Попутчик

Казалось, Перро все же хотел что-то сказать, но вместо этого кивнул, развернулся и двинулся в обратный путь через огромную залу.

Я открыл глаза — а, быть может, я вовсе никогда не закрывал их — и отстранился от стола. Меня не покидало чувство, что я выскочил прямо из хрустального шара. Запнувшись ногой о другой большой фолиант, я снова наткнулся на книжную полку и шлепнулся на пол. Пергаменты, лежавшие наверху, свалились на меня, погребая под лавиной бумаги.

Из-под груды несвежего пергамента я с трудом мог расслышать пение Элвисса. Я чувствовал, как заклинание схватило меня, таща вверх, однако его сил было не достаточно, чтобы поднять меня.

Восстановив ориентацию в пространстве, я поднял голову и увидел, что Элвисс смотрит на меня.

— Это ответило на твои вопросы, малыш?

— Да, сэр. В смысле, я хотел сказать, нет, сэр… Кто это? Где это? Что…?

Элвисс энергично потряс головой, сначала из стороны в сторону, а потом вверх-вниз.

— Чудесно. Ты искал ответ на вопросы, но эти ответы были не для тебя. И поэтому ты шпионил, смотрел на то, что не предназначалось для твоих глаз. И что же ты нашел, молодой человек?

Некоторое время я размышлял над словами дворфа.

— Больше вопросов. Я нашел только больше вопросов.

Чудесно. И на этой ноте тебе пришло время отправиться спать, — сказал Элвисс. — надеюсь, ты запомнишь этот урок. Но я буду признателен, если ты не расскажешь Перро. Он все еще может убить меня, если узнает, что я помогал тебе шпионить за ним.

Дворф начал тихо напевать, толкая меня из комнаты, через таверну, прямо к моей кровати.

Я и не ожидал, что засну в ту ночь. Мои глаза были закрыты, но я видел образ той женщины. Той эльфийки. Её черные волосы, пронзительные глаза, голос, мягкий, нежный, прекрасный, который повторял снова и снова…

— Он не должен быть утерян снова.

Глава четырнадцатая

— Просыпайся, дитя, — Перро стоял над моей кроватью и мягко толкал меня в плечо. Он выглядел так, словно был только что с дороги — покрыт грязью и потом. В руках он держал одежду, готовую для того, чтобы я надел её. Я встал и натянул штаны, а затем потянулся к рубашке.

— Держи, — сказал Перро. — Вначале надень это.

Он вручил мне кожаный ремень, скрепленный серебряными заклепками размером с боб. В середине ремня, вместо пряжки, был небольшой мешочек.

Я начал оборачивать ремень вокруг талии, но Перро покачал головой.

— Носи его на груди. Перекинь справа налево, как кушак. Мешочек положи на сердце.

Разве кушак носят на поверх рубашки? И разве не сделан он из материала тоньше этой грубой кожи? — подумал я.

Однако я сделал так, как мне было приказано. Или, во всяком случае, попытался. Кожа впилась в мою спину, и потому я никак не мог найти удобное положение, как бы я не передвигал ремень. Спустя минуту моей возни, Перро протянул руку и туго затянул ремень.

Кушак наконец принял более менее удобное положение, и я посмотрел на Перро. Мое сердце едва не остановилось. В руке он держал сверток размером с кулак. Тот самый завернутый в белую ткань предмет, что раньше дала ему Джейд.

— Чт… Что это такое, сэр? — спросил я, и мою усталость как рукой сняло. Я пытался говорить спокойно, но не мог. Оставалось надеяться, что дрожь в моем голосе не предупредит Перро о том, что я шпионил за ним. Я боялся, что стоит ему узнать об этом, и он не отдаст мне сверток.

— Это, — сказал он с благоговением в голосе, — реликвия. Подарок. Он принадлежал тебе с рождения, но был спрятан тут, в городе, ожидая часа, когда ты достаточно повзрослеешь, чтобы владеть им. То есть до сегодняшнего дня.

Он протянул ко мне руки. Сейчас Перро напоминал священника, который протягивает чашу святой воды своему ученику.

Медленно, я вытянул руку и взял сверток. Он был одновременно тяжелым и очень легким. Предмет весил совсем немного, но я чувствовал, будто держал в своих ладонях что-то важное и огромное. Развернув белую ткань, я обнажил черный камень, идеально гладкий и идеально круглый. Когда я покрутил камень в руках, цвет его стал меняться — он переливался то голубым, то красным, то покрывался полосами глубокого фиолетового, содержавшего в своей глуби все цвета радуги. Мне потребовалось много времени, чтобы отвести взгляд от подарка и снова взглянуть на Перро, который терпеливо смотрел на меня, словно ожидая реакции.

