Помоги проекту - поделись книгой:
Спасибо за добрые слова. Всегда Ваш БНС.
Огромное Вам спасибо. Я перечитываю Ваши книги по нескольку раз, и всё время открываю для себя что-то новое, очень важное. Спасибо, что Вас можно увидеть хотя бы в «Паутинке». Вопрос. Не собираетесь ли Вы поездить по стране? Устройте тур, Вы же лучше «звёзд российской эстрады»! В любом случае успеха Вам. Пишите больше!
Во-первых, я не люблю ездить. Во-вторых, не люблю выступать. Так что спасибо, как говорится, за предложение, но — НЕТ.
Кажется, в «Хищных вещах», у Вас была полемика такого рода: хороша иллюзорная наркотическая реальность или нет... понятно, что солипсиста ничем не вразумишь, но Ваши объяснения показались не слишком убедительными. Что бы Вы сказали сейчас?
Не понимаю вопроса. Повторите, пожалуйста, но другими словами.
Здесь, в конференции, прозвучала фраза «не делать необратимых поступков». Гмм... каждый поступок необратим.
Точнее было бы сказать, каждый поступок необратим ПО-СВОЕМУ. Если Вы уронили носовой платок, это необратимость, так сказать, первого рода. А если куриное яйцо, — это, согласитесь, совсем другая необратимость.
И последнее — религиозный ли Вы человек, и какой конфессии?
Я нерелигиозен — в той степени, в какой это доступно обыкновенному рационально мыслящему и не слишком эмоциональному человеку.
Уважаемый Борис Натанович! Не могли бы Вы ответить на несерьезный вопрос? В чем же все-таки разгадка истории со следом ботинка в доисторической пещере («Баллада об одноногом пришельце» в романе «Стажеры»)? Есть мнение, что некий доисторический изобретатель соорудил ботинок как средство для борьбы с доисторическими же тараканами (или кто там тогда был). Или у Вас есть собственный, авторский вариант? Очень хотелось бы узнать. P.S. Огромное Вам спасибо за Ваши книги!
Прекрасная идея! Нам она в голову не приходила. Все остальные (доступные нам) варианты мы изложили в романе.
Как Вы участвуете в проекте — «институт развития человека» и где найти более подробную информацию (работаю на MACе, поэтому краток).
Боюсь, участие мое в этом проекте чисто номинальное. Кто-то что-то мне предложил. Когда-то. Я не сумел сразу же отмежеваться — согласился. Потом пару раз присылали какие-то скучные материалы. Потом перестали. Все. Больше ничего не помню.
Уважаемый Борис Натанович! 1. В романе «Гадкие лебеди» главный герой поет несколько переделанную песню Высоцкого, и Вы указываете в примечании, что песня изменена с разрешения автора. Расскажите, пожалуйста, как Вы получили это разрешение.
Однажды Высоцкий пригласил нас на «Гамлета», а после спектакля — к себе домой. Там мы пили чай (и ничего, кроме чая), Высоцкий пел, все (огромная толпа, человек 20) слушали. Я сидел рядом и, улучив момент, изложил ему суть дела. Он сказал, что Аркадий уже просил его об этом раньше и он тогда же дал свое согласие. Вот и все дела.
2. Еще немного о поэзии в Ваших романах: В романе «Отягощенные злом» Вы поместили очень красивое стихотворение. Как родилась эта идея? Чье это произведение?
Вы имеете в виду: «Уста твои, страстной неге навстречу раскрытые...»? Это имитация древнеарабского стихотворения, которое мы придумали, использовав отдельные строчки, взятые из книги, кажется, об истории Арабского халифата... или из статьи академика Бартольда «Мусейлима». Точно не помню, а материалов этих под рукой у меня нет — они в библиотеке АНС.
Уважаемый Борис Натанович! В произведениях АБС есть масса жгучих тайн, которые навсегда, видимо, останутся неразгаданными. Например, кто такие Странники, или почему в сейфе директора в «Улитке» лежал немецкий погон, и т.п. И самый главный вопрос: А что же было дальше? Не спрашиваю, поскольку, как известно, ответы на бесконечные вопросы требуют бесконечного времени. Но есть вопрос, на который Вы могли бы ответить. Ассоциации, возникающие в те еще времена между некоторыми из Ваших произведений (например, Обитаемым островом) и нашим великим и могучим СССР, закладывались сознательно, или это у АБС получалось, как у Банева — начинаешь писать сагу о Президенте, а получается роман о крадущих мысли обезьянах (извините за неточные цитаты). Мне это интересно, как свойство творческих людей. (Недавно показывали Киндза-Дза Данелии. Вызывает болезненные ассоциации с современностью. А ведь было снято намного раньше того, как разруха приобрела современнй масштаб. Навряд ли он сознательно имел это в виду. Но, видно, сердце чуяло.)
Все тоталитарные системы похожи друг на друга. Все разрушенные войной страны похожи друг на друга. И вообще — ничего придумать нельзя: все уже либо существовало когда-то, либо существует где-то сейчас, либо реализуется в самое ближайшее время. Мы никогда не писали специально, «чтобы было похоже» — мы просто заполняли наши миры людьми и обстоятельствами, которые были нам хорошо знакомы.
Борис Натанович! Как Вы относитесь к свободному распространению Ваших произведений в сети. И ещё, несколько цивилизованно относятся к Вам нынешние «акулы» издательского бизнеса.
1. С благожелательным равнодушием. 2. Я знаю несколько случаев пиратства, но их мало и все они — по мелочам.
Во-первых: БОЛЬШОЕ СПАСИБО! Дай Бог Вам здоровья! Во-вторых (вопрос): Не кажется ли Вам, что Сеть — это порождение научной фантастики и научная фантастика во многом схожа с Сетью? В-третьих (предложение): В целях материализации необыкновенно живых персонажей, предлагаю создать «Мир братьев Стругацких» на www.aw.ru. Предложения принимаются на мой e-mail. Бесконечно благодарен за Ваше творчество, думаю поставить Вам памятник в И-нете.
Странная идея. И Сеть, и фантастика — порождение творческого начала в человеке. Они, разумеется, связаны друг с другом, но не настолько все же, чтобы считать одно порождением другого. А что до сходства, то Сеть схожа с любой Большой Системой — будь то литература, наука или социум.
август 1998
Дорогие друзья! Борис Натанович просит не волноваться тех, на чьи вопросы он не успел ответить. Он сейчас в отъезде. По возвращении, в конце августа, ответы вновь начнут появляться на страничке... Владимир Борисов.
Уважаемый БНС, спасибо Вам за те замечательные книги, которые Вы написали. Я надеюсь, что скоро они станут классикой и займут почетное место в мировой литературе (если это уже не произошло). У меня к Вам три вопроса: 1. Какова Ваша творческая концепция и как она вяжется с Вашим жизненным кредо?
У меня нет единой, четко сформулированной и отлитой в бронзу творческой концепции. Есть набор правил и аксиом, к которым я прибегаю по мере надобности. «Литература должна рассказывать о людях и человеческих судьбах». «Главное назначение книги — создать у читателя потребность к сопереживанию героям и их судьбе». «Фантастика есть часть литературы, это художественный прием, служащий для придания повествованию остроты, усиливающий акт сопереживания, позволяющий рассматривать проблемы, недоступные для «бытовой» литературы (скажем, проблему Разума во вселенной, или социологию Будущего)». «Фантастика стоит на трех слонах — ЧУДО — ТАЙНА — ДОСТОВЕРНОСТЬ. ЧУДО — это собственно фантастический элемент, вводимый в повествование. ТАЙНА — способ подачи информации, та морковка, которая ведет читателя от страницы к странице и никак не позволяет ему отложить книгу. ДОСТОВЕРНОСТЬ — главный из слонов, это сцепление текста с реальностью, реальная жизнь внутри книги, то, без чего роман превращается в разлекательную байку или эскапистскую болтовню»... Ну и так далее. Наверняка все это как-то соотносится с моим жизненным кредо. Как именно, не знаю. Собственно, все мое жизненное кредо сводится к фразе из «Стажеров»: жизнь дает человеку три счастья — друга, любовь и работу. Все прочее — от лукавого.
2. Как происходило Ваше взаимодействие с Анд.Тарковским? Что его не устраивало и какие новые идеи он пытался добавить в сценарии (если такое было)?
Пересказывать короткую, но чрезвычайно насыщенную историю наших взаимоотношений с Тарковским я не в силах. Во-первых, я мало что помню. А во-вторых, суть этих взаимоотношений была чрезвычайно проста: мы изо всех сил старались ему угодить, и это, кажется, нам в конце концов удалось. У Тарковского было множество идей по поводу этого фильма (от большинства из них он со временем отказался), мы же пытались внушить ему только одну: фантастика тем лучше, чем больше в ней реализма и чем менее она фантастична.
3. Вы считаете, что фантастика должна быть ближе к реальности. Откуда у Вас такое мнение? Вы, как автор, ставите перед фантастикой определенные цели?
На третий Ваш вопрос я уже, кажется, ответил. «Откуда у меня такое мнение» — не знаю. Жизнь навеяла. Искусство должно идти от жизни, ибо только жизнь самоценна и ничего важнее ее на свете нет.
Уважаемый Борис Натанович! Скажите, нет ли связи между «Театральным романом» М.Булгакова и «Понедельником» (мне почему-то показались очень близкими Театр и Институт)?
Такой связи нет и быть не может: мы прочитали (и полюбили) «Театральный роман» лишь через 10 лет после «Понедельника». С «Театральным романом» напрямую связан наш роман «Хромая судьба» — он так и задумывался: как история писателя Максудова эпохи зрелого социализма.
Уважаемый Борис Натанович, 1. «Град обречённый» был издан через годы после написания (насколько я знаю) или я ошибаюсь? И если ошибаюсь, то расскажите, пожалуйста, немного про эту книгу. Я лично считаю, что она лучшая в Вашем с Аркадием Натановичем творчестве!
1. Роман «Град обречЕнный» (так называется замечательная картина Рериха) задуман был в в конце 60-х, а закончен — в 1975 году. Мы были уверены, что никогда не увидим этой книги опубликованной. Окончив, размножили ее в 3-х экземплярах и раздали верным людям на сохранение, потому что боялись, что могут прийти с обыском и тогда роман погибнет (как едва не погиб за 10 лет до того замечательный роман Гроссмана — лишь чудом, говорят, сохранилась копия, оставшаяся у машинистки). Впрочем, все обошлось. Мы тоже любили этот роман и считали его среди лучших.
2. В произведении «Жиды города Питера» проскальзывают имена и строчки из песен известных русских рок-исполнителей, расскажите, пожалуйста, кто натолкнул Вас на включение в книгу этих строк (насколько я понял из Ваших ответов, рок-музыку Вы не очень знаете)?
2. Я не знаток рок-музыки и уж конечно не фанат, но знаю и люблю и Цоя, и Шевчука, и БГ. У меня сын — большой знаток и ценитель такой музыки, он меня понемножку приучил к ней и помог полюбить.
Здравствуйте, Борис Натанович! Я уже на этой странице задавал Вам вопрос (и не один!!!). Извините, что при этом применял «латиницу». Так просто машина настроена была... Закончил тогда писать и понял, что еще есть вопросы. И много. Вот набрался смелости (наглости?) и решил(ся) еще несколько задать. 1. По некоторым Вашим интервью (да и на этой странице есть более чем ясные намеки), я предположил, что творчество Казанцева Вы не любите. А каково Ваше отношение к творчеству других классиков советской фантастики: А.Беляева, М.Шагинян (я имею в виду «Месс-Менд»), А.Толстого, Адамова («Тайна двух океанов»), ну и конечно Ивана Антоновича Ефремова? Вы можете назвать кого-то из них своим учителем?
1. А.Беляева люблю с детства, хотя давно уже понял, что писатель он никакой. Фантастика М.Шагинян не нравилась мне никогда. Ефремова очень уважал и уважаю, как мыслителя и великого эрудита; когда-то восхищался им и как писателем тоже. Алексей Толстой — единственный среди всех перечисленных настоящий писатель, писатель божьей милостью, обладатель божественного языка, прозрачного и чистого, словно родниковая вода. Мы всегда считали его одним из своих учителей. Уэллс объяснил нам, что такое фантастика, Хемингуэй научил лаконизму и искусству подтектста, а Алексей Толстой был для нас всегда недостижимой вершиной по части владения русским литературным языком. Россия знает еще только одного такого Мастера — я имею в виду Михаила Булгакова.
2. Тут неожиданно сразу возник другой вопрос. А какие книги, Борис Натанович, Вы и Ваш брат читали в детстве и юности? Вообще до того, как стали писателями? Что Вам тогда наиболее запомнилось? А потом оставалось время на чтение чужих книг?
Поделиться книгой: