Помоги проекту - поделись книгой:
- Да так просто. Он тебе нравился?
Я наконец смогла двинуться дальше.
- Расмус? Ну конечно же! Он был такой милый. Может, немного назойливый. Держался по-хозяйски. Так его в Вэйкфилде воспитали.
О нет! Пожалуйста, не надо! Сейчас она скажет о синем языке.
- Назойливый и по-хозяйски держался? - Генри коротко взглянул на меня, вскинув бровь.
- Да подождите вы! - Я втиснулась между ними. - Лив называла его Маленький головастик. Правда, Ливви? У-уй!..
Мой толчок локтем опоздал на секунду. Деланый смех был попыткой вмешаться в их разговор.
- Было не так. У вас, случайно, нет мятных лепёшек?
Бесполезно. Мия увлеклась воспоминаниями, а Генри... Да, выражение его лица опять невозможно понять.
- Да было ведь, Ливви. Ты придумывала для него всегда забавные прозвища. Неужели забыла? Кнопка всегда ужасно ревновала, она покусывала ему лапы, когда ты чесала ему живот...
Вот, всё-таки добралась!
- Вы не могли бы о чём-нибудь другом поговорить? - крикнула я, может быть, слишком резко. И добавила чуть мягче: - Тебе больше не интересно, что было с миссис Лоуренс дальше? Мы с Генри там присутствовали.
На этот раз подействовало. Мия переключилась на меня, и тема бывшего дружка, то есть по- настоящему бывшей
Мия увлечённо слушала, как миссис Лоуренс взобралась на стол и держала оттуда речь, а я на себе показывала, как мистер Ванхаген собирался вырвать у неё сердце. Говорили то я, то Генри, а Мия вздыхала сочувственно.
Ужасно, когда от любви сходят с ума, - сказала она, выслушав, как директриса Кук вывела совершенно потерянную миссис Лоуренс из зала. - Нервный срыв перед множеством людей - от такого до конца не оправишься.
- Это не был нервный срыв, - сказал Генри. - И она не сошла с ума от любви, и наркотиков не употребляла. Она была в таком же состоянии, как и ты, когда во время приступа лунатизма готова была выпрыгнуть из окна.
Я взглянула на него испуганно. Не собирается же он посреди дороги рассказывать ей про Артура и сновидения?
- Не пора ли тебе тут свернуть? - сказала я чуть резко.
На одном нам уже давно не удавалось сойтись во мнениях: Генри считал, что мы должны посвятить Мию в тайну ради её собственной безопасности, а мы с Грейсоном были против. Ей уже исполнилось тринадцать, и дело было прошлое. Её подсознание могло само позаботиться о безопасности. (Дверь её снов охранялась, как Форт Нокс, да и Артура интересовали уже другие объекты. Знать, что он про- ник в её сон и воспользуется её лунатизмом с угрозой для жизни - не стоило Мию зря этим пугать и смущать.)
- Что ты имеешь в виду? - уставилась она на Генри.
Тот опять посмотрел на меня и вздохнул, увидев каменное выражение на моём лице.
- Об этом спроси свою сестру. А мне здесь надо действительно сворачивать. Приятно было поболтать с вами. - Он чмокнул меня в щёку. - Увидимся вечером.
- Он и вправду считает, что у миссис Лоуренс был лунатизм? - спросила Мия, пока я провожала взглядом Генри.
Его волосы торчали, как всегда, во все стороны. Раньше я считала, что он по утрам специально растрёпывает их пятернями, но смогла убедиться, что на его шевелюре всегда четырнадцать завитков, не требующих специального ухода. Каждый из этих завитков я знала наизусть, трогала их, поглаживала, и...
- И правда ужасно, что делает с людьми любовь, - сказала Мия.
- Да. Бедная миссис Лоуренс... - поспешила поддакнуть я.
- Я имею в виду не миссис Лоуренс. - Мия вскочила на бордюр и пошла по нему, балансируя. - А что у тебя с Генри? Вы опять сошлись или нет?
- В общем, да, - пробормотала я, радуясь, что мы сменили тему. - Хотя мы прямо об этом не говорили. Кое-что надо ещё прояснить. И потом я так глупо э-э...
Мия вздохнула и спрыгнула с бордюра на тротуар.
- Что ты так глупо?
- Придумала бывшего приятеля. С которым я... спала.
Мия взглянула на меня озадаченно:
- Почему?
- Чтобы Генри не думал, что он первый.
Такая откровенность звучала ещё ужасней, чем я думала.
- Почему? - повторила Мия.
- Потому что... потому что... - Я застонала. - Сама точно не знаю. Просто так получилось. Словно говорила не я сама, а кукла чревовещателя, которая в меня пробралась. И теперь Генри думает, что у меня в Южной Африке был дружок. И был секс с ним.
