Реваншист. Часть первая (СИ)

— Когда? — заинтересовалась Маша.

Лиля смутилась.

— Да ладно, — сказала Маша. — Заявление подали, с родителями его познакомила, теперь можно спать вместе. Даже я слова не скажу. Эх, Девойно! Ты четвертая, кого я из этой комнаты замуж выдаю. А сама… — Маша всхлипнула.

— Что ты? — Лиля пересела к подруге на кровать и обняла ее за плечи. — Будет и на твоей улице свадьба.

— Кому я нужна? — пожаловалась Маша. — Никто даже не смотрит.

— И на меня не смотрели, — сказала Лиля. — Забыла? Теперь завидуют.

— Твои бы слова да богу в уши! — вздохнула Маша. — Поделись счастьем, а?

— Запросто! — ответила Лиля. — Сколько хочешь.

В тот миг она даже не подозревала, насколько пророческими станут ее слова…

Назавтра в обеденный перерыв к ней в приемную забежала Инна из заводоуправления.

— Вот! — она шлепнула на стол газету. — Почитай! Жуть, что творится. Насилуют, убивают, а по телевизору говорят, что тишь да гладь.

Лиля взяла газету. «На страже Октября», орган МВД БССР.

— На третьей странице, — подсказала Инна.

Публикация называлась «Обжалованию не подлежит». Лиля углубилась в чтение. Репортаж из зала заседания Витебского областного суда знакомил читателей с процессом над насильником и убийцей, чьими жертвами стали шесть женщин. Читая, Лиля не могла отделаться от мысли, что нечто подобное она слышала. Но где? Эта страшная история ей была незнакома. Внезапно ее озарило: Сергей! Он рассказывал ей о маньяках, которые заманивают женщин в машины, завозят в глухие места, где насилуют и убивают. Он просил ее быть осторожной и не садиться в машины к незнакомым мужчинам. Тогда она сильно удивилась этой просьбе. Откуда в СССР маньяки? Они же на Западе. Выходит, Сергей был прав.

— Можно взять почитать? — попросила она Инну. — Завтра верну.

— Нет! — закрутила она головой. — Самой дали. Это же «На страже Октября»! Только в ней еще что-то пишут, да и то — для своих. Простому человеку подписаться на эту газету невозможно, в киосках не продают.

— А на пару часов?

— На пару можно, — согласилась Инна. — Только сама принесешь!

Лиля кивнула. Когда Инна ушла, она встала и направилась к участку Сергея. Слесари встретили ее улыбками — об их предстоящей свадьбе знали. Лиле подсказали, где искать жениха. Он нашелся у стеллажей со штампами.

— Соскучилась? — улыбнулся Сергей, увидев Лилю.

— Я всегда по тебе скучаю, — подтвердила Лиля. — Поговорим?

Он кивнул и вытащил из ушей беруши. За стеллажами было не так шумно, как возле прессов, разговаривать можно.

— Читай! — Лиля протянула ему газету.

— Руки грязные, — посетовал он. — Испачкаю.

— Я подержу.

Лиля сложила газету, чтобы ему было удобнее. Он впился в текст глазами и пробежал его на удивление быстро. Лиля давно заметила: читает быстро, но при этом отлично запоминает прочитанное. Сергей кивнул, и она убрала газету.

— Хорошая новость, — сказал он задумчиво. — Значит, получилось.

— Что?

— Поймать.

— Ты знал об этом, да? Поэтому учил не садиться в машину к незнакомым?

— Да ты у нас Шерлок Холмс в юбке! — засмеялся он. — Эркюль Пуаро.

— Я серьезно! — насупилась Лиля. — Отвечай: знал?

— Да.

— От кого?

— У меня есть источники информации.

— Какие?

— Что ты на меня набросилась? — удивился он.

— Мне непонятно, — сказала Лиля. — Никто ничего не слышал, а ты — пожалуйста!

— Это в Минске не знали, — хмыкнул он. — А вот Витебщина гудела. Мне знакомый рассказал.

— Какой знакомый?

— Вместе в бригаде служили. Он родом с Полоцка. После армии в милицию пошел. Нас, спецназовцев, туда с руками-ногами берут — только заикнись. В мае мы с Гришей случайно встретились. Он здесь обучение проходил. Посидели, поговорили. Гриша и рассказал, что творится в их области. Про красный «запорожец» упомянул. Этот Михасевич, — Сергей ткнул пальцем в газету, — на таком ездил. По нему и нашли. Читала ведь.

— Да! — кивнула Лиля.

— Вот и вся загадка. Чего, спрашивается, прибежала?

— Когда я чего-то не понимаю, то пугаюсь, — сказала Лиля. — Оказалось, все просто. Тебе многие удивляются, знаешь?

— Например? — сощурился он.

— Маша рассказывала про твою конференцию. Как тебя там слушали, открыв рты. Даже библиотекари поражались.

— М-да, — вздохнул он, — косяк. Первая встреча с читателями, не устоял. Перышки распустил. От радости в зобу дыханье сперло…

— А еще она рассказывала про девушек, которые хотели с тобой познакомиться, — добавила Лиля.

— Ревнуешь? — сощурился он.

— Конечно! — кивнула Лиля.

— Зря.

— Почему?

— Я не собираюсь тебе изменять.

— Все так говорят! — хмыкнула Лиля.

— Ладно, — сказал. — Объясню. Про любовь умолчу — это само собой. Попробую рационально. Как жена ты меня устраиваешь по всем статьям и параметрам. А раз так, зачем кого-то искать? Это первое. И второе. Я собираюсь стать известным писателем. Популярным, маститым, успешным — выбирай любое. Я изучал историю литературы. Все авторы, которые добились успеха, очень много работали. Помнишь, я рассказывал тебе о Пушкине?

— Да, — подтвердила Лиля. — Все думали, что он пишет легко, а он исчеркивал свои рукописи.

— Вот! — кивнул он. — Когда мне бегать за юбками? К тому же измена мужа рано или поздно становится известна жене. Ты, ведь, не простишь?

— Убью! — пообещала Лиля. — С особой жестокостью.

— Могу представить, — улыбнулся Сергей. — У меня богатое воображение. Тогда зачем изменять? Но и тебе следует понять: поводов для ревности будет много.

— Это как? — насупилась Лиля.

— О чем моя повесть?

— О любви.

— А кто читает журнал «Юность»?

Она помедлила с ответом.

— Преимущественно молодые люди, — ответил он сам. — А теперь представь. Восторженная, юная девочка прочла повесть о любви. Она ей понравилась. Девочка смотрит на фотографию автора. Тот молод и не дурен собой. Ей в голову приходит замечательная мысль: стать музой полюбившегося писателя.

Лиля засопела.

— Что делает девочка? — продолжил Сергей. — Садится и пишет письмо. «Дорогой Сергей! Я с восторгом прочла вашу повесть. С этого дня вы мой любимый писатель. Я мечтаю стать близким вам человеком, разделить с вами трудности и горести…» Про успех она не напишет, это как бы неприлично, но в уме держать будет. Дальше последует продолжение: «Готова жить с вами на любых условиях. Обещаю: вы не пожалеете!»

— Ты уже получил такое письмо? — разозлилось Лиля.

— Нет.

— А откуда знаешь?

— Читал об этом. Так что, думаю, письма будут. Их отправят в редакцию, оттуда перешлют мне или передадут по случаю. Что с ними делать?

— Порвать! — выдохнула Лиля. — Еще лучше — сжечь!

— Можно и так, — согласился он. — Но тогда девочка, не получив ответа, решит встретиться лично. Сядет в поезд и приедет. Представляешь, звонок в дверь. Открываешь, а там — она.

— Да я ее!.. — Лиля сжала кулаки.

— Вот это уже статья, — улыбнулся он. — «Побои» называется. Нельзя до такого доводить. Поэтому девочке нужно ответить. Тебе.

— Мне? — изумилась Лиля.

— Если отвечу я, она воспримет это как приглашение к переписке. Так что придется тебе. Примерно так, — он наморщил лоб. — «Дорогая Лида, Валя или, скажем, Марина. Спасибо за внимание к творчеству моего мужа. Меня тронула ваша искренность и чистый порыв. Я понимаю, что они вызваны талантливой прозой Сергея. К сожалению, вынуждена вас огорчить: Сергей женат. Мы с ним знакомы со школьных лет, сидели за одной партой. Там и полюбили друг друга…»

— Зачем врать? — удивилась Лиля.

— В противном случае девочка возненавидит тебя. Решит, что ты прибежала первой. А вот школьная любовь — это святое. Про нее песни поют.

Лиля подумала и кивнула.

— Ну, и дальше, — продолжил он. — «Уверяю тебя, что быть музой писателя — это трудно. Сергей рассеян, днями только и думает о своих книгах. Он забывает о моем дне рождения, не поздравляет 8 марта, а порой и вовсе бывает несносен. Я его, конечно, люблю, но никому бы не рекомендовала выходить замуж за писателя. Недаром поэт сказал: «Дай бог вам, девочка, мужа хорошего. Умного, доброго и не поэта…»

— Кто это написал? — заинтересовалась Лиля.

— Роберт Рождественский — как раз в ответ на такое письмо. Получив его от тебя, девочка поймет, что несколько ошиблась в своих мечтах. Что у писателя Девойно есть жена, и что жить с ним — не сказка. Одновременно она почувствует себя приобщенной к семейной тайне. Так мы получим преданного читателя.

— Жулик ты! — сказала Лиля. — Врун!

Он захохотал.

— Так я и в повести вру. Но тебе понравилось?

— Да! — призналась Лиля.

— Так что воспринимай это как литературный жанр — эпистолярный.

— Ты вправду забудешь меня поздравить? — спросила Лиля.

— Что ты! — покрутил он головой. — Не переживай. Я засыплю тебя цветами и подарками. Я буду носить тебя на руках, душить поцелуями, холить и лелеять. Но зачем незнакомой девочке об этом знать?

Он подмигнул ей.

— Иногда я чувствую себя рядом с тобой маленькой, — вздохнула Лиля.

— Да, я и есть старик, — усмехнулся он. — Похитил юную деву и держу при себе. И не отпущу.

— Так я и не хочу, чтоб отпускал, — сказала Лиля. — Ладно, старик! Побегу. Зайти вечером?

— Разумеется. Прочтешь мне сказку, споешь колыбельную. Погладишь… В разных местах.

Лиля покраснела и оглянулась.

— Пошляк!

— На том и стоим. Я люблю тебя, солнышко!

— И я тебя!

Лиля чмокнула его в щечку и побежала к себе. «Надо же, — радовалась она дорогой. — Сказал, что любит. Но какой он все же у меня… — она подумала и нашла определение: — Необыкновенный. Хотя чего я парюсь? — она использовала слово Сергея и улыбнулась. — Он же талант. Они все такие…»