Помоги проекту - поделись книгой:
Многие помнят слова Александра Пушкина: «Мы ленивы и нелюбопытны».
Но не все знают, что сказаны они в увязке с его суждениями о судьбе Александра Грибоедова: «Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облаками: следствие пылких страстей и могучих обстоятельств... Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неровного боя, была мгновенна и прекрасна. Написать его биографию было бы делом друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов».
Книга Сергея Дмитриева «Последний год Грибоедова» – своего рода ответ на пушкинский упрёк уже из XIX века. 750-страничное исследование посвящено последнему году жизни Грибоедова, хотя и не только ему.
Книга не умозрительна, построена не на одних лишь архивных свидетельствах и воспоминаниях. Дмитриев, можно сказать, буквально сам излазил Иран в начале 2000-х.
В книге поднимаются важнейшие вопросы, поставленные судьбой Грибоедова. Например, фактически 200 лет остаётся не до конца прояснённым один из них: кто был истинным зачинщиком беспорядков в Тегеране, завершившихся убийством писателя и дипломата? Да, бунт был беспощадным, но бессмысленным ли?
Опираясь на исследование Дмитриева, скажу читателям сразу: тегеранскую толпу поднял не евнух Мирза-Якуб, «бухгалтер шаха», задумавший перебежать в Россию, как принято было считать. Завистники Грибоедова и первый секретарь посольства Мальцов лишь «попали в ловушку, преувеличив значение якобы бесценной информации евнуха, связав его побег с разгромом посольства». В действительности нашего поэта довела до гибели интрига английских дипломатов Уиллока, Макнила и в целом Форин офиса.
Сейчас очевидно, что Туркманчайский договор России и Персии (заслуга Паскевича и Грибоедова) был одним из самых полезных договоров подобного рода в истории Российской империи. Весь свой «персидский» год Грибоедов в Тегеране дожимал, взыскивал туркманчайскую контрибуцию, возвращал наших пленников. Но эта работа оставалась в тени более грандиозного замысла: создания долговременного, стратегического русско-персидского союза. Англичане были убеждены, что грибоедовский проект мог стать огромной угрозой распространению и усилению их влияния в этом регионе Британской империи.
Дмитриев замечательно показывает старт большой игры, Мастер увлекательного изложения, учёный-историк, он опирается также на открытия предшественников, среди которых особо выделяет Дмитрия Жукова, (многолетнего автора «ЛГ», книгу которого «Иран глазами русского» Дмитриев, как издатель, представлял не так давно в посольстве Ирана в Москве).
Княжна Н. Чавчавадзе и А. Грибоедов.
Художник Георгий Савицкий. «Чтение стихов», 1920 год
Последний год Грибоедова вобрал в себя не только дипломатическую работу, но и великую любовь писателя к Нино Чавчавадзе. Глава книги Дмитриева «Помолвка и прикосновение к счастью» ярко представляет эту замечательную человеческую историю ещё и как составную часть русско-грузинской истории. Хорошо передаётся «прикосновение к счастью», а не само возможное, долгое и заслуженное обоими счастье. И глубоко сожалеешь, что буквально считаные месяцы были отпущены на совместную жизнь столь удивительной паре – Нине и Александру.
В связи с этим стоит вернуться к пушкинской оценке жизни Грибоедова, мол, она «затемнена некоторыми облаками…». Уважительно, тонко, по-пушкински сказано!
Совсем иначе отзывался Николай Огарёв: «Грибоедов, спасшись от ссылки посредством родственных связей, примкнул к правительству и на дипломатическом поприще наткнулся на случайную гибель. Но талант его и без того уже был погибшим: он высказал в «Горе от ума» всё… а дальше ничего не мог развить в себе самом, именно потому, что он примкнул к правительству, этому гробу русских талантов и русской доблести…» И это пишет тот самый Огарёв, друг Герцена, который покинул Родину, вёл странный образ жизни за границей и погиб, пьяным упав в лондонскую канаву.
Дмитриев в своей работе внимателен ко всем сторонам жизни Грибоедова. И в итоге выносит свою оценку: «Ни один русский поэт не добивался такого триумфа в служении своему Отечеству, как А.С. Грибоедов».
