Мастерство. Путешествие длиною в жизнь

На одном из наших семинаров одна участница спросила мою жену Энни, почему она до сих пор посещает занятия по айкидо. «Я думала, вы уже получили свой черный пояс», – сказала эта женщина. У Энни заняло несколько минут объяснение того, что черный пояс – это всего лишь еще один шаг на нескончаемом пути. Это просто разрешение на то, чтобы продолжить свое учение до тех пор, пока человек жив.

В стране, одержимой идеей достижения конкретных целей («Не важно, как ты зарабатываешь очки. Финальный счет – вот что главное!»; «Не рассказывай мне, как ты будешь продавать этот рекламный продукт. Просто продавай, и все!»; «Победа – это не все. Победа – это единственное, что может быть на свете»), приверженность идее движения вперед без цели может показаться непостижимой, а то и бредовой. Но за громкими заголовками, которые бросаются вам в глаза в разделах газет, посвященных спорту или бизнесу, существует еще одна реальность. Настоящий мастер сосуществует рядом с этой звонкой риторикой насчет очков и побед (в сегодняшней атмосфере массовой информации кто будет слушать что-то другое?), но внутри себя втайне от всех восхищается теми спортивными матчами, в которых проявляются восхитительные повороты судьбы. Он восхищается великими играми, достойным соперничеством и волшебными финишами, причем независимо от того, кто победил.

Есть и другой секрет. Те люди, которых мы знаем как мастеров, посвящают себя тому или иному искусству не для того, чтобы стать в нем лучшими. Правда состоит в том, что им нравится практиковаться в этом деле. И именно поэтому они совершенствуются. И тут круг замыкается: чем искуснее они становятся, тем больше им нравится возвращаться к основам своего искусства.

Новички в нашем додзе часто повторяют простые физические упражнения 8–10 раз подряд, а потом начинают беспокойно оглядываться по сторонам в поисках чего-то нового. Обладатели черных поясов со знанием дела и с наработанным опытом терпеливо подходят к выполнению даже базовых упражнений. Они чувствуют все тонкости и безграничные возможности, которые заключены в этих упражнениях. Я вспоминаю одно занятие в нашей школе, когда я еще носил коричневый пояс (это на ступень ниже черного). Наш учитель заставил нас отрабатывать один-единственный бросок – «сихо наге»[10]. Мы продолжали работать над этим приемом в течение всех двух часов, которые длилась тренировка. Через полчаса я уже стал подумывать о следующем задании. (В нашей школе редко отрабатывали один и тот же прием в течение столь продолжительного времени.) Однако к концу первого часа я вошел в ровный, почти танцевальный ритм, который стер все мои волнения о времени или непрерывных повторах упражнения. У меня обострились чувства. Едва заметные отличия одного броска от другого стали вдруг важными и значимыми. К концу второго часа я уже мечтал, чтобы наша тренировка продолжалась до полуночи, а то и вовсе не кончалась.

Оставаясь на татами

«Мастер, – говорится в старой японской поговорке про боевые искусства, – это тот, кто каждый день остается на пять минут дольше остальных на татами». И не только в айкидо. В августе 1988 года я посетил тренировочный лагерь профессиональной футбольной команды (американский футбол) Seattle Seahawks по приглашению их тренера. Когда закончилась утренняя тренировка, игроки толпой пошли с поля в раздевалку. Все игроки, кроме двух. Один из них делал рывок, затем неожиданно поворачивался корпусом к находившемуся позади него игроку для того, чтобы получить пас. Снова и снова выполнял он это упражнение. Поле было уже свободным. Остальные члены команды принимали душ, переодевались. Ушли тренеры и зрители, наблюдавшие за тренировкой. На трибуне остался я один, завороженный происходящим. Кто был этот настойчивый игрок, тренировавший получение паса? Наверняка это один из новичков, который старается набрать технику для того, чтобы увереннее войти в основной состав. Нет, это был Стив Ларгент, лучший по приему пасов не только в этой команде, но и в Национальной футбольной ассоциации.

Мастер в любой игре – это, как правило, еще и мастер тренировок. В свои лучшие годы Ларри Бёрд из профессиональной баскетбольной команды Boston Celtics был, пожалуй, самым совершенным баскетболистом всех времен. Не обладая высоким прыжком или скоростью, как другие, в 1980 году он стал лучшим новичком года в Национальной баскетбольной ассоциации и самым ценным игроком в двух национальных чемпионатах, а также ведущим игроком НБА в трех регулярных чемпионатах подряд. Бёрд начал заниматься баскетболом в возрасте четырех лет и с тех пор не прекращал тренироваться. Когда спортивные репортеры спросили его в июне 1986 года, после выигрыша его командой чемпионата НБА, что он собирается делать дальше, он ответил: «У меня еще есть много такого, над чем надо работать. На следующей неделе я начинаю свои межсезонные тренировки. Два часа в день, не менее 300 штрафных бросков за тренировку». Многие профессиональные игроки любят в межсезонье отдохнуть, но не Ларри Бёрд. Для поддержания спортивной формы он бегает вверх и вниз по самым крутым холмам, которые только может найти. Он тренируется на своей персональной открытой площадке, окруженной плексигласовым забором, в родном городке Френч Лик. В сезон он обычно практикуется в спортивном зале Греческого колледжа Святого Креста в Бруклине. На выездах он проводит персональные тренировки на разных площадках перед каждой игрой.

В те годы, когда Бёрд играл за Boston Celtics, он был известен тем, что приезжал в зал за два часа до всех и тренировал броски. Штрафные броски, броски с отклонением, трехочковые броски. Он выполнял их с самых разных углов и расстояний. Иногда в шутку он садился на первый ряд трибуны и бросал мяч оттуда. Конечно, Бёрд любил победы. Но, как говорит его спортивный агент Боб Вульф, это не главная причина того, что он практикуется в игре так старательно и играет так увлеченно: «Он делает это ради удовольствия. Не для денег, признания или статуса. Ему просто нравится играть в баскетбол».

Наглядные умения и навыки, такие как боевые искусства, бальные танцы, музыка и т. д., дают людям возможность практиковаться на глазах у других. Но второй ключ к мастерству вы обнаружите в других видах человеческой деятельности, не таких заметных. Мастерство в бизнесе требует, чтобы менеджеры все время практиковались в технике работы, проявляя особую тщательность и самодисциплину в таких вопросах, как бюджет организации, вертикаль исполнения и контроль качества. В крепких семьях быстро вырабатываются своеобразные ритуалы, в ходе которых отбрасывается в сторону наша привычная спешка и ненужные отвлекающие моменты. Например, это может быть хотя бы один спокойный ужин или обед в день, на котором присутствуют все члены семьи. Такая практика существует и в государствах, что отражается в праздниках и национальных днях.

Регулярно практиковаться в чем-то, особенно тогда, когда вы вроде бы не продвигаетесь вперед, может показаться странным занятием. Но в итоге обязательно придет тот день, когда эти занятия станут такой частью вашей жизни, какой вы будете очень дорожить. Вы будете чувствовать себя в них так же комфортно, как в своем любимом кресле, когда вы не замечаете текущего времени и всех тех неприятностей, которые существуют в этом мире. Это ощущение будет с вами всегда. Оно никогда не покинет вас.

Потенциальные ученики нашей школы часто спрашивают: «Сколько времени нужно, чтобы достичь мастерства в айкидо?» Единственным достойным ответом на это является встречный вопрос: «А сколько ты планируешь прожить?» В конечном счете практика и есть путь к мастерству. Если вы остаетесь на этом пути достаточно долго, вы увидите, что этот путь живой: со своими взлетами и падениями, трудностями и радостями, с досадными разочарованиями, но и множеством приятных сюрпризов. На этом пути вы найдете свою долю синяков и ссадин, которые затронут ваше «Я». Но они могут стать тем опытом, которому вы сможете больше всего доверять в своей жизни. Рано или поздно этот путь приведет вас к вершинам в избранном вами деле, если вы к ним стремитесь, и люди станут относиться к вам как к мастеру.

Но суть не в этом. Что же такое мастерство? Его сердцевину составляет практика. Мастерство состоит в том, чтобы всегда оставаться на пути к нему.

Глава 7

Ключ 3: умение подчиняться

Мужество мастера измеряется его способностью подчиняться. Это означает умение подчиняться учителю и требованиям того дела, которому вы себя посвятили. И это требует способности время от времени отступать от уровня своего с трудом приобретенного навыка для того, чтобы достичь другого или более высокого уровня.

На ранних этапах обучения любому серьезному делу у человека возникает ощущение, что он глупец (см. эпилог). Почти неизбежно в этот период вы будете чувствовать себя неловким, допускать оплошности. По-иному и быть не может. Если новичку свойственно честолюбие, то он становится скованным, колючим. Учение не продвигается вперед. Это не означает, что вы должны сдаться и ограничиться пассивным ученичеством. Так будет только хуже. Вы ведь уже выбрали для себя учителя (см. главу 5). А значит, следует отложить в сторону все сомнения. И если учитель просит вас начать занятие с того, чтобы встать на одну ногу и дотронуться пальцем до носа, просто подчинитесь. Попробуйте.

Обучение любому новому серьезному умению всегда включает в себя несколько унизительные для вас моменты. Если вы учитесь прыжкам в воду, то ваши первые попытки, скорее всего, будут неуклюжими «плюханиями» на живот, которые привлекут внимание почти всех находящихся в бассейне. Вы готовы выдержать это? Если нет, то забудьте о прыжках. Ваш первый рисунок в школе искусств будет, скорее всего, похож на персонажа из мультфильма «Южный парк», а не на изображение Моны Лизы. Разве это причина для того, чтобы оставить занятия изобразительным искусством? А как насчет дрожащих коленей при ваших первых шагах на коньках? И ударах о жесткий холодный лед той частью тела, по которой вас похлопывали в детстве? Такого рода происшествия случаются отнюдь не только с новичками. Это бывает и с чемпионами на Олимпиадах. Если вы хотите попасть туда, тогда будьте готовы терпеть.

А каторжный труд бесконечных повторений одних и тех же базовых движений? Кто, как не безумец, может приступить к занятиям музыкой, полностью отдавая себе отчет, что ему придется сотни тысяч раз повторять мажорные и минорные гаммы? Для некоторых людей одной этой мысли достаточно для того, чтобы отказаться от идеи овладеть тем или иным инструментом. В середине моего третьего занятия в школе айкидо мой учитель показал мне движения «таи-но хэнко», шесть базовых движений и перемещений в этом боевом искусстве. Ни секунды не раздумывая, я воскликнул: «Но я уже выполнял эти движения!» Это замечание не вызвало в учителе ни малейшей реакции. Разве только он слегка усмехнулся. Мое подчинение было вполне очевидным: с того момента я выполнил движения «таи-но хэнко» по меньшей мере 50 тысяч раз.

Причину ощущения человеком нудности какого-то занятия нужно искать в навязчивом стремлении к новизне. Осознанное повторение упражнения приносит чувство удовлетворения, открытие тонких нюансов и бесконечного богатства элементов любимого дела.

Истории о мастерах фехтования на мечах

Литературное наследие Востока полно историй о взаимоотношениях в паре учитель – ученик в искусстве фехтования на мечах. Все они похожи одна на другую. Молодой человек решает учиться искусству фехтования у мастера, который живет в глубокой провинции. После долгого и трудного путешествия юноша приходит к дому мастера и просит того взять его в ученики. Мастер захлопывает дверь перед лицом молодого человека. После этого юноша каждый день приходит к дому мастера и просто ждет, сидя на пороге дома. Проходит год, и мастер неохотно разрешает юноше делать кое-какую работу вокруг дома: рубить дрова, таскать воду. Проходят еще месяцы, а может, годы. Однажды утром мастер без предупреждения бамбуковым мечом (синаи) наносит юноше удар сзади по плечу. Так он начинает учить молодого человека всегда быть настороже. Через некоторое время мастер дает ученику его собственный бамбуковый меч и начинает учить его искусству боя на мечах. Именно ради этого дня ученик терпел все предшествовавшее, а учитель подверг испытанию волю юноши для того, чтобы быть уверенным, что он не оставит учение.

В стране, в которой книги типа «Абсолютный фитнес за 12 минут в неделю» становятся бестселлерами, такие истории малопонятны. Однако, хотя и в американизированном виде, миф о мастере фехтования прорывается в нашу поп-культуру. Первая и удачная такая попытка, фильм 1984 года «Парень-каратист», сжимает года, протекающие в легенде, в несколько месяцев. При этом ученик мастера уже не рубит дрова и не таскает воду, а красит забор мастера и полирует его машину.

Подчинение вашему учителю и базовым основам искусства важно не только в начале. У каждого, кто идет путем мастерства, наступают моменты, когда необходимо отказаться от какого-то с трудом приобретенного навыка для того, чтобы продвинуться на очередную ступень. Это особенно актуально для тех периодов, когда вы застряли на хорошо знакомом вам и комфортном уровне мастерства. Здесь я бы привел такую метафору. На столе стоит кувшин с литром молока. Вы можете до него дотянуться. Но в вашей руке стакан с молоком, и вы не хотите отставить стакан для того, чтобы взять весь кувшин.

Ваши опасения небезосновательны. Если раньше вы проходили тур в гольф за девяносто ударов, а сегодня хотите улучшить результат до восьмидесяти или даже семидесяти с чем-то, вам на какое-то время придется забыть о девяноста ударах. Вам придется смириться с тем, что у вас ничего не будет получаться, прежде чем вы добьетесь успехов. Это относится к любому умению или навыку. В течение многих лет я играл джазовые мелодии на пианино для собственного удовольствия. У меня был небольшой репертуар и набор незамысловатых аккордов. Каждый раз, когда я писал или говорил о том персонаже, которого я называю пофигист, я вспоминал и о себе – применительно к моим музыкальным упражнениям.

Около года назад я неожиданно для себя влился в небольшую джаз-группу. Мне посоветовала сделать это Уэнди – талантливая певица и гитаристка, а также мой партнер по школе айкидо. Я разучил ряд песен в разных тональностях, расширил гамму аккордов и вообще продвинулся на тот уровень игры, о котором и не мечтал. Сначала все было из рук вон плохо. Где была моя старая добрая игра соло? Я уже выпустил из рук стакан и еще не взялся за кувшин. Я балансировал на пугающей, скользкой черте между двумя уровнями игры.

