Хромой. Империя рабства.

— А остров?

Я пожал плечами:

— Просто неподалёку встал. Я даже и не знал что это остров.

— Я говорил тебе видно, — злобно сказал Толикаму корм, — а ты да кто нас в такой глуши.... Вон..., и тот нашёл.

Я промолчал, но сделал заметку о мнении Чустама касательно моих способностей.

— Уходить отсюда надо, — хмуро произнёс корм.

Все чуть ли не кивнули. Так понимаю, главным после освобождения стал он. Такой негласный лидер. И вот как-то не очень мне хотелось, вырвавшись из рабства попасть под чьё бы то ни было влияние.

— А ты что думаешь Толикам? — Спросил я.

Ну, понимаю, что провоцирую, но и рабом, даже совсем чуточку, быть не хочу. Да ещё и характер такой поперечный....

— А мне и здесь нравится, — ответил вместо "голубого" Клоп. — Соль вот только ты обещал.

Отвечать я не стал. Просто пожал плечами. Обещал мол, сделаю.

Чустам недобро зыркнул на меня:

— Поймают здесь.

— Кто? Орки? Да им, судя по всему не до нас. Кстати, никто не знает, что там произошло?

— Да ясно всё — власть делят, — ответил Толикам.

— Что там делить то? Былинки да степь?

— У них там своё. Власть у орков, это ведь не обязательно степь, борются за влияние. Орочьи кланы это сила. Было время, они половину локотств под себя подмяли, тогда и объединились люди.

— Перерезали бы они все друг друга.

— Не перережут. А вот война с нами наверно будет. Сейчас с орками уже более десяти зим перемирие держится. А вот с приходом нового клана во главу — походом пойдут наверно.

— Да какое ж перемирие? Вон, у Клопа спроси, с одного в рабство забирают.

— Империи на мелкие стычки плевать. А вот когда начнут селеньями уводить да земли захватывать....

На полянке повисло молчание. У меня прошла мысль, о том, что может и не так уж я и прав с желанием остаться в этой местности и зря я против решения корма? Когда время перевалило за полночь, мои глаза стали слипаться. А вот бывшие рабы даже не думали ложиться спать. Спрашивать об этом я как-то стеснялся — мы же всё-таки свободны и во сколько хотим.... Когда сон навеянный теплом костра стал одолевать аж сил нет, я всё-таки спросил:

— А вы спать, когда ложитесь?

— Да мы днём высыпаемся, — ответил Толикам.

— Зачем?

— Ночью меньше шансов, что кто-то найдёт, — ответил Чустам.

— Я же нашёл, — позевнул я. — А если днём кто придёт?

Взгляды собеседников скрестились на корме. Похоже, я плотно подрываю его авторитет. И это ему очень не нравится. И вот если в рабстве сдерживало наказание орков, то теперь....

— Я и говорю, уходить надо, — повернул в свою сторону Чустам.

— Это..., я наверно к себе пойду..., — в этот момент я особо почувствовал, что одному всё-таки лучше. — Я ночью сплю.

— Можно я с тобой? — Вдруг наивно спросил Ларк.

Не ну вот чего он! Ведь получал от меня пару раз. За дело конечно, но получал....

— Ты соль обещал, — Клоп мягко намекнул на то, что он пойдёт с нами, похоже сегодня сорваться не получится.

— Конечно, сходите, — произнёс Чустам тёплым голосом.

Только вот тёплого в нём было.... Ну вот на кой оно мне? В особенности Безрукий. Я уже очень пожалел, что подошёл к ним.

— Пойдёмте, — меня взбесило его разрешение парням. — Только возьмите огниво — у меня нечем огонь разжечь.

— А у нас нет, — прохлопал глазами Ларк.

— А как огонь развели?

— Чустам растёр.

— Возьмите угольки, — предложил Чустам.

— Да ладно, не надо, — вежливо отказался я.

— Бери, бери, — усмехнулся корм, — замёрзнете же. Пойдём, поговорим Хромой?

— Чего вам тут не говорится? — Клоп косо посмотрел на Чустама. — Видим же что крыситесь — мы тоже хотим послушать.

— Ну, здесь, так здесь. Чего ты опять свой норов показываешь? Что я тебе плохого сделал? Что бы я не предложил, ты поперёк лезешь.

— Да ты ещё и не предлагал кроме как уйти отсюда. Уйти куда? Где нам рады? Да и предложение, если честно, попахивает твоим желанием, а не общим.

— Ну, так вы предложите хоть что-то сами! Мы ведь теперь не рабы и решать вместо нас некому! А жить то как-то надо. Здесь действительно опасно. Ну.... Предлагайте....

На некоторое время повисло молчание.

— Я ведь, Хромой, много повидал в жизни. И понимаю, как называется то место, куда мы встряли. А ты, похоже, не совсем. У нас у всех печати рабов и только стоит показаться кому из живых, так тут же охотники за печатями появятся, а дальше центральный загон, и если никто не купит, по распределению. Даже мне, казалось бы, попавшему в плен к зелёным, вряд ли даже в той сотне, где я служил, кто поверит. Нет, ну поверят некоторые, но всё равно отдадут страже, как положено.... Ещё и позор получу. Да и навоевался я.... К чему я это тебе всё рассказываю. Есть предложения — говори. Нет — так чего ершишься? Хочешь парней против меня настроить? Зачем? Сейчас нам вместе надо — по одному переловят, да и проще вместе выжить. А то, что гонор иногда у меня проскальзывает, так извините. Я и в сотне десятником был, и в рабстве.... Отложилось как-то на характер.... Ты ведь тоже не всегда, как Толикам говорить можешь.

Треск огня, поедающего сучья, подброшенные Ларком, только усугублял тишину ночи.

