Майя. Дилогия (СИ)

— Майка, слушай, что происходит, куда нас везут?

Взволнованный голосок младшего заставил собраться и даже улыбнуться. Майя прижала брата к себе и постаралась придать голосу спокойствие и уверенность, как учила мама на приеме пациентов.

— Сама не знаю, очнулась всего полчаса назад, и тут же выставили из палаты. Не волнуйся, сейчас нас дяди поспрашивают, и мы пойдем домой. Ты только держись, Лютик, дома поплачем. Хорошо?

В полицейском участке детей завели в закрытую комнату, в которой кроме стула и стола ничего не было. Инспектор, даже не обернувшись, вышел. Второй мужчина не торопливо устроился за столом. Детям он даже и не подумал предложить занять свободный стул. И только поморщился, когда Майя, без особых церемоний заставила присесть на него брата и встала за его спиной.

— Так как ваши родители мертвы, — Майя слегка сжала плечи вздрогнувшего при этих словах братика, — и названных родителей нет, то вам назначена государственная защита. Я, ваш адвокат и буду, завтра, представлять ваши интересы в суде.

Мужчина весьма пренебрежительно оглядел замерших детей. Потом перевел взгляд на раскрытую папку с бумагами, лежащую перед ним на столе.

— Какой суд?! — Майя недоуменно осмотрелась, как будто пыталась что-то найти.

— Все просто девочка — хмыкнул на ее недоумение мужчина — В связи с гибелью родителей, должен быть определен порядок наследования вами их имущества.

Адвокат открыл папку и достал листок.

— Оно состоит в доме, принадлежавшем вашей матери и некоторых средств на счетах в банке. Кроме того, к вашим родителям есть долговые претензии, которые вы так же наследуете. — Мужчина с иронией глянул на вздумавшую задавать вопросы девочку.

— Этого не может быть! Какие еще претензии?!

— Хм-м, ну что-ж, могу их зачитать. Первое — это долг по налогам за дом. Срок оплаты наступил пять дней назад, и перспектив его уплаты у вас нет.

— Почему? Мы можем их заплатить с денег мамы и папы — этот разговор начинал уже не нравиться девочке.

— Как я вижу, наличных денег в доме найдено не было, есть некоторая сумма на счетах в банке, но они арестованы до назначения наследников, которые, — мужчина уже не скрывая издевки ткнул пальцем по очереди в обоих детей — являются несовершеннолетними. Поэтому доступ к счетам вы сможете получить только по достижении совершеннолетия. Для вас оно наступает только через восемь лет. О вашем брате говорить не приходится. Названные родители у вас так же отсутствуют. Может быть, у вас есть тайный клад из карманных денег?

Дети испуганно замотали головой.

— Ну, вот поэтому вы расплатиться и не можете! Кроме того, машина управляемая вашим отцом разнесла ограждение моста, и стоимость ремонта также лежит долгом на наследниках. Ну, а дальше по мелочи: стоимость спасательной операции, стоимость лечения…

— У нас страховка!!! — Испуганный голосок Майи уже был похож на писк.

— Да, но страховка не покрыла полностью ваше лечение. Так что разница на вас. В общем, сейчас вы должны почти полторы тысячи монет, и взять их вам неоткуда. Дом и счета будут вашими, но получить их сможете только через несколько лет.

— Что же нам делать? — Майя с ужасом смотрела на мужчину, который похоже получал удовольствие от сложившейся ситуации.

— А ничего. Завтра на суде вас признают наследниками с отсрочкой, здесь проблем нет. А что до долгов, то суд признает вас бесперспективными должниками.

— Но ведь это….

— Рабство дорогая, долговое рабство. Много с тебя не выручить, так что на продажу оба пойдете.

— И чему вы так радуетесь? Вы же нас защищать должны!

— А я и защищаю. — Адвокат, уже весло кивнул ей. — Вы наследники? — наследники, Наследство получите? — получите! Ну и что, что с отсрочкой? Защиту ваших интересов я обеспечил. А претензии? — тут уж без перспектив, по долгам надо платить! Эту часть суда я не выиграю.

— У нас есть знакомые, дайте мне фон, за нас заплатят.

— Как подсудные, вы не можете никому звонить. — Нетерпеливо отмахнулся адвокат — Так как вы несовершеннолетние, ваше дело будет рассматриваться в закрытом суде и огласке не подлежит.

— Почему? — Майя едва сдерживала слезы. — Мы же не виноваты, и папа тоже. Это был несчастный случай.

Теперь уже мужчина откровенно рассмеялся:

— Да просто по тому, что я уже имею покупателя на такую смазливую девочку как ты, и вас покупают сразу обоих. Рассказать вы уже никому ничего не сможете. Суд пройдет без вас. Что б не мешались… Ну вы же из больницы, вам нужно отдыхать.

Вошедший по сигналу адвоката полицейский быстро сделал укол, сперва старшей девочке, а потом и мальчику.

— Что-то ты разговорчив больно с ними. — Недовольно проворчал мужчина — А ну как разболтаются?

— Да все равно! Очнутся только на торгах, а потом уже у новых хозяев, те и так в курсе. Да и кто поверит рабам? Вот интересно, зачем им эти малолетки? Девчонка еще ладно, а с малым возня только будет.

— Не твоего ума дело. Тебе платят не за вопросы, а за то, что бы их не было. Все пошли, этих тут оформят. — Полицейский пропустил адвоката вперед, и закрыл за собой дверь, оставив спящих детей на полу.

Ощущение неправильности и чего-то жесткого появилось сразу, еще до того, как Майя открыла глаза. Все тело болело от неудобной позы, в которой она спала и жесткого пола. Яркий свет и неясный гул голосов заставил открыть глаза.

Большая незнакомая комната, больше похожая на пустой зал с обшарпанными скамьями вдоль стен, была незнакома и абсолютно пустая.

Обратив, наконец, внимание на давящее ощущение, она непроизвольно провела рукой по шее и нащупала жесткий ободок в полпальца шириной, плотно охвативший шею.

— Нас продали — тихий голос Лютика раздался сзади.

Он сидел на низкой скамейке и с отчаянием смотрел на старшую сестру. В глазах уже появились слезы.

— Не надо, ты же все слышал — Майя постаралась говорить ровно и ласково. Помнишь, что говорил папа?

— «Если, кажется все плохо, подумай снова…» — в голосе мальчика послышалось горькая ирония.

Майя слегка приободрилась, услышав ее, и надеясь отвлечь младшего брата. Сейчас истерики ей точно было не нужно.

— Нет, братишка, папа всегда говорил: «… если ты действительно думаешь, что все плохо и хуже быть не может, значит, что бы ты не делал, все останется или так же или станет лучше. А это уже хорошая новость!». Это значит, что любое твое действие приведет только к лучшему. Ну, или ничего не изменит.

Майя постаралась придать голосу бодрость, которой совсем не испытывала.

— И вообще, на тренировках папа не позволял нам сдаваться, всегда заставлял подыматься и продолжать бороться до конца!

— Да, а с кем тут бороться! — Тихо воскликнул Лютик — Нас даже не спрашивают. Навесили железку на шею и все.

— Ну и пусть, будем искать выход. Этот адвокат говорил, что у мы у него заказные, так что сейчас и узнаем с кем воевать.

Майя за показной бодростью попыталась спрятать свое отчаяние, и поддержать младшего брата. Опершись о скамейку, она медленно пересела с пола на нее. Почувствовав как неприятное покалывание растекается по всему телу, невольно поморщилась.

— Лютик, ты был на торгах?

— Нет, когда проснулся, я слышал как за стенкой сообщали, что продали двух «должников» какому то «господину». Наверно это о нас.

Девочка горько вздохнула, понимая, что подбодрить брата не получается, и нужно как можно быстрее его отвлечь.

— Лютик, мы сейчас с тобой в одном положении. Этот злой следователь или адвокат, не знаю уж как на самом деле, в одном был прав: нам сейчас никто не поможет. Просто не станут разговаривать. Мы одни, и я не знаю, что нам делать. Но скажу только одно: я вытащу нас из этого дерьма, я буду бороться за тебя и себя, даже если придется сдохнуть! И ты держись. Сейчас мы можем только верить друг в друга, без этого, нам будет очень плохо. Если нас разлучат или со мной что случится, помни об этом и борись до конца. — Разговор пришлось прервать из-за щелчка в дверном замке.

В открывшуюся дверь не спешно вошли двое. Первым шел невзрачный человек, в помятом костюме серого цвета. Сделав несколько шагов, он повернулся и подобрастно поклонился второму. Это был высокий полный мужчина, со слегка одутловатым, красным лицом, и толстым носом. Он шел не торопясь, высоко задрав подбородок, и свысока погладывал на своего сопровождающего. На детей, сидящих на скамейке он даже не взглянул.

— Все сделано, как вы пожелали, ниэл Айрин. Ошейники с электронными поводками. Снять их можно только вот с этих пультов контроля. Пульт с зеленой каймой от ошейника девчонки.

— Надеюсь, осложнений не будет. Ошейники разрешены?

— Не извольте беспокоиться. Сертификаты вшиты в замок каждого из ошейников. Все по закону. Эй вы, — распорядитель суетливо обернулся к продолжавшим сидеть детям — Это ваши хозяин. Вы пойдете с ним.

Брат с сестрой вскочили и неуверенно взглянули на своего господина. Не дождавшись от своего приобретения ни звука, новоиспеченный господин поморщился и махнул рукой.

— Ладно, должным манерам учить позже будем. А сейчас на выход.

Их посадили в закрытый глайдер, без окон и довольно долго везли. В темноте ощущение неизвестности и беспомощности только усиливалось. И дети сидели, тесно прижавшись дуг к другу. Еще на первой остановке, господин, купивший детей, открыл фургон и вывел их на улицу, прямо на стоянке около кафе. Немногочисленные прохожие, обратившие на них внимание, только скользили равнодушным взглядом по детям, а увидев ошейники, просто отворачивались.

— Ехать далеко, так что все свои дела исполняете сейчас. Если испачкаете фургон, то не только убирать сами будете, но еще и накажу. — Мужчина с пренебрежением смотрел на детей.

— А как? — Лютик враждебно смотрел на своего хозяина и пытался казаться независимым. Новоявленный хозяин ему не понравился с первого взгляда.

Кольцо боли вдруг сомкнулось вокруг шеи, перехватило дыхание. Вместо крика или стона, из открытого рта вырвался только тихий сип. У Майи потемнело в глазах. Она слышала, как стоявший рядом брат упал на землю. И вдруг, все резко прошло.

— Вот так! — Мужчина улыбался, довольный произведенным эффектом.

— Заметив взгляды остановившихся прохожих, обернулся к ним. — Прошу меня извинить, показываю рабам их место.

— Это надо делать не на улице. — Подошедший городской стражник так же равнодушно окинул испуганных детей взглядом и раздраженно обернулся на хозяина. — Это привлекает слишком много внимания. К тому же, покажите ваши документы.

— Конечно, прошу вас. — Мужчина живо протянул руку с идентификационным браслетом, а затем достал документы из кармана. — А это купчая на рабов.

— Совсем с ума посходили! Уже детей продают! У вас ниэл Айрин, ошейники с дистанционным контролем. Для их применения должен быть сертификат.

Так же быстро, их хозяин развернул Маю боком к полицейскому.

— Можете проверить, код на месте, господин стражник.

Стражник молча провёл своим сканером по замку ошейника, затем по ошейнику Лютика.

— Что ж, все в порядке. Но впредь, свои разборки проводите дома, а не на улице. Не все граждане империи одобряют рабство, ниэл Айрин, тем более применение поводков. Тем более на детях.

Городской стражник с досадой отступил, даже не скрывая отвращения к собеседнику. Но на детей он смотрел по-прежнему равнодушно. — Я вынес вам предупреждение о нарушении общественного покоя. В следующий раз, так легко не отделаетесь.

— Учту, господин стражник

Проводив взглядом удаляющуюся спину защитника городского порядка, мужчина раздраженно обернулся к детям.

— Если попытаетесь сбежать, ошейник сработает так, как вы уже испытали. Только вот, я могу и задержаться с его отключением. — Хозяин многозначительно оглядел детей — Вам все понятно?

Брат с сестрой быстро закивали головами. Что-то говорить они побоялись.

— Все, идите. У вас десять минут. Потом пеняйте на себя.

Повторять урок не пришлось. Испуганные дети предпочли вернуться как можно скорее и успели даже раньше назначенного срока. Тем более, что окружающие, замечая ошейники, начинали смотреть если не с презрением, то с какой-то брезгливостью и даже не пытались заговорить.

Дорога в темном фургоне заняла более суток. Их еще несколько раз выводили на коротких остановках, даже дали поесть. Точнее впихнули в руки по дешевому пирожку и одну бутылку воды на двоих. Но больше не разговаривали. Да и самим им разговаривать не хотелось Неизвестность страшила, говорить было не о чем. Поэтому они только прижимались друг к другу ища поддержки, и время от времени, засыпали без сновидений.

Неприятное путешествие закончилось поздно вечером следующего дня, когда наступили сумерки. Майя с удивлением рассматривала обширный, огороженный двор, какого-то замка, в который их выгрузили

Прямо перед нею находились двери входа для прислуги. По сторонам, в свете уже зажегшихся фонарей можно было видеть длинные каменные постройки складов и навесы. Площадь перед крыльцом оказалась вымощена камнем, что указывало на древность здания. А обернувшись назад, откуда они приехали, дети увидели каменную изгородь с закрытыми воротами, через которые они только что въехали.

Лютик тихонько подтолкнул Майю и показал глазами куда-то вверх.

Майя поняла голову и недоверчиво осмотрела характерные очертания башенок, на фоне темнеющего неба, уже освещенные яркой подсветкой, известной каждому гражданину империи Арден.

— Но это же… — не сдержавшись, Майя вопросительно обернулась к сопровождающему их мужчине

— Что, узнали? — Тот довольно ухмыльнулся. — Это дворец императора. Вы выкуплены дворцом и теперь являетесь его собственностью. Ты будешь работать на нижних этажах. Что делать тебе объяснят завтра.

Мужчина обернулся к Лютику.

— А твоего брата, завтра передадут другому покупателю. В качестве оплаты его услуг.

— Можно мы в месте? Лютик еще маленький. — Майя, как ни была испугана, все-таки попыталась поднять насущный вопрос.

— Нет. Возиться с вами никто не собирается. Но ты сможешь его видеть. Если будешь хорошо себя вести. — Мужчина как-то язвительно ухмыльнулся.

— Ниэл Айрин, ты кого привез? Мы о чем договаривались?!

— Да все в порядке, леди Ритана. Ей двенадцатый, как раз самое то, для твоих планов. Если обучишь, как следует, конечно.

— Она же малолетка? Как я ее буду учить?

— Да, так же как и собиралась. Подумаешь на пару лет младше, чем заказывала. Можно подумать, на рынках большой выбор малолетних рабынь. Сама же знаешь, свободных детей в продажу не пускают, а с теми, кто родился рабом куча сложностей. Их продают по специальному надзору.

— А эти?

— Долговые. Пущены с молотка, как сироты. Мальчишку, завтра заберу, он мешать не будет. А сегодня пусть вместе побудут, напоследок. — Ниэл Айрин, снова неприятно, хохотнул.

— Ладно, бездна с тобой. В дом не ходить, — женщина уже обратилась к продолжавшим жаться друг к другу детям, — не реветь, не шуметь. Спать будете в чулане, под крыльцом. Там есть лавки. Еду вам сейчас принесут.

Еще раз, недовольно осмотрев приобретения, женщина развернулась и, не оглядываясь, ушла в дом.

— Ну, что вам сказано? — Айрин нетерпеливо ткнул в неприметную дверку справа от крыльца. Марш туда. И смотрите, ошейники я настроил на расстояние, попробуете высунуться без разрешения, пеняйте на себя.

Дети осторожно прошли в отрывшуюся дверь и угрюмо проследили, как их провожатый демонстративно настраивает брелки пультов от их ошейников у себя в руках. В это время прибежала служанка, передала миски с каким-то варевам и тут же убежала. Дверь закрылась, оставив детей в полной темноте.