Разведчик. Медаль для разведчика. «За отвагу»

— Воды испугался, — ответил Игорь.

— Ты немецкий знаешь? — удивился Николай.

— Немного.

— Тебе цены нет. У нас во взводе только лейтенант немного понимает.

Пленного поставили на ноги. Игорь по немецки спросил.

— Идти можешь?

— Могу, а где я?

— У русских в плену.

— О, майн гот!

— Будешь отвечать на допросе честно, останешься жив, посадят в лагерь для военнопленных.

— Ты что ему сказал? — насторожился Николай.

— Чтобы не дёргался и всё на допросе рассказал.

— Правильно. Ну, топай, фриц!

Оказалось, вышли на позиции не своего полка, а соседнего. Пришлось пешком идти по тылам. В штаб своего полка Николай привёл Игоря и пленного под утро, сразу к ПНШ по разведке.

— Разрешите доложить — взяли языка!

— А где Фёдор Крапивин?

— Утонул при высадке на берег. Мне катерник помог языка взять. Краснофлотец Катков. Добровольно хочет в разведке служить.

— Да? Похвально. Документы.

Игорь вытянул из кармана документы. После вынужденных купаний в речной воде страницы книжки слиплись, чернила расплылись.

— М-да.

— Товарищ лейтенант, водные процедуры пришлось принять. Я свои документы сержанту сдал, а Катков купания не предполагал, — вступился за Игоря Николай.

— Тоже мне, адвокат нашёлся, разберёмся. Что за язык?

— Чёрт его знает.

— Разговорчики.

У пленного из кармана кителя достали документы. Они, как и у Игоря были в плачевном состоянии.

— Наме? — спросил лейтенант.

— Дитрих Шлемм, восемьдесят четвёртая рота снабжения, — отчеканил немец.

— Снабжения, это хорошо. А дивизия?

— Четвёртая танковая.

— Кто командир?

— Ганс Юнк.

Лейтенант по- немецки говорил скверно, с сильным акцентом, не совсем правильно строил фразы. Игорю это произношение резало уши.

Лейтенант достал чистую карту, без пометок.

— Покажи, где располагаются части дивизии?

Немец стал показывать пальцем.

— Здесь 12 моторизованный полк, тут позиции 35-го танкового полка, их прикрывает 290-й зенитно-артиллерийский дивизион. А в этой деревне стоит четвёртый разведывательный батальон. Здесь занимает позиции сто третий артиллерийский полк.

— Кто командир?

— Клеменс Бетцель, баварец.

Видимо, лейтенант проверял, не врёт ли пленный, насколько понял Игорь. Так делали почти всегда, сравнивая показания нескольких пленных. Пока всё сходилось.

Лейтенант обратил внимание на голову пленного.

— Откуда у вас кровь?

— По голове ударили, когда в плен брали. До сих пор болит.

— Вам дадут отдохнуть. Ты Бармин, определи его в кутузку.

При штабе всегда было охраняемое помещение для таких случаев. Лейтенант сказал.

— Похоже — «язык» интересный. Где взяли?

Игорь нашёл на карте приблизительное место, ткнул пальцем.

— Верно, вас должны были высадить вот в этой точке. Хм, у тебя какое образование?

— Среднее.

— А военного нет?

— Никак нет.

— Занятно. Карту знаешь, как и немецкий. Я ведь за тобой поглядывал. Ты понимал, о чём мы с немцем говорим.

— Я не скрывал, знаю. На берегу с пленным разговаривал, Николай тому свидетель.

— Откуда язык знаешь?

— До войны по соседству с нами немка жила, из поволжских. В школе немецкий плохо преподавали, она натаскивала.

Лейтенант решил проверить уровень владения немецким у Игоря, перешёл на немецкий.

— Ранения имеешь?

Игорь обмундирование задрал, показал рубец.

— Осколочное, — определил лейтенант. Как в катерники попал?

— После госпиталя. В запасном полку не спрашивают.

— Где госпиталь, кто начальник отделения, фамилия?

Игорь сказал. Лейтенант проверить хотел, всё должно сойтись.

— Как имя и фамилия?

Игорь назвал.

— Ты погуляй возле штаба, но далеко не отлучайся, позову.

Час шёл за часом. Игорь и походить успел и посидеть на бревне. Из-за угла Николай вывернул.

— Ты ещё здесь?

— А где мне быть? Лейтенант приказал не отлучаться.

— Не, война войной, а обед по расписанию. Ты не уходи, я сейчас подхарчиться пораздобуду чего-нибудь.

Николай вернулся с котелком, полным каши.

— Пошли со мной.

— А лейтенант?

— Надо будет, найдёт.

Но всё же разведчик подошёл к часовому у входа в штаб.

— Если морячка искать будут, он в разведроте. Голоден человек, подкрепиться надо.

В доказательство котелок с кашей в руке приподнял. Николай привёл к землянке. Перед ней стол дощатый, двое бойцов за ним в карты перебрасываются, в дурака. Николай бойцам попенял.

— Увидит кто — пару нарядов получите. Освободите место, человеку поесть надо.

Бойцы молча карты собрали, ушли. В армии играть в азартные игры запрещается. Нарушали, когда начальство не видело. Сам Николай уже перекусить успел и сейчас на правах хозяина взял шефство над Игорем, тем более чувствовал ответственность — сам пригласил.

Мало того, что котелок каши принёс, как обычно на фронте — перловая на воде, только что горячая, так ещё из землянки принёс банку консервов.

Игорь прочитал немецкую надпись, засмеялся.

— Ты чего зубы скалишь? — обиделся Николай.

— Ты сам-то знаешь, что принёс?

— Кабы по немецки читать умел. А что там?

— Консервированные оливки. Они хороши к вину или к изысканному первому блюду. Перловая каша, шрапнель и оливки.

— Я от чистого сердца, трофей. Не хочешь — не ешь.

— Да съем, не волнуйся.

Игорь кашу поел, Николай ловко банку финкой вскрыл, понюхал, потом попробовал, скривился, выплюнул.

— Кислятина, чего в них фрицы хорошего находят? Выпить бы принёс, да лейтенант учует.

— Обойдёмся.

Игоря вызвали к ПНШ вечером. Часовой закричал.

— Катков!

Игорь опрометью бросился в штаб. Нехорошо заставлять начальство ждать. Он обращал внимание окружающих морской формой. Все бойцы и командиры в обмундировании защитного цвета.

— Ну что, Катков, первоначальную проверку ты прошёл. Смог я дозвониться до госпиталя, подтверждают. Время позднее, завтра с утра к писарям. Я распоряжусь — внесут в списки полка, выпишут красноармейскую книжку, на довольствие поставят. Где землянка разведчиков — знаешь?

— Николай, простите — Бармин, уже показал.

— Будете парой. Пусть на правах старшего покажет, где и что. Как завтра документы получишь, пусть сержант тебя переоденет.

— Есть!

— Свободен.

С утра в штаб, к писарям. Документы новые получил, потом в армейскую форму переоделся. Обмундирование б/у, но чистое, не рваное. Воротничок подшил, чтобы не хуже других выглядеть. Одно плохо. У всех сидоры есть, где бритвы хранят, трофейные пистолеты, портянки запасные. А у него личных вещей никаких, как сирота казанская. Николай помог сидор получить. Потом к оружейнику. Автомат новый дали, Николай потребовал холодное оружие.

— По штату не положено.

— На складе есть? Вот и выдай. Как разведчику без ножа? Я потом тебе из рейда часы наручные принесу.

— Только не штамповку.