- В самом деле, не Хотелось бы опять спрашивать почему, но иначе не получается.
- Он... он всегда так сочувствовал... и потом был этот... Ах, тебе не понять.
- Почему не понять? Боже, пожалуйста, позволь мне никогда не влюбляться и не делать глупости, не понимая, почему я их делаю. - Мия крепко взяла меня под руку. - Что ж, по крайней мере, с тобой и Генрихом не соскучишься. Буду с нетерпением ждать, как ты выпутаешься из этой истории.
Я и сама жду.
- И ещё одна просьба: если Генри опять спросит о Расмусе, не говори, что он так смешно чесался или что-то в этом роде...
Мия остановилась и широко заулыбалась:
- О! Наконец до меня дошло, почему Генри так хочется знать про этого толстого пёсика. - Она захихикала: - Ты дала имя Расмус своему бывшему дружку!
- Это было первое имя, которое пришло мне на ум. - Мне тоже эта история начинала казаться забавной.
- Надо же, Ливви, как ты это умеешь! - ахнула Мия. - Расмус Вэйкфилд. Хорошо, что я не сказала, как он мочился у каждого фонаря.
- Или что от него после дождя ужасно воняло.
- Или как он подвывал, когда ты играла на гитаре.
- И как он заснул на кошачьей подстилке.
Мы уже приближались к дому, но всё ещё не могли справиться со смехом и почти столкнулись с небритым молодым типом, который, балансируя, переносил через тротуар две картонные коробки, настольную лампу и саксофон.
- Вам сюда? - спросила Мия, показывая на соседний дом.
Парень кивнул, что далось ему не так просто, потому что подбородком ему надо было придерживать на верхней коробке две книги.
- Ничего. - Мия ободряюще улыбнулась ему. - Прежние жильцы здесь были ужасно скучными. Хозяйка подметала каждый день дорожку и ругалась с дроздами.
- Моя мама их боялась... - вздохнул парень, и книги выскользнули из-под его подбородка.
- Упс!.. - сконфузилась Мия.
Я успела подхватить книги на лету. Это был тяжеленный том под названием «Процессуальное право» и зачитанный «Отель "Нью-Хэмпшир"» Джона Ирвинга в карманном издании. Парень был, очевидно, студент-юрист с неплохим литературным вкусом.
- Вы наблюдаете возвращение блудного сына домой.
Возле нас на велосипеде затормозила Флоранс. Выглядела она, как всегда, ошеломляюще, ничуть не потрёпанная после целого дня в школе. Её каштановые волосы были собраны в конский хвост, одна блестящая прядь выбилась, что очень ей шло. Видя её чарующую улыбку, сияющие глаза и эти милые ямочки на щеках, нельзя было поверить, что она может сказать или сделать что-то неприятное. Но впе- чатление было обманчивым. Последнее время она была особенно раздражённой.
- Я слышала, твоя подружка выгнала тебя из своего дома, - сказала она небритому. - Твоя мама говорила, что в мире ещё не было такой стервы. Ты с ней согласен?
- Есть и похуже, например Пойсон Иви. - Парень усмехнулся, показав при этом прекрасные зубы. Он даже не заметил, что я подхватила его книги. - Привет, Фло! Ты так выросла!
Флоранс убрала за ухо локон.
- А как же, время идёт. Имей в виду, я ещё не сдавала, как ты, юриспруденцию. А ты, я слышала, не ко всем экзаменам подготовился. Твоя мама считает, всё из-за влюбленности в эту стерву.
- Бывшую стерву...
Другого такие слова наверняка бы смутили, но парень выглядел невозмутимым, хотя переселялся к своей маме и в подмышку ему упёрлась настольная лампа.
- Радуйся, что отделался от неё. - Флоранс с показным сочувствием похлопала его по руке, настольная лампа при этом покачнулась. - Она вообще про вас много врала. Будто вы разошлись потому, что ты завёл роман с её лучшей подружкой. Да ещё с сестрой этой лучшей подружки. И что ты больше ходишь по разным клубам, чем занимаешься учёбой. И что последние четыре месяца ты не вносил свою долю квартплаты, задолжав за своё бессмысленно дорогое старьё с капотом в четыре раза длинней чемодана. Не примерно, а именно в четыре.
Она показала на красный автомобиль, стоявший у тротуара, - капот у него был действительно великоват.
- Вот ведь бессовестная лгунья! Это не старьё, это «Morgan Plus-8», выпуск 2012 года, - весело объяснил парень. - Отец одного приятеля продавал его за смехотворно низкую цену, только идиот за него бы не ухватился. Чтобы расплатиться, придётся мне месяц-другой пожить у родителей и каждый день самому себе готовить. Но это я переживу. С такими приятными соседями... - Он подмигнул Флоранс. - Мама, наверно, прятала от меня твои любовные письма. Мы их ещё почитаем с ней вместе.
Теперь Флоранс не без труда удалось изобразить на лице улыбку.
- Мне было тогда двенадцать, - пожала она плечами и покатила велосипед дальше.
Конский хвост на затылке бурно качался.
- А мне помнится, как вчера! - ухмыльнулся сосед, когда Флоранс с велосипедом скрылась во дворе. Потом повернулся к нам с Мией (мы слушали их разговор разинув рот): - А вы кто?
- Будущие сводные сёстры Флоранс, - охотно представилась Мия. - Я Мия, а это Лив.
У неё опять что-то было во рту.
- Рад с вами познакомиться, Мия и Лив. А я Матт. Тот, кто в ближайшем месяце будет здесь чистить дорожки и воевать с дроздами.
- Приятно знать.
Я положила «Процессуальное право» на верхнюю коробку. Матт снова прижал её подбородком и продолжил свой путь к дому.
- Спасибо, - сказал он, полуобернувшись. - Мы, конечно, скоро увидимся.
Можно было только удивляться, как он всё ещё удерживал коробки вместе с настольной лампой, не говоря о саксофоне, который уже угрожающе накренился.
Мии что-то пришло на ум.
- Твоя мама действительно прятала любовные письма Флоранс? - крикнула она ему вслед. - Может, тогда ты их мне продашь?
Матт засмеялся:
- Почему бы нет? Мне каждый пенни дорог.
- Не смотри с таким упрёком, - заявила Мия, когда мы наконец свернули во двор к Спенсерам. - Мне это только на крайний случай.
- Собираешься стать вымогательницей?
- Лучше вымогательницей, чем воровкой. Я ведь видела, как ты стащила одну его книгу. Зачем?
- Упс!.. - Я вытащила из кармана блейзера книжку Мат- та, изобразив изумление. - В самом деле. «Отель "Нью-Хэмпшир"». Захотелось просто ещё раз её почитать.
На самом деле я врала: у нас дома был собственный экземпляр, даже с подписью и посвящением маме. Спонтанная мысль, что это может понадобиться, - взять себе какую- нибудь личную вещь Матта. Сама даже не знала, на что её можно употребить. И какая вещь может быть более личной, чем любимая, много раз перечитанная книга?
Балабо-балаба блог
О да, мы все дрожали на уроках миссис Лоуренс, когда она велела нам спрягать глаголы. И беда тому, кто не успевал. В первый год я думала, что её строгое «L'exactitude est la politesse des rois» значит «Точно - то есть вежливо» и относилось как к опозданиям, так и к школьной форме. (На самом деле это означает: только те, кто выбрали испанский язык, могут пожаловаться, что «Точность - вежливость королей» слишком усложняет мой блог). И хватит об этом. Может, никто больше не будет потеть на уроках французского у миссис Лоуренс. Последний урок, который она преподала нам, означал: «Не связывайтесь с женатым мужчиной». Очень полезно. Может, даже полезней, чем спряжение неправильных глаголов. Хотя, конечно, никто из нас и представить не мог романа с мужчиной вроде мистера Ванхагена. Даже если бы он не был женат. Правда?
Так или нет - то, что произошло сегодня в столовой, было ужасно, настолько ужасно, что даже будь у меня фото, я бы его не воспроизвела. Пусть миссис Лоуренс называет меня как хочет, я должна бы те- перь ей сказать: вы слишком хороши для мистера Ванхагена, миссис Лоуренс. И вы показали: психотропные средства могут творить чудеса. И кто знает, может, вы когда-нибудь ещё вернётесь в нашу школу. Или встретите в клинике любовь своей жизни и будете счастливы как-нибудь по-другому. Я думаю, вы это заслужили. Chaque chose en son temps1. (Вставьте, где нужно, ваши французские банальности, я вам не переводчица, а просто анонимная бездельница).
Кстати, ещё новость от этой бездельницы. После сегодняшней драмы в школьной столовой все другие новости, конечно, поблёкли. Поэтому вот только самое интересное: в тот же самый момент Джаспер Грант находился в пути между Кале и Дувром. Хотя ещё до конца триместра он должен был оставаться на своей французской свалке, сегодня отец вынужден его оттуда забрать. Вообще, из-за вопиющего нарушения правил он исключён из школы. Можно только гадать, что такого ужасного он натворил. Но что хорошо: завтра мы сами сможем его спросить.
Я же очень этому рада - Джаспера мне не хватает.
Увидимся!
Глава 3
-Июнь? Ещё в этом году?
Поделиться книгой: