Я не люблю…

Здравствуй, Коля, милый мой, друг мойненаглядный!Во первы́х строках письма шлю тебе привет.Вот вернешься ты, боюсь, занятой, нарядный —Не заглянешь и домой, – сразу в сельсовет.Как уехал ты – я в крик, – бабы прибежали:«Ой, разлуки, – говорят, – ей не перенесть».Так скучала за тобой, что меня держали, —Хоть причина не скучать очень даже есть.Тута Пашка приходил – кум твой окаянный, —Еле-еле не далась – даже щас дрожу.Он три дня уж, почитай, ходит злой и пьяный —Перед тем как приставать, пьет для куражу.Ты, болтают, получил премию большую;Будто Борька, наш бугай, – первый чемпион…К злыдню этому быку я тебя ревнуюИ люблю тебя сильней, нежели чем он.Ты приснился мне во сне – пьяный, злой,угрюмый, —Если думаешь чего – так не мучь себя:С агрономом я прошлась, – только ты не думай —Говорили мы весь час только про тебя.Я-то ладно, а вот ты – страшно за тебя-то:Тут недавно приезжал очень важный чин, —Так в столице, говорит, всякие развраты,Да и женщин, говорит, больше, чем мужчин.Ты уж, Коля, там не пей – потерпи до дому, —Дома можешь хоть чего: можешь – хоть в запой!Мне не надо никого – даже агроному, —Хоть культурный человек – не сравню с тобой.Наш амбар в дожди течет – прохудился, верно, —Без тебя невмоготу – кто создаст уют?!Хоть какой, но приезжай – жду тебя безмерно!Если можешь, напиши – что там продают.1967

2

Не пиши мне про любовь – не поверю я:Мне вот тут уже дела твои прошлые.Слушай лучше: тут – с лавсаном материя, —Если хочешь, я куплю – вещь хорошая.Водки я пока не пил – ну ни стопочки!Экономлю и не ем даже супу я, —Потому что я куплю тебе кофточку,Потому что я люблю тебя, глупая.Был в балете, – мужики девок лапают.Девки – все как на подбор – в белых тапочках.Вот пишу, а слезы душат и капают:Не давай себя хватать, моя лапочка!Наш бугай – один из первых на выставке.А сперва кричали – будто бракованный, —Но очухались – и вот дали приз таки:Весь в медалях он лежит, запакованный.Председателю скажи, пусть избу моюКроют нынче же, и пусть травку выкосют, —А не то я телок крыть – не подумаю:Рекордсмена портить мне – на-кось, выкуси!Пусть починют наш амбар – ведь не гнить зерну!Будет Пашка приставать – с им как с предателем!С агрономом не гуляй, – ноги выдерну, —Можешь раза два пройтись с председателем.До свидания, я – в ГУМ, за покупками:Это – вроде наш лабаз, но – со стеклами…Ты мне можешь надоесть с полушубками,В сером платьице с узорами блеклыми.…Тут стоит культурный парк по-над речкою,В ем гуляю – и плюю только в урны я.Но ты, конечно, не поймешь – там, за печкою, —Потому – ты темнота некультурная.1966

Ой, где был я вчера

Ой, где был я вчера – не найду, хоть убей!Только помню, что стены – с обоями,Помню – Клавка была, и подруга при ей,Целовался на кухне с обоими.А наутро я встал —Мне давай сообщать,Что хозяйку ругал,Всех хотел застращать,Будто голым скакал,Будто песни орал,А отец, говорил,У меня – генерал!А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,Говорил, будто все меня продали,И гостям, говорят, не давал продыхнуть —Донимал их своими аккордами.А потом кончил пить —Потому что устал, —Начал о́б пол крушитьБлагородный хрусталь,Лил на стены вино,А кофейный сервиз,Растворивши окно,Взял да выбросил вниз.И никто мне не мог даже слова сказать.Но потом потихоньку оправились, —Навалились гурьбой, стали руки вязать,И в конце уже – все позабавились.Кто – плевал мне в лицо,А кто – водку лил в рот,А какой-то танцорБил ногами в живот…Молодая вдова,Верность слову храня, —Ведь живем однова —Пожалела меня.И бледнел я на кухне разбитым лицом,Делал вид, что пошел на попятную.«Развяжите, – кричал, – да и дело с концом!»Развязали, – но вилки попрятали.Тут вообще началось —Не опишешь в словах, —И откуда взялосьСтолько силы в руках! —Я как раненый зверьНапоследок чудил:Выбил окна и дверьИ балкон уронил.Ой, где был я вчера – не найду днем с огнем!Только помню, что стены – с обоями, —И осталось лицо – и побои на нем, —Ну куда теперь выйти с побоями!…Если правда оно —Ну хотя бы на треть, —Остается одно:Только лечь помереть!Хорошо, что вдоваВсе смогла пережить,Пожалела меня —И взяла к себе жить.1967

Аисты

Небо этого дня —ясное,Но теперь в нем – бронялязгает.А по нашей земле —гул стоит,И деревья в смоле —грустно им.Дым и пепел встаюткак кресты,Гнезд по крышам не вьютаисты.Колос – в цвет янтаря, —успеем ли?Нет! Выходит, мы зрясеяли.Что ж там, цветом в янтарь,светится?Это в поле пожармечется.Разбрелись все от бедв стороны…Певчих птиц больше нет —во́роны!И деревья в пылик осени.Те, что песни могли, —бросили.И любовь не для нас, —верно ведь,Что нужнее сейчасненависть?Дым и пепел встаюткак кресты,Гнезд по крышам не вьютаисты.Лес шумит, как всегда,кронами,А земля и вода —стонами.Но нельзя без чудес —аукаетДовоенными лесзвуками.Побрели все от бедна восток,Певчих птиц больше нет,нет аистов.Воздух звуки хранитразные,Но теперь в нем – гремит,лязгает.Даже цокот копыт —топотом,Если кто закричит —шепотом.Побрели все от бедна восток, —И над крышами нетаистов…1967

Спасите наши души

Уходим под водуВ нейтральной воде.Мы можем по годуПлевать на погоду, —А если накроют —Локаторы взвоютО нашей беде.Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет душиНапополам…И рвутся аорты,Но наверх – не сметь!Там слева по борту,Там справа по борту,Там прямо по ходу —Мешает проходуРогатая смерть!Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет душиНапополам…Но здесь мы – на воле, —Ведь это наш мир!Свихнулись мы, что ли, —Всплывать в минном поле!«А ну, без истерик!Мы врежемся в берег», —Сказал командир.Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет душиНапополам…Всплывем на рассвете —Приказ есть приказ!Погибнуть во цвете —Уж лучше при свете!Наш путь не отмечен…Нам нечем… Нам нечем!Но помните нас!Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет душиНапополам…Вот вышли наверх мы.Но выхода нет!Вот – полный на верфи!Натянуты нервы.Конец всем печалям,Концам и началам —Мы рвемся к причаламЗаместо торпед!Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет душиНапополам…Спасите наши души!Спасите наши души…1967

Дом хрустальный

Если я богат, как царь морской,Крикни только мне: «Лови блесну!» —Мир подводный и надводный свой,Не задумываясь, выплесну!Дом хрустальный на горе – для нее,Сам, как пес бы, так и рос – в цепи.Родники мои серебряные,Золотые мои россыпи!Если беден я, как пес – один,И в дому моем – шаром кати, —Ведь поможешь ты мне, Господи,Не позволишь жизнь скомкати!Дом хрустальный на горе – для нее,Сам, как пес бы, так и рос – в цепи.Родники мои серебряные,Золотые мои россыпи!Не сравнил бы я любую с тобой —Хоть казни меня, расстреливай.Посмотри, как я любуюсь тобой, —Как мадонной Рафаэлевой!Дом хрустальный на горе – для нее,Сам, как пес бы, так и рос – в цепи.Родники мои серебряные,Золотые мои россыпи!1967

Дайте собакам мяса

Дайте собакам мяса —Может, они подерутся.Дайте похмельным кваса —Авось они перебьются.Чтоб не жиреть воронам,Ставьте побольше пугал.Чтобы любить, влюбленнымДайте укромный угол.В землю бросайте зерна —Может, появятся всходы.Ладно, я буду покорным —Дайте же мне свободу!Псам мясные ошметкиДали – а псы не подрались.Дали пьяницам водки —А они отказались.Люди ворон пугают —А воронье не боится.Пары соединяют —А им бы разъединиться.Лили на землю воду —Нету колосьев, – чудо!Мне вчера дали свободу —Что я с ней делать буду?!1967

«На стол колоду, господа…»

«На стол колоду, господа, —Крапленая колода!Он подменил ее». – «Когда?»«Барон, вы пили воду…Валет наколот, так и есть!Барон, ваш долг погашен!Вы проходимец, ваша честь, —И я к услугам вашим!Что? Я не слышу ваш апарт…О нет, так не годится!»…А в это время БонапартПереходил границу.«Закончить не смогли вы кон —Верните бриллианты!А вы, барон, и вы, виконт,Пожалте в секунданты!Ответьте, если я не прав, —Но наперед все лживо!Итак, оружье ваше, граф?!За вами выбор – живо!Вы не получите инфаркт,Вам не попасть в больницу!»…А в это время БонапартПереходил границу.«Да полно, назначаю сам:На шпагах, пистолетах…Хотя сподручней было б вам —На дамских амулетах.Кинжал… – ах, если б вы смогли!.. —Я дрался им в походах!Но вы б, конечно, предпочли —На шулерских колодах!Вам скоро будет не до карт —Вам предстоит сразиться!»…А в это время БонапартПереходил границу.«Не поднимайте, ничего, —Я встану сам, сумею!Я снова вызову его,Пусть даже протрезвею.Барон, молчать! Виконт, не хнычь!Плевать, что тьма народу!Пусть он расскажет, старый хрыч,Чем он крапил колоду!Когда откроет тайну карт —Дуэль не состоится!»…А в это время БонапартПереходил границу.«А коль откажется сказать —Клянусь своей главою:Графиню можете считатьСегодня же вдовою.И хоть я шуток не терплю,Но я могу взбеситься, —Тогда я графу прострелю,Экскьюз ми, ягодицу!»Стоял июль, а может – март…Летели с юга птицы…А в это время БонапартПереходил границу.«…Ах, граф, прошу меня простить —Я вел себя бестактно, —Я в долг хотел у вас просить,Но не решился как-то.Хотел просить наедине —Мне на́ людях неловко —И вот пришлось затеять мнеДебош и потасовку.О да, я выпил целый штоф —И сразу вышел червой…Дурак?! Вот как! Что ж, я готов!Итак, ваш выстрел первый…»Стоял весенний месяц март,Летели с юга птицы…А в это время БонапартПереходил границу.1968

«Сколько чудес за туманами кроется…»

Сколько чудес за туманами кроется —Ни подойти, ни увидеть, ни взять, —Дважды пытались, но Бог любит троицу —Глупо опять поворачивать вспять.Выучи намертво, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»Было когда-то – тревожили беды нас, —Многих туман укрывал от врагов.Нынче, туман, не нужна твоя преданность —Хватит тайгу запирать на засов!Выучи намертво, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»Тайной покрыто, молчанием сколото —Заколдовала природа-шаман.Черное золото, белое золотоСторож седой охраняет – туман.Только ты выучи, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»Что же выходит – и пробовать нечего,Перед туманом ничто человек?Но от тепла, от тепла человечьегоДаже туман поднимается вверх!Выучи, вызубри, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»1968

Я уехал в Магадан

Ты думаешь, что мне – не по годам,Я очень редко раскрываю душу, —Я расскажу тебе про Магадан —Слушай!Как я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Однажды я уехал в Магадан —Я от себя бежал как от чахотки.Я сразу там напился вдрабаданВодки!Но я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.За мной летели слухи по следам,Опережая самолет и вьюгу, —Я все-таки уехал в МагаданК другу!И я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Я повода врагам своим не дал —Не взрезал вены, не порвал аорту, —Я взял да как уехал в Магадан,К черту!Я увидел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Я, правда, здесь оставил много дам, —Писали мне: «Все ваши дамы биты!» —Ну что ж – а я уехал в Магадан, —Квиты!И я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Когда подходит дело к холодам, —Пусть это далеко, да и накладно, —Могу уехать к другу в Магадан —Ладно!Ты не видел Нагайскую бухту —дурак ты!Улетел я туда не с бухты —барахты.1968

«Красивых любят чаще и прилежней…»

Красивых любят чаще и прилежней,Веселых любят меньше, но быстрей, —И молчаливых любят, только реже,Зато уж если любят, то сильней.Не кричи нежных слов, не кричи,До поры подержи их в неволе, —Пусть кричат пароходы в ночи,Ну а ты промолчи, промолчи, —Поспешишь – и ищи ветра в поле.Она читает грустные романы, —Ну пусть сравнит, и ты доверься ей, —Ведь появились черные тюльпаны —Чтобы казались белые белей.Не кричи нежных слов, не кричи,До поры подержи их в неволе, —Пусть поэты кричат и грачи,Ну а ты помолчи, промолчи, —Поспешишь – и ищи ветра в поле.Слова бегут, им тесно – ну и что же! —Ты никогда не бойся опоздать.Их много – слов, но все же если можешь —Скажи, когда не можешь не сказать.Но не кричи этих слов, не кричи,До поры подержи их в неволе, —Пусть кричат пароходы в ночи…Замолчи, промолчи, помолчи, —Поспешишь – и ищи ветра в поле.1968

«Вот и разошлись пути-дороги вдруг…»

В. Абрамову

Вот и разошлись пути-дороги вдруг:Один – на север, другой – на запад,Грустно мне, когда уходит другВнезапно, внезапно.Ушел, – невелика потеряДля многих людей.Не знаю, как другие, а я верю,Верю в друзей.Наступило время неудач,Следы и души заносит вьюга,Все из рук вон плохо – плачь не плачь,Нет друга, нет друга.Ушел, – невелика потеряДля многих людей.Не знаю, как другие, а я верю,Верю в друзей.А когда вернется друг назадИ скажет: «Ссора была ошибкой»,Бросим на минувшее мы взглядС улыбкой, с улыбкой.Ушло, – невелика потеряДля многих людей…Не знаю, как другие, а я верю,Верю в друзей.1968

Две песни об одном воздушном бое

1. Песня летчика

Их восемь – нас двое, – расклад перед боемНе наш, но мы будем играть!Сережа, держись! Нам не светит с тобою,Но козыри надо равнять.Я этот небесный квадрат не покину —Мне цифры сейчас не важны:Сегодня мой друг защищает мне спину,А значит – и шансы равны.Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,Надсадно завыли винты, —Им даже не надо крестов на могилы —Сойдут и на крыльях кресты!Я – «Первый», я – «Первый», – они под тобою!Я вышел им наперерез!Сбей пламя, уйди в облака – я прикрою!В бою не бывает чудес.Сергей, ты горишь! Уповай, человече,Теперь на надежность строп!Нет, поздно – и мне вышел «мессер» навстречу, —Прощай, я приму его в лоб!..Я знаю – другие сведут с ними счеты, —Но, по облакам скользя,Взлетят наши души, как два самолета, —Ведь им друг без друга нельзя.Архангел нам скажет: «В раю будет туго!»Но только ворота – щелк, —Мы Бога попросим: «Впишите нас с другомВ какой-нибудь ангельский полк!»И я попрошу Бога, Духа и Сына, —Чтоб выполнил волю мою:Пусть вечно мой друг защищает мне спину,Как в этом последнем бою!Мы крылья и стрелы попросим у Бога, —Ведь нужен им ангел-ас, —А если у них истребителей много —Пусть пишут в хранители нас!Хранить – это дело почетное тоже, —Удачу нести на крылеТаким, как при жизни мы были с СережейИ в воздухе и на земле.

2. Песня самолета-истребителя

Ю. Любимову

Я – «Як», истребитель, – мотор мой звенит,Небо – моя обитель, —А тот, который во мне сидит,Считает, что – он истребитель.В этом бою мною «юнкерс» сбит —Я сделал с ним, что хотел, —А тот, который во мне сидит,Изрядно мне надоел!Я в прошлом бою навылет прошит,Меня механик заштопал, —А тот, который во мне сидит,Опять заставляет – в штопор!Из бомбардировщика бомба несетСмерть аэродрому, —А кажется – стабилизатор поет:«Мир вашему дому!»Вот сзади заходит ко мне «мессершмитт», —Уйду – я устал от ран!..Но тот, который во мне сидит,Я вижу, решил – на таран!Что делает он?! Вот сейчас будет взрыв!..Но мне не гореть на песке, —Запреты и скорости все перекрыв,Я выхожу из пике!Я – главный, а сзади… Ну чтоб я сгорел! —Где же он, мой ведомый?Вот он задымился, кивнул – и запел:«Мир вашему дому!»И тот, который в моем черепке,Остался один – и влип, —Меня в заблужденье он ввел – и в пикеПрямо из мертвой петли.Он рвет на себя – и нагрузки вдвойне, —Эх, тоже мне – летчик-ас!..Но снова приходится слушаться мне, —И это – в последний раз!Я больше не буду покорным – клянусь! —Уж лучше лежать на земле…Ну что ж он не слышит, как бесится пульс:Бензин – моя кровь – на нуле!Терпенью машины бывает предел,И время его истекло, —И тот, который во мне сидел,Вдруг ткнулся лицом в стекло.Убит! Наконец-то лечу налегке,Последние силы жгу…Но что это, что?! Я – в глубоком пике, —И выйти никак не могу!Досадно, что сам я не много успел, —Но пусть повезет другому!Выходит, и я напоследок спел:«Мир вашему дому!»1968

«Давно смолкли залпы орудий…»

Давно смолкли залпы орудий,Над нами лишь солнечный свет, —На чем проверяются люди,Если войны уже нет?Приходится слышать нередкоСейчас, как тогда:«Ты бы пошел с ним в разведку?Нет или да?»Не ухнет уже бронебойный,Не быть похоронной под дверь,И кажется – все так спокойно,Негде раскрыться теперь…Но все-таки слышим нередкоСейчас, как тогда:«Ты бы пошел с ним в разведку?Нет или да?»Покой только снится, я знаю, —Готовься, держись и дерись! —Есть мирная передовая —Беда, и опасность, и риск.Поэтому слышим нередкоСейчас, как тогда:«Ты бы пошел с ним в разведку?Нет или да?»В полях обезврежены мины,Но мы не на поле цветов, —Вы поиски, звезды, глубиныНе сбрасывайте со счетов.Поэтому слышим нередко,Если приходит беда:«Ты бы пошел с ним в разведку?Нет или да?»1968

Еще не вечер

К четырехлетию Таганки, Ю. Любимову

Четыре года рыскал в море наш корсар, —В боях и штормах не поблекло наше знамя,Мы научились штопать парусаИ затыкать пробоины телами.За нами гонится эскадра по пятам, —На море штиль – и не избегнуть встречи!Но нам сказал спокойно капитан:«Еще не вечер, еще не вечер!»Вот развернулся боком флагманский фрегат, —И левый борт окрасился дымами, —Ответный залп – на глаз и наугад —Вдали пожар и смерть! Удача с нами!Из худших выбирались передряг,Но с ветром худо, и в трюме течи, —А капитан нам шлет привычный знак:Еще не вечер, еще не вечер!На нас глядят в бинокли, в трубы сотни глаз —И видят нас от дыма злых и серых, —Но никогда им не увидеть насПрикованными к веслам на галерах!Неравный бой – корабль кренится наш, —Спасите наши души человечьи!Но крикнул капитан: «На абордаж!Еще не вечер, еще не вечер!»Кто хочет жить, кто весел, кто не тля, —Готовьте ваши руки к рукопашной!А крысы – пусть уходят с корабля, —Они мешают схватке бесшабашной.И крысы думали: а чем не шутит черт, —И тупо прыгали, спасаясь от картечи.А мы с фрегатом становились к борту борт, —Еще не вечер, еще не вечер!Лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза, —Чтоб не достаться спрутам или крабам —Кто с кольтом, кто с кинжалом, кто в слезах, —Мы покидали тонущий корабль.Но нет, им не послать его на дно —Поможет океан, взвалив на плечи, —Ведь океан-то с нами заодно.И прав был капитан: еще не вечер!1968

Песенка ни про что, или Что случилось в Африке

Одна семейная хроника

В желтой жаркой Африке,В центральной ее части,Как-то вдруг вне графикаСлучилося несчастье, —Слон сказал, не разобрав:«Видно, быть потопу!..»В общем, так: один ЖирафВлюбился в Антилопу!Поднялся́ галдеж и лай, —Только старый ПопугайГромко крикнул из ветвей:«Жираф большой – ему видней!»«Что же что рога у ней, —Кричал Жираф любовно, —Нынче в нашей фаунеРавны все пороговно!Если вся моя родняБудет ей не рада —Не пеняйте на меня, —Я уйду из стада!»Поднялся́ галдеж и лай, —Только старый ПопугайГромко крикнул из ветвей:«Жираф большой – ему видней!»Папе АнтилопьемуЗачем такого сына:Все равно – что в лоб ему,Что по́ лбу – все едино!И Жирафов зять брюзжит:«Видали остолопа?!»И ушли к Бизонам житьС Жирафом Антилопа.Поднялся́ галдеж и лай, —Только старый ПопугайГромко крикнул из ветвей:«Жираф большой – ему видней!»В желтой жаркой АфрикеНе видать идиллий —Льют Жираф с ЖирафихойСлезы крокодильи, —Только горю не помочь —Нет теперь закона:У Жирафов вышла дочьЗамуж – за Бизона!…Пусть Жираф был не прав, —Но виновен не Жираф,А тот, кто крикнул из ветвей:«Жираф большой – ему видней!»1968

Банька по-белому

Протопи ты мне баньку, хозяюшка,Раскалю я себя, распалю,На полоке, у самого краюшка,Я сомненья в себе истреблю.Разомлею я до неприличности,Ковш холодной – и все позади, —И наколка времен культа личностиЗасинеет на левой груди.Протопи ты мне баньку по-белому, —Я от белого свету отвык, —Угорю я – и мне, угорелому,Пар горячий развяжет язык.Сколько веры и лесу повалено,Сколь изведано горя и трасс!А на левой груди – профиль Сталина,А на правой – Маринка анфас.Эх, за веру мою беззаветнуюСколько лет отдыхал я в раю!Променял я на жизнь беспросветнуюНесусветную глупость мою.Протопи ты мне баньку по-белому, —Я от белого свету отвык, —Угорю я – и мне, угорелому,Пар горячий развяжет язык.Вспоминаю, как утречком раненькоБрату крикнуть успел: «Пособи!» —И меня два красивых охранникаПовезли из Сибири в Сибирь.А потом на карьере ли, в топи ли,Наглотавшись слезы и сырца,Ближе к сердцу кололи мы профили,Чтоб он слышал, как рвутся сердца.Не топи ты мне баньку по-белому, —Я от белого свету отвык, —Угорю я – и мне, угорелому,Пар горячий развяжет язык.Ох, знобит от рассказа дотошного!Пар мне мысли прогнал от ума.Из тумана холодного прошлогоОкунаюсь в горячий туман.Застучали мне мысли под темечком:Получилось – я зря им клеймен, —И хлещу я березовым веничкомПо наследию мрачных времен.Протопи ты мне баньку по-белому, —Чтоб я к белому свету привык, —Угорю я – и мне, угорелому,Ковш холодной развяжет язык.Протопи!..    Не топи!..        Протопи!..1968

Песня о двух красивых автомобилях

Без запретов и следов,Об асфальт сжигая шины,Из кошмара городовРвутся за́ город машины, —И громоздкие, как танки,«Форды», «линкольны», «селены»,Элегантные «мустанги»,«Мерседесы», «ситроены».Будто знают – игра стоит свеч, —Это будет как кровная месть городам!Поскорей – только б свечи не сжечь,Карбюратор… и что у них есть еще там…И не видно полотна —Лимузины, лимузины…Среди них – как два пятна —Две красивые машины, —Будто связанные тросом(А где тонко, там и рвется).Аксельраторам, подсосамБольше дела не найдется.Будто знают – игра стоит свеч, —Только б вырваться – выплатят все по счетам!Ну а может, он скажет ей речьНа клаксоне… и что у них есть еще там…Это скопище машинНа тебя таит обиду, —Светло-серый лимузин,Не теряй ее из виду!Впереди, гляди, разъезд, —Больше риска, больше веры!Опоздаешь!.. Так и есть —Ты промедлил, светло-серый!Они знали – игра стоит свеч, —А теперь – что ж сигналить рекламным щитам?!Ну а может, гора ему с плеч, —Иль с капота… и что у них есть еще там…Нет, развилка – как беда:Стрелки врозь – и вот не здесь ты!Неужели никогдаНе сближают нас разъезды?Этот – сходится, один! —И, врубив седьмую скорость,Светло-серый лимузинПозабыл нажать на тормоз…Что ж, съезжаться – пустые мечты?Или это есть кровная месть городам?..Покатились колеса, мосты, —И сердца… или что у них есть еще там…1968

«То ли – в и́збу и запеть…»

Марине

То ли – в и́збу и запеть,Просто так, с морозу,То ли взять да померетьОт туберкулезу,То ли выстонать без слов,А может – под гитару?..Лучше – в сани рысаковИ уехать к «Яру»!Вот напасть! – то не всласть,То не в масть карту класть, —То ли счастие украсть,То ли просто упастьВ грязь…Навсегда в никуда —Вечное стремленье.То ли – с неба вода,То ль – разлив весенний…Может, эта песня – без конца,А может – без идеи…А я строю печку в изразцахИли просто сею.Сколько лет счастья нет,Впереди – все красный свет…Недопетый куплет,Недодаренный букет…Бред!На́ зло всем – насовсемСо звездою в лапах,Без реклам, без эмблем,В пимах косолапых…Не догнал бы кто-нибудь,Не почуял запах, —Отдохнуть бы, продыхнутьСо звездою в лапах!Без нее, вне ее —Ничего не мое,Невеселое житье, —И былье – и то ее…Е-мое!1968

«Мне каждый вечер зажигают свечи…»

Мне каждый вечер зажигают свечи,И образ твой окуривает дым, —И не хочу я знать, что время лечит,Что все проходит вместе с ним.Я больше не избавлюсь от покоя:Ведь все, что было на душе на год вперед,Не ведая, она взяла с собою —Сначала в порт, а после – в самолет.Мне каждый вечер зажигают свечи,И образ твой окуривает дым, —И не хочу я знать, что время лечит,Что все проходит вместе с ним.В душе моей – пустынная пустыня, —Ну что стоите над пустой моей душой!Обрывки песен там и паутина, —А остальное все она взяла с собой.Теперь мне вечер зажигает свечи,И образ твой окуривает дым, —И не хочу я знать, что время лечит,Что все проходит вместе с ним.В душе моей – все цели без дороги, —Поройтесь в ней – и вы найдете лишьДве полуфразы, полудиалоги, —А остальное – Франция, Париж…И пусть мне вечер зажигает свечи,И образ твой окуривает дым, —Но не хочу я знать, что время лечит,Что все проходит вместе с ним.1968

Песенка про метателя молота

Я раззудил плечо – трибуны замерли,Молчанье в ожидании храня.Эх, что мне мой соперник – Джонс ли,Крамер ли, —Рекорд уже в кармане у меня!Заметано, заказано, заколото, —Мне кажется – я следом полечу.Но мне нельзя, ведь я – метатель молота:Приказано метать – и я мечу.Эх, жаль, что я мечу его в Италии:Я б дома кинул молот без труда, —Ужасно далеко, куда подалее,И лучше – если б враз и навсегда.Я против восхищения повального,Но я надеюсь: го́да не пройдет —Я все же зашвырну в такую даль его,Что и судья с ищейкой не найдет…Сейчас кругом корреспонденты бесятся.«Мне помогли, – им отвечаю я, —Подняться по крутой спортивной лестницеМой коллектив, мой тренер и – семья».1968

Поездка в город

Я – самый непьющий из всех мужуков:Во мне есть моральная сила, —И наша семья большинством голосов,Снабдив меня списком на восемь листов,В столицу меня снарядила.Чтобы я привез снохес ейным мужем по дохе,Чтобы брату с бабой – кофе растворимый,Двум невесткам – по ковру,зятю – черную икру,Тестю – что-нибудь армянского разлива.Я ранен, контужен – я малость боюсьЗабыть, что кому по порядку, —Я список вещей заучил наизусть,А деньги зашил за подкладку.Значит, брату – две дохи,сестрин муж – ему духи,Тесть сказал: «Давай бери что попадется!»Двум невесткам – по ковру,зятю – заячью икру,Куму – водки литра два, – пущай зальется!Я тыкался в спины, блуждал по ногам,Шел грудью к плащам и рубахам.Чтоб список вещей не достался врагам,Его проглотил я без страха.Помню: шубу просит брат,куму с бабой – все подряд,Тестю – водки ереванского разлива,Двум невесткам – по ковру,зятю – заячью нору,А сестре – плевать чего, но чтоб – красиво!Да что ж мне – пустым возвращаться назад?!Но вот я набрел на товары.«Какая валюта у вас?» – говорят.«Не бойсь, – говорю, – не доллары!»Растворимой мне махры,зять – подохнет без икры,Тестю, мол, даешь духи для опохмелки!Двум невесткам – все равно,мужу сестрину – вино,Ну а мне – вот это желтое в тарелке!Не помню про фунты, про стервинги слов,Сраженный ужасной загадкой:Зачем я тогда проливал свою кровь,Зачем ел тот список на восемь листов,Зачем мне рубли за подкладкой?!Где же все же взять доху,зятю – кофе на меху?Тестю – хрен, а кум и пивом обойдется.Где мне взять коньяк в пуху,растворимую сноху?Ну а брат и с самогоном перебьется!1969

Ноль семь

Для меня эта ночь – вне закона.Я пишу – по ночам больше тем.Я хватаюсь за диск телефона,Набираю вечное ноль семь.«Девушка, здравствуйте! Как вас звать?» – «Тома».«Семьдесят вторая! Жду, дыханье затая…Быть не может, повторите, я уверен – дома!..Вот уже ответили.Ну здравствуй, это я!»Эта ночь для меня вне закона,Я не сплю – я кричу: «Поскорей!..»Почему мне в кредит, по талонуПредлагают любимых людей!«Девушка, слушайте! Семьдесят вторая!Не могу дождаться, и часы мои стоят…К дьяволу все линии – я завтра улетаю!..Вот уже ответили.Ну здравствуй, это я!»Телефон для меня – как икона,Телефонная книга – трипти́х,Стала телефонистка мадонной,Расстоянье на миг сократив.«Девушка, милая! Я прошу – продлите!Вы теперь как ангел – не сходите ж с алтаря!Самое главное – впереди, поймите…Вот уже ответили.Ну здравствуй, это я!»Что, опять поврежденье на трассе?Что, реле там с ячейкой шалят?Мне плевать – буду ждать, – я согласенНачинать каждый вечер с нуля!«Ноль семь, здравствуйте! Снова я». —«Да что вам?»«Нет, уже не нужно, – нужен город Магадан.Не даю вам слова, что звонить не буду снова, —Просто друг один – узнать, как он, бедняга, там…»Эта ночь для меня вне закона,Ночи все у меня не для сна, —А усну – мне приснится мадонна,На кого-то похожа она.«Девушка, милая! Снова я, Тома!Не могу дождаться – жду, дыханье затая…Да, меня!.. Конечно я!.. Да, я! Конечно дома!»«Вызываю… Отвечайте…» – «Здравствуй, это я!»1969

Песенка о переселении душ

Кто верит в Магомета, кто – в Аллаха, кто —в Исуса,Кто ни во что не верит – даже в черта,назло всем, —Хорошую религию придумали индусы:Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.Стремилась ввысь душа твоя —Родишься вновь с мечтою,Но если жил ты как свинья —Останешься свиньею.Пусть косо смотрят на тебя – привыкник укоризне, —Досадно – что ж, родишься вновь на колкостигоразд.А если видел смерть врага еще при этой жизни —В другой тебе дарован будет верный зоркий глаз.Живи себе нормальненько —Есть повод веселиться:Ведь, может быть, в начальникаДуша твоя вселится.Пускай живешь ты дворником —родишься вновь прорабом,А после из прораба до министра дорастешь, —Но если туп как дерево – родишься баобабомИ будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь.Досадно попугаем жить,Гадюкой с длинным веком, —Не лучше ли при жизни бытьПриличным человеком?!Так кто есть кто, так кто был кем? —мы никогда не знаем.Кто был никем, тот станет всем, – задумайсяо том!Быть может, тот облезлый кот —был раньше негодяем,А этот милый человек – был раньше добрым псом.Я от восторга прыгаю,Я обхожу искусы, —Удобную религиюПридумали индусы!1969

«Не писать мне по́вестей, романов…»

Не писать мне по́вестей, романов,Не читать фантастику в углу, —Я лежу в палате наркоманов,Чувствую – сам сяду на иглу.Кто-то раны лечил боевые,Кто-то так, обеспечил тылы…Эй вы парни мои «шировые»,Поскорее слезайте с иглы!В душу мне сомнения запали,Голову вопросы мне сверлят, —Я лежу в палате, где глотали,Нюхали, кололи все подряд.Кто-то там проколол свою душу,Кто-то просто остался один…Эй вы парни, бросайте «морфушу» —Перейдите на апоморфин!Тут один знакомый шизофреник —В него тайно няня влюблена —Говорит: «Когда не будет денег —Перейду на капли Зимина».Кто-то там проколол свою совесть,Кто-то в сердце вкурил анашу…Эх вы парни, про вас нужно повесть,Жалко, по́вестей я не пишу.1969

Я не люблю

Я не люблю фатального исхода,От жизни никогда не устаю.Я не люблю любое время года,Когда веселых песен не пою.Я не люблю холодного цинизма,В восторженность не верю, и еще —Когда чужой мои читает письма,Заглядывая мне через плечо.Я не люблю, когда – наполовинуИли когда прервали разговор.Я не люблю, когда стреляют в спину,Я также против выстрелов в упор.Я ненавижу сплетни в виде версий,Червей сомненья, почестей иглу,Или – когда все время против шерсти,Или – когда железом по стеклу.Я не люблю уверенности сытой, —Уж лучше пусть откажут тормоза.Досадно мне, что слово «честь» забытоИ что в чести наветы за глаза.Когда я вижу сломанные крылья —Нет жалости во мне, и неспроста:Я не люблю насилье и бессилье, —Вот только жаль распятого Христа.Я не люблю себя, когда я трушу,Досадно мне, когда невинных бьют.Я не люблю, когда мне лезут в душу,Тем более – когда в нее плюют.Я не люблю манежи и арены:На них мильон меняют по рублю.Пусть впереди большие перемены —Я это никогда не полюблю!1969

«Ну вот, исчезла дрожь в руках…»

Ну вот, исчезла дрожь в руках,Теперь – наверх!Ну вот, сорвался в пропасть страхНавек, навек, —Для остановки нет причин —Иду, скользя…И в мире нет таких вершин,Что взять нельзя!Среди нехоженых путейОдин – пусть мой!Среди невзятых рубежейОдин – за мной!А имена тех, кто здесь лег,Снега таят…Среди непройденных дорогОдна – моя!Здесь голубым сияньем льдовВесь склон облит,И тайну чьих-нибудь следовГранит хранит…И я гляжу в свою мечтуПоверх головИ свято верю в чистотуСнегов и слов!И пусть пройдет немалый срок —Мне не забыть,Что здесь сомнения я смогВ себе убить.В тот день шептала мне вода:Удач – всегда!..А день… какой был день тогда?Ах да – среда!..1969

Песенка о слухах

Сколько слухов наши уши поражает,Сколько сплетен разъедает, словно моль!Ходят слухи, будто все подорожает —абсолютно, —А особенно – штаны и алкоголь!Словно мухи, тут и тамХодят слухи по домам,А беззубые старухиИх разносят по умам!– Слушай, слышал? Под землею город строют, —Говорят – на случай ядерной войны!– Вы слыхали? Скоро бани все закроют —повсеместноНавсегда, – и эти сведенья верны!Словно мухи, тут и тамХодят слухи по домам,А беззубые старухиИх разносят по умам!– А вы знаете? Мамыкина снимают —За разврат его, за пьянство, за дебош!– Кстати, вашего соседа забирают,негодяя, —Потому что он на Берию похож!Словно мухи, тут и тамХодят слухи по домам,А беззубые старухиИх разносят по умам!– Ой, что деется! Вчерась траншею рыли —Откопали две коньячные струи!– Говорят, шпионы воду отравилисамогоном,Ну а хлеб теперь – из рыбной чешуи!Словно мухи, тут и тамХодят слухи по домам,А беззубые старухиИх разносят по умам!Закаленные во многих заварухах,Слухи ширятся, не ведая преград, —Ходят сплетни, что не будет больше слуховабсолютно,Ходят слухи, будто сплетни запретят!Словно мухи, тут и тамХодят слухи по домам,А беззубые старухиИх разносят по умам!1969

«„Рядовой Борисов!“ – „Я!“ – „Давай, как было дело!“…»

«Рядовой Борисов!» – «Я!» – «Давай, как было дело!»«Я держался из последних сил:Дождь хлестал, потом устал, потом уже стемнело…Только я его предупредил!На первый окрик «Кто идет?» он стал шутить,На выстрел в воздух закричал: «Кончайдурить!»Я чуть замешкался и, не вступая в спор,Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор».«Бросьте, рядовой, давайте правду, – вам желучше!Вы б его узнали за версту…»«Был туман – узнать не мог – темно, на небетучи, —Кто-то шел – я крикнул в темноту.На первый окрик «Кто идет?» он стал шутить,На выстрел в воздух закричал: «Кончайдурить!»Я чуть замешкался и, не вступая в спор,Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор».«Рядовой Борисов, – снова следователь мучил, —Попадете вы под трибунал!»«Я был на посту – был дождь, туман, и былитучи, —Снова я устало повторял. —На первый окрик «Кто идет?» он стал шутить,На выстрел в воздух закричал: «Кончайдурить!»Я чуть замешкался и, не вступая в спор,Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор».…Год назад – а я обид не забываю скоро —В шахте мы повздорили чуток, —Правда, по душам не получилось разговора:Нам мешал отбойный молоток.На крик души «Оставь ее!» он стал шутить,На мой удар он закричал: «Кончай дурить!»Я чуть замешкался – я был обижен, зол, —Чинарик выплюнул, нож бросил и ушел.Счастие мое, что оказался он живучим!..Ну а я – я долг свой выполнял.Правда ведь, – был дождь, туман, по небуплыли тучи…По уставу – правильно стрелял!На первый окрик «Кто идет?» он стал шутить,На выстрел в воздух закричал: «Кончайдурить!»Я чуть замешкался и, не вступая в спор,Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор.1969

«Подумаешь – с женой не очень ладно…»

Подумаешь – с женой не очень ладно,Подумаешь – неважно с головой,Подумаешь – ограбили в парадном, —Скажи еще спасибо, что – живой!Ну что ж такого – мучает саркома,Ну что ж такого – начался запой,Ну что ж такого – выгнали из дома, —Скажи еще спасибо, что – живой!Плевать – партнер по покеру дал дуба,Плевать, что снится ночью домовой,Плевать – в «Софии» выбили два зуба, —Скажи еще спасибо, что – живой!Да ладно – ну уснул вчера в опилках,Да ладно – в челюсть врезали ногой,Да ладно – потащили на носилках, —Скажи еще спасибо, что – живой!Да, правда – тот, кто хочет, тот и может,Да, правда – сам виновен, бог со мной,Да, правда, – но одно меня тревожит:Кому сказать спасибо, что – живой!1969

Посещение музы, или Песенка плагиатора

Я щас взорвусь, как триста тонн тротила, —Во мне заряд нетворческого зла:Меня сегодня Муза посетила —Немного посидела и ушла!У ней имелись веские причины —Я не имею права на нытье, —Представьте: Муза… ночью… у мужчины! —Бог весть что люди скажут про нее.И все же мне досадно, одиноко:Ведь эта Муза – люди подтвердят! —Засиживалась сутками у Блока,У Пушкина жила не выходя.Я бросился к столу, весь нетерпенье,Но – господи помилуй и спаси —Она ушла, – исчезло вдохновеньеИ – три рубля: должно быть, на такси.Я в бешенстве мечусь, как зверь, по дому,Но бог с ней, с Музой, – я ее простил.Она ушла к кому-нибудь другому:Я, видно, ее плохо угостил.Огромный торт, утыканный свечами,Засох от горя, да и я иссяк,С соседями я допил, сволочами,Для Музы предназначенный коньяк.…Ушли года, как люди в черном списке, —Все в прошлом, я зеваю от тоски.Она ушла безмолвно, по-английски,Но от нее остались две строки.Вот две строки – я гений, прочь сомненья,Даешь восторги, лавры и цветы:«Я помню это чудное мгновенье,Когда передо мной явилась ты!»1969

Он не вернулся из боя

Почему все не так? Вроде – все как всегда:То же небо – опять голубое,Тот же лес, тот же воздух и та же вода…Только – он не вернулся из боя.Мне теперь не понять, кто же прав был из насВ наших спорах без сна и покоя.Мне не стало хватать его только сейчас —Когда он не вернулся из боя.Он молчал невпопад и не в такт подпевал,Он всегда говорил про другое,Он мне спать не давал, он с восходом вставал, —А вчера не вернулся из боя.То, что пусто теперь, – не про то разговор:Вдруг заметил я – нас было двое…Для меня – будто ветром задуло костер,Когда он не вернулся из боя.Нынче вырвалась, словно из плена, весна.По ошибке окликнул его я:«Друг, оставь покурить!» – а в ответ – тишина…Он вчера не вернулся из боя.Наши мертвые нас не оставят в беде,Наши павшие – как часовые…Отражается небо в лесу, как в воде, —И деревья стоят голубые.Нам и места в землянке хватало вполне,Нам и время текло – для обоих…Все теперь – одному, – только кажется мне —Это я не вернулся из боя.1969

Песня о Земле

Кто сказал: «Все сгорело дотла,Больше в землю не бросите семя!»?Кто сказал, что Земля умерла?Нет, она затаилась на время!Материнства не взять у Земли,Не отнять, как не вычерпать моря.Кто поверил, что Землю сожгли?Нет, она почернела от горя.Как разрезы, траншеи легли,И воронки – как раны зияют.Обнаженные нервы ЗемлиНеземное страдание знают.Она вынесет все, переждет, —Не записывай Землю в калеки!Кто сказал, что Земля не поет,Что она замолчала навеки?!Нет! Звенит она, стоны глуша,Изо всех своих ран, из отдушин,Ведь Земля – это наша душа, —Сапогами не вытоптать душу!Кто поверил, что Землю сожгли?!Нет, она затаилась на время…1969

Сыновья уходят в бой

Сегодня не слышно биенье сердец —Оно для аллей и беседок.Я падаю, грудью хватая свинец,Подумать успев напоследок:«На этот раз мне не вернуться,Я ухожу – придет другой».Мы не успели оглянуться —А сыновья уходят в бой!Вот кто-то, решив: после нас – хоть потоп,Как в пропасть шагнул из окопа.А я для того свой покинул окоп,Чтоб не было вовсе потопа.Сейчас глаза мои сомкнутся,Я крепко обнимусь с землей.Мы не успели оглянуться —А сыновья уходят в бой!Кто сменит меня, кто в атаку пойдет?Кто выйдет к заветному мосту?И мне захотелось – пусть будет вон тот,Одетый во все не по росту.Я успеваю улыбнуться,Я видел, кто придет за мной.Мы не успели оглянуться —А сыновья уходят в бой!Разрывы глушили биенье сердец,Мое же – мне громко стучало,Что все же конец мой – еще не конец:Конец – это чье-то начало.Сейчас глаза мои сомкнутся,Я крепко обнимусь с землей.Мы не успели оглянуться —А сыновья уходят в бой!1969

Песня о нотах

Я изучил все ноты от и до,Но кто мне на вопрос ответит прямо? —Ведь начинают гаммы с ноты доИ ею же заканчивают гаммы.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.Известно музыкальной детворе —Я впасть в тенденциозность не рискую, —Что занимает место нота реНа целый такт и на одну восьмую.Какую ты тональность ни возьми —Неравенством от звуков так и пышет:Одна и та же нота – скажем, ми, —Одна внизу, другая – рангом выше.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.За строфами всегда идет строфа —Как прежние, проходит перед взглядом, —А вот бывает, скажем, нота фаЗвучит сильней, чем та же нота рядом.Вдруг затесался где-нибудь бемоль —И в тот же миг, как влез он беспардонно,Внушавшая доверье нота сольСебе же изменяет на полтона.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.Сел композитор, жажду утоля,И грубым знаком музыку прорезал, —И нежная как бархат нота ляВдруг голос повышает до диеза.И наконец – Бетховена спроси —Без ноты си нет ни игры, ни пенья, —Возносится над всеми нота сиИ с высоты взирает положенья.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.Напрасно затевать о нотах спор:Есть и у них тузы и секретарши,Считается, что в си-бемоль минорЗвучат прекрасно траурные марши.А кроме этих подневольных нот,Еще бывают ноты-паразиты, —Кто их сыграет, кто их пропоет?..Но с нами – Бог, а с ними – композитор!Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.1969

Человек за бортом

Анатолию Гарагуле

Был шторм – канаты рвали кожу с рук,И якорная цепь визжала чертом,Пел ветер песню грубую, – и вдругРаздался голос: «Человек за бортом!»И сразу – «Полный назад! Стоп машина!На воду шлюпки, помочь —Вытащить сукина сынаИли, там, сукину дочь!»Я пожалел, что обречен шагатьПо суше, – значит, мне не ждать подмоги —Никто меня не бросится спасать,И не объявят шлюпочной тревоги.А скажут: «Полный вперед! Ветер в спину!Будем в порту по часам.Так ему, сукину сыну, —Пусть выбирается сам!»И мой корабль от меня уйдет —На нем, должно быть, люди выше сортом.Впередсмотрящий смотрит лишь вперед —Не видит он, что человек за бортом.Я вижу – мимо суда проплывают,Ждет их приветливый порт, —Мало ли кто выпадаетС главной дороги за борт!Пусть в море меня вынесет, а там —Шторм девять баллов новыми деньгами, —За мною спустит шлюпку капитан —И обрету я почву под ногами.Они зацепят меня за одежду, —Значит, падать одетому – плюс, —В шлюпочный борт, как в надежду,Мертвою хваткой вцеплюсь.Я на борту – курс прежний, прежний путь —Мне тянут руки, души, папиросы, —И я уверен: если что-нибудь —Мне бросят круг спасательный матросы.Правда, с качкой у них перебор там,В штормы от вахт не вздохнуть, —Но человеку за бортомЗдесь не дадут утонуть!1969

«Долго же шел ты в конверте, листок…»

Долго же шел ты в конверте, листок, —Вышли последние сроки!Но потому он и Дальний Восток,Что – далеко на востоке…Ждешь с нетерпеньем ответ ты —Весточку в несколько слов…Мы здесь встречаем рассветыРаньше на восемь часов.Здесь до утра пароходы ревутСредь океанской шумихи —Не потому его Тихим зовут,Что он действительно тихий.Ждешь с нетерпеньем ответ ты —Весточку в несколько слов…Мы здесь встречаем рассветыРаньше на восемь часов.Ты не пугайся рассказов о том,Будто здесь самый край света, —Сзади еще Сахалин, а потом —Круглая наша планета.Ждешь с нетерпеньем ответ ты —Весточку в несколько слов…Мы здесь встречаем рассветыРаньше на восемь часов.Что говорить – здесь, конечно, не рай,Но невмоготу переписка, —Знаешь что, милая, ты приезжай:Дальний Восток – это близко!Скоро получишь ответ ты —Весточку в несколько слов!Вместе бы встретить рассветы —Раньше на восемь часов!1969

Цунами

Пословица звучит витиевато:Не восхищайся прошлогодним небом, —Не возвращайся – где был рай когда-то,И брось дурить – иди туда, где не был!Там что творит одна природа с нами!Туда добраться трудно и молве.Там каждый встречный – что ему цунами!Со штормами в душе и в голове!Покой здесь, правда, ни за что не купишь —Но ты вернешься, говорят ребята,Наперекор пословице поступишь —Придешь туда, где встретил их когда-то!Здесь что творит одна природа с нами!Сюда добраться трудно и молве.Здесь иногда рождаются цунамиИ рушат все в душе и в голове!На море штиль, но в мире нет покоя —Локатор ищет цель за облаками.Тревога – если что-нибудь такое —Или сигнал: внимание – цунами!Я нынче поднимаю тост с друзьями!Цунами – равнодушная волна.Бывают беды пострашней цунамиИ – радости сильнее, чем она!1969

«Теперь я буду сохнуть от тоски…»

Теперь я буду сохнуть от тоскиИ сожалеть, проглатывая слюни,Что недоел в Батуми шашлыкиИ глупо отказался от сулгуни.Пусть много говорил белибердыНаш тамада – вы тамаду не троньте, —За Родину был тост алаверды,За Сталина, – я думал – я на фронте.И вот уж за столом никто не естИ тамада над всем царит шерифом, —Как будто бы двадцатый с чем-то съездДругой – двадцатый – объявляет мифом.Пил тамада за город, за аулИ всех подряд хвалил с остервененьем, —При этом он ни разу не икнул —И я к нему проникся уваженьем.Правда, был у тамадыДлинный тост алавердыЗа него – вождя народов,И за все его труды.Мне тамада сказал, что я – родной,Что если плохо мне – ему не спится, —Потом спросил меня: «Ты кто такой?»А я сказал: «Бандит и кровопийца».В умах царил шашлык и алкоголь, —Вот кто-то крикнул, что не любит прозы,Что в море не поваренная соль —Что в море человеческие слезы.Но вот конец – уже из рога пьют,Уже едят инжир и мандаринки,Которые здесь запросто растут,Точь-точь как те, которые на рынке.Обхвалены все гости, и покаОни не окончательно уснули —Хозяина привычная рукаТолкает вверх бокал «Киндзмараули»…О как мне жаль, что я и сам такой:Пусть я молчал, но я ведь пил – не реже, —Что не могу я моря взять с собойИ захватить все солнце побережья.1969

«Нет меня – я покинул Расею…»

Нет меня – я покинул Расею, —Мои девочки ходят в соплях!Я теперь свои семечки сеюНа чужих Елисейских Полях.Кто-то вякнул в трамвае на Пресне:«Нет его – умотал наконец!Вот и пусть свои чуждые песниПишет там про Версальский дворец».Слышу сзади – обмен новостями:«Да не тот! Тот уехал – спроси!»«Ах не тот?!» – и толкают локтями,И сидят на коленях в такси.Тот, с которым сидел в Магадане,Мой дружок по Гражданской войне —Говорит, что пишу ему: «Ваня!Скушно, Ваня, – давай, брат, ко мне!»Я уже попросился обратно —Унижался, юлил, умолял…Ерунда! Не вернусь, вероятно, —Потому что я не уезжал!Кто поверил – тому по подарку, —Чтоб хороший конец, как в кино:Забирай Триумфальную арку,Налетай на заводы Рено!Я смеюсь, умираю от смеха:Как поверили этому бреду?!Не волнуйтесь – я не уехал,И не надейтесь – я не уеду!1970

«Переворот в мозгах из края в край…»

Переворот в мозгах из края в край,В пространстве – масса трещин и смещений:В Аду решили черти строить райДля собственных грядущих поколений.Известный черт с фамилией Черток —Агент из Рая – ночью, внеурочноОтстукал в Рай: в Аду черт знает что, —Что точно – он, Черток, не знает точно.Еще ввернул тревожную строкуДля шефа всех лазутчиков Амура:«Я в ужасе, – сам Дьявол начеку,И крайне ненадежна агентура».Тем временем в Аду сам ВельзевулПотребовал военного парада, —Влез на трибуну, плакал и загнул:«Рай, только рай – спасение для Ада!»Рыдали черти и кричали: «Да!Мы рай в родной построим Преисподней!Даешь производительность труда!Пять грешников на нос уже сегодня!»«Ну что ж, вперед! А я вас поведу! —Закончил Дьявол. – С Богом! Побежали!»И задрожали грешники в Аду,И ангелы в Раю затрепетали.И ангелы толпой пошли к Нему —К тому, который видит все и знает, —А Он сказал: «Мне наплевать на тьму!» —И заявил, что многих расстреляет.Что Дьявол – провокатор и кретин,Его возня и крики – все не ново, —Что ангелы – ублюдки как один,И что Черток давно перевербован.«Не Рай кругом, а подлинный бедлам, —Спущусь на землю – там хоть уважают!Уйду от вас к людям ко всем чертям —Пущай меня вторично распинают!..»И Он спустился. Кто он? Где живет?..Но как-то раз узрели прихожане —На паперти у церкви нищий пьет.«Я Бог, – кричит, – даешь на пропитанье!»Конец-печален (плачьте, стар и млад, —Что перед этим всем сожженье Трои?):Давно уже в Раю не рай, а ад, —Но рай чертей в Аду зато построен!1970

Разведка боем

Я стою́, стою спиною к строю,Только добровольцы – шаг вперед!Нужно провести разведку боем, —Для чего – да кто ж там разберет…Кто со мной? С кем идти?Так, Борисов… Так, Леонов…И еще этот типИз второго батальона!Мы ползем, к ромашкам припадая,Ну-ка, старшина, не отставай!Ведь на фронте два передних края:Наш, а вот он – их передний край.Кто со мной? С кем идти?Так, Борисов… Так, Леонов…Да, еще этот типИз второго батальона!Проволоку грызли без опаски:Ночь – темно, и не видать ни зги.В двадцати шагах – чужие каски, —С той же целью – защитить мозги.Кто со мной? С кем идти?Так, Борисов… Так, Леонов… Ой!..Еще этот типИз второго батальона.Скоро будет «Надя с шоколадом» —В шесть они подавят нас огнем,Хорошо, нам этого и надо —С богом, потихонечку начнем!С кем обратно идти?Так, Борисов… Где Леонов?!Эй ты, жив? Эй ты, типИз второго батальона!Пулю для себя не оставляю.Дзот накрыт и рассекречен дот…А этот тип, которого не знаю,Очень хорошо себя ведет.С кем в другой раз идти?Где Борисов? Где Леонов?Правда, жив этот типИз второго батальона.…Я стою спокойно перед строем —В этот раз стою к нему лицом,Кажется, чего-то удостоен,Награжден и назван молодцом.С кем в другой раз ползти?Где Борисов? Где Леонов?И парнишка затихИз второго батальона…1970

«Запомню, оставлю в душе этот вечер…»

Запомню, оставлю в душе этот вечер —Не встречу с друзьями, не праздничный стол:Сегодня я сам – самый главный диспетчер,И стрелки сегодня я сам перевел.И пусть отправляю составы в пустыни,Где только барханы в горячих лучах, —Мои поезда не вернутся пустыми,Пока мой оазис еще не зачах.Свое я отъездил, и даже сверх нормы, —Стою, вспоминаю, сжимая флажок,Как мимо меня проносились платформыИ реки – с мостами, которые сжег.Теперь отправляю составы в пустыни,Где только барханы в горячих лучах, —Мои поезда не вернутся пустыми,Пока мой оазис еще не зачах.Они без меня понесутся по миру —Я рук не ломаю, навзрыд не кричу, —А то мне навяжут еще пассажиров —Которых я вовсе сажать не хочу.Итак, я отправил составы в пустыни,Где только барханы в горячих лучах, —Мои поезда не вернутся пустыми,Пока мой оазис еще не зачах.Растаяли льды, километры и годы —Мой первый состав возвратился назад, —Он мне не привез драгоценной породы,Но он – возвратился, и рельсы гудят.Давай постоим и немного остынем:Ты весь раскален – ты не встретил реки.Я сам не поехал с тобой по пустыням —И вот мой оазис убили пески.1970

Песенка про прыгуна в высоту

Разбег, толчок… И стыдно подыматься:Во рту опилки, слезы из-под век, —На рубеже проклятом два двенадцатьМне планка преградила путь наверх.Я признаюсь вам как на духу:Такова вся спортивная жизнь, —Лишь мгновение ты наверху —И стремительно падаешь вниз.Но съем плоды запретные с древа я,И за хвост подергаю славу я.У кого толчковая – левая,А у меня толчковая – правая!Разбег, толчок… Свидетели паденьяСвистят и тянут за ноги ко дну.Мне тренер мой сказал без сожаленья:«Да ты же, парень, прыгаешь в длину!»У тебя – растяженье в паху;Прыгать с правой – дурацкий каприз, —Не удержишься ты наверху —Ты стремительно падаешь вниз».Но, задыхаясь словно от гнева я,Объяснил толково я: главное,Что у них толчковая – левая,А у меня толчковая – правая!Разбег, толчок… Мне не догнать канадца —Он мне в лицо смеется на лету!Я снова планку сбил на два двенадцать —И тренер мне сказал напрямоту,Что – начальство в десятом ряду,И что мне прополощут мозги,Если враз, в сей же час не сойдуЯ с неправильной правой ноги.Но лучше выпью зелье с отравою,Я над собою что-нибудь сделаю —Но свою неправую правуюЯ не сменю на правую левую!Трибуны дружно начали смеяться —Но пыл мой от насмешек не ослаб:Разбег, толчок, полет… И два двенадцать —Теперь уже мой пройденный этап!Пусть болит моя травма в паху,Пусть допрыгался до хромоты, —Но я все-таки был наверху —И меня не спихнуть с высоты!Я им всем показал «ху из ху», —Жаль, жена подложила сюрприз:Пока я был на самом верху —Она с кем-то спустилася вниз…Но съел плоды запретные с древа я,И за хвост подергал все же славу я, —Пусть у них толчковая – левая,Но моя толчковая – правая!1970

Бег иноходца

Я скачу, но я скачу иначе, —По камням, по лужам, по росе.Бег мой назван иноходью – значит:По-другому, то есть – не как все.Мне набили раны на спине,Я дрожу боками у воды.Я согласен бегать в табуне —Но не под седлом и без узды!Мне сегодня предстоит бороться, —Ска́чки! – я сегодня фаворит.Знаю, ставят все на иноходца, —Но не я – жокей на мне хрипит!Он вонзает шпоры в ребра мне,Зубоскалят первые ряды…Я согласен бегать в табуне —Но не под седлом и без узды!Нет, не будут золотыми горы —Я последним цель пересеку:Я ему припомню эти шпоры —Засбою, отстану на скаку!..Колокол! Жокей мой «на коне» —Он смеется в предвкушенье мзды.Ох, как я бы бегал в табуне, —Но не под седлом и без узды!Что со мной, что делаю, как смею —Потакаю своему врагу!Я собою просто не владею —Я прийти не первым не могу!Что же делать? Остается мне —Вышвырнуть жокея моегоИ бежать, как будто в табуне, —Под седлом, в узде, но – без него!Я пришел, а он в хвосте плетется —По камням, по лужам, по росе…Я впервые не был иноходцем —Я стремился выиграть, как все!1970

«Я несла свою Беду…»

Я несла свою Бедупо весеннему по льду, —Обломился лед – душа оборвалася —Камнем по́д воду пошла, —а Беда – хоть тяжела,А за острые края задержалася.И Беда с того вот дняищет по́ свету меня, —Слухи ходят – вместе с ней – с КривотолкамиА что я не умерла —знала голая ветлаИ еще – перепела с перепелками.Кто ж из них сказал ему,господину моему, —Только – выдали меня, проболталися, —И, от страсти сам не свой,он отправился за мной,Ну а с ним – Беда с Молвой увязалися.Он настиг меня, догнал —обнял, на руки поднял, —Рядом с ним в седле Беда ухмылялася.Но остаться он не мог —был всего один денек, —А Беда – на вечный срок задержалася…1970