Помоги проекту - поделись книгой:
– Виэль, запах, Виэль, он сейчас очаровывает тебя с помощью своего запаха! – раздался крик Охарда.
Я выглянула из– за плеча Харниса, и обнаружила что все присутствующие в тронном зале во время несостоявшейся коронации Юалии, присутствуют сейчас здесь,разве что держатся на отддаленном расстоянии. А что касается Охарда, так и его, и Докерса и остальных слуг сейчас волокли явно подальше от моих глаз приспешники Харниса. Но даже в такой патовой ситуации я не могла не заметить:
– Если бы, Охард, если бы, пока что этот чрезвычайно неприятный тип вовсю занюхивает мной!
"Тип" застыл, глянул на меня вовсе не томным взором, а на галерке явственно послышалось подхихикивание, но Харниса это не выбило из роли героя– любовника.
– В моем замке тебя ждет невероятный торт, – прошептал он мне, стремительно сменив рычаг давления на чужого почетного секретаря. – И взбитые сливки, и мороженное, и множество самых разнообразных шоколадных конфет...
Да, звучало чертовски заманчиво. Я даже задумалась на миг, решив, что не плохо было бы сгонять, поесть, и потом сразу к шефу... И тут замечаю, как стоящий у кромки отдаленной ртутной лужицы Докерс делает мне знаки. Сами знаки я не разобрала, но догадалась, что раз теперь этот переменчивый как морской ветер глава подгорного народца на моей стороне, а ртутные пути под его контролем, то даже эта лужа вынесет меня куда нужно. И потому с легкой совестью согласилась на предложение Харниса, кокетливо поинтересовавшись:
– А тортик вкусный?
– Очень, – волнительным шепотом ответил этот... тип.
– Ладно, давай тортик, – кивнула я.
Харнис галантно поставил меня на ноги, развернул к луже, и подтолкнув в спину, опять же прошептал:
– Одно мгновение и я догоню тебя.
После чего его руки, лаская под видом оглаживания, прошлись по моей спине от плеч до талии и сам бессовестный гад подтолкнул меня к луже.
Я в эту самую лужу смело вступила, привычно перевернулась с ног на голову и выступила уже в замке лорда Эйна. Постояла, пытаясь прийти в себя... торопливо сняла с головы корону и спрятала под шубу, потому как... потому как, во– первых, я еще в себя не пришла, во– вторых, шефу не знаю, как сказать, в– третьих...
Из лужи рядышком вышли Докерс и Охард. ДокЭрСатан Эмаркад Шаверский Топорович почесал бороденку, покряхтел и сообщил:
– Сильно он путь настроил на свой замок, с трудом то и переборол настройки– то.
Я чуть не упала! То есть я этому доверилась, а он "с трудом то и переборол"!
– Ну ты... ну ты... – только и сказала я.
– Но переборол же, – заулыбался довольный собой Докерс.
Охард молчал, молча глядя на меня. Мне тоже особо сказать было нечего, кроме разве что:
– Шефу ни слова!
Оба молча кивнули. Охард продолжал странно на меня смотреть, потом таки спросил:
– Корона где?
Открыла полу шубы, продемонстрировала, хотела было спросить, где можно спрятать, потом вспомнила, что знаю одно идеальное место.
И тут Охард сказал:
– Харнис не отстанет.
– Его трудности, – решила я.– Нам главное семь дней продержаться.
– А что будет потом? – поинтересовался Докерс.
"Сэльд объявится" – подумала я, но говорить не стала.
– Охард, слугам прикажи держать рот на замке, – и с этими словами покинула зал с лужами.
Спрятать корону решено было в месте, где ее точно никто не заметит – в гардеробной Эйна. Там мои платья затащили же, а Эйн в них точно ковыряться не будет, так что место идеальное.
Поднялась на второй этаж, постояла, вслушиваясь в доносящиеся с третьего этажа крики "Выпустите! Мне срочно нужно очаровывать лорда Эйна! Где справедливость?!" Справедливость – мое второе имя, так что я быстренько поднялась на третий этаж, полюбовалась на толстую решетку, закрывающую выход собственно из коридора борделя, на вытянутые и несчастные лица снежных в сером, то есть стражников, даже на обнаженные прелести, напирающие на решетку глянула, после чего удовлетворенно хмыкнув, развернулась и потопала ныкать коронку.
Но вот чего я не ожидала, так это того, что в собственной спальне обретается шеф.
То есть я влетаю, собираясь снимать шубу одной рукой, вторая собственно под шубой преступным образом коронку придерживает, а тут на кровати возлежит мое начальство, рубашка полурастегнута, одна рука закинута за голову, во второй книжка "Уроки ораторского мастерства" и собственно образовывается мой шеф, а тут я. И у меня сердце неожиданно так быстро забилось, и ноги стали ватные, и... Нет, надо что– то делать с этими чарами снежных, это же кошмар какой– то.
– Уже вернулась?– перелистывая страничку и бросив на меня взгляд поверх книги, вопросил лорд Эйн.
– Дддда... – почему– то взгляд намертво приковался к участку его груди, виднеющемуся в разрезе растегнутой рубашки.
– И как все прошло? – поинтересовался шеф.
– Феерично, – наваждение меня покинуло, стоило только вспомнить, чем собственно коронация завершилась
– Не удивительно, – снежный лорд вернулся к чтению, – льды избирают лишь достойных, а супружеская неверность к достоинствам не относится.
Ой таки да, таки никак. Я постояла, корона жгла руку под шубой, любопытство жгло мне душу. Да просто вот безумно интересно:
– Шеф, а если бы льды избрали Юалию сэльдиной, вы бы женились на ней и жили долго и счастливо?
– С чего бы я должен был бы на ней жениться? – на меня вновь взглянули поверх книги. – Виэль, как мой почетный секретарь ты слишком мало внимания уделила изучению политического строя Зандарата. В нашей истории уже существовал прецедент дуализма в правлении, когда сэльд и сэльдина не являлись супругами.
Да– да– да, у кого– то повышенная вредность, но мы об этом и так знали, и да вопросы еще остались:
– Но это скорее исключение, чем правило? – поинтересовалась я.
Кивнув, шев вернулся к чтению. Я все так же переминалась нервно у двери, хотя если честно под шубкой становилось жаркова– то. И тут я еще кое– что вспомнила, точнее тот момент, когда воды избрали сэльдину и Охард предался панике. И я просто не могла не спросить:
– Шеф, а если бы воды избрали сэльдиной Юалию, то я осталась бы без защиты, так как мой хранитель был бы бессилен?
Даже не отрываясь от книги, Эйн пояснил:
– Хранитель да, но в этом случае он сообщил бы мне о случившемся, соответственно я был бы рядом с тобой в течение секунды.
Ну и шеф у меня! Выходит я вообще зря испугалась. Приятно так стало.
И уже улыбаясь, я весело потопала в гардеробную прятать корону и вообще возвращаться к нормальной жизни, и даже да – готовить коронацию шефа, потому как торжество у Юалии было неорганизованным, импровизированным и вообще не соответствовало статусу заявленного мероприятия, вот.
В гардеробной я первым делом спрятала коронку в коробку из– под платья и собственно в ворох платьев, потом сняла шубку, и вышла обратно к начальству довольная и деловая. А Эйн, при виде меня, неожиданно закрыл и отложил книгу, после чего, не сводя с меня пристального взгляда, принялся загадочно улыбаться...
Что– то заподозрил?!
Я напряглась.
– Иди ко мне, – неожиданно произнес шеф низким, определенно совращающим честных секретарей голосом.
Чуть не рухнула. Нет, не пошла, конечно, но искренне поразилась тому, что мне очень захотелось.
– Просто сядь рядом, – тоном, подразумевающим, что просто явно не будет, произнес шеф.
У него сейчас были небесно голубые глаза. Изумительно красивые, делающие его далекое от канонов красоты лицо невероятно притягательным, и эта полурастегнутая рубашка...
Нет, Виэль Мастерс, ты не будешь смотреть на своего начальника как на мужчину. Ты профессионал. Ты профи высочайшего класса. И да:
– Шеф, не подходящая обстановка для разговора, вам не кажется? – строго спросила я.
Глаза у лорда Эйна внезапно потускнели.
– У нас с вами дел по горло, – продолжила я. – Я так понимаю, всего семь дней до того, как общественности Зандарата станет известно о вашем статусе и положении? Нам следует грамотно использовать эту передышку. Следует уже сейчас отметить кого вы назначите на ключевые руководящие посты, какой из кланов станет опорой правящего режима, определиться с супругой и...
– Достаточно, – резко оборвал меня шеф.
Помолчал, нервно кусая губы, после сообщил:
– Я не собираюсь жениться. Ни сейчас, ни в будущем.
– Это еще почему? – удивилась я.
Глянув на меня, лорд Эйн пояснил:
– Я был волен вы выборе супруги до того, как меня избрали льды, теперь подобного выбора у меня нет, и я вправе жениться лишь на снежной леди.
– Так в чем проблема? – удивилась я.
Шеф как– то странно усмехнулся. Затем выговорил:
– Ни одна из снежных леди, включая мою собственную мать, не поддержала меня.
Он хотел еще что– то сказать, но тут в дверь осторожно постучали. Я прошла через спальню, распахнула створку. В коридоре обнаружился Охард, который объявил:
– Главы драконьих кланов желают видеть лорда Эйна.
Мой шеф, изрядно скривившись, мрачно спросил:
– И кто проболтался драконам, что я жив?
– Понятия не имею, – выскакивая к Охарду, ответила я.
Охард, превосходно слышавший наш разговор с Кассиль, был вынужден сделать невозмутимое лицо, и поинтересовался:
– Что мне передать великим крылатым, не до конца уверенным, что вы живы?
– Я встречусь с ними через семь дней, – ответил лорд Эйн, – я ранен и мне требуется время.
– Будет передано, – Охард поклонился и закрыл дверь.
Я стояла вопросительно глядя на него, он еще более вопросительно на меня. Из– за двери раздалось "Виэль!", и мы оба, не сговариваясь, развернулись и сбежали.
***
В моем кабинете царила сосредоточенная деятельность – я, обложившись книгами, свитками, легендами и протоколами писала сценарий к коронации лорда Эйна, Докерс, витиевато расписывал драконам состояние израненного и неспособного предстать сейчас перед ними, но несомненно будущего жить моего шефа, Охард читал послания Харниса. Послания вообще– то адресовывались мне, но я их читать не желала, как впрочем и смотреть на подаренные цветы, а так же поедать сладости, посему вкусняшки все относились наверх нашим оголодавшим прелестям, цветы уже нестройной кучей валялись в углу, а послания вдохновенно читал мой жених.
Писал Харнис много и часто, откровенно говоря каждые пятнадцать минут нам притаскивали букеты и записки. Я так поняла, из путанных и невнятных объяснений Охарда, что отправителю здесь становилось ясно, было ли прочтено его сообщение. Еще Харнис постоянно звонил по зеркальной связи, но мое личное зеркало лежало на столе перед Охардом, соответственно все звонки я игнорировала.
Правда вот мне было совершенно не ясно:
– Слушай, зачем ты все это читаешь? – спросила у зеленомордика.
– Для самообразования, – восторженно ответил Охард. – Ты себе даже не представляешь, какой высокий слог. Какие эпитеты! Какие словесные обороты! Это шедевр любовной литературы, я просто обязан перенять опыт. Да если я так буду писать, к моим ногам падет любая.
И вот мне бы тогда обратить внимание на эти слова, так нет же – я себе продолжила тихо писать сценарий. А Докерс продолжал рассылать ответы драконам, а прислуга готовила ужин, а шеф в данный момент пошел фехтовать со своей новой катаной, забив на очередной урок по экономике, и мне пришлось выслушать жалобу прибежавшего преподавателя, а наверху возмущенные прелести наконец успокоились...
И вот тут грянул гром!
Сначала Охард вскочил, тяжело дыша и прижав руку к сердцу.
Мы с Докерсом заинтересованно на него уставились, ожидая озвучивание какого– нибудь перла из любовной переписки. И Охард наши ожидания не просто выполнил, а перевыполнил, патетично заявив:
– Я так больше не могу!
– Ну и не читай, в чем проблема, – миролюбиво произнесла я.
Тут полубезумный взгляд жениха остановился на мне, Охард как– то весь позеленел сильнее обычного, после вскинул подбородок и потряс нас куда как более патетичным заявлением:
– Я больше не могу позволять такому мужчине так страдать!
Это уже было совсем интересно, я даже отложила лист протокола проведения коронации сэльда Уктаруса, правившего в Зандарате семьсот лет назад, и погрызывая кончик пера, молча ждала продолжения. Докерс молчать не стал, проворчал недовольно:
– Тоже мне мужик, рогач бесхребетный.
– Он ее любил! – заорал невменяемый Охард. – Любил настолько, что закрывал глаза на ее подлость и предательства! Не каждый способен так любить. Он невероятен. Он чист как слеза. Он истинный герой!
Тут уж я молчать не стала, и тихо заметила:
– Он ударил шефа в спину, когда тот не мог ответить. Он Эйна оболгал и выставил его тупым солдафоном, прекрасно зная что благородство и забота о целостности Зандарата не позволят шефу ответить.
– Это было ради любви! – снова заорал Охард.
Ничего себе сила слова... Что ж там Харнис такого понаписал?
Поделиться книгой: