Помоги проекту - поделись книгой:
Практически все люди, которые не умеют кричать, очень хорошо объясняют, почему это совершенно бессмысленное занятие.
Зачем кричать, когда все можно объяснить спокойно? Такой вопрос задают эти девушки с серьезными светлыми лицами. Но это вопрос из той же серии: зачем нужно прыгать от радости, вопить от возбуждения и размахивать руками от нетерпения, когда все свои чувства можно выразить гораздо более интеллигентными способами?
Зачем хохотать в голос, когда можно вежливо улыбнуться?
Зачем рыдать, когда можно тихо поплакать в уголке?
Чаще всего люди с «воспитанными» эмоциями действуют именно так: сдержанно улыбаются и прячут свои редкие слезы под одеялом и темнотой.
Однако подобная позиция не всегда является лишь проявлением более сдержанного темперамента. Зачастую это следствие травмы, нанесенной в раннем возрасте, о которой человек уже не помнит. Так, наша интеллигентная девушка, которая долго объясняла бессмысленность крика как средства коммуникации, поделилась воспоминанием из своей младенческой жизни. Когда она лежала в кроватке и начинала плакать от голода в «неурочный» час, например, когда родители предпочитали спать, то они никак не реагировали на ее крик. Либо приходили, но вместо желанной пищи давали бутылочку с водой. И постепенно ребенок, несмотря на маленький жизненный опыт, усвоил, что кричать бесполезно: желаемого все равно не дадут. При этом сам подход очень разумный для того, чтобы отучить детей от истерик и приучить к спокойному озвучиванию своих запросов. Вот только применять его начали года на два раньше, чем нужно. Для родителей вариант оказался, конечно, удобным: никаких проблем с ребенком они больше не имели. А вот у ребенка один внутренний механизм оказался сломанным на всю жизнь.
Написанное выше не означает, что все возникшие эмоции должны фонтаном бить наружу, обдавая раскаленными брызгами окружающих. Я не раз встречала неадекватные эмоции, истеричных людей и избыточные реакции.
Но обо всем этом я скажу чуть позже. А сейчас – о главном. Что получается, когда этот механизм не работает?
Жизнь вполсилы. И жалобы на то, что после тридцати яркость эмоций уже не та, что раньше…
Что плохого в том, чтобы не позволять себе быть плохим?
Во-первых, отрицая и подавляя свои негативные эмоции, мы тем самым отрицаем часть себя.
Ни один человек не является совершенством – как внешне, так и внутренне. Природа может дать изящный нос, который нас устраивает, и маленький грубый подбородок; длинные и роскошные волосы и не слишком длинные кривоватые ноги. Точно так же помимо щедрости, доброты, нежности, способности к любви и других прекрасных качеств мы часто обладаем такими качествами, как ревнивость, импульсивность, завистливость, раздражительность и т. п. Мы все умеем радоваться за людей и злиться на них. У нас разные темпераменты и разная наследственность. Да, мы способны шлифовать свои душевные качества и формировать характер, например учиться спокойнее и мягче реагировать на раздражающие моменты. Но это возможно только в том случае, если мы честно смотрим на свой внутренний мир и адекватно оцениваем то, что происходит внутри нас.
Попытка подавить гнев или ревность часто граничит с самообманом. Например, я долгое время убеждала себя и окружающих, что я абсолютно неревнива. Мол, если ты не доверяешь своему партнеру – какой смысл быть с ним? И какой смысл ревновать, если он влюбился в другую? Ревностью дела не исправить. Мне очень не хотелось признавать, что ядовитое и тяжелое чувство ревности дает всходы, не спрашивая моего мнения.
Я не раз сталкивалась с тем, как разумные люди с белым от гнева лицом утверждали, что они «совершенно спокойны».
Не желая испытывать какую-то эмоцию, мы начинаем отрицать ее существование в своей душе. И тем самым лишаемся возможности полноценно работать с этим чувством – как в настоящем, так и в будущем.
Во-вторых, эмоции и чувства представляют собой мощную силу. И удерживать ее вечно практически нереально.
Сдерживаемые чувства подобны джинну, запертому в бутылке. Рано или поздно они вырываются наружу и показывают миру свою силу. Все как в сказке про рыбака, вытащившего из реки кувшин с джинном. Как только дух освободился, он заявил, что сейчас убьет своего спасителя. Когда изумленный рыбак поинтересовался, почему ему светит такая ужасная награда, джинн сказал:
– Просидев в кувшине сто лет, я решил, что подарю гору золота тому, кто освободит меня. Просидев двести, решил, что сделаю своего спасителя царем мира. Но просидев здесь тысячу лет, пришел в ярость и решил, что убью того, кто выпустит меня из кувшина.
У людей, которые привыкли сдерживаться, эмоции начинают прорываться неожиданно – в самых невинных и безобидных ситуациях. И можно лишь посочувствовать окружающим, среди которых уже, как правило, нет виновников тех старых ситуаций, породивших обиду и боль. Накопившийся поток стремится наружу, и управлять им почти невозможно. Как правило, в таких случаях человек собирается с духом, ищет завалившуюся под диван крышку от кувшина и снова загоняет джинна в заточение. Потом цикл повторяется по новой. После нескольких месяцев или лет внешне благостной жизни происходит очередной разрушительный взрыв.
Как спастись от персонального джинна?
Каковы альтернативы? Что делать с эмоциями, если их не подавлять?
Негативные эмоции нужно утилизировать и выражать в безопасной для себя и окружающих форме. То есть необходимо делать своего рода слив той грязи, которая накапливается в душе. Сознание подобно организму. Вся информация, поступающая к нам извне, – это пища для души. Часть этой информации усваивается и становится строительным материалом для наших мыслей, воображения, чувств. А часть – это шлаки, которые нужно вывести. Иначе точно так же, как на физическом уровне, начнется отравление.
Для утилизации эмоций есть множество способов. В Приложении 7 я привожу те способы, которыми пользовалась сама. Все они доступны каждому и не требуют руководства психолога или инструктора.
А сейчас хочу предупредить о нескольких скользких моментах, которые могут возникать в процессе работы с запретными чувствами и эмоциями.
Неравномерность и неадекватность
Если вы не привыкли выражать свои эмоции, то поначалу практически неизбежны перекосы. То есть время от времени ваши эмоции будут выходить всплесками, по силе неадекватными ситуации. Вы внезапно можете сорваться, накричать на кого-то или расплакаться без особых на то причин.
Эмоции – это поток, который вы долго сдерживали плотиной рациональных суждений. А сейчас он прорывается наружу, показывая всю свою мощь, и вы пока еще не научились управляться с ним. Чем быстрее вы разберете плотину, тем быстрее спадет разрушительная мощь воды. Поток войдет в нормальное русло и перестанет сбивать с ног окружающих. Поэтому не пугайтесь, а просто продолжайте убирать камень за камнем с пути своих чувств.
Отсутствие видимого и устойчивого эффекта сразу
Однажды после тренинга ко мне подошла одна из участниц и спросила, какой, мол, смысл писать «прощальные письма» начальнику и выражать заочно свою злость на него, если начальник все равно никуда не денется?
Да, предлагаемые мной методы не избавят вас от неблагодарного и склочного шефа и не отключат мгновенно вашу чувствительность к его ехидным замечаниям.
У них другая цель – профилактика последствий, к которым могут привести ежедневное раздражение и досада на злоязыкого руководителя. Грубо говоря, это душ, которым вы смываете микробы со своего сознания, чтобы не заболеть. Ежедневный душ – это не лекарство. Тем не менее если вы перестанете мыться… представьте себе последствия! Какими бы духовными практиками вы ни занимались в дальнейшем, все равно сначала придется расчищать авгиевы конюшни своих эмоций. Поэтому лучше не запускать их до состояния, когда требуется вызывать на помощь Геркулеса.
