i_c699dbffce9f276a

– Мисс «отменный вкус» надоел мой рабочий комбинезон или приелись мои дырявые джинсы?

Оливия скорчила ей ответную гримасу:

– Мисс «я делаю, что мне вздумается» безупречно выглядит в своих джинсах. Просто покупки – это всегда приятно! – Принимается! – успокоилась Джорди. – Сначала шоппинг, потом ресторан!

Они выбрали небольшой уличный ресторанчик, где подавали итальянскую кухню. Эрика, Майкл и Оливия о чем-то увлеченно говорили, в то время как Джорди разглядывала прохожих.

– Майкл! Пиццерия – это также весело! – убеждала его Оливия. – Но это не пиццерия! – возражал он. – Ты прав! – она устало покачала головой. – Но здесь можно поесть пиццу! – И мы ее уже заказали, – добавила Эрика. – В Макдональдс сходим в другой раз. – Когда? – тут же спросил он. – Э–э–э… может, на следующей неделе? – предположила Оливия и посмотрела на Джорди, желая узнать ее мнение.

Казалось, девушка все также была поглощена улицей, но прежде чем, кто–либо успел позвать ее, она ответила:

– Я за!

После чего она повернулась к присутствующим лицом и улыбнулась:

– Хоть на следующей неделе, хоть завтра! – Это заговор! – возмутилась Оливия, уставшая от нытья Майкла по поводу Макдональдса, а теперь ей показалось, что и Джорди его поддерживает. – Что мы тогда здесь делаем, если всем хочется… – Мы здесь, потому что мне понравилось это кафе, – спокойно объяснила Джорди, обращаясь ко всем, но в первую очередь к Майклу, – А так как я приглашаю вас на обед, то я и решаю, где мы будем есть. – Она говорила размеренно, немного растягивая слова, всем своим видом показывая, что это настолько само собой разумеющееся событие, что едва ли требует объяснения. – И мы больше не будем поднимать этот вопрос, потому что нам везде хорошо, если мы вместе! Правда, Микки? – Джорди серьезно посмотрела на него. Тот растерянно кивнул головой, чувствуя себя виноватым, но, не совсем понимая, за что именно с ним разговаривают как с маленьким. Девушка притянула его к себе и чмокнула в макушку. Взгляд ее при этом был устремлен на Оливию. – Вот уже кому-то несут мороженное! – воскликнула Эрика, заметив направляющегося к ним официанта.

Джорди, оставив свою руку лежать у Майкла на плече, опять повернулась на улицу.

От Оливии не ускользнуло то, как Джорди вела себя по отношению к Майклу. И она отчего-то была уверена, что та утихомирила его ради нее.

– Джорди! На кого ты все смотришь? – спросила Эрика. – Я смотрю на красивых людей! – ответила девушка. – Люблю красоту! – Она повернулась к сидящим за столиком, столкнулась взглядом с Оливией и помимо своей воли добавила. – Очень!

Глава 19. Котенок

Они вышли из ресторана. Джорди с наслаждением вдохнула теплый воздух и осмотрелась по сторонам. Руки ее были заложены в задние карманы новых голубых джинсов. Пахло летним вечером. Майкл увидел на дороге цветной камешек и присел на асфальт разглядеть его. Оливия проверяла пропущенные звонки на телефоне. Эрика в нерешительности стояла у выхода:

– Пойду куплю еще этих вкусных булочек! Вечером будет, с чем пить чай! – и она исчезла в дверях ресторана.

Тут Джорди наткнулась взглядом на маленького котенка в конце улицы, совсем крошечного. Он шатко сидел на обочине. Девушка засмотрелась на него и не заметила, как с соседней улицы на небольшой, но достаточно опасной скорости вывернула машина. Майкл находился у нее прямо на пути.

– Майкл! – Джорди дернулась в его сторону, но мальчик уже увидел надвигающийся на него автомобиль и успел отскочить.

Оливия резко обернулась на крик. Майкл выглядел испуганным, глаза же Джорди сузились. Она, не отрываясь, смотрела на удаляющуюся серебристую Ауди. И тут раздался тоненький, но от того не менее истошный визг какого–то животного. Оливия не разобрала, кому он принадлежал. Но для Джорди он был словно спусковой крючок. С криком «КОТЕНОК!!!» она рванула к тому месту, откуда доносился визг. Бросив на бегу взгляд в сторону котенка и убедившись, что тот еще жив, она пронеслась дальше. Автомобиль притормозил на перекрестке. И в тоже мгновение к нему подлетела Джорди, левой рукой открыла дверцу, правой – буквально вырвала водителя из салона. Оливия плохо понимала, что происходит. Оглянувшись в поисках Эрики и не обнаружив ее, она повернула Майкла за плечи к себе:

– Стой здесь! Жди Эрику и ни в коем случае не выходи на дорогу! Пожалуйста! Ты меня понял?

Майкл растерянно кивнул головой. Оставив его около ресторана, Оливия быстро побежала к Джорди. Та с искаженным от ярости лицом вжала опешившего мужчину в крышу его автомобиля. Наконец Оливия добежала до них.

– Джорди! – она схватила девушку за руку, – Джорди, милая, отпусти его! Оставь его, пожалуйста!

Неизвестно почему, но голос Оливии оказал на девушку нужное воздействие. Она еще раз в упор посмотрела на бледного от страха мужчину и выпустила его из рук. Тот медленно сполз на асфальт. Не глядя на Оливию, Джорди бегом бросилась к сжавшемуся в комок котенку. Он жалобно пищал, безуспешно пытаясь отползти от дороги.

Девушка опустилась перед ним на колени. По щекам ее текли слезы. Ей хотелось взять его на руки, но она не знала, как это сделать. Она подозревала, что, скорее всего у него могут быть переломлены лапки. Ему чудом не зацепило мордочку и не намотало на колесо. Благо машина двигалась не очень быстро.

– Ты такой крошечный! Малыш! Не плачь! Все уже хорошо! Все хорошо, малыш! Мы отвезем тебя к врачу, и все будет просто отлично! – Джорди повторяла это как заклинание.

Одновременно к ней с разных сторон подбежали Оливия и Майкл. Мальчик и так был напуган всем произошедшим, а, увидев почти визжащего от боли котенка и плачущую Джорди, он тоже начал всхлипывать.

Джорди подняла на Оливию красные от слез глаза. Лицо ее было на удивление спокойным:

– Нам надо отвезти его к ветеринару! – Да, конечно! – Оливия прижала к себе дрожащего Майкла, чувствуя, как у нее самой на глаза наворачиваются слезы.

Тут из ресторана вышла Эрика с пакетом булочек в руках. Остановившись на секунду в удивлении от представшей ее глазам картины, она поняла, что надо бежать за машиной.

Глава 20. Серьезная беседа

После посещения ветеринара, где котенку наложили гипс на передние лапки, они возвращались в пансионат. Джорди бережно держала его на руках, с содроганием вспоминая, как он мяукал во время процедуры. Врач сказал, что обычно в таких случаях делают наркоз, но, котенок был еще слишком мал для этого. Поэтому поглаживания и ласковые успокаивающие слова, которые Джорди шептала ему на ушко, были единственным обезболивающим. Теперь же, устав от всего пережитого сегодня, он мирно спал на руках у Джорди, устроив свою маленькую головку у нее в ладони. Его передние лапки, забинтованные поверх гипса до половины, были неестественно вытянуты. Майкл то и дело заглядывал к нему, желая погладить. Эрика дремала на переднем пассажирском сиденье: этот день оказался изматывающим и для нее тоже. Оливия молча вела машину, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Она сама не знала, кто же ее больше беспокоит: котенок, от чьего визга во время накладывания гипса у нее разрывалось сердце, Майкл, который столько сегодня насмотрелся, что вряд ли захочет ехать на следующей неделе в «Макдональдс» или Джорди, которая, хоть и утверждала, что с ней все нормально, все же выглядела очень бледной и усталой.

Солнце медленно опускалось по небосклону к вершинам тех самых елей, мимо которых вся компания ехала днем.

– Оливия, ты ведь останешься? – спросила Джорди. – Думаю да. Возвращаться нет сил. Сегодня был изматывающий день! – Да уж, – согласилась девушка, – глядя на мирно сопящую Эрику.

Они в молчании продолжили ехать дальше. Через некоторое время Оливия, наконец, набралась мужества и высказала девушке то, что лежало у нее на сердце с того момента, как они сели в машину:

– Джорди! Я знаю, что на тебя бесполезно ругаться, поэтому я тебя просто попрошу. Хорошо? – спросила она таким спокойным и серьезным тоном, что у Джорди замерло сердце в предчувствии чего-то страшного. – Да, конечно! Все, что угодно… – девушка выдавила из себя дежурную фразу. Уж лучше бы ты ругалась, чем разговаривала со мной так! – Ты знаешь, чем могла закончиться твоя выходка на дороге? – Что ты имеешь в виду? – Мужчина мог сообщить в полицию, и тебя могли вернуть в тюрьму.

