Поцелуй смерти (ЛП)

– А что насчет виллы на Сиросе и личного самолета?

– И то и другое бралось в аренду, и ваш дядя запоздал с оплатой. То же самое и здесь. После его смерти и до сей поры я вносил платежи за дом. Это ценные активы. Я не хотел рисковать и допустить потерю права выкупа заложенного имущества.

– У меня создалось впечатление, что дядя был богат.

На самом деле Адам не знал и не интересовался деньгами родственника, но отец всегда говорил, что Кэлвин делает многочисленные инвестиции, и те приносят ему уйму денег.

– Я тоже так думал. Я ведь вел дела с вашим дядей много лет. У него много ценных активов. – Адвокат развел в стороны руками. – Эта… утечка финансов, кажется, началась недавно.

– Что он сделал со всеми своими деньгами?

– Трудно сказать. Мы узнаем точнее, когда аудитор все просмотрит. – Адвокат перебрал какие–то бумаги на столе, прежде чем добавить: – Вы не знаете, кому мог ваш дядя платить наличными по три тысячи долларов пятого числа каждого месяца?

– Нет. Понятия не имею. – Адам на секунду задумался: – Может, тратил на себя?

– Не думаю. Для себя он ежемесячно снимал наличные в банкомате и часто пополнял карточку «Америкен Экспресс». А этот ежемесячный съем денег происходил уже год.

– Ну, полно народа, вроде садовников, уборщиц, механиков, предпочитающих получать зарплату наличными, чтобы не отчитываться за нее перед государством.

– Верно, но таких работников я учел. Думаю, эти единовременные выплаты ваш дядя делал… по какой–то причине.

Адам выпрямился на стуле:

– Вы подозреваете шантаж?

– Нет, нет, нет, – слишком уж быстро запротестовал адвокат. – Конечно же, есть какое–то разумное объяснение. Может, аудиторская проверка даст ответ.

Потом Адам заехал в офис коронера. Он был знаком с ассистенткой коронера, Самантой Уотерсон, еще со времен своей службы в полиции Сан–Диего. Мимо этой женщины и муха не пролетит. Хотя заключения о смерти подписывал коронер, но всю работу по аутопсии проводила Саманта.

– Привет, Адам. Рада тебя видеть, – поздоровалась с ним Саманта.

Улыбка до ушей у этой рыжули так затмевала все на лице, что вы просто не замечали россыпь веснушек на носу и маленькие карие глазки, увеличенные стеклами очков в круглой черепаховой оправе.

– Давненько не виделись.

– Больше двух лет.

Последний раз он видел Саманту на прощальной вечеринке накануне своего отплытия.

– Как там в Ираке?

Он пожал плечами. Не стоит расстраивать людей, выкладывая им правду. Войска Национальной гвардии посылали с расчетом на два года пребывания в Ираке. Их миссия растянулась еще на восемь месяцев. Даже после того, как его чуть не убили, Адам торчал за бумажной работой, пока не кончился его срок.

– Да вот, заскочил обсудить результаты вскрытия моего дяди.

– Я получила твое послание из Ирака насчет Кэлвина Хантера. И позаботилась, чтобы самолично провести аутопсию.

– Причиной смерти указали обширный инфаркт.

– Верно. Сердце у него было в очень плохом состоянии. Однако, не переживай. Он не страдал. Умер мгновенно.

– А не могло какое–нибудь лекарство или яд вызвать такой внезапный сердечный приступ?

– Вот поэтому ты по е–мейлу потребовал полной токсикологической экспертизы?

Адам решил быть с Самантой откровенным. Когда он служил в полиции, Уотерсон всегда ему помогала. Какого черта. Она ставила его покойников первыми на вскрытие, когда бы он ни попросил.

– Я виделся с дядей два месяца назад в Греции. Он был обеспокоен тем, что, возможно, кто–то собирается его убить.

– Ого! С чего бы это?

– Сообщить он отказался. Решил, что я окажусь в опасности, если буду слишком много знать. И вот семь недель спустя у него сердечный приступ. Очень подозрительно.

Чем больше он думал о предупреждении дяди, тем больший оно приобретало смысл. По–своему Кэлвин Хантер заботился об Адаме. Возможно, из–за возраста он опоздал завести детей и постарался как–то компенсировать это, отдав часть состояния племяннику. И предупредив того об опасности.

