— Прекрасно, что вы не утратили чувство юмора. Это верный признак выздоровления.

— Жаль, что должен сдерживаться и не смешить вас, — смеяться больно. — Савидж прочистил горло. — Так, значит, несчастный случай?

— Вы до сих пор не вспомнили? — нахмурился врач.

— Это все равно что пытаться разглядеть что-то сквозь туман. Некоторое время назад… Да, вспомнил. Я был на Багамах.

— Когда это было? — быстро спросил врач. — В каком месяце?

Савидж напряг память.

— В начале апреля.

— То есть примерно недели две назад. Можете ли вы вспомнить, как вас зовут?

Савидж чуть было вновь не впал в панику. Под каким же именем он работал в последний раз?

— Роджер Форсайт? Правильно или нет?

— Это имя значится на водительском удостоверении, которое обнаружено в вашем бумажнике. А адрес?

Савидж попытался сосредоточиться и вспомнил адрес, который был указан в водительском удостоверении: ферма в пригородах Александрии, штат Вирджиния. Ферма принадлежала Грэму, но была оформлена на имя вымышленного владельца. Грэм разрешал Савиджу и другим телохранителям, работавшим на него, пользоваться этим адресом.

Грэм? Сердце учащенно забилось. Да. Он отлично помнил Грэма.

Врач кивнул.

— Именно этот адрес значится в водительских правах. Номер телефона мы узнали по справочнику. Звоним не переставая. Но безуспешно. Вирджинская полиция даже посылала к вам на дом своего сотрудника, но дома никого не оказалось.

— И не могло оказаться. Я живу один.

— Есть у вас друзья, родственники, с которыми вам хотелось бы связаться?

Демерол затягивал Савиджа в липучую трясину. Он опасался, что напутает что-нибудь в своих ответах.

— Я не женат.

— Родители?

— Умерли. Сестер и братьев нет. — Глаза Савиджа начали слипаться. — А друзей я беспокоить не хочу.

— Ну, если вы в этом уверены…

— Да. Совершенно.

— Что ж, по крайней мере, ваши ответы соответствуют информации, содержащейся в ваших документах. Это свидетельствует о правильности моего прогноза — у вас кратковременная потеря памяти. Это очень часто случается после черепной травмы, хотя и не всегда.

Савидж отчаянно боролся с заволакивающим сознание туманом.

— Но вы так и не ответили на мой вопрос. Что за несчастный случай со мной произошел?

— Вы помните «Мэдфорд-Гэпский Горный Приют»?

Несмотря на одолевшую Савиджа дремоту, он вдруг вспомнил.

— Мэдфорд-Гэп? Ну конечно. Отель. Странный…

— Отлично. Значит, вы все-таки вспоминаете. — Доктор Хамилтон подошел ближе. — Вы там гостили и однажды отправились на прогулку…

Савидж помнил, что все было именно так.

— И упали с обрыва.

— Что?!

— Хозяин отеля упорно повторял, что в том месте выставлен щит с надписью: «Только для тренированных скалолазов». А вы игнорировали это предупреждение и продолжили путь по опасному маршруту. Видимо, ваша нога соскользнула с ледового покрытия. Если бы не уступ на глубине в тридцать футов от вершины скалы, вы оказались бы на дне ущелья глубиной в тысячу футов. Так что вам еще повезло. Когда вы не вернулись в отель к обеду, был организован поиск. Перед закатом вас удалось найти и, таким образом, спасти. Иначе вы умерли бы от гипотермии и полной потери крови.

Лицо врача скрылось за туманной дымкой.

Между тем Савидж упорно старался придать ясность мыслям и зрению.

— Упал с…? Но ведь это не…?! — В панической смятенности чувств он все-таки понял, что это неправда, что с ним произошло нечто более страшное. Кровь. В его меркнущем сознании возникло видение хлещущей фонтаном крови.

Сверкание острого, как бритва, меча. Потом что-то упало.

И он впал в забытье.

Глава 15

Тело Камити, разрубленное пополам. Из обезглавленного тела Акиры фонтаном хлещет кровь. Голова шмякается на пол и, откатившись, встает на обрубок шеи перед Савиджем.

Акира смотрит на него, моргая глазами.

Савидж с криком проснулся.

Все его тело, даже под бинтами и гипсом, взмокло от пота.

В палату вбежала испуганная медсестра.

— Мистер Форсайт? С вами все в порядке? — Она быстро проверила его пульс и давление. — Вы встревожены. Я введу дополнительную порцию демерола.

— Нет.

— Что?

— Я не хочу находиться под действием наркотиков.

— Но таковы указания доктора Хамилтона. — Она выглядела взволнованной. — Я обязана ввести вам демерол.

— Нет. Объясните ему, что мое сознание должно быть абсолютно ясным. Скажите, что демерол затуманивает мне память. И еще, что я начинаю…

— Да, мистер Форсайт? — В палату зашел блондинистый доктор.

— Что же вы начинаете?

— Вспоминать.

— О вашем несчастном случае?

— Да, — солгал Савидж. Инстинкты, присущие телохранителю, подсказали: говори лишь то, чего от тебя ожидают. — Хозяин отеля был прав. Ступени, ведущие вниз по крутому склону, мог одолеть только классный скалолаз — это было написано на щите черным по белому. Когда-то я был неплохим альпинистом. Мне неприятно об этом говорить, но, похоже, я был слишком самонадеян. Попытался спуститься по обледенелой скале. Потерял равновесие. И…

— Упали.

— У меня было такое чувство, будто этот уступ старается меня ударить.

Доктор Хамилтон скорчил снисходительную гримасу.

— Переоценка собственных возможностей, достойная сожаления. Но, по крайней мере, вы остались в живых.

— Он не хочет, чтобы ему вводили демерол, — сказала медсестра.

— Да ну? — Доктор Хамилтон был явно озабочен. — Это необходимо для вашего же блага, мистер Форсайт. Без обезболивающего…

— Я буду сильно страдать. Это ясно. Но от демерола у меня мозги затуманиваются. А мне кажется, что это наихудшее из всего, что только можно себе представить.

— Как я понимаю, вам необходимо восстановить в памяти события, предшествовавшие несчастному случаю. Но, зная характер ваших травм, я представляю себе, какую боль…

— Я испытываю, когда пройдет действие демерола? — Савиджу хотелось добавить: и я смогу использовать преимущества своей профессии. Но, чувствуя, как нарастает боль, он сказал: — Я предлагаю компромисс. Полдозы. Посмотрим, как я это перенесу. Ведь добавить всегда можно.

— Пациент торгуется с врачом? Я не привык… — Глаза доктора Хамилтона злобно сверкнули. — Ладно, поглядим, как вы справитесь с болью. Если мое предположение окажется верным…

— Я — гуттаперчевый мальчик.

— Я в этом не сомневаюсь. Ну, если вы настроены так решительно, может, слегка подзаправитесь?

— Крекеры и куриный бульон.

— Именно это я и хотел вам предложить.

— Если я удержу пищу в желудке, то отпадет надобность в катетере.

— Совершенно верно. Моим следующим шагом будет отмена капельницы.

— А так как демерол снижает отток мочи, то, не принимая наркотики, я буду способен писать самостоятельно. И мне не понадобится этот чертов катетер, влезающий мне в…

— Это чересчур, мистер Форсайт. Не надо торопиться. Но если вы сможете обходиться полдозой демерола и ваш организм не отторгнет крекеры и бульон, я отменю и капельницу и катетер. Посмотрим, как вы сможете, выражаясь вашими же словами, — глаза врача снова сверкнули, — писать.

Глава 16

— Хотите еще яблочного?

— Пожалуйста.

Савиджа приводил в полное смятение тот факт, что он не мог пользоваться руками. Он медленно потянул из трубочки, поддерживаемый медсестрой.

— Должен сказать, что я просто поражен, — сказал доктор Хамилтон. — Ну, раз вы смогли переварить и завтрак и обед, завтра попробуем что-нибудь более существенное. Кусочки мяса. Может быть, пудинг.

Савидж попытался подавить болевой спазм, сковавший его тело.

— Прекрасно. Пудинг. Нет слов!

Доктор нахмурился.

— Может быть, увеличить дозу демерола?

— Ни в коем случае. — Савидж заморгал. — Со мной все в полном порядке.

— Это понятно. Как же иначе. Ведь серый цвет лица присущ вам от рождения, а губы вы кусаете ради удовольствия.

— Снизьте мне дозу демерола до минимума. Мне необходимо прочистить мозги. — И вновь с ужасающей живостью перед его мысленным взором предстало то страшное видение: стальной меч рассекает тело Камити пополам, а голова Акиры подобно тыкве грохается на пол.

Фонтан крови…

Падение с обрыва? Кто придумал легенду? Как распорядились телами Акиры и Камити?

Необходимо быть настороже. Нельзя утратить бдительность и сболтнуть лишнее. Необходимо придерживаться их легенды. Он должен наконец понять, черт побери, что же происходит.

Волна мучительной боли прервала поток тревожных мыслей. Савидж затаил дыхание, подавляя непроизвольный стон.

Врач, озабоченно хмуря брови, подошел к его кровати.

Боль отпустила, и Савидж смог перевести дух. Он закрыл глаза, затем вновь открыл их и попросил сиделку:

— Дайте, пожалуйста, еще сока.

Врач с облегчением вздохнул:

— Вы самый волевой из всех попадавшихся мне пациентов.

— Этим я обязан исключительно медитации. Когда из меня вытащат катетер?

— Вполне возможно, что завтра.

— Утром?

— Посмотрим. А пока у меня для вас небольшой сюрприз.

— Да ну? — Савидж насторожился.