Моя знакомая Мария в сложный период жизни начала по моему совету писать «утренние страницы». Это упражнение, которое придумала автор замечательных книг «Путь художника» и «Золотая жила» Джулия Кэмерон. Каждый день, едва проснувшись, ты заполняешь от руки три тетрадных листа. Просто пишешь все, что приходит в голову, не пытаясь фильтровать слова, редактировать предложения или подбирать выражения «покрасивее». Просто выплескиваешь в виде букв все, что приходит на ум. Сначала Мария отнеслась к заданию скептически: задавала много уточняющих вопросов («А можно ли писать в другое время? А обязательно ли от руки?»), но затем взялась за дело. И спустя несколько недель она призналась, что это подействовало на нее почти исцеляющим образом.
– Сначала я не ощущала эффекта. Ну пишу и пишу. А потом вдруг почувствовала, что это стало такой же важной составляющей утра, как душ или чашка кофе. Если я не успела принять душ, я потом весь день чувствую легкий дискомфорт – слышу запах своего тела, и это меня раздражает. И тут то же самое… Заметила, что стала гораздо спокойнее и как-то… чище, что ли? Словно реально каждый день принимаю душ для мозга – очищаю его от всего лишнего.
Любая подобная практика отчасти сродни медитации. Спокойствие ума нарабатывается постепенно. Но зато становится вашим постоянным свойством, а не временным явлением.
Неприятие окружающих
В процессе освобождения эмоций вы меняетесь. В каком-то роде это можно назвать даже перерождением. Ваши реакции на окружающий мир, способы общения и многое другое меняются. И нужно быть готовым, что не всем друзьям придутся по вкусу эти перемены.
Даже те люди, которые нас искренне любят, отнюдь не всегда хотят, чтобы мы стали другими. А если перемены начинаются достаточно резко, то это может даже вызвать подозрения. Не попала ли ты в секту? Не подсела ли на наркотики? Не завела ли неподходящих друзей, которые внушают тебе странные мысли?
Если разговоры с близкими не помогают, то приходится отвечать себе на вопрос: что важнее – оставаться удобной для окружающих или стать здоровой и счастливой? В принципе, одно не исключает другого, но иногда приходится делать и такой выбор.
И всегда можно вспомнить известную гештальт-молитву.
Наличие внутренних этических законов не избавляет нас от «плохих» поступков, «плохих» мыслей и «плохих» чувств. Это приводит к внутреннему конфликту – к противоречию между знаниями о том, «как правильно», и реальными нашими переживаниями.
Постоянное подавление своей темной стороны опасно, так как:
‣ отрицая и подавляя свои негативные эмоции, мы тем самым отрицаем часть себя;
‣ эмоции и чувства представляют собой мощный заряд. Чем дольше мы их подавляем, тем бо́льшую разрушительную силу они обретают.
Негативные эмоции нужно утилизировать и выражать в безопасной форме. То есть необходимо делать своего рода слив той грязи, которая накапливается в душе.
В процессе работы с запретными чувствами и эмоциями нужно быть готовым:
‣ к неравномерности и неадекватности выражения эмоций на первом этапе. Если вы не привыкли выражать свои эмоции, то поначалу практически неизбежны перекосы;
‣ отсутствию видимого и устойчивого эффекта сразу. Спокойствие ума нарабатывается постепенно;
‣ неприятию окружающих. В процессе освобождения эмоций вы меняетесь, и не всем близким придутся по вкусу эти перемены.
Глава 9
Прощение: управляемый процесс или естественный ход событий?
Иногда люди причиняют нам боль. Временами очень сильную, после которой раны не заживают месяцами и даже годами. Часто в таких ситуация передо мной, как и перед многими, встает вопрос прощения… Нужно ли прощать обидчиков? Если нужно, то как? Прощать и снова доверять – это одно и то же или разные вещи? Что такое доверие? Как можно простить усилием воли? Вопросов много – и все они многогранные и многоликие, как индийские боги.
Прощание с прошлым – необходимый шаг на пути к собственной свободе
Прощение и прощание – близкие слова, но небольшая разница все-таки есть. С точки зрения жизненного благополучия прощать своих обидчиков необязательно (если, конечно, вам не предписывают этого религиозные убеждения). Но вот прощаться с ними – очень важно. Я говорю не о формальном прощании («Между нами все кончено!»), а о глубоком внутреннем действии, когда вы по-настоящему отпускаете человека из своей жизни. По сути, это прощание с прошлым. И этот шаг имеет ключевое значение для нашего счастья, здоровья и благополучия.
Почему я так думаю?
Любой практикующий психолог может рассказать вам случаи, которые наглядно демонстрируют, что обида, раздражение, непрожитая боль – это сильнейшая связь с человеком, который их вызвал. Я хорошо прочувствовала это сама во время развода с мужем. Пока мы испытываем по отношению к человеку сильную обиду или гнев, мы остаемся в глубокой зависимости от него. Он продолжает существовать в нашей жизни как призрак, вызывая бесконечные фантомные боли. То есть акт насилия над душой не заканчивается в тот момент, когда он завершился в материальном мире. Насилие продолжается все то время, пока мы переживаем по поводу этой ситуации. А значит, снова и снова мы подвергаем себя тому, через что уже пришлось пройти однажды.
– Ну почему он так поступил? Может, у него что-то не в порядке с психикой? – моя подруга задает эти вопросы на протяжении уже нескольких месяцев после внезапного окончания отношений. – Я иногда подозреваю, что он и правда болен! Может, мне написать ему? Посоветовать обратиться к психологу? Или лучше не писать?
Почти каждый раз, когда она говорит об этом, на ее глаза наворачиваются слезы. Она снова и снова проживает те тяжелые дни, когда отношения разрушались. Снова и снова.
Если обиды связаны с ключевыми людьми вашей жизни (родителями, партнерами, близкими друзьями), то эта связь способна очень сильно повлиять на жизненный сценарий – наложить на него новый узор, который вы будете повторять раз за разом. Наиболее ярко это, конечно, проявляется в случаях обиды на родителей.
Моя хорошая подруга Алена рано потеряла любимого отца. Отношения с матерью при этом складывались очень тяжело. Мать никогда не понимала Алену, не особо интересовалась ее жизнью и делами. Они все время ссорились и скандалили по самым разным поводам. Материнская любовь была для Алены абстракцией, которую так и не удалось почувствовать на практике. Однако когда она сама стала матерью, то начала вести себя с дочерью примерно так же.
– Знаешь, я ничего особого не чувствую к ней. Занимаюсь с ней только потому, что должна это делать. Вот муж охотно возится! Ему нравится водить ее куда-то, играть, общаться. А я не могу!
Алена часто срывалась на дочь. Заметив это, она начала ограничивать общение с ней и даже на время уехала в другой город, оставив малышку на попечение отца.
– Мне казалось, что так будет лучше для нее! – говорила Алена.
Она успешно реализовывала сценарий холодной матери до тех пор, пока хорошие друзья не ткнули ее носом в этот факт. Ужаснувшись, Алена записалась к психологу. Она читала книги, пробовала разные методы, пока лед не тронулся. И только когда ей удалось снизить уровень раздражения по поводу матери, начали постепенно улучшаться и ее собственные отношения с дочкой.
Иногда человек под влиянием обиды начинает строить свою жизнь «назло» родителям. То есть запускает в действие то, что психологи называют контрсценарием.
Сценарий – это когда мы сознательно или подсознательно копируем схемы жизни родителей: повторяем их поведение в определенных ситуациях, выбираем себе аналогичных партнеров и т. п. Контрсценарий – когда мы делаем все наоборот. Стараемся построить свою семью от обратного, выбирать партнеров – полную противоположность отцу или матери, ведем совершенно иной образ жизни – тот, который родители всегда считали неприемлемым. Чаще всего сценарий и контрсценарий переплетаются в жизни человека.
Мой хороший друг Антон всю сознательную жизнь лелеял жгучую обиду на отца. И соответственно, всегда старался быть «не как отец», постоянно метался в поисках «своего» и «настоящего». Менял работу, менял женщин, менял города. Во многом его образ жизни действительно был противоположностью той жизни, которую вел отец. Вместо устойчивой и успешной карьеры – множество освоенных профессий, каждая из которых быстро надоедала Антону. Вместо накопленного солидного капитала, который позволял отцу покупать лучшие машины, путешествовать по всему миру и оплачивать учебу детей в дорогих вузах, у Антона вечно была куча долгов и отсутствовал стабильный заработок, не говоря уже о накоплениях. Такой «антиотцовский» образ жизни приносил ему кратковременное удовлетворение, но не делал счастливым. После 30 лет Антон начал страдать от частых приступов депрессии, которые становились все более протяженными и глубокими. Депрессия, в свою очередь, усугубляла ситуацию, поскольку выбивала его из рабочей колеи, заставляла замыкаться и неделями изолироваться от общества. Ситуация улучшилась только тогда, когда он нашел подходящего ему психотерапевта и начал регулярную терапию.
Загвоздка в том, что поиск себя по своей природе бесконечен, поскольку точкой отсчета становится не сам человек с его желаниями и особенностями, а родительская фигура. То есть путь Антона вел не к себе, а от отца. При этом, кстати, в личной жизни Антон повторял родительский паттерн: к сорокалетнему возрасту у него за плечами было уже три развода.
Пытаясь построить жизнь вопреки родителям, мы остаемся в такой же зависимости от них, как и при четком следовании родительскому сценарию. Причем контрсценарий в чем-то еще хуже, потому что его сложнее отследить и осознать. Нам зачастую кажется, что мы просто выбираем собственный путь, а на деле всего лишь продолжаем играть в непослушание. И ниточки, которые управляют нами словно марионетками, – это непрощенные обиды.
Часто эта зависимость принимает форму своеобразного симбиоза: обида на родителей порождает у ребенка ощущение «они мне должны!». Под влиянием этого убеждения тот же Антон снова и снова приходил в отцовский дом с просьбами о помощи, когда оказывался на мели. Отец ругался, исходил желчью, но деньги давал. Таким образом, между ними сложилась болезненная симбиотическая связь – вместо любви или хотя бы родственной привязанности.
Подобные взаимоотношения возникают там, где нет нормальных эмоциональных связей между родителями и детьми, превращаясь в своего рода товарно-денежный обмен. Одна из сторон требует, другая – ругается, но дает. На деле обе получают удовлетворение. Такой же вариант был у моей подруги Ирины, которая долго хранила обиду на мать за холодность и равнодушие по отношению к детям. Ирина ощущала себя одиноким и покинутым ребенком. Во взрослом возрасте она компенсировала это чувство обиды тем, что постоянно брала у матери деньги – на покупку квартиры, на ремонт, на обновление гардероба. Когда я поинтересовалась у подруги, не совестно ли ей, взрослой самостоятельной женщине, постоянно «кормиться» за счет матери, Ирина пояснила, что деньги для нее – это некий эквивалент той энергии любви, которую она никогда не получала от своих родителей.
Прощание с прошлым ценно не какой-то своей морально-этической стороной, не тем, что оно дает нам возможность избавить себя от Ада или перерождения в теле обезьяны. Прощание с обидами прошлого – это путь к свободному выбору своей судьбы. К тому выбору, который не обусловлен уязвленным самолюбием, разбитым сердцем, обманутым доверием.
Кроме того, в случае хорошей связи между телом и сознанием эхо прошлого часто звучит еще и в виде психосоматических симптомов. Невысказанные слова оборачиваются мучительным бронхиальным кашлем, накопленное раздражение высыпает на руках в виде псориаза, постоянная досада на полового партнера вызывает затяжные приступы молочницы.
Таким образом, обида, раздражение и гнев, которые мы испытываем в отношении другого человека, вредят в первую очередь нам самим.
Шаги к прощанию и прощению: от осознания до осуществления
Иногда прощание с прошлым происходит естественным образом – течение времени само уносит старые обиды. Мы просто живем, занимаемся своими делами и в какой-то момент обнаруживаем, что имя человека больше не вызывает внутри ощущения сжавшейся пружины. Острые углы воспоминаний сглаживаются, надписи, сделанные в черной книжечке памяти, выцветают. В целом если все это время обида вас не мучила как непрестанная зубная боль, то это один из самых органичных вариантов.
Другое дело, если вы ощущаете осознанную потребность простить или хотя бы отпустить ситуацию. К этому может побуждать, например, психосоматика – если тело начинает страдать вследствие непрожитых эмоций. Что можно сделать, чтобы ускорить процесс прощения и прощания?
Выразить агрессию, боль, обиду.
Первым шагом к тому, чтобы простить человека, является разрешение себе на него разозлиться.
Простить прощаемое.
Под словом «прощение» люди понимают довольно разные вещи. Так, для меня полноценное, стопроцентное прощение – это когда ты возвращаешь человеку отношение в том виде, в котором оно было до ситуации. То есть готов снова ему доверять, строить с ним взаимоотношения без оглядки на прошлое и т. п. Многие достаточно четко разделяют понятия «прощение» и «доверие». Мол, простить-то я прощу, но вряд ли смогу снова доверять.
На мой взгляд, это просто разные этапы освобождения от груза прошлого. В конце концов, с точки зрения здорового эгоизма нам важен не акт прощения сам по себе. Нам важно устранить последствия непрощения в нашей жизни.
Поэтому стоит честно оценить, какой шаг вы можете сделать в этом направлении прямо сейчас. Например, вы пока не готовы подать руки своему обидчику. Зачем принуждать себя к этому? Начните с малого, например попытайтесь найти объяснение поступкам человека (или выслушать их от него). Не оправдывать, но хотя бы понять, что за ними стоит.
Вы можете обнаружить, что человек искренне заблуждается и не ведает, что творит. Или он хотел как лучше, но не получилось. Или он был в состоянии аффекта. Опять же, повторюсь, это не повод оправдывать его поведение, если оно было нелицеприятным. Но понимая мотивы человека, мы уже делаем шаг за пределы своей боли и обиды. Иными словами, из позиции жертвы переходим в позицию наблюдателя.
Иногда понимание мотивов обидчика автоматически меняет наше отношение к нему. Например, с гнева на жалость. Нередко человек ведет себя трусливо или эгоистично в силу своих психологических проблем. Скажем, инфантилизма, который остался наследием детства, прошедшего под пятой деспотичного отца.
Отпустить ситуацию.
Если у вас уже нет заряженных и готовых к выстрелу эмоций, то можно поработать над тем, чтобы отпустить ситуацию и человека из вашей жизни. Оставить их в прошлом. Больше вас не должно волновать, что случится дальше у обидчика в жизни: накажет ли его судьба или незаслуженно наградит, взыграет ли его совесть или эгоизм будет служить по-прежнему верной защитой. Это уже вас не касается.
Прощание с прошлым может принимать самые разные формы. Иногда оно тоже требует определенных усилий. Загляните в главу 12 «Как договориться между собой людям, говорящим на разных языках» и посмотрите описанные там ритуалы завершения. Они пригодятся и здесь.
Мне на этом этапе помогают «прощальные письма» и медитации на отпущение прошлого. Во время такой медитации я вместо мантры проговариваю примерно следующий текст:
В жизни каждого из нас есть один человек, который чаще других вызывает злость и раздражение. Если у нас нет видимого внешнего обидчика, тогда мы часто злимся на себя. В психологии это явление называется аутоагрессией. В народе оно носит еще более емкое и говорящее название – самоедство.
Некоторые люди полагают, что злость на себя является стимулом к изменениям. Это верно лишь отчасти. Если злость идет как импульс по конкретному поводу, тогда она может стать толчком к переменам. Когда я злилась на себя за то, что у меня не получается какой-то прием в фехтовании, это было стимулом больше его отрабатывать и добиваться нужного результата. Но часто аутоагрессия становится хождением по замкнутому кругу, как в случае Марии. Она поддается внешнему давлению, делает что-то вопреки своим желаниям, а затем злится на себя за это. Каждый новый эпизод, каждый конфликт с матерью и мужем подпитывает ее чувство гнева на саму себя – за то, что «слабохарактерная дура». Маша не находит сил изменить ситуацию, поскольку психика уже привыкла к самообвинениям и требует новых поводов для этого. Дело в том, что наше эго (сознательная часть психики) всегда стремится действовать по линии наименьшего сопротивления, то бишь по инерции.