— Он прекрасно поместиться в сумку на кушаке, — сказал он мне. — Держи его там и никогда не своди с него глаз.

— Но почему? — я окинул взглядом камень в руке. — Что он делает?

— Время для вопросов наступит позже. — Он протянул мне мою рубашку. — А теперь, нам нужно уходить.

— Уходить? — спросил я. — Уходить из гостиницы?

— Не только. Сегодня вечером мы должны покинуть город, и оказаться далеко к тому времени, как солнце сядет за горизонт.

Мало кто выходил на улицу в эти предрассветные часы, а потому никто не обратил внимания на наш уход. Мы шли быстрым шагом. Перро сказал, что бег может привлечь внимание охранников. Мне казалось, что наш путь лежал на юг, но улицы изламывались и петляли, и потому мне сложно было ориентироваться. Казалось, Перро точно знал, куда идет, так что я просто крепко вцепился в его синий дорожный плащ и следовал за ним по пятам.

Все это время одной рукой я сжимал камень, который прекрасно обосновался посреди моей груди, прямо рядом сердцем. Тепло камня согревало меня, словно он всегда был там, всегда принадлежал мне, словно я был неполноценен до той ночи, когда снова обрел эту часть себя.

Я не заметил, что Перро остановился, пока не уткнулся прямо в него.

Обойдя наставника, я оглядел причину нашей задержки. Он стоял перед нами — одинокая фигура, перекрывавшая дорогу, так похожая на эльфа. Незнакомец был небольшого роста, а уши его были заострены. Голова мужчины была чисто выбрита, а кожа имела золотистый цвет кожи солнечного эльфа, с легким красным оттенком.

— Тебе стоит лучше заботиться о безопасности своих путешествий, — сказал эльф. Он был одет по-королевски — в тонкие шелка фиолетового и черного цвета. В руках у него был искусно вырезанный из черного дерева, или быть может даже обсидиана, посох, на который он тяжело опирался. — Вы слишком заметны, чтобы переносить такие дорогие вещи.

Голос эльфа был ниже, чем я ожидал. Твердый баритон, который был полностью лишен всякой музыкальности, такой обыкновенной для всех представителей лесного народа.

— Я все ждал, когда ты покажешь одну из своих мерзких рож, Эсбил, — ядовито ответил Перро.

— Ну-ну. Давай без оскорблений, — хихикнул он. — Вместо того давай поговорим о возвращении моего имущества. За это я не убью тебя.

Мужчина одарил нас обезоруживающей улыбкой, но та вышла слишком широкой, навевая чувство тревоги.

— Не твоего. Оно твоим никогда не было, негодяй, — сказал Перро.

Улыбка исчезла с лица Эсбила.

— Что я только что говорил об оскорблениях, идиот? — спросил он.

Перро проигнорировал его, поворачиваясь ко мне.

— Мэймун, ты устал?

Я заколебался.

— Нет, я неплохо выспался.

— Отлично. Твои ботинки завязаны?

— Да, сэр.

— Прекрасно. Беги.

Мгновенно я бросился прочь, двигаясь вниз по улице.

Позади меня раздался громкий хлопок, а затем какой-то звук, похожий на шипение промасленной тряпки, которую сунули в огонь. Я обернулся, чтобы посмотреть на происходящее, но увидел только Перро, мчащегося следом за мной. Он поймал меня посреди дороги и потащил вперед. Его сильные ноги бежали так, как мне и не снилось — как не снилось ни одному человеку на свете. Сзади раздался глубокий и угрожающий смех, но он быстро таял и затихал в дали.

Перро бежал, ныряя в каждый переулок, которым мы прошли ранее. Сначала я думал, что он потерялся, но выражение, застывшее на его лице, говорило о том, что наставник знал, куда идти. Весь путь он что-то бормотал себе под нос, и даже поднес к губам крошечный серебряный свисток. Раньше я не видел этого приспособления, но был не слишком удивлен тем, что вещь не произвела никакого шума, когда Перро подул в неё. Это еще один случай использования небольшой необъяснимой магии. Я видел подобное сотни раз.

Мы завернули за угол и достигли самой открытой части города — доков. Широко растянувшиеся вдоль берегов Чионтара, доки Врат Бальдура включали в себя не менее сотни причалов, готовых принять столько кораблей, сколько могли отправить в путь крупнейшие порты севера и юга. Дорога, проходившая по докам, была шириной в четыре городских улицы, чтобы пропустить толпы людей и кучи грузов, которые складывали на корабли или, наоборот, относили на берег.

На дальней стороне дороги тянулись склады — высокие и величественные. Они были плотно прижаты друг другу, создавая впечатление гигантской стены, отделяющей набережную от остального города.

В этот час доки были пусты. Лишь три десятка кораблей было пришвартовано у причалов, все они стояли у длинных пристаней в конце набережной.

Приближался рассвет. Небо над холмами к востоку от нас посветлело, становясь бледно-голубым и предвещая восход солнца. Вокруг кораблей царила суматоха. Матросы просыпались и отправлялись по своим делам.

Вокруг нас не было ни души.

Кроме пары горящих глаз, которые светились в тени склада за нашими спинами.

Глава пятнадцатая

Эсбил выступил из тени. Его рот кривился в жутком оскале. Сейчас он казался выше, чем был раньше. Кожа существа стала краснее и больше не была такой идеально гладкой. Он кружил прямо позади нас, отрезая путь обратно к переулку, откуда мы только что вышли, но оставляя свободной широкую улицу, бегущую вдоль доков.

Перро развернулся и со всех ног побежал вниз по улице.

Но смеющийся Эсбил уже был перед нами.

Эльф — или существо, которое прикидывалось эльфом — рванулось вперед. Перро бросил меня и прыгнул навстречу нападавшему, доставая из сапога тонкий кинжал. Несколько раз он полоснул стилетом в воздухе, чтобы держать существо на расстоянии. Я отскочил назад, стараясь увеличить расстояние между мной и Эсбилом, но все же не желая оторвать взгляда от зрелища.

Перро наступал, наступал, наступал, постоянно крутясь и уворачиваясь. Эсбил не уступал, используя для защиты свой посох и постоянно хохоча.

А потом он пропал.

Чья-то рука схватила меня за плечо — когти железным захватом впились в мою плоть.

Перро немедленно оценил ситуацию. Он повернулся и бросился ко мне, но было слишком поздно. Я чувствовал, как уходит из-под моих ног земля.

Повернув голову, я посмотрел на существо, схватившее меня. Оно больше не было эльфом, принимая вид какой-то демонической сущности, в полтора раза выше любого человека, покрытой красной чешуей и с большими красными крыльями, торчащими из плеч. На лице создания застыла та же пугающая усмешка.

Его крылья несколько раз ударили воздух, и мы поднялись на несколько футов вверх. Я попытался схватить его за руку, чтобы заставить отпустить меня, но сила существа была слишком велика, и я никак не мог вывернуться из захвата.

Внезапно, я полетел вниз, обратно на тротуар, лежавший в нескольких футах ниже. Приземление было тяжелым, но не пугающим — я ничего не повредил. Ничего, кроме рубашки, которая была порвана там, где держал её Эсбил. Кусок ткани остался в лапах парящего демона, в то время как я сам свалился вниз.

Демон пикировал на нас, но Перро уже был готов, парируя его нападение своим стилетом. Он схватил и поднял меня, собираясь бежать. Но демон снова был на пути, отрезая все пути к отступлению. Не имея иного выбора, Перро повернулся и рванул вниз, к ближайшему причалу.

Поставив меня на ноги, он развернулся к Эсбилу, который остановился за нашими спинами и уже приближался. Его обсидиановый посох был направлен прямо на нас.

Нет, не на нас, понял я. Он указывал на причал позади.

Неестественный магический огонь озарил пирс, поднимаясь на двадцать футов в воздух и быстро распространяясь вокруг. Пламя отрезало нас от пристани, клубясь над водой. Огонь был мощным, яростным и не затухал даже тогда, когда до конца пожирал дерево.

Перро толкнул меня за спину, чтобы защитить от демона. Приготовив стилет, он изогнул руку так, словно собирался бросить его, но не стал этого делать. Казалось, импульс движения пронесся по лезвию, расширяя его, покуда кинжал, наконец, не превратился в меч — тонкое лезвие клинка было слегка изогнуто на конце, острое, словно стекло, и такое красивое. Мой наставник держал клинок перед собой, ставя ноги одну за другой. Заднюю ногу он повернул в бок. Левой рукой он убрал назад свой замечательный голубой плащ. Сейчас он выглядел таким внушительным, героическим и непобедимым.

Страшный демон шагнул сквозь стену огня, полностью невосприимчивый к жару пламени. Сейчас он казался еще выше, ожесточеннее, злобнее. Рядом с этим монстром человек, заменивший мне отца, выглядел жалким.

Существо больше не держало посох. Вместо него в руках создания появился меч. Сабля Перро была красивой и впечатляющей, клинок же демона производил обратное впечатление. Длина лезвия, выкованного из черного железа, была больше роста Перро. По всей длине клинка его острие было изогнутым.

Выгнутый край, острая сторона, был покрыт ужасающими зубцами. Ярко-красная шипы торчали по всей длине лезвия. Даже эфес этого клинка выглядел способным убить. Его крестовина была образована скрученными металлическими шипами, десяток которых торчали под странными углами, а несколько виднелись под красной рукой демона. Там, где должно было располагаться навершие. Весь клинок сверкал красным пламенем, вызывая еще больший страх.

Эсбил уставился на Перро. Мерзкая улыбка демона исчезла.

— Твой клинок слишком хорош для такого слабака, — прорычал он.

Перро, все еще стоя в прежней стойке, поднес лезвие ко лбу, саркастически салютуя демону.

Эсбил не стал терять время на подготовку к бою, как не стал и производить предварительных выпадов, чтобы изучить противника. Вместо этого он просто атаковал Перро, ударяя своими огромными крыльями, чтобы создать мощный импульс. С грубой силой его меч полетел вперед.

Перро был готов к этому и, зная нечеловеческую силу демона, мудро не стал блокировать удар. Вместо того он приблизился к ужасному мечу, низко пригибаясь и используя свое оружие, чтобы отвести удар противника.

Когда удар Эсбила не встретил сопротивления, демон потерял равновесие. Тогда Перро, плотно вставая на ноги и сохраняя идеальный баланс, сделал выпад. Он не мог противостоять клинку Эсбила, потому ударил в рукоять огненного меча, заставляя навершие ударить прямо в глаз демона. Голова существа полетела назад.

Эсбил отступил и взмахнул крыльями, отталкиваясь от Перро. Перро поднял клинок и рванулся вперед. Когда мужчина сделал выпад, его собственная рапира взорвалась синим пламенем, в отличии от красного клинка Эсбила, который вспыхивал красным. Меч Перро излучал холод, а не жар.

Лаза демона расширились. Понимая, что отступить достаточно не получится, он использовал единственную возможность защиты — скользнул влево — он упал на землю, тяжело валясь с причала.

Вокруг демона закружился легкий туман, словно столь близкое присутствие существа оскорбляло реку, и она отвечала туманом.

Перро был полностью готов. Его левая нога была согнута позади, а правая рука — вытянута вперед. Он смог бы быстро восстановить свою оборону, но не смог провести атаку прежде, чем Эсбил поднялся на лапы и взял свой меч.

Демон уставился на Перро. Ненависть в его взгляде теперь мешалась с уважением. Он поднял клинок, держа его горизонтально по направлению к телу, и двинулся на противника, шагая осторожнее.

Туман продолжал сгущаться, и теперь я мог разглядеть лишь смутные очертания моего друга, который отмахивался от демона. Их движения казались медленными и нереальными. Мне казалось, что я стал свидетелем медленного танца, где каждый участник движется в гармонии, делая движение, реагируя и снова действуя, а вовсе не наблюдаю за боем на мечах.

Но туман не смог поглотить яркий свет пылающего клинка, а скорость движений не замедлилась в реальности. Клинки сталкивались и разрезали воздух. Каждый раз мне казалось, что удар неизбежен. Каждый раз я следил за ними, затаив дыхание. И каждый раз клинки пролетали мимо, не причиняя вреда, или же были успешно парированы.

Тогда Эсбил изменил свою тактику и направление, делая шаг вперед и взмахивая мечом снизу вверх, а не наоборот. Перро не смог парировать меч, а затем нырнуть под него. Вместо этого ему пришлось отскочить из-под удара, сначала бросаясь влево, а затем вправо. Голубое пламя вспыхнуло против красного, и лязг металла смешался с сердитым шипением огня, пожиравшего лед.

После третьего удара демона, Перро отступил назад, опираясь на заднюю ногу в тот момент, когда огненный клинок пролетел прямо перед ним. На мгновение мне показалось, что лезвие ударит его, и потому я едва не закричал. Но меч совсем чуть-чуть не достал Перро.

Тогда мой друг перенес весь свой вес на заднюю ногу, принимая уверенную стойку. Его меч был впереди, готовый к бою. Эсбил потерял равновесие. Он слишком широко взмахнул мечом, не встретив никакого сопротивления. Перро сделал выпад — яростно, жестоко, и кончик его лезвия в мгновение ока оказался в пяти футах от Эсбила. Демон попытался отступить, отойти в сторону, чтобы не попасть под удар этого холодного стального клинка. Но движение было слишком быстрым, слишком плавным, слишком совершенным, и демону было некуда деваться.

Клинок ударил Эсбила в грудь, пронзая легкие. Вой агонии демона превратился в бульканье. Изо рта существа вырывалась кровь. Холодный огонь, злобно шипя, пожирал его плоть.

В отчаянии Эсбил занес свой меч над рукоятью меча противника, но Перро изменил свое движение, втягивая лезвие и отступая назад. Он снова принял боевую стойку, готовый к обороне.