Лицо Джорди окаменело:

– Я совсем об этом не подумала. – Он мог ответить тебе, и тогда вместо ветеринара мы бы поехали лечить твой сломанный нос, – продолжала Оливия. – Ты представляешь, что испытал бы Майкл, если бы тебя избили у него на глазах? – Прости! – произнесла Джорди с выражением искреннего раскаяния на лице. – Джорди! Я не знаю, как, но так сложилось, что ты стала членом нашей семьи. Зная тебя сейчас, могу предположить, что, по–другому, наверное, и не могло выйти. Поэтому я прошу тебя, в следующий раз подумать о тех, кто тебя любит, а лучше вообще ничего подобного не совершать.

Говоря это, Оливия устало смотрела на дорогу. И в этот момент впервые за весь день Джорди пожалела о своем безрассудном поведении. Видеть Оливию расстроенной было выше ее сил.

– Хорошо… – выдавила из себя она. Котенок заворочался у нее на руках, видимо почувствовав ее неловкость. – Тихо, малыш, спи, все хорошо! – Могу я тебя еще кое о чем спросить? – задумчиво проговорила молодая женщина. – Да, конечно… – настороженно ответила Джорди. – Как твои родители и близкие люди реагируют на твои выходки? – Они не знают! – удивленно ответила девушка, уверенная, что в этом-то вопросе она поступает как истинная дочь, заботящаяся о своих родителях. – Джорди! А они вообще знают, где ты сейчас находишься? – воскликнула Оливия, чуть ли не затормозив от внезапной догадки, осенившей ее.

Этот вопрос застал Джорди врасплох. Она попыталась выдавить из себя что-то, отчетливо понимая, что молчанием подпишет себе обвинительный приговор, но слова застряли у нее в горле.

Не услышав положительного ответа, на который она, по правде говоря, уже и не рассчитывала, Оливия остановила машину на обочине. Проснулась Эрика. Окинув непонимающим взглядом обстановку в минивэне, она спросила:

– Что случилось? – Эрика, спаси меня! – раздался жалобный голос девушки с заднего сиденья. – А что случилось-то? Почему мы не едем? – забеспокоилась женщина. Она перевела взгляд с Джорди на Оливию. Та выглядела невероятно рассерженной, и в то же время очень расстроенной. – Джорди! Ты должна позвонить им и все рассказать! – потрясенно проговорила Оливия, все еще не веря в то, что подобное вообще может происходить на самом деле.

Девушка молчала, понимая, что ей придется сейчас согласиться со всем, что Оливия скажет, если она не хочет очень большого скандала. А она не хотела.

– Также я думаю, мы должны пригласить их как-нибудь на выходные, чтобы они смогли увидеть, как ты живешь, убедиться, что с тобой все в порядке. Я больше чем уверена, они за тебя очень переживают! – продолжала Оливия.

Тут Джорди широко открыла рот, желая, было что-то возразить, но потом, передумала. А может не такая уж и плохая идея? Увижу ма, па… Похоже, мне не отвертеться…

– Хорошо, – наконец вымолвила она. И тут же добавила, – а если они приедут не одни? – У нас достаточно места для дюжины человек, – прозвучал ей в ответ спокойный голос Оливии, показавшийся девушке ледяным. Джорди поняла, этот вопрос решен молодой женщиной окончательно и спорить, просить или уговаривать здесь бесполезно. Вечером придется звонить родителям, рассказывать им о своем местонахождении и звать в гости.

Глава 21. Бали

Сегодня должны были привозить плитку для строительства бассейна. Сама ниша была уже готова, и оставались декоративные работы. Может, это было и банально, но Оливия, посоветовавшись с жителями пансионата, выбрала голубые и синие цвета для оформления бассейна. Ожидалось, что плитку выложат за неделю, поэтому в следующие выходные планировалась вечеринка по поводу открытия купального сезона. Конечно, сам по себе купальный сезон был давно открыт, но немногие из старичков плавали в озере, а так у всех желающих появлялась возможность поплавать, не выходя за пределы пансионата.

Джорди и Майкл с утра висели на воротах в ожидании машины. Оба загорелые, в белых майках, Майкл в коротких голубых шортах, а Джорди – в такого же цвета джинсах, и со стороны они выглядели, как братья-близнецы. Это впечатление создавалось само собой, несмотря на то, что черные волосы Джорди были мягкие и волнистые, а светло-русые волосы Майкла были прямые и жесткие.

Бали, так они назвали котенка, в честь малазийского острова, играл рядом на траве. Джорди каждую минуту оборачивалась на него, проверяя все ли с ним в порядке. Он то ловил свой хвост, перекатываясь с боку на бок, то вдруг останавливался, садился по возможности прямо и начинал умываться, облизывая забинтованные лапки и пытаясь утирать ими мордочку. Да, малыш! В гипсе это не совсем удобно! Думала Джорди, умиленно глядя на него.

Она сделала для котенка домик из коробки и старого шерстяного одеяла у себя в комнате, но Бали не согласился в нем жить. Спал он у Джорди на подушке; когда она сидела где-нибудь, тут же забирался ей на колени; и вообще не отставал от нее ни на шаг, куда бы она ни шла, смешно прыгая за ней на своих лапках: нормальных задних и перебинтованных передних.

В пансионате шутили, что под видом котенка Джорди достался пес. Но таким своим поведением он ясно показывал, кого считает своей хозяйкой. И хотя Бали никогда был не против понежиться на руках у Эрики, поиграть на веранде с Майклом, перехватить молока или погонять кусочек колбаски на кухне, никто не считал его общественным котенком. Для всех он был питомцем Джорди.

Уже через неделю его пребывания в пансионате жители дома в один голос заявили, что Бали и Джорди одной крови, как в сказке Киплинга про Маугли. У котенка был такой же независимый нрав, как у его хозяйки, он был так же безрассудно смел, и самое главное, Бали, как и Джорди, был неравнодушен к Оливии. Конечно, последнее являлось доказательством их кровного родства только для Джорди, но необычное отношение котенка к Оливии заметили все.

В ее присутствии он сидел как вкопанный на одном месте, позабросив все свои забавы и сопровождая зачарованным взглядом каждое ее движение. Если других он мог без устали кусать и царапать задними лапками, передние, на всеобщее счастье были у него в гипсе, то Оливия была единственной из обитателей пансионата, чьи руки не пострадали от его коготков, и у кого на коленях он мирно спал, даже если где-то рядом находилась Джорди.

И, что удивительно, Оливия тоже не относилась к нему как к несмышленому маленькому котенку. Для нее он неожиданно стал союзником. Сидя вечером на веранде и любуясь закатом, она могла весело подзадоривать Майкла или Джорди, а чаще всего их обоих, гладя Бали у себя на коленях. И то, что котенок выбирал молодую женщину, являлось как бы залогом ее правоты. Джорди почему-то не решалась с ней спорить, когда ее вторая половина, ее «брат по крови» принимал сторону противника. Она лишь качала головой и говорила, что, несмотря ни на что, ночью Бали спит на ее подушке. Оливия же смеялась и говорила, что этого никто не видит, и поэтому этот аргумент не может быть засчитан.

Утром же Бали носился по газону, играя со струями воды в то время, как Майкл поливал сад. Казалось, ничто не может отвлечь его от этого занятия. Однако стоило только Оливии появиться на краю лужайки, как котенок забывал обо всем на свете и начинал смотреть на нее своими желтыми кошачьими глазами.

Глава 22. Бассейн

Но сегодня утром Оливия не появилась ни во время полива, ни позже, когда Джорди поехала кататься на велосипеде. Ее машины также не было у ворот. Поэтому мысль о том, где была сейчас молодая женщина, время от времени посещала Джорди, пока они с Майклом и Бали ждали прибытия машины.

А Оливия решила вечером устроить для всего пансионата показ старого итальянского фильма. Ремонт в кинозале еще не начался, и он был пока еще пригоден для просмотра кино. Эта идея пришла к молодой женщине ночью и настолько захватила ее, что утром же она умчалась за пленкой для проектора.

Как ни странно, Эрики тоже не было на месте. Она уехала в ближайшую деревню за свежим хлебом. Но Джорди узнала об этом только, когда к ней подбежала Моника с радиотелефоном в руках:

– Джорди! Это по поводу бассейна! Поговори, пожалуйста!

Начинался день.

– Да, конечно, а где Эрика? – спросила Джорди, беря протянутый ей телефон. – Ее нет. Так же как и Оливии. Так что ты за старшего!

Глаза Джорди округлились от этих слов. Я за старшего? Неужели никто из них так и не знает, что я пребываю здесь на исправительных работах? Впрочем, через секунду Джорди, рассудив, что этот пансионат ей как дом родной и она на самом деле способна принять решение, касающееся его судьбы, уже разговаривала по телефону.

Дело было в следующем: один из грузчиков, которые должны были привозить материалы для бассейна, заболел. И теперь вопрос стоял в том, чтобы отложить мероприятие на завтра, так как вдвоем ребятам пришлось бы разгружать машину до ночи. Девушка, узнав, что коробка плитки весит около 16 кг, а мешок клея не больше 25, решила, что не желает ждать ни дня, и сама будет разгружать машину вместо третьего грузчика. О том, что это тяжело даже для нее, она конечно, как всегда не подумала.

– Приезжайте, мы вас очень ждем! – был ее ответ.

Грузовик с плиткой, Оливия с кинофильмом и Эрика со свежим хлебом подъехали одновременно. Джорди с Майклом открыли ворота и впустили всех по очереди.

Когда Оливия узнала от одного из прибывших грузчиков, что им должен помогать кто-то из пансионата, она очень удивилась и стала объяснять ему, что это ошибка, что в пансионате сейчас находятся одни старики и женщины и что это в принципе невозможно.

– Как же так? – настаивал на своем мужчина. – Вы же сами сказали, чтобы мы приезжали, и что вы найдете нам помощника. – Я сказала? – еще больше удивилась молодая женщина. – Когда? – Утром по телефону.

В этот момент, увидев, что Оливия о чем–то спорит с прибывшим мужчиной, к ним подошла Джорди:

– Вы разговаривали со мной, и если оставите нас с мисс Стоун на минутку, то скоро я присоединюсь к вам в разгрузке машины.

Вопросительное «Вы» от грузчика и «ты» от Оливии прозвучали одновременно.

– Можно тебя? – Джорди взяла ничего не понимающую молодую женщину за локоть и отвела в сторону. Прежде чем Оливия успела сообразить, в чем дело, девушка выпалила: – Я прошу тебя не просить меня не делать этого! Я ведь обещала участвовать в строительстве бассейна – это раз. Во-вторых, я раньше подрабатывала грузчиком, когда в дороге заканчивались деньги. И, наконец, я хочу этого всем сердцем. Правда. А то нам пришлось бы ждать до завтра или послезавтра.

Глаза Оливии округлились от возмущения. Один день! Ты не можешь потерпеть один день!

– И подождали бы! Ничего страшного! – почти закричала она. Мысль о том, что Джорди будет таскать тяжести наравне с мужчинами, заставляла у нее сжиматься все внутри. – Не такой ценой! – Какой такой ценой, Оливия! – кажется, Джорди даже немного обиделась. – Я намного сильнее, чем выгляжу! К тому же вечером будет очень смешно на меня смотреть, когда от усталости у меня совсем съедет крыша! – Джорди смотрела на нее веселыми и одновременно умоляющими глазами, а Оливия чувствовала себя загнанной в ловушку. Она не могла ни разрешить, ни запретить девушке разгружать машину.

Понимая бессмысленность приводимого ей аргумента, молодая женщина все же беспомощно вымолвила:

– Я хотела вечером посмотреть фильм. – Вот и отлично! – с энтузиазмом воскликнула девушка. – А вечером мы будем смотреть фильм! Ура! – чуть ли не запрыгала она от радости. – А вдруг ты уснешь? – А что за фильм? – «Развод по-итальянски» с Марчелло Мастрояни и Софи Лорен. – Ни за что на свете я не усну! Я сяду рядом с тобой, и ты сможешь будить меня, если что! – Джорди улыбалась, но глаза ее оставались при этом серьезными.

Оливия, стряхнув с лица беспомощное выражение, так же серьезно спросила:

– Ты понимаешь, о чем просишь? А если ты потом не сможешь родить детей? – Не беспокойся! Своих детей я всегда найду способ привести в этот мир! – Джорди взяла Оливию за руку. Это прикосновение подействовало на нее самым предательским образом. Оливию уже давно никто не держал за руку. И может быть, именно это нежное и одновременно очень уверенное прикосновение лишило Оливию последней способности к сопротивлению.

Неожиданно, девушка посмотрела вниз, где на ее ноге пытался устроиться Бали, скатываясь и опять забираясь на ступню. Джорди победно перевела взгляд на молодую женщину.