Поэтому если вы постоянно страдаете от чувства вины, злитесь на себя, критикуете свои действия, то лучше, не откладывая, обратиться к хорошему психологу. В любом случае стоит помнить, что аутоагрессия – это всегда оборотная сторона обычной агрессии, направленной во внешний мир.
Психология маленького ребенка не включает такой ядовитой составляющей, как чувство вины, или аутоагрессия. В бедах малыша всегда виноват кто-то внешний. Стул, который неудачно подвернулся на пути, слишком горячая чашка, которая не успела остыть, пока он тянулся к ней ручонками, и т. п. Однако мы очень быстро понимаем, что наказать стул, чашку и маму получается отнюдь не всегда. И чем дальше – тем сложнее: мы становимся старше, и нам уже не позволяют швыряться предметами-обидчиками и кричать во весь голос. Тем не менее заряд обиды, полученный при столкновении со стулом, требует выхода. В итоге зачастую он обращается на себя. Подрастающий человек начинает думать уже в другом ключе: «Это я такой неловкий, поэтому падаю. Это я такой неуклюжий, поэтому обжигаюсь». Эти самообвинения вольно или невольно поддерживают раздраженные взрослые, которые походя роняют фразы: «Не будешь так скакать!» или «Будешь знать, как носиться сломя голову!» Естественные жизненные неприятности связываются в нашем сознании с ощущением своей вины или нехватки ума/ловкости/силы. Взрослый человек, как правило, уже может отделить мух от котлет, то есть те проблемы, за которые он несет ответственность, от тех, причина которых – в обстоятельствах. Но только если у него нет устоявшейся привычки к самообвинению или самоуничижению. Как у той же «Золушки» – Марии, о которой я рассказывала выше. Или как у другой моей знакомой Ириши, чье выражение лица лучше всего описывает слово «несчастненькая». При этом она никого не винит. Просто считает, что вот такая неудачная она родилась: толстая, не очень умная, ничем не одаренная, а главное – совершенно безвольная.
Последний эпитет фигурирует практически у всех людей, склонных к самоуничижению. Сначала они критикуют себя за какие-то поступки, а потом обязательно за безволие, из-за которого не могут ничего изменить.
Есть две крайности, свойственные инфантильным людям. Первая – не брать ответственность за свою жизнь, считая внешний мир и окружающих людей источниками собственных неудач. Другая – считать себя самого виновником всех проблем.
На самом деле и то и другое – проявление незрелого детского мировоззрения. Сознание ребенка всегда эгоцентрично. Как, например, годовалый малыш играет в прятки? Ему достаточно закрыть лицо ладошками, и он считает себя спрятавшимся. В его представлении если он закрыл глаза, то темнота упала на весь мир. Так что если мы берем на себя ответственность за все происшествия в нашей жизни, это почти такой же инфантилизм, как в случае, когда мы по-прежнему считаем виновником синяка на коленке стул и никого больше.
Нормальное положение – золотая середина. Взрослый здоровый человек способен брать ответственность за свои поступки, но при этом отдает себе отчет в том, что он не всевластен. Иногда обстоятельства сильнее нас. А порой мы сталкиваемся с таким проблемами, к решению которых еще не готовы. Словом, ситуации бывают очень разные. И в любом случае постоянное самобичевание не приносит никакой пользы, кроме создания повода для сочувствия окружающих. И то не всегда.
Перед вами каждый раз стоит выбор: продолжать бередить рану либо подойти к ней как лекарь – обработать, прижечь и сделать выводы. Моя личная работа над ошибками всегда начинается с того, что я вспоминаю слова моей учительницы йоги.
Поделиться книгой: