Помоги проекту - поделись книгой:
• по обоим берегам Волги от Саратова до Астрахани протяженностью 900 км;
• по левобережью Волги от Чапаевска до Уральска протяженностью 580 км;
• по правобережью Волги от Сталинграда до Черкесска протяженностью 570 км;
• по правому водоразделу Волги в направлении Камышин-Сталинград протяженностью 170 км;
• вдоль реки Урал в направлении Чкалов—Уральск—Каспийское море протяженностью 1080 км;
• по обоим берегам Дона от Воронежа до Ростова протяженностью 920 км;
• по водоразделу рек Хопер, Медведица, Калитва и Березовая в направлении Пенза— Северский Донец протяженностью 600 км;
• по обоим берегам Северского Донца от Белгорода до Усть-Донецка протяженностью 500 км.
Целью данного плана было предотвращение засух, жарких юго-восточных суховеев, песчаных и пыльных бурь путем строительства тысяч водоемов, посадки лесозащитных насаждений и широкого внедрения травопольных севооборотов в южных регионах СССР, в частности, Среднем и Нижнем Поволжье, Западном Казахстане, Северном Кавказе и Юго-Восточной Украине (Новороссии). Всего планировалось высадить более 4 млн га леса и восстановить старые леса, уничтоженные в годы войны и нерадивым хозяйствованием прежних артельных лесоводов. Кроме государственных лесных защитных полос, высаживались лесополосы местного значения по периметру отдельных полей, по склонам оврагов, вдоль уже существующих и вновь создаваемых водоемов, на песках и т.д. Помимо этого, внедрялись более прогрессивные методы обработки полей путем применения черных паров, зяби и лущения стерни, внесения в почву органических и минеральных удобрений, посевом отборных семян высокоурожайных сортов, приспособленных к местным условиям, и т.д.
Кроме того, этот план предусматривал и широкое внедрение травопольной системы земледелия, разработанной выдающимися русскими учеными — академиками В.В. Докучаевым, П.А. Костычевым и В.Р. Вильямсом. Согласно этой системе, часть пашни в севооборотах засевалась многолетними бобовыми и мятликовыми травами, которые одновременно служили кормовой базой для животноводства и естественным средством восстановления плодородия почв. Более того, в целях обеспечения широкой механизации полевых и лесозащитных работ и повышения их качества Политбюро ЦК жестко обязало министерства сельскохозяйственного машиностроения, автомобильной и тракторной промышленности, транспортного машиностроения, строительного и дорожного машиностроения и другие промышленные министерства, выполнявшие заказы для сельского хозяйства, обеспечить безусловное выполнение установленного плана производства сельскохозяйственных машин, высокое их качество и более быстрое освоение новых усовершенствованных сельскохозяйственных машин и агрегатов. В результате уже к началу 1950-х гг. были разработаны машины для одновременной семиполосной посадки деревьев, завершены работы по созданию отечественных комбайнов для уборки зерна, хлопка, льна, свеклы и картофеля и начаты работы по производству мини-тракторов для работ на лесосеках и дождевальные установки с автономным двигателем для бесперебойного полива различных агрокультур и т.д.
Для проработки и реализации «Сталинского плана преобразования природы» был создан специальный институт Агролеспроект, по проектам которого лесами покрылись четыре крупных водораздела бассейнов Днепра, Дона, Волги и Урала. Одновременно с полезащитным лесоразведением надо было принять срочные меры по сохранению и улучшению особо ценных лесных массивов в разных регионах страны, в том числе Шипова леса, Хреновского бора и Борисоглебского лесного массива в Воронежской области, Тульских засек в Тульской области, Бузулукского бора в Оренбургской и Саратовской областях, Черного леса в Херсонской области, Великоанадольского леса в Донецкой области и т.д.
Одновременно с устройством системы полезащитных лесонасаждений была начата грандиозная программа по созданию крупных оросительных систем, что позволило бы резко улучшить окружающую среду, построить большую систему водных путей, отрегулировать сток множества рек, получать огромное количество дешевой электроэнергии и использовать накопленную воду для орошения полей и садов. Для решения проблем, связанных с осуществлением пятилетнего плана мелиоративных работ, был привлечен Институт инженеров водного хозяйства, который разработал несколько крупных мелиоративных программ.
В дополнение к этому грандиозному «Плану преобразования природы» в апреле 1949 г. Политбюро и Бюро Совета Министров СССР утвердило «Трехлетний план развития общественного колхозного и совхозного продуктивного животноводства», и хотя из-за недостатка капиталовложений выполнить полностью этот план не удалось, к концу четвертой пятилетки производство мяса, молока и шерсти в стране превысило довоенный уровень. А уже в 1951 г. первые мероприятия по реализации этих планов привели к существенному росту урожайности зерновых на 25—30%, овощей — на 50―75% и кормовых трав — на 100—200%. Также в результате значительного роста капиталовложений в сельское хозяйство и улучшения технической оснащенности колхозов и совхозов удалось создать прочную кормовую базу для развития животноводства, в результате чего всего за три года производство мяса и сала возросло на 80%, в том числе свинины — на 100%, производство молока — на 65%, яиц — на 240%, шерсти — на 50% и т.д.
Сразу после смерти И.В. Сталина выполнение этого грандиозного плана было свернуто и уже в конце апреля 1953 г. специальным постановлением Совета Министров СССР были остановлены все работы по созданию новых лесозащитных полос, их планирования и выращивания посадочного материала. Более того, по личному распоряжению Н.С. Хрущева, который в декабре 1953 г. в дополнение к своему высшему партийному посту возглавил новое Бюро Совета Министров СССР по сельскому хозяйству и заготовкам и был введен в состав Президиума Совета Министров СССР, многие лесополосы были просто вырублены, несколько тысяч прудов и водоемов, предназначенные для разведения высокопородных рыб, были заброшены, а более 570 лесозащитных станций ликвидированы. Одним из прямых следствий бездумного свертывания «Сталинского плана преобразования природы» и внедрения экстенсивных методов увеличения пашни было то, что уже в 1962―1963 гг. в стране произошла крупная экологическая катастрофа, связанная с эрозией почв на целине, что неизбежно привело к масштабному продовольственному кризису, в результате чего советское правительство впервые после окончания войны вынуждено было продать более 600 тонн золота и закупить на внешнем рынке более 13 млн тонн зерна.
В современной либеральной историографии (В. Попов, В. Зима, А. Савинов, М. Эллман) по-прежнему бытует мнение, что предпринимавшиеся государством меры по подъему аграрного сектора страны оказались малоэффективными для качественного роста сельскохозяйственного производства и выполнения плановых заданий четвертой пятилетки. Урожаи зерновых, картофеля, свеклы и других сельскохозяйственных и технических культур из-за нехватки сельхозтехники, органических удобрений и крайне низкой продуктивности колхозного труда оставались, в основном, на довоенном уровне. А «зверские» налоги на личное подсобное хозяйство всех советских колхозников, получившие свое название по имени многолетнего министра финансов СССР А.Г. Зверева, фактически удушали его и делали совершенно нерентабельным. По данным этих ученых, в 1950 г. валовая продукция сельского хозяйства страны составила всего 99% от довоенного уровня, хотя по плану пятилетки должна была превзойти его на 27%. Более того, производство зерновых культур от довоенного уровня составляло всего 82%, картофеля — 77% и овощей — 69%. Даже в относительно благополучном 1952 г. валовой сбор зерновых культур не достиг довоенных показателей, а средняя урожайность зерновых составила всего 7,7 центнеров зерна с гектара, что было даже ниже показателей царской России накануне Первой мировой войны. Подавляющее большинство колхозов в послевоенные годы оставались крайне слабыми и убыточными, и только отдельным крупным хозяйствам, во главе которых стояли выдающиеся организаторы сельскохозяйственного производства — Ф.И. Дубковецкий, П.А. Малинина, К.П. Орловский, М.А. Посмитный, П.А. Прозоров и ряд других, удалось достичь высоких производственных результатов и стать визитной карточкой колхозного строя страны.
Конечно, эти цифры нуждаются в дальнейшем изучении, но надо помнить и о том, что подобный итог развития советского аграрного производства в послевоенный период, во многом, стал жертвой не злой воли советских вождей и лично И.В. Сталина, а тем, что нашей стране пришлось: 1) на пределе своих сил и возможностей в кратчайший срок восстановить десятки тысяч порушенных и разоренных деревень и колхозов и 2) вновь отдать приоритет развитию тяжелой индустрии и отечественного ВПК, поскольку капиталистический Запад, породив «холодную войну», взял сознательный курс на бескомпромиссную конфронтацию с нашей страной и экономическое удушение СССР посредством гонки вооружений.
На рубеже 1940—1950-х гг. в соответствии с новым курсом, нацеленным на концентрацию колхозно-совхозного производства, инициатором которого выступил Н.С. Хрущев, ставший новым секретарем ЦК по сельскому хозяйству, было проведено беспрецедентное укрупнение мелких коллективных хозяйств, и в 1950―1953 г. общее число колхозов сократилось с 255 000 до 94 000 хозяйств. В своем реформаторском зуде Н.С. Хрущев был готов идти еще дальше и на страницах газеты «Правда» выступил с идей создания целых «агрогородов», однако после жесткой критики со стороны И.В. Сталина и других членов высшего политического руководства страны он похоронил эту идею до лучших времен и вернулся к ней уже будучи лидером партии и советского государства в конце 1950-х гг.