– Хорошо! – наконец сдалась Оливия, решив про себя, что раз уж и Бали не на ее стороне, то не имеет смысла настаивать на своем.

И все же она вызвала на подмогу двух находящихся в данный момент в пансионате мужчин: медбрата Энди, который подменял сегодня Монику, и Роберта, который работал в гараже и обслуживал принадлежащий пансионату автобус.

Глава 23. Такая приятная неадекватность

Вечером Джорди, довольная и уставшая лежала на траве, раскинув руки в стороны и пытаясь обнять то ли небо, то ли весь земной шар. Несмотря на то, что практически всю работу сделали приехавшие грузчики, которым помогали Энди с Робертом, Джорди удалось урвать пару коробок. Мешки сразу же показались ей не в меру тяжелыми, и она перешла на коробки с плиткой, но те были не слишком удобными для перетаскивания. Поэтому вся ее деятельность по разгрузке машины быстро превратилась в то, что Джорди то и дело запрыгивала в бассейн и расчищала место для мешков и коробок. Но напрыгалась она за сегодняшний день предостаточно.

На лице ее блуждала глупая счастливая улыбка, губы подрагивали, а руки откровенно дрожали. Джорди обожала это состояние, когда наконец-то удавалось достичь такого уровня усталости, что мозг вырабатывал все свои ресурсы на день, и позволял жизни вокруг течь беспрепятственно, не вмешиваясь и не контролируя.

Наконец-то! Джорди ликовала. Закрыв глаза, она с наслаждением вдыхала еще теплый вечерний воздух. Пахло водой. Видимо, ветер каким-то чудом доносил запах с озера. Поэтому пахло ровной водной гладью, приближающимися сумерками, розовыми кустами и скошенной травой, которая лежала повсюду после того, как Майкл днем ровнял газон.

Наверное, именно так пахнет счастье! Подумала Джорди. Вдруг она почувствовала что-то холодное и мокрое на своей щеке.

– Бали! Присоединяйся! – сказала она, приоткрыв один глаз и посмотрев на котенка. Тот тыкался своей мордочкой Джорди в лицо, будто бы нюхая ее или проверяя, спит она или нет. – Ты еще такой крошечный! Мой тигренок! – она осторожно подняла его с земли и положила на свой живот, – правда, так лучше?

Бали неуверенно балансировал на всех четырех лапах, пытаясь удержать равновесие.

– Мяу! – наконец, пропищал он и уставился на девушку. – Ну, ты чего? – Джорди погладила его одним пальцем по шерстке между ушками. – Ты же у меня такой смелый! Держись, давай!

Сжалившись над котенком, она помогла ему свернуться клубочком у себя на животе, а потом, не без удовольствия убедившись в том, что ее руки по-прежнему дрожат, легла обратно на спину.

Тут к ним подбежал Майкл. Он опустился рядом, загребая ладонями скошенную траву:

– Джорди! Оливия зовет всех ужинать!

Девушка опять приоткрыла один глаз и несколько секунд просто наблюдала за мальчиком.

– Оливия зовет всех ужинать… – наконец эхом повторила она, думая, что ей все-таки нравится эта мысль. Она представила, как Оливия идет светло-голубым коридором, стучится в комнаты, потом заглядывает в гостиную, нет ли там кого, выходит на веранду, видит на газоне Джорди, Майкла и Бали и машет им одной рукой, другой прикрывая глаза от солнца.

Джорди улыбнулась, потом вдруг запела:

– But all I can do, is hand it to you, and your latest trick… Не хочу есть! – наконец, сказала она, повернув голову к Майклу. – Ну, пойдем! Без тебя скучно! – настаивал он.

Джорди приподняла одну бровь:

– Это уважительная причина! – и улыбнувшись еще шире, добавила. – Хорошо, мой дорогой Майкл! Поднимай тетю Джорди! Мы идем ужинать!

По дороге в столовую она трогала, будто пробовала на ощупь, все, что попадалось им навстречу, каждое дерево, каждую скамейку, при этом не переставая напевать свою песню.

– Джорди! Что с тобой? Ты странная! – заметил Майкл. – Хуже или лучше? – спросила Джорди, укладываясь спиной на крыльцо и кладя ладони на ступени. – Такие теплые. Солнышко грело их целый день! – Ты курила марихуану? – спросил Майкл. – Кто тебе сказал? – Мама так говорит! – Что я курю марихуану? Ты хоть знаешь, что это такое?