Белые гондолы. Дары Отступника

– Дружище, я все же решил воспользоваться вашим приглашением!

После чего я беру потерявшего дар речи Михеля за локоть и отвожу немного в сторону, в тень фургона. Видя, что полицейский потерял ко мне интерес и вернулся на свое прежнее место, я негромко объясняю:

– Извините, но мне необходимо сегодня быть на гонках.

– Зачем? Только не говорите мне опять, что вам нужно отдать снимки! Откуда вы вообще узнали…?

– Да об этом многие говорят! Не переживайте, я здесь не для статьи.

– Я встречаю журналиста сегодня уже два раза, причем второй раз – на очень закрытом мероприятии. И этот журналист уверяет меня, что он тут не для статьи!

– Понимаю, не очень верится, но это так. Кстати, в субботу я лично был свидетелем хулиганских прогулок неизвестного катера по Озеру. И даже давал показания полиции. Но ничего по этому поводу не написал, чтобы вас лишний раз не беспокоили. Так что просто проведите меня вниз, никто ничего не узнает.

– Вы способны понять, что это для вас же опасно, что тут нет лишних людей? Зачем вам туда?

Я немного медлю, подыскивая убедительную причину.

– Я хочу поставить на гонщика, я чувствую, сегодня мой день.

Неожиданный поворот диалога его удивил:

– Поставить? Вы хотите сказать, что пришли с деньгами?

– Нет, с облигациями государственного займа! Разумеется, с деньгами, только сегодня получил гонорары сразу за два месяца. – И я машу перед ним бумажником, в котором на самом деле лежит несколько мелких банкнот.

Михель немного раздумывает, поглядывая на последний выгруженный из фургона байк, который готовилась поглотить черная пасть лифта.

– Ладно, мне все равно уже деваться некуда. Идите за мной. А кстати, что это вы сказали, «об этом многие говорят»? Я не слышал ничего такого. И будет лучше, вам же будет лучше, если после сегодняшней ночи тоже не начнут говорить.

Я тут же заверяю его, что никогда не имел склонности много болтать, и журналистом сделался исключительно из-за обещания, данного покойному дедушке еще в детстве. Но, как покажут последующие за нашим разговором загадочные и пугающие события, надеждам обеспокоенного администратора не суждено будет оправдаться, правда, совсем не по моей вине.

Глава 8. Тотализатор

Михель подходит к лифту, я не отстаю ни на шаг.

Он спрашивает у полицейского:

– В парке машина дежурит?

Тот кивает. Позже я узнаю, что в парке, у озера, единственного места, где до поверхности земли доносится рев гидроциклов, в ночь гонок рабочие имитируют ремонт газопровода. Отбойными молотками они снимают асфальт, шум мощных дизельных генераторов заглушает все остальные звуки на триста метров вокруг. В ночь азарта, адреналина и больших ставок в нескольких домах вокруг озера вздрагивают и просыпаются дети, ворочаются и ворчат их родители и мучаются бессонницей старики.

За нами сдвигаются массивные двери лифта, и мы, вместе с последним байком и несколькими оставшимися людьми спускаемся под землю.

Администратор говорит мне:

– Когда надумаете уходить, обязательно найдите меня!

В одиночестве я прохожу коротким коридором на платформу станции. Байк на ручном погрузчике толкают в другую сторону, в гараж, в котором ночуют белые гондолы и где по пологому спуску его можно опустить на воду.

Платформу, обычно полупустую, невозможно узнать. У меня сразу возникает стойкое ощущение, что я нахожусь то ли в сверхпопулярном ночном клубе, то ли на набережной перенаселенного морского курорта в самый разгар сезона. Десяток цветных прожекторов на высоких треногах расцвечивают красный гранит стен и белую облицовку колонн яркими пятнами. Некоторые из них направлены на крутящийся зеркальный ячеистый шар, от него они разбегаются по стенам и потолку тысячами ярких разноцветных точек. Рядом с черным отверстием тоннеля установлен большой экран, который, видимо, должен транслировать гонку. За небольшой стойкой мастерски орудует шейкером бармен, цветные напитки в бокалах переливаются веселыми огоньками. Я насчитываю около сорока человек на платформе, не считая нескольких гонщиков, уже покачивающихся на своих гидроциклах. Искусственное течение Канала, судя по всему, отключено. Видимо, не все гонщики еще здесь, поскольку каждую минуту очередной байк медленно подплывает из-за угла станции.

Публика на платформе собралась довольно любопытная: несколько девушек яркой внешности и так же ярко одетых, несколько солидных мужчин в дорогих костюмах, со стоящими рядом подтянутыми спутниками, вероятно, охраной. Двое молодых людей сидят у края платформы на раскладных стульчиках с открытыми чемоданчиками на коленях. Они оживленно жестикулируют, характеризуя того или иного гонщика и возможности его байка. Вокруг «подземных букмекеров» происходит постоянное движение народа, некоторые наклоняются, видимо, чтобы сделать ставку. Я замечаю среди ожидающих начала зрелища несколько откровенно криминальных физиономий, с владельцами которых было бы рискованно иметь дело при дневном свете, а тем более, ночью, под землей. В тревоге, которая охватывает меня с еще большей силой, чем прежде, я высматриваю Лиану среди улыбающихся авантюристов, которые пытаются выстроить байки в несколько рядов вдоль платформы.

Я подхожу ближе к одному из букмекеров.

– Если хотите поставить, советую поспешить, опоздаете! Смотрите, какой монстр!

Он показывает мне на агрессивного вида черный байк с оранжевыми и хромированными деталями. Сидящий на нем коренастый мужчина с характерными азиатскими чертами надевает шлем.

– Номер первый, фаворит. Двести двадцать лошадей, алюминиевый корпус, модель этого года. Один из самых мощных гидроциклов в мире! Расчет низкий, конечно, шесть к семи.

– А вот этот, четвертый, без сиденья, с зелеными полосками?

– Тоже неплохо, два к семи. Хотя двигатель двухцилиндровый, и сто лошадей еле-еле выдает, это самый маневренный байк из всех, можете мне поверить.

Я цитирую Дизраэли. Кажется, даже, к месту:

– Высшая ловкость состоит в том, чтобы всему знать истинную цену!

Букмекер усмехается.

Стоящий за рулем седоватый человек, с виду почти старик, совсем не выглядит спортсменом, в которого можно уверенно вложить деньги. Продолжая разглядывать гонщиков, которые почти все были в гидрокостюмах и уже многие в шлемах, что сильно затрудняло поиск Лианы среди них, я спрашиваю торговца азартом:

– Слушайте, откуда в наших песках такое изобилие морских игрушек?

– А вы как сами думаете? Привезли специально для гонок. Многие арендованы на море, в городе К. Но не все. Номер первый, например, свой байк купил и уже четырежды окупил. Так что решайте!

– А тут все только по номерам, без имен?

– Вы здесь в первый раз? Ясное дело, без имен, здесь же не Нью-Маркет и не Лексингтон.

Вдруг я замечаю гонщика, которого до сих пор практически не было видно из-за того, что он сидел, скорчившись, под рулем своего небольшого темно-малинового байка, и, вероятно, что-то налаживал или чинил. Теперь он, точнее, она стоит, выпрямившись, и надевает шлем на заплетенные в короткую косичку темные волосы.

Весь последний месяц я чувствовал, что действительно живу только в те короткие минуты, когда Лиана сидела передо мной на корме белой гондолы. Сейчас я ловлю себя на мысли, что ее тонкую стройную фигуру во весь рост увидел только несколько дней назад в кафе. С трепетом сердца, подойдя к самому краю платформы, я вглядываюсь в черное стекло малинового с голубым отливом шлема девушки на байке номер семь.

– Интересуешься седьмым? Моя машина. Неделю назад форсировал мотор до двухсот лошадей. Никто не знает.

Я оборачиваюсь и с содроганием замечаю возле себя одного из тех парней, с которыми явно не стоит заводить близкого знакомства. На крепкие плечи накинут серый плащ, на жилистой шее поблескивает крупными звеньями стальная цепочка. Из-под густых бровей сверлит холодный взгляд темных, глубоко посаженных глаз, боксерский нос и уши выглядят стандартным украшением стриженой ежиком головы. Будь на моем месте знаменитый антрополог-криминолог Чезаре Ломброзо, он, не задумываясь, вытащил бы блокнот и зарисовал этого человека, правда, ежеминутно рискуя быть сброшенным в холодный Канал.

Он кивает в сторону букмекера:

– Решил ставить, не тяни…

– Скажите, с каким результатом Лиана закончила гонки прошлый раз?

Он удивленно поднимает брови, но выражение его глаз не меняется.

– С нормальным результатом. Если бы с плохим, она бы сейчас там не стояла.

«Интересные у Лианы друзья», – думаю я. Собираясь с мыслями, чтобы ответить хозяину байка, который через несколько мгновений унесет дорогую моему сердцу девушку в опасное приключение в мрачном тоннеле, я вдруг вижу, что толпа отступает от краев платформы, и в центр образовавшегося свободного пространства выходит невысокий мужчина в светлом костюме и с приятным, хотя довольно апоплексичным лицом. Пунцовый румянец на его щеках органично дополняется ярким пурпурным галстуком в желтую диагональную полоску.

– Дамы и господа, имею честь и удовольствие снова открыть тоннельные гонки. Как сказал кардинал Ришелье, кто уклоняется от игры, то ее проигрывает. А ведь этот великий кардинал по роду своих занятий должен был бежать от любых проявлений азарта, как от огня. Он был сильным человеком, но у него были свои слабости, как и у нас с вами. Все мы, конечно, пришли сюда только выигрывать. Нам известно, что среди азартных людей нет пессимистов. Мы оптимисты, господа, и я уверен, что сегодняшние гонки принесут нам не меньше острых ощущений, а некоторым, конечно, и денег, чем все предыдущие! Гонщикам же хочу напомнить, что путь, усыпанный цветами, никогда не приводит к славе, и пусть они думают не о ледяной воде, а о горячем финише, который ждет своего победителя!

Его короткую речь встретили аплодисментами и громким смехом девушек, из динамиков станции понесся такой бешеный ритм, который мог бы не только наполнить решимостью сердца гонщиков, но и поднять из могил строителей гранитных катакомб. Разом включились все фары, взревели водометы, участок Канала перед платформой словно взорвался тучей светящихся брызг. С криками, смехом и руганью почтенная публика отпрянула за колонны. Через несколько мгновений внутри облака мельчайших частиц воды и сгоревших бензиновых и дизельных паров уже не было ни одного байка.

Глава 9.

Ночная гонка

Передо мной все по-прежнему стоит тот же стриженый парень. Я пожимаю плечами и делаю огорченное лицо, которое должно выражать «жаль, но не успел я поставить на твой байк, приятель!». Дернув щекой, он сплевывает в воду, молча отворачивается и отходит к экрану, перед которым уже образовалась плотная толпа.

Рядом с экраном стоит красивая белокурая девушка с микрофоном. Она одета в тонкое переливающееся всеми оттенками красного обтягивающее платье, в котором в обычное время на платформе, всегда обдуваемой тоннельным сквозняком, она непременно подхватила бы насморк. Но сейчас вокруг нее толпится разгоряченная азартом публика, и ей трудно пожаловаться на излишнюю прохладу. Гонщики становятся видны лишь на несколько секунд и потом экран надолго остается черным. Судя по всему, камеры установлены только на станциях, и то, что происходит между ними, видеть никто не может . Гонка происходит при выключенном общем освещении, лучи фар байков разрезают темноту на черные куски. Девушка, как заправский спортивный комментатор, своими репликами подогревает страсти почти до кипящего состояния:

– Гонщики проходят первый виток и вот-вот вырвутся в Озеро. Кто же из них будет прорываться вперед, чтобы обогнать фаворита? На первом витке в прошлый раз упали сразу четыре гонщика. Чьи ставки сегодня полетят в ледяной Канал?

Я спрашиваю у букмекера, который стоит немного позади остальных наблюдателей:

– Скажите, они что, должны проехать все тоннели Канала?

– Нет, только три витка. Три раза будут огибать Остров, там место самое широкое, идеальное для обгона. Ну и еще возле Головы, в расширении тоннеля, почти на финише, им представится последний шанс вырваться вперед.

Одновременный возглас всех наблюдающих за гонкой возвращает меня к экрану. С помощью камеры, находящейся высоко над галереей Озера, все увидели, как за первыми обогнувшими Остров треугольными пятнами света, на острые углы которых нанизаны ревущие байки, несколько треугольников сначала сцепились, а потом заметались по стенам.

Девушка в красном объявляет:

– Трое, нет, двое гонщиков упали на первом пересечении Озера ! Восьмой на рывке обходит сразу троих, но врезается в Четвертого, который тоже пошел на обгон и сбил Второго. Четвертому удается вывернуться и он снова на дистанции, идет третьим.

Я вижу, как к остановившемуся байку подплывает катер, один из двух, следовавших в хвосте гонки. Луч второго байка почему-то продолжает медленно двигаться по стене.

– Ага, восьмой номер будет дисквалифицирован, он не пристегнул запястье.

Я снова обращаюсь за помощью к букмекеру:

– Что это значит?

– Все гонщики обязаны пристегнуться тонкими ремешками к зажиганию байка, чтобы при падении двигатель сразу останавливался. Иначе в воздухозаборник может затянуть волосы или застежки жилета, и тогда… привет Нептуну. Некоторые из суеверия или гордости не пристегиваются, как вот Восьмой, например.

Тем временем вереницу лучей всасывает тоннель, над котором специально для сегодняшнего шоу повесили яркую неоновую цифру. Ракурсы на экране сменяются один за другим, а гонщики секунда за секундой продвигаются по второму витку темного подземелья. Без точных и практически непрерывных комментариев мне просто абсолютно невозможно было бы понять очередность их движения, разглядеть в свете фар номера на ускользающих спинах через ослепительные брызги. Меня нисколько не интересует фаворит, не заботят падения неудачников, мои мысли и взгляд приковывает к себе только один малиновый байк и пригнувшаяся к рулю черная фигурка с номером семь на белом тканевом квадратике. После столкновения на Озере Лиана идет шестой. Я чувствую, как стук моего сердца превращается в безумный ритм поршней форсированного двигателя ее байка.

Девушка в красном подбавляет огня:

– Впереди второе пересечение Озера, попытается ли кто-нибудь обойти Первого?

Я вижу, что черный байк с Первым гонщиком довольно прилично оторвался от остальных. Странно, но я не могу отдать себе отчета, за кого же я болею в этой странной гонке. Нет, наверное, не за Лиану, мне лишь хочется, чтобы она благополучно добралась до финиша, хотя бы, в первой пятерке. Правда, хозяина байка, ожидающего ее на этом финише, судя по всему, стоит опасаться не меньше, чем падения в Канал. Наиболее теплые чувства у меня вызывает рисковый пожилой мужчина на верткой машине, пронумерованный Четвертым. Вероятно, это оттого, что его седина, движения рук, поправляющих шлем перед стартом, и прямая осанка напомнили мне отца.

Букмекер хихикает:

– Да уж, гидроциклу не придумали тормозов!

Очередной гонщик обдирает себе борт, притеревшись к гранитной стене и проехав так насколько десятков метров.

Камера, последняя на втором витке, показала светлый круг выхода из тоннеля, внизу этого круга воду, подсвеченную луной, чуть выше полоску Острова и уходящий вверх серо-голубой силуэт часовни, который через несколько секунд окрашивается желтым светом фар. Один за другим байки выскакивают на простор Озера и скрываются за Островом.

«Конечно, это не бои гладиаторов, но все же им надо было выбрать более подходящее для этого ристалища место» – думаю я, молясь о том, чтобы святые провели Лиану через опасный поворот невредимой. Тут мне приходит в голову, что не спросил, крещена ли она, и под каким именем.

Невидимый с платформы оператор немного замешкался с переключением вида, и публика некоторое время лицезрела все тот же вид на часовню, как будто в напоминание о совсем другой жизни, чуждой бешеных страстей и азарта. Когда же, через каких-нибудь двадцать секунд включилась другая камера, по толпе пробежали радостные и огорченные восклицания вперемешку.

Девица в красном не заставляет себя ждать:

– Как мы видим, падений на втором пересечении Озера не было. Вы только посмотрите, как перестроились наши гонщики!

Из восьми аквабайкеров только Первый не изменил своего положения в гонке. Он так же уверенно лидирует с солидным отрывом. Между ним и Четвертым, который вернулся на свое номинальное место втерлись двое гонщиков, оттеснив Третьего далеко в хвост. Я напряженно всматриваюсь и тут же слышу слева от себя хриплый смешок. Повернувшись, я вижу уголовную физиономию владельца малинового байка Лианы. На лице застыло выражение крайнего довольства. Он кивает бритой головой в сторону экрана:

– 

Девочка старается!

Лиана идет третьей. Между ней и лидером-фаворитом несется какой-то огромных размеров белый гидроцикл, который, наверное, вместил бы четверых. Хотя, возможно, это яркий цвет так преувеличивает его размеры в кромешной тьме.

Бандит размышляет вслух:

– Ха, пристроилась в хвост этому киту, когда тот обходил остальных!

До финиша остается совсем немного – полвитка, Озеро, потом еще полвитка, и гонщики в Доке. Я вижу, что нервы у некоторых зрителей начинают сдавать, кто-то в крайнем нетерпении меряет шагами платформу, кто-то на уже некрепких ногах ежеминутно навещает бармена, двое мужчин с красными лицами громко и грубо обсуждают за колоннами шансы какого-то гонщика. Мне приходит мысль, что все происходящее, слава Богу, пока не несет абсолютно никакого потустороннего налета, если не считать, конечно, самого места – темного подземелья – мистическим. Ничего загадочного, утробных голосов, жутких теней, летучих мышей с красными светящимися глазами пока не появлялось на заполненной возбужденными людьми платформе. Глядя на них, я размышляю о том, что если бы из Канала высунулась когтистая лапа и утащила бы стульчик букмекера в воду, вряд ли это развлекло бы кого-нибудь из присутствующих больше, чем этот экран с гонщиками, в этот самый момент вереницей выезжающих из второго витка в последний полукруг Озера. И девушка в красном даже не удостоила бы эту мизансцену своим коротким комментарием «Кажется, один из наших букмекеров присоединился к сегодняшним купальщикам. Но смотрите на экран!». В своей заслуживающей уважения легкой и непринужденной манере она объявляет публике:

– Сейчас все гонщики сбавляют скорость перед выходом в Озеро. В ближайшие секунды решится судьба всего заезда. Расстояние между Первым и остальными сильно сократилось, многие будут отчаянно использовать последний шанс.

Мой неприятный сосед сквозь зубы бормочет:

– Ну да, последний, еще у Головы будет заварушка.

Заварушка случилась раньше. На последнем полукруге между Островом и галереей, под ажурным мостиком столкнулись все гонщики сразу.

Глава 10. Происшествие в тоннеле

Не избежал общей свалки и Первый номер, которого сильно развернуло от удара сзади большого белого байка. Некоторое время никто, даже феноменально сообразительная девушка в красном платье, не мог разобрать, что творится под мостом, который закрывал от камеры происходящее. Из динамиков по бокам экрана, помимо обычного рева, ставшего теперь прерывистым, доносились удары пластиковых и алюминиевых корпусов, шлепки по воде упавших и крики прижатых к стене галереи аквабайкеров.

Все, кто был на платформе, столпились перед самым экраном и, указывая пальцами то на одно пятно в темноте, то на другое, излагали свои предположения о ситуации окружающим. Эту их непродолжительную духовную и физическую близость решительно разрушает хозяйка вечера, которую в общей толчее чуть не столкнули в Канал. Она громко просит всех отойти от экрана и с чувством констатирует прояснившееся положение дел на Озере:

– Господа, такого массового столкновения еще не было ни в одной гонке! Мы видим… конечно же, мы видим первый номер, который снова набирает скорость и сейчас повернет в финальный виток. Сразу за ним из-под моста выбирается целая группа гонщиков, они продвигаются каким-то клином.

Действительно, аквабайкеры, развернувшие, наконец свои машины в нужном направлении, плывут в правильном порядке «ливонской свиньи», как будто собираются форсировать Чудское озеро в летний сезон. С замиранием сердца я вижу, что во главе клина… гонщик номер семь – Лиана! Перед поворотом в последний тоннель, под большой неоновой цифрой их порядок разом ломается, вода словно вскипает фонтанами, и, как огромные цветные жуки, гонщики устремляются к уже близкому финишу, изо всех сил выжимая акселератор.

– На дистанции осталось только семь байков. Так, кого же мы потеряли? Четвертый номер остался под мостом, тем, кто на него поставил, сожалею, сегодня не повезло!

Да, я уже ясно представляю себе, как пожилой человек, возможно, сильно ударившийся при падении, пытается в темноте забраться на скользкий от воды байк. «Его подберет катер, за ними же едет катер» – утешаю я себя. «Но Лиана, как ей удалось всех их растолкать и вырваться из свалки первой?»

Экран переключается на новый вид с очередной станции. Вдруг по толпе прокатывается вздох удивления: Первый гонщик, в близкой победе которого уже никто не сомневается, начинает сбавлять скорость и отчаянно машет руками, оборачиваясь назад. Все видят, что он даже пытается развернуть свою мощную машину. И тут то, что предстает моим глазам, заставляет волосы подняться дыбом от подступающего ужаса. Из глубины черного тоннеля к гонщикам быстро приближается какая-то огромная округлая масса. До нее едва добивает свет фар, но всем на платформе видно, что она двигается с угрожающей скоростью. Когда я, и вместе со мной потерявшая дар речи публика, наконец узнаем эту массу, этот гигантских размеров предмет, нас охватывает леденящее оцепенение. Даже те, кто еле держался на ногах из-за полудюжины выпитых бокалов кюрасао и рюмок самбуки, замирают, как соляные столбы, и в их глазах с покрасневшими белками застывает безумие.