Против часовой стрелки (СИ)

Оказалось, что существуют федеральные программы для людей с физическими недостатками. Их погружали в Мир Грёз. Цель таких госучреждений: обеспечить людей, которые не могли обеспечить себя сами. Одновременно давая им такую жизнь, какую никто, включая даже Бога, дать уже не в состоянии — полноценную. Без дефектов, без насмешек, косых взглядов. Без тревог, проблем, хлопот и щемящей нищеты. Погруженные в Мир Грёз, эти люди могли жить обыкновенной и нормальной жизнью. А из-за привыкания мозга, в те редкие моменты, когда человек пробуждался, он думал, что окружающий мир и физическая ущербность всего лишь ему снятся.

От таких учреждений были плюсы даже для науки — например при помощи многочисленных наблюдений было установлено, что никому не снятся чёрно-белые сны. Даже слепым от рождения людям. Абсолютно все видят цветные. Оставался вопрос как слепые от рождения могли видеть цвета, если никогда их не видели?

Но, как всегда в России, хорошее начало закончилось тем, что денег по совершенно необъяснимой причине не хватило. Поэтому некоторые получали места в таких клиниках, но большинству приходилось становиться в очередь. Вдруг кто-нибудь откажется или умрёт. И то и другое, кстати, происходило с одинаковой периодичностью, то есть нечасто. Эта информация окончательно убедила Кристину, что в нашей стране пора что-то менять. Непонятно только что: страну или людей. А может, наконец, начать расстреливать за воровство? Молодая и бурная энергия искала выход в медсестре частного хосписа. Да только не была она революционеркой.

Она была сестрой милосердия не только на работе, но и по призванию. Просто сама ещё этого не понимала. Слепая бабушка натолкнула её на мысль, что ей всего лишь хочется помогать людям. По мере сил она это уже делала.

А ведь больше и не требуется. По мере сил стараться делать добро. Большинству просто кажется, будто его хата на таком далёком краю, что туда и на собачьей упряжке не добраться.

Да только Беде пофигу где чья хата. Работа у неё такая — заглядывать ко всем без исключения.

Глава 5

Мы даже не успели разогнаться, как сразу пришлось тормозить. На углу Пасечной и Тимирязевской улицы из фиолетовых зарослей на дорогу вылетело сразу несколько трамваев, они грохнулись таким образом, что полностью перегородили нам проезд к центру города. Взметнулось облако пыли, лязг ударил по ушам, несмотря даже на звукоизоляцию нашего вездехода.

Вот это засада! Мы о таком никогда не слышали! Чтобы деревья кидались трамваями, перегораживая путь?! Рассказать кому, точно примут за байку.

Оставалось сворачивать на Верхнюю аллею и выезжать на Дмитровское шоссе, либо возвращаться. Я полностью остановил тяжёлую машину. Где-то далеко-далеко застрочил пулемёт. Игривый лучик солнца забрался в кабину, замер на приборной панели.

— Что делаем? — поинтересовалась Ира. — Поворачиваем?

— Да чего-то не хочется, — признался я, поглядывая направо.

— Только не туда! — уловила мой взгляд жена.

Если честно, то и мне лезть на Пасечную улицу не хотелось. Арке над входом разве что не хватало самой знаменитой фразы Данте Алигьери. А ещё я не помнил, куда вела эта улица с разлапистыми фиолетовыми деревьями.

Выбора нам не дали.

— Смотри! — указала Ира в сторону Верхней аллеи.

По ней к нам неслись десятки изменённых. Оборванные одежда, в руках у некоторых куски арматуры, трубы, цепи и другие примитивные орудия. Вероятно, так выглядели первые люди. Да и жили они похожим образом. Большинство изменённых уже не имели гендерной принадлежности. Одинаково уродливые злобные и приплюснутые лица, лохмотья одежды.

— Я в башню! — подскочила с сидения Ира.

— Стой! — успел я схватить жену за руку, перед тем, как она скрылась в кунге. — Не поможет, их слишком много!

Со стороны Дмитровского шоссе донёсся протяжный вой. Кто-то очень большой сопровождал изменённых. А это уже крайне плохо.

Первые представители новой жизни, бывшие люди, подбежали к машине и принялись молотить по ней руками и оружием. Снова нас спасла броня. Будь вездеход обычным, изменённый, который лупил металлической битой по лобовому стеклу, уже бы молотил ей по нашим головам.

— Что стоим? Кого ждём? — задала жена риторические вопросы.

Вот не хотелось мне ехать направо, в фиолетовые заросли. Я пытался вспомнить, куда выводила Пасечная улица. Изменённые всё пребывали. Они уже заполонили окружающее пространство. Грохот от их ударов поднялся невыносимый. Долбили уже и по крыше. Протяжный вой повторился. Теперь намного ближе. И тут машина двинулась вперёд от страшного удара сзади. Несколько рядов изменённых попали под колёса, раздался хруст и крики боли. Бывшие люди хоть и были мертвы в человеческом понимании, но были живы с точки зрения эволюции. Просто оставшиеся на планете люди, которые сами по себе уже являлись атавизмом, не могли понять своим скудным умом, как мёртвое может быть живым.

Я вдавил педаль тормоза. В зеркалах заднего вида мы увидели тварь из пруда. Из её пасти ещё сочилась тёмная кровь. Непропорционально маленькие глазки буравили наш грузовик ненавистью. Монстр взмахнул лапой и вездеход бросило ещё на метр вперёд. О силище водного жителя даже думать не хотелось. Сам по себе наш бронированный КамАЗ с кучей прибамбасов весил как танк. Плюс к этому я держал ногу на педали тормоза. Изменённые, как по команде, бросились в рассыпную от нашего грузовика. Им, конечно, хотелось полакомиться свежей человечиной, но никто не собирался вступать в бой с тварью из пруда. В том числе и мы. Убить изменённых целая проблема — недостаточно поразить мозг, надо убить и тело. А что делать с такой тварью?

— Поехали! Поехали! — закричала Ира, указывая на Верхнюю аллею.

Когда я увидел, что к нам приближалось, то сразу забыл, о волнениях и тревогах по поводу Пасечной улицы. Да плевать, куда она выходит, что там полно деревьев и, может быть много мутировавшей живности. Хуже того, что к нам подходило, не может быть ничего. Даже смерть.

С кошками новый виток эволюции сыграл серьёзную шутку — изменил как внешне, так и внутренне до неузнаваемости. Поначалу люди не понимали, как могли превратиться в ужасных монстров создания, которые тысячелетия жили рядом с человеком. Да вот только люди так и не поняли, что кошки все эти тысячелетия нагло использовали людей. А когда природа дала им физическое превосходство они этим поспешили воспользоваться. Кошка, которая направлялась в нашу сторону, когда-то была чьей-то домашней любимицей. Дымчатый окрас, короткая шёрстка. Но теперь её рост в холке приближался к двум с половиной метрам. Дополнительные глаза и уши делали это эволюционировавшее животное поистине всевидящим и всеслышащим. На когтях стал вырабатываться яд, способный моментально прожечь даже нашу броню. Но самым интересным и страшным стала пищеварительная система семейства кошачьих. Пищу они стали получать через живот, у них там после смерти образовывалась специальная щель. Корм теперь им требовался исключительно живой. При попадании в один из желудков кошки, жертва вливалась в особый микромир. Лишь одного прикосновения губами к желудочному соку, стекавшему по стенкам, было достаточно, чтобы быть парализованным. Обычно у людей оставалась возможность лишь вертеть головой и кричать. Этот сок хорошо утолял жажду и насыщал, но разъедал тело. Чем скорее наполнялся желудок в котором лежал парализованный человек, тем острее становилась боль. Выход был один — пить стекавший по стенкам сок. При этом каждому понятно — эта мера лишь временна. Однако каждый веровал в чудо, что кошку убьют, а его вытащат. В итоге жертва умирала долго, постепенно растворяясь и перевариваясь. Нам как-то довелось увидеть человека, вытащенного из такого желудка через две недели. Он был ещё жив, но уже отсутствовали ноги, руки, губы, нос, глаза, половые органы. Он не мог говорить, мямлил что-то невразумительное и вскоре умер. А останься в кошке, умирал бы ещё с неделю.

Я дёрнул ручку коробки передач и вдавил газ в пол. Монстр из пруда ещё раз двинул по машине, и нас кинуло к перевёрнутым трамваям. Тяжёлый КамАЗ погрёб под собой ещё несколько десятков подвернувшихся изменённых. Остальные разбежались подальше.

Двигатель взвыл, тяжёлая машина рванулась с места. Левым боком я не вписался в арку и сбил её. Монстр из пруда удивлённо квакнул.

Из-за раскатистого рыка огромной кошки задрожали поджилки.

В этот миг я понял, что в последнее время совершал сплошные глупости. Ну зачем мы поехали со стороны Ленинградского шоссе? Почему не продумали заранее маршрут? Почему не поставили огнемёт на башню? А ещё мне стало абсолютно пофигу, куда выходит Пасечная улица. Куда бы она не выводила, это лучше чем оказаться в брюхе кошки. Мельком глянул на жену. На её лице прочёл точно такие же мысли.

Машина неслась по узкой улочке. Сквозь редкие прорехи разросшихся деревьев виднелся чёрный забор. Удивительно, но здесь ветви не выбрались на дорогу, а сделали своеобразный свод из фиолетовых листьев. И, если честно, этот свод мне не нравился. Он казался тоннелем в ад. Тьму разрезали лишь фары нашего КамАЗа, хотя на улице солнечный день.

— За нами никто не гонится, — Ира наблюдала в камеры заднего вида. Одна из них оказалась разбита тварью из пруда. Но и второй достаточно, чтобы видеть — дорога сзади пуста.

Я отпустил газ и начал притормаживать двигателем. Совсем сбавлять скорость не рискнул. Но и нестись, так как мы мчались, нельзя — в мёртвом городе недолго и разбиться. Хоть на дороге и не встретилось ни одной машины, но бдительность всё же терять не стоило. Мельком поглядывал на монитор, где отображался ускользавший из-под задних колёс асфальт. Поглядел в зеркало заднего вида. И впрямь никого. Как на это реагировать, я не знал. Вроде и хорошо, что нас никто не преследует. Однако из-за чего не преследует? Из-за того, что в этих зарослях опасно? Тогда, как говорится, мы попали из огня да в полымя. Или из-за того, что они между собой собачиться начали? Тогда почему нет изменённых? Они, конечно, не такие быстрые, чтобы мчаться наравне с нами, но их должно же быть хотя бы видно?

— Страшно мне, — замогильным голосом произнесла Ира.

Я промолчал. Вообще-то и самому страшно до дрожи в коленях, но мужчине нельзя показывать страх.

— Ничего, выберемся. И не из таких передряг выбирались, — попытался её подбодрить. — Вспомни Кимры. Да и последнее… Зеленоград.

Видимо эти воспоминания её чуть подбодрили. Тогда я и сам думал, что всё, доездились по разрушенной планете. Но нет же… выбрались.

Мы проехали мимо каких-то зданий, затем по правую руку начался белый бетонный забор. А уже через пару минут я увидел то, чего никак не ожидал. Впереди был тупик. Кованные железные ворота, которыми обрывалась дорога. А за ними густые фиолетовые заросли. Дальше мы точно не проедем.

— Кажется, мы встряли, — Ира подняла ноги на сидение и крепко обхватила за голени.

Точнее выражения я бы подобрать не смог.

Глава 6

Игорь выплыл из сна слишком поздно. На этот раз не угадал с будильником, или состав метро двигался быстрей обычного.

— Станция «Парк культуры», — раздалось из динамиков и двери распахнулись.

Игорь подскочил с сидения, даже не успел стянуть обруч для сна, который по привычке все звали шлемом. На перроне две малолетние девицы покосились на его эрекцию, заметную в брюках. Тихо захихикали, о чём-то переговариваясь. Игорь бросил на них снисходительный взгляд и бодрой походкой зашагал к эскалатору. Эрекция быстро прошла. Шлем спрятал в сумку, программу на телефоне выключил. Он не знал, откуда такая уверенность, но предчувствовал, что сегодня особенный день. Вероятно, назначат старшим в магазине. Тогда он сможет ещё больше брать «левака». Конечно это всё мечты, но ведь они существуют, чтобы сбываться?

Игорь, как всегда, разглядывал людей на встречном эскалаторе. На красивых девушках задерживал взгляд, мужчин даже не замечал, если те не выделялись внешне. В этот раз на встречу как раз ехал такой. Игорь никогда не понимал тех, кто использует каждую минутку для сна. Раньше так было с телефонами, когда люди в них залипали. Теперь появились индивидуумы, которые засыпали везде и всюду, будь то очередь в поликлинике или эскалатор в метро. Пару раз Игорь видел даже тех, кто ухитрялся спать на ходу. Пребывая в полубезсознательной дрёме, путая иногда сон с реальностью, они умудрялись подобным образом передвигаться по городу. Какой в этом смысл? Две минуты сна на эскалаторе роли не сыграют. Если обычные сны протекают во много раз быстрее, чем окружающая реальность, то сны в шлеме ненамного опережают реальное время. Может в два, максимум в три раза. То есть за две минуты, которые едешь по самому длинному эскалатору, успеешь посмотреть четыре, максимум пять минут сна. И это если точно знаешь время, за которое огромные моторы затащат тебя наверх или спустят вниз. Иначе можно пребольно шмякнуться носом.

На выходе из метро столкнулся с парнем, мимолётно извинился. Запоздало подумал, что это один из металл-боев, заходивших к нему накануне. Повернулся, но уже не нашёл его в толпе.

На улице солнце не только светило, но ещё и грело — большая редкость для Москвы. На лавочках возле входа сидели люди, в основном молодёжь. Большинство в шлемах, устроившись в удобной позе, спали. Лишь одна женщина лет сорока читала бумажную книгу. Игорь бы не удивился, достань она из сумочки кнопочный телефон или плеер. Классическая пузодавка — не идёт в ногу со временем и отвергает изобретения человечества.

От превосходного настроения Игорю хотелось прыгать и скакать, словно вновь стал десятилетним. Начали вспоминаться всевозможные фразы, сказанные мудрыми мира сего, наподобие: «Счастье в каждом моменте жизни, просто мы его не видим» или «Жизнь прекрасна, просто мы смотрим лишь под ноги, а там только грязь». Игорь дал себе зарок, что в такой день надо с кем-то познакомиться. За рабочую смену хоть одна красивая девушка, но заходила. Просто надо совершить над собой волевое усилие и сделать первый шаг.

«Что тут сложного в конце концов?» — уговаривал он сам себя, как курильщик с десятилетним стажем. — «Просто взять и сказать, что она красивая. Просто сделать комплимент и посмотреть на реакцию, а там, если всё удачно, уже брать быка за рога».

В сервисном центре фирмы «Сон в руку» находилось два посетителя. Выглядели они словно близнецы. Одинаковые чёрные джинсы, мокасины. Рубашки у обоих серого цвета, но с разными узорами. Короткие стрижки, бульдожьи челюсти. У обоих бросалась в глаза кобура закреплённая на поясе. Эти клиенты сразу не понравились Игорю, благо их уже обслуживала Загира.

Он закрыл дверь и привычно направился вправо, где располагался вход за стойку. Дойти не удалось. Посетители, уверенно двинулись к нему. Игорь успел лишь кинуть непонимающий взгляд на коллегу, а в следующее мгновение уже оказался на полу. Больно ударился щекой о холодную плитку. Мужчины моментально перевернули его на живот, сдёрнули сумку со шлемом, документами и другими мелочами. После заломили руки.

— Эй! Вы чего! — завопил Игорь не своим голосом. — Мужики, вы чего-то перепутали!

— Ничего мы не перепутали, — буркнул один из них.

В следующий момент Игоря рывком подняли. Он вообще чувствовал себя куклой в их руках. Тряпочной и беспомощной. Загира смотрела на коллегу презрительным взглядом и не делала даже попытки помочь.

— Мужики, что происходит? — посмотрел на одного из обидчиков Игорь. — Кто вы вообще?

— Следственный комитет, — один из них достал красную корочку и быстро махнул ей перед носом задержанного.

В то, что Игоря задержали, лично у него сомнений не возникло. Его усадили на диван для гостей. Сумка со шлемом, документами и другими мелочами осталась валяться на полу. Один из мужиков правой рукой держал руки задержанного за спиной. Хватка крепкая, кисти передавило не хуже чем в наручниках. Второй подошёл к двери и щёлкнул замком, отсекая случайных свидетелей. Затем нагло взял стул из-за стойки. Стукнул его ножками перед Игорем. Вальяжно взгромоздился. Загира присела за кассу и внимательно наблюдала за разворачивающимися событиями.

— Здесь вчера происходила закачка Нутана в шлемы двух людей, — он смотрел в глаза задержанному. — Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Н-н-н-нутана? — начал заикаться Игорь. Почувствовал, как похолодели руки и ноги, а по спине потёк горячий пот. — Н-н-не з-з-знаю. Н-н-ничего н-н-не знаю.

— Заражённые вирусом Нутана люди сегодня расстреляли семьдесят семь человек в Храме Христа Спасителя, — резал представитель следственного комитета как по живому. — По камерам наружного видеонаблюдения мы выяснили, что накануне в этом салоне производилась закачка в их шлемы программного обеспечения. Судя по архиву закачек, предоставленному твоей коллегой, последний посетитель был около девяти вечера. Всем в этот день ставились только лицензионные программы. Эти же люди были здесь почти перед закрытием. И данных о том, какие программы были закачаны в их шлемы, в вашей базе нет. Чуешь, чем пахнет? — наклонился он к подозреваемому. — Советую сразу начать сотрудничать. Потом ведь всё равно начнёшь, но будет уже поздно.

Меньше секунды Игорь раздумывал над этим предложением. То, что уголовки не избежать, понятно, как дважды два. Остался один выход — не играть в благородство, а получить как можно меньший срок.

— Мне вчера позвонил друг и сказал, что его знакомые изобрели сон, который позволяет совмещать реальности. Но пока его можно испробовать лишь в «обруче богов». А там защита. Скачать сон можно только в сертифицированном центре. Вот он и попросил меня им закинуть их же сон. Если бы всё выгорело, то мне бы светила кругленькая сумма.

Менты переглянулись. Тот, что сидел рядом с Игорем усмехнулся.

— Теперь тебе светит пожизненное. Предприниматель херов. — Он немного ослабил хватку, а через мгновение и вовсе отпустил. И так понятно, что никуда задержанный не денется. Игорь потёр затёкшие кисти. Даже удивительно, что у человека может быть настолько железная хватка. Понятно, отчего у них нет наручников. Зачем?

— Всё настолько серьёзно? — Игорь посмотрел на Загиру. Коллега довольно улыбалась, будто выиграла в лотерею серьёзную сумму.

— Не настолько, если ты говоришь правду, — ответил тот, что сидел на стуле. — Можно даже сделать, что пойдёшь свидетелем. Естественно при должном рвении с твоей стороны. Если же врёшь, то дело пойдёт в ФСБ и вот там тобой займутся настоятельно. Пожалеешь, что родился.

— Я согласен на сотрудничество! — поспешно ответил Игорь. — Вам нужен телефон Васи?

— Нам нужен твой телефон, — протянул руку тот, что сидел не стуле.

Впервые у Игоря закрались сомнения в реальности происходящего. Какие-то странные менты. Зачем им его телефон? С сомнением он полез в карман брюк и вынул требуемое. Положил в протянутую ладонь.

В этот момент в дверь требовательно постучали. Со своего места Игорь видел мужчину лет сорока в красной майке с нечитаемой надписью. Тот жестикулировал, показывая, чтобы ему открыли. Загира показала руками крест, мол, закрыто. Мужчина ещё требовательнее постучал, указывая на вывеску с графиком работы. Коллега покачала головой и вновь изобразила руками крест. Мужчина ещё несколько мгновений простоял, будто ждал, что Загира передумает, а после ушёл.

Мент тем временем уже набрал номер и куда-то звонил. Игорь слышал лишь его слова.

— Ильнар, привет. Стас. Проверь все вчерашние звонки на этот номер. Что? Да, обязательно через оператора. Нужны записи разговора. Хорошо. Позвонишь мне, — и положил трубку.

Игорь сидел, ни жив ни мёртв. Конечно, он понимал, что его «леваки» когда-нибудь закончатся. Но и в самом страшном кошмаре не мог представить, что таким образом. Он закачал кому-то Нутан! Да это равносильно встрече с инопланетянами. Вирус-легенда! Вот только не было радости от прикосновения к этой легенде. Загира чихнула, но никто не обратил на неё внимания.

— Чего дрожишь? — поинтересовался мент, сидевший рядом на диване. — Страшно? А когда вчера Нутан закачивал, не страшно было?

— Да я не знал, что это! — Игорь посмотрел на него. Бросил случайный взгляд на кобуру с пистолетом. Рубашка задралась и было видно, что кобура не застёгнута. Чёрная рукоять так и просилась, чтобы её взяли. Игорь подумал, что это будет величайшей глупостью в его жизни.

— Из-за твоего «не знал» семьдесят семь людей погибло! — с неожиданной злостью произнёс страж порядка. Игорю даже показалось, что его сейчас ударят.

В этот момент зазвонил мобильник у его напарника, сидевшего на стуле.

— Слушаю Ильнар, — последовала долгая пауза во время которой Игорь напряг слух, стараясь уловить хоть звук с того конца линии, а лицо служителя закона с каждым мгновением мрачнело. — Это точно? — наконец произнёс он. — Я понял, Ильнар. Спасибо. Отбой.

— Ну? Что? — поинтересовался его напарник.

— Брешет этот хрен, как пёс шелудивый, — представитель следственного комитета убрал телефон в карман. — С его трубы вчера не было ни исходящих, ни входящих вызовов. Всё, нашли мы этого грёбаного террориста.

Игорь открыл рот, но так ничего и не произнёс. Как могло получиться, что на его телефон не было звонков?

— Ну всё чувачок, строгача тебе теперь светит до конца жизни. И никаких шлемов, а сны только настоящие. Только суровая реальность. Воры и отморозки.

— Слушайте, парни, — Игорь начал понимать, что происходит. — Да вы же меня разыгрываете! Я не знаю, кто эту шутку заказал, но получилась она крайне удачно! Ещё чуть-чуть…

— Мы тебе тут, что цирк что ли? — ткнул его кулаком под рёбра мент, сидевший на диване.

Игорь непроизвольно повернулся. Мимолётного взгляда в глаза стража порядка хватило для того, чтобы понять: о розыгрыше не может быть и речи. В эту же секунду понял, почему оператор предоставил данные, будто на его номер никто не звонил. Ведь Вася там работает! Видимо он раньше узнал о заварившейся каше и сразу подчистил за собой следы. А сидеть пожизненно теперь ему.

Игорь выхватил пистолет из кобуры рядом сидевшего служителя закона. Как решился на подобный шаг, сам не понимал. Мгновение и он уже на ногах, оружие направлено на ментов. Они не ожидали от задержанного такой прыти. По лицам видно — офигели.

— Слышь, не дури, — произнёс тот, который сидел на стуле. — Ведь хуже будет.

— Меня пытаются подставить, — Игорь видел, что оружие трясётся в руке. Сам лихорадочно размышлял, что теперь делать. Дать задний ход? И в тюрьму до конца жизни? Или попытаться найти правду? Хуже-то всё равно уже не будет. — Сидеть всем! — крикнул он срывающимся голосом. — На любое движение стреляю!

Он понятия не имел, как стрелять. И вряд ли бы выстрелил. Одно дело направлять оружие на человека и совсем другое нажать спусковой крючок. Менты сидели как изваяния. Для них это обычная работа и рисковать они не собирались. Загира потянулась к тревожной кнопке.

— Замри! — направил на неё оружие Игорь. — Попробуешь нажать, пристрелю, как собаку бешеную!

У него не было дружеских отношений с коллегой, но от неё удар в спину ощущался больнее всего. Ведь сколько часов вместе проработали! И помогали и выручали друг друга. Ведь она первая, кто должен понимать, что здесь закралась ошибка.

Загира послушно замерла. Видимо на неё никогда не направляли оружие. Её нижняя губа затряслась, на лбу выступила испарина.

— Выгребай кассу! — он подошёл ближе и ткнул ей пистолетом в лицо.

Загира оцепенела. Смотрела в дуло и ничего не видела и не слышала. Игорю очень хотелось отвесить ей пощёчину, в отместку за её предательство.

— Чего встала, цапля! Оглохла что ли? — вместо этого прикрикнул он.

В этот момент один из ментов подозрительно зашевелился, пришлось направить оружие на них.

— Тих-тих! — поднял он руки.

Загира вытащила деньги из кассы, бросила на прилавок. Сумма небольшая, но на первое время должно хватить. Игорь сгрёб купюры, запихнул в задний карман. Поднял с пола сумку.

— Телефон, — так же требовательно, как недавно и мент, протянул руку.