Криминальный зигзаг

— Бережёного, сама знаешь, и страховая компания бережёт, — заключил ответственный за безопасность жены супруг и первый вышел из раскрывшегося на первом этаже лифта. Жестом попросил супругу оставаться на месте. Потом внимательно осмотрел внутри и снаружи подъезд, заглянув во все закоулки. После чего вернувшись, разрешил ей продолжать движение.

— Счастливого пути, не забудь про Гвоздодёра.

— Ладно.

— Не ладно, а смотри в оба, — крикнул уходящей жене вслед Пунцов.

На площадке у квартиры Пунцовых всё ещё стоял Кузьма Терентьич со своей претензией.

— Я, конечно, не писатель, но как не считай, рубля не хватает.

— Что Вы говорите? — с фальшивым участием проникся в проблему Леонид Константинович, — наверное, под диван закатился. Вечером найду — отдам.

— Точно? — мало веря Пунцову спросил Кузьма Терентьич.

— Честное слово, как только — так сразу, — успокоил Леонид Константинович, подкрепляя свои слова ласковым взглядом, которым смотрит на своё дитя отец, обещая ему с получки стать добрым волшебником, чтобы исполнить все его желания.

«…Дед Мороз шёл по лесу и внимательно осматривал свои владения. Белоснежных сугробов было столько сколько нужно. Серебристый иней на деревьях как всегда лежал сказочно красиво. Зайцы все без исключения были обеспечены белыми шубками, а медведи тёплыми берлогами в тихом центре непроходимой чащи.

Всё находилось на своих местах и в необходимом количестве, даже капканы, расставленные на него старой хрычовкой были не тронуты.»

«Как-то не очень литературно со старухой получается,» — засомневался личный биограф Деда Мороза «лучше придержимся классических канонов.»

«…Капканы, расставленные злой Бабой Ягой были на месте в целости и сохранности. Все в заповедном лесу знали об их существовании, а Дед Мороз и подавно. Обходя стороной опасные железяки изо дня в день, любимец мальчишек и девчонок протаптывал рядом с ними узкую тропинку, на которой запросто могли разъехаться два всадника, не задевая друг друга. Он, конечно, мог превратить поджидающих его зубастых ржавых разбойников в сосульки, но не делал этого по совету своей внучки Снегурочки, она ещё осенью научила как проучить старую колдунью. Расчёт её был прост: «Рано или поздно пурга занесёт к ним «новых русских» чисто поохотиться, те с пьяну лоханутся и попадут в капкан. За это они Бабе Яге вынесут челюсть вместе с последним зубом и поставят её на «счетчик…»

Дописав последнюю загогулинку, которая буквой зовётся, Леонид Константинович сделал неадекватный выпад. Резкими росчерками перечеркнул всё, что успел за сегодня добавить к детской сказке о добром и справедливом дедушке Морозе. Без сожаления он сложил исписанный лист в несколько раз и со словами «Бред какой-то» порвал его на мелкие кусочки.

Пунцов с самого утра чувствовал себя как витязь на распутье. В одну сторону его тянули мысли о приключениях сказочных героев, где они решали свои проблемы при помощи волшебной палочки, а в совершенно противоположном направлении толкали как бульдозером думки про кровопийцу Гвоздодёра. Возникшее нешуточное противостояние безжалостно корёжило весь творческий процесс, уродуя на корню светлые мысли автора до полной неузнаваемости, что и привело к печальному итогу художественных исканий Леонида Константиновича.

Пришедшая вовремя в растревоженное сознание рациональная подсказка убедила Пунцова не гоняться за двумя зайцами сразу, а переловить их поодиночке. Логически рассудив, что литература подождёт, когда жена в опасности, он незамедлительно решил вплотную заняться Чердаченко. Уж больно ему не терпелось узнать поподробней, что за птица выпорхнула из открытой клетки. А ещё больше Леониду Константиновичу захотелось утереть нос профессиональным следователям и самостоятельно выйти на след беглеца. Потому что он не мог по своему характеру оставаться флегматичным зевакой на обочине разворачивающихся экстремальных событий. Тем более когда по вине нерасторопных оперов подвергается смертельному риску близкий человек. «Хорошо ещё Наташка уехала, — найдя единственный плюс в сложившейся ситуации подумал про себя отец семейства. — Вот до её приезда всё и уладим…»

С таким уверенным оптимизмом Пунцов и вышел во двор своего дома. Энергичным шагом он обогнал молодую мамашу, почти девочку. Она не спеша прогуливалась с детской коляской, повернув своё юное лицо в солнцезащитных очках в сторону дома напротив, вдоль которого не спеша проезжал блестящий на солнце супер элегантный автомобиль. Самого младенца Леонид Константинович не рассмотрел из-за поднятого верха коляски в комплекте с ажурной накидкой надёжно укрывающеё его от солнца, мошкары и любопытных взглядов посторонних. Да собственно Пунцову не было дела до чужих детей, он спешил. Но, не смотря на спешку, через несколько шагов всё-таки остановился завязать шнурки на ботинке, производя при этом непринуждённый поклон вперёд из положения стоя. Длинные концы шнурка, попав в ловкие руки, быстро пришли в чувство, изобразив из себя тугой узелок с бантиком. Во время профилактической инспекции собрата виновника вынужденной остановки, Леонид Константинович ощутил со стороны тыла бесцеремонный толчок неизвестного средства передвижения, которое не смотря на возникшее на его пути препятствие, пытался с усилием двигаться вперёд.

Не успел пострадавший возмутиться, как обезоруживающий женский голосок запричитал:

— Ой, извините, пожалуйста, я честное слово не хотела, честное пречестное!

— Ничего страшного, — выпрямляясь во весь рост примирительным тоном ответил Пунцов, стараясь как истинный джентльмен в присутствии симпатичной особы вести себя великодушно, переводя разговор в шутливое русло. — Давно за рулём?

— В смысле? — вдруг насторожилась незнакомка.

— В прямом, давно нянчитесь? — поправляя накидку на коляске уточнил добрый дяденька.

— А, Вы про это, второй месяц, — с облегчением заговорила молодая мама.

— Девочка?

— Да, Светочка.

— У меня тоже дочка, только большая уже, в институт поступила. Она сейчас у бабушки с дедушкой отдыхает, — обрадовано разоткровенничался Леонид Константинович.

— Хорошо, а я вот вместо учёбы рулю, смеясь поддержала разговор новая знакомая Пунцова, возобновив прерванное движение.

— Простите, но я Вас раньше не видел. Вы где живёте? — с ясным взором без задней мысли поинтересовался папаша со стажем, идя рядом с коляской.

— Я?…В соседнем дворе, — после мимолётной растерянности ответила молодая мамочка, расправляя рукой складку на покрывале, укрывающем спящего ребёнка.

— А к нам, значит, погулять пришли?

— Да, у вас тише.

— Ну что ж, не буду Вам мешать, гуляйте на здоровье и будьте осторожны на поворотах, — пошутил на прощание Леонид Константинович.

— Спасибо, буду стараться, — мило улыбаясь ответила мадонна с коляской, поворачивая на детскую площадку, еле слышно прошипев: «Задолбал до упора».

Припарковавшись у скамейки, она на ней нашла удобное место и для себя. Как бы невзначай взглянула, сквозь свои антиультрафиолетовые очки, на молодого человека, вышедшего из шикарной машины, которая ещё совсем недавно была объектом пристального внимания юной незнакомки до досадной встречи с каким-то недотёпой. Молодой человек, под стать своему четырёхколёсному другу, выглядел очень привлекательно. Спортивная фигура достойно оттеняла фотогеничность лица и отлично подходила к деловому костюму хозяина.

Когда тот, на кого бросали взоры с детской игровой площадки скрылся в подъезде, оставив своё сокровище под присмотром автосигнализации, мама малютки Светы, вздохнув посмотрела на часы в золотистом браслетике на изящной руке с умопомрачительным маникюром, и принялась за чтение, достав другой, не менее прекрасной рукой из-под откинутого угла детского покрывала книгу в яркой обложке. Совершенно не удивившись, что рядом с книгой лежал, укрытый от людских глаз большой чёрный пистолет с глушителем…

А Пунцов, после дорожной заминки размашистым шагом с удвоенной энергией удалялся всё дальше и дальше от места встречи с молодой мамой и её крошечной дочкой, с восторгом думал про себя: «Какая приятная собеседница, и вежливая, и воспитанная! Редкий случай, редкий…»

…Когда утренняя прохлада ещё мирно почивала на лаврах, а новый летний день только-только лениво потягивался косыми солнечными лучами, готовя город к полуденному зною, в магазинчик, расположенный на первом этаже жилого дома, стоящего на малолюдной улочке ворвались два грабителя в масках из чёрных чулок. Стоящая у кассы девушка-продавец замерла от испуга, оказавшись один на один с налётчиками. Как назло в торговом зале не было ни одного покупателя и грузчик отлучился на «пять минут».

Головорезы, вооружённые длинными отвёртками в устрашающих масках, в которых не было даже прорези для глаз выглядели страшнее оживших мертвецов из фильмов ужасов.

Произведя на продавщицу неизгладимое впечатление они ринулись за добычей и получили по ощутимому удару столкнувшись друг с другом, чем вызвали у единственного свидетеля непроизвольное сочувствие. Затем с шумом налетели на прилавок и не теряя времени начали его на ощупь обследовать.

Продавец, оправившись от первоначального шока, вспомнила, что для таких форс-мажорных обстоятельств существует тревожная кнопка для вызова милиции. Пока бандюги рыскали по прилавку как голодные волки по степи, она незаметно нажала спасительную кнопочку. А когда жадные руки в поисках наживы оказались совсем рядом, девушка начала им подсовывать пачки сигарет, как это делают прохожие, бросая кусочки колбасы собаке, не дающей прохода. Заграбастав по паре пачек горе-грабители, не сговариваясь пустились на утёк. Но из-за безглазости своих масок выход из магазина им упорно не поддавался.

Ещё недавно перепуганная работница сферы торговли и обслуживания дрожала как отбойный молоток от навалившегося на неё злого рока, а сейчас позабыв недавние страхи с улыбкой наблюдала за забавным криминальным шоу. А после отчаянной попытки самого рискованного из налётчиков покинуть место преступления через холодильник с прохладительными напитками, спутав его дверцу с входной, она расхохоталась во весь голос, громко и заразительно.

Видимо это обстоятельство доконало грабителей и заставило как по команде стянуть с голов опостылевшие чулки и показать умирающей от смеха продавщице свои восемнадцатилетние лица. На выходе их неприятности не закончились, один впопыхах запнулся и сосчитал, летя кубарем ступеньки крыльца и в результате такой тяги к точным наукам он не смог двигаться без посторонней помощи. А его подельщик, зацепившись бывшей маской за ручку крепко прикрученную к ведущей на свободу двери, вступил с ней в единоборство. Одержав в упорной борьбе заслуженную победу, он все нерастраченные силы бросил на сбор утерянных во время схватки с коварной посягательницей на чужое добро табачных изделий.

За этим занятием и застал его вооружённый наряд вневедомственной охраны с ходу предложивший обоим джентльменам удачи посильную помощь в решении их проблем, от которой они не смогли отказаться.

Пунцов, естественно не знал о криминальной обстановке района и, конечно, не догадывался, что его жена как дежурный следователь райотдела получила сигнал на выезд в составе опер группы на место преступления. Леонид Константинович спешил к Нине Юрьевне на работу, чтобы обеспечить охрану её жизни и здоровья, а заодно изучить дело Чердаченко. Приближаясь к финишу своего марш-броска он заметил как жена в компании коллег садится в милицейскую машину и уезжает раньше, чем Пунцов, прибавив шаг, сумел подойти.

Запоздало взмахнув руками вслед удаляющейся машине со спецсигналами на крыше, отставший от тела телохранитель, убедившись в бессмысленности предпринятых мер, в сердцах прекратил изображать из себя корабельного сигнальщика, похожего на ветряную мельницу, в нерешительности замер.

Под вескими логическими доводами Пунцов пресёк на корню несколько попыток вернуться домой и после последнего рывка к автобусной остановке решительно развернулся к зданию, к которому он так сегодня стремился. Найдя невдалеке от него прекрасный наблюдательный пункт на скамейке во дворе рядом стоящего дома, стал терпеливо ждать своё сокровище в милицейских погонах.

Глава пятая. Первые шаги

Леонид Константинович вчера днём промаявшись в ожидании жены у райотдела  был по достоинству вознаграждён вечером, получив в своё распоряжение на одну ночь дело Гвоздодёра. Вернее, его часть из многотомного собрания, посвящённого уголовно наказуемым делам гражданина Чердаченко. Нина Юрьевна, проявив чудеса сообразительности, обеспечила доступ к информации наиболее ценной с точки зрения оперативной работы. В руках Пунцова оказались адреса, фамилии, клички, приметы родственников, друзей, подельщиков Гвоздодёра. Всю ночь, сидя в кресле в комнате дочери, под присмотром торшера, отбивающегося неярким светом от наступающей на него со всех сторон темноты, Леонид Константинович впитывал в себя конфиденциальную информацию. Мало надеясь на память кое-что переписывал в предусмотрительно подготовленный блокнот.

«Пунцова: Чердаченко, ради чего Вы шли на преступление?

Чердаченко: Из-за денег. У меня двое пацанов, один мала меньше другого, а колбасу шамкают больше папки, жена — модница, зимой в резиновых сапогах на улицу не выгонишь. Вот и вынужден искать подработку, которую Вы гражданка следователь почему то называете преступлением, а всего то обращался к людям за помощью и спасибо им, не отказывали.

Пунцова: Всегда?

Чердаченко: Всегда, за редким исключением. Бывали прощелыги, за поношенную шапку или старый кошелёк с десяткой удавятся!

Пунцова: А почему по ночам промышляли?

Чердаченко: А днём я на работе, так и запишите в протоколе. Отличный семьянин, единственный кормилец.

Пунцова: Хорошо, Чердаченко, с ваших слов получается, вы просили милостыню у запоздалых прохожих?

Чердаченко: Скорее материальную помощь, гражданка следователь. «Милостыня» звучит унизительно для рабочего человека. Причём отметьте, брал с возвратом, я всех своих спонсоров помню и всё верну обязательно, до копеечки. Потом.

Пунцова: А зачем тогда, Чердаченко, вы с собой брали гвоздодёр?

Чердаченко: Чисто для самообороны, вы что не знаете сколько всяких жуликов по ночам шастает? Не успеешь 02 набрать, как обберут до нитки, а у меня семья, дети, как им без хлебушка с чаем?

Пунцова: А вот свидетели и потерпевшие утверждают, что вы, угрожая нанести тяжкие телесные повреждения предметом похожим на гвоздодёр, отобрали у шофёра и экспедитора машину «Газель» с ликероводочными изделиями. Что вы на это скажете, Чердаченко?

Чердаченко: Ничего, сами виноваты. Я им говорю: «Мужики, до дому довезите». А они так грубо отшутились, ну и я без уважения пошутил: «А гвоздодёром по голове?!» В общем, слово за слово, они вдруг в рассыпную. Я как дурак один остался с машиной на руках. Думаю, надо присмотреть за добром, мало ли пропадёт. Сел за руль и газу, а тут как специально на соседней улице браток подвернулся: «Продай, да, продай водку!» Я сначала упёрся: «Не имею прав!», потом прикинул: «Где я сейчас хозяев искать буду, не ровен час пропадёт продукт, а тут хоть человека выручу».

Пунцова: Машину потом куда дели?

Чердаченко: На платной стоянке оставил, честь по чести, чтобы гаечки не потерялись.

Пунцова: А деньги?

Чердаченко: В кабине оставил, подумал — мужики за ум возьмутся, по следам машину найдут, в бардачок сунутся, а там денежки.

Пунцова: А как же так, Чердаченко, вышло, что «Газель» на свалке нашли разукомплектованную и без денег?

Чердаченко: Понятия не имею куда прибило волной чужое имущество, а себе, честно скажу, взял лишь комиссионные за продажу водки, за услуги грузчика и перегонщика машины. Еле-еле детишкам на йогурт с маслом хватило…»

К трём часам ночи Пунцов закрыл уголовное дело, заведённое на Гвоздодёра семь лет назад. Осилив слипающимися глазами последнюю страницу он спрятал в ящик письменного стола блокнот с секретными записями, позаимствованными из досье на Чердаченко, и щёлкнул выключателем торшера. По дороге в спальню нашёл сумку Нины Юрьевны и втиснул туда теперь не нужную ему папку. С чувством хорошо проделанной работы, он примостился под бочок к любимой жене, спавшей в любом температурном режиме, тщательно укрывшись одеялом. В голове Леонида Константиновича бурлили грандиозные планы поимки неуловимого беглеца, оригинальные идеи переслаивались друг с другом в избыточном количестве, отчего хотелось приступить к их реализации немедленно. Природная смекалка подсказывала, что эта идея ему по плечу и если бы не его любовь к литературе, он запросто стал бы генералом милиции, и учил бы сейчас молодых, как безошибочно выслеживать преступников, а не ворон ловить при нынешнем начальстве. И чтобы побыстрее наступило утро заснул крепким богатырским сном, не обращая внимание на странное царапанье входной двери, шум работающего в такое время лифта и прочие, прочие звуки ночного города.

Уход жены на работу Пунцов бездарно проспал, пустив на самотёк безопасность супруги. От ещё позднего пробуждения его спасли беззастенчивые переливы электрического звонка, прыгающего на его барабанных перепонках, как на батуте. Под напором такого прессинга Леонид Константинович по молодецки, как ему показалось, оттолкнулся от горизонтального положения и со второй попытки вставил ноги в брюки в нужном направлении.

Рассмотрев в глазок Кузьму Терентьича он открыл дверь без лишних вопросов, чем несказанно обрадовал соседа.

— Леонид Константинович, добрый день, — максимально доброжелательно заговорил тот, — Вы часом сегодня рублей пять не находили?

— Нет, а что? — с проникновенным участием поддержал разговор Леонид Константинович.

— Да, понимаешь, обыскался. Вчера были, а нынче обанкротился, — всё ещё надеясь на удачу сокрушался Кузьма Терентьич.

— Нет, к сожалению не приметил, а вот должок с удовольствием верну, — с сочувствием ещё раз сообщил Пунцов и вынув из закромов кармана брюк монету достоинством два рубля вручил её соседу.

— А что так много?

— Пеня набежала.

Оставшись один, Леонид Константинович вспомнил для чего ему нужно было дождаться утра и, не откладывая в долгий ящик свои ночные задумки засобирался на выход. Одевшись как обычно, он не забыл прихватить семейную заначку на оперативные расходы. Немного поколебавшись, вооружился средством для самообороны, положив в карман принесённый женой с работы года два назад полупустой баллончик со слезоточивым газом. Внимательнейшим образом осмотрев свою экипировку в зеркале, Пунцов вышел.

Выйдя из подъезда он издалека раскланялся с молодой мамашей, неустанно катающей коляску на свежем воздухе, и сделал первый шаг на встречу оперативно-розыскной деятельности, связанной с поимкой опасного преступника. Рисковать и лезть на рожон Леонид Константинович, конечно, не собирался, не мальчик. Просто ему хотелось самостоятельно выявить свежим глазом то, что при своей занятости могла просмотреть наша доблестная милиция. Он летел белым лебедем на место проживания Чердаченко до заключения, надеясь там раскрутить ниточку, ведущую к беглецу. Ещё вчера ночью, читая уголовное дело Пунцов решил, что надо начинать с семьи. А чтобы проникнуть в квартиру и отвести от себя подозрения придумал сверхоригинальный приём — представиться домашним Гвоздодёра его знакомым по зоне, который принёс карточный долг. На такую удочку обязательно должны клюнуть. На худой случай сделают ошибку. Ведь наверняка знают где скрывается, но молчат. «Ничего, я вас раскручу как миленьких, я вам не дяденька милиционер», — подбадривал себя Леонид Константинович, ища по табличкам на домах необходимый ему адрес.

Довольно поплутав по малознакомым местам, Пунцов всё-таки нашёл утопающую в зелени пятиэтажку, в которой жил Гвоздодёр, и не найдя в ней ничего примечательного зашёл с ходу в нужный ему подъезд. Тренированные ноги Леонида Константиновича вмиг доставили его на второй этаж к искомой квартире, что подтверждал номер на двери и рядом с ней на стенке оставленный корявыми буквами автограф: «Чердак-козёл!!!»

Через несколько мгновений, приложившись большим пальцем к кнопке звонка, сделал заключение, что он не работает, а ещё через несколько минут, отбив костяшки пальцев о запертую дверь, что никого нет дома.

Не сильно расстроившись дублёр органов внутренних дел планы свои отменять не стал, а только отодвинул их на неопределённый срок. Оказавшись снова в озеленённом на совесть дворе, он, не теряя времени, приступил к изучению прилегающей местности. Сделав обход вокруг дома с пристрастием присмотрелся к содержанию мусорных бачков, выставленных на самом видном месте. Пунцову как и любому криминалисту, было известно, что о человеке откровеннее всего может рассказать оставленный им мусор. Давно избитая аксиома недвусмысленно гласит: «Скажи, что у тебя в мусорном ведре и я скажу кто ты!» По этому поводу Леонид Константинович ни с кем не собирался спорить, но зачем он заглядывал в общественную помойку ответить вряд ли смог. Скорее на всякий пожарный случай, придерживаясь народной мудрости «не знаешь где найдёшь, где потеряешь.»

Уступив место у бачков собаке, не помнящей своей родословной, Пунцов обосновался в тенёчке дикой яблони, усыпанной в изобилии никому ненужными микроскопическими плодами. Удобно расположившись на пеньке, раскрашенном под грибок у столика из той же грибной серии, он расчётливым взглядом прикинул расположение окон квартиры Гвоздодёра и стал и стал время от времени за ними наблюдать в надежде заметить в них какое-нибудь движение.

Неизвестно сколько ещё просидел бы доморощенный мастер сыска в одиночестве, почитывая прихваченную с собой газету «Культура», если бы по соседству не расположились два колоритных типа с пивом, купленным на разлив. По бегло брошенному взгляду Леонид Константинович понял, что перед ним аборигены двора. Держались они уверенно и более чем раскованно, громко ведя разговоры, не утруждая себя выбором слов. Самый представительный из них был в спортивных штанах с вытянутыми коленками, в шлёпанцах на босу ногу, в застиранной майке цвета икоты, из под коротких рукавов которой по рукам выползала татуировка на свободную тему. Пальцы, сжимающие ёмкость с пивом имели весёленький синий орнамент. Его улыбка с прореженными зубами говорила, что хозяину больше пятидесяти, а весь остальной внешний вид, что около сорока. Собутыльник «Беззубого» как его успел про себя обозвать Пунцов, выглядел по всем статьям моложе и поприличней, одетый в нестарые джинсы, рубашку с длинным рукавом и совсем новые кроссовки. Он больше слушал Беззубого, оценивающе постреливая прищуренными глазками на Леонида Константиновича. А тот, сообразив, что на ловца и зверь бежит, прикидывал уже как более естественней заговорить с любителями пива о Чердаченко. Шурша газетой никак не мог решиться сменить свою легенду «играть в уголовника». «С этим разукрашенным дохлый номер», — подсказывал внутренний голос, — «нарвёшься на неприятность, а вот закосить под родственника Гвоздодёра самый раз…»

Фортуна Пунцову сделала презент ещё раз. Беззубый заговорил первым.

— Мужик, часы купи.

— Какие? — пошёл на контакт Пунцов.

— С кукушкой. Ку-ку, ку-ку, — нагло смотря в глаза собеседнику кривляясь разъяснил «молодой».

— Не, с кукушкой не подойдёт, я тут проездом, потом таскайся с ними.

— А к кому приехал, земляк? — подкинул опять вопрос Беззубый, переглянувшись с товарищем.

— К Чердаченко, может знаете? — как можно достоверней сообщил Леонид Константинович.

— О чём базар, братан, мы с ним кореша. Давай с нами глотни, давно тут тусуешься? — протягивая услужливо пиво, пересев поближе засуетился потенциальный посетитель ортодонта.

— Второй час. У меня вечером поезд, а их никого дома нет, — посетовал на невезенье «гость» семьи Чердаченко и тут же закинул крючок, беря из протянутой руки угощение, — Может знаете, где он сейчас?

— Нет, мы не в курсе, но есть один землячок — может помочь, — задумчиво, как бы рассуждая вслух поделился своими соображениями Беззубый, и обращаясь к Молодому с ожиданием подтверждения сказал: — Правильно я говорю?

— Без понтов, есть человечек, только он на сухую глухонемой.

— Не понял, — честно признался Леонид Константинович.

— А чё тут, братишка, не понять? Мужик этот знает все ходы и выходы и кто по ним ходит и куда, но пока пузырь не поставишь молчит, как улитка, — раскрыл секрет босоногий доброжелатель, допивая остатки пива.

— Въехал, — не до конца понимая смысл услышанного поторопился заверить Пунцов и, изображая далее свойского парня, продолжил, — Что ж, надо так надо, угостим.

— Молодец, брателло, людей уважать надо, а они тебе за это кому хочешь лоб отполируют. Короче, гони «бабки», мы за знатоком сгоняем и за одно выпивон прихватим, — взял в свои руки инициативу Беззубый.

— Не дрейфь, не кинем, — успокоил Молодой растерявшегося от такого предложения Леонида Константиновича, — мы быстро, одна нога здесь, другая там. Нас здесь все знают, так что не скучай, — и выхватил самую крупную денежную купюру из рук начинающего оперативника, доставшего на всеобщее обозрение весь свой финансовый потенциал.

— Не много? — попытался Пунцов переломить ход вышедших из под его контроля оперативных мероприятий.

— Само то, земляк, — одобряюще изрёк Беззубый соловей-разбойник, вставая с деревянного мухомора, — одной ты не отделаешься, как ни крути. С двух тоже шибко наш «стол справок» не разговорится. Так что, доверься профессионалам, и всё будет — топольки. Верно я говорю, Васёк?