Одновременно в западных областях Украины, Белоруссии, Молдавии и Советской Прибалтики началась массовая коллективизация крестьянских хуторских хозяйств, которая сопровождалась новыми репрессиями против местных «мироедов» и депортациями кулаков, их подкулачников и других антисоветских элементов, которые активно, в том числе с оружием в руках, сопротивлялись советизации этих регионов. По данным ряда историков (Е. Зубкова), только из республик Советской Прибалтики на поселение в Сибирь было выслано более 142 000 кулаков, бандитов и националистов.
По признанию большинства экономистов (Г. Ханин, В. Катасонов), советская денежная система неплохо выдержала испытание войной. В то время как денежная масса в нацистской Германии за годы войны возросла в 6 раз, в Италии — в 10 раз, а в Японии — в 11 раз, в СССР денежная масса увеличилась только в 3,8 раза. Однако Великая Отечественная война породила и ряд крупных отрицательных явлений, которые необходимо было срочно устранить:
1) во-первых, из-за заметного излишка денег проявилось зримое несоответствие между их количеством в наличном обороте и потребностями самого товарооборота;
2) во-вторых, появилось несколько видов цен — пайковые, коммерческие и рыночные, что подрывало значение денежных зарплат и выплат рабочих и служащих, а также денежных доходов колхозников по трудодням и, наконец
3) в-третьих, крупные денежные суммы осели в руках у спекулянтов, причем существенная разница в ценах по-прежнему давала им возможность обогащаться за счет большей части населения, что подрывало принцип социальной справедливости в стране.
Сразу после завершения войны советское политическое руководство провело ряд мероприятий, направленных на укрепление денежной системы страны и рост благосостояния людей. Покупательный спрос населения был увеличен путем роста фондов заработной платы и снижением платежей в финансовую систему. В январе 1946 г. был полностью отменен военный налог со всех рабочих и служащих и снижен размер обязательной подписки на новый государственный заем, по которому часть заработной платы выдавалась не живыми деньгами, а облигациями государственного займа. С марта 1946 г. все сберкассы начали выплачивать рабочим и служащим компенсацию за неиспользованные во время войны отпуска и т.д. Однако к концу 1946 г. отрицательные явления в финансово-хозяйственной сфере полностью не были устранены, поэтому советское политическое руководство окончательно взяло курс на проведение новой денежной реформы.
По свидетельству ряда очевидцев, впервые И.В. Сталин поднял вопрос о возможности проведения такой реформы еще в конце декабря 1942 г. и потребовал от наркома финансов СССР Арсения Григорьевича Зверева уже через месяц представить ему первые расчеты на сей счет. Поначалу саму реформу планировали провести в 1946 г., однако из-за голода, который был вызван сильной засухой и неурожаем в целом ряде крупных регионов страны, начало этой реформы пришлось отложить.
В мае 1946 г. решением Политбюро ЦК была создана комиссия по отмене карточной системы в составе шести членов правительства — председателя комиссии А.И. Микояна и пяти членов — Н.А. Вознесенского, А.Г. Зверева, А.Н. Косыгина, А.В. Любимова и Н.С. Хрущева. При обсуждении этой проблемы главным камнем преткновения оказалась проблема розничных цен. Если сохранить розничные цены на уровне существовавших пайковых (государственных) цен, то при отмене карточной системы государству грозила бы реальная опасность столкнуться с избыточным платежеспособным спросом населения, который мог бы привести к острому товарному дефициту в стране. Если установить розничные цены выше пайковых, то это означало, что большинство товаров и услуг станут просто недоступны для значительной части населения страны, в том числе колхозников, пенсионеров, студентов и т.д. Поэтому по предложению министра финансов СССР А.Г. Зверева было принято «соломоново решение» установить единые розничные цены выше пайковых, но ниже коммерческих, при одновременном увеличении заработной платы, пенсий, стипендий и пособий.
14 декабря 1947 г. было опубликовано совместное постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары», подписанное И.В. Сталиным и А.А. Ждановым. В соответствии с этим постановлением:
• Все частные денежные вклады во всех сберегательных кассах страны обменивались по следующей схеме: вклады до 3 000 рублей сохранялись в полном объеме, поскольку обмен осуществлялся 1:1, вклады от 3 000 до 10 000 рублей обменивались в соотношении 3:2, а вклады свыше 10 000 рублей подлежали обмену в пропорции 3:1. Разменная монета обмену не подлежала и оставалась в обращении по номиналу.
• Все наличные денежные средства, которые в небольшом объеме хранились населением в домашних банках и кубышках, обменивались в соотношении 10:1.
• Полностью отменялась карточная (пайковая) система снабжения продовольственными и промышленными товарами и все рыночные цены в коммерческой торговле.
• Вводились единые государственные цены на все продовольственные и промышленные товары, размер которых по отношению к прежним пайковым ценам, в зависимости от их социальной значимости, либо существенно снижались (хлеб, мука, крупы), либо оставались прежними (мясо, рыба, картофель, соль), либо, напротив, существенно повышались (яйца, чай, фрукты).
• При проведении денежной реформы заработная плата рабочих и служащих, а также доходы крестьян от государственных заготовок и другие трудовые доходы всех слоев населения выплачивались в новых деньгах в прежних размерах.
• Относительно льготные условия обмена денежных накоплений были установлены для держателей облигаций государственных займов: облигации займа 1947 г. переоценке не подлежали, облигации массовых займов меняли на облигации нового займа в соотношении 3:1, облигации свободно реализуемого займа 1938 г. обменивали в соотношении 5:1, а все денежные средства, которые находились на расчетных и текущих счетах кооперативных организаций и колхозов переоценивались из расчета 5:4.
В современной либеральной публицистике и историографии (Н. Шмелев, В. Попов, Г. Пихоя, А. Данилов, А. Пыжиков, Е. Зубкова) сталинскую денежную реформу традиционно и предвзято оценивают как широкомасштабное ограбление простого народа и ярчайший пример решения острейших государственных задач за счет резкого снижения уровня жизни и потребления основной массы населения страны. По здравым оценкам самого министра финансов СССР А.Г. Зверева, ставшего автором этой реформы, и по оценкам многих современных историков и экономистов (Л. Абалкин, Ю. Жуков, Ю. Емельянов, С. Пушкарев, В. Катасонов), сталинская денежная реформа, носившая конфискационный, но в целом справедливый характер, позволила:
• ликвидировать последствия войны в области денежного обращения;
• изъять лишние деньги из наличного обращения и ликвидировать крупные спекулятивные денежные накопления, сколоченные в годы войны;
• существенно сократить государственный долг и сбалансировать дефицит государственного бюджета;
• сократить наличную массу с 46 млрд до 14 млрд рублей, что явно противоречило сложившемуся представлению о значительных денежных сбережениях, находящихся на руках у подавляющей части населения страны;
• в сопоставлении с конфискационными денежными реформами, проведенными чуть позже во многих европейских странах, условия сталинской денежной реформы были гораздо мягче и носили более щадящий характер.
Для всего западного мира проведение этой реформы стало полной неожиданностью, причем неожиданностью крайне обидной, буржуазная система буквально была вбита в грязь по самые уши. Например, Великобритания, на территории которой военных действий вообще не велось и которая пострадала в этой войне неизмеримо меньше, чем СССР, еще в начале 1950-х г. не могла отменить карточную систему, и в бывшей «мастерской мира» шли массовые забастовки шахтеров, которые требовали обеспечить им уровень жизни как у шахтеров СССР.
Следует сказать, что в последние годы, начиная со времен «горбачевской перестройки», в либеральной публицистике и литературе (Г. Попов, Н. Шмелев, М. Геллер, А. Некрич, Е. Зубкова) были вылиты целые ушаты грязи на сталинскую политику снижения цен, которая проводилась ежегодно в 1948―1952 гг. Не вдаваясь в существо этой дискуссии, отметим лишь тот факт, что к моменту смерти вождя средний уровень розничных цен на основные виды промышленных и продовольственных товаров был ниже уровня 1947 г. примерно на 45%, что при ежегодном росте средней заработной платы (с 640 до 800 рублей) позволило довольно быстро и существенно поднять жизненный уровень основной массы населения страны.
Вслед за проведением денежной реформы по личному указанию И.В. Сталина Центральное статистическое управление СССР (В.Н. Старовский) пересчитало и валютный курс нового советского рубля, который с 1937 г. был привязан к американскому доллару. Первоначально, ориентируясь на покупательную способность рубля и американского доллара в сравнении цен на основные товары, советские экономисты вывели цифру 14 рублей за 1 доллар, вместо прежних 53 рублей. Однако, по свидетельству глав Госплана и Минфина СССР М.З. Сабурова и А.Г. Зверева, И.В. Сталин сразу перечеркнул эту цифру, указанную в справке ЦСУ, и указал, что соотношение доллара к рублю должно быть установлено на уровне 1:4 и не больше. Установление золотого содержания рубля и отвязка его от американской валюты было вызвано тремя основными причинами:
1) существенным снижением розничных цен, что значительно увеличило меновую стоимость нового советского рубля;
2) созданием социалистического лагеря, что побудило советское руководство придать рублю международный стоимостной уровень и заменить американский доллар в качестве основной клиринговой расчетной единицы;
3) крайне агрессивной политикой Федеральной резервной системы США, которая, опираясь на Бреттон-Вудские соглашения 1944 г., привела экономики многих зарубежных стран к фактической долларизации, к выходу денежной массы из-под реального контроля национальных банковских структур и перехода их под полный контроль ФРС.
28 февраля 1950 г. вышло постановление Совета Министров СССР о переводе советского рубля на золотой стандарт и отвязке его от американской валюты. В соответствии с этим постановлением золотое содержание рубля было установлено на уровне в 0,222 грамма чистого золота, а покупная цена Госбанка СССР за 1 грамм чистого золота была зафиксирована на уровне 4,45 рубля.
По данным Экономического и Социального совета ООН, Европейской и Дальневосточной комиссий ООН, опубликованных в 1952―1954 гг., мудрое решение И.В. Сталина относительно американской валюты и введение золотого стандарта рубля почти вдвое увеличило эффективность советского экспорта, причем именно промышленного и наукоемкого, поскольку произошло реальное освобождение от долларовых цен стран-импортеров, всегда занижавших цены на советский экспорт. В свою очередь, это привело к росту производства в большинстве советских отраслей, и Советский Союз получил прекрасную возможность избавиться от импорта многих западных технологий, которые ориентировались исключительно на доллар, и ускорить собственное технологическое обновление. Сталинский план создания общего «недолларового рынка» и перевод на сталинский «золотой рубль» большей части торговли СССР со странами Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), а также с Китаем, Монголией, Северной Кореей, Вьетнамом и рядом развивающих стран, вел к формированию альтернативного финансово-экономического блока и общего рынка, который был свободен от американской валюты, а значит, и политического влияния самих США. В апреле 1952 г. в Москве прошло международное экономическое совещание с участием 49 государств мира, на котором глава советской делегации, известный экономист Д.Т. Шепилов предложил в противовес Генеральному соглашению о тарифах и торговле (ГАТТ), созданному под эгидой США в 1947 г., учредить альтернативный общий рынок товаров, услуг и капиталовложений. Эту идею активно поддержали не только страны СЭВ, но и представители Афганистана, Индии, Ирана, Индонезии, Йемена, Сирии, Эфиопии, Югославии и Уругвая, которые и стали соучредителями Московского экономического форума. Интересно, что это предложение поддержали и ряд западных держав, в частности, Швеция, Финляндия, Ирландия, Исландия и Австрия.
За время работы Московского совещания было подписано более 60 торговых, инвестиционных и научно-технических соглашений, в основу которых были положены следующие основные принципы:
• исключение долларовых расчетов;
• возможность бартера, в том числе для погашения долгов;
• согласование политического курса в международных экономических организациях и на мировом рынке;
• взаимный режим максимального благоприятствования в кредитах, инвестициях и научно-техническом сотрудничестве;
• таможенные и ценовые льготы для развивающихся государств или их отдельных товаров, и т.д.
Советская делегация предложила на первом этапе заключать двусторонние или многосторонние соглашения по таможенным, ценовым, кредитным и товарным вопросам. Затем планировали провести постепенную унификацию принципов внешнеэкономической политики и создать «общеблоковую» зону торговли. А на заключительном этапе планировалось создать межгосударственную расчетную валюту с обязательным золотым содержанием, что вело бы к завершению создания общего рынка.
Понятно, что финансово-экономическая интеграция неизбежно вела бы и к политической интеграции, и вокруг СССР объединились бы не только социалистические, но и все народно-демократические и бывшие колониальные (развивающиеся) державы. К большому сожалению, после смерти И.В. Сталина советское политическое руководство и лидеры большинства стран СЭВ отошли от предложений почившего вождя, постепенно подпадая под власть доллара, а их элиты под власть «золотого тельца». О великом сталинском проекте постарались быстро забыть. Более того, ввиду социально-экономических и политических авантюр Н.С. Хрущева пришлось сильно девальвировать и сталинский «золотой рубль», а в конце 1970-х гг. золотое содержание советского рубля де-факто было вообще ликвидировано. Со времен Н.С. Хрущева внешняя советская торговля с большинством стран мира стала осуществляться в американских долларах, а Советский Союз стал «донором» многих развивающихся стран и своеобразным сырьевым придатком западного мира, который он снабжал дешевым энергетическим и промышленным сырьем.
Тема: Политическое развитие СССР в 1945―1952 гг.
1. Борьба за власть в 1945―1947 гг.
2. Борьба за власть в 1948―1952 гг.
3. XIX съезд ВКП(б) и его решения (1952).
К концу войны в состав Политбюро ЦК ВКП(б) входило девять полноправных членов — И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, М.И. Калинин, А.А. Жданов, А.А. Андреев, А.И. Микоян и Н.С. Хрущев и четыре кандидата в члены — Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Вознесенский и Н.М. Шверник. Политический вес и влияние каждого из этих членов высшего политического руководства страны был далеко не одинаков и во многом определялся лично И.В. Сталиным, который после войны стал обладать непререкаемым авторитетом в партии и государстве.
В сентябре 1945 г. в связи с окончанием Второй мировой войны в высших эшелонах власти произошли два знаменательных события:
1) был упразднен высший внеконституционный орган страны — Государственный Комитет Обороны, обладавший колоссальными полномочиями в годы войны, которые были в значительной степени переданы Совету Народных Комиссаров СССР во главе со И.В. Сталиным и отчасти, большей частью чисто формально, Президиуму Верховного Совета СССР, который возглавлял М.И. Калинин;
2) по решению Политбюро ЦК в рамках самого правительства были созданы два оперативных бюро СНК СССР под председательством В.М. Молотова и Л.П. Берия и их заместителей А.И. Микояна и Г.М. Маленкова. Таким образом, внутри Политбюро ЦК сформировалась правящая «пятерка», которая стала играть ключевую роль в определении политического курса страны.
В начале октября 1945 г. у И.В. Сталина произошел первый инсульт, он на два с половиной месяца выпал из активной государственной работы и вернулся в Москву только в середине декабря 1945 г., где фактическое руководство страной осуществлял его первый заместитель по правительству В.М. Молотов. По сохранившимся письмам И.В. Сталина, адресованных «триумвирату» в составе Л.П. Берия, Г.М. Маленкова и А.И. Микояна, стало очевидным, что дряхлеющий вождь был крайне недоволен поведением В.М. Молотова в отношениях с бывшими союзниками и прямо обвинил его в том, что он
В конце 1945 г. состоялось новое заседание Политбюро, на котором И.В. Сталин попытался восстановить прежний еженедельный порядок его заседаний, принятый еще при В.И. Ленине и сохранявшийся до войны. По мнению ряда историков (Ю. Жуков), это предложение фактически было отклонено, и вся полнота партийной и государственной власти сосредоточилась в руках так называемой Комиссии Политбюро ЦК, или «шестерки» в составе И.В. Сталина, В.М. Молотова, Л.П. Берия, Г.М. Маленкова, А.А. Жданова и А.И. Микояна.
В марте 1946 г. на организационном Пленуме ЦК были сделаны крупные перестановки в высшем партийном руководстве:
• ввиду тяжелой болезни из состава Политбюро был выведен М.И. Калинин, а его полноправными членами стали Л.П. Берия и Г.М. Маленков;
• кандидатами в члены Политбюро были избраны Н.А. Булганин и А.Н. Косыгин;
• в состав Секретариата ЦК вошли И.В. Сталин, А.А. Жданов, Г.М. Маленков, А.А. Кузнецов и Г.М. Попов;
• внутри аппарата ЦК ВКП(б) окончательно упразднялись все отраслевые отделы и сохранялись только Управление кадров (А.А. Кузнецов) и Управление агитации и пропаганды (А.А. Жданов), а также два отдела — Организационно-инструкционный (Н.С. Патоличев) и По связям с зарубежными компартиями (М.А. Суслов);
• руководство всей оперативной работой Оргбюро и Секретариата ЦК возлагалось на А.А. Кузнецова, который де-факто стал вторым секретарем ЦК.
После завершения работы Пленума ЦК состоялась первая сессия Верховного Совета СССР 2-го созыва, на которой:
• Совет Народных Комиссаров СССР был преобразован в Совет Министров СССР, председателем которого был назначен И.В. Сталин;
• заместителями председателя Совета Министров СССР были назначены В.М. Молотов, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян, А.А. Андреев и А.Н. Косыгин;
• секретным постановлением было образовано единое Бюро Совета Министров СССР во главе с Л.П. Берия и его заместителями Н.А. Вознесенским и А.Н. Косыгиным;
• председателем Президиума Верховного Совета СССР был назначен Н.М. Шверник, а многолетний всероссийский староста М.И. Калинин, занимавший пост главы советского государства почти 27 лет, с почетом был отправлен в отставку и вскоре умер от рака желудка.
Все эти перестановки, по мнению рада авторов (Ю. Жуков), говорили о том, что:
1) Л.П. Берия стал фактическим главой правительства;
2) В.М. Молотов утратил прежние позиции второго человека в партии и государстве;
3) Г.М. Маленков, потеряв ключевую должность начальника Управления кадров ЦК, перестал быть вторым секретарем ЦК;
4) И.В. Сталин, озабоченный проблемой своего преемника, сделал ставку на самого молодого члена высшего партийного руководства А.А. Кузнецова, который с поста первого секретаря Ленинградского горкома и обкома партии был переведен в Москву на должность секретаря ЦК.
Тогда же, весной 1946 г., стало активно раскручиваться так называемое «дело авиаторов», невольными инициатором которого стал сын вождя генерал-майор авиации В.И. Сталин и известный авиаконструктор генерал-полковник авиации А.С. Яковлев, передавшие вождю письмо о плачевном состоянии военной авиации и высокой аварийности новых самолетов. В результате этой «интриги» были арестованы главком ВВС РККА главный маршал авиации А.А. Новиков, главком ВВС ДВО маршал авиации С.А. Худяков и нарком авиационной промышленности генерал-полковник А.И. Шахурин.
Тень этих арестов тут же пала на секретаря ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкова, который со времен войны курировал работу всей авиапромышленности страны, и главкома сухопутных войск, заместителя министра вооруженных сил СССР маршала Г.К. Жукова, на которого маршал авиации А.А. Новиков дал показания о подготовке им военного переворота. Одновременно были арестованы несколько десятков генералов и офицеров Группы советских войск в Германии, в том числе близкие к Г.К. Жукову генерал-лейтенанты К.Ф. Телегин и В.В. Крюков, вполне правомерно обвиненные в нецелевой растрате армейских фондов и вывозе с оккупированных территорий огромного количества дорогой старинной мебели, картин, гобеленов, столового серебра и драгоценностей.
В начале июня 1946 г. состоялся разбор «дела Жукова» на заседании Высшего военного совета, в котором приняли участие все члены Политбюро и высший генералитет страны. Обвинения против главкома сухопутных войск поддержали многие члены Политбюро, в том числе В.М. Молотов, Г.М. Маленков и А.А. Жданов. Однако ряд видных советских полководцев, в том числе маршалы И.С. Конев, A.М. Василевский, К.К. Рокоссовский и П.С. Рыбалко, отметив личные недостатки Г.К. Жукова и крупные ошибки в его работе, твердо заявили, что он является настоящим патриотом страны и не может быть организатором военного заговора.
Тем не менее, по итогам заседания Г.К. Жуков, вполне правомерно обвиненный в потере скромности, моральном разложении и непомерных амбициях, был снят со своих постов и назначен командующим Одесским военным округом. На этом злоключения маршала не закончились. Вскоре Министерство госбезопасности СССР, которое в мае 1946 г. возглавил его давний антагонист генерал-полковник B.С. Абакумов, стало расследовать новые дела, связанные с работой маршала в Германии.
По мнению ряда историков (Р. Пихоя, А. Исаев), вся организационная работа по этим делам проводилась под непосредственным руководством нового секретаря ЦК, куратора МГБ СССР А.А. Кузнецова и председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М.Ф. Шкирятова.
Ряд современных авторов (А. Пыжиков, А. Данилов) пытаются связать гонения на Г.К. Жукова с общей борьбой за власть, и в частности, ударом по позициям Г.М. Маленкова, который в годы войны был наиболее близок с опальным маршалом. Другие авторы (А. Вдовин, Р. Пихоя, А. Безбородов) полагают, что опала Г.К. Жукова была связана с горячим желанием вождя поставить на место зарвавшийся генералитет, который, пребывая в ореоле спасителей Отечества, мог составить реальную угрозу его единовластию. Наконец, третья группа авторов (Ю. Жуков) резонно полагает, что опала Г.К. Жукова носила вполне оправданный характер и имела своей целью воспитательное воздействие на слишком амбициозного маршала, который возомнил себя единственным спасителем Отечества и стал банальным барахольщиком, вывезя с территории Германии огромное количество дорогой мебели, ковров, картин, мехов, столового серебра и т.д.
В мае 1946 г. последовали новые перестановки, которые серьезно подорвали позиции Л.П. Берия и Г.М. Маленкова в верхних эшелонах власти:
• в связи с «делом авиаторов» Г.М. Маленков был выведен из состава Секретариата ЦК;
• вместо генерал-полковника В.Н. Меркулова, бывшего многолетним соратником и заместителем Л.П. Берия по НКВД СССР, новым министром государственной безопасности СССР был назначен его давний антагонист генерал-полковник В.С. Абакумов, возглавлявший знаменитый СМЕРШ, входивший до мая 1946 г. в состав Наркомата обороны (Министерства вооруженных сил) СССР, главой которого был сам И.В. Сталин.