И как раз в то время нам предоставили возможность выступить в одном из местных джаз-клубов. Кто-то (может быть, и я сам) сказал: «Нужно использовать этот шанс». И я обнаружил, как в одночасье из пофигиста стал превращаться в максималиста. Я начал практиковаться с такой одержимостью, что растянул сухожилие на мизинце правой руки и вынужден был прикладывать к нему лед во время игры.

В итоге наше выступление прошло хорошо, и теперь я встал на нормальный путь движения к мастерству в игре на фортепиано.

История о двух мастерах

Как бы вы отреагировали, если бы вам был предложен шанс отказаться от своего прошлого уровня владения каким-то навыком ради того, чтобы повысить этот уровень или вообще переключиться на другое дело? История о двух мастерах карате – назовем их Рассел и Тони, – которые решили переключиться на айкидо, может помочь нам разобраться в этом вопросе. Они оба приняли участие в восьминедельной программе сертификации по айкидо, которая потребовала от них каждодневных тренировок пять дней в неделю.

Рассел был небольшим, жилистым, старательным и трудолюбивым человеком. А кроме этого, обаятельным и дружелюбным: казалось, был готов на все, чтобы помочь товарищам по тренировкам. У него была докторская степень, и он занимал должность директора по профессиональному обучению персонала в большой организации. У Рассела был первый дан черного пояса по карате.

Что касается Тони, то свое образование он получил на улицах города Джерси. Он начал заниматься боевыми искусствами очень рано и к своему 31 году имел уже четвертый дан по карате и владел двумя школами, в которых преподавалось это боевое искусство.

С того самого момента, когда Рассел ступил на татами нашего додзе, он сразу показал, что является хорошо подготовленным мастером восточных единоборств. Разогревался он отдельно, используя некоторые движения и комбинации движений (ката) из карате. Когда во время занятия ему предложили продемонстрировать удары, то он выполнял их в технике карате. Однажды, когда я готовился к проведению против него приема с захватом обеих рук, то отметил, что Рассел специально переместился так, чтобы между нами было максимальное расстояние. Я предложил ему подойти поближе и почувствовать ход атаки. «Это, наверное, шутка», – сказал он со смехом. Я объяснил Расселу, что для лучшего освоения базовых движений айкидо ему на время необходимо забыть о защитных действиях, свойственных карате. Я видел, что Расселу трудно отказаться от навыков, обретенных в карате. Поэтому он не мог взять максимума от тренировок по айкидо. После первых четырех недель занятий он значительно отставал от тех, кто вообще никогда не занимался боевыми искусствами. И только тогда Рассел подчинился обстоятельствам и отставил в сторону прошлые навыки для того, чтобы встать на путь освоения айкидо.

Поведение Тони было противоположным. С самого начала он не сделал ни одного движения или даже жеста, который показал бы, что он является знатоком другого вида восточных единоборств. Он демонстрировал по отношению к своим учителям больше уважения, чем многие другие ученики. И это несмотря на его высокий спортивный ранг. В поведении он демонстрировал спокойную искренность и всегда ясно осознавал все, что происходило вокруг него. В нем ощущалось мощное присутствие в настоящем, которое быстро распознаёт любой подготовленный человек, занимающийся восточными единоборствами. По тому, как Тони сидел, стоял и ходил, было видно, что он уже находится на пути к мастерству.

На одном из занятий в конце первых четырех недель я рассадил учеников по периметру татами и попросил Тони, чтобы он показал нам какое-нибудь ката (упражнение, состоящее из строго определенной последовательности перемещений, ударов и блоков). Он поклонился, вышел на центр татами и несколько секунд делал глубокие вдохи и выдохи. То, что за этим последовало, вызвало у нас восхищение. Мягко и даже элегантно Тони совершал почти неуловимые для взгляда движения, быстрые удары руками и ногами, издавая громкий крик («киай») в момент, когда эти удары должны были поразить противников. Когда Тони закончил упражнение, он еще раз смиренно поклонился присутствующим и сел на мат, заняв свое место – место самого серьезного из новичков.

Возможно, самое главное, к чему вы должны стремиться на пути к мастерству (к чему бы оно ни имело отношение: менеджменту, браку, бадминтону или балету), это воспитывать в себе дух нахождения в начальной точке на каждом этапе пути. Для мастера подчиняться – значит понимать, что нет умельцев. Есть только ученики.

Глава 8

Ключ 4: целеустремленность

Это слово находится в одном ряду с такими словами, как характер, воля, подход, видение, способность к концентрации внимания и т. д. Но, по моему мнению, как бы мы ни смотрели на слово «целеустремленность», оно очень значимо для описания пути к мастерству.

Понятие «воображение», или даже «игра ума», стало известно публике в 70-х годах благодаря признаниям самых заметных в Америке спортсменов. Гольфист Джек Никлаус, например, публично рассказал, что он никогда не совершает удар, не представив себе мысленно траекторию полета мяча и точку его приземления, «когда он оказывается на зеленом газоне рядом с лункой, такой белый и красивый». Никлаус говорил нам, что удачный удар состоит на 50 % из такой мысленной визуализации, на 40 % – из правильной подготовки и только на 10 % – из замаха. Некоторые профессиональные игроки в американский футбол рассказывали, что ночью перед матчами они снова и снова визуально представляют свои действия на поле. У многих из них было ощущение, что успех на следующий день был напрямую связан с силой их воображения накануне. Многие культуристы и тяжелоатлеты тоже признавались в том, что верят в связь между результатами и целеустремленностью спортсмена. Арнольд Шварценеггер утверждал, что один осознанный подъем веса равен десяти, которые совершаются автоматически без полного осознания. Ему вторят Фрэнк Зейн[11] и другие спортсмены, которые проводят тесную связь между состоянием ума и такими категориями, как физическая сила и стальные мускулы.

К тому времени методики тренировок и технические приемы в спорте достигли высокой степени развития. Настолько высокой, что дальше они могли улучшаться лишь небольшими шажками. Когда Джек Никлаус приписывал лишь 10 % успеха удара в гольфе собственно свингу, это происходило в том числе и оттого, что его свинг уже достиг совершенства. Неизведанными оставались лишь возможности разума.

Для того чтобы лучше изучить эти возможности, целый ряд первоклассных команд и спортсменов-профессионалов стали прибегать к помощи спортивных психологов, которые могли повысить уверенность в себе, обучить технике релаксации и развить способность проигрывать в уме свои движения или целые выступления. Это породило лавину аудио- и видеозаписей, которые предназначались для тренировки умственного воображения тех спортсменов, которые не могли позволить себе услуги персональных психологов. Посылы, содержащиеся на некоторых из этих записей, часто отличаются замысловатостью. Например, компания Mind Communications выпускает аудиозаписи, рассчитанные на подсознательное восприятие. На фоне определенных звуковых волн, которые называют «розовым звуком», произносятся слова и фразы, которые воздействуют на человека на подсознательном уровне. Аудиозапись для футболистов (американский футбол), например, содержит такие фразы: «Я знаю свою игру. Я важен для команды. Я справлюсь. Я люблю бегать. Я умею расслабляться. Я работаю с весом для развития силы. Я первый достигаю мяча. Я избегаю сахара, кофе, алкоголя и сигарет. Я всегда ставлю перед собой цель. Я люблю тренироваться. У меня быстрые руки. Я могу победить своего соперника. У меня есть драйв. Мое дыхание глубокое и ровное. Я победитель». К настоящему времени еще не проводилось исследований, чтобы выяснить, помогает ли футболистам эта система сигналов.

Доктор Ричард Суинн из Университета Колорадо изобрел более сложный метод, который называется визуально-моторной тренировкой поведения человека и объединяет упражнения на глубокую релаксацию и четкую мысленную визуализацию приобретаемого навыка или умения. В одном эксперименте, где использовался этот метод, ученые из Университета Северного Техаса в Далласе разделили 32 начинающих ученика одного класса карате на четыре группы. Они дали каждой группе разные задания, которые участники должны были выполнять на протяжении шести недель (по два занятия карате в неделю). Сначала исследователи предложили участникам эксперимента пройти тесты на наличие чувства обеспокоенности и оценку своих навыков. Затем им предложили различные виды упражнений: 1) только глубокую мышечную релаксацию; 2) упражнения на мысленное воображение – закрыв глаза, проигрывать в уме изученные ими движения карате; 3) упражнения на релаксацию с последующей мысленной визуализацией; 4) и никаких упражнений вообще.

По прошествии шести недель экспериментаторы повторно протестировали участников на наличие у них чувства обеспокоенности, а в самой школе их протестировали на владение базовыми навыками карате и в спарринге. Именно в спарринге группа 3 заметно опередила три остальные группы.

Этот эксперимент, как и другие подобные ему, показывает эффектные, но статистически не столь значимые результаты. Во-первых, период проведения экспериментов относительно короток. Во-вторых, их участниками становились в основном новички. Недостатки таких исследований делают их менее убедительными, чем многочисленные, пусть и полулегендарные, истории о знаменитых спортсменах.

Для меня надежным свидетельством силы воображения является мой прямой личный опыт, приобретенный на татами зала айкидо. Наше боевое искусство использует много сравнений и образных выражений, чтобы сопровождать и объяснять механику каждого движения или приема. И наиболее зримые и физически ощутимые результаты проистекают как раз из нематериальной сферы – сферы нашего разума и духа. Например, один из вариантов приема «никкё» («замковый захват кисти») включает захват руки нападающего за кисть, выворачивание руки вниз под определенным углом, толчок и бросок. При правильном проведении этот не очень броский внешне прием может поставить на колени нападающего, который гораздо массивнее защищающегося.

Чисто механическое проведение приема «никкё» требует немалой физической силы. Однако есть определенные методы визуализации, которые повышают степень эффективности этого приема до поразительного уровня. Я предлагаю своим ученикам при использовании «никкё» захватывать кисть противника таким образом, чтобы их пальцы превратились в свои длинные воображаемые «продолжения», которые, как лучи лазера, проходили бы сквозь лицо нападающего и упирались в основание его черепа. Отсюда эти воображаемые лучи должны мягко спускаться по позвоночнику противника. При прочих равных условиях действие этого метода зависит от четкости воображаемой картинки. В моей собственной практике айкидо визуализация тех или иных приемов делает их более эффективными по сравнению с чистой физической силой. Иногда бывает так, что после проведения мною «никкё» противник моментально оказывается на татами с удивленным видом, хотя я не ощущаю, что с моей стороны вообще было какое-либо мышечное усилие.

Так что в реальности реально?

Как можно объяснить это противоречие между применением механической силы и силы воображения? Являются ли эти воображаемые магические «продолжения» пальцев всего лишь плодом фантазии или они в какой-то мере реально существуют? Самое простое объяснение проистекает из законов механики. Возможно, визуализация линии пальцев, «стекающей» по позвоночнику противника, просто позволяет мастеру айкидо занять оптимальное положение для правильного применения «никкё». Не без этого, конечно. Но многолетний опыт убеждает меня в том, что дело здесь не только во взаимном расположении тел и векторах сил. Логический ум подсказывает мне, что в реальности у меня нет пальцев в метр длиной, которые, как лучи, пронзили бы тело человека и оказались на его позвоночнике. Однако проводимый без видимых усилий, словно по волшебству, прием «никкё» возможен только тогда, когда его картинка в моей голове выглядит отчетливо и я каким-то образом могу «ощущать» свои пальцы спускающимися вниз по позвоночнику противника.

И это подводит нас к вопросу, так что же, в самом деле, в реальности реально? Является ли наше сознание вторичным, как считает специалист по поведенческой психологии Б. Ф. Скиннер? Или прав известный английский поэт Уильям Блейк, который утверждает, что реальны только наши мысли? А если наши мысли и окружающий нас материальный мир одновременно реальны, хотя и являются двумя разными проявлениями реальности, то какова природа взаимодействия между обоими этими явлениями? Это слишком большие вопросы для такой короткой книги. Да и для длинной тоже. И все же, видимо, можно сделать короткое (и очевидное) утверждение: да, мысли, образы, чувства и другие подобные проявления вполне реальны, и они оказывают большое влияние на энергию и материю. Можно также утверждать, что чистая информация более устойчива, чем то, что мы называем веществом. Или что в основе они являются одним и тем же. «Наша Вселенная выглядит скорее как гигантская мысль, чем как гигантская машина», – говорит астроном сэр Джеймс Джинс.

Храма царя Соломона больше не существует в материальной форме – из дерева, золота и камня. Однако его легко представить, со всеми мельчайшими деталями, когда вы читаете главы 6 и 7 Книги царств в Библии. Ни Скарлетт О’Хара, ни Анна Каренина никогда не существовали во плоти, однако вы можете знать их лучше, чем ближайшего соседа. Ваш портативный радиоприемник вполне материален: вы можете потрогать его руками. Но насколько реально его материальное устройство, настолько же реальна и виртуальная схема, придуманная конструктором. Что из них более реально? Сказать трудно. Если базовая структура, то есть абстрактные взаимоотношения между частями целого, едина для всех трех форм, то можно утверждать, что наиболее абстрактная форма является наиболее основополагающей и часто переживает по времени все другие. Продукт мысли конструктора – виртуальная схема радиоприемника, – скорее всего, переживет сам приемник, который вы держите в руках. И нематериальные формы имеют дополнительные преимущества: если вы хотите внести изменения во взаимоотношения частей, то это легче сделать в отношении схемы или ее виртуального варианта, чем самого радиоприемника, существующего в трехмерном пространстве.

Какова во всем этом роль целеустремленности? Она, безусловно, участвует в создании идеи. Она также принимает участие в трансформации идеи в ту или иную форму. Эта трансформация, по сути дела, и является процессом постижения мастерства. Время от времени я заставляю своих студентов мысленно проигрывать тот или иной бросок, а затем повторять его на практике раз за разом в течение часа и более, до седьмого пота, пока они не освободятся от своих прошлых мыслей или ощущений в отношении этого броска. Такое использование целеустремленности часто дает благоприятные результаты в осязаемом, трехмерном мире боевых искусств.

Мысли, образы и чувства, безусловно, вполне реальны. Вывод Эйнштейна о том, что энергия равна массе, помноженной на скорость света в квадрате (E = mc2), в конечном счете дал миру невероятную мощь. Трансформация этой идеи в нестерпимый жар и ударное действие атомного взрыва была длительным и чрезвычайно трудным процессом. Первичными оказались мысль, видение и целеустремленность.

Арнольд Шварценеггер говорил так: «Все, что я знаю, это то, что первым шагом вы должны создать для себя образ своей мечты. Потому что, когда у вас есть такой захватывающий образ, ваше слово “хочу” начинает обладать огромной силой. Например, мое желание стать “Мистером Мира” появилось потому, что я с абсолютной ясностью видел себя победителем, стоящим на подиуме».

Целеустремленность питает движение человека на пути к мастерству. Каждый мастер – это мастер взгляда в будущее.

Глава 9

Ключ 5: умение играть на краю

И вот наконец мы подходим, как всегда это бывает в причинно-следственных связях, к кажущемуся противоречию, или даже парадоксу. Почти все без исключения мастера, которых мы знаем, привержены в своем призвании к его фундаментальным основам. Они фанатики тренировок, тонкие ценители малейших нюансов на пути к мастерству.

И в то же время – и в этом и состоит парадокс – эти мастера как раз могут бросать вызов прошлым вершинам в их деле. Они могут рискнуть и достигнуть большего. А временами они становятся просто одержимыми в этом своем стремлении. Тогда с очевидностью становится ясно, что для них ключевое понятие не «либо-либо», а «и то и другое».

Чака Йегера, героя романа Тома Вулфа «Нужная вещь»[12], многие считают лучшим из когда-либо живших летчиков. В конце автобиографии под названием «Йегер» он говорит о том, что, по его мнению, «быть великим пилотом» означает «иметь при себе нужную вещь». На первых двух страницах его рассуждений три раза встречается слово «опыт». «Если и есть какая-то “нужная вещь” в работе летчика, – пишет Йегер, – то это опыт».

Будучи стойким приверженцем понятия «плато», этот путник на бесконечном пути к мастерству тем не менее с плохо скрываемым восторгом говорит об исследовании «предельных границ возможного». Вечером перед первым ночным полетом со сверхзвуковой скоростью Йегер упал с лошади во время бешеной скачки в сумерках и повредил плечо. Эта травма сделала для него невозможным закрытие кокпита реактивного самолета Х1 таким образом, каким он это делал раньше, когда пересаживался в него на высоте семи километров из корабля-матки (переделанного бомбардировщика). Не испугавшись этого, Йегер взял с собой в полет ручку от швабры, чтобы быть в состоянии закрыть люк кокпита другой, здоровой рукой. В этом полете он впервые в истории человечества преодолел звуковой барьер.

В таких ситуациях главное – это возможность пройти по тончайшей кромке, отделяющей бесконечную и с виду бесцельную практику от тех соблазнительных целей, которые появляются на пути к мастерству. В нашей школе мы представляем своим ученикам айкидо прежде всего как бесконечный путь. Но у нас регулярно проводятся сложные экзамены и тестирования, которые носят жесткий, а порой и драматичный характер. Экзамен на первый дан черного пояса особенно труден. Кандидат должен пройти специальную программу тренировок, которая может длиться от трех до шести месяцев. Эта программа представляет собой не только интенсивный курс в наиболее продвинутой технике айкидо. Она еще становится для соискателя черного пояса серьезным физическим и психологическим испытанием. В этот период ни один личный недостаток, ни одна тайная особенность характера не могут быть скрыты. Если соискатель успешно проходит программу, экзамен становится для него подлинным знакомством с собой, со своим истинным «Я». Подобное испытание бесспорно является ключевым этапом на пути к мастерству. Однако по-настоящему важен собственно сам путь. Как гласит древняя восточная мудрость: «Перед просветлением руби дрова и таскай воду. После просветления руби дрова и таскай воду». Новый обладатель черного пояса должен уже завтра снова выйти на татами и быть готовым сделать первое спортивное падение на следующем отрезке пути.

Хождение по краю – это процесс поддержания собственного равновесия. Здесь необходимо четко осознавать тот момент, когда вы выходите за границы собственной безопасности. Потому что человек, находящийся на пути к совершенству, иногда принимает решение перейти эти границы вполне осознанно. Особенно это видно в беге. Бег почти всегда требует от спортсмена балансирования на краю. Поэтому бегуны, как действующие, так и будущие, должны готовиться по безопасным и разумным программам и остерегаться опасностей и ловушек, связанных с этим спортом. Необходимо отдать дань уважения людям, которые бегают из практических соображений, будь то борьба с лишним весом, снятие стрессов, тренировка сердца. Однако ограничивать человека только таким практицизмом – значит ограничивать свободу человеческого духа. Многие люди бегают не для того, чтобы сбросить вес, а чтобы ослабить гнетущие оковы современного мира. Они бегают не для того, чтобы отдалить смерть, а чтобы облегчить себе жизнь. Таким спортсменам нет дела до предостережений об опасностях этого вида спорта. Они бегают вполне сознательно, как хорошо информированные и убежденные взрослые люди. И бегают, чтобы преодолеть ранее существовавшие для них границы и расширить их, насколько возможно. Независимо от того, что имеется в виду: совершение первой пробежки в 400 метров без перехода на шаг или борьба за победу в триатлоне. Об одном таком трагическом примере рассказывалось в журнале American Medical News.

История спорта насчитывает немного моментов, которые бы так остро демонстрировали горечь поражения, как это произошло в случае с Джули Мосс, двадцатитрехлетней спортсменкой, которая лидировала в марафонском забеге на 40 километров во время чемпионата мира по триатлону Ironman[13], проходившего на Гавайях в 1982 году.

Когда до финиша оставалось всего около 100 метров, Мосс упала на колени. Она поднялась, пробежала еще несколько метров и упала вновь. Когда телекамеры показали ее крупным планом, обнаружилось, что она перестала владеть моторикой своего тела. Мосс снова поднялась, прошла немного пешком и вновь упала. А потом она начала ползти. Когда ее обошла соперница, бежавшая второй, Мосс все же переползла через финишную линию и осталась второй. Тут она потеряла сознание.

Корреспондент телеканала АВС Sports Джим Маккей назвал это «героическим поступком… и одним из самых великих моментов в истории спорта». А вот Гилберт Ланг, доктор медицины, хирург-ортопед и многолетний марафонец-любитель, назвал поведение Мосс «неразумным и очень рискованным для жизни».

Правы оба – и Ланг и Маккей: это было одновременно и глупостью, и геройством. Конечно, ни одного бегуна нельзя подпускать так близко к границе, за которой поджидает смерть. Но каким серым и бесцветным стал бы наш мир без такой героики! Возможно, нашего человеческого мира могло бы и вовсе не быть, поскольку на заре истории наверняка имелись бесчисленные случаи, когда примитивные охотники – наши предки – в погоне за добычей отдавали всех себя тому, чтобы члены их племени могли наесться вдоволь. Такие люди, как Джули Мосс, бегут за нас всех, утверждая право человечества на существование. Я уверен, что среди тех, кого мы считаем мастерами, большинство разделяет неразумное, но героическое желание использовать себя до предела, финишировать любой ценой, добиться невозможного.

Но прежде, чем вы задумаетесь над тем, чтобы играть на краю, у вас за плечами должны лежать долгие годы учения, тренировок, подчинения и целеустремленности. А что потом? Потом будет еще больше тренировок, еще более продолжительный отрезок «плато» – и снова нескончаемый путь.

Часть третья

Инструменты мастерства

Введение

Поскольку близится момент вашего отправления в путь, пришло время обсудить некоторые существенные детали. Как уберечься от соскальзывания назад? Где взять силы для путешествия? Какие ловушки поджидают на пути? Как сможете вы использовать мастерство в обычной жизни? Что следует взять с собой в дорогу?

Ниже приведены некоторые советы путешественнику. А потом – в путь! Bon voyage!

Глава 10

Почему не срабатывают наши решения? И что с этим делать?

Вы принимаете решение изменить что-то в вашей жизни в лучшую сторону. Эта перемена может касаться чего угодно. Но давайте представим себе, что вы готовитесь встать на путь к мастерству, сопряженный с регулярным трудом и занятиями. Вы рассказываете об этом друзьям. Вы излагаете свое решение на бумаге. Вы добиваетесь этой перемены в жизни. Все срабатывает. Вы прекрасно себя чувствуете. Вы счастливы. Ваши друзья счастливы вместе с вами. Ваша жизнь изменилась к лучшему. А потом вы соскальзываете назад.

Почему? Разве вы представляете собой какого-то недотепу, у которого нет силы воли? Не обязательно. Соскальзывание или отступление назад на пути к мастерству – явление очень распространенное. Ведь каждый из нас внутренне сопротивляется значительным переменам в жизни, независимо от того, сделают они ее лучше или хуже. Наше тело, наш мозг и наше поведение остаются в своем прежнем состоянии, в четко очерченных его пределах, и активно противятся любым переменам. Это нормально и даже хорошо.

Только представьте себе: если температура вашего тела меняется вверх или вниз всего на какую-нибудь пару градусов, это уже становится большой проблемой. То же самое относится и к уровню сахара в крови, и ко многим другим физиологическим параметрам. Состояние равновесия, то есть сопротивления переменам, называется гомеостазом[14]. Это понятие характерно для всех саморегулируемых систем – от бактерии и лягушки до человека, а также любых сообществ – от семьи до государства. Оно относится и к психоэмоциональным состояниям и поведению, а также к физиологическим функциям организмов.

Простейший пример гомеостаза можно обнаружить в системе отопления вашего дома. Термостат на стене измеряет температуру в помещении. Когда зимой она падает ниже заданного вами значения, термостат посылает электрический сигнал, который включает систему обогрева. Та замыкает цепь, посылая тепло в то помещение, где расположен термостат. Когда температура сравнивается с установленной вами, термостат вновь посылает сигнал системе, и та выключает обогреватель, сохраняя таким образом гомеостаз.

Для поддержания нужной температуры в помещении необходим только один обратный сигнал в цепочке. Поддержание жизни даже простейшего одноклеточного существа связано с тысячами таких обратных сигналов. А для обеспечения существования человека необходимы миллиарды сигналов, возникающих в мозгу и распространяющихся по нейронным путям.

Один пример: каждый из нас обладает примерно 150 тысячами микроскопических термостатов, расположенных на нервных окончаниях у поверхности кожи. Эти нервные окончания чувствительны к потере тепла. У нас есть еще примерно такие же микроскопические термостаты, расположенные чуть глубже поверхности кожи, которые предупреждают нас о перегреве организма. И еще более чувствительные живые приборы расположены у нас в гипоталамусе, который лежит в основании мозга, поблизости от ответвлений основных артерий, питающих кровью наш головной мозг. Эти микротермостаты улавливают самые незначительные колебания температуры нашей крови. Когда вам становится холодно, они посылают сигналы о приостановке активности потовыделительным железам и порам, а также обеспечивают сжатие небольших кровеносных сосудов, находящихся у поверхности кожи. Действие гормонов и мышечные сокращения вызывают у вас дрожь, благодаря которой организм производит дополнительное тепло. Одновременно ваши органы чувств посылают четкие сигналы в мозг, который дает вам команду двигаться, обеспечить организму тепло за счет одежды, прижаться к кому-то, искать убежище или развести костер.

Гомеостаз в социальных группах предполагает участие дополнительных сигнальных цепочек. Семьи сохраняют стабильность при помощи передачи знаний, убеждения, наказаний, поощрений, подарков, услуг, знаков одобрения и привязанности и даже чрезвычайно тонкого языка жестов и выражений лица. Социальные группы, которые размерами превышают семью, используют еще большее число обратных связей. Общественная культура страны, например, включает в себя законодательство, исполнение законов, образование, искусство, спортивные состязания, экономические методы поощрения, которыми отмечаются определенные виды деятельности. Помимо этого, в нее входит сложная система нравов и обычаев, образцов для подражания и представлений о престиже, которые формируют в значительной степени СМИ. Надо сказать, что радио, телевидение, а теперь и интернет выступают в данном случае как нервная система страны. Хотя можно было бы утверждать, что американская культура помешана на всем новом, однако главная функция всех вышеперечисленных общественных институтов состоит в том, чтобы обеспечить выживание системы в таком виде, в каком она пребывает сейчас.

Проблема состоит в том, что способность открытой системы к саморегуляции работает на сохранение постоянства даже тогда, когда в этом постоянстве не все хорошо. Например, последние двадцать лет жизни – то есть после окончания школы – вы, скорее всего, вели сидячий образ жизни. Сегодня большинство ваших друзей активно посещает фитнес-центры, и вы решаете, что если уж не можете отменить фитнес-революцию, то лучше присоединитесь к ней. Вам доставляет радость приобретение одежды для бега и кроссовок. Такую же радость вы испытываете, когда делаете свои первые шаги, занявшись зарядкой на спортивной площадке средней школы недалеко от вашего дома. Но по мере того, как вы заканчиваете первую треть первого круга, случается нечто ужасное. Вроде у вас что-то с животом. Вроде вас стало мутить. У вас в груди возникает странное чувство паники. У вас такое ощущение, будто вы умираете.

Нет, вы не умираете. Более того, испытываемые вами симптомы, скорее всего, сами по себе не очень серьезны. То, что вы сейчас испытываете, – это сигнал тревоги от гомеостаза. Звучат колокольчики, сверкают лампочки. Внимание! Внимание! Имеются существенные изменения в системе дыхания, частоте сердечных сокращений, метаболических реакциях организма. Прекратите немедленно то, чем вы занимаетесь сейчас!

Напомню: гомеостаз не делает различия между тем, что вы назвали бы переменой к лучшему или к худшему. Он отторгает любое изменение. После двадцати лет сидячего образа жизни ваше тело рассматривает этот режим как «нормальное» состояние. Попытка осуществить изменение к лучшему рассматривается как угроза. Поэтому со спортивной площадки вы медленно возвращаетесь к своей машине, раздумывая над тем, к какой бы другой революции, кроме «революции фитнеса», примкнуть.

Возьмем другой пример – семью из пяти человек. Отец здесь алкоголик, который уходит в запой через каждые шесть-восемь недель. В это время в течение нескольких дней семья переживает муки. Но при этом ее члены не испытывают ничего нового. Эти периодические мучительные состояния уже стали нормой. Но вот отец по той или иной причине перестает пить. Вы сразу подумаете о том, что все в семье этому счастливы. Так оно и есть. Но на время. Гомеостаз способен наносить удары коварно и подло. Существует большая вероятность того, что через несколько месяцев кто-то еще из семьи (например, сын-подросток) совершит какой-то серьезный проступок (например, попадется на торговле наркотиками), в результате чего семья снова начнет испытывать те же муки, которые сопровождали раньше запои отца. Без совета умного специалиста члены этой семьи не поймут, что сын подсознательно занял место отца для того, чтобы сохранить состояние системы неизменным и «нормальным».

Здесь нет необходимости перечислять те способы, которыми системы, организации и страны сопротивляются переменам и отступают назад, когда перемены все-таки свершаются. Достаточно будет сказать, что уровень такого сопротивления соответствует размеру и скорости изменения, а не тому, насколько это изменение позитивно или негативно. Если реформы в какой-либо организации или стране встречают сильное сопротивление, то это означает, что лежащая в их основе идея либо очень правильная, либо очень неправильная. Пустые перемены, бюрократическая возня воспринимаются обществом достаточно легко – и в этом одна из причин того, что у нас их так много. Точно так же мы легче воспринимаем ту форму психотерапии, которая состоит в основном из болтовни. Это происходит потому, что она не приносит никаких перемен за исключением того, что пациент может выговориться. Мы хотим, чтобы наш разум, наше тело, наше общество были едиными и цельными. Мы хотим, чтобы квитанции на оплату поступали вовремя. Для того чтобы выжить, нам нужно постоянство.

Однако перемены все же происходят. Меняются люди. Меняются семьи. Меняются организации и целые страны. Гомеостаз восстанавливается, даже если этот процесс связан с тревогами, болью и разочарованиями. Возникают неизбежные вопросы. Как относиться к гомеостазу? Как сделать более устойчивыми перемены к лучшему? Как относиться к «побочным эффектам»?

Эти вопросы приобретают колоссальное значение тогда, когда вы встаете на путь мастерства. Представьте себе, что после многих лет пофигизма в карьере вы решаете начать относиться к ней по-новому, с точки зрения принципов мастерства. Теперь изменится вся ваша жизнь, а значит, вы неизбежно столкнетесь с проявлениями гомеостаза. Но если даже вы решите твердо придерживаться принципов мастерства не в основном своем деле, а в хобби, будь то садоводство или теннис, эффект от такой перемены затронет почти все, что вы делаете. Подлинная реализация вашего потенциала в любой области может изменить вас во многом. Однако, сколько бы вы ни наслаждались пользой от перемен, очень вероятно, что рано или поздно вы снова встретитесь с гомеостазом. Вы можете почувствовать его тревожные сигналы как в физической, так и в психологической сферах. Вы можете встретить сопротивление переменам со стороны семьи, друзей и коллег. И вам повезло, если вы не обнаружите себя соскальзывающим с пути назад в состояния, которые я уже называл: позера, максималиста или пофигиста.

В конечном счете вы сами должны решить для себя, действительно ли вы хотите потратить время и силы, чтобы встать на путь к мастерству и удержаться на нем. Ниже я привожу пять советов, которые могут вам помочь. Хотя эти советы касаются мастерства, их можно применить и к другим переменам в вашей жизни.

1. Помните о том, как работает гомеостаз. Возможно, это самый важный совет. Готовьтесь к сопротивлению и ответным ударам. Осознавайте то, что, когда зазвучат тревожные колокольчики, это не обязательно будет означать, что вы больны, или сошли с ума, или ленитесь, или просто ошиблись, приняв решение о вступлении на путь мастерства. На самом деле эти сигналы тревоги могут означать только то, что ваша жизнь действительно меняется. То есть происходит то, чего вы и хотели. А возможно, это не ваш путь. Здесь следует подумать, прислушаться к себе. В любом случае не паникуйте и не сдавайтесь при первых же трудностях.

Вы можете ожидать сопротивления со стороны друзей, семьи и коллег. (Гомеостаз, как мы увидели, относится к социальным системам в такой же степени, как и к отдельному индивидууму.) Например, раньше вам было трудно встать в 7:30 утра, и вы почти тащили себя за шиворот, чтобы прибыть на службу к 9:00. Теперь, когда вы встали на путь мастерства, вы встаете в 6:00, совершаете пятикилометровую пробежку и появляетесь в офисе, полный энергии, в 8:30. Возможно, вы наивно полагаете, что ваши коллеги будут по этому поводу прыгать от радости. Поспешу вас разочаровать. А когда вы будете возвращаться домой, все еще полный энергии, вы думаете, вашей семье понравится эта перемена? Возможно. Но помните: когда меняется одна часть системы, должна измениться вся система. Так что не удивляйтесь, когда некоторые из тех, кого вы любите, начнут прямо или косвенно противодействовать вашему совершенствованию. Это происходит не потому, что они желают вам чего-то недоброго. Просто так работает гомеостаз.

2. Будьте готовы к тому, чтобы договариваться со своим сопротивлением переменам. Итак, что же делать, когда вы наталкиваетесь на внутреннее сопротивление переменам? Когда внутри вас звучат сигналы тревоги и мигают тревожные лампочки? Ну что же, вам при этом не следует отступать. Но не следует и идти вперед напролом. Компромисс – это пропуск в любую долгосрочную перемену в вашей жизни, от повышения скорости бега до реорганизации компании. Бегун на длинные дистанции, который работает над улучшением результата, договаривается с гомеостазом, используя боль не в качестве оппонента, а в качестве лучшего проводника к совершенствованию. Менеджер, ориентированный на перемены, внимательно прислушивается и присматривается к признакам недовольства коллектива для того, чтобы проводить преобразования мягко, не провоцируя бунт.

Искусство балансировки на пределе возможного включает в себя необходимость делать один шаг назад на каждые два шага вперед. Оно требует также решимости двигаться вперед и умения правильно оценивать то, что нас окружает. Простое отключение бдительности по отношению к сигналам тревоги лишает нас правильного курса и создает риск разрушения системы. Так же как и механическое прокладывание пути, несмотря на предупреждающие сигналы, увеличивает вероятность последующего отступления.

Вы никогда не можете на сто процентов знать, в чем конкретно проявится сопротивление. В ощущении тревоги? В психосоматическом состоянии? Склонности к саботированию работы? Стычках с членами семьи, друзьями и коллегами? Ничего подобного вы не замечаете? Тогда будьте настороже. Не исключены удары извне – за попытку нарушить существующий порядок вещей.

3. Создавайте для себя систему поддержки. Вы можете вносить перемены в свою жизнь в одиночку. Но легче это делать при поддержке других людей, которые разделяют с вами радости и опасности предпринимаемых изменений. Лучшая система поддержки – это люди, которые прошли через такие же перемены или находятся в процессе их реализации. Люди, которые могут поделиться с вами собственными историями перемен и выслушать вашу; люди, которые поддержат вас, когда вы начнете соскальзывать назад, и воодушевят, когда вы продолжите движение вперед. К счастью, путь к мастерству почти всегда способствует интеграции людей, идущих этим же путем в той или иной области. В своей классической книге «Homo Ludens: Человек играющий» Йохан Хёйзинга[15] рассуждает о способности спорта и игр объединять людей. Сообщество игроков или спортсменов, подчеркивает он, продолжает общение даже после окончания игры, будучи движимым «ощущениями совместного нахождения в необычной игровой ситуации, разделения каких-то важных принципов, отсоединения от остального мира и отказа от привычных норм». То же самое можно сказать о множестве других видов человеческой деятельности, которые не являются спортом: искусстве, ремеслах, охоте, рыбалке, йоге, практике дзен и даже определенных профессиях.

А что же происходит тогда, когда ваш путь к мастерству предполагает одиночество? Что, если вы не можете найти себе попутчиков в этом путешествии? Как минимум вы можете рассказать близким вам людям о том, чем именно вы занимаетесь, и попросить их о поддержке.

4. Регулярно практикуйтесь в своем навыке или умении. Люди, решившиеся на любую перемену в жизни, могут получить ощущение стабильности и комфорта, регулярно занимаясь любимым делом. И не столько для достижения в нем видимых извне результатов, сколько ради самого процесса. Человек, вставший на путь к мастерству, в этом смысле удачлив уже хотя бы потому, что понимаемая таким образом практика сама по себе составляет основу пути. Обстоятельства будут особенно благоприятными тогда, когда вы уже постоянно практикуетесь в каком-то деле. Тогда вам легче будет встретить необходимость перемен и начало движения по новому пути. Вам легче будет применять выработанные в себе принципы мастерства в работе или важных отношениях, даже если это мастерство состоит всего лишь в постоянных и регулярных утренних физических упражнениях. Практика какого-то навыка является, в конечном счете, привычкой. Поэтому любые регулярные занятия или тренировки создают стабильную базу на время непостоянства и перемен.

5. Посвятите себя учению на протяжении всей жизни. Мы склонны забывать, что учение на самом деле – это значительно больше, чем просто процесс усвоения новых знаний. Учиться – значит меняться. Обучение, будь то интеллектуальное или физическое совершенствование, – это динамическое изменение личности. Этот процесс не должен заканчиваться с окончанием колледжа или с достижением сорока, шестидесяти или даже восьмидесяти лет. Лучший навык – умение учиться. Просто потому, что этот процесс длится у человека всю жизнь. И позер, и максималист, и пофигист тоже по-своему чему-то учатся. Но учеба на протяжении всей жизни – это особая территория тех, кто шагает по пути к мастерству. Пути, который никогда не кончается.

Глава 11

Силы для мастерства

Если вы думаете, что у вас просто нет сил и времени для того, чтобы достичь в чем-то мастерства, вспомните известную поговорку, гласящую, что, если вам нужно, чтобы было сделано какое-то дело, попросите сделать его занятого человека. Большинство из нас знает хотя бы одного очень энергичного человека, который делает и доводит до конца значительно больше работы, чем составила бы его доля при ее равномерном распределении между всеми. Почти каждый из нас тоже может вспомнить времена, когда он буквально светился энергией. Когда никакие горы не казались нам слишком высокими. Когда границы между работой и игрой были очень размытыми и труд доставлял нам подлинное наслаждение. Помните, как вы еле могли держать свои глаза открытыми на уроке, зато были чрезвычайно активны и удивительно резвы в течение долгих часов спортивных тренировок? А помните тот бешеный прилив энергии, который посещал вас, когда вы влюблялись, или когда перед вами вставала интересная задача на работе, или когда вам грозила опасность?

Человеческое существо подобно машине, которая стареет при недостаточном использовании. Разумеется, нашей активности есть пределы, и нам нужен здоровый отдых и релаксация. Но в большинстве случаев мы заряжаемся энергией именно тогда, когда активно тратим ее. Часто лучшим средством от физической усталости является тридцатиминутная зарядка. Точно так же физическая усталость или духовная апатия излечиваются решительным действием или твердой решимостью к действию. В старшей средней школе мы учим, что кинетическая энергия измеряется движением. То же самое относится и к человеческой энергии: она появляется только тогда, когда ее используют. Вы не можете накапливать энергию. Как говорил об энергии Фридрих Перлз, основоположник гештальт-терапии[16]: «Я не хочу, чтобы меня тратили. Я хочу, чтобы меня расходовали». Вполне вероятно, что каждый из нас располагает огромными запасами потенциальной энергии, превышающими тот ее объем, который мы можем использовать.

Если это так, то почему мы так часто ощущаем себя выжатыми и неспособными заняться простейшей задачей? Почему мы оставляем без ответа письма, почему мы не торопимся починить текущий кран? Почему мы сопротивляемся нашим самым конструктивным и креативным порывам и растрачиваем нашу энергию на бесполезную суету? Почему мы часами просиживаем в дурмане телевизора и упускаем богатые возможности, которые предоставляет нам жизнь?

Все начинается в раннем детстве. Понаблюдайте пару часов за раскованным поведением полуторагодовалого малыша. Этот миниатюрный резервуар энергии занят важной работой (ее можно назвать первоначальным изучением мира). Он безо всякой жалости эксплуатирует все, что его окружает. Все, что может увидеть, попробовать на вкус, понюхать и осязать для того, чтобы достичь результата в своей важной работе. Конечно, его действия должны быть в чем-то ограничены, но накладываемые нами ограничения зачастую намного превосходят те, что диктуются соображениями безопасности. Ведь мы, взрослые, уже лишились значительной доли своей энергии, поэтому так легко устаем. И вот мы говорим малышу: «Ты не можешь посидеть спокойно?» или «Я не вынесу хотя бы еще секунду твоей болтовни». Мы пытаемся применять сердитые окрики, всяческие ограничения или даже (да простит нас Господь) физические наказания. Чаще всего мы стараемся приостановить процесс самообучения малыша, усадив его перед телевизором, несмотря на то, какая идет программа. И вот ребенок становится таким же вялым, как и мы сами.

В школе ребенок открывает истину почище: оказывается, учиться – это скучно. На каждый вопрос есть только один правильный ответ, и ты должен запоминать этот ответ, сидя неподвижно за партой и пассивно выслушивая учителя. Ты не должен ничего делать сам. Организация обычного школьного класса, в котором от 20 до 35 учеников должны делать одно и то же одновременно, не оставляет почти никаких шансов индивидуальной инициативе или любознательности ребенка. Здесь детская энергия практически не находит выхода. Шестилетний Джонни хочет спеть классу песенку. «Не сейчас, Джонни. У нас еще есть работа». Или даже хуже: «Не валяй дурака, Джонни». Голос учительницы до сих пор эхом раздается в подсознании уже сорокалетнего Джона, когда он хочет совершить что-то непосредственное.

Несмотря на свою бездарность, школьное образование, в конечном счете, научает детей читать и писать, прививает поверхностные знания и учит худо-бедно оперировать фактами. Но главными рабочими словами в этом образовательном процессе являются слова «нет, не надо» и «неправильно». Базовое образование детей строится на негативе. Альберт Эйнштейн писал: «Ничем иным, кроме чуда, нельзя объяснить тот факт, что современные методы обучения еще не полностью задушили данную нам Богом любознательность… Крайне ошибочно полагать, что с помощью принуждения и постоянных напоминаний о чувстве долга можно привить страсть к исследованиям».