Помоги проекту - поделись книгой:
Если вы пожали плечами: а в чем криминал? – вы безнадежно отсталый родитель. Из-за этой статьи Ханне Кьёллер заклеймили как сторонницу насильственных методов воспитания. На страницах газет и в блогах появились сотни комментариев, авторы которых утверждали, что столь жестокие методы могут привести к серьезной психологической травме, от которой ребенок так никогда и не сможет оправиться. Да как это так – таблетку проглотить?!
Что считать нормальным в обращении с ребенком, никто не знает, зато все знают, что «ребенок личность и с его мнением надо считаться». В итоге даже вполне нормальные родители перестают понимать, что им надо делать. А вдруг они и вправду нанесут серьезную психологическую травму своему ребенку, да еще и на всю жизнь, если насильно заставят его проглотить лекарство?
В общем-то, все должны понимать, что дети подвергаются куда более серьезным испытаниям, чем горькая таблетка. Если бы этого не происходило, человек давно бы уже вымер как вид. Никакой психологической травмы ребенок не получит, если заставить его через «не хочу» принять лекарство. Так же как не будет никаких серьезных последствий для психики, если учитель выставит из класса ученика, который плохо себя ведет.
Человек, который и вправду испытывает сильные страдания из-за таких мелочей, вероятно, уже изначально имеет некоторые отклонения в психике. Нельзя же, чтобы все вокруг приспосабливались к его желаниям и хотениям. Наоборот, ребенок должен учиться, как нужно себя вести в тех или иных обстоятельствах.
Позвольте мне привести пример, показывающий, что вы не должны приспосабливаться в угоду тем, кто кричит громче всех.
Мартину шесть лет. Он хочет играть с другими детьми, однако в детском саду, куда он ходит, у него нет друзей. Мальчик пожаловался на это своей матери. Ей было обидно за сына, и она потребовала, чтобы работники сада разобрались.
Воспитательница Вивианна – она работает с детьми уже более 14 лет – отреагировала на просьбу сдержанно. От нее, конечно, не могло ускользнуть, что происходит в группе. Мартин был прав – дети не хотели играть с ним. Во-первых, потому, что он часто дерется. Во-вторых, он игнорировал правила игры, чтобы непременно победить.
Когда Вивианна рассказала об этом матери Мартина, та обиделась. Мартин – замечательный мальчик, а воспитателям должно быть стыдно выдумывать о нем такие гадости!
Понятно, что никаких выводов мама не сделала, но и Вивианна решила не вмешиваться в процесс воспитания «замечательного ребенка». С Мартином не проводили бесед, его не ругали и не наказывали. В итоге он нашел себе приятелей, и эта «банда малолетних» начала третировать других ребят. Правда, потом эта «банда» распалась, и Мартин снова остался один. Этот случай нельзя назвать необычным, и меня больше всего удивило попустительство со стороны воспитательницы. Мать придерживалась мнения, что ничего менять не надо, но она мать и ей простительно. А Вивианна? Не захотела конфликтовать с напористой родительницей? Остается надежда на детей – что дети как-то повлияют на поведение Мартина и он все-таки сделает выводы. Такое возможно. Впрочем, существует очень большая опасность, что когда-нибудь он найдет понимание у тех, кто будет поощрять такое поведение, вместо того чтобы устанавливать границы приемлемости и осаживать его.
Относительность страдания
Подход к современной педагогике в той или иной степени связан с тенденцией, которую можно заметить во многих сферах нашего общества. Я имею в виду относительность страдания.
В экономически развитом государстве граждане живут все лучше и лучше. То есть в жизни большинства граждан происходит все же больше позитивного, чем негативного. Вместе с этим иногда случаются события, которые не обязательно окрашены в радужные цвета. Даже думать об этом нам неприятно, и мы пытаемся оградить себя от всех возможных расстройств и опасностей. Относительность страдания проявляется особенно четко, когда речь заходит о психологическом дискомфорте. Пятьдесят лет назад наше общество было более жестким во всех отношениях. Но относительный психологический дискомфорт люди сегодня ощущают намного острее, по крайней мере если оценивать по различным симптомам психических расстройств, которые наблюдаются у граждан.
Молодые девушки сегодня гораздо чаще склонны к самоистязанию и членовредительству, чем их сверстницы из прошлых поколений. Юноши ведут себя в школе хуже, чем раньше. Число молодых людей, страдающих от фобий, за последние двадцать лет удвоилось. Дети спят все меньше, потому что родители не осмеливаются заставить их лечь раньше. Число детей, у которых диагностируется синдром дефицита внимания и гиперактивности (СГДВ), растет с угрожающей скоростью, а в прошлом о таком расстройстве мало кто знал, так как если оно и встречалось, то только у единиц.
Страх перед тем, что с ребенком может что-то случиться, стал настолько большим, что некоторые считают: воспитание вне дома вредно или даже опасно. Думаю, это классический случай относительности страдания. Все страхи проистекают из того, что мелкие замечания и наставления воспитателей и учителей приравниваются (а они неизбежны) к грубому обращению, а где грубое обращение, там начинаются неврозы и фобии. Подчас на пустом месте.
Воспитание детей – дело самих детей?
Что касается такой животрепещущей темы, как современное воспитание, то сегодня диапазон мнений относительно того, как именно нужно растить детей, невероятно широк, однако в одном абсолютно все эксперты солидарны: о возврате к ценностям и подходам предыдущих поколений не может быть и речи. Вопрос состоит вот в чем: будет ли разумнее и человечнее предоставить детей самим себе или же нужно с самого начала твердой рукой направлять их на правильный путь и таким образом готовить ко взрослой жизни?
Очень сложно устанавливать сколько-нибудь четкие правила, когда речь идет о живом человеке. Ведь нельзя воспитывать ребенка, пользуясь набором точных математических формул. В связи с этим большинство родителей руководствуются мнением, которое один исследователь выразил следующим образом: «На практике полезно постоянно сравнивать текущую ситуацию с той, что наблюдалась ранее. Это помогает избавиться от предрассудков, которые могли сложиться в результате ошибочных убеждений. Поясню на примере: каждый раз, когда мой отец колебался относительно того, как нужно поступить ответственному родителю, он представлял, что сделал бы на его месте его отец, и поступал диаметрально противоположным способом. Этот подход работал идеально, потому что отец моего отца был плохим родителем».
Отличный совет. Но смущает то, что сегодня он стал определяющим. Ведь далеко не все родители были плохими. Если бы это было правдой, то выросло бы ужасное поколение – сплошные маменькины сынки и кисейные барышни, этакие хрупкие фарфоровые куклы. Или наоборот – задиры и драчуны. При таком раскладе наши родители всю жизнь страдали бы от серьезных психических расстройств, чувствуя себя совершенно непригодными для выполнения роли отца и матери, а мы, являясь продуктом их «неграмотных действий», шли бы по жизни как слепые котята и были бы совершенно беспомощными.
К вопросу о зрелости детей
Каким должно быть оптимальное воспитание?
Метод воспитания определить сложно. Во-первых, существует бесчисленное количество параметров, касающихся вашего ребенка, которые нужно проанализировать, оценить и принять во внимание. Тем более – как многие утверждают – на его развитие решающее влияние могут оказать даже самые незначительные нюансы, например малейшие изменения в родительских интонациях. Можно описать характер человека, можно выявить его темперамент, однако какое-то неучтенное свойство личности – свойство глубоко индивидуальное – может привести к возникновению неожиданных моделей поведения, и все советы по воспитанию летят к чертям. Биологические изменения и особенности психологии к тому же зависят от набора генов. И стоит заметить, что мы существуем параллельно в различных средах: в семье, в школе, в кругу друзей и так далее.
Когда специалисты в области воспитания или педиатры пытаются оценить последствия каких-либо воздействий на ребенка, нужно учитывать, что проявляются они далеко не сразу. Бывает, что и через 20 лет дают о себе знать, бывает, вообще никак не проявляются. Таким образом, получить четкий и ясный ответ, что могло вызвать те или иные отклонения, почти невозможно. Получается, что уважаемые эксперты могут говорить все, что им взбредет в голову. В соперничестве друг с другом выигрывает тот, чьи теории выглядят по крайней мере не угрожающими. Чем привлекательнее имидж эксперта, тем успешнее его карьера. Можно говорить, что хочешь (кроме тех случаев, когда речь идет о защите от вполне конкретных опасностей), и каждый найдет свою аудиторию. Один говорит, что ребенок подобен нежному цветку и с него надо сдувать пылинки. Другой, придерживаясь теории привязанности, утверждает, что ребенка нужно кормить грудью чуть ли не до семи лет. Третий, наоборот, предлагает с пеленок приучать ребенка к самостоятельности. Четвертый настаивает на том, чтобы родители посетили психоаналитика, под его чутким руководством вспомнили о своем раннем детстве и сделали соответствующие выводы. Наконец, есть и такие, кто уверен, что совершенно неважно, какую линию воспитания ты выберешь, потому что характер и поведение с самого начала запрограммированы природой.
Сравнительно мало родителей осмеливаются восстать против рекомендаций и пойти своим путем.
Его величество случай
Воспитание детей – дело непростое. Прикинув, сколько всего нужно принять во внимание, родители приходят к выводу: что бы они ни делали, скорее всего, они сделают это неправильно. И за свои ошибки неизбежно придется расплачиваться в будущем. Например, если они слишком опекали своего ребенка, ограждали его от всевозможных опасностей, то он будет ставить в вину папе и маме свою боязливость, излишнюю осторожность. Если же ребенок, наоборот, подвижный и озорной, если он одержим жаждой опыта, а опыты не всегда оканчиваются благополучно, то в этом снова будут виноваты они, родители. Между прочим, не сомневайтесь, все счета будут предъявлены. Вам так и скажут: «Это вы виноваты во всех моих неудачах». Спросите у своих знакомых, имеющих взрослых детей, большинство из них неохотно признаются: увы и ах, детки выросли не такими, какими мы их хотели видеть.
Решающий фактор, определяющий, насколько комфортно будет детям, когда они подрастут, обуславливается тем, насколько сами родители верят в избранные ими методы воспитания. Можно занять авторитарную позицию и намечать ребенку путь исключительно указующим перстом. Можно корректировать поведение ребенка посредством уговоров и хорошо подобранной аргументации. Можно приучать детей принимать решения самостоятельно, без оглядки на авторитеты. Какими бы ни были методы, они хороши лишь при одном условии – что ребенка будут любить и уважать. Даже авторитарное воспитание не исключает любви, что бы вы ни думали по этому поводу.
Характер и темперамент взрослого человека (то есть его личностные качества) на 50 % зависят от набора генов. Что касается другой половины, то вовсе не факт, что это результат тех методов воспитания, которые изберут родители. На становление личности влияют многие факторы, и чаще всего случайные.
Чтобы выяснить, какие черты определяются наследственностью, а какие формируются под влиянием окружающей среды, ученые решили понаблюдать за однояйцевыми близнецами, поскольку они обладают одинаковым набором генов. В ходе такого наблюдения выяснилось, что если близнецы растут в одной семье, факторы окружающей среды могут воздействовать на них по-разному. Пятьдесят на пятьдесят, примерно так. При совпадении поведения речь может идти о вторичном генетическом эффекте, когда окружение так или иначе приспосабливается к детям, вследствие чего однояйцевые близнецы становятся еще более похожими друг на друга в своих поступках.
Исследованию подлежало также поведение приемных детей. Оказалось, что по темпераменту и личностным качествам приемные дети похожи на своих приемных родителей не больше, чем на любого другого человека с улицы. Вывод: приемные родители никак не влияют на формирование личности своих детей.
Странная получается вещь, однако! Выходит, что во многом наше поведение определяется наследственностью и запрограммировано генетически. Если бы не исключения, все можно было бы списать на наследственность. Однако близнецы похожи не на все 100 %, да и с приемными детьми не все так однозначно.
Чтобы узнать больше, ученые сравнили близнецов, росших вместе, с близнецами, которые были разлучены и воспитывались в приемных семьях. И снова возникло то самое пятьдесят на пятьдесят: и похожи, и не похожи одновременно. Это подтверждает, что черты характера на 50 % обусловлены наследственностью. А другие 50 %? От чего они зависят? От семьи, от воспитания, от внешних условий, скажете вы. Но если все это играет решающую роль при становлении личности, то однояйцевые близнецы, выросшие вместе, должны быть чуть ли не зеркальным отражением друг друга, клонами. Однако нет: пятьдесят на пятьдесят. И что же тогда имеет значение? Фактор случайности. Именно он определяет 40–50 % личности каждого из нас.
Около 50 % черт нашей будущей личности заложены в генах, 10 % определяются условиями и воспитанием в семье, а 40 % зависят от общего влияния среды или случайных обстоятельств.
Могу допустить, что вы мне не поверили. Но что же тогда играет определяющую роль, когда речь заходит о том, какими вырастут наши дети? Ответ прост и очевиден: неизвестно. Если одна часть нашей личности зависит от набора генов, то что влияет на формирование другой ее части, остается под вопросом. Собственно, как протекают генетические процессы, мы тоже не знаем. Впрочем, эпигенетика исследует случаи, как тот или иной ген у некоторых людей включается или, наоборот, выключается под воздействием окружающей среды. Не в этом ли объяснение того, почему при изначально незначительных генетических несходствах у близких родственников поведение может кардинально различаться?
Кстати, о близких родственниках. Обычно младшие братья/сестры говорят, что старшие командуют ими, смотрят на них свысока, а старшие утверждают, что младшие слишком изнежены и избалованы родителями. Однако все эти характеристики (склонность к командному тону, избалованность и т. д.) не выявляются, когда проводятся личностные тесты. Как видите, все субъективно даже в рамках одной семьи. Получается, что тот самый случайный фактор, не связанный ни с кем и ни с чем, все же играет ключевую роль в становлении другой половины нашей личности!
Но тогда какой вообще толк от воспитания? Зачем оно нужно, если мы сами точно не знаем, что именно нужно делать, и не уверены, что наши действия достигнут цели? Есть две вещи, в которых я глубоко убежден. Во-первых, хорошее поведение не есть результат каких-то конкретных черт личности и определенного характера. Мы только что выяснили, что личность человека не формируется воспитанием (формируется генами и случайными факторами), однако поведение в значительной степени определяется тем, что человек узнал и усвоил в детстве. Например, если ребенка приучили с детства к тому, что он все может получить на блюдечке с голубой каемочкой, то независимо от свойств личности он так и будет ждать манны небесной с открытым ртом.
Во-вторых, дети прекрасно помнят, как к ним относились родители, и вероятность того, что, повзрослев, они будут любить и уважать своих родителей, значительно выше, если те относились к ним хорошо. Хорошее обращение с детьми – вот краеугольный камень и поворотный пункт всего процесса воспитания. Но что подразумевается под хорошим обращением? На этот счет у разных родителей могут быть совершенно противоположные точки зрения. У детей, вероятно, тоже.
Дети – не фарфоровые куклы. Они способны перенести довольно тяжелые испытания, и эти испытания помогают им приспособиться к обществу, в котором они живут. Задача родителей – всеми способами пытаться вырастить человека, который безболезненно вольется в мир взрослых, то есть в мир, где всякое может быть и где не все получается так, как предполагаешь. Речь идет не о том, какой у ребенка будет характер, а о том, какими навыками социального и вербального общения он будет обладать, будет ли он иметь способность сострадать другим и переживать сильные эмоции. При условии, что родители будут воспитывать своего ребенка без дрожи за его жизнь, из него вырастет здоровая личность с нормальным поведением.
Один из моих коллег выразил обсуждаемую нами проблему вот каким образом: «Единственное, чему могут научить родители детей, – это как вести себя за столом. Все остальное зависит от набора генов». Если принять во внимание важность случайных факторов, думаю, он близок к правде.
Повторение – мать учения
Для того чтобы чему-то научиться, ребенку нужно постоянно получать новые впечатления. Вся информация, поступающая в мозг через органы чувств – глаза, уши, нос, язык или кожу, – обрабатывается и сортируется.
Образно выражаясь, человек – это его мозг. Вся поступающая в мозг информация обрабатывается, сравнивается с уже пережитым и сортируется. Но у маленьких детей пока еще нет богатой информационной базы, и им не с чем сравнивать новые впечатления. Вот почему на раннем этапе развития основная задача мозга – собрать как можно больше впечатлений и сохранить их в памяти в упорядоченном виде. Не переработать, не сравнить, а пока только собрать и накопить.
Новорожденный Оскар учится говорить. Чтобы научиться говорить, ему нужно слышать вокруг себя речь; звуки этой речи будут восприниматься и запоминаться мозгом. В противном случае Оскар никогда не освоит речевые навыки. Для того чтобы Оскар заговорил как можно скорее, ему следует помочь: повторять снова и снова отдельные слова и фразы. Мозгу будет гораздо легче загрузить и воспроизвести слово «мама», если произносить его как можно чаще. При условии, что мозг сфокусируется на чем-то одном, обработка информации будет протекать как по маслу. И наоборот, когда в мозг одновременно проникает слишком много раздражителей, то это приведет к его перегрузке из-за избытка информации. Многие родители любят торопить события, но зачем? В любом случае, прежде чем научиться ходить, надо научиться ползать. Несмотря на то что двухлетний ребенок уже неплохо бегает, никто не ожидает, что он будет участвовать в соревнованиях по триатлону. Если вы полагаете, что нечто подобное все же возможно, могу вас уверить в обратном. Кроме того, чтобы участвовать в соревнованиях – любых, – требуется обладать определенной зрелостью психики, так как нужно понимать поставленную задачу и стремиться к ее выполнению.
Маленький ребенок охотно поверит вам, если вы скажете ему, что он должен принять участие в соревнованиях по триатлону, но он не поймет, что вы просто пытаетесь подшутить над ним, так как до определенного возраста дети плохо улавливают разницу между серьезными высказываниями и шутливыми.
Потом ребенок научится улавливать иронию, а пока его мозг формируется, следует уделять внимание повторению; мир должен познаваться постепенно, шаг за шагом и, главное, в определенной последовательности. Дети 5–7 лет уже способны понимать некоторые шутки. Однако многие родители сталкиваются с тем, что маленькому ребенку сложно объяснить что-то смешное. Почему? Потому что его восприятие и понимание сужены. А вот дети старшего возраста простые шутки могут найти глупыми, так как они уже неоднократно слышали их. И здесь повторение сыграло свою роль.
В этом-то и кроется ключ к обучению. Для того чтобы развиваться, нужно уметь слушать, видеть, чувствовать и переживать новые ощущения. И как можно чаще повторять уже знакомый опыт.
Как прекратить гонки?
Известно, что наш мозг – самый сложный орган во всем организме. Мы мало что знаем о нем и плохо представляем, как он работает, хоть наверняка найдутся те, кто осмелится утверждать обратное. И все же кое-что о мозге нам известно достаточно хорошо. И мы, конечно, знаем, в какой физиологической последовательности развиваются дети. Прежде чем встать на ноги и пойти, ребенку нужно научиться ползать. Прежде чем делать выводы на основе противоречивых данных, нужно научиться рассматривать предметы и явления по отдельности, обособленно друг от друга. Перепрыгнуть через какие-то ступени еще никому не удалось, и не пытайтесь. Если бы мозг малыша помнил одновременно о том, об этом и о сем, он бы оказался перегружен и дал сбой.