В августе 1946 г. произошла новая перегруппировка сил в верхних эшелонах власти:
• новым заместителем председателя Совета Министров СССР и членом его Бюро был утвержден глава Спецкомитета по ракетной технике Г.М. Маленков, который вновь укрепил свои позиции в ближайшем сталинском окружении;
• руководство работой Оргбюро и Секретариата ЦК было возвращено А.А. Жданову, который вновь, как и до войны, стал вторым лицом в партии, и вместе со И.В. Сталиным стал подписывать совместные постановления СМ СССР и ЦК ВКП(б).
Кстати, последнее обстоятельство, на которое справедливо обратил внимание ряд современных авторов (Ю. Жуков), ставит под сомнение утвердившееся в горбачевское и постсоветское время представление большинства историков (Р. Пихоя, Н. Кутузов, А. Вдовин, А. Пыжиков, А. Данилов, Г. Костырченко) о существовании некой, какой-то особой, «ленинградской группировки» в составе А.А. Жданова — Н.А. Вознесенского — А.А. Кузнецова — А.Н. Косыгина, которая единым фронтом якобы противостояла группировке Л.П. Берия — Г.М. Маленкова.
В октябре 1946 г. решением Политбюро ЦК были существенно расширены права руководящей «шестерки», созданной в декабре 1945 г., и новым ее членом, которая стала официально именоваться «семеркой», стал председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский. С этого момента фактически прекратились все официальные протокольные заседания Политбюро ЦК, которые за последующие семь лет собирались только дважды — в декабре 1947 г. и в июле 1949 г. По мнению ряда историков (Ю. Жуков), руководящую роль в этой «семерке» заняли Л.П. Берия, Н.А. Вознесенский, фактически руководившие всей работой правительства, и А.А. Жданов, руководивший работой всего партийного аппарата.
В феврале 1947 г. произошел «дворцовый мини-переворот», авторами которого, вероятнее всего, стали аутсайдеры «семерки» В.М. Молотов и Г.М. Маленков. По мнению ряда историков (Ю. Жуков), их усилиями было подготовлено совместное постановление СМ СССР и ЦК ВКП(б) «Об организации работы Совета Министров СССР», в соответствии с которым был кардинально изменен весь состав Бюро СМ СССР. Новым руководителем Бюро стал сам И.В. Сталин, его первым заместителем В.М. Молотов, а членами все заместители председателя СМ СССР и руководители восьми отраслевых бюро — Л.П. Берия, Н.А. Вознесенский, Г.М. Маленков, А.И. Микоян, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, А.Н. Косыгин и М.З. Сабуров. Таким образом, вновь произошло серьезное укрепление позиций В.М. Молотова и Г.М. Маленкова в верхних эшелонах власти.
Тогда же, в феврале 1947 г., началась новая кампания против военной верхушки страны, связанная, вероятнее всего, с тем, что И.В. Сталин, готовя себе замену на посту министра вооруженных сил СССР, вновь решил поставить на место самых авторитетных полководцев прошедшей войны. Сначала жертвой этой кампании стал главком ВМФ адмирал флота Н.Г. Кузнецов, которого сняли с должности и, существенно понизив в звании до контр-адмирала, отправили в Ленинград, а затем вновь настал черед маршала Г.К. Жукова, которого на февральском Пленуме вывели из состава ЦК ВКП(б). Тогда же было арестовано и все бывшее руководство Приволжским военным округом — генерал-полковник В.Н. Гордов, генерал-лейтенант Г.И. Кулик и генерал-майор Ф.Т. Рыбальченко, которые через три года были расстреляны за измену родине и антисоветскую агитацию и пропаганду. В исторической литературе последнего времени (Р. Пихоя, Г. Коростыченко) сложилась ярко выраженная тенденция представить всех репрессированных после войны генералов невинными жертвами сталинского террора, однако непредвзятый анализ архивных документов красноречиво говорит о том, что эти обиженные генералы не только вели крамольные беседы за столом, нецензурно оскорбляли И.В. Сталина и других членов высшего руководства страны, но и реально вынашивали планы военного переворота.
В марте 1947 г. новым заместителем председателя Совета Министров СССР и членом его Бюро стал генерал армии Н.А. Булганин, который одновременно сменил И.В. Сталина на посту министра вооруженных сил СССР. Кроме того, по мнению ряда историков (Ю. Жуков), есть все основания полагать, что одновременно Н.А. Булганин стал и членом «семерки», которая отныне стала именоваться «восьмеркой».
Поделиться книгой: