— Ты думаешь, что уже готов снова приступить к работе?

Кавано снова посмотрел через плечо на мужчину в черном, который в этот момент глядел на часы. Его поза стала еще более напряженной, когда он перевел взгляд на Эвери-Фишер-Холл. Расстегнутая манжета на руке с массивными часами выглядела все подозрительнее.

Вдруг Кавано увидел что-то, заставившее его застыть. Мужчина медленно положил руки на портфель, коснувшись пальцами замков так, будто собирался открыть их.

— Минуту, Дункан, — сказал Кавано, вставая. Он обошел вокруг фонтана и проследил за направлением взгляда мужчины в черном. Из дверей Эвери-Фишер-Холл вышла рыжеволосая женщина лет тридцати, красивая и хорошо одетая. Рядом с ней шел мужчина. Женщина поцеловала его в щеку, прощаясь, и пошла через площадь. «На то, чтобы пройти через толпу и оказаться рядом с мужчиной, вперившимся в нее взглядом, ей хватит десяти секунд», — подумал Кавано.

Кавано двинулся к мужчине, автоматически заходя в «мертвую зону». В тот же миг мужчина открыл портфель и засунул в него руку.

Женщина подошла ближе. Она посмотрела на мужчину, видимо узнав его, что немало удивило Кавано. Большинство же окружающих вряд ли понимали, что происходит рядом с ними. В следующую секунду женщина замерла на месте, потому что мужчина бросил портфель на землю. В его руке был пистолет.

Все произошло в одно мгновение. Мужчина рванулся к женщине, та закричала, Кавано бросился на мужчину со спины, хватая его за руку с пистолетом и заламывая ее вверх. Выкрутив мужчине кисть руки, Кавано вырвал у него пистолет и отбросил его назад, а затем подвел мужчину к фонтану, продолжая удерживать болевой контроль, и опустил его голову в воду.

— Да, ты действительно выздоровел, — сказал Дункан, подходя к Кавано.

— Ты и дальше будешь стоять, весь из себя довольный, или все-таки позовешь полицейского?

— Ты не думаешь, что ему иногда надо дышать? — парировал Дункан, доставая мобильный телефон.

— Не думаю, но придется позволить, иначе мы никогда не узнаем, почему все это произошло.

— Она подала на развод, или что-нибудь еще в этом духе, а он, конечно же, не смог смириться с ролью неудачника, — предположил Дункан.

— Естественно. Но я хочу знать, зачем он так разоделся. Посмотри на его огромные часы, из-за которых пришлось расстегнуть манжету. Он вряд ли носит костюм каждый день.

— Если ты сейчас же не дашь ему возможность сделать вдох, мы никогда не узнаем об этом.

— Вредина, — констатировал Кавано, подымая из воды голову неудавшегося убийцы и глядя, как тот отплевывается.

После нескольких повторных погружений мужчина стал более сговорчивым и рассказал свою историю. Прикончив сначала свою жену, которая действительно подала на развод и назначила ему встречу у своего юриста, он собирался застрелиться, поэтому надел новый костюм и ботинки, в которых, согласно завещанию, его должны были похоронить.

— Можно подумать, что ты прочел его мысли, — усмехнулся Кавано.

Однако затем выяснились и другие детали. Несостоявшийся убийца постоянно смотрел на часы, поскольку жена назначила ему встречу по окончании рабочего дня, чтобы вместе отправиться к ее адвокату. Первый циферблат часов показывал текущее время. На втором отсчитывалось время с момента, когда жена заявила, что подает на развод. Третий работал в режиме обратного отсчета, показывая, сколько времени ей осталось жить.

Кавано снова макнул мужчину головой в фонтан.

— Так что ты скажешь? — спросил Дункан.

— По поводу?

— Ты готов к новому заданию?

