Олаф, глупый король

— Вы даже не представляете, как я рад, ваша светлость! — Олаф смотрел умоляющими глазами на юнца, чем немало того озадачил, — Я же не король, ваша светлость, я ж обычный крестьянин! Не могу я, понимаете! Не могу! — затараторил он со скоростью дятла, долбящего дерево, — Я ж не умею! Не благородный я! Хотите королем стать — пожалуйста, я ж с радостью… Вы благородный, вы сумеете и бунт усмирить, и с заговором разобраться! А я не могу, я домой хочу, понимаете? А на меня как вывалили все это — бунт, говорят, денег нет в казне, говорят, потом еще вторжение какое-то с юга! Учат меня, учат, а я как был дураком, так и останусь же! Поздно учиться мне. Старый я, тридцать пять годов уже, дай бог! А вы молодой, да благородный, вас учат, небось, как королевствами управлять. Давайте я вам как-нибудь передам все? Ну, там, дела, корону, все такое. Я вас усыновлю и власть вам передам. Или еще как. Как вас зовут, ваша светлость?

— Ф-фроди. — от такой речи, юнца начало слегка заклинивать, — Стой!.. Стойте, ваше величество… Что ж это получается, у вас денег нет?..

— Да! Да, ваша светлость, казна совсем пустая, а я не знаю, что с ней делать, я даже картошку свою сам не продавал, у меня ее Карл-жлоб брал и на рынок возил! — снова затараторил Олаф.

— А… как это? Как в казне может не быть денег? Вы же король. У короля же должны быть деньги… — шаблон Фроди дал ощутимую трещину, — Вы мне врете.

— Да вот вам виселица! — Олаф осенил себя знамением, — Я тоже думал, сокровища всякие, злато — а нету ничего! Ничего, даже медяка лишнего не осталось! Пусто все!

— А… Что за заговор?.. — выражение удивления поселилось на лице юного свергателя королей, он сидел, уставившись широко открытыми глазами на Олафа и постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

— А, да это дворяне! Вот делать им нечего, короля свергать хотят, я им, стало быть, не подхожу. Я ж говорю — не благородный я, я и не знаю, как к ним подступиться! А вы сумеете, вы ж из них… — кисло улыбнулся Олаф.

— А… Нашествие?.. — паренек выглядел совсем несчастным.

— Да с юга нечисть какая-то лезет. Армию собирают, говорят… Да нашествие не одно! У нас там на севере кто-то отделяться захотел, бунтовать решили! Оставайтесь, ваша светлость! — Олаф вскочил, сорвал мантию и попытался надеть ее на преемника, но тот внезапно начал отбрыкиваться.

— Нет! Нет! — в голосе Фроди слышалась неприкрытая паника.

— Как? Почему нет? — всхлипнул Олаф, спасение которого ушло буквально из рук, — Давайте, ваша светлость! Вы же хотели! Не трусьте! А я не умею… Я домой пойду…

— Нет!.. Нет. — придав себе важный вид пискнул Фроди, — Я не трушу, просто… Я… Меня же тоже не знают тут. В Мнморте. И не любят. Я… я не отказываюсь! Не думайте! Я сначала лучше поищу себе славы, освобожу угнетенных, утешу обиженных.

На Олафа было жалко смотреть.

— Я пойду… — Фроди бочком добрался до двери, вышел и припустился бежать от Олафа, что пытался догнать его, держа мантию в руках и уговаривая остаться.

Фроди был моложе, поэтому на пути к воротам опередил Олафа, вскочил на свою клячу, пришпорил ее, и скрылся в облаке пыли, оставив короля стоять на подъемном мосту с мятой соболиной мантией в руках и слезами в уголках глаз.

— Вернемся к обучению, ваше величество?… — раздался из-за спины знакомый голос Вегарда.

Олаф обернулся, надел мантию, и поплелся мимо пытающихся сдержать смех стражников обратно — к тяжелому королевскому бремени.

6

Прошла первая неделя обучения. Олаф, хоть и трудно, но все-же осваивался.

Целыми днями советник гонял его по истории Мнморта, теории управления государством и военного дела, рассказывал о законах и положениях, описывал случаи из истории других государств, о возможных путях решения проблем, и даже учил правильно пользоваться ножом и вилкой.

Ночами тоже не было покоя — Олаф с советником сидели за грудами пергаментов и бумаг, и читали, считали, принимали решения, думали вместе и порознь, искали выходы из безвыходных положений, писали письма и обсуждали сложившуюся ситуацию. Работали продуктивно и споро, составляли планы, искали новых людей на должности министров, и даже иногда находили. Частенько к ним присоединялся шут, реже — Асгрим, в силу занятости на шпионском поприще. Он давно грозился написать Олафу небольшой доклад, чтобы прояснить некоторые моменты в управлении Мнмортом, но все никак не мог собраться.

Однако ж, одним холодным утром, Олаф, войдя в кабинет, обнаружил два скрепленных бечевкой бумажных листа, исписанных убористым почерком. Поверх них лежала записка: «Прошу простить за некоторую сумбурность изложения. Под этой запиской — доклад, который я обещал вам представить. Асгрим Ингилейв»

Олаф уселся в кресло и приступил к чтению. Советник задерживался, так что время пока что было.

«Ваше величество!» — гласил первый лист, — «В этом докладе я попробую прояснить мое видение ситуации в Мнморте, дать ей приблизительную оценку, а также предложить возможные пути выхода из кризиса. Итак…»

Олаф углубился в чтение, время от времени кивая самому себе. В начале доклада не было ничего особенно примечательного. Там говорилось о разновидностях королей и о преимуществах одних над другими. Вторая часть была интереснее, и Олаф заострил на ней внимание.

«Король был уверен в этих людях, и сейчас я объясню причины такого доверия, попутно дав каждому из списка характеристику:

Советник Вегард Гримдорф стал приближенным старого короля 7 лет назад. Король заметил его, когда тот трудился под началом тогдашнего министра экономики — графа Хальфдана. Графу было поручено разработать новый указ о положении вольных крестьян, но он запил, и свалил всю свою работу на незнатного молодого заместителя, коим и был тогда Вегард. Вегард выполнил работу на отлично (указ впоследствии увеличил доходы казны), а Хальфдан вполне ожидаемо выдал его работу за свою. Однако, королю стала известна истина, и Хальфдан отправился в ссылку (немногим позже — на эшафот, за казнокрадство), а Вегард занял место королевского советника.

Вегард был предан королю не только из благодарности, но и из самых прагматичных соображений (отметьте себе где-нибудь, ваше величество — верность подданных оценивается только по уровню выгоды от сотрудничества с вами и зависимости от вас). Советник — человек неблагородного происхождения, и за время работы успел изрядно насолить многим знатным господам, которые предпринимали попытки убрать его еще при жизни короля Харальда. Таким образом, советник остается жив только пока находится под защитой короля. Следовательно, в его интересах обучать вас, направлять ваши действия, и всячески способствовать усилению королевской власти в Мнморте.

Шут (барон Грахам Фулльтоф) — единственный знатный человек среди нас. В молодости — мот, дуэлянт, гуляка. Успел, с помощью своих эпиграмм и везучести на дуэлях нажить множество врагов среди знати. В нынешнее положение его перевел лично Харальд за особо едкую шутку, отпущенную в его адрес. Фраза «шутить над королем дозволено лишь шутам!» стала судьбоносной для барона, и, с молчаливого согласия остальной знати, Фулльтоф одел колпак с бубенчиками. Впрочем, есть также и версия, согласно которой король отчего-то благоволил Фулльтофу, и хотел приблизить его к себе и уберечь от недоброжелателей таким необычным способом.

Фулльтоф также мешает многим, ведь в роли шута он принимал не последнее участие в управлении государством, и де-факто был вторым королевским советником. У него много врагов, от которых его сможет уберечь лишь король, следовательно, он тоже лицо заинтересованное в вашем благополучии, и ему можно доверять.

Капитан Сигурд также не имеет дворянского титула. Он совсем недавно сменил на посту старого капитана гвардии (а вот он как раз был из очень древнего рода, в котором должность капитана передавалась из поколения в поколение), и, таким образом, стал врагом знати. Он хороший верный солдат, старый рубака, отслуживший почти 20 лет в пограничной страже. Прямой и, вроде бы, простодушный, но на самом деле может быть довольно хитрым.

И я, министр Асгрим Ингилейв. Родился и вырос в бедной семье, должностью главы Тайного Кабинета обязан Харальду. Титула не имею, зато есть множество врагов из семей, членов которых я отправил на эшафот за различные преступления. Не будет короля — не будет меня.»

Оказывается, шут — благородных кровей… Вот это новость. Хотя, вполне в духе старого короля.

Далее в докладе речь шла об экономике Мнморта, а точнее, о ее ущербности. Это Олаф уже успел уяснить, пока проходил обучение у Вегарда. Бедность, запустение, нестабильность, и… как там сказано у Асгрима? «Все это делает экономику Мнморта больше похожей на лотерею, выиграть в которую очень сложно». В точку.

Далее министр подробно рассуждал о доходах казны Мнморта и давал рекомендации по их увеличению.

«…На четвертом и последнем месте по налогам у нас дворянство. Их выплаты ничтожны, да и те они очень часто не отдают, ссылаясь на сборник законов от 1316 года (тот самый сборник, который провозгласил Мнморт королевством, обложил налогами купцов и даровал дворянам множество вольностей и послаблений). За 200 лет они прекрасно научились толковать закон в свою пользу, а также заимели небольшие личные армии в имениях, что осложняет их принуждение. Было бы неплохо обложить их дополнительными налогами (или хотя бы собрать до конца те, что уже утверждены), но для этого нужны вооруженные силы: либо профессиональные (можно получить за деньги, которых пока нет), либо ополчение (которое надо кормить, одевать, вооружать, и, что главное, убеждать в необходимости службы).

Вариант профессиональной армии нам, к сожалению, не подойдет, с ополчением будет проще, но нужна поддержка населения и авторитет, который нужно заслужить.»

Это точно, учитывая, что авторитета у Олафа нет. Можно было бы его достичь всяческими милостями и вольностями, но с этим были связаны свои проблемы, которые еще предстояло распутать и решить.

Политические силы Мнморта… Тут все понятно — это король, обнаглевшее дворянское собрание и купеческая гильдия, пока никакой власти не имеющая, но очень упорно к ней рвущаяся.

Управление государством. Хм, а это интересная мысль. Олаф оживился, читая эти строки. Они наполняли его оптимизмом и показывали, что не такой уж он и никчемный король, как кажется.

«Управление государством, а таким маленьким, как Мнморт, особенно — очень похоже на ведение крестьянского хозяйства. Работников найди получше, да работать заставь, порядок на поле да во дворе наведи, к зиме приготовься, а как справишься, оглядись и о будущем подумай — может, поле то к себе прирезать, да тот вон покос, да тут денег заработать есть возможность.»

Король улыбнулся. Уж тому, как заставить лентяев работать, его не надо было учить — проходили уже, причем, не так давно, когда Олаф хотел построить новый амбар и нанял для этого каких-то пришлых батраков.

«Выводы: Исходя из вышенаписанного, нам следует реформировать Мнморт… отстранив знать от государственной службы полностью, либо оставив наиболее ценных и умелых ее представителей.

Дворяне сейчас — наш общий враг, который делает то, что нужно ему, а не то, что будет полезно Мнморту, поэтому, они подлежат устранению.

Как их устранить — вопрос остается открытым. Но, так или иначе, нам нужна армия.

Глава Тайного Кабинета

Асгрим Ингилейв»

Олаф отложил листы и потер глаза. Не то, чтобы доклад Асгрима перевернул его мировоззрение с ног на голову — о многом Олаф начал догадываться сам, но несколько полезных идей все-же почерпнул.

Скрипнула дверь, и вошел советник, похожий на сонного помятого филина. Увидев Олафа, он дернулся, и, спохватившись, поклонился:

— Доброе утро, ваше величество.

— Доброе. — Олаф широко зевнул, — А скажите мне, милсдарь… Есть для меня одна тема, больная, если вы понимаете о чем я.

— Да-да?… — советник уселся в кресло и вопросительно взглянул на Олафа.

— Вот смотрите… Умирает старый король. И шутки ради оставляет трон крестьянину. Мол, утритесь, знатные. Я прав?

Советник на миг задумался:

— Ну да, в том есть зерно истины. Отчасти этот поступок был порожден именно желанием позлить дворян напоследок.

— Вот то-то и оно! Отчасти, как вы мне говорите. Не укладывается в голове то, что я о нем знаю. Оставил крестьянина, неумеху полного, значит, пошутить захотел, и неважно, что будет с королевством да?.. А вот не да. Списки эти, помощь от вас… Это не похоже на наплевательство. Значит, были задумки какие-то? Значит, неспроста все? — Олаф с прищуром глядел на советника и ждал ответа, а тот очевидно мялся.

— Да, ваше величество. Была задумка. Я попробую объяснить… — Вегард побарабанил пальцами по столу и продолжил, глядя куда-то вниз, на стол: — У его величества короля Харальда были… кхм… специфические отношения с правящими кругами. Он ненавидел знать, и это, со временем, стало взаимным. Когда он принял решение отдать власть первому встречному, это преследовало сразу несколько целей. Во-первых, он сыграл свою последнюю шутку с дворянами. Во-вторых, избрание преемника позволяло спасти нашу четверку — меня, капитана Сигурда, Асгрима и шута. Без старого короля нас бы живьем сожрали, если бы королем стал кто-то знатного рода… Сами понимаете. Никого из нас сажать на свое место он не хотел, как из-за того, что у нас уже сложилась команда, и чье-то возвышение сломало бы старые связи, так и из-за того, что нам лучше было бы оставаться в тени. Лицами для королей не вышли.

Олаф фыркнул и пробурчал под нос «А я, значится, вышел…», а советник продолжал:

— В-третьих, его смерть без преемника означала бы начало гражданской войны, а значит, полный крах Мнморта, преемник, хотя бы формальный и никому особо не мешающий — это то, что нужно. Король Харальд не хотел, чтобы Мнморт рухнул. Также он не хотел, чтобы он попал не в те руки, понимаете? А может, он и вправду уверовал в то, что королевство сможет вытащить не умный, а везучий…

Олаф молчал.

— Я — крестьянин тупой. — мрачно буркнул он десять секунд спустя, — И как у вас у всех так получается делать? Чтобы одно с другим переплелось, чтобы одно — и сразу все перевернуло. Планы хитрые…

— Это проще, чем кажется, ваше величество. При должном старании, разумеется.

— Да-да. Надеюсь, вы меня научите этому.

— Этому вы научитесь сами. Со временем. — советник задумался, — Надеюсь, у нас его хватит.

* * *

— Все очень плохо. — воодушевляюще начал свой доклад Асгрим, — Бунтовщики все-таки договорились, скоро будут выступать. Пока они не готовы, но потратят время с толком — будут укреплять частоколы и земляные валы, ковать оружие, собирать втихую ополчение. Мы тоже должны будем использовать это время, но слишком уж мы ограничены в ресурсах. Денег на формирование армии у нас нет, а сотня толстяков из гвардии вряд ли смогут подавить бунт. В перспективе мы останемся без северной части страны, и, что намного страшнее, без остатков авторитета. Беспомощный король — не король, а декорация.

В кабинете на совещание собрались советник, шут, министр Асгрим, капитан гвардейцев короля Сигурд, и, собственно, сам Олаф, который сейчас сидел, уставившись в одну точку, и барабанил пальцами по столу, пытаясь придумать хоть что-нибудь.

— Налоги сократились в сравнении с предыдущими месяцами, преступность выросла. — продолжал Асгрим, — Дворяне вообще перестали платить, ссылаются на то, что трудный год, а то и вовсе посылают сборщиков подальше. Денег у нас не будет, а значит, не будет и армии. Как-то так. Что делать будем, господа?..

Господа молчали и думали какие-то мрачные думы.

— А неча нам делать, господин Асгрим… — подал, наконец, голос Олаф, — Гвардию на убой посылать придется, да стражу пограничную снимать с границ, на север отправлять. Правы вы, милсдарь, король без авторитета — не король, а так… Пугало…

Сигурд сердито зашевелил усами.

Оживился советник:

— Гвардия и стража полягут — и кому нашествие отражать? Мы только облегчим работу Кралбранду. Простые решения, ваше величество, не всегда самые правильные, рубить с плеча никогда не нужно.

— Ежели другие идеи есть — говорите, мы послушаем… Ни убить, ни купить мы не сможем. Разве что только пойдем сами к тем старейшинам — уговаривать и умолять.

— Или Хельги пошлем. — улыбнулся шут, — Он у нас большой мастер по части болтовни и уговариваний.

Присутствующие грустно усмехнулись.

— Хм. Господа… — задумчиво сказал враз посерьезневший шут, — Вы будете смеяться, но фраза о Хельги навлекла меня на одну идею… — На шута разом уставились все присутствующие, и подались вперед, ловя каждое его слово, — Не смотрите на меня так, мне страшно.

— Говори уже. — Вегард нетерпеливо взмахнул рукой, — Не тяни, времени нет.

— Ну хорошо. Я просто подумал, что народ тамошний живет, считай, в лесу. Они все религиозны и суеверны до невозможности. Что если мы уговорим нашего Хельги покопаться как следует в Писании и отыскать там что-нибудь о каре для тех, кто пойдет против королевской власти? А даже если там такого прямо и нет, я уверен, что этот старый пьяница сумеет перевернуть все с ног на голову и представить в нужном свете.

Советник фыркнул:

— Да уж. Они услышат слова из Писания, и сразу же побросают мечи. Прекрасная идея.

— Может, и не побросают, но боевой дух у них будет слабее, и это поможет толстякам Сигурда хоть как-то. Хотя, я думаю, занятия с мечом помогли бы лучше.

— Можно я вызову его на дуэль, ваше величество? — нахмурился Сигурд, и смерил шута взглядом — Его голова в колпаке с бубенчиками будет хорошо смотреться в гостиной.

— Отвечу за короля, господин капитан. При всем уважении, не можете. Закон не позволит. Так что вам придется все-все проглотить. Постарайтесь не подавиться. — шут мило улыбался, глядя прямо в глаза капитану.

— Тише там! — Олаф напустил на себя грозный вид, которому его научил советник, — Пошлите за Хельги. Говорить с ним будем.

Спустя полчаса привели лохматого Преподобного в мятой рясе. Святой отец мучился жутким похмельем.

— Страдаете за наши грехи, а, Хельги? — подмигнул ему шут.

— В ад за словеса такие пойдешь, окаянный. Грешно над горем смеяться. — пробубнил старец.

— Только после вас, Преподобный.

— Тише, барон! — прервал шута советник, — Преподобный, нам нужна ваша помощь.

Услышав слово «помощь» Хельги как будто впал в транс и заговорил:

— Помощь моя не есть помощь в сравнении с помощью божией, придите к нему, зайдите в дом его на земле, в грехах покайтесь, да о помощи попросите, и да не оставит он в беду попавших…

Шут откинулся на спинку кресла и напустил на себя чрезвычайно утомленный вид:

— Остановите его кто-нибудь, прошу вас. Он может нести такую пургу часами, а времени в обрез. Ваше величество! — барон страдальчески посмотрел на Олафа, — Молю вас, не заставляйте меня это слушать, лучше казните.

— Довольно! — рявкнул Олаф, и Хельги очнулся, — Продолжайте, советник.

— Спасибо. Нам нужен человек, знающий писание, как никто другой.

— В писании божием сила великая сокрыта и истина…

Шут закатил глаза.