Ольга Васильева: „Я против очернительства истории“
Ольга Васильева: „Я против очернительства истории“Выпуск 6 (25)
Спецпроекты ЛГ / Словесник / Актуально
Министру образования пришлось и отвечать на серьёзные вопросы, и отшучиваться
Фото: ИТАР-ТАСС
Теги: Ольга Васильева , образование , история , пресс-конференция
Министр образования о Февральской и Октябрьской революциях и дне сегодняшнем
На большой пресс-конференции министру образования и науки России успешно отбилась от скандальных тем и продемонстрировала чудеса дипломатии.
Очернительства истории не будет
Пресс-конференция в ТАСС продолжалась уже почти два часа. На протяжении первого министр образования подробно, с цифрами и примерами, рассказывала об итогах 2016 года и задачах на 2017-й. Но как только журналистам дали возможность задавать вопросы, они буквально набросились на Ольгу Васильеву с проблемами совсем иного порядка.
Большинство интересовались подробностями недавних школьных секс-скандалов, широко растиражированных в СМИ. Многих волновала тема религии и того, насколько школьный дресс-код учитывает чувства мусульманских верующих. Кто-то просил «разобраться» с руководством столичного департамента образования, якобы «торгующего» должностями. Кто-то цитировал профстандарты и под хохот аудитории вопрошал: «Зачем пчеловоду разбираться во внешней политике НАТО?» А кто-то возмущался тем, что учеников заставляют убирать классы, коридоры и школьную территорию.
Только под занавес из зала прозвучали вопросы, касающиеся гуманитарной составляющей образования, педагогического авторитета, достойной оплаты труда учителя. А также тот, с которого началась эта публикация:
– В 2017 году исполнятся 100 лет событиям, которые оказали колоссальное влияние и на Россию, и на весь миропорядок. Речь о Февральской и Октябрьской революциях.
Некоторые партии и общественные организации уже начали подготовку к этим датам – кто-то в траурном плане, кто-то в праздничном. Будет ли Министерство образования рекомендовать школам проводить какие-то дополнительные уроки, посвящённые этим событиям? И если да, то с каким акцентом?
– Действительно, 2017 год связан с величайшими событиями, которые определили не только российскую, но и мировую историю, – согласилась Ольга Васильева. – И в школах действительно будут проходить уроки, посвящённые этому периоду, от февраля к октябрю. Причём изучать его будут и на уроках истории – безусловно, и на уроках обществознания – безусловно, и на уроках литературы XX века – тоже безусловно. Но проходить эти занятия станут именно как уроки истории. И никаких чёрных или красных акцентов при этом делаться не будет.
Министр образования подчеркнула, что мировоззренческую платформу не следует усиливать ни той, ни другой стороне. По её мнению, это должен быть просто разговор о том, что пережила страна, какие этапы на своём пути – трагические и возвышенные – проходила, чего достигла к настоящему времени.
– Потому что я, как историк, категорически против очернительства своей истории, – объяснила министр. – И считаю, что фактология, которая зиждется на источниках, превыше всего.
Кроме того, Ольга Васильева напомнила, что, готовя историко-культурный стандарт и зная, что эти проблемы обязательно будут возникать, работники министерства «специально вывели 20 самых сложных вопросов российской истории, включая медиевистику, древнюю историю, за рамки».
– То есть когда учитель станет рассказывать об этих событиях, не давая мировоззренческих оценок, не подчёркивая собственной позиции, он тем самым будет давать ученику возможность посмотреть на явление с разных точек зрения, узнать, как трактуют это событие разные исторические школы и какие существуют подходы, – заключила министр образования.
Лично меня это, не скрою, немало порадовало. Как и ответ на другой вопрос, не менее важный.
Об информации политической и сексуальной .
– Не планирует ли министерство возвращать в школы политинформацию? В сложившихся условиях это представляется более чем своевременным.
Услышав такое, я, признаюсь, внутренне сжалась, вспомнив свои скучные школьные политинформации. Но ответ оказался, если не успокаивающим, то, по крайней мере, весьма дипломатичным.
– Политинформации? Честно говоря, не задумывалась об этом, – министр как будто даже немного растерялась. – Вы знаете, сегодня на детей опрокидывается такое количество всяческой информации, что главная задача педагога – это отчленять то, что правильно, и то, что неправильно. И нужны ли нам ещё и уроки политинформации, я, право, не готова сейчас вам сказать.
Если от некоторых вопросов Ольге Васильевой удалось уклониться (сославшись, например, на то, что региональные департаменты образования подчиняются не министерству, а муниципалитетам), то темы сексуального воспитания в школе, а также сексуальных преступлений, совершаемых в образовательных учреждениях, настойчиво и не однажды поднимаемые журналистами, потребовали от министра полной собранности и опять же изрядной дипломатичности.
– Как строится ваша кадровая политика? – нападали представители прессы. – Почему в школах работают люди с отклонениями – педофилы, извращенцы? Как вы прокомментируете ситуацию с «Лигой школ», руководство которой в течение многих лет растлевало учениц?
– Прежде всего давайте дождёмся результатов следствия, – парировала Ольга Васильева. – Меру ответственности каждого виновного определит суд. Я же, как министр образования, могу сказать только одно: без справки об отсутствии судимости на работу в образовательные учреждения не принимают. А как человек, я уверена: эти явления никогда не были и не могут быть массовыми.
– В 90-е годы была попытка ввести уроки сексуального воспитания в школе, – продолжали представители прессы. – Потом от этой идеи отказались. Как вы относитесь к их возвращению?
– Упрощение человеческих отношений не приводит к их красоте, – мягко заверяла глава Минобрнауки. – Не хотелось бы, чтобы из чувств между мужчиной и женщиной исчез этот флёр. Я вообще не приветствую примитивизм.
Значительно большую жёсткость продемонстрировала Ольга Васильева относительно использования в стенах школы религиозной атрибутики вообще и мусульманской в частности:
– Хиджабам не место в школе. У нас светский характер образования. И этот вопрос уже решён Конституционным судом (в 2013 году он оставил в силе запрет на ношение мусульманских головных платков в школах Ставропольского края, а в 2015-м признал законным запрет на их ношение в школах Мордовии). От себя же хочу добавить: истинно верующие люди не подчёркивают свою принадлежность к той или иной конфессии атрибутикой.
Такую же твёрдость показала Ольга Васильева и в отношении трудового воспитания:
– Не вижу ничего плохого в том, чтобы дети после уроков убирали за собой, мыли парты и наводили порядок в классах. Кроме того, в школы возвращаются профориентация и учебно-производственные комплексы. А вот на что направить усилия – на информатику или на агропроизводство, необходимое в сельских районах, – каждое учебное заведение пусть решает самостоятельно. Кстати, сегодня у нас в стране из 42 тысяч школ 26 тысяч – сельские. И в настоящее время все закрытия малокомлектных школ прекратились.
Министр вообще очень охотно делилась цифрами, которые и сами по себе были достаточно красноречивы. Приведу некоторые из них.
Всего в России около 30 миллионов обучающихся (из них 7 миллионов – это дошкольники, 15 миллионов – учащиеся школ, 2,5 миллиона учатся в профессиональных учебных заведениях и 5 миллионов – в вузах). В бюджете 2017 года на образование выделено 595 млрд. рублей (на 54 млрд. больше, чем в прошлом). Но так вот, если простым математическим способом разделить 595 млрд. на 30 млн., получится, что каждый учащийся нашей страны «стоит» 19 833 рубля 33 копейки. В год…
Вероника Милославская
Цифры и факты
За девять месяцев 2016 года (данные за весь год поступят из Росстата только в апреле) значительное (более чем на 5%) снижение зарплат педагогов произошло только в трёх регионах России: в Алтайском крае (5,1%), Тульской области (5,7%) и Республике Марий Эл (5,6%).
В 24 регионах зарплаты сохранились приблизительно на уровне 2015 года. А в 58 регионах произошёл их рост, причём в девяти – более чем на 5%. Например, в Москве рост составил 5,5%, в Челябинской области и Чукотском автономном округе – 6,2%, в Адыгее – 6,3%, в Санкт-Петербурге и Тыве – 7%, в Крыму – 15,1%, а в Севастополе – вообще 18,4%.
В абсолютных цифрах это выглядит так: средняя зарплата школьного учителя в России в январе – сентябре 2016 года составляла 32,6 тыс. рублей (за тот же период 2015 года – 31,9 тыс. рублей). В дошкольном образовании – 25,6 тыс. рублей (ранее 24,4 тыс. рублей). В профессиональном – 29,1 тыс. рублей (к 28 тыс. рублей в 2015 году).
В высшей школе средняя зарплата на сегодняшний день составляет 54 тыс. рублей.
Стала книга сиротой
Стала книга сиротойВыпуск 6 (25)
Спецпроекты ЛГ / Словесник / Точка кипения
Рыков Сергей
Всё-таки с книгой ещё дружат. Вопрос в том, что читают?
Теги: чтение , книги , зарубежные , отечественные , авторы , классика
Что читают современные школьники
Грустная примета времени – книга постепенно перестаёт быть элементом культуры. Парадокс – в Год литературы (2015) только в Москве закрылось 40 книжных магазинов. И президент России Владимир Путин не скрывает тревоги: «Не секрет: в России стали меньше читать – к сожалению, огромному сожалению для нас всех, – и возродить в обществе ценность хорошей книги принципиально важно».
В моде фэнтези и мистика
Книга стала дорогим товаром. Пользующаяся высоким спросом стоит в пределах 550 рублей. Домашняя библиотека в молодой семье сейчас редкость. В букинистические лавки тоннами несут собрания сочинений из библиотек дедушек-бабушек. Но только ли в стоимости книг дело?
– К сожалению, современные школьники и школьную-то программу зачастую «осваивают» лишь в кратких пересказах, – комментирует ситуацию доктор педагогических наук, профессор Московского государственного педагогического университета (МГПУ), руководитель федеральной комиссии разработчиков ЕГЭ по литературе Сергей Зинин . – Что же касается мониторингов внепрограммных читательских интересов школьников (а их проводят и учителя, и работники библиотек, и специалисты в области социологии чтения), то определённые общие тенденции, безусловно, есть.
– И какова же сейчас у молодых «литературная мода»?
– Среди жанровых предпочтений учащихся средних и старших классов выделю фэнтези, фантастику, детективы, приключенческую и мистическую прозу, разного рода антиутопии и постапокалиптические саги. Есть, конечно, и счастливые исключения в пользу серьёзной литературы, но не они определяют школьную «литературную моду». Нередко в роли культурного «навигатора» выступает реакция одноклассников: «Ты чё, не читал «Метро» Глуховского?!»
Лично для меня интересным опытом стало знакомство с работами одиннадцатиклассников, писавших в прошлом году выпускное («декабрьское») сочинение. Эссе на культурно-мировоззренческую тему с обязательным литературным компонентом – так можно определить его жанр (не путать с сочинением по литературе в формате ЕГЭ с фиксированным списком классических произведений). Выполняя эту работу, учащиеся привлекали тех авторов и те произведения, которые наилучшим образом иллюстрировали их собственные мысли. Использованный ими литературный материал также даёт определённое представление о современном школьнике-читателе. Помимо шедевров русской классики, входящих в программный минимум, старшеклассники обращались к таким произведениям отечественных писателей, как «Маленький солдат» А. Платонова, «Страшный мальчик» А. Аверченко, «Каторга» В. Пикуля, «Руки жены» В. Астафьева.
– Неплохой выбор. Но в нём нет современных авторов…
– Современная литература в работах старшеклассников была представлена такими авторами, как А. Лиханов («Сломанная кукла»), П. Санаев («Похороните меня за плинтусом»), Л. Улицкая («Дочь Бухары»). Однако пальма первенства в ряду «внепрограммных» произведений принадлежит зарубежной литературе. Рассказы А. Конан Дойла, О. Генри, Дж. Лондона и Р. Брэдбери, «Великий Гэтсби» Ф.С. Фицджеральда, «В дороге» Д. Керуака, «Я – легенда» Р. Мэтисона, «Стальное сердце» Б. Сандерсона, «Гарри Поттер» Дж. Роулинг и др. Это всего лишь небольшой срез, но общей картине он не противоречит. Для учителя же важна не столько всеохватная статистика, сколько индивидуальная читательская траектория конкретного ученика, степень его подключённости к большой литературе. И если путь к ней открывает Дж. Роулинг или С. Кинг, то это совсем не страшно – лишь бы он двигался дальше и выше, обретя в лице учителя надёжного наставника и интересного собеседника.
… и всё забугорное вообще
Я решил проверить, насколько выводы учёного и педагога совпадают со вкусами школьников, и опросил с десяток старшеклассников, для которых книга – друг на каждый день (какой смысл говорить с теми, кто не читает?). Вот наиболее интересные и в то же время характерные ответы.