Моему сыну Отто два года. Он очень любит шалить, а его любимое занятие – разъезжать по дому на детской машине. Катаясь кругами из одной комнаты в другую, Отто набирает скорость. Сначала он проезжает по гостиной, оттуда несется в коридор, затем на кухню, где я, его отец, готовлю ужин для семьи, и, наконец, с головокружительной скоростью пролетает мимо комнаты сестры. Отто так увлечен гонкой, что забывает повернуть, и, вместо того чтобы притормозить, впечатывается в косяк. Но косяку не привыкать, и ралли продолжается. Моя жена то и дело повторяет Отто, чтобы тот прекратил носиться по дому, старшая сестра вопит: «Ну хватит, а!», я в свою очередь предупреждаю его из кухни: «Если ты не перестанешь беситься, то не получишь ужина. Сколько раз тебе можно повторять? Кому говорю, перестань гонять или отправишься спать голодным!» Но с Отто как с гуся вода. Он
Людвиг, старший брат юного гонщика, находится на одной волне с Отто. Людвигу шесть, и он очень подвижный мальчик. Как и Отто, он любит носиться по дому, но только на велосипеде, а младший брат в это время гоняется за ним на своем автомобиле, упс. Когда у меня лопается терпение, я выхожу из себя и начинаю кричать. В такие моменты Людвиг выглядит растерянно и смотрит на меня невинными глазами. Чаще всего он
Ребенок нарушает какое-нибудь правило, а родители начинают сердиться, малыш может изменить свое поведение только при двух условиях:
1) Если последствия непослушания понятны ему. Например, родители могут сказать, что заберут у него предмет, являющийся источником шума.
2) Если он уже пережил нечто подобное и, обращаясь к собственному опыту, способен познать смысл обращенных к нему слов.
С совсем маленькими детьми действуют только угрозы (именно так). Но свою угрозу вы должны привести в исполнение. Если вы будете сидеть на стуле и говорить «сейчас отберу», это не возымеет должного эффекта. Мы склонны переоценивать умственные способности ребенка в подобных ситуациях. Мы считаем, что если дети уже умеют говорить, дают четкие и разумные ответы на наши вопросы, то они должны понимать, что от них требуется. Но это не так, уверяю вас. Мы снова и снова сталкиваемся с широко распространенным представлением, что «дети умные», и поэтому к ним должны применяться те же правила, что и ко взрослым. Значит, думаем мы, к ним и относиться нужно точно так же, как ко взрослым. Тот факт, что мы воспринимаем своих детей не как детей, а как маленьких взрослых, – наглядный пример того, почему наши ожидания не оправдываются. Потому что мы требуем от них слишком многого, а дети просто не способны нас понять.
Что же нужно делать в раздражающей вас ситуации, когда ребенка нужно остановить? Многочисленные советчики завалят вас кучей самых разных предложений. Дескать, нужно проявлять мягкость и доброту, попытаться избегать суровых воспитательных мер и так далее. Если последовать такому совету, то ваша квартира очень скоро превратится в сумасшедший дом, а ребенок вырастет избалованным. Единственное, что от вас требуется, сделать так, чтобы ребенок действительно понял: его поведение совершенно неприемлемо в приличном обществе. Например, можно конфисковать у юного гонщика машину и запереть ее в другой комнате, несмотря на протесты и вопли. Этот метод работает безотказно. По крайней мере до того момента, пока ребенок не догадается, как снова получить доступ к любимой игрушке. И здесь, если что-то пойдет не так, сработает условие номер два (опыт).
В некоторых книгах можно прочитать, что дети являются полноправными членами нашего общества, что они способны к рациональному мышлению и осознанным, взвешенным поступкам. Родителям советуют непременно обсуждать возникающие проблемы со своим двухлетним сыном или дочерью. Отчего бы и не обсудить? Вы усаживаете своего «понимающего» и «все осознающего» вундеркинда напротив и долго смотрите на него, пытаясь понять, что он чувствует. Вы спрашиваете его: «Ты несчастлив, мой мальчик? Разве ты не понимаешь, как родителей раздражает твоя езда по дому на машине с шумом и криками? Разве ты не можешь проявить немного уважения по отношению к своей семье? Как у тебя вообще дела? Может быть, у тебя был неудачный день в детском саду? Там тебя обижают? Возможно, именно поэтому ты не слушаешься родителей?..» Боюсь, если вы выберете такую стратегию, решение проблемы отложится в долгий ящик. Не говоря уже об абсурдности этого метода.
Если вы готовы пойти на некоторые жертвы в угоду ребенку, то следует поискать разумный компромисс, который устраивал бы всех. Мы, например, оговорили, где можно кататься на машине и велосипеде, а где нельзя, иначе транспортное средство будет конфисковано. И мы, конечно, следили за тем, чтобы правила не нарушались, иначе Людвиг и Отто очень скоро забыли бы про них.
Для родителей также есть правила, которые лучше не нарушать. Если вы решили наказать своего ребенка за непослушание, прежде всего сохраняйте самообладание. Выбирая наказание, принимайте во внимание возраст и степень развития ребенка. Не перегибайте палку, потому что нельзя предсказать, как ваши действия аукнутся впоследствии. Но хочу вас успокоить – даже если вы вышли из себя, ничего страшного, мир не рухнет и ребенок как-нибудь это переживет.
Маленькие взрослые или просто дети?
Ежедневно наш мозг подвергается воздействию различных раздражителей. Над головой пролетел самолет, где-то недалеко плачет ребенок, кто-то разговаривает за стенкой… Мы не обращаем внимания на посторонние шумы и, конечно же, не прислушиваемся к ним. Мы занимаемся своими делами, концентрируя на них все свое внимание.
Непременное условие успешной деятельности заключается в том, чтобы не отвлекаться на посторонние раздражители. Мозг взрослого человека уже привык к шумовому фону, мы способны отсеивать все лишнее. Однако несформировавшемуся мозгу ребенка очень трудно фильтровать информацию. Отвлекающим факторам просто невозможно противостоять!
Дети вовсе не маленькие взрослые, как утверждают некоторые специалисты в области воспитания. Дети понимают и осознают не все, что понимаем мы, взрослые. Мозгу ребенка не под силу решать несколько задач одновременно, внимание детей постоянно перескакивает с одного на другое. Кратковременная память, позволяющая воспринимать и обрабатывать поступающую извне информацию, у них еще недостаточно развита, впрочем, как и другие области мозга. Полностью формирование нашего мозга заканчивается только к двадцати годам, и на некоторых этапах своего развития ребенок настолько отличается от взрослого, что вообще странно, как они друг друга понимают.
Относиться к детям как к маленьким взрослым будет просто нечестно по отношению к ним. Но ведь относятся! Иногда и вовсе доходит до абсурда: детей стараются освободить от ответственности за их поступки, но в то же время требуют от них такого, к чему они еще долго не будут готовы. Если обращаться с ребенком как со взрослым, то все закончится тем, что девятилетнему будет позволено встревать в разговоры старших, а малыша попросят выразить свое мнение относительно ситуации на Ближнем Востоке.
Тот, кто полагает, что маленькие дети – это маленькие взрослые, вероятно, имеет самое общее представление о том, насколько сложен процесс освоения человеком различных умений и навыков. К примеру, для того чтобы научиться распознавать иронию, человеку требуются годы практики. Но нет, некоторые мамы ставят планку на недосягаемую для ребенка высоту и начинают иронизировать с двухлетним. Зачем? Зачем предъявлять к детям завышенные требования, отказывая им тем самым в праве постепенно и без стрессов развивать свои способности? Понять сложные высказывания – невыполнимая задача для детского мозга, а двусмысленные шутки дети тем более не поймут.
Еще одно любимое утверждение специалистов от педагогики – что, дескать, каждая мелкая обида наносит ребенку незаживающую душевную рану, поэтому его нельзя ругать. Так ли это? Да, так. Если обида не мелкая, а действительно серьезная, ребенок будет травмирован. Нет, не так, потому что ругать ребенка не значит обижать его. При воспитании без наставлений и порицаний не обойтись, увы.
Например, мои дети знают, что во время еды нельзя чавкать, нельзя ставить локти на стол, после еды нужно говорить «Спасибо!» и нужно убрать за собой тарелку. Даже двухлетний Отто уже усвоил большинство правил поведения за столом, хотя, отвлекаясь на что-то, он может и нарушить парочку из них. Ничего страшного, ведь его мозгу всего два года от роду.
Если не прививать ребенку хорошие манеры, он их просто-напросто не усвоит. А если он их не усвоит, со временем у него возникнут проблемы с общением. Когда Отто делает что-то не так, мы указываем ему на ошибку. Когда он в пятый раз делает что-то не так, мы ругаем его. Не думаю, что это нанесет ему травму – скорее принесет пользу: поймет. В любом случае поведение человека определяется тем, как его воспитывали в детстве. Если ребенок не освоит элементарные правила поведения за столом, ему грозит не усвоить правила поведения в обществе и он никогда не станет полноценной частью социума. Он останется ребенком: капризным и избалованным, и «маленький взрослый» будет звучать с обидной для него иронией.
Можно ли научить маленького ребенка говорить на иностранном языке?
Память ребенка, точно так же как и память взрослого, развивается скачкообразно, в зависимости от того, о каком отделе мозга идет речь. Долговременная память состоит из двух отделов: эпизодического и семантического. Эпизодическая память отвечает за воспоминания о событиях и пережитом опыте, а семантическая – за различную «полезную» информацию и факты.
Долговременная память формируется сравнительно рано: в четыре-пять лет она уже работает достаточно хорошо, и ребенка вполне можно научить чему-то. Например, говорить «спасибо», вставая из-за стола. Наш сын Отто, хотя и мал, никогда не забывает поблагодарить маму за вкусный обед – он этому научился, причем гораздо раньше.
Чтобы чему-то научиться, ребенок должен уметь концентрировать свое внимание, а за это отвечает кратковременная память. Но у маленьких детей с этим проблемы. Они не могут одновременно помнить о нескольких вещах, в отличие от нас, взрослых. Шестимесячный ребенок никогда не найдет спрятанную от него погремушку, даже если он видел, куда ее положили родители: он просто
Кратковременную память можно натренировать и развить, но, конечно, нет никакой необходимости приступать к тренировкам с колыбели. Хотя… почему бы и нет? Ученые смогли доказать, что благодаря развитию кратковременной памяти у детей дошкольного возраста улучшались навыки чтения и формировались способности к решению математических задач. Итак, кратковременная память – ключ к большим возможностям. В целом мозг реагирует на тренировки, как и все остальные части организма. Существуют определенные техники визуализации, позволяющие запоминать больше и лучше. Любой ребенок только выиграет, если вы познакомите его с развивающими упражнениями.
Думаю, вам приходилось слышать имя Жана Пиаже. Этот швейцарский психолог создал теорию когнитивного развития, которая до сих пор популярна. Впрочем, с позиции сегодняшней науки (он родился в 1896 году, а умер в 1980-м) его выводы представляются сомнительными. В качестве объектов исследования он использовал собственных детей, а их у него было всего трое. К тому же они обладали сходным набором генов и росли в одной среде. Позднее Пиаже наблюдал и за другими детьми, и это расширило предложенную им классификацию интеллектуального развития, но все же вряд ли ее можно считать универсальной.
В интеллектуальном развитии ребенка Пиаже выделял три четко разграничиваемых периода: период сенсомоторного интеллекта (от рождения до двух лет), период подготовки и организации конкретных операций (от двух до одиннадцати лет) и период формальных операций (от одиннадцати до пятнадцати лет). В соответствии с его выводами, ребенок не способен установить связи между предметами, пока не достигнет определенного этапа в своем развитии. Если так, то до полутора лет нет смысла учить ребенка чему-либо, поскольку все упирается в рефлексы и тактильные ощущения. Однако современные ученые сумели доказать, что даже младенцы могут успешно осваивать
Поведение младенцев исследовать сложнее, чем поведение, скажем, двухлетних детей, но тем не менее сделать это можно. О наличии интереса у грудничка сигнализирует направление его взгляда: он снова и снова смотрит на предмет, привлекающий его внимание. Если показывать ребенку одну и ту же игрушку много раз, интерес к ней пропадет, какой бы яркой она ни была. Но если показывать ему разные предметы, ребенок будет смотреть на них с любопытством. Не это ли сигнал того, что ребенок готов к познанию?
Я ни в коем случае не хочу сказать, что детей нужно обучать по современным методикам ускоренного развития еще до рождения. Но и говорить, что в раннем возрасте ребенок ничему конкретному не может научиться (читать, считать, осваивать второй язык), было бы ошибочно. Совсем не обязательно проводить научные исследования, чтобы доказать обратное. Что касается второго языка, достаточно посмотреть на детей, которые воспитываются в интернациональных семьях, где говорят на двух или даже трех языках. Малыши, едва вступившие в период подготовки и организации конкретных операций (Пиаже), говорят на всех языках одинаково бегло и без проблем отличают один от другого.
Чистый лист?
В XX веке появилось много теорий, объясняющих закономерности развитии ребенка. С одной стороны, Зигмунд Фрейд и его последователи, которые, на минуточку, изучали психически нездоровых взрослых пациентов. На основе своих наблюдений они делали выводы о детских фантазиях, переходя при этом всяческие границы здравого смысла. С другой стороны, те, кто все еще разделяют мнение Аристотеля, ну, хорошо, пусть не Аристотеля, который жил в III в. до н. э., а Яна Амоса Коменского (XVI в., поближе к нам), что новорожденный ребенок будто бы не обладает никакими качествами. Ребенок – это чистый лист,
И те, и другие сильно ошибаются. У каждого ребенка есть врожденная предрасположенность к чему-то, все дети обладают заложенными природой качествами, которые с самого начала отличают их друг от друга. Впрочем, даже сторонники генетического детерминизма тоже ошибались. Дети могут развиваться по-разному независимо от набора генов. Даже однояйцевые близнецы вовсе не идентичны друг другу, что доказывают опыты, которые, как известно, проводятся на животных. Ученые Дрезденского университета поместили сорок мышей с одинаковым составом наследственных признаков в специальную клетку, сконструированную таким образом, чтобы подстегивать любопытство к исследованию окружающего мира. При помощи датчиков было выявлено, что у мышей, которые проявляли наибольшую активность (то есть у самых любопытных), в гиппокампусе (отделе головного мозга, отвечающем за получение нового опыта) появлялось больше нервных клеток.
Все дети разные. Например, если некая игра/занятие нравится одному ребенку и стимулирует у него интерес, другому она может показаться трудной и вызывать стресс, а стресс, как было установлено, оказывает негативное влияние на развитие мозга. Однако стресс – это субъективное чувство. Некоторые формы стресса не воспринимаются нами как нечто ужасное, и негативного воздействия на организм в этом случае не происходит. Если человек находится в условиях, не дающих ему расслабиться (а это тоже стресс), он развивается и совершенствуется. Можно также привести ряд аргументов, разумных с точки зрения физиологии, которые подтверждают, почему ребенка нужно с раннего возраста приучать относиться к трудностям как к вполне естественной составляющей нашей жизни. Тот, кто воспринимает трудности как нечто негативное, получит именно то, чего опасается: они будут оказывать на него пагубное воздействие.
Свобода без ответственности
На протяжении последних десятилетий в обществе наблюдается тенденция все большей эмансипации детей, которая вызывает чрезвычайные опасения, если посмотреть на это явление с разных точек зрения. В нашем обществе появилось огромное количество доступных источников информации, и теперь, конечно, глупо пытаться вернуться назад, в тот мир, где детей ограждали от неудобной правды. Сегодня в семьях принято открыто говорить на такие темы, как война, жестокость, нищета и секс. В нашем свободном от предрассудков и суеверий обществе от «свободы слова» никуда не деться и перекрыть источники информации невозможно. И все же предоставление детям больших прав не привело к тому, что у них появилось больше обязанностей. В этом отношении скорее наблюдается регресс. Сегодня дети освобождены от какой бы то ни было ответственности, если сравнивать их с предыдущим поколением.
Лукасу десять лет. Он считает себя самым крутым парнем в школе. Он курит в парке рядом со школой и может отпустить крепкое словцо. Через какое-то время один из одноклассников Лукаса рассказал обо всем классному руководителю, и тот вызвал в школу родителей.
Лет пятьдесят лет назад юному хулигану, наверное, не разрешили бы несколько дней гулять, смотреть телевизор, перестали бы давать деньги на карманные расходы, в общем, как-то строго наказали бы. Однако родители Лукаса ограничились устным внушением. Всего лишь. Вероятно, кто-то подумает, что отец и мать равнодушно относятся к воспитанию сына, что им на него плевать. Однако это не так. Лукаса они очень любят, озабочены его судьбой, но полагают, что наказанием ничего не добьешься. Они уверены, что если вступить в конфликт с ребенком и ограничить его свободу, то это только усугубит ситуацию. Поэтому неудивительно, что Лукас продолжает курить в парке.
Родители Лукаса говорят о свободе, однако не стоит путать потребность Лукаса к самовыражению (возможно, он бунтует против школьных порядков, бахвалится перед товарищами либо же его просто влечет запретный плод) с тем, как реализуется эта потребность. Даже если мальчик «просто балуется сигаретами», ему нужно напомнить, что дети должны придерживаться определенных норм, принятых в обществе. Любая свобода – это еще и ответственность, а об этом родители Лукаса либо не знали, либо предпочли забыть.
Дети должны приобретать знания и опыт, учиться на своих ошибках, однако спрашивают с них все меньше и меньше. С точки зрения здравого смысла это выглядит сомнительным.
Подростки – не такие, как все
Развиваем тему. Подростки получили такие же права, как и взрослые, однако от обязанностей почти освобождены. Тем не менее они недовольны. Нам, молодым, не так уж и хорошо живется, считают они. Между тем в тех странах, где большинство населения вынуждено бороться за выживание, подростки не склонны к бунтарству и фобиям, свойственным их западным сверстникам. Создается такое впечатление, что само понятие «бунтующий подросток» притянуто за уши. На самом деле так оно и есть. Понятие «бунтующий подросток» ввели в обиход в 1950-х годах в США. Конечно, всегда и везде в обществе появлялись бунтари, не желавшие мириться с установленными порядками, однако далеко не факт, что бунт – это непременная стадия в нашем развитии. Вместе с тем проблемы подросткового периода вовсе не вымысел. Подростки
Но… Люди меняются со временем, и подростки становятся взрослыми. Греческий философ Гераклит еще за 500 лет до рождества Христова сказал: «Нельзя войти дважды в одну и ту же реку». Что же касается человека, он не может вернуться к прежнему образу мыслей и вряд ли будет бунтовать до конца дней своих.
Надо ли обижаться на взрослых, пытающихся вправить мозги бунтующему подростку? Скажу так: подросток или ребенок может получить серьезную психоэмоциональную травму (и в некоторых случаях вину за нее можно возложить на плечи родителей), однако, когда он подрастет, ему не станет лучше от того, что он будет переосмысливать и, таким образом, снова проживать негативный опыт. Он уже другой, не такой, каким был раньше.
Воспитание – штука относительная
Что говорит наука?
В предыдущих главах говорилось, что личностные черты и поведение ребенка не зависят от его окружения в семье, что на его развитие влияют другие факторы, подчас случайные, но многие из вас, возможно, не согласились с моими аргументами.
Теория привязанности, когнитивная бихевиоральная терапия, наконец, классическая психология… Как все это соотнести с тем, что утверждается в этой книге? И как мои аргументы соотносятся с интуитивным убеждением, что наиболее сильное влияние на детей, конечно же, должны оказывать родители?
В 1973 году австрийский ученый Конрад Лоренц получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине за достижения в области этологии, науки о поведении животных. Он смог доказать, что ряд свойств и качеств передается животным по наследству. Например, птицам не нужно учиться летать: эта способность заложена у них в генах. Он также опроверг утверждение, что все живые существа при рождении подобны чистому листу бумаги, и показал, как работает импринтинг (форма обучения на внешнем примере; от анг.
Поделиться книгой: