Помоги проекту - поделись книгой:
Для захвата островов противник выделил десант в составе двух пехотных дивизий.
Непосредственно бои за острова начались 6 сентября. Противник начал операцию с захваченного побережья Эстонии, т. е. с восточного направления. 6 сентября береговые батареи острова Осмуссаар отразили попытку высадки вражеского десанта. 8 сентября противник высадил десант на о. Вормси и после упорных боев к 11 сентября занял его. 14 сентября началась высадка десанта на о. Муху (Моон), гарнизон которого оборонялся четверо суток. Одновременно противник попытался высадить десант на о. Сааремаа, но высадка 13 сентября в бухте Лыу была отражена огнем береговой артиллерии и атакой торпедных катеров, а 14 сентября — огнем батарей с о. Абрука и полуострова Кыйгусте. В это же время был уничтожен воздушный десант на полуострове Кюбассааре. 17 сентября наши войска оставили о. Муху и отошли на о. Сааремаа. К 23 сентября советские войска отошли на полуостров Сырве и до 30 сентября удерживали оборонительный рубеж на узком перешейке, несмотря на огонь двух крейсеров и шести эсминцев противника и воздушной бомбардировки. 30 сентября наши войска, оборонявшие полуостров Сырве, отошли в его среднюю часть, где удерживались до 3 октября. В ночь на 4 октября небольшую часть гарнизона удалось эвакуировать на о. Хийумаа. 12 октября враг начал высадку крупного десанта на о. Хийумаа в шести пунктах, но сумел захватить плацдарм лишь в двух местах, понеся большие потери. Гарнизон острова, несмотря на численное превосходство противника и недостаток боеприпасов, в течение шести суток вел героические упорные бои. 18 октября Военный совет Балтийского флота отдал приказ об эвакуации гарнизона на полуостров Ханко и о. Осмуссаар. Эвакуация продолжалась до 22 октября. Советские войска своей упорной обороной отвлекли свыше 50 тысяч солдат и офицеров противника, значительные силы авиации, ослабив тем самым группировку, наступающую на Ленинград.
О Моонзундской оборонительной операции 1941 года литература имеется[70]. Что же касается в целом защиты Моонзундских островов, начиная с первого дня войны, то эта тема пока не раскрыта, в том числе и не показаны действия личного состава Курессаарского пограничного отряда, охранявшего этот морской участок государственной границы СССР на архипелаге.
10-й Курессаарский пограничный отряд (начальник отряда — майор С. И. Симонов, начальник ООП отряда — батальонный комиссар В. Г. Пятеркин, начальник штаба — капитан М. А. Гульчевский) численностью около 1500 человек, имея четыре комендатуры с 20 заставами, охранял по всему периметру Моонзундского архипелага морской участок границы общей протяженностью около 500 км.
Оперативная обстановка на островах, как в целом и в Прибалтике, в предвоенные месяцы была напряженной. Фашистская разведка постоянно делала попытки к заброске своей агентуры, не складывали оружия и антисоветчики, группируясь в банды.
Отряд испытывал большие материально-технические трудности. Личный состав застав, комендатур и управления отряда размещался в приспособленных помещениях, в основном в старых хуторских строениях. Управление отряда и его подразделения занимали несколько домов неподалеку от Курессаарского замка, построенного в XIV веке. Гарнизона, как такового, не было.
Начало войны обозначалось на островах пролетом утром 22 июня по кромке берега фашистского самолета-разведчика. Сделав круг, он удалился на большой высоте в юго-западном направлении. Заставы в спешном порядке заканчивали сооружение блокгаузов. Командование отряда, коменданты и начальники застав уточнили вопросы взаимодействия с комендантом БОБРа, командирами частей и подразделений 8-й армии и Балтийского флота, дислоцировавшимися на участках.
Первые дни войны показали, что непростой предвидится ситуация в нашем прикордонье. С одной стороны, десятки добровольцев из числа местных жителей эстонцев стали записываться в создавшийся истребительный батальон. Его командиром был назначен пограничник капитан А. Г. Лошманов. С другой — уже 23 июня появились первые рукописные антисоветские листовки, призывающие к неподчинению органам советской власти. По ночам стали раздаваться выстрелы. 24 июня местные чекисты задержали двух диверсантов, пытавшихся взорвать городскую водонапорную башню и тем самым лишить население воды.
29 и 30 июня появились первые корабли-разведчики германского флота у Ирбенского пролива, а 5 и 6 июля начался прорыв вражеских кораблей в Рижский залив. Наши наблюдатели насчитали 42 вымпела. Бой был комбинированным. В нем участвовали авиация, торпедные катера и береговые батареи. Было уничтожено 29 судов противника. Прорыв в Рижский залив на этот раз не состоялся.
7. Славные боевые дела авиаторов 11-й погранэскадрильи
Отважно сражались в первые дни пограничники-авиаторы 11-й эскадрильи (командир — майор Н. Н. Петров, замполит — старший политрук Н. Самохин), базировавшейся на о. Сааремаа. Эскадрилья имела девять самолетов СБ (средний бомбардировщик) и звено морских разведчиков МБР-2 (морской ближний разведчик). Боевая работа началась буквально в первый день войны. 22 июня самолеты эскадрильи совершили бомбовый удар по противнику, атаковавшему Руцавскую комендатуру 12-го погранотряда. Три самолета под управлением пилотов Н. Самохина, С. Липницкого и П. Любчича и штурмана С. Козелькова успешно отбили атаковавшего противника и без потерь вернулись на базу. 27 июня звено морских разведчиков под командой старшего лейтенанта В. П. Старостина было передано в состав ВВС Балтийского флота и перелетело на морской аэродром Кихелькон. Через два дня экипажи старших лейтенантов В. П. Старостина и Г. А. Савченко получили задание совершить полет в Карелию. Тогда самолеты на базу не вернулись. Лишь в 1963 году, недалеко от поселка Мотка Суоярвского района Карельской АССР, были обнаружены останки самолетов летчиков-пограничников.
Так же отважно сражались с врагом остальные экипажи эскадрилий, которые были переданы в состав ВВС Северо-Западного фронта и перебазировались на аэродром Вехме, что южнее Таллина. Отсюда авиаторы-пограничники во главе с комэском 30 июня совершили полеты под Даугавпилс для бомбежки колонн наступающего врага. От прицельного бомбометания было уничтожено большое количество техники и личного состава. В этом же районе 7 июня 1941 года закончилась боевая биография 11-й эскадрильи. В тяжелом воздушном бою было сбито 10 советских самолетов, в том числе четыре пограничных. Погибли экипажи летчиков Самохина, Королева, Анчука. Экипаж летчика Цаценко и штурмана Стратулатова сумел перелететь линию фронта, при вынужденной посадке получил небольшие ранения, но через месяц вернулся в строй. Оставшиеся два СБ были после этого переданы с экипажами в ВВС фронта, а командир эскадрильи майор Н. Петров на УСБ (учебном) перелетел в Быково (под Москвой), где стал формировать новую авиационную часть.
В рядах Военно-Воздушных Сил Красной Армии до полковника вырос штурман 11-й пограничной эскадрильи С. А. Козельков. В открытом бою погиб вместе с экипажем П. М. Любчич, направив свой горящий самолет на аэродром с вражескими самолетами. Славные были предшественники у нынешнего поколения авиаторов-пограничников!
8. «Сырвинский орешек»
Пока воздушные асы границы самоотверженно отстаивали пограничное небо на сухопутье, события развивались самым бурным образом. 1 июля 10-й отряд получил приказ передать охраняемые участки частям и подразделениям Красной Армии, переместиться на материк и сосредоточиться в районе г. Петсери Латвийской ССР. Однако здесь отряд пробыл всего несколько дней. Поступило новое распоряжение: передислоцироваться 3 июля в район Новгорода, а 18 августа — в район Малая Вишера.
Как надо оценивать такой маневр? Если говорить о его последствиях для обороны островов, то, несомненно, он оказал на нее отрицательное воздействие. Выведение из боевых порядков оборонявшихся такой крепкой боеспособной единицы, как пограничный отряд, личный состав которого всегда отличался высокими морально-боевыми качествами, конечно, снизило боевые возможности защитников архипелага, особенно это проявилось на заключительном этапе Моонзундской операции при эвакуации войск с островов. Большая часть частей и подразделений моонзундского гарнизона, оказавшись без боеприпасов, была вынуждена фактически без боя сложить оружие. И в этот трагический момент крепким «орешком» для врага оказался полуостров Сырве, о чем упоминалось выше. И в этом большую роль сыграл истребительный батальон под командой начальника отделения боевой подготовки пограничного отряда капитана А. Г. Лошманова, возвращенный с материка на остров в сентябре 1941 года.
Курессарский истребительный батальон начал формироваться в июне. Добровольно в него вошли эстонцы, латыши, русские и трудящиеся других национальностей, проживавшие на островах. Вместе с Лошмановым в батальон направляется политрук Н. Тесленко, ставший комиссаром, старшие лейтенанты К. Шерстнев, Г. Соколов, лейтенант М. Перепяткин.
Впервые батальон принял участие в боевых действиях в районе Пярну в августе 1941 года. Совместно с группой бойцов 106-го погранотряда под командой капитана М. Седова он тогда разгромил крупный десант парашютистов-фашистов. Уже в этом бою сказались командирское мастерство и хладнокровие командира-пограничника. Предвидя тяжелый бой, он приказал подготовить заранее огневые позиции, произвел обстоятельную разведку, согласовал вопросы взаимодействия с соседями и артиллеристами. Хорошо подготовленная операция принесла успех. Батальон захватил более десяти пленных, в том числе был схвачен и немецкий офицер, возглавляющий десант. Трофеями стали несколько легких пушек, минометы и большое количество боеприпасов.
Когда обстановка на островах осложнилась, батальон Лошманова в сентябре был туда возвращен. За короткий срок был проведен ряд успешных операций против десантов противника. Упорным был бой за Мызу Вальяла. Он продолжался десять дней. В самых опасных местах всегда был капитан. Не раз он ложился и за пулемет, подменяя убитых или раненых бойцов.
Об успешных лошмановских атаках с восхищением говорило местное население. Гордились ими и бойцы, и командиры частей и подразделений Красной Армии и Военно-Морского флота. Но особенно возрос авторитет батальона, когда он занял оборону на полуострове Сырве. Вот здесь-то и состоялось то тесное взаимодействие с 315-й отдельной батареей БРОБ Балтийского флота, которое и сегодня ставят в пример.
Под меткими пулями бойцов истребительного батальона и огнем пулеметов и орудий батарей погибло до 500 вражеских солдат и офицеров. И это от батальона, в котором насчитывалось к этому времени всего немногим более 50 бойцов. В жаркой схватке погибает комиссар Н. Тесленко. Обозленные неудачей, фашисты бросают в бой все новые и новые силы. Еще больше редеют ряды обороняющихся. И вот уже перед капитаном Лошмановым последняя горстка бойцов. Обращаясь к ним, капитан отдает последнее приказание:
— Приказываю всем покинуть остров на подручных средствах или скрыться в лесах. Бить фашистов будем поодиночке.
Еще двое суток были слышны на полуострове Сырве одиночные выстрелы и отдельные автоматные очереди. Последние по врагу их сделал капитан А. Г. Лошманов 7 октября 1941 года у деревни Ииде. Будучи тяжело раненным, он отстреливался до последнего патрона, а потом подорвал себя и наседавших на него фашистов гранатой. Последние его слова: «Пограничники в плен не сдаются!»
Так же до последней возможности сражалась 315-я батарея капитана А. М. Стебеля. Весь сентябрь она успешно обстреливала вражеские корабли и транспорты, прорывавшиеся в Рижский залив. Особенно удачной была стрельба 13 и 26 сентября. Было потоплено два транспорта, эсминец и крейсер с командой 800 человек. Действия батареи были высоко оценены командованием флота. Командир А. М. Стебель награжден орденом Красного Знамени.
Тяжелыми были последние дни батарейцев. К 3 октября кончились снаряды. Пришлось выводить из строя орудия, чтобы они не достались врагу. То же самое сделали с пулеметами. 4 октября 1941 года 315-я батарея перестала быть боевой единицей.
Вот как описывает последние дни батарейцев бывший секретарь парторганизации 315-й батареи сержант Н. Н. Пушкин: «В первых числах октября (1941 года. —
Высокую оценку действиям 315-й батареи и его командира дает командующий Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц. Он пишет: «На обломках батареи с новой силой разгорелся рукопашный бой. Капитан Стебель с группой моряков сражался до конца и, будучи ранен, попал в плен. Гитлеровцы зверски истязали его. Но командир-коммунист стойко перенес чудовищные пытки и погиб Героем»[72].
В историю дважды Краснознаменного Балтийского флота (2-е изд. доп., исправ. М.: Воениздат, 1978. С. 198–199) так оцениваются действия 315-й батареи: «Большой урон врагу нанесла расположенная на южной оконечности полуострова (Сырве. —
Действительно, эта память должна быть светлой и святой. Вместе с тем нельзя забывать и о тех уроках, которые должны быть сделаны из минувшей войны. И если касаться обороны Моонзундского архипелага и, в частности, участия в ней пограничников, то надо сказать следующее. Очевидно, решение о переброске 10-го погранотряда в Латвию нельзя считать обоснованным. Он больше принес бы пользы, оставаясь на прежней дислокации. Частично эта ошибка была исправлена возвращением на остров истребительного батальона капитана Лошманова. Более тесным должно было быть взаимодействие пограничников с частями и подразделениями Красной Армии и Военно-Морского флота. Положительный пример в этом отношении дают действия батальона Лошманова и 315-й батареи береговой обороны. Совершенно недостаточно оказалось на островах, в том числе и у пограничников, подвижных резервов. Оборона носила линейный характер. И поэтому в бой с десантами врага приходилось вступать не при их высадке, а тогда, когда они уже захватывали значительные плацдармы, а это, как известно, более трудная задача.
Таковы основные выводы, вытекающие из первых боев на морских участках границы, в частности, при обороне островов Моонзундского архипелага.
9. Уроки и выводы приграничных боев
Касаясь в целом боев на западной границе в первые дни войны, следует отметить их большую эффективность. В боях при обороне государственной границы высокие служебно-боевые качества, отвагу и мужество, сильную волю, политическую зрелость проявило командование абсолютного большинства пограничных частей. Начальники отрядов западных округов непосредственно руководили боевыми действиями своих подчиненных подразделений, принимали все меры к тому, чтобы облегчить положение пограничных комендатур и застав, а нередко и сами шли с бойцами в атаку. Заместители начальников отрядов по политчасти (с июля 1941 г. — военные комиссары) были деятельными организаторами партийно-политической работы в крайне сложной обстановке, а в критические моменты боя часто брали командование подразделениями на себя. По оценке Политуправления войск НКВД, не было ни одного случая, когда бы заместитель начальника пограничного отряда (военком отряда) не оправдал доверия или проявил растерянность в боевых условиях[73].
Майор Г. К. Здорный, начальник 86-го Августовского погранотряда
Майор М. С. Бычковский, начальник 90-го Владимир-Волынского погранотряда.
В документах НКВД, ГУПВ, УПП войск НКВД СССР дается высокая оценка личных морально-боевых качеств начальников 87, 86, 90, 25, 94, 79, 11, 106-го погранотрядов подполковника И. М. Горбатюка, майоров Г. К. Здорного, М. С. Бычковского, С. М. Фадеева, П. И. Босого, подполковника С. И. Грачева, полковника С. М. Бунькова, подполковника Л.А. Головкина.
В обороне Лиепаи высокие командирские качества проявил начальник 12-го погранотряда майор В. И. Якушев. Начальник 91-го отряда майор Я. Д. Малый вместе с командованием 41-й стрелковой дивизии возглавил оборону Рава-Русской, сдерживая натиск пяти немецких дивизий. Только на шестой день враг овладел городом.
Начальник 92-го погранотряда подполковник Я. И. Тарутин, зам. начальника отряда по политчасти Г. В. Уткин своим личным примером не раз поднимали моральный дух бойцов, непосредственно участвовали в боях. Душой 164-дневной обороны полуострова Ханко (Гангут) были начальник 99-го отряда майор А. Д. Губин и начальник политотдела полковой комиссар С. И. Иванов.
98-й погранотряд охранял правый фланг государственной границы Украинского погранокруга. Учитывая, что на этом направлении находится крупный узел железных и шоссейных дорог — город Ковель, прикрывающий дальние подступы к Киеву, начальник отряда подполковник Г. Г. Сурженко особое внимание уделил заставам этого направления. Во главе их были поставлены наиболее подготовленные в военном отношении и отличавшиеся волевыми качествами начальники, в их числе старшие лейтенанты П. К. Старовойтов, Ф. Н. Гусев, лейтенант Н. А. Николенко.
В начале войны хорошо себя показал в бою личный состав 3-го погранотряда (начальник — майор Н. Н. Дроздов, военком — батальонный комиссар К. В. Овчинников). За первые два месяца боев отряд уничтожил более 2 тысяч вражеских солдат и офицеров, 37 человек взял в плен, захватил многочисленные ценные трофеи. Пограничники пользовались заслуженным уважением среди частей и соединений РККА. Это хорошо выразила газета 23-й армии «Знамя Победы», которая в нескольких номерах публиковала материалы о боевых подвигах 3-го погранотряда под шапкой «Нашей Родине любимой вам свобода дорога, бей, как бьют бойцы-дроздовцы, обнаглевшего врага!» В донесении о боевых успехах этого пограничного отряда руководство Карело-Финского округа писало: «Командование 3-го ПО, призванное выполнять сложные и ответственные боевые задачи, показало, что оно находится полностью на высоте своего положения, умело руководит и воспитывает личный состав в духе высокого мужества, стойкости в боях и беспощадной борьбы с фашистскими извергами, давая во всем этом личный пример, неоднократно на деле показывая отвагу и мужество в боях»[74].
В годы суровых военных испытаний роль военных комиссаров, политруков неизмеримо возросла. Являясь носителями великого духа мужества, железной дисциплины, комиссары и политруки наравне с командирами несли полную ответственность за боеспособность части или подразделения, безусловное выполнение боевого приказа, упорство и стойкость красноармейцев в бою, готовность их драться до последнего дыхания, до последнего удара сердца, за каждый рубеж, за каждую позицию, за каждый клочок советской земли.
На воспитание стойкости и упорства в бою была направлена вся политическая работа. Ни шагу назад без боя, истреблять ненавистного захватчика, уничтожать его технику, преграждать ему путь на восток — вот что требовалось довести до сознания каждого бойца и командира пограничных войск. Этому требованию должен был служить весь мощный и многообразный арсенал агитации и пропаганды — от боевого листка, выпущенного в отделении во время короткой передышки между вражескими атаками, до многотиражных газет и журнала «Пограничник», от задушевной беседы политрука с отдельным красноармейцем до массового митинга или доклада, посвященного текущим задачам. Но самым сильным, самым красноречивым, самым действенным средством агитации являлся личный пример стойкости, боевого упорства, высокой организованности в работе политического работника. Каждый день Великой Отечественной войны, каждый новый бой, на каком бы участке границы он ни разыгрывался, приносил все новые и новые известия о славных подвигах политработников пограничных войск.
Военком 94-го погранотряда батальонный комиссар Н. А. Авдюхин лично выводил пограничников из-под удара танков противника. Заместитель начальника 98-го погранотряда по политической части старший батальонный комиссар С. Я. Логвинюк с 24 по 30 июня 1941 года непосредственно находился в передовой цепи, руководя отдельной группой прикрытия отхода 45-й стрелковой дивизии, за что был награжден по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1941 года орденом Красного Знамени, а по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1941 года медалью «За отвагу».
Батальонный комиссар Г. Г. Ланин, военком 8-го Хаапсальского погранотряда
Военком 8-го погранотряда Прибалтийского округа батальонный комиссар Г. Г. Ланин возглавил группу пограничников в составе двух рот с задачей прорваться на левый берег реки Казари в районе Кирбала (Эстонская ССР). Разъяснив бойцам и командирам задачу группы, он под сильным ружейно-пулеметным огнем немцев повел пограничников в атаку через мост. Боевая задача была выполнена.
Прославились мужеством военные комиссары 181-го отдельного резервного пограничного батальона Мурманского округа. Батальон в течение двух месяцев вел непрерывные ожесточенные бои, прикрывая железную дорогу на Мурманск. Смертью героя погиб его первый комиссар Зыков, пал в бою и второй комиссар Новиков. Их сменил секретарь партбюро политрук Шинкаренко.
В приграничных сражениях смертью храбрых пали начальники 92, 79 и 88-го погранотрядов подполковники Я. И. Тарутин и С. И. Грачев, майор А. С. Зинковский, начальники отделов ОПП (политотделов) батальонные комиссары Г. Г. Ланин (8-й ПО), Я. К. Грицай (23-й ПО), Уткин (92-й ПО) и Матушевич (22-й ПО).
Советское правительство высоко оценило деятельность командования пограничных частей в боях на границе, наградив многих из них орденами и медалями Союза ССР, в том числе орденом Ленина батальонного комиссара Г. Г. Ланина (посмертно), орденом Красного Знамени полковника С. И. Донскова, майора Н. Н. Дроздова, батальонных комиссаров П. П. Бондаренко, К. В. Овчинникова, старшего политрука С. С. Витченкоидр.[75].
Бои на государственной границе, явившиеся суровым испытанием для командования пограничных отрядов, стали в то же время и прекрасной школой роста их боевого мастерства, совершенствования организаторских качеств командиров и воспитателей, закалки воли и характера. Свидетельством этого явилось выдвижение многих из них по службе, получение высоких генеральских званий. Генералами стали начальники 87-го ПО И. М. Горбатюк, который в 1943 году возглавил Главное управление войск по охране тыла действующей Красной Армии и получил звание генерал-лейтенанта, а также начальники 90, 91, 93, 23, 26, 25-го погранотрядов М. С. Бычковский, Я. Д. Малый, В. А. Абызов, П. К. Казак, Б. П. Серебряков, С. М. Фадеев. Военкомами охраны тыла фронтов и погранокругов были назначены военкомы 107, 91, 87, 98-го пограничных отрядов А. Ф. Тиканов, И. Х. Никаноров, Я. М. Земляков, С. Я. Логвенюк и др.
Нельзя, очевидно, обойти и того, чтобы не показать роли и места в ходе боев на государственной границе ГУПВ и Управления политпропаганды погранвойск. Сразу скажем, что особых следов в документах, характеризующих их деятельность в эти часы и дни, в архивах не сохранилось. В основном это записи телефонных разговоров ответственных дежурных с руководством и отделами управлений округов. Они носили исключительно информационный характер. Обращают внимание лишь две телеграммы. Привожу их дословно. Первая отправлена в 7.20 22 июня и адресовалась начальникам войск западных погранокругов: «Пограничникам отражать нападение всеми имеющимися средствами. Действовать совместно с частями Красной Армии». Особых комментариев, думается, здесь не требуется. Ее общий призывной характер очевиден даже невоенному человеку. Да и откровенна она была тогда, когда многие заставы уже оставили свои позиции на границе. Вторая отправлена 25 июня и адресовалась командирам частей зоны заграждения (так именовали части и подразделения, оставшиеся на рубеже старой государственной границы. —
Выскажу свое мнение о генерал-лейтенанта Г. Г. Соколове (о начальнике Политуправления будет возможность сказать в другом месте), тем более что он, оказавшись в начале войны в комендатуре в 86-м Августовском погранотряде Белорусского округа, фактически больше к исполнению обязанностей начальника погранвойск не приступал.
Генерал-лейтенант Г. Г. Соколов, в 1941 г. начальник ГУПВ НКВД СССР
Впервые я увидел генерала Соколова в августе 1945 года, когда он возглавлял Управление военно-учебных заведений НКВД. Приехал он тогда в Саратов на очередные выпуски военного училища и школы переподготовки, где я тогда учился. Высокий, статный, в форме генерала погранвойск, в отличие от нынешних, с лампасами, фуражкой, окантовкой — все зеленого цвета. Откровенно признаюсь, внешне производил приятное впечатление. Эффектной была и его речь, в которой много было патетики. Это заметил не только я, и нас, даже молодых офицеров, это несколько шокировало. Позже пришлось узнать, что стремление к внешнему эффекту было характерным для этого человека, что сыграло свою отрицательную роль и в его военной карьере. Не будучи официально освобожденным от должности начальника погранвойск, генерал Г. Г. Соколов 25 июня 1941 года назначается начальником войск охраны тыла Западного фронта, затем непродолжительное время был командармом, но вскоре его отзывают в аппарат НКВД, где он и был до окончания Великой Отечественной войны. Второй раз Григория Григорьевича я встретил уже в начале 60-х годов, когда он только что уволился из войск с должности заместителя начальника Украинского погранокруга. Он и тогда производил впечатление неплохо эрудированного человека. И тогда подумалось, что такой руководитель мог полноценно командовать пограничными войсками в такое ответственное предгрозовое предвоенное время, когда требовалось так много сделать практически, но этого не случилось.
Боевая активность пограничников и их стойкость в первых боях на границе имела большое значение. Упорное сопротивление, борьба за каждый метр советской земли показали врагу нашу непреклонную решимость сражаться до конца. Они сбивали спесь с наглых захватчиков, в то же время героическое отстаивание советской земли имело большое значение для поддержания в армии и стране высокого морального духа. Это отмечают многие советские военачальники в своих мемуарах. Вот одно из таких свидетельств, которое не стало широко известно в стране. Его сделал генерал армии И. И. Федюнинский. «Ряды пограничников таяли, — пишет он о первых боях, — силы их слабели. На заставах горели казармы и жилые дома, подожженные артиллерией врага. Но пограничники стояли насмерть. Они знали: за их спиной в предрассветном тумане к границе спешат войска, подтягивается артиллерия. И когда подошли первые эшелоны дивизий нашего корпуса, пограничники продолжали бой плечом к плечу с ними»[77].
Величайшая стойкость и мужество, показанные бойцами, командирами и политработниками пограничных войск при защите Государственной границы СССР, привели врага буквально в смятение и не случайно вызвали у него страх перед пограничниками, который не прошел у гитлеровцев до конца войны. Так, в одной из листовок, выброшенных на участке 24-го погранотряда Украинского погранокруга в первые дни вторжения, фашистское командование своих солдат призывало «беспощадно расправляться с пограничниками, как с коммунистами и чекистами»[78]. Напротив, мужество и отвага пограничников вдохновляли всех советских воинов, их ратные подвиги звали многих на героические поступки. Армейский политработник Н. Б. Ивушкин, которому пришлось не раз участвовать совместно с пограничниками в боях, так в своей книге «За все в ответе» передает личное впечатление о героизме пограничников в начале войны: «… я оказался в наступающей цепи под жестоким огнем врага: прильнул лицом к земле и втягивал голову в плечи при каждом разрыве снаряда. Я не знал, что должен делать, и поэтому страх смерти был сильнее меня.
Время шло. Мы лежали, теряли людей раненными и убитыми. И казалось, этому нет конца. Но вдруг я услышал громкий и уверенный голос: не надрывный крик, даже не призыв, а спокойный приказ:
— Коммунисты, вперед!
Я поднял глаза и увидел комиссара полка Чекмарева. Он стоял под огнем один, в зеленой пограничной фуражке, с автоматом в руках, с лицом будничным и суровым. Затем комиссар пошел вперед, не оглядываясь. Пошел, не сказав больше ни слова. Я не мог проанализировать чувство, которое подняло нас, как незримая волна. Мы рванулись за комиссаром, обогнали его… Коммунисты, комсомольцы, все бойцы. В каждом из нас словно ожила частичка чекмаревской бесстрашной души»[79].
Анализ боевой деятельности пограничных частей западных округов в начале Великой Отечественной войны показывает, что для них сложилось трудное, а на ряде участков и крайне тяжелое положение. Вооруженные лишь легким стрелковым оружием, подразделения пограничных войск сражались, как правило, с численно превосходящим противником, вооруженным минометами, артиллерией и танками.
Несмотря на все это, по официальной оценке, а также исследованиям историков, воины границы, вступив в неравный бой с врагом, дрались с ним до последней возможности. «Пограничные наряды, стоящие на пути движения передовых отрядов германских войск, и пограничные заставы, на которые внезапно был обрушен сильнейший огонь всех видов тяжелого вооружения, проявили невиданную стойкость», — писал о действиях пограничников западных округов начальник УПП войск НКВД генерал-лейтенант П. Н. Мироненко[80]. «В большинстве случаев гарнизоны пограничных застав гибли до последнего человека, отстаивая советскую землю» — так отмечено во Всемирной истории участие пограничников в боях на государственной границе[81].
Заслуживает быть отмеченной оценка врага действий пограничников. Силу их сопротивления на границе бывший командующий немецкой 3-й танковой армией генерал-полковник Г. Гот отметил так: «Обе дивизии 5-го армейского корпуса сразу же после перехода границы натолкнулись… на окопавшееся охранение противника, которое, несмотря на отсутствие артиллерийской поддержки, удерживало свои позиции до последнего»[82].
Представляет интерес выдержка из дневника, взятого у пленного унтер-офицера гитлеровской армии Ганса Юргенса Симова, который так пишет о боях на границе: «22.6.41 года в 3.15 началось огневое нападение нашей артиллерии. Это самое мощное нападение. Слышен лишь грохот, все покрывается черно-синей завесой, что делает невозможным какое бы то ни было наблюдение. Башня в Устилуге и здание погранзаставы разрушены. Пожар освещает местность… Еще до окончания артстрельбы мы слышим трескотню пулеметов. Затем видим, как пехота распространяется на том берегу Буга… По пути мы подверглись воздушному нападению. Убит командир нашего 298-го артполка. Бомбардировщики еще не скрылись, как налетели истребители, начавшие стрельбу на небольшой высоте. Наши машины остановились, и все люди бросились навзничь на лугу. Цель операции этого дня — Владимир-Волынский — вследствие сильного сопротивления в лесу у Сятыхни, наполненном дотами, не была достигнута…»
Героическая оборона советских воинов, в составе которых был личный состав 90-го погранотряда, в опорных пунктах укрепрайона под Устилугом продолжалась по 28 июня. Целая дивизии немецко-фашистской армии — 99-я легкопехотная — была скована на этом участке фронта[83].
— В боях при обороне государственной границы СССР ярко проявились лучшие качества советских пограничных войск: современный уровень их профессиональной подготовки; воинское мастерство, особенно офицеров, сержантского и рядового состава пограничных застав и комендатур; высокий морально-боевой дух различных категорий военнослужащих. Все это обеспечило в конечном итоге успешное решение стоящих перед пограничными отрядами, комендатурами и заставами задач и явилось основной предпосылкой массового героизма, отваги и мужества личного состава пограничных войск. Многие из подвигов воинов-чекистов тех незабываемых дней вписаны золотыми буквами в боевую летопись советских пограничных войск, всех советских Вооруженных Сил. Они убедительно показали всему миру непреклонную решимость советского народа биться до полной победы над ненавистным врагом, верность советских воинов своему долгу, делу народа.
Возвращаясь к первым боям на границе, необходимо самым решительным образом возразить тем, кто пытается показать пограничников в этих условиях обреченными, и в силу этого они якобы и понесли такие большие потери. С такими утверждениями выступают историк А. М. Некрич, переехавший из СССР в Израиль, в своей книге «1941, 22 июня», а также писатель С. Мартьянов[84].
Такие суждения не имеют под собой никакой фактической основы. Во-первых, как сейчас выясняется, даже на направлениях, где пограничные заставы, комендатуры и отряды оказались в полосе главных ударов немецко-фашистских войск, пограничники погибли далеко не все, как считалось, а организованно, насколько позволяла обстановка, выполнив свою задачу на границе, выходили из боя. Здесь проявились еще раз командирское мастерство офицерского состава и высокие морально-боевые качества всех воинов границы. Во-вторых, если и гибли пограничники в первых боях, то враг всегда, как правило, дорого платил за каждую такую смерть. Потери врага в первых боях на границе были в несколько раз больше, чем, соответственно, потери пограничных войск. Когда 107-й Мариампольский погранотряд вышел к Двинску, а он оказался как раз в полосе главного удара немецко-фашистских войск на северо-западном направлении, то только из 1-й, 2-й и части 3-й комендатур в нем оставалось в строю 500 человек (численность пограничного отряда примерно 1500–2000 человек. —
Высокой оценкой беспримерного подвига бойцов и командиров при обороне государственной границы было награждение за первые два месяца войны государственными наградами 826 военнослужащих войск НКВД, в том числе 633 пограничников. Из них 9 воинов удостоились звания Героя Советского Союза, 47 — орденов Ленина, 263 — орденов Красного Знамени, 288 — орденов Красной Звезды, 183 — медалей «За отвагу», 61 — медалей «За боевые заслуги»[87].
В период боев на государственной границе укрепилось политико-моральное состояние всех частей западных пограничных округов. Резко упало число правонарушений. Например, по частям Мурманского погранокруга — в три раза[88]. За июнь — август 1941 года значительно увеличился приток в ряды ВКП(б): было принято 1956 членов и кандидатов партии, почти в три раза больше, чем за такой же период до войны по тем же западным округам (628 человек)[89]. По некоторым округам этот показатель был еще выше. Так, в частях Мурманского погранокруга за это время в партию было принято в 6 раз больше, чем во 2-м квартале 1941 года[90].
Приобретенный опыт участников боев на государственной границе высоко оценило армейское командование. Так, только по Приморской группе войск из одного 26-го Краснознаменного пограничного отряда более десяти офицеров были выдвинуты на различные командные и политические должности, в том числе трое на должности командиров полков, семеро — командиров батальонов, двое — на должности военных комиссаров полков[91].
В период боев на границе имели место и негативные явления, в том числе и факты неправильного поведения военнослужащих пограничных войск, а также совершены преступления. Их было, сразу скажем, немного, и они не могут повлиять на высокую в целом оценку морально-политического состояния личного состава, однако объективность требует их отметить, тем более что с учетом их строилась работа командиров, политорганов по морально-политической подготовке воинов границы.
О характере отрицательных проявлений со стороны военнослужащих пограничных войск можно судить по материалам, находящимся в архивах УПП (Политуправления) войск НКВД и ОПП (политотделов) округов. Их анализ показывает, что отмечались в войсках отдельные факты трусости, в том числе и среди командно-начальствующего состава[92], растерянности и малодудушия[93], панических настроений[94], случаи дезертирства[95].
Обращает внимание строгая оценка имевшим место нарушениям воинской дисциплины. Так, за первые два месяца войны по войскам Ленинградского пограничного округа (охрана тыла Северного фронта) было осуждено 11 военнослужащих, в том числе пять человек — за пьянство, один — за халатность по службе и трое — за сны на посту[96]. В мирное время обычно виновные в таких нарушениях подвергались дисциплинарному воздействию.
Обобщая поведение личного состава войск округа в боях на государственной границе, ОПП Ленинградского округа отмечало: «Бойцы и командиры мужественно и храбро выполняют свой гражданский долг перед Родиной, партией и правительством. Беспартийные бойцы и командиры, как никогда, тесно сплотились с партийными организациями… В то же время отдельные случаи нездоровых настроений, даже случаи трусости требуют от политаппаратов и парторганизаций тщательного изучения людей, непрерывной работы среди личного состава и примерного поведения коммунистов и комсомольцев в бою»[97]. Оценка объективная. Она правильно нацеливала всех командиров и политорганы на важность высокой морально-политической подготовки каждого бойца, командира и политработника в условиях выполнения боевых задач.
Таким образом, начавшаяся Великая Отечественная война подняла роль и значение боевой и моральной подготовки личного состава пограничных войск, основу которой составляли: исключительная преданность бойцов и командиров любимой Родине; глубокое понимание каждым воином требований военной присяги и выполнение их до конца, вплоть до самопожертвования; твердое проведение в жизнь решения драться с ненавистным врагом до последнего человека, до последнего патрона; первоклассная огневая выучка личного состава; высокое политико-моральное состояние и железная воинская дисциплина; умение вести ближний бой, храбрость и самоотверженность в рукопашных схватках; прекрасное знание местности и умелое ее использование, в результате чего мелкие группы пограничников, оставаясь незамеченными, вели бой с превосходящими силами противника, не давая последнему вскрыть ни систему огня, ни наши силы; смелость и дерзость в использовании своих сил и средств, когда, казалось, рискованный на первый взгляд маневр, оставляющий на значительном участке лишь средства наблюдения и сосредоточивающий в местах переправ и других важных объектов основные силы, направленные во фланг и тыл врагу, приводил к поражению и разгрому превосходящих сил противника; умелое и бесперебойное управление подразделениями, благодаря хорошо налаженной связи; острая и принципиальная оценка всем отрицательным проявлениям и суровое наказание виновных в нарушении дисциплины и порядка, требований военной присяги, приказов и распоряжений командиров и начальников.
Высокое политико-моральное состояние личного состава пограничных войск в боях на государственной границе обеспечивалось содержательной командной деятельностью, в которой на первый план выдвигались вопросы личного примера организованности и беспредельной преданности своему долгу, своей социалистической Родине всего командно-начальствующего состава, отвагой и мужеством всех бойцов, командиров и политработников. На укрепление дисциплины и порядка большое влияние оказывала беспощадная борьба с малейшими проявлениями трусости, малодушия и паники. В целом морально-политическая подготовка пограничников по результатам первых боев Великой Отечественной войны была высоко оценена партией, правительством: большая группа воинов границы была награждена орденами и медалями СССР, наиболее выдающиеся подвиги отмечены присвоением звания Героя Советского Союза.
В заключение есть необходимость особо подчеркнуть важность выявления всех обстоятельств, пофамильного учета всех участников первых боев на границе, своими подвигами, отвагой и мужеством заложивших основу той победы, которая была одержана в ходе всей Великой Отечественной войны. Сошлюсь на опыт в этом деле, накопленный в Прибалтийском пограничном округе.
По данным Главного управления пограничных войск, невозвратные потери погранвойск на 1 апреля 1942 года по Прибалтийскому пограничному округу составляли 2871 человек. Это около 40 % довоенной численности.
В последние годы круг поиска героев первых боев на границе расширился. Большую поисковую работу по истории пограничных войск военного периода ведет журналист из Литвы Р. И. Грейчюс. Им собран интересный материал о боях на границе личного состава 105-го погранотряда (начальник отряда — майор П. Бочкарев, начальник отдела политпропаганды — батальонный комиссар И. Лесняков). В издательстве «Минтис» в 1979 году вышла его книга «Служили парни на границе»[98], в которой повествуется о самоотверженном выполнении пограничниками своего воинского долга.
Автор книги не ставил себе целью разбор действий погранотряда, вместе с тем из описания видно, что пограничные заставы, комендатуры и отряд в целом организованно вступили в бой с вторгшимся врагом, вели его весьма результативно, нанесли немецко-фашистским войскам большой урон в людях и технике, сумели организованно отойти от границы, участвовали в последующих сражениях. Многие из пограничников 105-го отряда встретили День Победы в боевом строю. Часть и сейчас еще успешно трудится или находится на заслуженном отдыхе. Об этом следует сказать и потому, что 105-й погранотряд входит в число тех, о судьбе личного состава которых было известно очень мало, полагая, что абсолютное большинство воинов этих отрядов погибло в первых боях на границе. В действительности, как оказывается, дело обстояло иначе. По свидетельству многих участников боев, рассказам очевидцев, другим источникам устанавливается, что все заставы 105-го погранотряда организованно начали бой. В числе других отважно сражалась 9-я застава лейтенанта Ф. В. Кухаренко. С утра до вечера 22 июня застава удерживала врага на границе. Не раз атаки немцев срывал пулемет «максим» старшины заставы Ивана Палагуты. Под покровом ночи по приказу командования лейтенант Кухаренко с группой пограничников отошел от границы. Отходили с боями, нанося урон врагу, сами также несли потери.
Высокое воинское мастерство в бою показал личный состав 7-й заставы (начальник заставы — ст. лейтенант Н. Зуев, замполит — политрук И. Баранов). Отважно дрался, показывая пример мужества и геройства, политрук заставы. В бою он был ранен в обе ноги, ходить не мог. На умирающего пограничника навалились фашисты, но Баранов вырвался и вцепился в горло ближайшему гитлеровцу. Его снова свалили. Гитлеровцы из бака стоявшей рядом машины отлили ведро бензина, облили им политрука, подожгли, вспыхнуло пламя. Последние слова коммуниста были: «Товарищи, бейте фашистов! Мы победим!»
Книга Р. Грейчюса дает ответ и на вопрос, как сложилась дальнейшая судьба пограничников 105-го отряда. Оказывается, что после боев непосредственно на границе личный состав отряда сражался в боях у Риги, Пскова. Многие воины отряда воевали всю Великую Отечественную войну. Вот только некоторые подтверждения. Техник связи отряда лейтенант Тимофей Панасович закончил войну подполковником. Также подполковником стал бывший инструктор пропаганды отряда Н. Куваев. Через всю войну прошли комендант 4-го погранучастка В. Матвеев, редактор отрядной многотиражной газеты «Чекист» политрук Павел Булочкин, политрук резервной заставы М. Уютов, командир взвода связи И. Тарасов, командир роты связи отряда Д. Дорофеев, помощник начальника 15-й заставы М. Цыпленков, начальник связи отряда И. Гнотышенко, разведчики отряда А. Попов, Н. Шувалов, офицер Швекшневской комендатуры Г. Прачко, военный фельдшер А. Яковец, уже упоминавшийся начальник заставы Ф. Кухаренко, политрук заставы Н. Вьюнник, начальник 14-й заставы Н. Скивко, начальник 3-й заставы Г. Петрашин, дослужившийся до подполковника и награжденный четырнадцатью орденами и медалями, комендант Палангской комендатуры Курдюков, офицер штаба отряда А. Попов, награжденный орденом Ленина, начальник связи Швекшневской комендатуры Н. Николаев, лейтенант Ф. Дьяков, бывший комсомольский работник отряда В. Щевель, ставший полковником, офицер штаба отряда лейтенант В. Колупаев. Мы назвали 24 фамилии только офицеров отряда, судьбу которых удалось журналисту Р. Грейчюсу установить. Видимо, это далеко не полные данные. И это только те, кто прошел всю Великую Отечественную войну, а тех, кто отошел после первых боев на границе, конечно, было значительно больше. Несомненно, еще больше отошло после боев на границе лиц рядового и сержантского состава. Так что даже в таких отрядах, как 105-й, личный состав которых считался полностью погибшим, оказывается, значительная часть бойцов, командиров и политработников, выполнив свою задачу, отошли от границы и затем продолжали бить ненавистного врага. Выяснение истинной картины боев на границе, а затем и приграничных сражений, в которых активное участие приняли пограничники, позволит открыть новые страницы героической истории пограничных войск военных лет.
Поисковая работа, подобная той, которую инициативно провел журналист Р. Грейчюс, заслуживает всяческого одобрения и поддержки. Но это подвижническое дело требует организации. Пока не поздно, по отрядам и в округах следует провести сбор сведений о боях пограничных войск на границе, описать их, собрать материалы о пограничниках, отличившихся в годы Великой Отечественной войны. Дело это благородное, на него не следует жалеть ни сил, ни времени.
10. Надо назвать поименно всех участников первых боев на границе
В 1989 году по решению главного и политического управлений погранвойск начата работа по розыску лиц, считавшихся пропавшими без вести в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Хотя и с большим опозданием, но справедливость должна быть восстановлена и в этом вопросе. Созданным штатным поисковым группам в центре и на местах в округах предстоит большая работа. Судьба каждого рядового, сержанта, офицера и генерала, служивших в пограничных войсках, должна быть установлена полностью. Хотелось бы только пожелать, чтобы вся работа велась гласно, с информированием через печать, а выявленным при этом подвигам давалась бы соответствующая оценка.
К сожалению, если судить по работе поисковой группы Прибалтийского погранокруга, как, кстати, и по другим, то дело продвигается крайне медленно, а с начала 90-х годов почти прекратилось. По списку, переданному Центральным архивом погранвойск, числится в этом округе 472 без вести пропавших. За два года удалось установить адреса только 70 из них. А поиск других без вести пропавших фактически еще не начат. И Центральному пограничному архиву ФСБРФ с активным участием органов воспитательной работы и советов пенсионеров-пограничников надлежит эту поисковую работу активизировать.
Итак, общий вывод. Бои на государственной границе для пограничных войск оказались тяжелыми. Враг обрушил на пограничные заставы превосходящие силы. Личный состав застав, комендатур и отрядов, имея лишь на вооружении стрелковое оружие, смело вступил в бой. Стойкость, мужество и отвагу проявили многие воины границы. Враг понес ощутимые потери, в несколько раз превосходящие потери пограничников. Однако противнику был бы нанесен еще более ощутимый урон, если бы не были допущены промахи и ошибки. Во многих случаях погранзаставы в первые часы войны оказались без поддержки со стороны частей и подразделений Красной Армии. К моменту нападения фашистской Германии вопросы взаимодействия с частями Красной Армии не были отработаны, не оказалось заранее разработанных на этот счет документов. Серьезно сказалось отсутствие у пограничников средств борьбы с танками противника. Те единичные противотанковые ружья, которые поступили на некоторые заставы в последние месяцы перед началом военных действий, конечно, не представляли большую угрозу бронетанковым средствам гитлеровцев. Не были подготовлены участки пограничных застав в инженерном отношении, в большинстве случаев дело ограничилось лишь постройкой примитивных блокгаузов на территории военных городков. Недостаточной оказалась и общевойсковая подготовка многих командиров пограничных войск, а личный состав был обучен, и неплохо, для действий против одиночных лазутчиков и небольших групп противника, но для действий в общевойсковом бою фактически не тренировался. Ввиду отсутствия автотранспорта пограничные командиры не имели возможности маневрировать подразделениями и резервами. Наиболее низкой была результативность борьбы пограничников с диверсионно-шпионскими силами гитлеровцев, которые во многих случаях действовали весьма эффективно. Не выдержала испытания система управления войсками. Буквально в первые часы ГУПВ фактически оказался без связи с управлениями Прибалтийского, Белорусского и Украинского пограничных округов, а те, в свою очередь, с большинством погранотрядов, и особенно теми, которые оказались в полосе наступления главных сил гитлеровских войск. Радиосредств в звене застава — комендатура вообще не было, а радиостанции штабов отрядов и комендатур на стационарных узлах связи были выведены противником или от артобстрелов, или в результате действий диверсионных групп.
Современный взгляд на бои на государственной границе, как видно, позволяет выявить не только положительное, но и вскрыть существенные слабости и недочеты, которые имели место. В этом их бесспорная поучительность.
Глава третья
При охране войскового тыла
1. Организация и охрана войскового тыла
Назначение и практическая деятельность войск по охране тыла в годы войны — одна из острых тем, вокруг которой сшибаются многие исследователи. Одни продолжают отстаивать точку зрения, сложившуюся еще в годы Великой Отечественной войны, что создание специальных органов и войсковых сил для обеспечения порядка в прифронтовой полосе — это совершенно необходимая мера и она сыграла исключительно положительную роль в обеспечении победы над гитлеровской Германией и что войска, выполнявшие эти задачи, должны пользоваться народным уважением и быть в почете.
Поделиться книгой: