Смертельно безмолвна

— Ноа Морт.

Как же я раньше не додумался? Ариадна жива только благодаря нему. Он спас ее, он контролирует всех нас, ведь, как бы сильно Дьявол не старался, стоит только Ноа Морту щелкнуть пальцами, и мы восстанем из пепла, как чертовы фениксы. Он на вершине этой пищевой цепи. Вот кто мне нужен, вот кто сможет помочь, а главное, и сам захочет спасти Ариадну, ведь она не только рыжая заноза в заднице, но еще и его дочь.

Я киваю сам себе — вновь — и задумываюсь: как найти Смерть? И при этом остаться в живых. Ари говорила, что ездила в Дилос, что там расположено здание, в котором сидят в обособленных кабинетах представители высшей касты сверхъестественных тварей.

Ведьмы нервно стоят в сторонке, как и оборотни, и перевертыши.

В Дилосе восседают те, кто управляет нашей жизнью: Смерть, Судьба, Удача, Карма и, я уверен, огромное количество тех, о ком ни Ари, ни нам неизвестно.

Но как туда пройти обычному смертному? Такое вообще возможно?

Я чешу шею и вновь достаю телефон. Мне нужно с кем-то посоветоваться, и если не с Монфор или Джейсоном, то с кем-то похожим на меня — с обычным человеком.

Проходит буквально несколько секунд, а на противоположном конце провода уже не своим голосом отрезает женский голос:

— Мэттью?

— Да. — Я никогда не дружил с Бетани Пэмроу. Мы даже никогда не общались. Я был уверен, что на уме у Бетти только команда поддержки, и мне казалось, нас ничто не может связать вместе, однако оказывается, смертельная опасность — хорошее начало для крепкой дружбы или для лютой ненависти. — Знаю, я рано, но есть причины.

— Ничего страшного. Ты в порядке?

— Надо поговорить.

— Ладно, — девушка озадачено замолкает, — скажи, я подойду или…

— Я сам приду. Ты ведь не против? — Не дожидаюсь, пока Бетани согласится. Схожу с места и глухо откашливаюсь. — Пришли мне адрес сообщением.

Сбрасываю звонок и крепко зажимаю пальцами переносицу. В какой-то момент мне кажется, что усталость берет свое, что ноги вот-вот подкосятся. Но потом я вспоминаю о том, что Ариадна сделала для Хэйдана, и выпрямляюсь: я должен помочь ей, она слишком многим пожертвовала, чтобы вернуть моего брата к жизни.

Бетани Пэмроу живет в коттедже с квадратными окнами, на которых висят кованые решетки. Похоже на тюрьму, но я и не сомневался, что шериф Пэмроу превратит свой дом в камеру для заключенных. Я решительно иду к двери, не думая о том, что могу разбудить родителей Бет. Мне глубоко наплевать на реакцию шерифа. Я только надеюсь, что смогу сдержаться и не разобью его лицо, если вдруг увижу.

Нажимаю на стертый звонок. Бетани открывает почти сразу же. Она собирается что-то сказать, но я опережаю ее, бесцеремонно ворвавшись внутрь, и отрезаю:

— Нужна помощь.

Девушка закрывает дверь и ставит на пояс руки. Смотрит на меня как-то жалостливо и переминается с ноги на ногу, разрываясь между чем-то, о чем я понятия не имею. И нам в эту минуту вдруг не хватает Меган фон Страттен с ее чудо способностью читать мысли.

— Что? — Спрашиваю я, обернувшись. — В чем дело?

— Я просто…

— Просто — что?

— Не пойду на похороны, — выдыхает Бетани, — черт, Мэттью, я не хочу. Прости, но…

Похороны? Недоуменно пялюсь на девушку и вскидываю брови. О чем она?

— Я знаю, что это неправильно. Но это невыносимо, ладно? Невыносимо! Я всю ночь заснуть не могу. Как подумаю о том, что уже завтра Хэрри закопают в чертову землю, и…

— Закопают? Хэрри?

Меня будто ударяют под дых. Нервно осматриваюсь, ощутив панику, подскочившую к глотке, и застываю. Хэрри ведь цел. О чем она? Что случилось? Я оставил его дома.

Правда, затем что-то щелкает между висков. Я наклоняю голову и на Бетани смотрю озадаченно. Выходит, она не знает, что Хэйдан воскрес. То есть о смерти Хэйдана забыли все, кто не был причастен к сверхъестественным событиям! Бетани же все знала, поэтому и не в курсе того, что случилось уже ночью, не в курсе того, что Ари продала душу.

— Отлично, — отрезаю я, закатив глаза.

— Отлично? — Удивляется девушка, сверкнув карими глазами. — Что именно отлично?

— Хэйдан жив, Бетани. И никто не собирается его закапывать.

— Что?

Голос девушки взмывает сразу на несколько октав, она хлопает ресницами и косится на меня так робко и зло одновременно, что я не удерживаюсь и отвожу взгляд в сторону.

— Хэйдан жив? Но как? Как такое возможно? О Господи! Сумасшедший дом.

— Ты разбудишь родителей.

— Их нет.

— Значит, разбудишь соседей.

— Мне глубоко наплевать на соседей. — Фыркает девушка и подпрыгивает ко мне. Так и не скажешь, что она когда-то казалась мне пустоголовой идиоткой. — Ты шутишь? Мэтт, я понимаю, это трудно, но Хэрри умер. Он же…

— Ариадна спасла его, продала душу Дьяволу, — я бросаю эту информацию невзначай, будто в ней нет ничего интересного, ценного или удивительного. Просто говорю, словно у меня не горчит во рту, когда я вспоминаю ее отрешенный взгляд; словно внутренности не сжимаются, когда я вспоминаю, как она повернулась ко мне спиной и ушла.

— Что? Что она сделала?

Я поднимаюсь на второй этаж, а Бет семенит за мной, то и дело, взмахивая руками.

— Нужно найти отца Ари.

— Зачем? Черт, Мэтт, остановись на секунду, ладно?

— Нет времени.

— Она сдалась? Она все-таки согласилась на сделку? — Не унимается Пэмроу, прыгая вокруг меня, будто я сахарная вата. Недовольно закатываю глаза, а она прижимает руками покрасневшие щеки и шепчет, — с ума сойти. О чем она думала.

— Наверно, о Хэрри.

— Но теперь она плохая, Мэтт, теперь она…

Бет замолкает, а я останавливаюсь и смотрю на нее через плечо, прекрасно понимая, о чем именно она ведет речь. Злую Ариадну мне еще не приходилось видеть. Боюсь, дар у нее слишком опасный, как и сама Ари — слишком эмоциональна, слишком легкомысленна. Она ведь всегда сначала совершала поступки и только потом думала о последствиях.

— Надо вернуть ее.

— Потому я здесь.

— А что с Хэрри? Где он?

— Он…, — пожимаю плечи и отнекиваюсь, — ему нужно время.

Девушка кивает и проводит меня к себе в комнату. Я настолько поглощен мыслями о спасении Ариадны, о ведьмах и прочей чуши, что даже не могу смотреть по сторонам, мне глубоко наплевать на цвет обоев в комнате Пэмроу, на то — есть ли у нее книжные шкафы или компакт-диски. Я ничего не вижу. Усаживаюсь на табурет и сплетаю в замок пальцы.

— Что ты планируешь делать, Мэтт? — Сиплым голосом спрашивает Бетани. — Ты уже разговаривал с тетями Ари? Что они сказали?

— Не вмешиваться.

— Ну а ты, конечно, решил иначе. — Я поднимаю взгляд, а черноволосая девушка едва заметно дергает уголками губ. — Ты смелый, раз решил, что сумеешь побороть Дьявола.

— Смелый?

— Или глупый.

— Ари спасла Хэрри, — я приподнимаю руки, — она идиотка, но она это сделала. У меня нет выбора, я должен ей помочь. Вот и все.

— И дело, конечно, только в этом.

— Мы тратим время, Бет. Разговариваем о том, что не имеет никакого значения. Какая разница, какие у меня мотивы или цели? Я хочу вернуть ее, это единственное, что важно.

Девушка кивает, а я протяжно выдыхаю.

Люди постоянно задают вопросы, чтобы как-то прояснить ситуацию. Но что, если у тебя нет ответов? Что если я сам не знаю, отчего у меня горло сдавливает?

— И что ты собираешься делать, Мэтт?

Я выпрямляюсь и серьезно гляжу на девушку.

— Я хочу найти Ноа Морта и выяснить у него, как вернуть Ариадну обратно.

— Ты хочешь встретиться со Смертью?

— Да.

Несколько невероятно долгих секунд девушка молчит и смотрит на меня, будто бы я больной, сбежавший из клиники. Однако затем она отмирает и небрежно бросает:

— Вот это план. Скинемся из окна или перережем вены?

— Я предпочитаю нечто не такое кардинальное.

— Таблетки?

— Бетани, я серьезно.

— Я тоже. Ты хоть представляешь, как по-идиотски это звучит?

— Не думаю, что у нас есть иной выход. Все, что сейчас происходит, не поддается, и не будет поддаваться логическому объяснению. Мы уже не в нашем мире, Бет.

— Я резать вены не собираюсь, — раскатисто протягивает девушка и подсаживается к ноутбуку, — мы, может, и имеет дело со сверхъестественными проблемами, но кто сказал, что люди и раньше с подобной чертовщиной не сталкивались, м? Или мы с тобой первые смертные, посягнувшие на территорию нечисти?

— Что ты имеешь в виду?

— Если кто-то до нас попадал в подобную ситуацию, он непременно поведал об этом миру.

Тебе так не кажется? — Бетани включает ноутбук и открывает браузер.

В ту же самую секунду я закатываю глаза и протяжно выдыхаю.

— Бет.

— Что?

— Искать в Интернете? — Устало передергиваю плечами. — Серьезно?

— Ну а что ты предлагаешь? — Бросает девушка. — Мы обычные люди и справляться с проблемами, даже потусторонними, нам придется обычным способом.

Бетти сошла с ума. Одержимо печатает что-то, щелкает пальцами по компьютерной мышке и кусает губы, наверняка, читая абсолютную нелепицу. Я даже смотреть не хочу, о чем там люди пишут, и я почти уверен, большинство неуравновешенных психов начинает свой путь именно с блогов о Дьяволе и сатанизме.

— Вот, слушай, нужно нарисовать круг и…

— Дальше.

— Дослушай.

— Зачем? — Поражаюсь я, запустив пальцы в волосы. — Это чушь, Бетани.

— Прекрати. Ты же сам хотел выйти из зоны комфорта, верно?

— Но я не это имел в виду.

— Замолчи и запоминай. Нам нужны свечи, нитка и нож.

— Все-таки вернемся к первоначальному варианту и перережем себе вены?

Бетани пронзает меня недовольным взглядом и вскакивает со стула.

— Ты сам ко мне пришел за помощью, так что заткнись и найди в столе нитки.

— Но я не…

— Ты хочешь вернуть Ари или нет? — Бет пронзает меня темным взглядом, и я громко выдыхаю, стиснув пальцы так сильно, что сводит ладони. Пэмроу издевается. Хуже, чем просто сидеть и ничего не делать, сидеть и вырисовывать магические круги на полу.

Но, правда в том, что я на многое готов, лишь бы Ариадна внезапно оказалась рядом и сказала, что все неприятности позади. Я хочу вновь ее увидеть. Хочу испытать то, что со мной происходит, когда она оказывается в нескольких метрах, сантиметрах, миллиметрах.

— Хорошо, — холодно отрезаю я, разжав кулаки.

Я нахожу нитки под слоем какой-то девчачьей дряни, к которой даже прикасаться не так уж и приятно. Бетани приносит свечи и широкий кухонный нож, будто мы собираемся разрезать торт. А Люцифер задует свечи и загадает желание.