2

Отель «Уорвик» недавно отремонтировали, однако его вестибюль, отделанный мрамором и темным деревом, оставили в стиле, традиционном для Манхэттена. Войдя, Кавано свернул налево и направился в бар, где царила тишина. За столиком в углу сидела красивая зеленоглазая женщина с загадочным выражением лица. Место выбрано правильно — спиной к внутренней стене, подальше от многочисленных окон. Конечно, если бы он думал, что ей грозит хоть малейшая опасность, он бы вообще не стал встречаться с ней в людном месте.

Джэми Трэверс, так звали женщину, в последнее время жила с Кавано на горном ранчо неподалеку от Джексон-Хоул в Вайоминге. Их уединенная жизнь нарушалась лишь время от времени, когда Кавано отправлялся на очередное секретное задание. Он старательно следил за тем, чтобы она постоянно поддерживала свое умение обращаться с оружием, а также просил своих коллег, не занятых в этот момент на операциях, проследить за ее безопасностью. Два года назад Джэми проходила свидетелем по делу о гангстерской разборке, которую имела несчастье наблюдать непосредственно. Глава группировки, попавший в тюрьму после того судебного процесса, заказал ее убийство, и дважды, несмотря на защиту, предоставленную полицией, ее действительно чуть не убили. Это заставило Кавано немедленно вмешаться и организовать ее исчезновение. Заказ на убийство потерял силу, когда босс гангстеров скончался от удушья прямо в федеральной тюрьме, подавившись спагетти с фрикадельками. Хотя его смерть и выглядела абсолютно естественной, Джэми была убеждена в том, что Кавано приложил к этому руку. На все ее вопросы он отвечал одним словом «Кысмет»[1], хотя ранее обмолвился, что единственной возможностью устранения угрозы в такой ситуации может служить лишь смерть мафиози. Вскоре после этих событий они поженились и продолжали жить в Вайоминге. Однако теперь основным мотивом стала красота окружающей природы, а не скрытность.

Бежевые брюки и изумрудного цвета блузка идеально сочетались с ее блестящими темными волосами, ниспадавшими на плечи. Кавано в очередной раз восхитился своей женой. Он подошел к столику и сел рядом с ней. Их место в баре позволяло им контролировать оба входа и следить за всеми, кто проходил по улице мимо окон, выходивших на Пятьдесят четвертую и авеню Америка.

— Что ты пьешь? — спросил Кавано.

— "Перье" с лаймом.

— Как прошел день? Не ощущаешь себя здесь в роли туристки?

— Это здорово. Я, оказывается, так давно не была в Музее современного искусства. Как будто повидала старого друга. А как прошел твой день?

Кавано рассказал ей о встрече с Дунканом и сопровождавших ее событиях.

— Ты берешься за новое задание? — удивленно спросила Джэми.

— Поскольку мы собирались лететь домой послезавтра, это не слишком нарушит наши планы, тем более что завтра ты хотела повидаться со своей матерью. Я не думаю, что тебя сильно огорчит, если ты отправишься домой чуть раньше меня. Я управлюсь в течение недели, и мы снова будем вместе.

— Но ты едва оправился от ран, полученных на предыдущем задании.

— Это обещает быть более легким.

— Последний раз ты говорил мне то же самое.

— За эту работу хорошо платят.

— Я зарабатываю столько, что нам хватит на двоих, и еще останется, — парировала Джэми.

Кавано оставалось только согласиться. Его заработок агента-защитника вполне позволял им жить в «Уорвике», без роскоши, но с комфортом. Но если бы они решили расходовать деньги Джэми, полученные от продажи многообещающей IT фирмы, которую она основала во времена Интернет-безумия 90-х, этого хватило бы на апартаменты в «Плаза» или, по крайней мере, в «Сент-Регис».

— Почему ты не позволяешь мне позаботиться о тебе? — спросила Джэми.

— Глупая мужская гордость.

— Заметь, не я это сказала.

— Людям нужно, чтобы их защищали, — ответил Кавано, пожимая плечами.

— И это твое призвание. Наверное, мне не следовало заводить разговор на эту тему. Так почему твое нынешнее задание должно оказаться легким? — спросила Джэми, беря его под руку.

— Клиент не хочет, чтобы кто-то постоянно прикрывал его.

— О-о? — опять удивилась Джэми. — Так чего же он хочет?

— Примерно того же, что и ты, в свое время. Исчезнуть.

3

Кавано вышел из машины. Этот двухлетний «Форд-Таурус» ему предоставила «Всемирная служба защиты». Конечно, под его капотом стоял мотор, достойный гоночного автомобиля, и подвеска также была доработана, чтобы выдержать самые тяжелые испытания, однако главным достоинством машины было то, что эта модель, к тому же окрашенная в пыльный серый цвет, имела столь обычный внешний вид, что ее было практически невозможно запомнить и выделить среди миллионов других, заполнявших улицы. Тем не менее в этот воскресный день «Форд Таурус» оказался единственным автомобилем в заброшенном промышленном районе Ньюарка. Кавано внимательно осмотрел стены склада, покрытые пестрым граффити. Это было длинное трехэтажное здание, в котором, наверное, уже не осталось ни одного целого окна, с открытыми нараспашку ржавыми воротами. Судя по всему, здесь была не просто свалка, а пристанище бездомных. Внутри виднелись мятые картонные коробки, в которых они укрывались на ночь. Рядом с коробками лежали черные пластиковые мешки, в которые обитатели здания складывали свое небогатое имущество.

Небо закрывали темные облака, и на улице было холодно. С реки, протекавшей позади склада, доносился рокот лодочных моторов. Послышался гудок буксира. Потом прогремел гром. Кавано прижал правый локоть к боку. В кобуре под курткой лежал девятимиллиметровый «зиг-зауэр 225». Восемь патронов в обойме, девятый — в патроннике. Не слишком внушительно, если сравнить с обоймой «беретты» на пятнадцать патронов плюс шестнадцатый в патроннике. Но большая обойма приводит к тому, что рукоятка не очень удобно лежит в руке, и ухудшается точность прицеливания. Лучше выпустить девять пуль точно, чем шестнадцать — куда попало. Кроме того, еще в восьмидесятых командиры воздушно-десантных подразделений пришли к выводу, что «зиг-зауэр 225» более удобен для скрытого ношения, поскольку он легче и тоньше большинства других пистолетов калибра 9 мм. На случай же, если одной обоймы не хватит, в специальном кармашке на поясе лежали еще две.

Холодный ветер усилился. Будет дождь. Из ворот склада выглянули несколько людей с давно не бритыми лицами.

Кавано вынул мобильный и набрал один из номеров, выданных ему Дунканом для работы на сегодняшний день. На другом конце линии раздался гудок. В воротах замаячили еще несколько бездомных. Одни глядели с опаской, другие — оценивающе.

Прозвучал второй гудок.

— Да? — услышал Кавано дрожащий мужской голос, как будто отдававшийся эхом.

— Я не знал, что склад уже не работает, — произнес он условленную часть фразы.

— Вот уже десять лет, — прозвучал отзыв. Голос продолжал звучать неуверенно. — Вас зовут...

— Дэниэл Прескотт. Дэниэл, а не Дэн.

Это также входило в обусловленный обмен фразами.

Множество людей с изможденными лицами разглядывали Кавано. Толпа оборванцев пыталась определить, кто он — враг, благодетель или добыча.

На грязный тротуар упали первые капли дождя.

— "Всемирная служба защиты" претендует на роль лучшей в мире, — послышалось в трубке. — Я ожидал увидеть машину покруче.

— Мы действительно лучшие, в частности благодаря тому, что не привлекаем к себе, а тем более к нашим клиентам ненужного внимания.

Капли дождя стали крупнее.

— Очевидно, вы меня уже заметили, — сказал Кавано. — Как и было договорено, я прибыл один.

— Откройте двери машины.

Кавано подчинился.

— И багажник тоже.

Кавано выполнил и это требование. По всей вероятности, у клиента была выгодная позиция для наблюдения, позволявшая заглянуть внутрь машины.

Темные облака стали еще плотнее. Дождь потихоньку расходился.

Кавано услышал в трубке слабые звякающие звуки, отдававшиеся эхом.

— Алло? — спросил он.

Нет ответа.

— Алло? — переспросил Кавано.

Звуков стало больше, но ответа так и не последовало.

Гром прогремел совсем близко.

Несколько бомжей вышли из ворот склада. Они были такими же нечесаными и заросшими, как и остальные, но в их глазах светилось безумие, в отличие от пустых и покорных взглядов тех, что появились первыми. «Наркоманы, — подумал Кавано. — Настолько одержимые желанием новой дозы, чтобы безрассудно напасть на прохожего, по глупости рискнувшего посетить этот городской ад».

— Эй, я пришел, чтобы помочь вам, а не промокнуть до нитки, — сказал он в трубку.

Снова металлическое позвякивание.

— Я думаю, что мы оба ошиблись, — заявил Кавано, закрывая багажник и левую дверь. Уже собираясь сесть в машину, он услышал дрожащий голос:

— Прямо перед вами, слева. Видите дверь?

— Да.

Это была единственная целая дверь во всем здании. И она была закрыта.

— Входите, — произнес неуверенный голос.

Кавано сел за руль.

— Я же говорю, входите.

— Сначала я переставлю машину.

Кавано проехал мимо площадки, засыпанной битым асфальтом, когда-то служившей стоянкой. Оказавшись около двери, он развернул машину так, чтобы в случае опасности можно было сразу ехать по той дороге, которая и привела его к складу.

— Вхожу.

Выйдя из машины, Кавано закрыл ее при помощи дистанционного пульта и побежал к двери, не желая мокнуть под усиливающимся дождем. Периферическим зрением он почувствовал движение слева от себя и обернулся. Из дверей склада вышли еще несколько наркоманов. Они стояли под дождем и внимательно следили за ним. Интересно, что его ждет за дверью? Другие наркоманы? Кавано положил мобильный телефон в карман и достал пистолет из кобуры, хотя до сего момента и не собирался этого делать. Повернув дверную ручку, он обнаружил, что под грязью скрывается блестящая поверхность. Замок новый. Не заперто. Скрипнула тяжелая дверь, и Кавано нырнул внутрь.

4

Он закрыл дверь настолько быстро, насколько это позволили петли, протестующе взвизгнувшие от такого насилия. «Теперь я не стою, как мишень», — подумал Кавано. Переместившись в наиболее темный угол, он огляделся. Перед ним виднелся бетонный лестничный колодец, внутри которого он разглядел уходившие вверх металлические ступени. С перил свисала паутина.

Слева послышался звук мотора, приводившего в движение лифт. Пахло плесенью и сыростью.

Направив пистолет в сторону лестницы, а затем лифта, Кавано протянул руку назад, чтобы закрыть дверь на замок. Однако прежде, чем он успел коснуться массивного замка, тот издал резкий щелчок. Дистанционное управление.

Кавано сосредоточился, чтобы преодолеть охватившую его неуверенность. Признаков опасности не было. Кроме того, Дункан сказал ему, что нынешний клиент — человек со странностями, но вполне отвечающий за свои действия.

"Этот Прескотт просто очень осторожен, — стал убеждать себя Кавано. — Черт побери, если он действительно настолько беспокоится, что решил прибегнуть к помощи «Службы защиты», естественно, он позаботился и о том, чтобы двери надежно закрывались. Ведь это он в опасности, а не я.

А зачем тогда я достал пистолет?"

Кавано извлек из кармана куртки телефон.

— Что дальше?

Его голос отдался эхом в пустом помещении.

Словно в ответ, открылись двери лифта. Внутри горела мощная лампа.