Бросок акулы

Лукас наклонился вперед в своем седле и негромко произнес:

– Поверь, дядя, я понимаю твое положение. Тебе чертовски неловко. Знаю, ты давно сидишь здесь, вдали от столицы, и поотвык от правил поведения при дворе. Но есть некоторые азы этикета, которых все мы обязаны придерживаться. Если хочешь, это всего лишь спектакль, но он необходим, чтобы подтвердить своим людям, кто здесь король и за кого они все сражаются.

Оникс смирился и опустился в грязь, довольно чувствительно приложившись при этом своим лбом к носу жеребца.

– Ваше высочество, – сказал Зверь из Баста, медленно поднимаясь с колен. Все остальные верлорды и солдаты тоже с облегчением поднялись с колен, распрямились, напряженная атмосфера разрядилась. Лукас поправил надетую у него на голове простую железную корону, смахнул выбившуюся на лоб светлую прядь.

– Отныне я для всех «ваше величество», запомните, дядя, – поправил Оникса король. – И теперь я все решаю только сам, мне надоело ждать, пока шайка лордов низкого происхождения соберется, чтобы принять или отклонить мои требования.

Лукас вздохнул, перекинул свою ногу через седло, и несколько гвардейцев ринулись, чтобы помочь ему сойти с лошади. Они же расстелили по земле свои красные плащи, чтобы самодержец мог пройти в командирскую палатку, не запачкав ноги грязью. Оникс вошел в палатку следом за королем, за ними двинулись остальные члены военного совета. «Да, мальчик сильно вырос, – отметил про себя Оникс, глядя на широкую грудь Лукаса, на его пробивающиеся над верхней губой усики, на то, что голова короля теперь достает до плеча своего двухметрового роста дяди. Но все равно щенком он был, щенком и остался».

– К чему мне ждать согласия Коней, Оленей и прочих? – продолжал Лукас, проходя дальше в глубь палатки. – Их оппозиция вскоре будет подавлена раз и навсегда, это лишь вопрос времени. Кто может встать у меня на пути? Никто! Между прочим, моя коронация уже состоялась несколько недель тому назад в Хайклиффе, в присутствии жрецов из храма Бренна. Свидетелем на ней с моей стороны был мой лорд-канцлер.

Оникс оглянулся и заметил, что Ванмортен не прошел в глубь палатки вместе с остальными, но задержался у входа. Он не доверял Крысе. Впрочем, если честно, Оникс вообще почти никому не доверял.

– Почему вы не проходите в мою палатку, лорд-канцлер? – зловещим тоном спросил Оникс. – Вам здесь нечего опасаться, и такая застенчивость вам не свойственна.

Лукас неожиданно кивнул лорду-крысе и взмахом руки приказал ему выйти.

– Приведите их, Ванмортен, и поживее.

За лордом-канцлером закрылся брезентовый полог палатки. Оникс повернулся и пошел следом за юным Львом. Лукас остановился возле деревянной подставки со стоящей на ней стеклянной колбой. Посмотрел на плавающую внутри ее руку Волка, постучал по стеклу затянутыми в перчатку пальцами.

– Я удивлен, ваше величество, – сказал Оникс. – Крыса – верлорд низкого происхождения, чужой нам, странно, что именно он был свидетелем на вашей коронации, а не моя сестра. Мне кажется, Кошка из Баста, одна из вашей породы, была бы лучшим свидетелем перед глазами вашего лиссийского бога.

– Опал уже уехала, – ответил Лукас, отрываясь от колбы с жутким трофеем Оникса. – Отправилась на море, чтобы покончить с пиратами, которые нападают на наши суда. Она очень умная и способная женщина, моя тетя. Иногда я даже думаю о том, не лучше ли было поставить ее во главе нашей армии в нынешней войне.

Собравшиеся в палатке верлорды так дружно ахнули, что едва не задули все зажженные свечи.

Смертельно перепуганный Джорджо уставился на лорда-пантеру, остальные верлорды опустили глаза к полу.

– Ты сомневаешься в моих способностях командовать армией? – взорвался Оникс. – Нужно ли тебе напомнить о том, кто я такой, щенок?

Лукас повернулся к лорду-пантере, зарычал, мягкие светлые волоски над его верхней губой стали толще, превратились в золотистые кошачьи усы, губы вытянулись, обнажая вырастающие с каждой секундой клыки. Проснулись черные ягуары, завыли, вторя реву лорда-льва.

– Вы забываетесь, дядя. Последним, кто смел со мной так разговаривать, был Лев, правивший Семиземельем. Теперь я король Вестланда, лорд всей Лиссии, а вы… знайте свое место! И помните, что мной вы не сможете крутить так же, как моим покойным отцом.

Оникс улыбнулся так, как если бы Лукас был новорожденным младенцем.

– Если вы думаете, что сами сможете командовать моей армией лучше, чем я, ваше величество, тогда, как говорится, флаг вам в руки… – развязно ответил Оникс и тут же пожалел о своих словах.

– Отлично, с этого момента я полностью беру на себя ответственность за армию, – спокойно сказал Лукас. Его клыки медленно убирались назад в десны. – Благодарю вас за все, что вы сделали, дядя, и не считайте меня неблагодарным, мне все еще потребуется ваша помощь. Прискорбно, что вы до сих пор не смогли подавить сопротивление Белого Медведя, но я уверен в том, что мы добьемся этого… совместными усилиями, но под моим началом.

Оникс свирепо посмотрел на Льва, а юный король окинул взглядом членов военного совета и продолжил свою пространную речь:

– Мне весьма приятно видеть, как много собралось здесь в это трудное время преданных мне подданных из Баста. – Тут все верлорды с почтением поклонились королю, продолжая, однако, искоса наблюдать за Ониксом, ожидая, каким окажется следующий ход Пантеры. – Настанет день, когда с подлецами-бунтовщиками будет покончено и я с великой радостью отправлюсь в Баст, чтобы выразить свое почтение Совету Старейшин. Обещаю также посетить родину каждого из вас – мой дядя с гордостью рассказывал мне о том, насколько преданными лордам-котам оказались ваши земли. В час испытаний вы оказали мне поддержку не словами, но делом, и я буду вечно благодарен вам за это, милорды.

– Лорд Оникс и Совет Старейшин призвали нас, и мы пришли на их зов, ваше величество, – сказал граф Коста, тщательно подбирая слова. – Мы просто выполнили свой долг перед нашим миром.

«Он славный малый, этот Коста, – подумал Оникс и кивнул Грифу. Кивок был едва заметным, но граф уловил его. – Он знает, кто его настоящие хозяева. Хотелось бы надеяться, что и остальные об этом не забудут».

Лукас тоже кивнул, только открыто и одобрительно, поскольку решил, что слова Косты выражают его глубокую преданность королю.

– Я четко представляю, каким образом мы можем победить наших врагов, как стурмландцев, так и остальных, – сказал король.

– Очевидно, мы чего-то не учли по своей глупости? – язвительно спросил Оникс. В это время у входа в палатку началось какое-то движение, и все обернулись туда. Все, кроме Лукаса.

В палатку вернулся лорд-крыса Ванмортен, и не один, но с тремя какими-то дикарями. Даже безоружные, они выглядели смертельно опасными. Один из них был полностью обнажен, его грязные руки и ноги украшали нарисованные синей краской молнии. На лице второго дикаря белой краской была нарисована жуткая маска, а его волосы были зализаны назад, отчего вся голова напоминала череп.

У последнего дикаря – Оникс решил, что он у них кто-то вроде главаря, – на теле в отличие от его товарищей не было никаких племенных знаков. Длинные волосы спадают за спину, на обнаженных плечах бугрятся мощные мускулы. Главарь, очевидно, тоже распознал в Ониксе лидера, и они настороженно уставились друг на друга.

Шериф Мюллер шагнул вперед и воскликнул, хватаясь за рукоять своего меча:

– Это же Лесовики, ваше величество! Дикари из Дайрвудского леса!

– Опусти руку, Мюллер, – огрызнулся Ванмортен. – Всем и без тебя известно, что это Лесовики! И королю тоже.

Хотя Ониксу не раз доводилось слышать про Лесовиков, живьем дикарей из Дайрвудского леса он видел впервые. Его поразила их сила и затаившаяся в глубине их глаз ярость. Лесовики тем временем с подозрением рассматривали собравшихся в палатке верлордов.

– Это, надо полагать, и есть ваше секретное оружие? – хмыкнул Оникс. – Банда дикарей из какого-то прóклятого леса?

– Их вождь – Черное Сердце, – сказал Лукас, вновь принявшийся рассматривать плавающую в колбе руку. – Он сын Хладнокровного, шамана из Вайрмвуда, убитого нашим общим врагом, Волком. Он, как и его отец, отлично владеет Змеиной магией.

– Змеиной магией! – закатил глаза Оникс. – Примитивными поверьями, с помощью которых дикари надеются уничтожить своих врагов! Не думал я, что вы все еще такой наивный и суеверный ребенок, ваше величество.

Лукас обернулся к Ониксу, ярко вспыхнули его янтарные львиные глаза.

– Врагов мне поможет уничтожить не только змеиная магия, но и кое-кто еще, мой дорогой дядя.

– Кто именно?

Король поднял руку, постучал своим согнутым пальцем по стоящей перед ним стеклянной колбе. Жидкость всколыхнулась, медленно начала поворачиваться плавающая в ней рука.

– Мой сводный брат, Дрю Ферран, – ответил Лукас. – Он протянет нам свою… руку помощи.

Глава 4

За капитанским столиком

Дрю вонзил вилку в столешницу. Она застряла в древесине, задрожала, звонко загудев.

– Если дамы не возражают, я буду есть пальцами, – вздохнул Дрю.

Сложно пообедать, когда у тебя всего одна рука, а если добавить к этому навалившуюся на тебя слепоту… Короче говоря, Дрю надоело гонять наугад по тарелке мясо и овощи. Избавившись от вилки, он начал есть руками – так было намного удобнее и быстрее.

– Между прочим, я предлагала нарезать все кусочками и покормить тебя, – сказала через стол Уитли.

– Спасибо, не надо, что я, ребенок, что ли, чтобы кормить меня с ложечки? – ответил Дрю, пытаясь скрыть за натянутой улыбкой свое огорчение.

– Обедая за моим столом, вы можете считать себя полностью свободным от правил этикета, ваше высочество, – сказала своим высоким музыкальным голосом сидевшая во главе стола капитан Виолка.

Разумеется, Дрю ни разу не видел ее лица, но живо представлял его в своем воображении. Дрю помнил запах ее духов и неожиданно крепкое, стальное рукопожатие, которым она обменялась с ним, когда они с Уитли поднялись на борт «Удачного выстрела» в гавани Олл Холлоуз Бей. Рукопожатие Виолки напомнило Дрю его наставника, герцога Бергана. Да, Виолка совершенно точно была женщиной, заслуживающей уважения.

– Вы так добры, – ответил Дрю, разламывая кость, чтобы высосать из нее мозг.

Капитанскую каюту Виолка отдала в полное распоряжение своим гостям, а сама перебралась спать в матросский кубрик. Южник расстался с Дрю и Уитли в порту, откуда намеревался отправиться прямиком в Дайрвуд, прихватив с собой спасенного из рук гвардейцев Льва парня. Добравшись до Брекенхольма, Южник передаст матери Уитли, что ее дочь и Дрю успешно встретились с Виолкой.

– Ваши глаза, – спросила у Дрю Виолка. – Как они?

– Плохо, – ответил Дрю, поднимая к лицу свои пальцы, чтобы поправить закрывающую глаза повязку. На борту «Удачного выстрела» Уитли сразу же промыла и перевязала раны Дрю, приложила к ним травяные компрессы. Лекарства уже начали помогать, они успокаивали боль, снимали воспаление, но, проснувшись сегодня утром, Дрю с огорчением обнаружил, что зрение к нему так и не вернулось. Потом он понял, в чем причина этого. Огонь! Он, как и серебро, наносил раны, которые невозможно было быстро вылечить даже с помощью необычных способностей к восстановлению, которыми обладают все оборотни.

Дрю повернул голову в ту сторону, где должно было находиться полуденное солнце, но видел перед собой лишь яркие плывущие пятна. Дрю завозился с повязкой, чувствуя, что чем дальше он пытается затянуть ее, тем слабее она становится.

– Позвольте мне, – сказала Виолка. – Вы будете не первым, кого мне доводилось перевязывать на борту «Удачного выстрела».

Дрю услышал, как отодвинули стул, как несколько раз простучали вслед за этим каблуки, почувствовал, как к его лицу нежно прикоснулись женские пальцы, которые развязали, а затем заново затянули повязку на его глазах. Виолка ловко завязала концы повязки прочным – морским, наверное, – узлом, а Дрю почувствовал, что у него покраснели щеки.

– Сколько времени должно пройти, прежде чем я вновь начну видеть?

– Продолжайте просто надеяться на лучшее, это уже помогло вам оправиться от смертельных ран, – ответила Виолка.

– Может случиться так, что я ослеп навсегда? – спросил Дрю.

– Понятия не имею. Полагаю, леди Уитли согласится со мной, если я скажу, что вам нужен хороший врач, который помог бы вылечиться. А я… Что я могу сказать? Я слишком мало понимаю в медицине, особенно когда речь идет не о простых людях, а об оборотнях.

«Эх, был бы здесь сейчас Гектор», – подумал Дрю, а вслух сказал:

– В таком случае пусть на все будет воля Бренна.

В ответ Виолка рассмеялась и шутливым тоном заметила, положив ладони на плечи Дрю:

– Ваш бог лесов, лугов и болот на Белом море вам не поможет. Сейчас вы в другом, морском, мире, Дрю Ферран, так что привыкайте молиться не Бренну, а кракену Соша.

Уитли кашлянула, привлекая к себе внимание Дрю. Виолка убрала с его плеч свои ладони. Когда Уитли начала говорить, Дрю отчетливо уловил в ее голосе нотку раздражения.

– Давайте на минуточку оставим богов в покое, скажите нам лучше, капитан, вам что-нибудь известно о местонахождении кораблей барона Босы?

– Нет, но они навели шороху на флот Льва, – ответила Виолка, возвращаясь на свое место. – Сначала лорд-кит атаковал королевские суда, стоявшие в Моге, и спалил их дотла, а затем нанес серию ударов по флоту Льва у островов Кластер и в портах на побережье материка – в Хуке, Блэкбэнке, даже в самом Вермайре. После его налетов мало что уцелело.

– Вот такая армия нам и нужна, – сказал Дрю, отодвигая от себя вылизанную до блеска тарелку. – Думаю, мы с Босой можем стать приятелями.

– Вы когда-нибудь встречались с бароном? Нет, наверное, – рассмеялась Виолка. – Своеобразный малый. Честно говоря, не уверена, что вам следовало бы полагаться на его помощь, тем более бескорыстную. Боса живет по принципу «баш на баш». Так что, если хотите заручиться поддержкой Босы, вам придется предложить взамен что-нибудь очень ценное.

– Точно так же говорили и про Вегу, но он доказал обратное. Ну а Боса… Предложим ему, например, какую-нибудь почетную должность в Совете Волка.

– Боса – загадочный старый Кит, который в свое время был, вероятно, самым богатым верлордом на всех морях и океанах. Легкомысленный. С причудами. Никогда не знаешь, что ему придется по вкусу, а что нет. Когда будете разговаривать с ним, держите ухо востро, Кит очень проницателен, хитер. И как никто умеет торговаться.

– Доставьте меня к нему, капитан, а все остальное я беру на себя.

– Легко сказать, сложнее сделать, – цыкнула зубом Виолка. – В последнее время ситуация на море, похоже, поменялась, и теперь уже пиратский флот Босы страдает от нападений лорда-кальмара. Какое-то время казалось, что Кит сумел разобраться с кракеном Гулем, однако я из разных источников слышала, что некоторые капитаны, которые были союзниками Босы, теперь повернули против него. Похоже, не все так благополучно в развеселой банде Кита. Что касается меня, то я привыкла возить через море контрабанду, а не гоняться за верлордом-изменником, самым разыскиваемым пиратом на Белом море. Это может занять довольно много времени.

– Время – это роскошь, которую мы не в состоянии себе позволить, капитан, – грустно заметил Дрю.

– А что еще происходит в мире? – спросила Уитли. – Мы изголодались по информации – сначала приходили в себя после нападения Валы на Брекенхольм, затем пробирались самыми окольными путями в Олл Холлоуз Бей. Во всем Семиземелье идет война, дороги пустынны, новости не от кого узнать. Какие-то обрывки информации мы подцепили, пока сидели в таверне «Утопающий», но что из этого правда, а что просто слухи, мы не знаем.

– Я вообще не склонна верить тому, что говорят в тавернах, миледи, – пропела своим мелодичным голосом Виолка. – Купите любому парню выпивку, и он вам с три короба наплетет обо всем, о чем только попросите. Докапываться до правды лучше всего во время боя или возле смертного одра, тем более что и сражений, и умирающих в последнее время на Белом море хватало с лихвой.

– Не понимаю, – сказал Дрю, вслепую поворачивая голову в сторону говорящих.

– Когда человек понимает, что настал его смертный час, он хочет примириться со своим богом и потому говорит правду. В последние месяцы мы часто встречали в море подбитые или сожженные суда и отдельные тела, плывущие рядом с обломками кораблекрушения. Некоторых – очень немногих, правда, – нам удалось выловить еще живыми и даже выслушать их предсмертные исповеди.

Виолка неожиданно замолчала, молчала и Уитли.

– В чем дело? – спросил Дрю. – Что случилось?

– Просто хочу узнать о том, что слышала в Олл Холлоуз Бей леди Уитли, – игривым тоном ответила капитан.

– О чем я там могла услышать? – быстро откликнулась Уитли, и Дрю уловил в голосе своей подруги тревожную нотку.

– Не о чем, а о ком, – поправила ее Виолка. – О вашем отце, герцоге Бергане. И о том, как он живет.

– Это правда? Берган жив? – встрепенулся Дрю. – Почему вы думаете, что это не очередная сплетня?

Виолка заговорила с Уитли, понизив свой голос почти до шепота.

– Говорят, что вашего отца видели в армии герцога Генрика, на склонах горы Уайтпикс, миледи. Он жив. Это подтвердил умиравший на палубе «Удачного выстрела» гвардеец в красном плаще, которого мы подобрали с одного из разгромленных Босой судов.

Дрю поднялся со своего стула, потянулся через стол, нащупал дрожащие пальцы Уитли и сжал их в своей ладони.

– Я думала, что он убит, – выдохнула Уитли, рыдая и смеясь одновременно. – Сначала я потеряла моего брата, Брогана, потом и папу тоже оплакивала. А он жив. – Она накрыла руку Дрю своей ладонью и добавила: – Слава Бренну!

– Бренн не мог оказаться настолько жестоким, чтобы забрать у тебя их обоих, Уитли, – сказал Дрю.

– Но и убийце моего брата Бренн ничего не сделал, – заметила берледи, и радость ее сразу улетучилась. – Брогана убил Лукас по приказу жуткой леди-пантеры Опал. И если на этом свете есть справедливость, я сумею отомстить.

Дрю уже слышал о событиях в Кейп Гала, где сестра лорда Оникса, Опал, захватила со своей армией столицу лордов-коней. Тогда погибло много верлордов, однако сердца тех, кого любил Дрю, больше всего потрясло убийство лорда Брогана. Дрю сжал руку Уитли, требуя ее внимания.

– Мы еще увидим, как свершится правосудие, Уитли, – поклялся он и продолжил, повернув свою голову в сторону: – Найдите мне Босу, Виолка. Его флот, не важно, насколько многочисленный, станет первым кирпичиком в создании армии, которая победит в нынешней войне. Как порт Калико противостоит атакам бастийского флота на юге, так и Айсгарден выдержит и сломит любую осаду Оникса.

– Вы думаете, Айсгарден сможет выдержать осаду, Дрю Ферран? – грустно сказала капитан. – Силы герцога Генрика не случайно расположены на склонах горы Уайтпикс, просто их уже вытеснили из города. Айсгарден пал.

– Айсгарден перешел в руки Оникса? – ахнула Уитли. – В таком случае войну на севере можно считать проигранной.

– Нет, миледи, – ответила Виолка. – Айсгарден захватил другой враг, соперник и Льва, и Волка. Стурмландскую столицу заняли лорды-вороны под командованием магистра Черная Рука.

– Черная Рука? – переспросил Дрю. – А откуда он взялся, этот магистр?

– Это лорд-кабан, – ответила капитан. – Барон Гектор из Редмайра.

– Нет, это какая-то ошибка, – возразил Дрю. – Гектор наш друг, очень хороший человек. Он не может быть связан с Воронами. Знаю я это птичье отродье, сражался с ними в Сторм – дейле… Гектор скорее умрет, чем свяжется с такими негодяями.