Мордвинова в свое время получили широкое распространение в западноевропейских государствах, которые, игнорируя идеи А. Смита о свободе внешней торговли, развивали и укрепляли таможенные барьеры.

Мощным толчком к социально-экономическим реформам в России послужило восстание декабристов, которые предложили весьма прогрессивную по тому времени экономическую программу. Наиболее полно она изложена в работах Н. И. Тургенева (1789–1871) и П. И. Пестеля (1793–1826). Пребывание будущих декабристов за границей после победы над Наполеоном дало им возможность внимательно изучить экономические и политические порядки в странах Западной Европы, познакомиться с революционными идеями европейского общества. Вернувшись на родину, П. И. Пестель и его единомышленники воочию убедились в отсталости России от Западной Европы. Страна задыхалась от крепостного права, произвола самодержавия, чиновники-дворяне занимались взяточничеством и казнокрадством, угнетенный народ пребывал в темноте. Недовольство всех слоев общества росло. Горячо любя свою униженную и угнетенную родину, будущие декабристы решили революционным путем освободить ее от тяжких оков.

Свой общественно-политический и философский трактат П. И. Пестель назвал «Русской правдой» в память древнего законодательного памятника Киевской Руси. По замыслу Пестеля, «Русская правда» должна была стать основным законом Российского государства. Она была призвана показать народу, какие права он получал, а правительству – какие обязанности на него возлагались. «Русская правда» призывала к революционному свержениюцарской власти. В главе «О сословиях, в России обретающихся» автор с негодованием обрушивался на «феодальную аристократию», присвоившую себе все права и богатства народа. Он выступал также против привилегий духовенства, предлагая перевести служителей церкви на положение государственных чиновников. «Русская правда» провозглашала освобождение крестьян с землей и без всякого выкупа. Земля должна была стать общей собственностью, как вода и воздух. И «никто не должен быть от сего обладания ни прямым, ни косвенным образом исключен». Освобождение крестьян без земли, предоставление им только личной свободы П. И. Пестель считал совершенно неприемлемым. Освобождение крестьян в Прибалтике без наделения их землей он назвал «мнимым» освобождением.

Вся полнота законодательной власти в республике, согласно «Русской правде», предоставлялась Народному вече, а исполнительная власть – Державной думе. Автор «Русской правды» стремился к безграничному развитию производительных сил России, активному участию народа в строительстве новой жизни. Пути к этому он видел следующие. Во-первых, ликвидация военных поселений, сокращение срока службы солдат в армии с 25 до 15 лет. Во-вторых, отмена всех ограничений, уничтожение монополий, предоставление полной свободы всем заниматься торговлей и промышленностью. П. И. Пестель убедительно доказал, что развитие торговли, фабрик, заводов вызовет прогресс техники, земледелия, наук.

Планам декабристов не суждено было сбыться. 13 июля 1826 г. П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский были казнены. Большая группа декабристов была отправлена на вечную каторгу в Сибирь, куда последовали и некоторые жены декабристов. С тех пор выражение «жена декабриста» стало нарицательным, признаком верности мужу. Семена, посеянные декабристами, дали хорошие всходы. Россия проснулась, появились официальные и тайные кружки, осуждающие крепостничество. Но пути его ликвидации мыслились по-разному: одни предлагали насильственным путем свергнуть монархию, а другие – с помощью царской реформы. Выступая перед предводителями дворянства в Москве 30 марта 1856 г., Александр II провозгласил, что гораздо лучше, чтобы освобождение крестьян произошло сверху, нежели снизу.

Важную роль в борьбе за освобождение крестьян сыграли народники. Народническое движение имело несколько течений. При этом они имели общий взгляд на экономическое развитие России и решающую роль в нем крестьянства. Кроме того, народники отрицали капиталистический путь развития России. Одним из основоположников народничества является А. И. Герцен (1812–1870). Он противопоставил общинную крестьянскую Россию Западной Европе и считал, что Россия благодаря общине более близка к социализму, чем Запад. Он видел «социализм» в освобождении крестьян с землей, в общинном землевладении и крестьянской идее «права на землю».

Идеи западных социалистов-утопистов К. А. Сен-Симона, Ш. Фурье, Р. Оуэна в России получили свое развитие с учетом социально-исторических учений в виде «крестьянского социализма». Его идеалы наиболее полно представлены в трудах видных представителей русской революционной демократии – А. И. Герцена и Н. П. Огарёва (1813–1877). В их числе: «Крещеная собственность» (1859), «К старому товарищу» (1869) А. И. Герцена; «Разбор нового крестьянского уложения» (1861), «Частные письма об общем вопросе» (1866), «Настоящее и ожидание» (1867), «Сплотитесь дружно!» (1870) Н. П. Огарёва.

Наиболее активным борцом за свободу среди революционных демократов был Николай Гаврилович Чернышевский (1828–1889). Он родился 24 июля 1828 г. в семье саратовского священника. После окончания университета Чернышевский сотрудничал в демократическом журнале «Современник». В романе «Что делать?» Н. Г. Чернышевский художественно отразил социалистические идеи, изложенные им в теоретических работах. Проблемы, поднятые в романе, давно и остро волновали русскую интеллигенцию: что делать, чтобы освободить страну от гнета самодержавия и крепостничества? «Кто не увлекался им, кто не становился под его благотворным влиянием чище, лучше, добрее, смелее?» – писал о романе Г. В. Плеханов.

С большой симпатией к Н. Г. Чернышевскому относился Карл Маркс. В его библиотеке были все основные произведения русского писателя-демократа, он специально изучал русский язык, для того чтобы в подлиннике читать книгу Флеровского «Положение рабочего класса в России» и «познакомиться также с экономическими (превосходными) работами Чернышевского». В письме Беккеру от 2 августа 1870 г. К. Маркс просил прислать ему только что вышедший в Женеве том сочинений Чернышевского, в который вошли «Очерки из политической экономии (по Миллю)». Большое удовлетворение от прочитанной экономической работы он выразил в послании к членам комитета русской секции I Интернационала, отметив, что труды Флеровского и Чернышевского делают действительную честь России и доказывают, что страна тоже начинает участвовать в общем движении века. В послесловии ко второму изданию первого тома «Капитала» Маркс счел необходимым специально подчеркнуть, что Чернышевский мастерски показал банкротство буржуазной политической экономии. Это суждение основано на изучении главных политико-экономических работ Н. Г. Чернышевского: «Дополнения и примечания к курсу «Основания политической экономии Дж. Ст. Милля» и «Очерки из политической экономии (по Миллю)». За социалистические убеждения Чернышевский был осужден и приговорен к каторжным работам в Сибири.

«У русского герба два орла, две головы, два жадных клюва: один династически-полицейский, а другой – буржуазный… Бейте же по обеим головам хищной птицы!» – призывал молодежь XIX столетия выдающийся русский публицист Н. К. Михайловский (1842–1904). Он считал себя последователем Чернышевского и даже пытался воплотить в жизнь схему кооперативных артелей, описанную в романе Чернышевского «Что делать?». Получив небольшое наследство, Михайловский потратил его на переплетную мастерскую, которая, как и многие подобные предприятия, продержалась очень недолго. В 1878 г. он написал «Летучий листок» по поводу суда над В. Засулич. Эту прокламацию напечатала подпольная типография газеты «Начало». Автор требовал созыва Земского собора и установления конституционного режима, утверждал, что если «общественные дела» не будут переданы «в общественные руки», то надо создавать тайный «Комитет общественной безопасности». Постепенно расширяется сотрудничество Н. К. Михайловского с «Народной волей». Он становится одним из редакторов «Листка», который выпускала эта организация. Исполнительный комитет «Народной воли» постоянно советовался с Н. К. Михайловским по важным вопросам практической деятельности и тактики.

В числе видных деятелей народников были А. И. Желябов (1851–1881), Н. И. Кибальчич (1853–1881), С. Л. Перовская (1853–1881). Последняя, чтобы быть повешенной вместе с соратниками, скрыла свою беременность, которая освобождала ее от смертной казни.

Большой вклад в развитие политэкономии внес академик, а в последние годы жизни вице-президент Императорской Академии наук Андрей Карлович Шторх (1766–1835). Его «Курс политической экономии, или Изложение начал, обусловливающих народное благоденствие» в шести томах был издан на французском языке в 1815 году. В его основе были лекции, которые Шторх читал Марии Федоровне, жене царя Павла I, и его сыновьям Николаю и Михаилу. На русском языке первая часть курса была опубликована в 1881 г. под редакцией и с большими комментариями И. В. Вернадского. Он, в частности, писал: «Политэкономию следует рассматривать как науку, исследующую те функции, которые совершаются в обществе для удовлетворения человеческих потребностей (выделение – И. В. Вернадского)[22].

Курс политэкономии А. К. Шторха привлек внимание Карла Маркса во время его работы над «Капиталом». К проблемам, анализируемым Шторхом, Маркс обращается во всех трех томах «Капитала». Особо его внимание привлек анализ Шторхом предпринимательского дохода и земельной ренты. Курс политэкономии А. К. Шторха был высоко оценен в ряде стран. Еще при жизни в знак признания его заслуг он был избран членом 21 академии и научных сообществ.

Глава III

Марксистская политэкономия

3.1. Экономические идеи предшественников марксизма

В некоторых российских учебниках марксисты представляются первыми и почти единственными критиками капитализма. Получается, что противниками самодержавия были лишь большевики, которые совершили переворот в 1917 г. и тем самым прервали «цивилизованное» развитие России.

Подобное освещение истории экономических учений является серьезным искажением действительности. Критика экономических пороков буржуазного общества начинается за век до рождения К. Маркса. В этой связи представляется ненаучным умолчание о социалистах-утопистах.

Первым из них был Томас Мор (1478–1535). Он написал труд «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». С тех пор слово «утопия» стало нарицательным. Т. Мор родился в Лондоне. Его предки были юристами, отец – королевским судьей: в то время подобные профессии считались наследственными. В Оксфорде Томас сблизился с кружком гуманистов, выступавших против средневековой схоластики. В 1497 г. он познакомился с Эразмом Роттердамским, позже ставшим одним из его ближайших друзей. Они вместе вошли в кружок, который поставил своей целью нравственное очищение церкви и изучение древней литературы, писаний отцов церкви. Дом Мора превратился в своеобразный центр английского гуманизма. Здесь Э. Роттердамский написал свою знаменитую сатиру «Похвала глупости», признав впоследствии, что книга создана при активном содействии хозяина дома.

Другим видным социалистом-утопистом эпохи Средневековья был Томмазо Кампанелла (1568–1639). Его произведение «Город Солнца» создано под воздействием «Утопии» Т. Мора. Так же как и «Утопия», эта книга написана в форме диалога между двумя людьми: Мореходом, вернувшимся из далекого плавания, и Гостинником. Мореход рассказывает Гостиннику о своем кругосветном путешествии, во время которого он оказался в Индийском океане на чудесном острове с городом Солнца. Здесь вместо несправедливого, порочного общества Т. Кампанелла предлагает новый, основанный на социалистических принципах строй. Частной собственности в городе Солнца нет. Община уравнивает людей. Они одновременно и богатые, и бедные. Богатые, потому что у них есть всё, бедные, потому что у них нет своей собственности. Общественная собственность в «солнечном» государстве базируется на труде его граждан. В мечтах о социализме у Кампанеллы было много наивного и ошибочного. Так, он предполагал государственную регламентацию брачных отношений, пренебрегающую личными привязанностями человека, признавал астрологические суеверия, существование религии.

Но в то же время «солнечное» государство – это союз жизнерадостных, патриотически настроенных людей, свободных от власти вещей. Это союз людей, умело сочетающих труд физический и умственный, гармонически развивающих свои физические и духовные силы. Это союз людей, для которых труд не каторга и мука, а приятное, увлекательное, овеянное славой и почетом занятие. Единство труда и наслаждения, труд как дело чести, соединениеобучения с производственным трудом – эти мысли взяли на вооружение грядущие поколения социалистов.

Видным социалистом-утопистом был французский граф Анри Сен-Симон (1760–1825). Его отец служил у польского короля в должности начальника гвардейской бригады. И, судя по бурному темпераменту, вероятно, собственноручно расправился бы со своим сыном, если бы мог представить, что в будущем Анри изменит своему классу и аристократическому происхождению.

Проповедь мирного преобразования общества, обращенная к королям и богачам – банкирам, промышленникам, купцам, – которую вел Сен-Симон, привлекала внимание некоторых меценатов. Они помогли ему издать ряд сочинений. В 1823–1824 гг. появляется «Катехизис индустриалов», в 1825 г. – «Рассуждения литературные, философские и промышленные» с эпиграфом: «Золотой век, который слепое предание относило до сих пор к прошлому, находится впереди нас». Наконец, А. Сен-Симон приступает к своему главному произведению «Новое христианство»; оно должно дать будущему «обществу индустриалов» новую религию, берущую от христианства лишь его исходный гуманизм. Сен-Симон выдвигает идею закономерности общественного развития, в основе ее лежит прогресс разума, науки, морали и религии. В конечном счете изменения в общественной жизни происходят в результате прогресса человеческого разума. В «Новом христианстве» утверждалось, что каждый исторический период, каким бы прогрессивным по отношению к предыдущему он ни был, должен в свое время уступить место более совершенному социальному строю. «Наше общество, – иронизирует Сен-Симон, – представляет из себя мир, перевернутый вверх ногами». Он провозглашал лозунг: люди должны иметь общество, наиболее выгодное для большинства. А его задача – быстрое и полное улучшение морального и физического положения самого беднейшего класса.

В Англии видным представителем социалистов-утопистов был Роберт Оуэн (1771–1858). Его практическая деятельность освещается во многих западных учебниках по менеджменту. Эксперимент Р. Оуэна в поселке Нью-Ланарк (Шотландия) привлек серьезное внимание общественности того времени. Он решил проверить на практике, можно ли, заменив плохие условия на хорошие, освободить человека от зла и «преобразовать его в интеллигентное, рациональное и доброе существо». Население городка, доходившее до 2,5 тыс. человек, состояло преимущественно из бродяг, пьяниц, нищих, преступников и детей бедняков. Эти люди как бы воплощали в себе все пороки, порожденные нечеловеческими условиями жизни.

Несколько лет реформаторской деятельности Р. Оуэна сделали Нью-Ланарк неузнаваемым – он превратился в «образцовую колонию». Изменились люди и отношения между ними. Рабочие овладели грамотой, высоким уровнем культуры. Почти исчезли пьянство, преступления, взаимная вражда на религиозной почве. В лучшую сторону изменилось отношение рабочих к делу, улучшилось и качество товаров, которые они производили. Спрос на них усиливался, росла прибыль фабрики. Чем больше доходов получал Оуэн, тем больше он тратил денег на улучшение быта людей: повышал заработную плату, улучшал квартиры, пополнял книгами библиотеку.

Эксперимент в Нью-Ланарке принес Р. Оуэну широкую известность. На фоне капиталистов-хищников он резко выделялся как фабрикант-филантроп, поставивший перед собой задачу «открыть способы, посредством которых можно было бы улучшить условия жизни бедных и рабочих классов с пользой для предпринимателей». В Нью-Ланарк к Оуэну началось массовое паломничество. За короткое время у него побывали 20 тыс. посетителей, в том числе иностранцы. Н. А. Добролюбов в известной статье об Оуэне отмечал, что это были преимущественно либо фабриканты, которым казалось, что Оуэн «изобрел игру, в которой все играющие оставались бы в выигрыше», и нашел «средство эксплуатировать работников так, чтобы им было от этого хорошо, а ему не было дурно», либо аристократы, видевшие в Оуэне «какого-то укротителя зверей, смирителя анархических порывов», либо высокопоставленные особы, члены царствующих фамилий, считавшие, что он сочетал в одном лице «школьного учителя и бургомистра». К последней категории посетителей относился и русский великий князь Николай Павлович, будущий царь Николай I. Он предложил Оуэну переселиться в Россию с двумя миллионами эмигрантов для устройства промышленных общин наподобие Нью-Ланарка.

В числе поборников справедливости переустройства общества нельзя не отметить Шарля Фурье (1772–1837). В своей работе «Теория четырех движений и всеобщих судеб» он приводит таблицу развития цивилизации, которую делит на четыре фазы. Первые две он называет «восходящим колебанием», третью и четвертую – «нисходящим колебанием». Третья фаза развивалась благодаря торговой политике, порожденной колониальными монополиями. В четвертой фазе господствующим становится торговый феодализм, под которым Фурье понимал развитие капитализма.

В «Трактате о домашней и земледельческой ассоциации» Ш. Фурье подробно описывал образ жизни рабочих коллективов. Низовой трудовой ячейкой служит фаланга. Фурье в деталях показывает ее устройство. Общественные здания, предназначенные для жизни, труда и отдыха членов фаланги, автор называл фаланстером. Ш. Фурье надеялся, что экспериментальные фаланги можно создать немедленно, без изменения всего общественного строя. Он свято верил, что найдется какой-нибудь великий человек или богач, который воплотит в жизнь его систему, и поочередно обращался ко всем выдающимся людям и миллионерам Европы, ко многим коронованным особам. Наивность его была так велика, что он даже печатал объявление в газетах, указывая, что от 12 до 13 часов ждет в своей квартире тех, кто пожелает отдать свои средства на создание фаланги. Однако ждал он многие годы напрасно…

3.2. К. Маркс и Ф. Энгельс – основоположники пролетарской политэкономии

Принципиально новым экономическим учением является марксистская политическая экономия. Все предыдущие учения полагали, что эксплуатация предопределена самим Господом Богом или Природой человечества. Даже классики буржуазной политэкономии, жившие в эпоху, когда образованные люди решительно осуждали религиозный фанатизм и монархически-феодальное господство, капиталистическую эксплуатацию считали справедливой, а буржуазное общество «естественным порядком».

Основоположники нового учения Карл Маркс (1818–1883) и Фридрих Энгельс (1820–1895) осуждали все виды эксплуатации и делили их на две формы: внеэкономическую и экономическую. Рабовладельческая и феодальная были внеэкономическими формами. Раб и крепостной крестьянин находились в полной собственности господина и независимо от желания обязаны были работать на своих собственников. В результате буржуазных революций все граждане стали юридически свободными, но в процессе социального расслоения образовался многочисленный класс рабочих (пролетариат), не имевший никакой собственности, и класс состоятельных горожан (буржуазия), в руках которого были сосредоточены средства производства. Для того чтобы жить, рабочие вынуждены были поступать на работу к хозяевам фабрик и заводов, которые безвозмездно присваивали себе часть результатов труда наемных рабочих. Такую форму эксплуатации марксисты назвали экономической.

Внеэкономическая форма эксплуатации является наглядной и всем очевидной, а экономическая – замаскированной, так как рабочий нанимается добровольно и в любое время может уволиться. Классики марксизма в своих трудах доказали, что и экономическая эксплуатация является жестокой и несправедливой. Марксисты открыто заявили о своей защите интересов рабочего класса, поэтомуих экономическое учение называют пролетарской политической экономией.

Марксистская (пролетарская) политэкономия является принципиально новой экономической системой. Характеризуя ее сущность, прежде всего следует сказать о трудовой теории стоимости, которая непосредственно связана с источником богатства народов. В той или иной мере эту проблему рассматривали представители всех научных школ, так как стоимость характеризует размеры богатства и процесс его увеличения. Меркантилисты и физиократы полагали, что стоимость создается трудом торговцев и людей, занятых в сельском хозяйстве, отсюда их выводы о бесплодности труда остальных классов и групп населения.

Классики буржуазной политической экономии пришли к заключению о том, что стоимость создается в любой сфере материального производства. Но поскольку, по их убеждению, капитализм является вечным и незыблемым строем, они считали «естественным» и священным право капиталистов на прибыль, а землевладельцев – на ренту. Логически завершая формирование трудовой теории стоимости, К. Маркс сделал вывод о том, что если труд является единственным источником богатства, то прибыль капиталистов и рента землевладельцев – часть стоимости, созданной трудом рабочих и безвозмездно присваиваемой владельцами средств производства и земли. Эту часть стоимости Маркс назвал прибавочной стоимостью, которая является целью капиталистического производства.

Схемы простого и расширенного воспроизводства К. Маркс строил при условии неизменного органического строения капитала. В. И. Ленин в работе «По поводу так называемого вопроса о рынках» с учетом технического прогресса построил схемы воспроизводства при условии роста органического строения капитала.

Особенно большое практическое значение имело следующее предостережение К. Маркса: чтобы не запутывать дела, создавая бесполезные затруднения, необходимо отличать валовую выручку, или валовой продукт, от валовогодохода. Раскрывая содержание этих понятий, Маркс писал, что валовая выручка, или валовой продукт, есть весь воспроизведенный продукт, а валовой доход – есть та часть стоимости и измеряемая ею часть валового продукта, которая остается за вычетом части стоимости и измеряемой ею части всего произведенного продукта, возмещающей вложенный на производство и потребленный в нем постоянный капитал. В современной терминологии валовая выручка, или валовой продукт, есть общий объем производства за определенный период в денежном выражении, а валовой доход – вновь созданная или добавленная стоимость, которую в советской и российской литературе на микроуровне чаще всего называют чистой продукцией. А на макроуровне – национальным доходом.

Указанные положения К. Маркса стали альфой и омегой капиталистической хозяйственной практики в Европе, а после мирового экономического кризиса 1929–1930 гг. – и в США. Так, П. Самуэльсон пишет в популярном ныне в России учебнике «Экономика»: «Еще 30 лет назад правительство Соединенных Штатов не собирало никаких статистических данных о национальном доходе. Когда же в 30-х гг. наступила Великая депрессия, мы оказались вынужденными из месяца в месяц строить догадки о состоянии хозяйственной конъюнктуры. В настоящее время министерство торговли, выступающее пионером в этой области, снабжает нас ценными статистическими данными о национальном доходе за каждый год, за каждый квартал, а иногда и за месяц. Ни один квалифицированный экономист, изучающий экономическое положение той или иной страны, не пройдет мимо сообщений о ее национальном доходе»[23].

Становление марксистского экономического учения прошло несколько этапов. На первом этапе было положено начало марксистской теории стоимости, теории прибавочной стоимости, анализу капитала, экономических кризисов. В этот период К. Маркс и Ф. Энгельс сделали вывод о неизбежности социалистической революции и завоевания власти пролетариатом. Хронологически этот этап охватывает период от начала революционной и литературной деятельности Маркса и Энгельса до революции 1848 г. Завершающим произведением этого периода является «Манифест Коммунистической партии».

На втором этапе были разработаны основные положения марксистской политической экономии. Завершается он в 1859 г. работой «К критике политической экономии», в которой дается определение экономического базиса и надстройки, систематизирует учение об общественно-экономической формации и теории стоимости.

Третий этап знаменуется публикацией в 1867 г. главного произведения К. Маркса «Капитал». В первом томе «Капитала» исследуется процесс капиталистического производства. Центральной идеей этого тома является исследование процесса прибавочной стоимости. Установлено деление капитала на постоянный и переменный, что ныне широко используется в мировой хозяйственной практике. Маркс детально раскрыл процесс производства прибавочной стоимости. Он считает, что наряду с анализом двойственного характера труда самым лучшим в первом томе «Капитала» является также исследование прибавочной стоимости независимо от ее особых форм: прибыли, процента, земельной ренты и пр.

К. Маркс дал количественную характеристику прибавочной стоимости, определив для этой цели новые категории: норма прибавочной стоимости, степень эксплуатации. Он исследовал соотношения между ними, вывел формулы нормы и массы прибавочной стоимости. Маркс особо выделил абсолютную и относительную прибавочную стоимость, показал их источники.

Важное место в первом томе «Капитала» занимает учение о капитале. Предшественники К. Маркса отождествляли капитал с деньгами, вещами, со средствами производства. Поэтому они различали лишь основной и оборотный капитал. Маркс исследует «капитал» не как вещь, а как абстрактную экономическую категорию, выражающую общественное отношение – отношение эксплуатации наемных рабочих владельцами средств производства. Он показал, что средства производства не могут создавать и не создают новой стоимости. Их стоимость переносится на новый продукт только благодаря живому конкретному труду. Этим они отличаются от рабочей силы, потребление которой в процессе производства воспроизводит стоимость самой рабочей силы и создает прибавочную стоимость. К. Маркс дал четкое теоретическое объяснение роли различных частей капитала в процессе создания стоимости. Автор ввел три новых понятия, характеризующих структуру капитала: состав капитала по стоимости, технический состав и органический состав капитала.

Второй том «Капитала» вышел в свет в 1885 г. уже после смерти К. Маркса и был опубликован Ф. Энгельсом. В нем исследуется процесс обращения капитала. Анализируя кругооборот капитала, автор вводит новые категории: время производства и рабочий период; раскрывает влияние оборота капитала на годовую норму прибавочной стоимости; развивает свое учение о капитале как «самовозрастающей стоимости». Второй том «Капитала» состоит из трех разделов: 1) метаморфозы капитала и их кругооборот; 2) оборот капитала; 3) воспроизводство и обращение всего общественного капитала.

При анализе воспроизводства всего общественного капитала К. Маркс показал, что весь продукт, а, следовательно, и всё производство общества распадается на две группы: I – средства производства – товары, имеющие форму, в которой они должны войти или по меньшей мере могут войти в производительное потребление; II – предметы потребления – товары, имеющие форму, в которой они входят в индивидуальное потребление. При этом автор исходил из формулы общественного продукта по стоимости: C + V+T.

Третий том «Капитала» вышел в 1894 г. Он был также подготовлен к печати Энгельсом. В нем автор исследует процесс капиталистического производства, взятый в целом. Центральной проблемой этого тома является распределение прибавочной стоимости между группами капиталистов. В сфере распределения прибавочная стоимость выступает в форме прибыли и ее ответвлений – процента и ренты. В третьем томе «Капитала» большое место уделено исследованию торгового и ссудного капиталов и источникам торговой прибыли и ссудного процента. Здесь же автор излагает свою теорию земельной ренты, дает определение абсолютной земельной ренты, ее источника и двух форм дифференциальной ренты – 1-й и 2-й.

В четвертом томе «Капитала», который состоит из трех частей, исследуются проблемы теории прибавочной стоимости: в первой рассматриваются теории меркантилистов, физиократов и А. Смита; во второй – анализируется теория Д. Рикардо; в третьей части показана эволюция политической экономии.

Кроме совместных с К. Марксом работ и подготовки к публикации второго и третьего томов «Капитала», у Ф. Энгельса немало и самостоятельных трудов. Энгельсу было 22 года, когда он опубликовал брошюру «Шеллинг и откровение», привлекшую к себе внимание не только в Германии, но и за рубежом и свидетельствовавшую о переходе автора от идеализма к материализму. Результаты своих практических и теоретических занятий Энгельс изложил в «Набросках к критике политической экономии» – статье, опубликованной «Немецко-французским ежегодником» в 1844 г. Здесь он впервые попытался объяснить все противоречия капиталистического строя их истинным источником – частной собственностью. В двадцать четыре года Энгельс написал книгу «Положение рабочего класса в Англии». По словам В. И. Ленина, эта работа – одно из лучших произведений в мировой социалистической литературе. В числе важных экономических трудов Ф. Энгельса: «Анти-Дюринг», «Диалектика природы», «Происхождение семьи, частной собственности и государства». В «Анти-Дюринге» сведена воедино вся совокупность теоретических выводов и принципов марксизма. Здесь дана характеристика социализма как нового общественного строя, незнающего антагонистических классовых противоречий и эксплуатации человека человеком.

Марксисты по-новому определили и предмет политической экономии. Буржуазные экономисты считают, что предметом этой науки является богатство, его источники, исследование «вечных и естественных принципов» его распределения. Марксистская политическая экономия изучает производственные отношения, экономические законы и категории, в которых выражаются эти отношения. У марксистов экономические законы и категории выступают не как вечные и естественные, а как исторически преходящие. Тем самым политическая экономия была превращена в науку, изучающую исторически преходящие формы общественного производства.

На основе политической экономии основоположники марксизма создали учение о научном социализме. В отличие от своих предшественников К. Маркс и Ф. Энгельс были не только теоретиками. Они вели огромную практическую работу по осуществлению своих идей на практике. В 1864 г. в Лондоне они создали Интернационал (Международное товарищество рабочих), который содействовал созданию и развитию социал-демократических партий в странах Европы. Для их объединения в 1889 г. в Париже при непосредственном участии Энгельса был создан Социалистический интернационал. В сентябре 1893 г., выступая на социал-демократическом собрании в Вене, Ф. Энгельс сказал: «Нет такой страны, нет такого крупного государства, где бы социал-демократия не была силой, с которой всем приходится считаться. Всё, что делается во всем мире, делается с оглядкой на нас. Мы – великая держава, внушающая страх, держава, от которой зависит больше, чем от других великих держав. Вот чем я горжусь. Мы прожили не напрасно и можем с гордостью и с удовлетворением оглянуться на свои дела…».

В конце XIX – начале XX в. социал-демократическое движение было самым популярным. Многие партии и политические движения, порой весьма далекие от марксизма, стремились использовать в названии, а тем более в своих программах слово «социализм».

Каково отношение современников к экономическому учению К. Маркса? Раньше мы отвергали всё, что не соответствует учению Маркса, а теперь в большинстве случаев критикуем или вообще умалчиваем о нем. На Западе же вклад Маркса в экономическую науку всегда оценивался высоко. В чем нетрудно убедиться, внимательно ознакомившись с работой американского экономиста Б. Селигмена «Основные течения современной экономической мысли». Причем именной указатель свидетельствует о том, что почти во всех частях этой работы уделено большое внимание работам Маркса, и даже полемика или критика, связанная с отдельными положениями его учения, ведется в весьма доброжелательном тоне.

Автор, в частности, пишет: «В отличив от некоторых современных экономистов Веблен взял на себя труд прочесть Маркса. Он даже испытывал к нему чувство немалого восхищения и намекал студентам в своей несколько загадочной манере, что у Маркса содержатся ответы на все вопросы. Он довольно усиленно штудировал „Капитал“, так что некоторые исследователи находили в его эволюционизме не меньше марксистского духа, чем дарвинистского. У Веблена борьба за существование была в такой же мере борьбой за доходы и долю в прибавочном продукте, как и у Маркса. В работе „Социалистическая экономическая теория Маркса и его последователей“ Веблен высказывал свое уважение к Марксу как серьезному мыслителю, каковым он и был в действительности»[24].

По мнению лауреата Нобелевской премии В. В. Леонтьева, «значение Маркса для современной экономической теории заключается в том, что его работы – это неистощимый источник прямых, непосредственных наблюдений действительности». В указанной работе Б. Селигмена говорится, что деление экономики на производство средств производства и производство предметов потребления с пользой служит экономистам вот уже в течение ряда десятилетий.

В своей книге «Карл Маркс» Ф. Уин пишет: «Между тем ни Маркс, ни я не могли предвидеть одного: что в конце 1990-х гг., будучи давным-давно списанным даже сибаритствующими либералами и левыми постмодернистами, он нежданно-негаданно будет провозглашен гением самыми «нечестными» старобуржуазными капиталистами. Первые признаки этой причудливой переоценки появились в октябре 1997 г., когда в специальном выпуске "Нью-Йоркера" Карл Маркс был обласкан как "великий мыслитель грядущего", как человек, способный многое поведать нам о политической коррупции, монополизации, отчуждении, неравенстве и глобальных рынках»[25].

Далее автор делает такое замечание: «После Иисуса Христа ни один человек не вызывал подобного всеобщего поклонения и в то же время не был настолько неправильно истолкован». Развивая эту мысль, он пишет: «Только дурак может считать Маркса ответственным за ГУЛАГ, но дураков всегда хватает». И тут же иллюстрирует это на конкретном примере. Речь идет о Леопольде Шварцшильде, написавшем злую биографическую книгу о Марксе «Красные пруссаки», в которой обвиняет Маркса во всех сталинских грехах. «Если герр Шварцшильд обнаружит в своем саду изъеденный осами плод или если, к примеру, ему на завтрак подадут подгоревший яблочный пирог, разве станет он рубить дерево?» – остроумно парирует Ф. Уин. Если бы Христу приписали деяния многовековой инквизиции, то его имя давно бы было проклято.

В современной России созданы благоприятные условия для изучения и исследования всех направлений экономической теории. Согласно Конституции Российской Федерации, у нас нет государственной идеологии. Каждый гражданин может исповедовать любую идеологию и религию или вообще не исповедовать никакой. Для ученых это исключительно важный фактор свободного, беспристрастного исследования экономических процессов.

Сегодня многие историки называют XX в. веком марксизма. Поэтому теоретические исследования и обобщение опыта социалистических течений имеют важное практическое и международное значение.

3.3. Развитие марксистского экономического учения в России

Распространение марксизма в России началось с 70-х гг. XIX в. Активную роль в пропаганде марксистского экономического учения сыграл Г. В. Плеханов (1856–1918). Будучи студентом, он вступил в народническую организацию «Земля и воля». После воронежского съезда «Земля и воля» раскололась на две организации – «Черный передел» и «Народная воля». Г. В. Плеханов вместе с П. Б. Аксельродом и В. И. Засулич возглавил первую из них. Члены этой организации верили в крестьянскую революцию, осуждали индивидуальный террор, ратовали за землю для бедняков. Народовольцы А. И. Желябов, С. Л. Перовская, В. Н. Фигнер, Н. А. Морозов и их единомышленники, наоборот, отдавали предпочтение террористической борьбе, видя в ней средство пробуждения масс к активной революционной деятельности. Г. В. Плеханов одним из первых увидел, что в России бурно развивается капитализм, русский пролетариат выходит на арену классовой борьбы и народничество уже не отражает новые экономические реалии. В 1883 г. в Женеве начинает действовать русская социал-демократическая группа «Освобождение труда». Ее организаторы: Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, В. Н. Игнатов и Л. Г. Дейч видели главную задачу в пропаганде научного социализма в России и подготовке к созданию русской рабочей социал-демократической партии. В качестве экономических требований выдвигались:

• радикальный пересмотр аграрных отношений, то есть условий выкупа земли и наделения ею крестьянских обществ. Предоставление права отказа от надела и выхода из общины тем крестьянам, которые найдут это для себя удобным; устранение существовавшей податной системы и установление прогрессивного подоходного налога;

• законодательное регулирование отношений рабочих (городских и сельских) с предпринимателями и организация соответствующей инспекции с представительством от рабочих;

• государственная помощь производительным ассоциациям, организующимся во всевозможных отраслях земледелия, добывающей и обрабатывающей промышленности.

Важную роль в развитии марксистского экономического учения в России сыграл В. И. Ленин (Ульянов) (1870–1924).

В работе «Развитие капитализма в России» (1899) В. И. Ленин подвел итоги более ранним исследованиям пореформенной экономики России. Первая глава книги посвящена разбору теоретических ошибок народников-экономистов и изложению теории Маркса. Следующие три главы охватывают проблемы развития сельского хозяйства; 5, 6, 7-я главы содержат анализ процессов развития промышленности, в последней (восьмой) главе приводятся выводы об образовании внутреннего рынка. В. И. Ленин доказывает, что рынок создается самим развивающимся капитализмом, который углубляет общественное разделение труда и делит производителей на капиталистов и рабочих. В процессе развития товарного производства от земледелия отделяются отрасли обработки сырья. Постепенно они образуются в самостоятельные отрасли промышленности, обменивающие свои продукты (теперь уже товары) на продукты земледелия. Земледелие становится промышленностью, то есть отраслью хозяйства, производящей товары, в отличие от прежнего натурального хозяйства, при котором земледелие давало продукты для данной хозяйственной единицы (крестьянской семьи, сельской общины, феодального поместья). Сельскохозяйственные продукты обрабатывались также в самих этих хозяйствах.

Общественное разделение труда есть основа всего процесса развития товарного хозяйства и капитализма.

Народнические экономисты отрицали общественное разделение труда в России и поэтому создали свою «теорию» об искусственности капитализма в России. В этой теории игнорировался процесс превращения простого товарного производства в капиталистическое, который означал прежде всего «превращение простых товаропроизводителей в классы капиталистического общества: с одной стороны, владельцев средств производства, а с другой – наемных рабочих, продающих свою рабочую силу». Этот процесс неизбежно сопровождается тем, что мелкие производители теряют свои средства производства, то есть беднеют и разоряются.

Заметный вклад сделан В. И. Лениным и в развитие аграрной экономической теории. Этим вопросам посвящены работы: «Закон „убывающего плодородия почвы“», «Теория ренты», «Машины в сельском хозяйстве», «Уничтожение противоположности между городом и деревней», «Процветание передовых современных мелких хозяйств», «Производительность мелкого и крупного хозяйства» и др. В них исследуются вопросы политической экономии и экономики сельского хозяйства. В работе «Аграрная программа социал-демократии в период русской революции 1905–1907 гг.» наиболее полно изложено и развито высказанное в работах 90-х гг. учение о двух типах буржуазной аграрной эволюции. Эти два типа эволюции наметились в период падения крепостного права. Тогда шла классовая борьба между помещиками и крестьянами за землю: «Чем больше земли получили бы крестьяне при освобождении и чем дешевле бы они ее получили, тем быстрее, шире и свободнее шло бы развитие капитализма в России, тем выше был бы жизненный уровень населения, тем шире был бы внутренний рынок, тем быстрее шло бы применение машин к производству, тем больше, одним словом, походило бы экономическое развитие России на экономическое развитие Америки»[26].

Развитием политической экономии в России занималась профессура либерально-народнического направления. Н. А. Каблуков (1849–1919) признавал, что развитие капиталистических производственных отношений свойственно лишь для Западной Европы. Отрицая возможность развития капитализма в земледельческой России, он полагал, что для нее нужна иная, чем марксистская, политэкономия. Вместе с тем, отвергая капиталистическую организацию хозяйства, Н. А. Каблуков видел правильную систему хозяйства в отработках крестьян на помещичьей земле. При отработочной системе он надеялся на исчезновение противоположности интересов помещичьего и крестьянского хозяйства и на возможность гармоничного сочетания интересов крестьян и помещиков.

А. И. Чупров (1842–1908) политическую экономию мыслил только как науку о вечных законах, применяемых ко всем общественным формациям. Он неоднократно подчеркивал свою приверженность к трудовой теории стоимости и идеям классиков английской политической экономии. А. И. Чупров считал, что политическая экономия изучает действия человека, направленные на удовлетворение материальных потребностей, с точки зрения доставляемых ими выгод и вызываемых пожертвований. При этом А. И. Чупров подчеркивал научные достоинства экономического учения К. Маркса.

Глава IV

Неоклассические теории вульгаризации экономической науки

4.1. Ф. Хан о теории полезности: «Скандальное и позорное положение вещей»

«Отныне дело шло уже не о том, правильна та или другая теория, – писал Карл Маркс, – а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или не удобна, согласуется с политическими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемныхписак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой».

Развивая и подтверждая идеи К. Маркса о замене беспристрастной науки предвзятой, угодливой апологетикой, Дж. Гэлбрейт пишет: «Бизнесмены и их политические и идеологические прислужники наблюдали за факультетами экономических наук и быстро настигали ересь, каковой было всё то, что, казалось, угрожало святости собственности, прибылям, определенной тарифной политике, сбалансированному бюджету или что включало симпатию профсоюзам, общественной собственности, общественному регулированию или в любой организационной форме – беднякам».

Известно, что на каждый яд изобретают противоядие. Пока капитализм был прогрессивным и ученые доказывали объективно необходимую замену феодально-монархического строя капиталистическим, всё было в порядке. Но по мере превращения буржуазии из прогрессивного класса в реакционный, и особенно после экономического кризиса 1825 г., обнажившего пороки капитализма, в него с нарастающей интенсивностью стали запускаться «ядовитые» стрелы. Тогда потребовалось «противоядие» для их ликвидации или нейтрализации. В XIX в. на смену классической буржуазной политэкономии приходит вульгарная (от лат. vulgaris – простой, обыкновенный). Представители этого учения ограничиваются поверхностным описанием капиталистического производства и распределения доходов, его внешней стороной, не вникая в сущность.

Всё, что не содействует восхвалению и увековечению капитализма, превращается в «ересь». Поиск «ереси» и дискредитация экономической науки ведутся по всем направлениям. Во-первых, из научного оборота изымаются неприятные категории типа капитализм, империализм, социализм, буржуазия, эксплуатация и т. п. Во-вторых, содержание используемых прежних категорий – капитал, национальное богатство, ВВП и многих других – извращается и облагораживается. И в-третьих, создается потоквымышлено-предположительных теорий соответствующего содержания. Одной из основных таких теорий является маржиналистская теория предельной полезности.

Предшественниками маржиналистских взглядов были А. О. Курно (1802–1877), И. Г. фон Тюнен (1783–1850) и Г. Г. Госсен (1810–1858). Так, Госсен сформулировал два закона, названных впоследствии его именем. Первый из этих законов гласит: желаемость блага убывает по мере увеличения его потребления. Именно эта идея Г. Г. Госсена легла в основу маржиналистской концепции – теории предельной полезности, созданной австрийской школой.

Согласно теории австрийской школы предельная полезность – это полезность последней единицы какого-то ограниченного запаса материального блага. Она не остается одинаковой, а изменяется вместе с количеством этого блага. По мере понижения полезности убывает и субъективная оценка благ каждой новой дополнительной единицы. Пропорции взаимного обмена двух благ определяются соотношением их предельных полезностей. При этом оказывается, что обмен является не эквивалентным (как это определялось трудовой теорией стоимости), а взаимовыгодным. В восьмидесятые годы XIX в. эти идеи значительно углублены австрийским экономистом О. Бем-Баверком. Он предложил для оценки субъективной полезности использовать шкалу потребностей, упорядоченных по степени их важности для индивида. Предельная полезность – это наименьшая польза от данного блага, то есть крайняя в ряду полезности, удовлетворяющая наименее насущную потребность.

Концепция австрийской школы отвергалась сторонниками трудовой стоимости, с ними не соглашались немецкие экономисты и марксисты. Тем не менее, идеи австрийской школы послужили исходной основой для разработки других теорий. Теория предельных величин приобрела универсальный характер.

Один из авторов этой теории Уильям Джевонс (1835–1882) признавал, что «количественно определить предельную полезность крайне сложно или даже невозможно». Ныне многие ученые полагают, что «полезность, как и боль, невозможно измерить, а можно только ощущать ее усиление или ослабление». Весьма интересным представляются и размышления на эту тему В. В. Леонтьева. На вопросы, что такое «полезность», как она может быть измерена, существует ли она вообще, Василий Васильевич отвечает: «Как ни странно, экономисты стали задавать себе все эти вопросы сравнительно недавно. До этого они говорили об удовлетворении или полезности как об объекте со столь же определенными, непосредственно наблюдаемыми качествами, как сталь или хлеб». Однако начиная с того момента, как педант Ф. И. Эджуорт и скептик В. Парето выразили свои сомнения по данному вопросу, завязалась живая, если не сказать горячая, дискуссия, не утихающая до сих пор. Многие ученые полагают, что поведение потребителя может быть объяснено без обращения к такому понятию, как «полезность».

Поэтому многочисленные негативные оценки этой теории представляются вполне обоснованными. В фундаментальном труде Б. Селигмена «Основные течения современной экономической мысли» говорится: «В 70-х гг. XIX в. возникло движение, направленное против свойственного классической школе объективизма; казалось, что этому движению суждено было преодолеть все преграды. Стало проявляться стремление положить в основу экономической теории субъективные понятия, а при анализе обмена практически полностью абстрагироваться от окружающих социальных условий. Карл Маркс придал маржиналистской доктрине такое направление, которое вызвало беспокойство. Казалось, что необходимо дать отпор этой тенденции, и маржиналистская доктрина преследовала эту цель. Принадлежащий представителям классической школы анализ реальных затрат был отвергнут, и предпочтение было дано психологической трактовке издержек, которая впоследствии смогла превратитьсяв отправной пункт новой теории. Маржинализм является своеобразной формой скрытой апологии тех, кого, используя термин Райта Миллса, можно назвать властвующей элитой»[27].

Джоан Робинсон (1903–1983) отмечает: «Теория предельной полезности принята в качестве определенной идеологии, призванной положить конец влиянию прочих идеологических концепций; эта теория претендует на то, чтобы снять моральную проблему, однако она вся пропитана идеологией Laiser-faire». Рональд Мик утверждает, что «теория предельной полезности играет определенную политическую роль: она способствует отходу от рассмотрения социально-экономических отношений между людьми».

В российских учебниках теория предельной полезности широко пропагандируется как «маржиналистская революция». Почести, которые ей воздаются, не уступают тем, которые имел марксизм в советские времена. Так, выделяя ряд новых научных школ «в немарксистской экономической науке», авторы учебника «Экономическая теория» под редакцией профессора В. Д. Камаева особо выделяют теорию предельной полезности. Вот как «популярно» они ее объясняют: «Например, если потребитель А приобретает товар X, то он делает это для удовлетворения каких-то нужд, то есть товар X имеет определенную полезность для А. Когда потребитель покупает последовательно единицы товара X (например, книги), то каждая новая покупка будет увеличивать полезность, получаемую А от товара X. Сумма полезностей всех приобретенных единиц товаров X (положим, 5 книг) называется "общей или совокупной полезностью" (total utility – U) товара X (в нашем случае – 5 книг). Если А приобретает еще одну единицу товара X (6-ю книгу), то общая полезность возрастает на величину, которую называют "предельной полезностью" (margina utility – MU). Иными словами, предельная полезность – это полезность, равная приращению общей полезности при увеличении потребления товара на одну дополнительную единицу»[28].