Софья Ганиева – лауреат многих филологических конкурсов. Десятиклассница одного из лучших московских учебных заведений – гимназии № 1543. Собирается поступать на филологический факультет МГУ (отделение фундаментальной и прикладной лингвистики).
– Особенной тяги к литературе у меня никогда не было, – признаётся Софья. – Только естественное любопытство, для удовлетворения которого надо «всего лишь» открыть книгу. Кроме того, склонность к аналитической работе, в частности к анализу текста. Не могу назвать себя «чистым гуманитарием». Лингвистику выбрала именно потому, что она сочетает язык и математику.
– Кто твои любимые писатели? Книги?
– Не могу сказать, что есть любимые… Но наиболее симпатичны мне Владимир Набоков, Иосиф Бродский, Осип Мандельштам, Николай Гумилёв. Список любимых книг постоянно меняется. Сейчас выделила бы «Имя розы» Умберто Эко, «Дом, в котором...» Мариам Петросян, «Другие берега» Владимира Набокова и, конечно, «Гарри Поттера» Дж. Роулинг.
Промментируем коротко список любимых книг старшеклассницы Софьи. Набоков считается русско-американским писателем. «Другие берега» – роман-автобиография. Единственный из списка, крепко стоящий на реальной почве.
Правнучка художника Мартироса Сарьяна Мариам Петросян пишет на русском языке, но в жанре «магического реализма» или «философской мистики» с элементами фэнтези, как определяют упомянутый роман критики. Текст «Дом, в котором…» то и дело отсылает к творчеству Стивена Кинга, братьев Стругацких, Льюиса Кэрролла и других фантастов.
«Гарри Поттер» говорит сам за себя. «Имя розы» итальянца Умберто Эко написан в жанре исторического романа. Английский писатель Энтони Берджесс пишет в рецензии на «Имя розы»: «Люди читают Артура Хейли, чтобы узнать, как живёт аэропорт. Если вы прочтёте эту книгу, у вас не останется ни малейших неясностей относительно того, как функционировал монастырь в XIV веке».
У Софьи (слов нет!) прекрасный литературный вкус. Но в её списке нет ни одного отечественного современного автора (классики не в счёт, они в школьной программе, а мы говорим о «домашнем» чтении).
Аня Новосельцева из школы № 1560 собирается поступать в Литературный институт имени А.М. Горького. Вот её список любимых авторов, у которых она прочла всё или почти всё: Владислав Крапивин, Сергей Лукьяненко, Джон Рональд Руэл Толкин. И книги: «Гарри Поттер» Дж. Роулинг, «Голодные игры» Сюзен Коллинз, «Дарители» Екатерины Соболь, «Анна Каренина» Л. Толстого, «Триумфальная арка» и другие произведения Э.М. Ремарка, Л. Гастон «Призрак оперы», «Дом, в котором...» М. Петросян, «Книжный вор» М. Зусака, «Игра престолов» Дж. Мартина, «Гордость и предубеждение» Дж. Остин, «451 градус по Фаренгейту» Р. Брэдбери, Дж. Боуэн «Мир глазами кота Боба», «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери.
Та же история. В обширном списке всего три современных отечественных автора, работающих в жанре «героической фантастики».
Одиннадцатиклассница Мария Дуденкова из гимназии № 1505 среди любимых книг назвала «Узорчатый покров» С. Моэма, «Три товарища» и «Ночь в Лиссабоне» Э.М. Ремарка, «Скотный двор» и «1984» Дж. Оруэлла… И подчеркнула в своей анкете: «Я разочаровалась в современной литературе и почти ничего из современных авторов не читаю. Современные авторы преследуют одну цель – получить большой гонорар, а не внести что-то новое в литературу».
И в списке девятиклассника Артёма Белоусова из физико-математического лицея «Вторая школа» всего одна книга отечественного классика, увы, недавно ушедшего из жизни – «Детство Чика» Фазиля Искандера. Всё остальное – классика зарубежная. Дж. Оруэлл «1984», Дж. Сэлинджер «Над пропастью во ржи», К. Воннегут «Рецидивист», Джером К. Джером «Трое в лодке, не считая собаки». И фантастика из литературного проекта (сериала) «Этногенез».
Даже наши самые читающие школьники не находят для души книг современных отечественных авторов, работающих в жанре реализма.
Поделиться книгой: