Ведьма без имени

Ким Харрисон

Ведьма без имени

Глава 1

Я вытянула шею и, щурясь, смотрела вверх, на царящий в квартире полумрак. Высоко на фоне солнца крылья, подобные стрекозиным, сияли, словно тонкая глянцевая бумага. Редкие автомобили, проезжавшие в дальней стороне аллеи, заглушали стрекотание крылышек Дженкса, но я мысленно слышала его, когда пикси завис перед грязным стеклом окна.

Влажный запах грязи, исходивший от мокрой мостовой, был напоминанием о рассвете, но усиливавшийся запах испуганного вампира доносился недалеко от моего локтя. Я сомневалась, что Марша долго размышляла, но неподчинение вампира хозяину может привести к смерти.

Все еще наблюдая за Дженксом, я незаметно отодвинулась подальше от Марши, офисного клерка среднего класса. Ее каблуки были стилем этого года, но она не сможет бежать в них. Ее волосы были сочной копной, которая перетекла на ее плечи в эбеновой волне... и снова, они делали ее легкой целью в близкой борьбе. Пышные формы окончательно заверяли, что она была красива. Но как принято у живых вампиров, это не было случайным, ее внешность была выведена по последним двум поколениям, не для пользы Люка, человека, в которого она, к сожалению, влюбилась. Но она знала, что была уязвима. Вот почему Айви, Дженкс, и я были здесь.

Моя шея получала растяжение мышц, и я опустила свой пристальный взгляд к проезжающим мимо автомобилям, уверенная, что расстояние и мусорные баки скроют нас от случайного взгляда. Тяжелый гул вовремя привлек мое внимание, чтобы увидеть, как Дженкс уворачивается от крылатой тени. Голубая сойка пронзительно кричала, и кончики пяти перьев, постепенно падали между зданиями. Дико размахивая крыльями, подстриженной птице удалось перебраться через улицу прежде, чем удариться о тротуар.

Отогнав птицу, Дженкс сложил руки чашечкой у лица и всмотрелся в окно. Его облегающие, черные как у вора колготки и трикотажная рубашка помогали ему смешиваться с тенями, а красная кепка должна была сказать конкурирующим пикси, что он там не занимался браконьерством, это была реальная проблема, раз он находился так близко к Эден парку. До сих пор никто не обеспокоил его, но птицы были постоянной угрозой.

– Я не должна этого делать, – пожаловалась женщина у моего локтя, не обращая внимания на то, что треть команды была здесь, чтобы удержать в живых ее тощую задницу. – Это моя квартира!

Я медленно вздохнула, когда Дженкс поднял откидную створку у вентиляционной шахты ванной комнаты и исчез внутри.

– Ты хочешь рискнуть столкнуться с Люком? – сказала я, и она разочарованно вздохнула. Да, она не хотела рисковать, но если сделать так, это будет означать ее смерть.

Было непрекращающееся ощущение, что что-то преследовало меня. Это было не смотря на то, что побег до сих пор был непринужденным, или, возможно, как раз таки из-за того, что он был непринужденным. Беспокойно, я передвинула сумку. Я не сутулилась, когда это привлекло взгляды, но рядом со структурированной красотой этой женщины, мои вьющиеся рыжие волосы и ботинки на низком каблуке не имели успеха.

Уверенные шаги Айви громыхали в тишине переулка, сжимая мой живот. Вампирша рядом со мной напряглась от моего возросшего пульса, и я посмотрела на Маршу, чтобы взять себя в руки.

– Останься тут, – сказала я, мне не нравилось, что Дженкс все еще был внутри. – Дженкс скажет, когда можно будет войти. – Поправив сумку на плече, я направилась к тротуару.

– Черта с два я останусь, – сказала Марша, потом шагнула, словно следуя за мной.

Повернувшись, я толкнула ее в плечо, прижимая ее спиной к стене. В шоке женщина уставилась на меня без намека гнева, благодаря целой жизни в определенных условиях.

– Черт побери, останешься, – сказала я. – Будешь стоять здесь, пока Дженкс не скажет, что можно двигаться, или мы разворачиваемся и уходим. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Только сейчас ее гнев проявился, зрачки расширились, и запах сердитого вампира заколол мой нос. Желая прищемить эту демонстрацию доминирования, я потянулась и нашла самую близкую лей-линию. Энергия текла, заставляя мои волосы плавать, когда она собиралась в моем ци. Моя кожа покалывала, и я наклонилась в ее пространство, доказывая, что я не боялась ее небольших клыков или ее большой силы.

– Ты находишься под условной угрозой смерти, дорогая, – выдохнула я. – Как только я проверю, что Люка там нет, ты сможешь войти и взять то, что хочешь. Но если все, что ты ищешь – способ умереть так, чтобы не нарушить правила страхования жизни, то делай это в свободное время.

Угрюмо, Марша опустила глаза, синяя радужка возвращалась в нормальное состояние.

Я дернулась, цепляясь пальцами за карманы, удостоверившись, что она будет ждать. Для вампира было необычно слушать кого-то вне их камарильи, но она пришла к нам. Кивая, я осмотрелась и остро свистнула. Незамедлительно, Дженкс выглянул из вентиляционного отверстия в ванной комнате и показал мне большие пальцы.

– Стой тут, – пробормотала я, и женщина сжалась у мусорного контейнера, скрываясь из вида.

Успокоившись, я начала двигаться к главному входу. Пробежка казалась довольно простой, когда прошлым вечером Айви принесла на нее поджаренные бутерброды с сыром и томатный суп. Помочь женщине забрать свои вещи из квартиры – было легкой задачей... пока она не сказала мне, что это была дележка двух конкурирующих вампирских камарилий, и если Люк и Марша не подчинятся какой-нибудь одной камарилье, то кто-то из них умрет. Не было никакого пути, чтобы Айви разбиралась с этим в одиночку.

Это не делало ничего, чтобы поддержать мое уже и так низкое мнение о немертвых вампирах, мастера управляли всеми и всем в их играх десятилетиями. Как только они замечали тебя, единственный способ не дать себе быть жертвой состоял в том, чтобы умереть и самому диктовать правила игры.

Но не Айви, подумала я, когда вышла из переулка, и она косо посмотрела на меня. Я не позволю этому случиться с ней. К сожалению, чем сильнее ты извивался, тем больше они давили.

Темп Айви скрывал нить напряженности, которую я бы никогда не заметила, если бы не делила с ней жилплощадь в течение прошлых трех лет. Гладкая в своих черных слаксах и топе, она шагнула вперед, ее руки были свободны и размахивали. Ее длинные темные волосы были сильно стянуты резинкой, и даже отсюда я видела, что ее коричневая радужка была хорошей и устойчивой. И все же она подпрыгнула от отдаленного звука закрывающейся двери через две улицы от нас. Она также отметила, когда кто-то что-то выключил.

Ее плечи опустились, когда она оказалась рядом со мной, и мы вместе дошли до двери.

– Автомобиль Люка все еще стоит на парковке, – сказала она, когда я открыла дверь, и мы вошли в холл старого жилого дома, как будто всегда так и делали. – По запаху, тут было пусто в течение двух дней.

– Таким образом, он делает то, что ему сказали и все еще жив. – Я поглядела на камеру. Дженкс прошел через общие зоны, и по его словам, камеры были фальшивкой. Потертый кафельный пол был грязным по углам, и я прислонилась к лестнице, когда Айви листала почту Марши, вытаскивая все, что могло пригодиться, прежде чем положить остальные обратно.

– Они не позволят одному из них умереть, не убивая другого, – сказала Айви, когда она взяла одну кучку и бросила другую. – Иначе мертвые будут требовать живого, как его или ее отпрыска.

Чтобы не делать ничего вообще, подумала я, глядя на тускло освещенную лестничную клетку. Это напомнило мне мое первое место.

– Мне это не нравится.

Редкая улыбка появилась на лице Айви, и почтовый ящик со щелчком закрылся.

– Ты слишком сильно волнуешься. Эти двое не настолько важны.

Я подняла брови. Несмотря на мои комментарии, Марша была великолепна. Было трудно для мастера позволить себе потерять такую красоту.

– Волнуюсь? Я волнуюсь только о тебе. Мне не нравится этот побег.

Айви вручила мне почту Марши, и я засунула ее в свою сумку.

– Тебе просто не нравятся немертвые, – сказала она, и я вытащила свой пейнтбольный пистолет и проверила магазин.

– Черт возьми, я не могу себе представить почему.

Издав мягкий соглашающийся звук, Айви начала подниматься вверх по лестнице. Я знала, что она не была заинтересована почтой, но это дало нам шанс постоять у подножия лестницы, в то время как она вдыхала воздух и решала, ждал ли кто-то нас на пути... с гарантией Дженкса или нет.

– Расслабься, – сказала она, когда я заняла свое место позади нее. – Они согласились не видеть друг друга. Мы входим, забираем ее вещи и выходим. Конец истории.

– Тогда, почему ты просила, чтобы я пошла с тобой? – сказала я, огибая первую площадку.

Не оборачиваясь, она прошептала:

– Потому что я не доверяю им.

Я тоже.

Дверь внизу щелкнула, открываясь, и я обернулась. Моя хватка на лей-линии прожужжала через меня, но это были просто Дженкс и Марша. Я приложила палец к губам, и она закрыла дверь за собой, чтобы запечатать шум автомобилей. Даже с высоты третьего этажа я могла увидеть новый, здоровый страх в ней. Возможно, с ней поговорил Дженкс.

Крылья пикси мягко гудели, когда он поднялся прямо вверх меньше, чем за секунду.

– Мы разобрались, – сказал он, серебряная пыльца падала с него, создавая временный солнечный луч на моем плече.

Разобрались, конечно, но он не мог обнаружить чары, если они не были активны.

– Держи ее в коридоре, пока я не скажу, – попросила я. – И сообщи мне, если кто-нибудь станет подниматься.

Дженкс кивнул, опуская обратно, где Марша пыталась ползти вверх по лестнице без цокота ее каблучков. Айви ждала меня в конце коридора, и я быстро подошла к ней, разглядывая новые подвески-детекторы на моем браслете. Сделать их такими небольшими – было настоящей болью в заднице, но если они были на моем браслете, я могла смотреть на них и держать кого-то на прицеле одновременно. Деревянное яблоко обнаруживало смертельные заклинания, а медный клевер будет светиться в присутствии сильного амулета. Эти два понятия не всегда были синонимами.

Айви начинала действительно хорошо пахнуть, сметь вампирского ладана и кожи. Я попыталась это проигнорировать, когда сильнее сжала свой пейнтбольный пистолет, изучая амулеты. У парадной двери Марши была доска для заметок, украшенная цветами и улыбающимся лицом с клыками. Я могла услышать, как каблуки женщины царапали плитку на лестничной клетке, и я поморщилась. Сейчас был полдень, время, когда большинство разгуливающих днем работали, а разгуливающие ночью находились в безопасности под землей... но были пути, чтобы обойти это.

Амулеты устойчиво светились хорошим зеленым, и я кивнула, опуская пейнтбольный пистолет, когда присела у дверных петлей. Айви вставила ключ, повернула его и открыла дверь, чтобы встать в дверном проеме. Дженкс влетел, уверенный, что его первого взгляда было достаточно, но я слушала, как Айви пробовала воздух, пропуская его через невероятно сложный мозг.

– Привет, милый. Я дома, – сказала она, и я последовала за ней в квартиру.

Мне нужно было пройти прямо через запах Айви, и даже с задержанным дыханием, я вздрогнула от прикосновения феромонов, которые она испускала. Распространяясь по моей коже, феромоны вызывали воспоминания о черном шелке. Все еще вместе работая в нашей фирме по ведению расследований, она отдалялась от меня прошлые шесть месяцев или около этого. У меня была хорошая идея, почему она это делала, и хотя я была счастлива за нее, я избегала работать с ней на более ежедневной основе. Мой старый укус вампира покалывал на очевидный запах любви вампиров, который пропитал всю квартиру, исходя из спальни. Или, возможно, я просто пропустила опьяняющее соединение сексуальных острых ощущений и загоняющего сердце адреналина, который она накачивала в воздух, когда напрягалась.

Насупившись из-за моей собственной глупости, я осмотрела небольшую, шикарную, хорошо обставленную, освещенную солнцем квартиру и доказательства их любви. Я знала, что это было похоже на то, что люди говорят тем, кто не влюблен, и мои мысли метнулись к Тренту прежде, чем уйти на задний план.

– Стой там, – сказала я Марше, теперь стоящей у двери. Мои амулеты горели хорошим устойчивым зеленым, но я вошла всего только на пять футов. – Там могут быть заклинания, направленные на конкретного человека.

Заклинания, направленные на конкретного человека: хороший способ отправить пулю с именем человека на ней... и Дженкс не мог обнаружить их. Они были необходимы, чтобы творить смертельные, незаконные чары. Вампирская политика сохранила бы это в тайне, но если бы заклинание затронуло невиновного, то они разыскали и заключили бы в тюрьму черную ведьму, которая сделала смертельные чары.

С ищущим чувством я быстро прошла через гостиную перед тем, как проверила небольшую кухню. Айви была в спальне, и я притормозила, глядя на амулет. Было легче скрывать вещи среди сверкающего металла и новых бытовых приборов, но если бы здесь что-нибудь было, то амулет показал бы.

– Эй! – воскликнула Айви, ее голос приглушенно отозвался от стен. Я дернула головой и покачнулась, чтобы оказаться перед Маршей. Дерьмо, я оказалась права.

– Дженкс! – прокричала Айви, на сей раз раздраженно. – Почему ты не сказал нам о собаке?

Я раздраженно остановилась, когда с Дженкса посыпалась красная смущенная пыльца. Марша вошла в квартиру, сверкая глазами. Я махнула ей, чтобы она оставалась там, где стояла.

– Пр-р-рости! – сказал Дженкс, когда звон колокольчика стал очевидным. – Это просто собака.

Здесь никого не было в течение двух дней? Квартира пахла свечами, а не собачьим дерьмом.

– Бадди! – громко позвала Марша, когда она оттолкнула меня со своей дороги, чтобы опуститься на колени, и я проследила за маленьким, потрепанным, футовым щенком, который робко шел, а не несся в гостиную. – Иди сюда, малыш! Ты, должно быть, умираешь с голоду. Я думала, ты у Люка!

Я прищурилась. У меня никогда не было собаки, но я знала, что они приходили в восторг, когда их хозяева возвращались после проверки почты, а сейчас прошло не меньше двух дней.

– Э, Марша? – сказала я, когда пес сделал неуверенный шаг, его хвост был опущен и просто висел.

– Думаю, все в порядке, – сказала Айви, когда вышла из задней комнаты. – Ты хочешь проверить его своим амулетом?

– Конечно, – сказала я медленно, что-то звучало фальшиво.

– Бадди? – снова позвала Марша, собака глянула на меня, когда прошла мимо, это была смесь волнения и неуверенности, которых я не ожидала от животного.

Амулет на моем запястье вспыхнул красным.

– Дерьмо, это собака! – прокричала я. Марша подняла глаза, ее рот удивленно распахнулся. Ее руки были протянуты, собака уже почти была у нее. Я никогда не успела бы к ней во время.

– Rhombus! – воскликнула я, когда потянулась к лей-линии, чувствуя, как она кричит во мне, от резкого требования. Энергия объединилась и перелилась, я снова вытолкала ее, мое слово с трудом заставило двигаться завоеванную серию умственных колес, которые использовали энергию и поставили тонкий молекулярный барьер. Он принял самую легкую форму, сфера со мной в центре, и собака, очевидно, столкнулась с ним. Но вместо ожидаемого выкрика удивления, энергетические уровни пронзило.

Это было единственное предупреждение, которое я получила, поэтому я сжалась, когда вспышка энергии взорвалась внутри моего круга, исходя от собаки! Выпущенная сила отразилась от круга с кислым перезвоном, я замерла, кожу покалывало, когда нелегальные смертельные чары затопили меня, потом они вернулись обратно в собаку, когда не нашли намеченную жертву.

– Бадди! – кричала Марша, когда Айви выпихивала ее в коридор, прикрывая своим телом.

– Выметайтесь отсюда! – заорала я, боясь двигаться. Чары были активированы, но не нашли свою намеченную жертву. Это было неуправляемое оружие, и оно было поймано в ловушку здесь, со мной.

– Это моя собака! – запротестовала женщина вне себя от страха, когда Айви перетащила ее в коридор. – Бадди! Бадди!

Постепенно я поняла, что была невредима. Бадди же... вздрогнув, я посмотрела на собаку, обессиленную и начинающую дрожать. Он не был мертв, и он не был собакой. Это был ее парень, Люк.

Ненавижу вампиров, подумала я, понимая, что произошло. Кто-то превратил Люка в двойника их собаки и прикрепил на него второе заклинание, которое убьет их обоих, когда Марша коснется его. Люк на половину был мертв, но пока заклинание не найдет Маршу, оно полностью не активируется. У меня был шанс.

– Марша! – Я стояла, внимательно наблюдая за потоком энергии, когда я ломала собственный круг. – Где ты держишь соль?!

– Стой на месте, – рявкнула Айви. – Скажи мне.

– В шкафу, рядом с плитой! – прорыдала женщина из прихожей. – Что случилось? Бадди? Бадди!

Я побежала на кухню и резко открыла кран.

– Это не твоя собака, это твой парень.

Возможно, это было ошибкой, потому что женщина совсем распсиховалась.

– Люк! – закричала она. – О Боже, Люк!

– Стой в коридоре! – заорала Айви, и звуки борьбы стали громче.

Соль, соль...

думала я, пульс бешено стучал, когда я нашла миску для смешивания и бросила ее в раковину.

– Не дай ей его коснуться! Если она его тронет, то они оба умрут!

– Люк! – прорыдала женщина, а я торжествующе нашла соль. Ногтем я вскрыла упаковку и дрожащими руками высыпала содержимое в миску для смешивания.

– С ним все будет хорошо? – спросил Дженкс, его пыльца, собирающаяся на столешнице, струилась как ртуть, но я не знала ответа на его вопрос.

– О Боже. Быстрее! – попросила Марша, я помешала рукой соленую воду, попробовала, прежде чем взяла миску. Женщина в ужасе нависла над собакой. Мое сердце чуть не остановилось. Мастера-вампиры были настоящими сволочами. Каждый последний из них.

– Помоги ему! – проплакала она, ее совершенное личико перекосило от ужаса. Айви удерживала ее, и я поторопилась, держа перед собой миску с соленой водой.

– Назад, – предупредила я, когда встала над небольшой белой собакой и окатила ее. Вода выплеснулась, и Марша отступила назад, побелевшая и затаившая дыхание. Я понятия не имела, была ли данная концентрация оптимальна, чтобы разрушить земной амулет, но ее было достаточно, не только чтобы превратить его обратно в человека, но также и разрушить смертельные чары.

Как и ожидалось, собака исчезла под толстой коричнево-синей энергией ауры.

– Люк! – закричала Марша, и Дженкс, нахмурившись, поглядел на нее. Он видел достаточное количество разрушенных заклинаний, чтобы знать, что все было нормально. Я во время отошла назад, поскольку облако выросло до размера человека. Медленно туман разошелся, открыв взору голого, избитого мужчину в синяках, сжавшегося на мокром белом ковре.

Люк разразился всхлипывающими вздохами. По крайней мере, он мог дышать... на данный момент. Я осторожно попятилась назад, чтобы сесть на край приятного дивана, уперла локти в колени и положила голову на руки. Амулеты на моем браслете зазвенели, и я вздохнула. Соленая вода разрушила их. Я вписала бы их стоимость в счет Марши, но я не думал, что у нее были деньги. Кроме того, она будет немного занята попытками выжить.

– Теперь ты можешь его коснуться, – сказала я, поняв, что Марша все еще нависала над ним.

Неистово, она рухнула на колени. Вода хлюпала на ковре, и она притянула мужчину к себе.

– О, малыш! – защебетала она, забыв, что он был покрыт соленой водой. – Он сделал тебе больно?