— Не знаю Чустам, мне надо всё обдумать.

Корм пожал плечами:

— Если уходить будете, сообщите — мы же не орки всё-таки.... И соли захватите. Правда, как-то соскучился, — Чустам встал, поднял большой кусок коры и голыми руками выдернул несколько горящих сучьев на него:

— Держите, раздуете.

— Не надо, на том берегу, дорога близко, а такой "печи" как у вас, у меня нет — заметить могут.

После света костра, несколько минут пришлось привыкать вновь к темноте. Но постепенно глаз освоился, к тому же луна, или как тут называют — ночной лик, выглянул из-за очередного облака.

— Чустам не плохой парень, — произнёс Клоп, идя сзади.

— Я и не говорю что плохой. Только вот уж слишком он хороший какой-то. И к оркам-то он не рабом попал, а пленён был, и в кормы то чуть не силой затолкали, и знает, как лучше поступить.... Только вот печать-то рабскую зелёные не ставят — её в империи получают. И рабов что без печати, сам знаешь, долго в нашем клане не держали.

Клоп замолчал.

— Ну что, — мы вышли на берег, — раздеваемся?

— А тут змеерыб нет?

— Откуда я знаю? Что за змеерыбы?

— Ну..., такие извилистые, здоровые, молнией бить могут как маги.

— Умеешь ты настроение испортить, — вспомнил я прикосновение к ноге. — Они спят наверно.

— Так они как раз ночью охотятся. Ударят и на дно тянут.

— Да ну тебя.... Пошли, давай, — я начал раздеваться.

Клоп вздохнул и последовал моему примеру.

— А ты что, с настоящими магами встречался?

— Был у нас в деревне отставной.

— Ого! — удивился я.

Маги этого мира, я имею в виду, человеческих, делились на магов и алтырей, то есть полумагов, по крайней мере, я их для себя так назвал. В простонародье их всех конечно величали магами, но по своим способностям, алтыри, были гораздо слабее. Их удел был ставить рабам печати, лечить народ, да разные снадобья делать, типа приворотных, хотя я так понял скорее афродозиаков, поскольку время действия было ограничено. Нет, конечно, список их профессиональных возможностей был более обширен, но я встречался только с этими. В общем алтыри, это... что-то типа наших колдунов, только без шарлатанства. А вот настоящие маги.... Говорят, поскольку я ни одного не встречал, они могут и действительно влюбить одного в другого, и перемещаться моментально, и молнии кидать.... Если хотя бы десятая часть того что я слышал от рабов правда, то серьёзные люди. Правда, Толикам, про половину слухов говорил, что это враньё.

Но суть не в этом. Все маги, то есть абсолютно все, работали на империю. Их ещё в детстве забирали из семей и увозили на обучение. Семья, в которой родился настоящий маг — точно становилась зажиточной, так как виру империя платила не скупясь. Только вот рождались они, я так понял, не часто.

К чему я это всё. Встретить настоящего мага для людей простого сословия, не говоря уж о нас, рабах, практически не реально. А Клоп, оказывается, общался с таким.

— И что он, молнии кидал?

— Да не-е, обычный мужик, разве что без ноги. Лечил очень хорошо. Мор живности прекращал, — Клоп замолчал, видимо вспоминая.

— Дождь мог вызвать? — Я уже заходил в воду. — Или там исчезнуть и появиться в другом месте?

— Не знаю. Может, и мог. Только не вызывал. Да и боялись его.

— А чего боялись-то? Мертвяков поднимал?

— Не, поднять не мог, угрюмый просто был.

Тут я уже зашёл почти по шею, и стало не до разговоров, а вот Клоп, во-первых, ещё не вошёл толком, а во-вторых, был повыше меня, поэтому продолжал:

— А вот в глазах мёртвого он раз пытался разглядеть, кто убил. Только не смог. Потом узнали, мертвяка того жена отравила и на улицу вытащила.

— Какой-то недомаг, — я почувствовал дно и встал. — Что ж он яд найти в крови не мог.

— Какая ж кровь у мертвяка? Да и как ты яд найдёшь?

Я не стал спорить.

— А где Ларк? Ларк! — крикнул я шёпотом.

— Я тут, — ответил раб с той стороны.

— Ты чего медлишь? Давай сюда.

— Я здесь подожду.

— Тьфу, — сплюнул Клоп. — Он плавать не умеет. Как реку увидел, так боялся вообще к ней подойти. Ты бы видел, как мы его искупали первый раз. Подержи, — протянул он мне свою одежду. — Ты чего там молчишь-то?! Напомнить не мог?

— Я думал, вы меня бросили и вдвоём решили уйти.

Клоп развернулся и поплыл обратно. Ну как поплыл. Два раза развёл руками и тут же снова дотянулся до дна. Через некоторое время раздался вновь плеск воды и в свете луны побежали волны. Парней, ввиду того что они находились в тени ивы, видно толком не было, разве что круги от них расходились. Вскоре Клоп показался на глади, держа Ларка, который сжимал в руках одежду, под мышки. Зайдя по грудь, Клоп развернулся и поплыл на спине, поддерживая Ларка.

— Всё вставай, — когда оставалось совсем не много до берега, Клоп бросил Ларка в воду. Тот не ожидав, успел хлебнуть воды и закашлялся.

— Да ладно? — Клоп дал Ларку лёгкий подзатыльник. — Выходи, давай.

Я пока ждал, пару раз присел, чтобы согреться. А вот у Ларка даже стук зубов было слышно.

— Ну и где расположился? — когда оделся, спросил Клоп.

— Пошли. У меня, правда, такого как у вас комфорта нет....

— М-да. Скромно, — Зайдя на мою "Чудесную полянку" оповестил Клоп о своём мнении.