Ночь накануне (ЛП)

Напоминание о том, что дни богатства и роскоши давно позади.

Намек на прежнюю Джорджию и благородные традиции южан.

И фасад. Чертово притворство. За крепкими дубовыми дверями, окнами с фаустированным стеклом и толстыми стенами, обшитыми белыми панелями, скрывались секреты, ложь и трагедия. И так много боли.

«Не думай об этом сейчас. Ты не можешь. Просто сделай то, что должна».

Решив не раскисать, она крепко стиснула зубы и заехала на длинную прямую дорогу, обсаженную древними дубами. Их осталось тридцать девять. Одно дерево, вырванное с корнем в грозу, так ничем и не заменили.

Она и Гриффин много раз пересчитывали эти деревья.

- Я встречусь с тобой возле семнадцатого, - часто шептал он ей. Семнадцать было его любимым числом.

Она сбросила скорость, подъезжая к главному дому. Три этажа возвышались над землей, первые два дополнили пристроенными верандами с перилами, а на третьем, под покатой крышей находились мансарды. В прошлом полный величия, теперь он пришел в упадок. Белая краска посерела и начала трескаться и обваливаться.

Черные высокие ставни, сиявшие когда-то, сейчас, испытав на себе жар неумолимого солнца Джорджии, тускло поблескивали в обрамлении окон, застекленных старым, водянистым стеклом. И кустарник разросся, несмотря на то, что садовник трудился тут круглый год. В этом месте раньше проходили вечеринки, слышался смех, люди весело проводили время, а теперь осталось лишь безмолвие и тени, призраки и видения, трагедия и ложь.

Здесь продолжали жить лишь Бернеда, мать Кейтлин, и ее сестра Ханна. В доме работало несколько слуг и, к счастью, осталась Люсиль Васкес. Кейтлин понимала, почему ее мать осталась тут - поместье было ее домом больше сорока лет, но она не могла понять, почему ее младшая сестра решила жить на плантации, в этом мавзолее. В двадцать шесть лет Ханне следовало бы общаться с людьми ее возраста, жить своей жизнью, а не прятаться в этом огромном, увядающем напоминании о Старом Юге. Хотя Ханна всегда была немного «того», не такой как все, оторванной от реальной жизни.

«Как ты?»

Кейтлин проигнорировала ворчливый голос в своей голове и проехала по дорожке до дома. У нее душа ушла в пятки. Черный «рендж ровер» Троя был припаркован в тени, позади «кадиллака» ее матери. Значит, он ее опередил.

Замечательно. Трой, скорее всего, бросился сюда сразу же, как только закончилась его важная встреча. Вот и не вышло самой сообщить последние новости.

Она выбралась из «лексуса».

Ветер принес с собой отголоски тихой беседы и сигаретный дым.

- … всегда попадает в неприятности… после того случая… была не в себе…

Тихий, приятный голос матери донесся до нее вместе с ветром и запахом жимолости. Кейтлин напряглась. Значит, говорили они о ней. Снова. Она допускала, что сегодня дала им настоящий повод. А вот в остальных случаях, вряд ли.

- Ей нужна помощь, - раздался голос Троя поверх звяканья кубиков льда. - Серьезная помощь.

- Я думала, что она у кого-то консультируется… после того, как Джейми скончалась… О, боже, неприятности никогда не кончатся, верно… близнецы всегда были…

Кейтлин застыла. Она едва слышала голос матери, как будто та отвернулась.

- … я никогда не знала, что делать… такая хрупкая, слабая, в отличие от всех вас… иногда так тяжело быть матерью.

Боже милостивый! Кейтлин уже надоело, что все обращаются с ней, как с хрустальной вазой. Да, она была очень хрупкой и совершенно расклеилась после несчастного случая, а потом снова, когда умерла ее малышка, а кто бы не расклеился? Она, пригнувшись, прошла мимо беседки увитой ломоносом [4] и поспешно поднялась по двум кирпичным ступенькам с черного входа.

Разговор сошел на нет. Ее мать сидела возле стеклянного столика спиной к лестнице, она повернулась, и посмотрела через плечо. Потягивая ледяной чай, она обмахивалась свободной рукой. Одета женщина была как для светского чаепития: в длинную юбку из тонкой ткани, ситцевый топ, на ногах туфли-лодочки, нитка жемчуга на шее.

Трой стоял и курил сигарету, прислонившись бедром к перилам. С мрачным выражением лица, больше подходящим работнику похоронного бюро, он наблюдал за колибри, порхавшей среди хрупких цветков жимолости. Через приоткрытое окно Кейтлин заметила Люсиль, личную горничную ее матери. Притворяясь, что складывает салфетки, Люсиль находилась достаточно близко, чтобы подслушивать.

Неудивительно, что Люсиль знала всё о семье. Здесь она вырастила свою дочь, Марту. Когда-то, давным-давно, Марта, Келли и Кейтлин вместе играли.

- Кейтлин! – поприветствовал ее Трой, явно стараясь сменить тему и предупредить мать, что ее трудный ребенок прибыл.

- Я думала, что у тебя важная встреча, - сказала Кейтлин Трою.

- Верно. Важная и краткая.

- Понятно.

Бледные щеки Бернеды окрасились румянцем.

- О, Кейтлин, я соболезную тебе в связи со смертью Джоша, - сказала она, сглатывая слезы, внезапно наполнившие глаза. - Знаю, что ты его любила.

- Когда-то, - согласилась она, решив не терять самообладания.

- Это сложно, - мать погладила ее по руке, а дочь поцеловала ее в бледную щеку, заметив, как похудела мать.

Бернеда боролась с болезнью сердца, и постепенно проигрывала эту битву.

- Со мной всё будет хорошо.

- Люсиль, - позвала Бернеда, решительно повернув голову в сторону открытого окна. В юности она была поразительной женщиной с проницательными зелеными глазами, рыжевато-каштановыми волосами и царственной осанкой, от которой попахивало снобизмом, что придавало ей привлекательности. Одно время она работала моделью, о чем неоднократно напоминала своим детям, пока они росли. А также о том, что если бы она не вышла замуж за их отца и не родила семерых детей, нанеся тем самым непоправимый ущерб своей некогда тонкой талии, то смогла бы позировать для обложек европейских и американских журналов. Она всегда ясно давала понять, что выбрала дело поважнее, решив завести детей, но когда кто-то из них с чем-то не справлялся, она всегда разыгрывала эту карту с загубленной модельной карьерой.

- Подумай только, чем я ради тебя пожертвовала! Я бы могла заработать собственное состояние и стать знаменитой. Я могла бы сниматься в кино, знаешь ли. Мне даже однажды предложили…

Но теперь она играла роль обеспокоенной матери:

- Люсиль, принеси Кейтлин чая со льдом.

- Я не хочу пить, мама, - заверила ее Кейтлин.

- Чепуха. Ты пережила ужасный шок, - Бернеда принужденно и устало улыбнулась. - О, Кейтлин, мне так жаль.

Она протянула руки и поманила ее к себе, чтобы обнять. Когда Кейтлин ее обняла, то почувствовала аромат материнских духов, которыми мать пользовалась столько, сколько ее дочь себя помнила. Несколько секунд они просто обнимались, Кейтлин услышала, как закрылась сетчатая дверь и зашла Люсиль с подносом.

- Думаю, мы могли бы выпить чего-нибудь покрепче, - Трой посмотрел на стеклянный графин и бокалы без ножек вокруг тарелочки с виноградом «дамские пальчики» и орехами пекан.

Выражение лица Люсиль не изменилось, но Кейтлин заметила, что шея горничной напряглась, а глаза потемнели, став темно-карими, когда она поставила бокалы на стол, снова наполнила бокал Бернеды, и предложила Кейтлин напиток с веточкой мяты в бокале.

- Я сожалею о смерти вашего мужа, - сказала она.

- Благодарю, - Кейтлин снова почувствовала комок в горле, хотя не понаслышке знала, что Джошуа Бандо был лгуном и мошенником. Она не поверила в это в свое время, но теперь поняла, что женился он на ней только ради денег и ее имени, специально обрюхатив ее.

Было больно сознавать, что зачатие Джейми стало частью долгосрочного плана Джоша добраться до денег жены. А потом, подумать только, он подал иск в суд против нее, по ложному поводу… как будто она могла причинить вред их ребенку.

- Кейтлин? – она услышала, как ее зовут словно издалека.

- Кейтлин?

Она моргнула.

- Вы уверены, что с вами всё в порядке? – спросила Люсиль, возвращая Кейтлин из мира грез.

Она смотрела на капельки, стекающие по стакану с чаем, и не помнила, когда его взяла.

- Здорова как лошадь, - саркастично заметила она. И заметила, как Трой и Бернеда обменялись взглядами, разделяя понимание того, что она была не здесь, что у нее почему-то случились «перебои зажигания» или она «функционировала не на полную мощность».

- Простите, - наконец произнесла Кейтлин, принужденно улыбнувшись, хотя на деле ни малейшей радости не испытывала. - Я на мгновение отвлеклась.

- Трудный день, - заметила Бернеда.

- Тебе не стоит извиняться за меня, мама. Я просто хотела приехать и рассказать о Джоше.

Ее мать кивнула и вздохнула:

- Трой сказал, что ты останешься тут на пару дней.

Кейтлин посмотрела на брата с намерением убить.

- Я так не думаю.

- Он сказал, что тебе может докучать полиция.

- Просто задали пару вопросов.

- Разумеется, они… они же не считают, что ты можешь быть причастна к смерти Джоша?

Она едва не выронила бокал. Значит, они уже об этом подумали. Замечательно. Она еще раз послала брату убийственный взгляд.

- Я не знаю, о чем они думают, мама.

- Но это же нелепо… - начала было Бернеда, но услышала рев двигателя подъезжающей машины. - А теперь что?

Послышался визг тормозов, и на мгновение Кейтлин показалось, что полицейские последовали за ней сюда, - что они стоят там с оружием наготове, чтобы арестовать ее. Она не раз видела подобные сцены в боевиках. Женщина почувствовала, как ее лоб покрывается потом. Ей хотелось убежать. Вместо этого она сделала большой глоток чая со льдом и приказала себе оставаться спокойной. Со стороны темного хода донеслись стремительные шаги.

Аманда Монтгомери Драммонд, старшая сестра Кейтлин, одетая в черные юбку и жакет, вылетела из-за угла. Ее коротко стриженные волосы выглядели так, словно по пути сюда она взъерошивала их около дюжины раз, а шелковая блузка была нехарактерно помята.

- Я пыталась до тебя дозвониться, - сказала она Кейтлин, оказавшись на пороге и промчавшись по ступенькам. - Что, черт возьми, происходит? Я видела в новостях, что Джош мертв. Это правда?

Трой кивнул и погасил сигарету в пепельнице, стоящей на перилах веранды.

- И никто не подумал позвонить мне? – она в ярости, прищурившись, смотрела на брата.

- Кейтлин позвонила мне, - пояснил он, проведя рукой по волосам.

- Это не объясняет, почему сегодня, когда я сидела в своем кабинете, Роб Стентон – ну, вы знаете, один из старших партнеров, которому именно в этот день приспичило поработать - заглянул ко мне и предложил зайти в конференц-зал, послушать двенадцатичасовые новости. Иисусе, не мог кто-то из вас позвонить, чтобы мне не пришлось ошарашено хлопать глазами?

Она была в бешенстве, щеки покраснели, а губы сжались в тонкую линию.

- Это была ошибка, - повинился Трой.

- И тогда я попыталась позвонить тебе… - она повернулась к Кейтлин. - И всё время натыкалась на автоответчик.

- Я отключила телефон. Репортеры.

- Понятно. Они худший вид падальщиков. Только намек на скандал, и они тут как тут, - она глубоко вздохнула и покачала головой, словно пытаясь прояснить мысли. Потом ее лицо смягчилось: - Боже, Кейти, как ты?

- Бывало и лучше.

- Полицейские допрашивали ее, - вмешалась Бернеда.

- Они просто заехали, чтобы сообщить о Джоше.

- Но ты говорила, что не являешься подозреваемой, - лицо Бернеды посерело.

- Она сказала, что не знает, что думают полицейские, - объяснил Трой старшей сестре. -Джош мог покончить жизнь самоубийством, или… ну, тут может быть что-то нечисто, верно, Кейтлин? Именно это ты имела в виду? – спросил он, надеясь получить подтверждение о том, что всё правильно понял.

- Это всё, что мне рассказал детектив Рид.

- К черту всё это, - проворчала Аманда.

- Если окажется, что это убийство, тогда они вплотную займутся нами, - Трой посмотрел на перепуганное лицо матери. – Да ладно, мама, ты же знаешь, что люди, близкие к жертве всегда стоят в начале списка подозреваемых. Мы через это уже проходили.

- Слишком много раз, - согласилась она, глядя на бабочку, порхающую вокруг куста сирени.

- Но они не уверены, что это убийство. Это хорошо, - выражала свои мысли вслух Аманда.

- В этом нет ничего хорошего, - прошептала Бернеда.

Аманда помрачнела, колесики у нее в голове явно уже крутились в ускоренном темпе.

- Марти из бухгалтерского отдела знает кое-кого в полиции. Может, он смог бы разузнать для нас, что на самом деле думают полицейские?

- О, боже, ты волнуешься, - Бернеда попыталась сесть прямо в кресле, и Люсиль тут же оказалась рядом с ней, взбивая подушки.

- Я просто не могу поверить, что Джош убил себя, - заметила Кейтлин.

- Ты не знаешь этого, - Аманда опустилась в одно из кресел, расставленных вокруг стола.

- Никому не дано знать, что думает другой человек. Посмотри на Билла Блэка. Судя по всему, у этого парня было всё: он был партнером в одной из лучших юридических фирм на восточном побережье, обзавелся красивой молодой женой, парочкой чудесных, здоровых детишек, домом, стоящим целое состояние, и еще одним домом в Катскилл[3]. Независимый и честный. Потом однажды, без всякой видимой причины, он идет в гараж, вставляет шланг в выхлопную трубу новенького «мерседеса» и кончает с собой. Никто не знал, что его шантажировали, никто не знал, что его обвиняли в изнасиловании несовершеннолетней клиентки, которая в результате забеременела. Никто, даже его лучший друг, не знал, что у Билла были проблемы. Они все ошибались.

Кейтлин покачала головой и посмотрела на холмы на западе и заходящее солнце.

- Я знаю Джоша.

- Ты хотела сказать «знала», - поправил ее Трой. - И Аманда права. Давайте подождем и посмотрим, к чему придет полиция.

Бернеда обратила внимание на старшую дочь:

- Но если Кейтлин понадобится адвокат, ты могла бы ей помочь?