Саманта откинулась в кресле и какое–то время изучала фарфоровые тарелочки и награды, вывешенные на стене офиса.

– Полагаю, ты читал полицейский отчет.

– Да.

Он не стал упоминать, что приятель из полиции послал ему факсом информацию, когда Адам был еще в Ираке.

Саманта задумчиво кивнула:

– Неизвестная женщина позвонила 911 и сообщила, что у твоего дяди сердечный приступ. Парамедики оказались на месте в считанные минуты, но никого поблизости не оказалось. Они предположили, что кто–то случайно проходил мимо.

– А дядя уже умер, – глубоко вздохнул Адам.

– В службе спасения говорят, что звонили с телефона Хантера.

Адам кивнул, размышляя, что это за таинственная женщина могла быть:

– Кто–то находился с ним в доме, потом исчез. Кэлвин свалился в кабинете на втором этаже. Невозможно проходя мимо заглянуть в ту комнату. Да и вообще место вдали от улиц и дорог, чтобы кто–то проходил мимо и что–то заметил.

– Твой дядя точно умер от инфаркта, – заверила его Саманта. – Но вот спровоцированный он или естественный? Могу сказать, что с виду выглядит естественным. Полная токсикологическая экспертиза займет от четырех до шести недель, поэтому я пока ничего не могу подтвердить. Анализы ушли две недели назад, так что ждать по меньшей мере еще недели две, пока я смогу что–то тебе сказать.

Он знал, что токсикологию делают в Санта–Барбаре в Центре Фулмера. Там составляют отчеты для большинства городов Южной Калифорнии, кроме Лос–Анджелеса, достаточно крупного города, чтобы обзавестись собственной лабораторией.

Поблагодарив Саманту, Адам ушел, все еще думая о дяде. Кэлвин Хантер внешне не афишировал свою заботу, по крайней мере, вел себя так, что подраставшему мальчишке ничего не было заметно, но дядя старался помочь. Теперь же очередь Адама.

Он не собирается отсиживать задницу и ждать. Все его нутро подсказывает, что Кэлвина Хантера убили – чего и опасался дядя. Адам дал ему слово, что расследует в случае чего причину смерти. И ничто его не остановит. Он запланировал разобраться точно, с какими финансовыми делами был связан дядя. Может, таким образом удастся выйти на убийцу.

– Вот твой офис, – заявил Тайлер Фоли Адаму.

– Отличный вид, – откликнулся тот, все еще потрясенный. Накануне его отъезда в Ирак они с Тайлером еле–еле наскребли денег на крысиную нору в полуразрушенном складе, который был преобразован в набор тесных промозглых коробок.

Тайлер расплылся в обворожительной улыбке, которая снискала ему славу в роли «хорошего копа», когда он расследовал преступления с Адамом.

– Вижу, ты не поверил моим электронным письмам. Я тебе писал, что дела «Хайтек Секьюрити» пошли в гору.

– Я получал твои письма.

Не стал он упоминать, что послания эти служили светлым пятном в его существовании: он уже давно усвоил, что людям не понять, насколько тяжелая ситуация в Ираке. Тоска или смерть сопровождают тебя, в зависимости от того, где ты в текущий момент находишься. А весточки из дома – райское послание. Краткие отчеты об их встающей на ноги компании поднимали ему дух. Они выводили его из адских пределов настоящего на бесконечные возможности будущего.

– Почему бы мне не просмотреть наши учетные файлы, чтобы я смог быстро войти в курс дела, – предложил Адам.

После короткой паузы, Тайлер сказал:

– Я попрошу Шерри научить тебя, как получить доступ к учетным записям на компьютере.

Адам взглянул на стол из стекла и хрома, стоявший у окна его нового офиса. Большую часть пространства занимал большой плоский монитор. Рядом клавиатура и телефон с кнопками на расширенной консоли.

– Ты не ведешь бумаги? – спросил он Тайлера.

– Почти не веду. Будущее за современными технологиями. В наши дни все на дисках. Тебе придется поучиться…

– Не проблема, – заверил Адам друга. – В Багдаде у меня была уйма времени. Один из парней оказался компьютерным гением. Он меня многому научил.

Тайлер издал смешок, который звучал немного принужденно, как показалось Адаму.

– Наверно, ты меня опередил. Все ведет Шерри. Она знает, где тут все собаки зарыты.

Тайлер, со словами «устраивайся как дома», оставил Адама. Тот сел за стол и уперся взглядом в Тихий океан. Спокойная водная гладь казалась блестящим листом нержавеющей стали. Адам почувствовал себя здесь лишним. Тайлер явно превосходно справлялся и без него.

Куда же ему теперь приткнуться?

Есть ли вообще его место в мире? И где?

Ну, он мог бы помочь дальнейшему росту бизнеса. В офисе администратор, две служащие. Можно нанять больше людей и расшириться. Когда–то Адам с другом решили, в каком направлении действовать.

Когда напарникам осточертела работа детективами, по большей части имевшая отношение к наркотикам, они решили основать собственное частное детективное агентство. И начали дело, рассматривая в качестве начальной сферы деятельности корпоративную безопасность.

Потом Адама призвали в армию. Очевидно, компания пошла по другому направлению. Адам кое–что смог понять из писем Тайлера.

За час Адам просмотрел основную часть учетных файлов. Кажется, компания процветала. Дебиторы были самые свежие, показывали здоровое состояние финансов компании, но они не включали корпоративную безопасность, то есть ту деятельность, которой рассчитывали заняться компаньоны, когда основывали «Хайтек».

Адам встал и вышел из своего офиса, направившись по коридору к кабинету Тайлера.

– Мистер Фоли занят с клиентом, – известила Шерри.

– Пожалуйста, сообщите Тайлеру, что мне нужно с ним поговорить.

Адам кивнул брюнетке и вернулся в свой офис.

У него создалось смутное впечатление, что она его не одобряет. Кто бы ее осудил? Волосы у него давно нуждались в стрижке, одежда едва ли сносная. После столкновения с бывшим муженьком Уитни он провел большую часть утра, сортируя хлам, который когда–то наспех спихал на склад перед отплытием в Ирак. Большая часть вещей покрылась плесенью, пока он пребывал в заморских странах, и не годилась даже для благотворительности.

Когда он закончил с этим делом, немногое осталось от его прошлой жизни. Ему нужно начинать все заново – со свежих позиций. Прежде всего каким–то чудом у него оказалась запасная жизнь. Ему стоит извлечь все, что можно, из второго шанса. Как только он переговорит с Тайлером о направлении бизнеса, то отправится за покупками.

От нечего делать Адам набрал в Гугле поиск информации о смерти дяди. Несколько ссылок о подробной карьере Кэлвина Хантера в военно–морских силах перекрывались его победой с Джаспером на международной собачьей выставке во Франкфурте. Ни в одной статье не упоминалось о звонке в службу спасения, сделанному из его дома какой–то женщиной, исчезнувшей с места происшествия до прибытия «скорой помощи».

Эта тайна и последующее ограбление, когда воры не удостоили вниманием ценный антиквариат, зато украли компьютер и диски, тревожили Адама. Что могло быть в компьютере дяди? Без сомнения, отчеты о затратах. Дядя, должно быть, заявил в качестве бизнеса судейство шоу и, наверно, списывал на него много сомнительных затрат, вроде частного самолета и виллы на греческих островах.

По словам адвоката, у Кэлвина Хантера были финансовые трудности. Адаму нужно отыскать, в чем состояла причина проблемы и размер этих трудностей. По опыту работы детективом в убойном отделе, Адам знал, что большинство преступлений совершаются из–за страсти либо в споре из–за денег. Судя по обстановке в доме дяди, с ним не жила никакая женщина. Так что начать нужно с денежного следа.

Засунув ладони в задние карманы потертых слаксов, Адам стоял, уставившись на море, видневшееся вдали. Он даже рад, что дядя не оставил ему много денег, только дома с долгами. Когда все будет сказано и сделано, он хотел знать, что построил свой собственный бизнес. Все дело в гордости, решил он.

Его отец жил по таким же принципам. Мэтью Хантер был строителем–подрядчиком. Когда он неожиданно умер от сердечного приступа, небольшие сбережения Адама ушли на завершение последней работы отца. Их оказалось недостаточно, и Адаму пришлось взять ссуду, чтобы закончить проект и не дать в обиду отцовское доброе имя.

С отца мысли Адама перетекли к Уитни Маршалл. До отъезда в Ирак он встречался с одной женщиной. Перед тем как уехать, он заявил Холли, что все кончено, и она быстро нашла ему замену. Он думал, что возвращение всколыхнет старые чувства, но этого не случилось. Вместо того у него перед глазами стояли темно–зеленые глаза и взъерошенные белокурые волосы Уитни. Он снова и снова возвращался мыслями к прошлой ночи. Как он чувствовал под собой эту женщину. Такую нежную. Такую притягательную.

Такую… словно ее место именно там и было.

Уитни просто замечательная, и он хотел бы ей так и сказать, но лучше об этом лишь думать. Может ли мужчину в здравом уме так тянуть к кому–то, кого он посчитал воровкой? Конечно же, в здравом уме Адам быть не может. Он до сих пор открывает для себя, что в нем то одно изменилось, то другое.

– Эй, Адам, – прервал его мысли Тайлер. – Ты хотел меня видеть.

Адам медленно отвернулся от созерцания вида за окном и попытался улыбнуться:

– Да, я тут просмотрел текущие записи. Оказывается, мы много времени тратим на охрану частных владений.

– Послушай, с тобой нельзя было связаться. А тут начался настоящий бум на огораживание мест проживания. Так вот, обеспечение представителей для охраны ворот…

– Представителей?

– Да для охранников придумали и повсеместно употребляют новый термин. Никто не хочет говорить «охранники». Типа попахивает криминалом. Поэтому в ходу «представители». – Тайлер засмеялся: – Вздор, конечно, но это наш хлеб насущный.

В голосе друга Адам различил недвусмысленные оборонительные нотки. Он не стремился встревожить Тайлера.

– Пока я отсутствовал, ты действительно наладил дело. – Адам не упомянул, что большая часть денег, предназначенных для старта «Хайтек», была его. Тайлер вложил мало наличных, зато делал всю работу, когда подразделение Адама послали в Ирак. – Я просто подумал, что мы договаривались уйти в корпоративную безопасность.

– Знаю, но этот орешек оказался не по зубам. – Теперь Тайлер говорил примирительным тоном и стал больше похож на парня, которого Адам знал до того, как уехал. – Для того, чтобы наладить корпоративную безопасность, требуется куча фанатиков–компьютерщиков и дорогое оборудование. Не думаю, что нам следует пока нацеливаться на это направление.

– Я не собираюсь тебя критиковать, – заверил Адам. – Просто таковы мои ощущения насчет того, что происходит. Ты проделал адскую работу.

Тайлер вознаградил его одной из своих фирменных улыбок, но Адам ничего не мог с собой поделать: ему не давала покоя мысль, что у друга что–то на уме. Адам знал, что сильно изменился за последние два с половиной года. Очевидно, Тайлер тоже. Останутся ли они близкими друзьями, как прежде? Смогут ли вместе заниматься одним делом?

Черт, он на это надеялся. Во время пребывания Адама за морем Тайлер был его спасательным кругом. Писал письма по меньшей мере раз в неделю. Конечно, большая часть посланий касалась компании, личного в них присутствовало очень мало, но и эта малость значила для Адама очень много. Не имея кучи родни и близких друзей, он ценил моральную поддержку Тайлера.

– Послушай… – Тайлер подошел к окну, окинул взглядом вид, простиравшийся перед ним, и продолжил: – Насчет Холли. Мы не собирались… затевать того, что случилось. Просто так вышло.

– Да ничего, – ответил Адам и был совершенно искренен. Ладно, может, где–то глубоко в душе ему хотелось, чтобы Холли подождала и дала их отношениям шанс. Но почти три года – большой срок, особенно с учетом того, что он порвал с ней как раз накануне отъезда. Черт, большая часть женатых парней из–за разлуки имели проблемы в браке. Он правильно сделал, что тогда прервал отношения.

– Ты найдешь кого–нибудь, – успокоил его Тайлер. – Девчонки за тобой всегда бегали.